WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Оетосгасу and Market: Political and Economic Reforms in Eastern Еигоре and Latin America Cambгidge Univeгsity Pгess 1992 А.ПшеворскиЙ Демократия и рынок. Политические и ...»

-- [ Страница 1 ] --

А. Przeworski

Оетосгасу and Market:

Political and Economic Reforms

in Eastern Еигоре and Latin America

Cambгidge Univeгsity Pгess

1992

А.ПшеворскиЙ

Демократия и рынок.

Политические и экономические

реформы в Восточной Европе

и Латинской Америке

Перевод с английского.

Под редакцией профессора В.А.Бажанова

РОССПЭН

2000

ББК 66.2(0)17

65.7

П 93

Редакционный совет серии «Университетская библиотека»:

Н.С.Автономова, Т.А.Алексеева, мл.Андреев, В.И.Бахмин, М.А.Веденяпина, Е.Ю.Гениева, Ю.А.Кимелев, А.ЯЛивергант, Б.Г.Капустин, ФЛинтер, А.ВЛолетаев, И.М.Савельева, ЛЛ.Репина, А.М.Руткевич, А.Ф.Филиппов «University Library» Editoria1 Соцпсй:

Natalia Амопопюеа, Tatiana Alekseeva, Mikhail Andreev, Vyaches1av Ваkhmin, Мапа Vedeniapina, Ekaterina Genieva, Уип Кцпете«, Alexander Livergant, Boris Кapustin, Frances Pinter, Andrei Ро1еtзуеу, Irina Savelieva, Lorina Repina, A1exei Rutkevich, A1exander Fi1ippov Издание выпущено при поддержке Института -Открытое общество» (Фонд Сороса) в рамках мегапроекта «Пушкинская библиотека»

Тhis edition is published with the support of the Ореп Society Institute within the framework of «Ршhkin Library» megaproject Перевод осуществлен: Введение, Пролог, Заключение Бажанов В.А., Глава 1 - Алексеева Т'С; Бажанов В.А., (Приложение к главе 1 - Бажанов В.А.), Глава 2 Бляблин гл., Глава 3 - Алексеев ю.г., Бажанов В.А., Глава 4 - Бажанов В.А., Калинина в.д.

Пшеворский А.

П Демократия и рынок. Политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке. Пер с англ. / Под ред. проф. Бажано­ ва В.А. - М.: «Российская политическая энцикло­ педия» (РОССПЭН), 2ООО. - 320 с.

Будучи одной из самых цитируемых в западной полити­ ческой науке среди изданий, вышедших в 90-е годы, книга АЛшеворскоro посвящена не только процессам перехода от одной политической и экономической системы к другой.

Она - о сущности и условиях стабильной демократии, о сущности и смысле социальных институтов и наиболее оп­ тимальных способах их строительства, о сущности, смысле и осуществимости капитализма и социализма, о сущности и смысле региональных и глобальных экономических процес­ сов в современном мире. Эта книга не только о Латинской Америке и Восточной Европе, но и о России, о странах постсоветского пространства.

© «Российская политическаяэнцик­ лопедия», РОССПЭН, 1999.




Бажанов В.А., предисловие. 1999.

© Алексеев Ю.Г., Алексеева тс., © Бажанов ВА, Бляблин ГЛ., Ка­ линина В,Д., перевод, 1999.

ISBN 5-8243-0054-2 © Cambridge, University Press, 1992.

КАТЕХИЗИС РЕФОРМ

(Предисловие научного редактора) Часто для того, чтобы ви­ деть профиль эпохи, надо отой­ ти в сторону.

с.кле« Книга, которую Вы, читатель, держите в руках, является одной из самых «громких», самых цитируе­ мых в западной политической науке среди изданий, увидевших свет в 1990-х годах. Это своего рода кате­ хизис для тех, кто анализирует и осмысливает труд­ Heйший процесс перехода от одной политической и экономической системы, оказавшейся неспособной обеспечить для общества и его членов достойную жизнь, к другой, которая, в мечтах и надеждах ре­ форматоров, обещает благополучие и процветание.

Действительно ли этим мечтам и надеждам суж­ дено сбыться? Какие Сциллы и Харибды предстоит преодолевать в процессе перехода? Обязательно ли результатом политических преобразований будет ус­ тойчивая демократия? Какова политическая динами­ ка экономических реформ?

Ответы на данные вопросы предлагает один из самых крупных, глубоких и оригинальных предста­ вителей современной политической науки Адам Пшеворский, Но книга не только собственно о процессах пере­ хода. Эта книга, строго говоря, написана совсем не в жанре «чистой» транзитологии. Ее предмет суще­ ственно шире, нежели проблема перехода от одной политической системы к другой. Эта книга о сущ­ ности и условиях стабильной демократии, о сущнос­ ти и смысле социальных институтов и наиболее оп­ тимальных способах их строительства, о сущности, смысле и осуществимости капитализма и социализ­ ма, о сущности и смысле региональных и глобаль­ ных экономических процессов в современном мире.

Эта книга о смысле и происхождении препятствий, иногда непреодолимых, на пути к рынку и экономи­ ческому благополучию. Эта книга не только о Ла­ тинской Америке и Восточной (Центральной, как ныне принято называть) Европе - как можно поду­ мать, отталкиваясь от ее названия. Эта книга и о России, о странах постсоветского пространства, о том, что с нами было, что может быть. Эта книга о нас с Вами, уважаемый читатель.

Можно бесконечно, до хрипоты спорить об уни­ кальности России и абсолютной неповторимости ее пути, о неприложимости к ней «общего аршина», о том, что экономические механизмы перехода, кото­ рые показали свою эффективность в различных странах, бессильны и не действуют в России. Но более отвечает самому замыслу научного, рациона­ листического подхода иная когнитивная установка, которая с удивительным постоянством для сторон­ ников точки зрения «уникальности» (в частности российских реалий) демонстрировала силу провиде­ ния и чисто практическую значимость. Речь идет о том, что существуют общие закономерности и меха­ низмы экономических и политических преобразова­ ний, в известной степени не зависимые от конкрет­ ных культурных реалий, что эти закономерности ра­ ботают подобно часовому механизму, принципы действия которого единообразны вне зависимости от той или иной марки часов. Чрезвычайно важно вскрыть своеобразие проявления общих закономернос­ тей в данном государстве, увидеть соотношение общего и особенного. Собственно, именно в этом случае мы имеем дело с научным подходом, нацеленным на вы­ явление единства в многообразии, на поиск более или менее универсальных методов, при опрокидовании ко­ торых в будущее возникает правдоподобный прогноз, а рост знания приводит к обобщениям, охватываю­ щим все более обширные предметные области.





Книга А. П шеворского первым изданием вышла в 1991 году, и последующие, достаточно насыщенные событиями, годы показали силу теоретического ана­ лиза, который предпринят автором. Этот анализ вовсе не сводится к жанру «понимающего», своего рода «герменевтического» знания, свойственного в основном современной отечественной политологии, а представляет собой образец и понимания, и объ­ яснения, и предсказания. В книге блестяще описы­ вается методология современного политического ана­ лиза и показывается, как эта методология конкретно работает в аспекте осмысления и препарирования «живого» материала. Многие элементы современно­ го политического (и экономического) анализа, ус­ пешно применяемые на Западе, оказываются не за­ требованными отечественными политологами, не оцененными (или не замеченными?) ими. Напри­ мер, теоретико-игровые методы и представления. В книге же в большей или меньшей мере представлен едва ли не весь идейный арсенал современной поли­ тической науки, и поэтому настоящее издание может служить великолепным пособием для полито­ логов, экономистов, философов, правоведов, культу­ -рологов для всех, кого интересует жизнь совре­ менного общества и государства, выбравшего нелег­ кий путь движения к демократии и рыночной эко­ номике, и кто хочет глубже понимать сложности этого пути и осознавать грандиозность самой идеи перехода. Эта книга для тех, кто способен задумать­ ся, что из общего, которое находится в фокусе раз­ мышлений автора, непосредственно приложимо к российской действительности, к процессу перехода, осуществляемого в нашей стране.

Хотелось бы особо обратить внимание читателей на те положения книги, которые касаются условий стабильностидемократии, -- согласие всех основных политических сил, которое обеспечивает в конечном счете успех переговоров, связанных с созданием прочных социальных институтов, универсальность препятствий в строительстве демократии и рыноч­ ной экономики, которые детерминируются скорее целями, а не стартовыми условиями, большее значе­ ние механизмов распределения для благополучия общества по сравнению с формами собственности.

Нельзя не заметить убедительную рациональную аргументацию автора в пользу того, что капитализм по своей сути иррационален, а социализм просто неА.Лшеворскuii. ДеМОJql8ТИJi и рынок состоятелен и попросту не осуществим, ибо его внугренние, глубинные механизмы неизбежно при­ водят к тому, что люди большую часть жизни вы­ нуждены проводить в попытках бороться против действия этих механизмов, ответственных за чрезвы­ чайную неэффективность и антигуманность социа­ листического режима и в конце концов подталкива­ ющих людей к осознанию необходимости строитель­ ства рынка и движения к демократии. Тем не менее здесь вовсе не гарантирован успех: устойчивая демо­ кратия, увы, является лишь одним из возможных ис­ ходов стремления покончить с авторитаризмом.

Демократия представляется А.Пшеворским как система разрешения социальных противоречий, когда ни одна из сторон никогда полностью не кон­ тролирует положение и не определяет конечный ре­ зультат, который для всех политических акторов всегда остается неопределенным. Главная, фунда­ от насилия и произвола, связанная как раз с имма­ нентным состоянием неопределенности в условиях как бы равнодействия ведущих политических сил и непредопределенности для них будущего, которое оказывается открытым и зависящим лишь от пред­ почтений избирателей.

Между тем начало движения к демократии и рынку, обычно с восторгом встречаемое народом, подмечает автор, при едва ли не первых признаках лишений трансформируется в разочарование и жела­ ние многих вернуться назад. Профсоюзы встают в первые ряды сопротивления реформам, правительст­ во не в состоянии выдержать давление крупных ком­ ущерб общенациональным, обвинения в «распрода­ же страны» связывают реформаторам руки. Прави­ тельство начинает терять авторитет, а стало быть, и время. Темп преобразований падает, реформы, нако­ нец, заклинивает. Народ не ощущает улучшений, на­ ступает момент выборов, и здесь силы реставрации могут взять верх над не очень удачливыми реформа­ торами. Государство, проводящее непоследователь­ ные реформы, таким образом, оказывается основКатехизис реформ ным фактором нестабильности. Через какой-то про­ межуток времени все приходится начинать сначала.

Однако социальный организм еще помнит не­ удачную попытку реформ и требует все более и более сильных доз и радикализации преобразований, которые ведут к еще большим, чем ранее, лишени­ ям. Два шага вперед - шаг назад, таковы циклы ре­ форм. Новые и новые реформаторы, допускающие непоследовательность, полагают, что им непременно улыбнется удача там, где она коварно обманула ожи­ дания их предшественников.

И тем не менее двигаться можно только вперед.

Возвращение к прежней системе будет означать еще меньшую ее эффективность (хотя она и так была крайне низкой), еще большие страдания народа.

Наиболее оптимальную форму политического прав­ ления, способную обеспечить и достаточное благо­ состояние народа, и должный уровень демократи­ ческих институтов, А.ПшеворскиЙ видит в социал­ демократической модели общественного устройства.

Вопрос в том, подходит ли она для России.

В более поздних работах (выполненных, в част­ ности, под руководством А.Пшеворского, см.: Sustainable Democracy. Cambridge University Ргева, 1995) показывается, что международные факторы оказыва­ ются решающими в построении эффективной ры­ ночной экономики. К успеху приводят только такие социальные механизмы, при которых люди отвечают за последствия своих действий материальным благо­ получием, Т.е. в обществе выстраивается система об­ ратных связей, сдержек и противовесов. России еще предстоит все это создать. И книга А.Пшеворского может подсказать нам более оптимальные решения и глубже понять суть происходящих процессов.

Симбирок-Ульяновск, декабрь

ВВЕДЕНИЕ

Есть и говорить - не бояться умереть от голода и от репрессий: эти элементарные ценности руково­ дят стремлением, характерным для народов всей планеты, - стремлением к политической демокра­ тии и рациональному ведению экономики. За пос­ ледние 15 лет Греция, Португалия, Испания, Арген­ тина, Боливия, Бразилия, Чили, Парагвай, Южная Корея, Пакистан, Филиппины, Турция, Польша, Венгрия, Чехословакия, Болгария, Словения, Алба­ ния и Алжир провели свободные выборы. Они были первыми свободными выборами вообще или, во вся­ ком случае, первыми таковыми за десятилетия. Даже в Советском Союзе первые признаки открытости были поддержаны народом и вписали демократию как главный пункт политической повестки дня. Ни­ когда еще такое количество стран не знало благ де­ мократии или по крайней мере не экспериментиро­ вало с демократическими институтами.

В то же время успешное экономическое стро­ ительство в течение нескольких десятилетий в ряде стран было прервано. Экономические кризисы, по­ разившие Аргентину, Бразилию и Мексику, равно как и Венгрию, Польшу и Югославию, таковы, что народы этих стран еще не сталкивались с такими серьезными экономическими вызовами. В итоге мы наблюдаем энергичные поиски новых моделей и новых стратегий развития, которые могут обеспечить устойчивый рост. Во многих странах после ряда про­ валов экономические системы радикально перестра­ иваются.

И в сфере политики, и в сфере экономики мы наблюдаем решительные попытки порвать с про­ шлым; в обеих сферах понятие «переход», пожалуй, лучше всего описывает процессы, которые протека­ ют ныне в ряде государств. Это переход от автори­ тарных режимов различных оттенков к демократии и от монополистических, изолированных, контроли­ руемых только государством экономик (опять-таки различных типов) к надежному в экономическом от­ ношении рынку. Переходы эти носят радикальный характер, и они независимы для разных стран.

Какая судьба уготована государствам, рискнув­ шим вступить на путь демократического развития и рынка? Изучение процессов перехода должно дать ответы на многочисленные вопросы, касающиеся условий перехода и выбора направлений, способных привести к политической демократии и материаль­ ному благополучию.

Будет ли результатом перехода действительно демократия или же он сорвется в дик­ татуру, старого или нового образца? Будет ли новая демократия стабильной? Какие социальные институ­ ты должны лежать в ее основе? Окажется ли новая политическая система эффективной, чтобы обеспе­ чить новый курс развития общества, свободу лич­ ности и социальную справедливость? Что будет из себя представлять экономическая система: какие формы собственности будут в ней преобладать, ка­ ковы будут механизмы распределения ресурсов, какие стратегии развития будут избраны? Обеспечит ли новая система такое развитие, которое будет со­ провождаться ростом материального благосостояния всех членов общества?

Простых ответов на эти вопросы не существует.

Обществоведам еще многое неизвестно и многое нужно узнать. Для того чтобы рассуждать о будущем, чтобы осмыслить выбор, который приходится совер­ шать сейчас, нужно сделать ряд допущений. Собст­ венно говоря, мы собираемся получить ответы на извечные четыре вопроса о сущности демократичес­ кого развития:

Какие демократические институты наиболее Какие типы экономических систем - формы собственности, механизмы распределения и стратегии развития - с наибольшей степенью вероятности обеспечат рост, сопровождающийА.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок ся подъемом уровня жизни всех без исключе­ Каковы политические условия успешного функционирования экономического организма общества, всеобщего роста благосостояния?

Каковы экономические условия консолидации рантирующие свободу общественных объеди­ нений, преследования своих интересов и обес­ печения ценностей, не опасаясь за жизнь или преследований, согласно демократически уста­ Моя книга начинается с Пролога, где говорится о крушении коммунистической системы. Этот кру­ шение, никем так и не предугаданное, буквально за несколько недель открыло миллионам людей в Вос­ точной Европе новый мир. Но каким суждено быть этому миру? Отыщут ли посткоммунистические страны свой путь к демократии и процветанию, к «Западу»? Или им суждено будет бороться против нищеты и угнетения, подобно миллиардам людей на «Юге»? Это вопросы, поставленные в Прологе.

Глава 1 посвящена теории устойчивых демокра­ тических институтов. Я утверждаю, что только те де­ мократии стабильны, которым удалось обеспечить согласие всех основных политических сил, так ска­ зать, естественным путем, без насилия и принужде­ ния. Я показываю, что, для того чтобы добиться со­ гласия, демократия должна выстроить такую систему социальных институтов, которые открывают перед всеми политическими силам одновременно перспек­ тивы равного и справедливого соревнования за умы избирателей: она должна быть эффективной и дей­ ственной в смысле претворения решений в жизнь.

Между тем при определенных экономических усло­ виях эти требования разом невозможно удовлетво­ рить какой-либо системой демократических инсти­ тутов. Наиболее важное условие связано с необходи­ мостью глубоких экономических преобразований, Даже если демократические институты и возмож­ ны при определенных обстоятельствах, вовсе нет гаВведение рантии того, что противоборствующие политические силы, имеющие различные виды на будущее, согла­ сятся на их установление. В фокусе главы 2 находят­ ся проблемы выбора таких институтов. Я утверждаю, что такие институты всегда появляются как резуль­ тат переговоров. Что отличает конкретные переход­ ные процессы, так то, появились ли эти институты прежним авторитарным режимом, или же с силами, которые являлись союзниками только в борьбе с ав­ торитарным режимом. Те процессы демократизации, всего будут отличаться тем, что сохранятся многие режима, и прежде всего автономия армии. Даже если нет опасности репрессий, то протодемократические многие элементы которой рассматриваются как вре­ менные. Таким образом, важные институциональ­ ные проблемы вряд ли найдут свое решение в пере­ ходный период. Наконец я уверен, что когда даже в незначительных политических конфликтах затраги­ ваются те или иные аспекты, связанные с социаль­ ными институтами, то идеологические факторы вы­ ходят на передний план. И поэтому, как правило, ведущие идеологии становящихся демократий как бы не замечают различий позиций и возможных конфликтов, естественных для демократического «соревнования»

В главе 3 я перехожу к обсуждению экономичес­ ких вопросов. Центральный вопрос здесь состоит в том, какие формы собственности и механизмы рас­ пределения с наибольшей вероятностью будут спо­ собствовать гуманному распределению благосостоя­ ния в обществе. Я настаиваю на том, что капитализм ческие субъекты, заинтересованные только в собст­ венном успехе, распределяют скудные ресурсы хао­ тическим, неплановым образом, то производствен­ ный потенциал не может использоваться на полную мощность до тех пор, пока не будет получена полная 14 А.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок отдача от частных инвестиций. Однако социализм, которому свойственно строго плановое распределе­ ние, вообще несостоятелен, ибо в его фундаменте лежат невыполнимые требования, касающиеся пове­ дения тех, кто планирует, производит и потребляет.

Имея перед собой эту дилемму, я вынужден заявить, что формы собственности менее важны для благопо­ лучия общества, нежели механизмы распределения.

Наиболее рациональные и гуманные экономические системы это те, которые построены на принципах регулируемой экономики (распределение ресурсов) и государственной политики обеспечения минимума благополучия каждому члену общества. Эта система вовсе не идеальна в смысле экономической эффек­ тивности и социальной справедливости, но лучшую я найти не могу.

Даже если мы знаем, какая экономическая сис­ тема является наилучшей, путь к ней тернист. Гла­ ва 4 поэтому посвящена политической динамике экономических реформ. Я показываю, что побочные результаты переходного процесса включают инфля­ цию, безработицу, неэффективность распредели­ тельных механизмов и аномальное неравенство в до­ ходах различных слоев общества. Проблема в том, будет ли цена перехода приемлема в политическом смысле. При некоторых упрощениях я показываю, что та стратегия реформ, которая обычно выбирает­ включает меры, сводящие к минимуму социальные тяготы. Даже если эта стратегия поначалу получает всеобщую поддержку, то стоит в ходе ее воплощения населению столкнуться с социальной неустроеннос­ тью, как она вызывает противодействие. Такие коле­ бания подтачивают уверенность в успехе реформ и угрожают стабильности демократии. После этих предваряющих изложение откровений следует трез­ вое, даже, возможно, не вдохновляющее заключение.

Не исключено, что, как выражаются поляки, песси­ мизм - это хорошо информированный оптимизм.

Однако моя цель состоит вовсе не в предсказаниях, пессимистичных по своей сути или нет, а в указании препятствий, обычных для строительства демократиВведение чес кого государства и рыночной экономики. Многие из этих препятствий, я убежден, универсальны, по­ скольку они детерминированы общими целями, а не различными стартовыми, начальными условиями.

Тем не менее результаты могут быть различны, по­ скольку они зависят от исторически предопределен­ ных реалий, от доброй воли, разума и просто от удачи.

ПРОЛОГ: КРУШЕНИЕ КОММУНИЗМА

Переход к демократии происходил в Южной Ев­ ропе - в Греции, Португалии, Испании - в сере­ дине 1970-х годов. Аналогичный переход состоялся на южной оконечности Латинской Америки, за ис­ ключением Чили, - в Аргентине, Бразилии, Уру­ гвае - в начале 1980-х годов. Процессы перехода были запущены и в Восточной Европе в период «осени народа», в 1989 году. Применим ли более ранний опыт для понимания процессов, развернув­ шихся позже? Дает ли все же история какие-то уроки?

В отличие от демократизации Южной Европы и Латинской Америки крушение коммунизма быяо не­ ожиданным. Никто не думал, что коммунистическая система, называвшаяся некоторыми политологами тоталитарной именно в силу ее незыблемости, вдруг распадется и распадется мирно. Что открыло пер­ спективы демократизации Восточной Европы? По­ чему этот процесс оказался столь быстротечным и гладким?

Поскольку я рассматриваю крушение коммуниз­ ма в качестве пролога к дальнейшему анализу, то по­ звольте мне реконструировать историю так, как я ее вижу. Прежде, однако, надо предостеречь от поверх­ ностного рассмотрения. «Осень народа» - неудача политической науки. Любое ретроспективное объяс­ нение крушения коммунизма должно касаться не только самого хода истории, но и содержать указа­ ние на то, по какой причине нам не удалось пред­ видеть этот ход истории. Если мы сейчас такие умные, то что мешало нам быть умными несколько лет назад?

Большинство больных раком умирает от пневмо­ нии. Социальная же наука не очень хороша для вскрытия непосредственных причин и условий каких-либо событий; достаточно вспомнить пятьдеПропое: крушение коммунизма сят лет разногласий по поводу Веймара. Однако ответ на вопрос «Почему коммунизм потерпел кру­ шение?» вовсе не эквивалентен вопросу «Почему коммунизм потерпел крушение осенью 1989 года?».

Легче объяснить, почему коммунизм должен был по­ терпеть крушение, нежели, почему в действитель­ ности это произошло с ним.

Ссылка на тоталитаризм не проясняет ситуацию:

можно диагностировать рак и тем самым предвидеть пневмонию. Тоталитарная модель была более идео­ логической, чем конкретные общества, к которым эта модель применялась. Эта модель, по сути, не признавала конфликты внутри коммунистических систем, поскольку предполагалось, что эти системы основаны на -догме и репрессиях. Тем не менее с конца 1950-х годов идеология уже не цементировала, по выражению А.Грамши, эти системы. Вспоминаю, какое затруднение я испытал в осмыслении перво­ майского лозунга в Польше в 1964 году «Социа­ ниц». Социализм - проект будущего - не был кон­ цом истории; он должен быя стать элементом тради­ ционных ценностей. А начиная с 1970 годов гнет репрессий ослаб: по мере того как коммунистичес­ кие лидеры все более искушались плодами капига­ лизма и сладостями буржуазного образа жизни, их самодисциплина слабела, а вместе с ней и воля к со­ крушению несогласных и инакомыслящих. Партий­ ные бюрократы уже не,хотели проводить бессонные ночи на разных там заседаниях, носить пролетарское платье, маршировать и выкрикивать лозунги, воз­ держиваться от соблазнительных даров вроде бы чуждого общества потребления. Развивался своего рода «гуляшный коммунизм», «кадаризм», «брежне­ визм» - своего рода негласные соглашения, обу­ словленные «разменом» личного материального бла­ гополучия на молчание. Анеявной предпосылкой такого состояния дел было убеждение, что социа­ лизм - вовсе не модель светлого будущего, а недо­ развитая социальная система. Хрущев поставил цель сравняться по развитию с Великобританией; с 1970-х годов Западная Европа стала образцом для сравнеА.Пrue80РС"UЙ, Демокра11lJl и рынок ния, а сравнение было все больше не в пользу СССР.

Как показывали опросы польского и венгерского населения, социалистическое общество было все более разобщенным, в нем доминировали сугубо ма­ териальные интересы, а люди становились все более циничными. Это было общество, в котором люди они не предполагали, что кто-то будет верить. Речи становились особым ритуалом. Мне нравится сле­ дующий советский анекдот. Мужчина раскидывает листовки по Красной площади. Его забирает мили­ ционер, который конфисковывает листовки, но вдруг замечает, что они - чистые листы бумаги.

Страж порядка удивленно восклицает: «Почему вы их разбрасываете? Они ведь чистые. На них ничего не написано'. В ответ он слышит: «Зачем писать? И так все знают фест Людвика Вацулика «Две тысячи слов». А наи­ более опасными для коммунистического режима яв­ лялись сами идеи, которые вроде были заложены в фундаменте этого режима: рациональность, равенст­ во, даже роль рабочего класса. Еще в начале 1960-х годов опросы общественного мнения показывали, что студенты инженерных вузов и факультетов наи­ более критически настроены по отношению к соци­ алистической экономике; им было свойственно в большей степени, чем кому бы то ни было, ценить рациональность. Польские диссиденты в середине 1970-х годов придерживались очень простой страте­ гии расшатывания политической системы: они ре­ шили настаивать на выполнении тех прав человека, которые провозглашались коммунистической кон­ ституцией. А максимальную же опасность для систе­ мы представляло поведение тех, ради кого вроде бы и создавалась, и существовала система - рабочего класса. Коммунистическая идеология становилась опасной даже для того социального порядка, кото­ рый она, казалось бы, олицетворяла. Люди остро нуждались в некоторой идейной гармонии: когда их мысли и слова постоянно не соответствовали друг Именно потому требование «правды» стало по мень­ шей мере таким же важным, как и требование хлеба;

именно потому на вопросы исторической достовер­ ности обращалось всеобщее внимание тогда, когда режим начал рушиться; именно потому одним из ве­ дущих оппонентов советского режима являлся Глав­ ный архивист СССР; именно потому на два года были отменены экзамены по истории в школе;

именно потому писатели и представители гумани­ тарной интеллигенции стали во главе посткомму­ нистических режимов.

Но те из нас, кто не видел необходимости отли­ чать авторитарный режим от тоталитарного, кто рас­ сматривал переход к демократии в Испании, Гре­ ции, Аргентине, Бразилии или на Филиппинах как готовую модель перехода в Венгрии, Польше или в СССР, - искали симптомы пневмонии, но не заме­ чали самого рака. Мы знали, как анализировать уже разгоревшиеся конфликты, но не знали условий их возгорания. Хотя Тимоти Гартон Аш (Ash, 1990: 252) в сентябре 1988 года и написал осторожно о возмож­ ности «оттоманизации» - «освобождении через рас­ пад» - СССР, никто не предполагал, что советский режим настолько шаток, что достаточно было сла­ бенького толчка для его падения.

«Осень народа» - лишь одно событие, или, если хотите, полтора события. «Теория домино') Генри Киссинджера торжествовала; единственно, что в ней не описывалось, так это направление падения кос­ точек домино. Случившееся в Румынии было спро­ воцировано событиями в Чехословакии; события в Чехословакии быди вызваны прекращением сущест­ вования ГДР; причина, которая вывела на улицы толпы восточных немцев, скрыта в политических из­ менениях в Венгрии; а венграм указал путь ход пере­ говоров (между правительством и Солидарностью) в Польше. Можно точно сказать, что сотни социоло­ гов напишут тысячи книг и статей, сопоставляющих и сравнивающих условия, характерные для каждой 20 А.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок страны, и результаты изменений, но полагаю, это будет пустая трата бумаги и времени. Весь этот пе­ риод подобен снежному шару (в техническом, так сказать, смысле). События в одной стране подталки­ вали людей оценивать вероятность успеха аналогич­ ных событий в своем отечестве, и по мере увеличе­ ния числа стран, вовлеченных в процесс, вероят­ ность успеха все возрастала. И уже не оставалось со­ мнений, что падут и последние бастионы.

Первый открытый мятеж разгорелся в 1976 году и пылал до 1980 года. Первый же пример краха ком­ мунистической системы относится к 13 декабря года. Военный переворот генерала Ярузельского явился доказательством того, что коммунистические партии уже не могут править при полной покорнос­ ти народа, что власть может сушествовать лишь при опоре на силу. Как только экономическая политика 1970-х годов провалилась, как только у интеллекту­ алов прорезался голос, а рабочие осознали себя ре­ альными хозяевами фабрик, партийные бюрократы уже не могли сохранить власть. Продолжая пользо­ ваться всяческими привилегиями, они были вынуж­ дены разделить политическую власть с организован­ ными силами подавления. Коммунистическое прав­ ление стало милитаризированным потому, что толь­ ко так коммунистические партии бьmи способны подавлять недовольство или даже мятежи народа.

С этого самого момента один страх физического насилия, внутреннего или внешнего, служил подпор­ кой системы. Даже военная сила ничего не могла поделать с выступлением польских рабочих летом 1988 года, и к чести генерала Ярузельского, что он понял это. Решение пойти на компромисс с оппози­ цией было навязано польской компартии армией.

Венгерская компартия раскололась «сверху» без ана­ логичного давления «снизу» И без принуждения военных. Успех переговоров в Польше весной года показал венграм дорогу к мирному преобразо­ ванию сушности власти. У тому времени партийные бюрократы в обоих государствах стали приходить к пониманию того факта, что хотя еще можно какое­ то время сохранять политическую власть, но лучше, по шугливому выражению Элемера Ханкиса, «кон­ вертировать» ее в экономическую власть пока еще не поздно.

Искрой, от которой возгорелась целая цепочка событий, было разрешение венгров пропустить вос­ точногерманских политических беженцев через свою территорию в Западную Германию. Узнав, что доро­ га открыта через Будапешт, восточные немцы нача­ ли пробовать и Прагу. И в этот момент восточно­ германское правительство совершило роковую ошибку. Оно согласил ось с тем, что беженцы могут следовать на Запад, но решило «унизить» их. Бежен­ цам надлежало на поезде следовать через ГДР и ли­ цезреть организованные демонстрации, участники которых должны были выражать свое презрение к их поступку. Однако вместо осуждения беженцев массы превратили демонстрации в мероприятия, направ­ ленные против режима, точно так же, как это позже случилось в Болгарии и Румынии. Остальное - уже история. Как только сотни тысяч людей заполнили улицы Лейпцига, Дрездена и Берлина, как только пала Берлинская стена, давление на Чехословакию стало неодолимым, и болгарские коммунисты лишь смогли свести до минимума потери. Горбачевская революция в СССР безусловно сыграла решающую роль в восточноевропейских событиях. Она явилась, так сказать, сопутствующим явлением, пневмонией.

Но это банальное суждение может вызвать замеша­ тельство.

Опасность военной интервенции, ясно осознан­ ная благодаря памяти о событиях 1956 года в Вен­ грии и 1968 года в Чехословакии, существенно сдер­ живала естественное развитие в Восточной Европе.

Это был тормоз, дамба на пути все более возраста­ ющего потока воды, но не более того. Стоило дамбе не выдержать напора, как воды хлынули и погребли под собой остатки дамбы. Перестройка в СССР не явилась причиной событий в Венгрии и Польше; ее роль в том, что она демонтировала решающий фак­ тор, который препятствовал их осуществлению. Вот почему «советский фактор» не является препятствиА.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок перехода к Восточной Европе.

Более того, горбачевская революция не была каким-то «трюком» истории. СССР вовсе не был ис­ боты тех же механизмов, которые привели к круше­ нию коммунизма в Восточной Европе. Неспособный убеждать своим примером другие страны, неспособ­ ный заглушить голоса диссидентов, неспособный накормить свой народ, неспособный сокрушить союз племен горного Афганистана, неспособный к состязанию в технологической сфере - не этим ли отличался СССР в 1984 году? И посмотрев на при­ веденный список, вне зависимости от наших теоре­ тических расхождений, не будем ли мы вынуждены прийти к однозначному заключению?

Мог ли СССР вторгнуться в Польшу в 1981 году?

Мог ли он сохранить советскую империю? Какую плату своим внутренним спокойствием и материаль­ ным благосостоянием своего народа СССР должен был внести за это? Думаю, что изменения в СССР, плексом причин; частично в основе этих изменений цена сохранения империи. Все теоретики, не только штабов могут быть только результатом насильствен­ ных действий - войн, революций и т.П. Однако, за исключением Румынии и вспышек насилия в этни­ ческих конфликтах на территории СССР и Югосла­ вии, революции в Восточной Европе не потребовали ни единой жертвы. Почему?

Причины того', что коммунистическая система разрушилась так быстро и, что называется, «бесшум­ но», кроются и В сфере идеологии, и в сфере, отно­ сящейся к состоянию силовых структур. Для меня лично наиболее удивительная черта этого процесса та, что партийные бюрократы совсем ничего не имели за душой, чтобы хоть как-то оправдать свою масть. Они попросту замолкли: ни слова не сказали о социализме, о прогрессе, светлом будущем, мате­ риальном благополучии, рациональности социализ­ ма, всеобщем равенстве и пролетариате. Они лишь скрупулезно высчитывали, сколько народу придется изничтожить, для того чтобы сохранить свою масть, сколько министерских постов им будет положено, если пойти на компромисс, сколько чиновничьих мест они сохранят, если придется уйти вообще. Их искренность этих заявлений была более чем сомни­ тельна. А даже сейчас, когда переименованные или трансформированные коммунистические партии провозглашают свою преданность демократическому не то, что провозглашают. Так, основополагающая программа Польской социал-демократической пар­ тии начинается с утверждения, что Польша является для членов партии наивысшей ценностью, что они предпочтении тех «форм собственности, которые... с экономической точки зрения наиболее эффектив­ ны». Это все декларации, помогающие партии за­ можно было бы защитить старые хорошо известные ценности. К 1989 году партийные бюрократы совсем не верили собственным речам. А для того, чтобы стрелять, надо во что-то верить. Когда же тем, кто держит палец на курке, сказать абсолютно нечего, то нет сил нажать на курок.

Более того, у них не было и оружия. Ни в одной пришла им на помощь. В Польше же военные были во главе реформ; только когда трое генералов в фев­ рале 1989 года покинули заседание Центрального Комитета, партийные бюрократы осознали, что дни их точно сочтены. Во всех других странах, включая Румынию, армия сопротивлялась подавлению. У меня циничный взгляд на эту картину, хотя я и до­ пускаю, что какие-то патриотические соображения действительно здесь имели место. Наученный опыА.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок том Латинской Америки, я понимаю традиционную фразу, произносимую военными в Восточной Евро­ пе, как весьма дурное предзнаменование. Когда военные произносят, что «армия не служит какой­ либо политической партии, а служит только народу», сразу же возникает мысль о том, что военные хотят выйти из под гражданского контроля, они хотят стать вершителями национальной судьбы. Прав я Не могу удержаться, чтобы не поведать польский анекдог, который заключает в себе целую историю.

Старик вознамерился купить мясо. Но стоит громад­ ная очередь. Торговлю же мясом все никак не начи­ нают; люди волнуются. Старик принимается клясть ВОЖдя, партию - всю систему. Какой-то человек подходит к нему, показывает на его голову и произ­ носит: «Если бы ТЫ; товарищ, пикнул так же в не­ далекие времена, то сделали бы «паф-паф», и про­ блемы бы не существовало». Старик возвращается домой обескураженный. Жена спрашивает: «Что, у них уже и мяса нет?» «Много хуже, - отвечает ста­ Что же разрушилось в Восточной Европе? «Ком­ хоть и мало, но сторонников. Может быть, «социа­ лизм»? Многие из тех, кто продолжает верить, будто не может быть социализма без демократии, утверж­ дают, что развалившаяся система в Восточной Евро­ пе была сталинизмом, этатизмом, бюрократией, коммунизмом, но только не социализмом. Боюсь, исторический урок еще более радикален: в Восточ­ ной Европе умерла сама идея рационального управ­ ления вещами с целью удовлетворения человеческих потребностей - идея осуществимости применения общественной собственности на производительные силы посредством плановой, командной экономики, идея общества, основанного на бескорыстном со­ трудничества его членов, идея отделения социально­ го вклада в благосостояние общества от личной вы­ годы, персонального вознаграждения за этот вклад.

Новые идеи о новом социальном порядке появляют­ проект построения социализма провалился, про­ ект, который будоражил умы западноевропейцев в период с 1848-го по год и поднял тогда массо­ ся несостоятельным и на Востоке, и на Западе.

Впрочем, ценности политической демократии и со­ циальной справедливости еще продолжают руково­ дить социал-демократией, к которой я отношу и себя, но программа социал-демократии заключается в оптимальном использовании частной собственнос­ ти и рынка в интересах человека, а вовсе не в задаче построения нового, еще не виданного доселе обще­ ства.

В настоящее время несколько восточноевропей­ ских стран, и Польша в их числе, вступают в эпоху социального эксперимента, сравнимого по своему историческому значению с насильственной сталин­ ской коллективизацией года. Хотя преобладает здесь аденауровское настроение «маленького экспе­ римента», задачи, стоящие перед теми, кто решился на него, по своей грандиозности напоминают гран­ диозность коммунистического проекта. Эти задачи включают интеллектуальные «мечтания», родившие­ ся и обоснованные в стенах американских универси­ тетов и академий, материально подкрепленные по­ мощью международных финансовых институтов.

Эти «мечтания» радикальны: их реализация перево­ рачивает на 1800 все существующие социальные от­ ношения. Они сродни панацее - единственному ле­ карству, которое, стоит лишь попробовать, снимет все боли и ликвидирует все болезни. Замените «об­ щественную собственность на средства производст­ ва- на «частную собственность», «план» на «рынок», И структура старой идеологии как бы сохранится.

Неужели сущность революций все же определяется самими системами, против которых они направле­ ны?

Какое тогда будущее ожидает Восточную Европу?

Здесь возможны три сценария: она может пойти своим путем, схожим с путем Южной Европы, или путем Латинской Америки или других стран капита­ листического Юга. Какой путь наиболее вероятен?

«Левые» усматривают в этих странах историчес­ кий шанс воплотить в жизнь то, что называют «тре­ ную систему, альтернативную и социализму, и капи­ тализму. Эта система будет демократическим рыноч­ ным социализмом: демократией как политическим режимом и экономикой, сочетающей большой ко­ оперативный сектор с рыночным характером распре­ деления. Хотя мечты о такой системе питают поли­ тические дискуссии в Чехословакии, Венгрии и Польше, я полагаю, что если такой системе и суж­ дено родиться, то независимо от дискуссий. План продажи всей общественной собственности в руки частников просто нереалистичен, поскольку уровень внутри национальных сбережений слишком низок, а уровень опасения скупки всего и вся иностранцами слишком высок. Таким образом, большое число фирм останется либо в руках государства, либо будет купателей-частников. Достаточно спорен вопрос о том, какой эффект окажет такая структура собствен­ ности на рост производства. Здесь будет иметь зна­ чение роль самих рабочих на этих фирмах и фабри­ заций вне этих фабрик. Я лично ко всему этому от­ ношусь скептически.

Впрочем, какая бы структура собственности ни сложилась, и политические элиты, и народы Восточ­ ной Европы жаждут выбрать ту дорогу, которая при­ ведет к Европе. Их лозунг: «Демократия, рынок, Ев­ ропа». Оптимистичным был бы тот сценарий, кото­ рый воспроизведет путь Испании. С 1976 года, всего за пятнадцать лет, Испания добилась заметных успе­ хов в создании и упрочении демократических инсти­ тутов, в процессах мирной передачи власти от одних политических сил другим, в модернизации экономи­ ки и придании ей должной конкурентоспособности данского контроля на армию, в решении сложней­ ших этнических проблем, в обеспечении прав чело­ ных сдвигов, которые сделали Испанию неотъемлеПролог: крушение коммунизма мой частью европейского сообщества наций. Жите­ ли Восточной Европы глубоко верят, что это про­ изошло благодаря «системе», и они хотят быть похо­ жими на испанцев. И вот «система» К ним явилась.

И они вновь возвратятся в Европу. И станут частич­ кой Запада.

Но Испания - это чудо: одна из множества стран, которая после первой мировой войны смогла избежать прелестей экономики, политики и культу­ ры нищенского капитализма. Португалия не может похвастаться таким достижением. Греция испытала серьезные экономические затруднения и политичес­ кую нестабильность. Примечателен пример Турции, которая старалась, но потерпела неудачу в проведе­ нии экономических, политических и культурных преобразований, сделавших бы ее Европой.

Должны ли мы тогда ожидать, что наши надежды сбудутся? Находится ли Восточная Европа на пути к Западу, смогут ли венгры, поляки или румыны при­ соединятся к людям, населяющим капиталистичес­ книги, в «Заключению.

ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ГОСУДАРСТВО

ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ГОСУДАРСТВО

В своей речи на открытии Учредительного собра­ ния Адольфо Суарес, премьер-министр Испании в период ее перехода к демократии, объявил, что впредь «будущее не будет считаться предначертан­ ным, потому что только люди пишут его» (Уегои, 1976). Возвещая это погружение в неизвестное, он уловил две черты, являющиеся квинтэссенцией де­ мократического общества: результаты демократичес­ именно «народ», политические силы, борющиеся за осуществление своих интересов и ценностей, опре­ деляет, какими будут эти результаты.

Демократия - это система, при которой партии проигрывают выборы 1. Существуют партии - груп­ пы людей с определенными интересами, ценностями и мнениями. Существует борьба, Идущая по прави­ лам. И есть временные победители и побежденные.

Очевидно, что не все демократии одинаковы, можно насчитать огромное количество разновидностей и вьщелить несколько типов демократических инсти­ тутов. И все же при всем разнообразии этих инсти­ тутов, одной простой черты - наличия борьбы, в которой все могут принять участие (Dahl, 1971), достаточно, чтобы дать определение политической системе как демократической-.

Демократия - это, как считает Линц (Linz, 1984), правительство рro tempore. Столкновения регулярно ограничиваются установленными правилами. Они скорее «ограничиваются» (Coser, 1959), временно приостанавливаются, чем решительно разрешаются.

Выборы определяют официальных лиц, законода­ тельная власть устанавливает правила, бюрократия принимает решения, ассоциации приходят к согла­ шениям, суды разрешают споры, и эти результаты изменяют в соответствии с правилами. Между тем шие не теряют права бороться на выборах, опять тельную власть, оказывать давление на бюрократи­ чес кий аппарат или искать справедливости в судах.

Даже конституционные положения не являются не­ преложными, да и сами они могут быть изменены в соответствии справилами.

В (демократическом обществе многочисленные политические силы борются в рамках институтов.

Участники демократического соревнования распола­ гают неравными экономическими, организационны­ ми и идеологическими ресурсами. У некоторых групп больше денег, чем у других, которые могут быть потрачены на политические цели. У одних групп и лиц может быть больше организаторских на­ выков и ценных качеств. У других - лучше идеоло­ аргументы, способные убеждать. Если демократичес­ ности участников, - то более вероятным является факт, что в конфликтах, решаемых демократическим путем, победят имеющие большие ресурсы'. Резуль­ таты борьбы, я убежден, определяются и ресурсами, и институтами, а это означает, что вероятность до­ стижения интересов любой группой, определяемой ее положением в гражданском обществе, до опреде­ ленной степени и некоторым образом в целом от­ лична от вероятности успеха другой группы.

Протагонисты в демократическом взаимодейст­ способность формулировать общие интересы и пред­ принимать стратегические действия по их достиже­ нию (Pizzomo, 1978). Более того, они организованы особым образом, определенным институциональной структурой, в рамках которой они работают. Чтобы быть представленной, политическая партия должна иметь лидеров и последователей; по определению, ность отдельных личностей, а не массы. СуществоА.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок вание представительств, таким образом, заключено в обществе самой природой демократических институ­ тов (Luxemburg, 1970: 202). Индивидуумы не дейст­ вуют непосредственно по защите своих интересов, они кого-то уполномочивают на эту защиту. Массы, представленные лидерами, - это модель обществен­ ной организации в демократических институтах'.

Более того, как настаивали Шмиттер (Schmitter, Степан (Stepan, 1978), Оффе (Offe, 1985) и 1974), другие, большинство интересов организовано при­ нудительным образом, монополистически. Ассоциа­ можность действовать от имени своих членов пото­ му, что им удается принудить этих членов, и особен­ но потому, что они могут санкционировать действия любых индивидуумов или подгрупп, пытающихся выдвинуть свои особые цели за счет общих интере­ сов. Чтобы представлять собой силу на рынке, проф­ союзы должны быть в состоянии наказывать рабо­ чих, желающих заменить своих бастующих коллег;

чтобы иметь стратегические возможности, ассоциа­ ции работодателей должны быть в состоянии кон­ тролировать борьбу между фирмами в определенной отрасли промышленности или определенном секто­ ре. Население демократических обществ представле­ но не вольно действующими индивидуумами, а об­ щественными организациями, способными принуж­ дать тех, чьи интересы они представляют.

Демократия это система разрешения противо­ тролирует происходящее. Результаты разрешения никому из борющихся политических сил, потому что последствия их действий зависят от действий других и их нельзя предугадать наверняка. Следовательно, с точки зрения каждого участника результаты неопре­ деленны: демократия оказывается системой, при ко­ торой каждый делает то, что он или она считает луч­ шим, а затем бросаются игральные кости, чтобы по­ смотреть, каковы результаты. Демократия произво­ дит впечатление неопределенности, так как это сисГлава 1. Демократическое государство тема децентрализованного стратегического действия, при которой знание каждого из агентов этого дейст­ вия неизбежно ограничено.

присуща демократии, не означает, что все возможно мому утверждению консерваторов всех мастей, де­ мократия это не хаос и не анархия. Заметьте, «не­ определенность» может означать, что действующие лица не знают, что может случиться, они знают, что возможно, а не то, что вероятно, или они знают, что произойдет-, Демократия неопределенна только в последнем смысле. Действующие лица знают, что возможно, так как возможные результаты ограниче­ ны инстигуциональной структурой''; они знают, что, вероятно, произойдет, потому что вероятность тех или иных исходов определена совокупностью инсти­ личные политические силы используют в борьбе.

Чего они не знают, так это, каким будет конкретный результат. Они знают, что для них означает победа или поражение, и они знают, какова вероятность их победы или поражения, но не знают, победят они или проиграют. Следовательно, демократия - это система упорядоченной неограниченности или орга­ низованной неопределенности.

Неопределенность, присущая демократическому обществу, все же допускает инструментальные дей­ ствия. Так как действующие лица могут привязывать вероятность к последствиям своих действий, они Формулируют желаемые цели и высчитывают, какие действия являются наилучшими для их достижения.

Они могут принимать участие, то есть действовать ценностей внутри демократических институтов. И наоборот, так как при ограничивающих условиях, соблюдаемых всеми, результаты определяются толь­ ко действиями борющихся политических сил, демо­ вать соответствующие интересы. Если бы результаты были либо предопределены, либо совершенно неопА.Пшеворскuil. Демократия и рынок ределяемы, то у групп отпала бы необходимость ор­ ганизовываться и становиться участниками борьбы.

Именно эта неопределенность и втягивает их в де­ мократическое взаимодействие, своего рода «игру».

Результаты демократических процессов опреде­ ляются приложением определенных правил, состав­ ляющих структуру института, к общим последствиям децентрализованных действий. И все же, несмотря ставительное демократическое общество производит переговоров лидеров политических сил, чем продук­ том всеобщего совещательного процесса. Роль голо­ сования заключается в том, чтобы или ратифициро­ вать эти результаты, или утвердить в должности тех, кто был их причиной7. Во всех современных демо­ вседневного контроля над государством хорошо за­ щищен от влияния масс. И в самом деле, прямое об­ ращение к избирателям по особым вопросам поли­ тики часто считается плебисцитарианизмом, а этот термин несет отрицательную коннотацию. Следова­ тельно, голосование - правило большинства - яв­ судьей в последней инстанции.

Результаты борьбы каждой политической силы подсказывают дальнейшие действия, различные для победивших и проигравших. Если эти указания вы­ хотят по сравнению с победившими. Следовать этим указаниям означает согласиться с реальным положе­ нием вещей.

Так как результаты борьбы в демократическом обществе не могут быть точно предсказаны, то, после того как они становятся известны, обяза­ тельств, содержащихся в правилах, может оказаться достаточно для согласия с результатами. Если бы ре­ зультаты были определенными, то есть если бы бо­ рющиеся стороны могли предсказать их наверняка, они бы знали, что, связывая себя определенными обязательствами, они соглашаются на определенные результаты; обязательств согласно правилам было бы достаточно ДЛЯ согласия с результатами. Однако в демократическом государстве обязательства согласно правилам означают самое большее «готовность при­ нять результаты пока еще неопределенного содержа­ оценки демократического государства не выражают­ ся условными суждениями. Как считает Коулман (Coleman, 1989: 197), «соглашаться на процесс - не то же самое, что соглашаться с результатами процес­ са». Так как результаты неопределенны ДЛЯ действу­ различаться. И, как считают Липсет и Хабермас, оценки ех изменяют их обязательства ех апге''.

Следовательно, согласие проблематично.

Суммируя сказанное, можно констатировать, что в демократическом государстве все силы должны по­ стоянно бороться за реализацию своих интересов.

Никто не защищен в силу тех или иных своих поли­ тических предпочтений и позиций". Никто не может подчинять свои интересы соревнованию и неопреде­ ленности. Критическим моментом при любом пере­ ходе от авторитарного правления к демократическо­ не сможет вмешаться и повернуть вспять политичес­ кий процесс, протекавший по установленным пра­ вилам. Демократизация - это акт подчинения всех интересов борьбе, наделения неопределенности ста­ тусом института. Решающим шагом на пути к демо­ кратическому государству является передача власти от группы лиц своду правил.

КАК ДОБИВАЮТСЯ

СОБЛЮДЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ

В ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ГОСУДАРСТВЕ?

Рассмотрев эти предварительные вопросы, мы готовы поставить центральную проблему, касаю­ щуюся длительности существования демократичес­ кого государства: как получается, что политические 2 - силы, проигравшие в борьбе, примиряются с резуль­ татами и продолжают работать, вместо того чтобы разрушать демократические институты? Предполо­ жим, что правительство пытается установить кон­ троль над армией. Почему военные подчиняются?

Допустим, законодательная власть принимает закон, дающий рабочим широкие права на предприятиях.

Почему буржуазия не защищает свою собственность антидемократическими средствами? Представьте себе правительство, политика которого вызывает массовую безработицу и всеобщее обнищание. По­ чему бедные не выходят на улицы, чтобы свергнуть такое правительство? Почему они все продолжают действовать через демократические институты, ущемляющие их интересы? Почему они примиряют­ ся С положением вещей?

Чтобы понять, почему эти вопросы имеют значе­ ние, нам сначала нужно устранить некоторые труд­ ности. Если бы демократическое государство было века, то проблемы согласия не возникло бы XVIII вовсе или по крайней мере она приняла бы другую форму. Если бы общественные интересы были гар­ кой теории XVIII века, - разногласие касалось бы определения общего блага. Его можно было бы раз­ решить рациональным обсуждением: роль полити­ ческого процесса рассматривалась бы в гносеологи­ ческой плоскости, поиском действительно всеобщей воли. Политика, отмечал Вуд (Wood, 1969: 57-58) по поводу развития американской политической для согласования, а для расширения границ различ­ ных интересов общества в поиске единого всеобщего блага». Если представители могли бы освободиться от приверженности определенным интересами, если институты быяи бы правильно созданы и если бы в процессе обсуждения не нужно было бы спешить, восторжествовало бы единогласие, процесс бы при­ вел к истинно всеобщей воле. Даже сегодня некото­ рые теоретики видят в голосовании только способ сэкономить время: голосование попросту экономит на затратах, сопровождающих переговоры'", В этом свете, по характеристике Коулмана (Coleman, 1989:

«меньшинство не состоит из проигравших, а 205), большинство - из победителей. Вместо этого мень­ шинство разделяет ложные убеждения об общей воле, большинство - верные убеждения».

Является ли демократическое государство рацио­ нальным в каком-либо смысле?'! Демократическое государство было бы коллективно рациональным в том смысле, который характерен дЛЯ XVIII века, если бы 1) существовало некое уникальное макси­ мальное значение благосостояния всего политичес­ кого общества: всеобщее благо, общие интересы, об­ щественные интересы и так далее (Существование);

2) демократический процесс стремился к этому мак­ симальному значению (Конвергенция). Более того, демократическое общество было бы лучше всех аль­ тернатив ему, если бы 3) демократический процесс чаются общие интересы (Уникальность).

На вопрос, является ли демократическое государ­ пятью различными способами в зависимости от того 1) рассматривается ли существование этого макси-.

мума благосостояния а) раньше и независимо от предпочтений индивидуумов, б) только как функция предпочтений индивидуумов, какими бы эти пред­ почтения не были, или в) считается, что этот макси­ сматривается ли этот демократический процесс как стремящийся к этому максимальному значению.

Руссо считал, что общие интересы даны а рпоп и что демократический процесс стремится к нему. Кон­ серваторы во Франции и Англии времен Француз­ ской революции так же, как и современные идеоло­ ги различных авторитарных государств, считают, что такой максимум благосостояния существует, но что демократический процесс к нему не ведет. Теорети­ ки экономики демократического государства, осоА.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок бенно Буханан и Туллок (Buchanan, Tullock, 1962), угверждают, что общественные интересы при неко­ торых условиях равнозначны решению демократи­ ческого процесса, который его и определяет. Эрроу (Апоw, 1951) продемонстрировал при определенных допущениях, что, даже если такой максимум и суще­ ствует, никакой механизм соединения предпочтений индивидуумов его не способен выявить. И наконец Маркс и его последователи-социалисты считали, что таких общих интересов в обществах, разделенных на классы, найти нельзя. Заметьте, что Шмитт (Schmitt, 1988: 13, 6) одновременно соглашался с Марксом, когда отвергал положение Руссо о том, что «истин­ нодушны», и нападал на конвергенцию, когда заме­ тил, что «развитие современной массовой демокра­ тии сделало соревновательное общественное обсуж­ дение пустой формальностью».

Дискуссии последних лет сосредоточиваются на вопросе конвергенции. В свете теории социального выбора, как угверждал Рай кер (Riker, 1982), демо­ кратический процесс не стремился бы к уникаль­ ному максимальному значению, даже если бы оно существовало. Причины этого были указаны Эрроу (Апоw, 1951), согласно которому не существует про­ цедуры объединения и выбора предпочтений, гаран­ тирующей единственно возможный результат. Сле­ довательно, нельзя толковать результаты голосова­ ния как определяющие какие-либо уникальные со­ циальные предпочтения. Более того, Маккелви (McKelvey, 1976) продемонстрировал, что результаты голосования могут быть коллективно оптимизирова­ ны. И все же эта точка зрения на демократический процесс опирается на неявное положение, которое подразумевает, что предпочтения индивидуумов по­ стоянны и являются внешними по отношению к де­ предпочтения постоянными и приведение сил в рав­ ренты», то есть как растрату ресурсов (см., напри­ мер, работу Толлисона (Tollison, 1982».

И все же положение, согласно которому предпо­ чтения являются внешними по отношению к демо­ рода это продукт, а не мотивирующая сила поли­ тического процесса». Демократическое государство может также искать или определять максимум обще­ ственного благосостояния, если предпочтения меня­ ются в результате всеобщего обсуждения. Размышле­ ние это внутренние изменения предпочтений в результате обсуждения 12. Вопрос тогда в том, ведет ли оно к конвергенции.

Joshua Cohen, 1989) думают,что ведет. Их утвержде­ ния, однако, слишком сильны, чтобы соответство­ вать реальности. Они предположили, что 1) сообще­ ния истинны или ложны, 2) люди примут истину, стоит столкнуться с ней и 3) те, кто передает сооб­ щения, не преследуют корыстных целей. Последнее положение является наиболее сомнительным: если люди действуют стратегически, преследуя свои инте­ ресы, они передают сообщения таким же образом.

Но даже если принять эти посылки, то из этого не следует, что истина одна. Первых двух положений может и не хватить, чтобы обеспечить максимум благосостояния 13.

В свою очередь Манин (Manin, 1987), предло­ живший более реалистичное описание процесса об­ щественного обсуждения, заключил, что оно не обеспечивает уникальное максимальное значение конвергенции. С его точки зрения обсуждение рас­ крывает глаза на предпочтения и делает их более об­ щими: оно ведет к самому широкому согласию, воз­ можному на определенный момент. Но процесс об­ суждения тогда прекращается, оставляя противоре­ чия неразрешенными. На самом деле неясно, умень­ шается или нет напряженность противоречий, если процесс обсуждения пойдет по сценарию Манина.

Возможно, гораздо труднее разрешить противоречия между двумя группами, искренне убежденными, что 38 А.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок их интересы противоположны, чем противоречия между группами с раздробленными, «изменчивыми»

конце концов именно так социалисты и трактовали процесс обсуждения. С их точки зрения этот про­ цесс ведет к осознанию интересов класса и заканчи­ вается классовыми противоречиями, которые нельзя разрешить путем простого обсуждения (см. Przeworski, Sprague, 1986).

На самом деле смертельный удар теории демо­ кратии как рационального размышления был нане­ считал, что не все политические противоречия могут быть сняты в ходе дискуссии'". В определенный мо­ мент доводы и факты могут быть исчерпаны, однако противоречия остаются. В этом случае, заметил Шмитг, вопросы решаются голосованием, что явля­ ется навязыванием воли тем, кто против. Из этого наблюдения он заключил, что противоречия можно разрешить только путем физического насилия: поли­ «нами» И «ИМИ», В которых роль судьи в последней инстанции играет насилие.

Таким образом, проблема заключается в следую­ щем. Если допустить, как это делаю я, что не все противоречия могут быть разрешены путем обсужде­ ний и что, следовательно, демократия порождает по­ бедителей и побежденных, можно ли ожидать, что проигравшие согласятся с результатами, достигнуты­ ми в ходе разрешения противоречий демократичес­ ким путем? Почему те, кто страдает в результате де­ мократических процедур, не пытаются разрушить систему, порождающую такие результаты?

Интересы часто являются причиной противоре­ чий. Следовательно, есть победители и побежден­ ные, и согласие всегда проблематично. Но Шмитг пришел к такому сильному заключению потому, что не смог понять роли социальных институтов'. Де­ мократические институты общества придают поли­ тическим конфликтам как бы вневременной харак­ тер. Они открывают перед политическими деятелями перспективы далекого будущего, они позволяют им думать о будущем, вместо того чтобы быть озабочен­ ными только сегодняшними результатами. Точка ных условиях предлагают релевантным политичес­ ким силам перспективу постепенного достижения своих целей, чего оказывается достаточно, чтобы добиться их согласия на получение невы годных для них в данный момент результатов борьбы. Полити­ годняшний момент потому, будто они верят, что институциональная структура, регламентирующая демократическую борьбу, позволит им достичь своих интересов в будущем.

Перед тем как развить эту точку зрения, будет сие!".

. Давайте рассуждать о демократическом государ­ стве следующим образом. Чтобы достичь своих ин­ тересов, люди должны пересечь некий перекресток на любых средствах передвижения, какие только они смогут найти. Некоторые приезжают с востока, дру­ гие - всегда с юга. Когда они подъезжают к пере­ крестку, специальное устройство наугад выбирает цвета светофора: зеленый знак - проезжать, крас­ ный ждать17. Вероятность получения сигнала на куда двигались люди и каким образом установлен светофор. Если на светофоре горит зеленый цвет в восточно-западном направлении 80% времени, у прибывающих с востока - хорошие шансы про­ ехать. Если люди прибывают с юга, то скорее всего им укажут подождать. Но если на светофоре горит зеленый цвет 80% времени в юго-северном направ­ Следовательно, вероятный результат зависит от того, откуда прибываешь и каким образом установлен све­ тофор: от ресурсов, которые привносят действующие 40 А.Пшеворс,,"Й. Демократия и рынок лица в демократическую борьбу, и от институцио­ нальной структуры, в рамках которой они борются.

Что произойдет в какой-либо момент времени неопределенно в том самом смысле, который очер­ чен выше: действующие лица знают, что возмож­ ными результатами будут комбинации, состоя­ щие из продвижения и ожидания, и они знают, что свет будет зеленым или красным (в зависимости от того, откуда они двигаются), и, следовательно, не знают наверняка, пересекут ли перекресток без другие.

Предположим, что действующие лица подчиня­ ются указаниям светофора. Они проезжают по оче­ реди, избегая столкновений'Ч Почему они так по­ ступают? Почему большая машина не едет напролом через перекресток, несмотря на красный сигнал све­ тофора?

Вероятны три различных ответа на этот вопрос.

Первый: согласие происходит спонтанно-децентра­ лизовано и добровольно. Второй ответ: на пере­ крестке стоит полицейский, готовый отослать назад, в конец очереди, всякого, кто попытается пробиться вперед без очереди. Последний ответ: люди соблю­ дают очередь, руководствуясь моральными обяза­ это не в их интересах и даже если их никто не на­ кажет.

Простейшие понятия теории игр помогут пред­ ставить более конкретно вероятные ответы. Давайте выделим три группы результатов стратегических си­ туаций.

1) Результаты добровольных саморегулируе.мых действий или равновесия. Каждое действующее лицо внимание, как поведут себя другие. Машина подъез­ жает к перекрестку с юга. Водитель осматривается и своей очереди. Он приходит к этому решению, так как считает, что подъезжающие с востока водители собираются проехать. Сигнал, который он дает сам себе - «свет красный»; а лучшей реакцией на крас­ ный свет будет подождать (в противном случае про­ изойдет авария), и он ждет. Водители, подъезжаю­ щие с юга, интерпретируют сигнал как зеленый свет, лучшей реакцией будет проехать (иначе они пропус­ тят очередь или, возможно, их ударят сзади), и они едут. Результат - ждать, двигаться. Этот резуль­ тат является равновесием; никто не хочет действо­ вать по-другому, принимая во внимание виды на бу­ дущее других действующих лиц; виды на будущее и тех, и других совместно претворяются.

Предположим, что лидеры политических партий, должны быть их кампании. Если правые ведут чест­ ную игру, то для левых будет лучше играть нечестно, и наоборот. Если они будут выбирать свою страте­ гию независимо и одновременно, они примуг некую комбинацию методов (нечестно, нечестно), ко­ торая будет саморегулируемой в том смысле, что ни одна из сторон не захочет действовать по-другому, принимая во внимание, как действует ее оппонент.

некую степень нечестности, предположив, что пр а­ вые выбрали аналогичное поведение, и правые вы­ берут ту же степень нечестности, исходя из положе­ ния, что левые выбрали то, что они фактически и выбрали. Это равновесие показано на рисунке 1.1.

Еще один пример: предположим, что правитель­ ство, состоящее из гражданских лиц, опасается (и справедливо), что если оно будет затрагивать инте­ если оно оставит армию в покое, то войска останут­ ся в казармах. Правительство рассматривает альтер­ нативы и обнаруживает, что будет лучше действовать зармах (не затрагиватъ)», чем «затрагивать возможный переворот (затрагиватъ)». Оно ре­ шает не затрагивать. Это также является равновеси­ ем: правительство не хочет ничего предпринимать, предвидя реакцию военных, а военные не хотят ни­ чего предпринимать, исходя из того, как поступило 42 А.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок правительство!", Ожидания полностью оправдались:

правительство предполагает, что войска останугся в казармах, и они действительно остаются.

Такие результаты важны тем, что они составляют равновесие: никто не хочет действовать по-другому, принимая во внимание то, как будуг действовать в ответ другие. Таким образом, подобные результаты яв­ ляются саморегулируемыми; они регулируются незави­ симыми спонтанными реакциями.

Сделки или контракты. Результатом является то, что по крайней мере одно действующее лицо будет в лучшем положении, если оно сделает что­ нибудь еще, и этот результат удерживается потому, что его навязывают извне. Существует некая третья сторона, наказывающая за «отступничество» от этого результата.

Предположим, что две партии договорились не вести нечестную кампанию, хотя для каждой было бы выгоднее так и поступить, если другая вести не­ честную кампанию не будет. Если партии хотят вы­ играть выборы, то такой результат не сохранится без его навязывания извне. Допустим, партии договори­ лись не превышать степени нечестной игры, отме­ ченной на рисунке 1.1 точкой С (R,L). В этом случае лидеры правой партии смотрят, что обещали сделать левые, и спрашивают себя, какие ответные действия будут для них лучшими. Они будут порочить партию левых до тех пор, пока не дойдут до точки на пря­ мой, указывающей на лучшую для них линию ответ­ наруживает, что, если правы е начали говорить о сек­ суальных нравах их лидера, лучшим для них будет указать источники доходов своих оппонентов. И, таким образом, спор будет разворачиваться, пока в результате не достигнет равновесия. Чтобы стороны придерживались первоначального соглашения, не­ кая комиссия по проведению справедливых выборов должна иметь власть наказать любого, перешедшего границы, отбивая у него охоту нарушать правила.

Сделки и контракты - это договоры, в которых по крайней мере у одной стороны есть стимул их нару­ шить, но которые выполняются, так как некая тре­ тья сторона эффективно налагает санкции за нару­ шения.

Но кто в демократическом государстве является этой третьей стороной, налагающей наказания?

В конечном счете есть два ответа на этот вопрос.

Либо осуществление наблюдения за выполнением личество действующих лиц, применяющих санкции за несогласие в корыстных целях, чтобы поддержать общий результат; либо централизованно существует специальное учреждение, имеющее власть и мотива­ цию применять санкции к нарушителям, даже если это учреждение не наказывается за неприменение 44 А.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок санкций к нарушителям или за применение санкций за поступки, означающие согласие-". Есть только два ответа «в конечном счете», потому что вопрос не в том, является ли государство по Веберу необходи­ мым для применения санкций за несогласие. Во всех демократических государствах государственные ин­ ституты специализируются именно на этом. Вопрос касается автономии государства в отношении поли­ тически организованного гражданского общества.

Если наложение санкций за поступки государства само не может быть подвергнуто санкциям со сторо­ ны общества, то общество автономно; расплатой за порядок в обществе будет Левиафан. Но Левиа­ фан - коллективное соглашение, навязанное из­ вне, не является демократическим обществом!'.

Расплата за мир - государство, независимое от граждан. В свою очередь, если само государство член (хотя и несовершенный) коалиций, сформиро­ ванных для обеспечения согласия - пакт власти, тогда демократическое государство является равно­ весием, а не социальным соглашением. Государство обеспечивает соблюдение согласия, так как оно само будет наказано за неисполнение этого или за ис­ пользование силы, чтобы не дать кому-либо принять участие в борьбе. И оно будет наказано, принимая сил.

Следовательно, понятие о демократическом госу­ последовательно. Соглашения выполняются только потому, что их навязывают извне; демократическое щихся сторон. Как считал Хардин (Hardin, 1987: 2), она создает институт заключения соглашений. Сле­ довательно, опять же ее функция - разрешать про­ блемы, предшествующие заключению соглашения».

3) Нормы. Равновесия и сделки - не единствен­ ное состояние общества, вероятное согласно теории игр. Эта теория утверждает, что все результаты удер­ ных интересов, или извне, некоей третьей стороной.

Обычно эта теория не рассматривает те результаты, которые подтверждают что-то другое, кроме страте­ гического преследования определенных интересов.

Однако в литературе, посвященной анализу фе­ номена демократии, много говорится о ценностях и моральных обязанностяхч. В частности, пишущие о нормативно инспирированные приверженности де­ мократии. Существует тенденция называть их пакта­ шей для некоторых политических сил. Политические пакты - это тайные соглашения для избежания тех доминантных стратегий, которые угрожают демокра­ тии. Социальные - фактически экономические пакты - обязывают союзы и фирмы ограничить по­ требление на данный момент. Военные пакты - до­ говоры, часто засекреченные, между политиками, гражданскими лицами и военными, которые подра­ нас». Считается, что такие результаты подкрепляют­ ся некоторыми принятыми в обществе ценностями:

они коллективно оптимальны, индивидуально ирра­ циональны и не навязываются извне. Теория игр ут­ верждает, что такие результаты невозможны, Я усматриваю силу теоретико-игрового подхода в следующем. Я не утверждаю, что нормативная при­ верженность демократии редка или иррелевантна, а только, что она не нужна, чтобы понять, как функ­ ционирует демократическое государство-". Я убеж­ ден, что споры, подкрепляются демократические го­ сударства выработкой ценностей или стратегическим преследованием интересов, не разрешимы прямой ссылкой на факты. Эти две ориентации должны бо­ роться и действительно борются друг с другом за то, чтобы придать смысл миру вокруг нас. Единствен­ ное утверждение, которое я пытаюсь обосновать, теория демократического государства, основанная на положении о согласии из корыстных стратегических соображений, правдоподобна и достаточна. Это ут­ крытий в теории игр, которая, кстати, бурно разви­ вается и которая говорит в пользу мысли о том, что сотрудничество может быть добровольным в систе­ ванно в личных интересах-, Разнообразие условий, включает в себя повторяющиеся действия, когда действующие лица принимают во внимание пер­ спективы на будущее, а вероятность того, что игра будто игра будет длиться неопределенно долго, а действующие лица почти не принимают во внима­ ние будущее; и повторяющиеся ситуации, когда су­ Многие методы наказания поддерживают согласие:

зуб одного - за два зуба другого, два зуба одного за зуб третьего, три зуба одного - за два зуба чет­ вертого и так далее":

Таким образом, не нужно ни нормативных обя­ занностей, ни «социальных договоров», чтобы до­ биться согласия с демократическими процедурами.

И опять же очевидно, что во всех демократиях госу­ дарство является специальным учреждением, доби­ вающимся согласия. Более того, так как государство монополизирует рычаги организованного принужде­ станет независимым, будет действовать в своих соб­ ственных интересах, если не будет эффективного контроля со стороны политических сил. Именно фундаментально важной для любого демократичес­ кого государства-". Центральная проблема полити­ ческой власти в любой ее форме в том, что она за­ дает начало возрастающей неустойчивости (Lane, 1979): с одной стороны, пребывание в должности может быть использовано непосредственно для того, чтобы не дать другим бороться за эту должность; с другой же, - экономическая власть преобразовыва­ быть использована для усиления экономической и так далее. Но согласие может быть самопроизволь­ ным, если институциональная структура такова, что государство является не третьей стороной, а посред­ ником между коалициями политических сил. Ответ на вопрос «Кто охраняет охранника?» таков: те силы в гражданском обществе, которые считают, что это им выгодно. Демократическое государство может быть равновесием - системой «самоуправле­ ния», В которой различия между правящими и пра­ вилами исчезают потому, что, как сказал Монтескье, «le peuple... est а certains egards le monarque; а certains autres, il est le sujet» (народ... с одной стороны - мо­ нарх, с другой же - он является подданнымг".

Демократическое государство укрепляется, когда при данных политических и экономических услови­ единственной социальной «игрой» В городе, когда никто и не думает о том, чтобы действовать вне де­ проигравшие, это попытаться сыграть еще раз в рам­ ках тех же институтов, при которых они только что проиграли. Демократическое государство укрепляет­ ся, когда оно становится «самопринудительным», то ходят, что лучшим для них будет продолжать подчи­ взаимодействию, «игре» институтов. Согласиться с текущими результатами, даже если это поражение, и структуры институтов для значимых политических сил выгоднее, чем пытаться разрушить демократи­ ческое государство. Если выражаться несколько более технически, то можно утверждать, что демоА.Пшеворс"uЙ. Демократия и рынок кратическое государство укрепляется тогда, когда ных стратегий действия политических сил-".

Эта гипотеза основана на трех положениях. Пер­ вое: социальные институты имеют большое значе­ ние. Они имеют большое значение в двух аспектах:

как правила борьбы и как свод законов, касающихся наказания за нарушение. Тот факт, что правила вли­ яют на результаты, обсуждать нет необходимости.

На самом деле. Испанский Union Centro Democratico - партия, возглавляемая Адольфо Суаре­ сом, и Ро Дэ У получили по 35 процентов голосов во время первых демократических выборов в своих странах. Но Суарес выиграл выборы при парламент­ ской системе; чтобы сформировать правительство ему пришлось создать коалицию, и он мог оставать­ ся в должности, только пока эта коалиция имела до­ статочную поддержку. Ро Дэ У был избран прези­ дентом на пятилетний срок и мог руководить в те­ чение этого времени, используя силу указов, незави­ поддержки-".

Пункт об институтах как своде законов о наказа­ нии является более сложным. Напомню, что ранее я приводил доводы в отношении действующих лиц, способных посчитать рациональным согласиться с некоторыми (совместными) результатами в индиви­ дуальном порядке, не прибегая к помощи социаль­ ных институтов; когда определенные условия соблю­ даются, лучшим для каждого рационально действу­ ющего лица, преследующего выгоду, будет наказа­ кем-то другим. Однако теоретико-игровой подход основан на имплицитном положении, что некоторые действующие лица имеют власть наказывать. Для осуществления санкций действующие лица должны быть в состоянии предпринять шаги, целью которых было бы уменьшение выгоды для других. Социаль­ ные институты делают такие наказания возможными и предсказуемыми; у них есть некоторые априорные правила, в соответствии с которыми определяются эти наказания, физические средства осуществления наказания и стимулы и право их осуществлять, дан­ ное некоторым представителям общества. Допустим, налоги. Чтобы добиться согласия, должны быть пра­ вила наказания, бюрократический аппарат для обна­ ружения случаев несогласия и набор стимулов для бюрократии, дабы выявлять случаи нарушения пра­ вил и применять их. Если у налоговой службы нет средств обнаружения таких случаев и если бюрокра­ тов можно легко подкупить, наказание не будет эф­ фективным. Институты заменяют реальное принуж­ дение более или менее предсказуемой опасностъю-".

Второе: существуют различные виды организации демократического государства. В некоторых демо­ кратических государствах непосредственно избран­ ные президенты возглавляют правительства, незави­ симо от поддержки законодательных органов. В дру­ гих правительства должны поддерживаться парла­ ментом и остаются у власти столько, сколько длится эта поддержка. Еще одно важное отличие касается того, как организованы интересы и как определены дущих политических партий. Последним может про­ тивопоставляться официально признание федерации профсоюзов и ассоциаций работодателей, представ­ ляющих профессиональные интересы и обеспечива­ ющих договор друг с другом и с правительством по дают почти безграничную власть, привлекшими в процессе выборов большинство голосов, и система­ ми, которые строго ограничивают права большинст­ ва часто тем, что предоставляют особые гарантии Это только примеры. Список важных различий можно продолжить и включить в него избиратель­ ные законы, присутствие или отсутствие судебного мией, существование профессиональной социальной службы и т.д, И наконец, вопреки бытующей ныне моде умест­ 50 А.ПшеfJОРС"UЙ, Демократия и рынок по эффективности, но, как не уставал утверждать Найт ( Knight, 1990), по их дистрибутивным резуль­ татам. Хорошо известно, например, что выборы по системе «кто первым пересечет финишную черту»

часто ведут к появлению «незаработанного боль­ шинства»: большинство парламентских мест при из­ бирательной поддержке меньшинства. Структура коллективных сделок влияет на результаты перегово­ ров о зарплате; законы о собственности влияют на степень ответственности за случайные убытки; пра­ вила приема в университеты определяют классовый состав студенческого общества.

Так как они имеют большое значение при ди­ стрибуции и предоставляют разные возможности оп­ ные структуры консолидируются при определенных экономических и политических условиях, тогда как другие не консолидировались бы. Вопрос, следова­ тельно, в том, какие демократические институты до­ бьются согласия действующих политических сил.

Но, что означает не согласиться? Здесь не место для споров по пустякам; позвольте мне показать, что действительно имеет значение, а что нет. В любой системе не все индивидуумы соглашаются с тем, что от них требуется или ожидается. Так как маргиналь­ ные издержки принуждения обычно растут, все го­ сударства допускают некоторое несогласие индиви­ дуумов, иногда в достаточно широких масштабах.

Несогласие, в каком-то недоступном интуиции смысле, также может означать личное неучастие:

безразличие к результатам, исходящим от демокра­ тических институтов. Неучастие временами прини­ мает массовые размеры: по крайней мере 35 процен­ тов граждан США постоянно остаются вне демокра­ тических институтов.

Эти формы личного несогласия могут угрожать демократическому государству, только когда несо­ гласие массово и потому создает потенциал для спо­ радических уличных беспорядков или эфемерных антидемократических движений. Но индивидуумы отдельно друг от друга не потрясают социальные устои. Поэтому «законность», понимаемая в личГлава J. Демократическое государство ностном плане, даже со всем восточным своеобрази­ ем (Eastonian), почти не имеет отношения к вопросу о стабильности режима. Только организованные по­ литические силы имеют способность подорвать де­ мократическую систему-'.

Таким образом, единственные формы несогла­ щие доверие других действующих лиц к демократи­ чески м институтам. Таким образом, не соглашать­ кратической системы, чтобы не признавать результа­ ты ее функционирования.

Позвольте мне схематически показать, как может функционировать добровольное децентрализованное согласие из корыстных побуждений.

Рассмотрим ситуацию с точки зрения определен­ ной действующей силы, такой, скажем, как армия или коалиция буржуазии и армии. В любой момент эти действующие силы либо выигрывают, либо про­ игрывают, и при этом ценность победы выше, чем ценность поражения (W Ц. Вероятность их побе­ ды в любом будущем раунде равна р33.

Пути действия, доступные этим силам, - или со­ таты. Если они ниспровергнут результаты, то полу­ если согласие этих действующих лиц проблематич­ но, то должно быть истинным, что Тогда предположим, что они 'только что проиграли.

Обозначим это как t О. Если они согласятся, они получат ЦО); если нет, то получат S(O). Если они будут руководствоваться только сиюминутными ин­ тересами, то примут решение ниспровергнуть. Но демократические институты предлагают действую­ щим силам вневременную перспективу. Несмотря на свой недавний проигрыш, действующие силы знают, и, хотя, S(O) + S(1), что заставит их согласиться при t = О.

Давайте обобщим это положение. Резонно пред­ положить, что действующие силы не принимают во внимание будущее, где такой фактор равняется следующем за этим раундом, - rC и т.д. Кумулятив­ ная ценность согласия равна С*. Если они ниспро­ вергнут результаты, то могут аннулировать потери в этом раунде и ожидать получения S в настоящем и в будущем. Кумулятивная ценность ниспровержения равна S*. Если С* S*, то проигравшие согласятся Заметьте, что вероятность успешного ниспровер­ жения и цена, связанная с его провалом, зависят от желания других политических сил защищать демо­ кратические институты. Таким образом, возникает искушение оперировать термином «кояеблющееся кратического государства каждым действующим лицом зависит от числа других действующих лиц, поддерживающих его. При этом действующие лица в демократической игре имеют как бы различный вопрос количества. Ясно, что структура институтов контроля гражданских над армией составляет боль­ ную точку демократической консолидации.

Можно усложнить все сказанное несколькими способами, чтобы сделать его более реалистичным, учитывая дифференцированные подходы, неполноту информации и знания, а также более приемлемые понятия победы и поражения-".

Но один фундаментальный вывод уже ясен из этой упрощенной модели и остается верным, даже если эту модель сделать описательно более реалис­ тичной: согласие зависит от вероятности победы в рамках демократических институтов. Определенное действующее лицо i согласится участвовать в борьбе, если сочтет, что вероятность его победы, p(i), боль­ ше, чем некий минимум - назовем его p*(i). Эта минимальная вероятность зависит от ценности, коJ. Демократическое лицо придает результатам демократического процес­ са и результатам ниспровержения демократического государства, и от риска, который, как оно понимает, вероятен в будущем. Чем более действующее лицо тов, тем более вероятно, что оно согласится; меньше потенциальные антидемократические силы согласят­ ся с исходом демократического процесса-", Ничто из вышесказанного не имеет под собой реальных исторических событий. «Модели, - мне часто приходится цитировать Тема (Theil, 1976: 3), надо использовать, а не верить в них». Модели пред­ полагают, что, анализируя любую конкретную ситуа­ цию, нужно рассматривать ценности и вероятности, которые определенные политические силы учитыва­ ческом государстве и вне его. Демократическое го­ сударство достигнет всеобщего согласия, станет самопринудительным, когда все действующие поли­ тические силы будут иметь некоторую минимальную вероятность преуспеть при определенной системе институтоа".

Эта вероятность различна для различных групп.

Ранее мы узнали, что она зависит от специфическо­ го институционального устройства и от ресурсов, ко­ торые действующие лица при вносят в демократичес­ кую борьбу. Теперь мы узнаем, что она также зави­ лицо должно приложить для разрушения демократи­ ческого государства. У военных нет широких пер­ силой: их показатель W низок, S высок. Следова­ тельно, их р* может быть довольно высоким. Бур­ государстве, так и вне его, но для успешного разру­ военные. Профсоюзы и другие организации, пред­ ставляющие тех, кто живет на зарплату, могут преА.ПшеворскuЙ. Демократия и рынок успевать при демократической борьбе, но их часто жестоко подавляют, если демократическое государ­ ство падет; они могут быть единственной группой, для которой L 5 и которая всегда предпочитает со­ глашатъся'". Более того, гарантии, требуемые опре­ деленной группой, могут меняться вместе с истори­ ческими условиями. В Испании после 1976 года военные были почти безразличны как к 5, так и к L;

Франко так морил их голодом, что даже жизнь вне политики в демократическом государстве казалась им удовлетворительной. В свою очередь в Аргентине после 1983 года военные считали, что L находится намного ниже 5; они знали, что поражение может из них. Впрочем, это всего лишь размышления; все, действующих лиц и разные исторические условия.

Следовательно, минимальный шанс, необходи­ мый, чтобы остаться в демократической системе, за­ действии интересов. Те политические силы, у кото­ рых есть другой выбор - возможность ниспроверг­ нуть демократическое государство или подтолкнуть лучше, чем будущее при альтернативной системе. В конце концов демократическое государство предла­ гает одну фундаментальную ценность, которая может быть достаточной для многих групп, чтобы предпочесть его другим альтернативам: защищен­ ность от насилия произвола. Как сказал в 1974 году Сантьяго Карильо (Сагпйо, 1974: 187), тогда бывший секретарем Компартии Испании, «надо иметь муже­ ство объяснить рабочему классу, что лучше платить прибавочную стоимость буржуазии, чем создавать ситуацию, которая может обернуться против самого класса».



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования СЫКТЫВКАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Финансово-экономический факультет НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ПРАКТИКА ПРОГРАММА Направление подготовки Экономика Профиль подготовки Квалификация (степень) выпускника Магистр Форма обучения очная Сыктывкар СыктГУ 2012 Утверждено на заседании учебно-методической комиссии финансово-экономического...»

«CEDAW/C/SGP/4 Организация Объединенных Наций Конвенция о ликвидации Distr.: General всех форм дискриминации 3 April 2009 в отношении женщин Russian Original: English Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин Рассмотрение докладов, представленных государствами-участниками в соответствии со статьей 18 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин Четвертый периодический доклад государств-участников Cингапур Примечание. Настоящий доклад издается без официального...»

«Глава II КАТЕГОРИЯ НАРОДНОГО БОГАТСТВА В МАРКСИСТСКОЙ СТАТИСТИКЕ 1. ПОНЯТИЕ И СОСТАВ ОБЩЕСТВЕННОГО БОГАТСТВА В ТРУДАХ К. МАРКСА И Ф. ЭНГЕЛЬСА К. Маркс неоднократно употребляет термин богатство (Reichtum), хотя это понятие не играет основной роли в его построениях. Уже в самых первых строках К критике политической экономии и Капитала встречается этот термин: На первый взгляд буржуазное богатство выступает как огромное скопление товаров, а отдельный товар — как его элементарное бытие. Богатство...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ УПРАВ ЛЕНИ Е КАЧ ЕС Т ВО М ПРО ДУК Ц ИИ СЫКТЫВКАР 2004 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СЫКТЫВКАРСКИЙ ЛЕСНОЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЛЕСОТЕХНИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ ИМ. С. М. КИРОВА Кафедра менеджмента и маркетинга УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ УПРАВЛЕНИЕ КАЧЕСТВОМ ПРОДУКЦИИ Для студентов специальности...»

«ДЕПАРТАМЕНТ СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ОБРАЗОВАНИЮ И НАУКЕ Сафоновский филиал областного государственного бюджетного образовательного учреждения среднего профессионального образования Смоленский промышленно-экономический колледж (Сафоновский филиал ОГБОУ СПО Смоленский промышленно - экономический колледж) ОТЧЕТ о результатах самообследования Сафоновского филиала ОГБОУ СПО Смоленский промышленно-экономический колледж 215500 г. Сафоново Смоленской области, ул. Октябрьская, д. 37 Оглавление Введение 3...»

«Федеральный закон Российской Федерации от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации Дата первой официальной публикации: 23 ноября 2011 г.Опубликовано: в РГ - Федеральный выпуск №5639 23 ноября 2011 г.Вступает в силу 22 ноября 2011 г. Принят Государственной Думой 1 ноября 2011 года Одобрен Советом Федерации 9 ноября 2011 года Глава 1. Общие положения Статья 1. Предмет регулирования настоящего Федерального закона Настоящий Федеральный закон регулирует...»

«МЕТОДИКА комплексной оценки реализации проектов Стратегического направления №7 Образование как институт социализации лиц с ограниченными возможностями здоровья в современном обществе в рамках Федеральной целевой программы развития образования на 2006-2010 годы Москва, 2009 СОДЕРЖАНИЕ стр. ВВЕДЕНИЕ 4 РАЗДЕЛ 1. МЕТОДИКА ОЦЕНКИ СТЕПЕНИ ДОСТИЖЕНИЯ ЗАПЛАНИРОВАННЫХ УРОВНЕЙ ВЫПОЛНЕНИЯ ЦЕЛЕЙ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ В РАМКАХ СН-7 1.1. Общие подходы и принципы реализации 1.2. Показатели оценки...»

«Варианты переходов для сайгаков Указания и рекомендации по снижению ограничения перемещения сайгаков через пограничные ограждения и железнодорожные линии в Казахстане. Е. Полонский Подготовил Кирк А. Ольсон Смитсоновский Институт Биологии Охраны Природы для Франкфуртского Зоологического Общества, Казахстанской Ассоциации Сохранения Биоразнообразия, Фауна и Флора Интернешнл, Конвенции об охране мигрирующих животных В какой степени человеческая деятельность влияет на природные процессы? Вопрос,...»

«Белорусский государственный университет УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе А.В. Данильченко (подпись) _26_ 12 2013г. (дата утверждения) Регистрационный № УД- 967 /р. МЕТОДОЛОГИЯ, МЕТОДЫ И ИНСТРУМЕНТЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Учебная программа учреждения высшего образования по учебной дисциплине для специальности: 1-25 01 01 Экономическая теория Факультет экономический (название факультета) Кафедра теоретической и институциональной экономики (название кафедры) Курс (курсы) 4,5_ Семестр...»

«Эрнст фон Саломон ВНЕ ЗАКОНА Роман 25.09.1902 – 09.08.1972 Оригинал: Ernst von Salomon, Die Gechteten, erste Auflage: Berlin, 1930 О книге: Эрнст фон Саломон в своем вышедшем в 1930 году автобиографическом романе описывает опыт своей молодости, начиная с его членства в добровольческом корпусе в 1918 году. Сначала он боролся на стороне проправительственных войск в Берлине и Веймаре. Когда польские и межсоюзнические стремления аннексировали части Силезии вопреки результату плебисцита, Прибалтика...»

«ПРАВОВЫЕ АКТЫ МЭРИИ ГОРОДА НОВОСИБИРСКА 1 ПОСТАНОВЛЕНИЯ МЭРИЯ ГОРОДА НОВОСИБИРСКА ПОСТАНОВЛЕНИЕ От 31.05.2012 № 5140 О плате за содержание и текущий ремонт, наем жилых помещений многоквартирных домов государственного жилищного фонда закрытого военного городка п. Пашино – 1, находящегося на территории муниципального образования города Новосибирска В соответствии со статьей 156 Жилищного кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ Об общих принципах организации...»

«Стенограмма Протокол № 56 заседания диссертационного совета Д 212.189.10 по присуждению ученой степени кандидата географических наук при Пермском государственном университете г. Пермь 26 июня 2014 г. Состав совета 26 человек Присутствовали члены совета – 18 человек: 1. Шарыгин М. Д. (председатель) д.г.н. 25.00.24 2. Калинин Н.А. (зам. председателя) д.г.н. 25.00.30 3. Назаров Н.Н. (зам. председателя) д.г.н. 25.00.23 4. Балина Т. А. (ученый секретарь) к.г.н. 25.00.24 5. Бузмаков С.А. д.г.н....»

«Минобрнауки России Филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Вятский государственный гуманитарный университет в г. Кирово-Чепецке Кафедра экономики и управления УТВЕРЖДАЮ зав. кафедрой Агалакова О.С. 29.02.2012 УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС учебной дисциплины Исследование социально-экономических и политических процессов для специальности: 080504.65 Государственное и муниципальное управление Кирово-Чепецк Учебно-методический...»

«Употребляемые обозначения и изложение материала в настоящей публикации не означают выражения со стороны Секретариата Организации Объединенных Наций какого-либо мнения относительно правового статуса той или иной страны, территории, города или района, или их властей или относительно делимитации их границ. Подход к использованию географических названий в настоящей публикации не является единообразным. В одних случаях используются русские названия, а в других – местные. Что касается рек и озер, то...»

«11 марта 2010 года N 22-ОЗ ЗАКОН ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ О СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ ДО 2020 ГОДА Принят Ивановской областной Думой 25 февраля 2010 года (в ред. Законов Ивановской области от 24.03.2011 N 22-ОЗ, от 06.06.2011 N 53-ОЗ, от 07.11.2012 N 87-ОЗ) Настоящий Закон принят в соответствии с Федеральным законом от 06.10.1999 N 184-ФЗ Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов...»

«К О Н Ф Е Р Е Н Ц И Я О Р ГА Н И З А Ц И И О БЪ Е Д И Н Е Н Н Ы Х Н А Ц И Й П О ТО Р ГО В Л Е И РА З В И Т И Ю ЮНК ТАД ДОБРОВОЛЬНЫЙ ЭКСПЕРТНЫЙ ОБЗОР ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ КОНКУРЕНЦИИ: ПАКИСТАН Резюме ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Нью-Йорк и Женева, 2013 год ПРИМЕЧАНИЯ Проводимые ЮНКТАД добровольные экспертные обзоры законодательства и политики в области конкуренции основаны на Комплексе согласованных на  многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за...»

«520 СОВРЕМЕННАЯ МАКРОЭКОНОМИКА И ЕЕ ЭВОЛЮЦИЯ С МОНЕТАРИСТСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ: ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ МИЛТОНОМ ФРИДМАНОМ* Брайан Сноудон, Ховард Вэйн** 1. ВВЕДЕНИЕ Значительный вклад Милтона Фридмана в развитие экономического анали за в целом и макроэкономики в частности охватывает период с 1932 г., когда он окончил Рутгеровский университет, получив диплом с отличием по мате матике и экономике1. За более чем 60 лет профессор Фридман написал или выступил в качестве соавтора более 30 книг и свыше...»

«СТРАТЕГИЯ развития национальной статистики на 2008-2011 годы I. ВВЕДЕНИЕ Стратегия развития национальной статистики на 2008-2011 годы разработана в соответствии с положениями Плана действий Республика Молдова – Европейский Союз, Программы деятельности Правительства на 2005-2009 годы Модернизация страны - благосостояние народа, Плана мероприятий по развитию национальной статистики (утвержденного Постановлением Правительства №893 от 7 августа 2006 г) и устанавливает приоритеты и меры, необходимые...»

«СОДЕРЖАНИЕ Секция 1. Инновационная экономика России: теория и практика Бабикова А.В., Федотова А.Ю., Шевченко И.К. Система инженерного образования как фактор развития инновационной экономики Белоусов А.В, Белоусова Л.А. Позицирование национальной инновационно-инвестиционной системы в зависимости от состояния развития институтов Бобошко Д.Ю. Анализ влияния налоговой политики на формирование инновационного сектора экономики в России Болгова Е.В. Роль образования в стратегии инновационной...»

«статьи От региональной интеграции Центральной Азии к Евразийскому интеграционному пространству? Меняющаяся динамика постсоветского регионализма И. Корабоев Икболжон Корабоев – аспирант Университета Тулузы . Стажируется в Центре сравнительных исследований региональной интеграции (UNU-CRIS) Университета ООН в Брюгге, Бельгия. Получил степень магистра в области международного права (200) и степень магистра в области европейского права (2004) в Университете Монпелье , степень бакалавра в области...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.