WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Лауреаты Нобелевских премий на русском языке Серия “Химия” Под общей редакцией Президента МИНЦ профессора В.М. Тютюнника Издательство “Нобелистика” МИНЦ вы­ ражает ...»

-- [ Страница 1 ] --

Проект издательства “Нобелистика”

Международного Информационного

Нобелевского Центра (МИНЦ)

Лауреаты Нобелевских премий на

русском языке

Серия “Химия”

Под общей редакцией

Президента МИНЦ профессора В.М. Тютюнника

Издательство “Нобелистика” МИНЦ вы­

ражает глубокую благодарность лауреату

Нобелевской премии по химии за 1999 год

профессору А.Х.Зевайлу за любезное разреше ние перевести книгу на русский язык и по­ мощь в процессе подготовки книги, а изда­ тельству Американского университета в Ка ире (директор – господин Марк Линц) – за предоставление копирайта и необходимых для издания документов.

Посвящается Египту Ты зажег маяк цивилизации.

Ты заслуживаешь блестящего будущего.

Быть может, мой путь зажжет свечу надежды для твоей молодежи.

Международный Информационный Нобелевский Центр Ахмед X. Зевайл Путешествие сквозь время Шаги к Нобелевской премии Перевод с английского доктора физико-математических наук А.А. Бучаченко Издательство “Нобелистика” Тамбов – Москва – Санкт-Петербург – Баку – Вена УДК 54(092)+06.068: ББК 24г+ Печатается по решению редакционно-издательского совета Международного Информационного Нобелевского Центра (МИНЦ), за счет средств МИНЦ и частичной спонсорской помощи Зевайл А.Х.

Путешествие сквозь время: Шаги к Нобелевской премии Пер.

с англ. А.А. Бучаченко; Предисл. к рус. изд. акад. А.Л. Бучаченко.– Тамбов; М.; СПб.; Баку; Вена: Изд-во “Нобелистика”, 2004. – 232 с. – (Лауреаты Нобелев. премий на рус. яз. Сер. “Химия”; Под общ.

ред. проф. В.М. Тютюнника).

Книга выдающегося современного ученого-химика, лауреата Нобелевской премии по химии за 1999 год А.Х.Зевайла открывает новую серию и является автобиографией.

Для широкого круга читателей.

ББК 24г+ По плану издательства “Нобелистика” на 2004 год, поз. 8.

ISBN 5-86609-005- © Зевайл А.Х. (Ahmed H.Zewail), © American University in Cairo Press. © Издательство “Нобелистика” МИНЦ (оформление, издание на русском языке), © А.А.Бучаченко (перевод на русский язык), © A.Л.Бучаченко (предисловие к русскому изданию),

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ




Эта книга написана великим человеком, нашим современником, признанным при жизни гением. Автор её – блестящий ученый, открывший новые области в науке, совершивший крупные научные прорывы и получивший триумфальное мировое признание. Эта книга – история его жизни, его научных открытий; история не законченная, ибо у этого человека счастливая судьба – всегда делать открытия, всегда творить новое...

Его называют современным Колумбом, он открыл “новые земли” в науке, он проник в сердце химии и увидел, как происходит главное событие в химии – химическая реакция, как происходит преобразование электронных оболочек и перестройка атомов в тот момент, когда из молекул-реагентов рождаются молекулы-продукты. Это событие совершается за квадриллионные доли секунды, за времена 10-15 секунды (пятнадцать нулей после запятой в десятичной дроби!); эта единица времени называется фемтосекундой. За таким временем прячется огромный мир физических и химических событий – перемещение электронов и атомов, колебание атомов и вращение молекул, распад и образование химических связей. Ахмед Зевайл – король этого мира, названного фемтохимией. Он открыл этот мир и сделал его доступным для всех.

Выйдя на фемтосекундный горизонт, Ахмед Зевайл открыл еще один новый мир – химию квантовых когерентных явлений. В этом мире огромный ансамбль молекул ведет себя как одна гигантская молекула – волновой пакет: все молекулы ансамбля согласованно, одновременно, синхронно и когерентно движутся, колеблются и вращаются, синхронно реагируют. При этом когерентность молекул-реагентов передается молекулам-продуктам: один волновой пакет рождает

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

другой. Эта новая земля Зевайла – когерентная химия, мир волшебных явлений, открывающий прямые пути познания другого когерентного мира – таинственного мира памяти мозга, гигантского и деликатного когерентного химического реактора, который каждый из нас носит в себе.

То, что сделал Ахмед Зевайл – величественно и вечно, как пирамиды его родины, Египта.

Эта книга о том, как делаются открытия, как бьется живая мысль исследователя, на какие неожиданные повороты и взлеты она способна. Великий Ньютон как-то сказал, что наука – это движение мысли человеческой вслед за мыслью Творца. Эта книга – яркая иллюстрация ньютоновской идеи.

Книга эта особенно интересна и полезна научной молодежи – талантливой, увлеченной наукой и научным поиском, жаждущей знать, понимать и творить науку. Автор ее прошел путь от босоногого мальчишки из провинциального египетского городка Дисука до великого ученого современности, получившего мировое признание и известность. И это сильный, вдохновляющий пример!

Ахмед Зевайл – человек ясного и сильного ума, четкого, быстрого и крупномасштабного мышления. Он покоряет людей властью ума, которая от Бога и которой приятно подчиняться. Это человек огромного личного обаяния, полный дружелюбия и расположения к людям. У него масса друзей во всех странах мира, его любят и ищут его дружбы. Я наблюдал за ним на одной из научных конференций: он никогда не был в одиночестве, вокруг него всегда были люди, каждый хотел обсудить с ним свою науку и научные проблемы. И он был открыт и доступен всем, для каждого находил профессиональный и мудрый совет.





С большой теплотой и любовью Ахмед пишет о своих родителях и учителях. На страницах книги мы встречаем великие имена: Лайнус Полинг, дважды нобелевский лауреат (кафедру его имени Ахмед унаследовал в Калифорнийском технологическом институте в Пасадене; в книге есть замечательная их совместная фотография), нобелевские лауреаты

6 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Джордж Портер, Гленн Сиборг, другие яркие имена – Мустафа Эль-Сейид, лауреат Нобелевской премии Нико Бломберген, Алекс Пайне, Дик Бернстайн и многие другие. Встречи с ним ищут короли и президенты, его принимал Папа Римский и другие крупные религиозные лидеры – и это символ высокого признания ценности науки и научной культуры, как крупной части цивилизации. “Во все времена страны и народы не могут гармонично развиваться, если их лидеры не уважают науку и ученых”, – эту мысль Зевайла следовало бы знать всем, кто находится у власти...

Ахмед Зевайл – человек двух культур, восточной и западной. Он родился в Египте, унаследовал интеллектуальное богатство и мудрость своего народа и своей страны – древней родины мировой цивилизации. Он ассимилировал культуру американо-европейскую, западную. Объединив обе культуры в себе, он стал символом живого моста между двумя культурами. Один из его друзей в шутку назвал его “последним фараоном, отправленным в ссылку в Калифорнию” (the last of the pharaons, now in exile in California).

Ахмед Зевайл – великий патриот своей первой родины – Египта, где он любим и почитаем, где его имя известно каждому, где его именем названы площади и улицы городов и селений, школы и культурные центры. Его портреты на египетских почтовых марках. Он любимый сын Египта, как Юрий Гагарин для России и россиян. Патриотизм Зевайла не имеет ничего общего с тем фальшивым патриотизмом, который есть источник национальной, расовой или религиозной нетерпимости, вражды и ненависти. Ахмед Зевайл – гражданин Мира, великий гуманист, с горечью осознающий нынешнее устройство мира, в котором много зла, несправедливости, нищеты, унижения, насилия, эксплуатации. Он хотел бы видеть мир лучшим и предлагает, как это сделать. “Все мы должны помнить, что на пути к вершинам нужно помогать тем, кто находится внизу”, – таков критерий его нравственности.

Но главное в личности автора – его высокий научный профессионализм, преданность и увлеченность наукой. Вся

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

книга написана живо, увлекательно, часто с юмором и всегда с глубоким чувством.

Наиболее яркие и вдохновенные страницы посвящены все же науке. Ахмед Зевайл – великий ученый, один из лидеров мировой науки. Он получил высшие государственные награды Египта, Ливана, Туниса, Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии, Ватикана, а также международные премии США, Англии, Франции, Швеции, Швейцарии и многих других стран. Он награжден почетными премиями и медалями, которые носят имена великих ученых, – Александра Гумбольдта, Леонардо да Винчи, Петруса Дебая, Лайнуса Полинга, Вильгельма Рентгена, Кирквуда и других, а также золотыми медалями многих научных обществ мира.

Он избран членом многих престижных научных сообществ и академий, включая Национальную академию наук США, Британское Королевское общество, Российскую академию наук, научные академии Франции, Италии, Дании и других стран. В 1999 году он единолично получил высшую научную награду – Нобелевскую премию по химии. Слава его всемирно и безгранична, а далеко неполный список его наград и признаний дан в конце книги.

Я очень советую Вам, дорогой читатель, внимательно познакомиться с этой книгой. Уверен – она Вас увлечет...

8 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

ПРОЛОГ

Телефонный звонок на рассвете 12 октября 1999 года потряс мою жизнь, как когда-то землетрясение потрясло Калифорнию. В 5.30 утра в Пасадене, Калифорния, я услышал голос генерального секретаря Шведской академии наук, поздравлявшего меня с присуждением Нобелевской премии по химии 1999 года. Он прочел официальное сообщение и подчеркнул, что премия присуждена мне одному. После того, как еще три члена академии отметили важность этой работы, удостоенной премии, трубку вновь взял генеральный секретарь и сказал: “Через двадцать минут мы объявим лауреатов всему миру. Это последние спокойные двадцать минут Вашей жизни”. Он был прав. Вручение Нобелевской премии изменило и мое настоящее, и мое будущее.

Премия была присуждена за исследования атомов и молекул – объектов с исключительно сложной “социологией”.

С тех пор, как они были открыты, ученые всегда изучали их поведение в веществе, задаваясь вопросами, почему атомы иногда “любят” притягиваться друг к другу, а иногда нет. Эта динамика “любви и ненависти” чрезвычайно важна – она определяет, почему вещества существуют в различных фазах и формах, почему они превращаются в другие вещества.

Единственный способ понять поведение атомов, как и лю дей, – наблюдать их в действии. Однако отрезок времени, необходимый для любого преобразования в атомном мире в миллиард миллионов раз короче человеческой жизни. Вот почему все двадцать четыре века, которые насчитывает концепция атомов, атомные движения в реальном времени оставались невидимыми.

Шкала времени для атомов и молекул внушает почтение, ее единица – фемтосекунда. Это миллионная часть одной миллиардной доли секунды, т.е. одна секунда, деленная на десять в пятнадцатой степени (10-15, или 0,000000000000001 секунды).

За одну секунду свет проходит расстояние в 300 тысяч километров – расстояние от Земли до Луны; за одну фемтосекунду

ПРОЛОГ

свет проходит 300 нанометров (0,0000003 метра) – длину, соизмеримую с размером бактерии, малую часть толщины человеческого волоса. Лишь на фемтосекундной шкале времени движение атомов становится по-настоящему видимым.

Звонок из Стокгольма – признание нашего вклада в науку о времени и веществе, разработки фемтосекундной лазерной техники, которая сделала доступным наблюдение динамики вещества в атомном масштабе. С “фотографическим аппаратом”, обладающим экспозицией в миллион миллионов раз короче обычной, мы можем “заморозить” движение атомов и даже зафиксировать переходные состояния на их пути от реагентов к продуктам химической реакции. Это позволяет глубже понять поведение микро вселенной атомов и молекул, сил, действующих в ней с целью полного овладения материей.

Новая область науки названа фемтохимией. Это слово, как и монета, имеет две стороны. Оно устанавливает связь между временным масштабом (фемтосекунды) и молекулярным характером (химией) процесса. Этим идеальным союзом между временем и веществом фемтохимия завершает гонку со временем для всех молекул природы, включая молекулы жизни.

Точно в 6.00 по Стандартному тихоокеанскому времени объявление о премии появилось в Интернете и, одновременно, в 3.00 по стокгольмскому времени, Академия провела пресс-конференцию. Мы с семьей смотрели пресс-релиз в Интернете. В нем, в частности, говорилось:

“Лауреат этого года по химии награжден за пионерские исследования фундаментальных химических реакций с помощью ультракоротких лазерных импульсов. Вклад профессора Зевайла подобен революции в химии и смежных науках... Техника Зевайла использует лазерные импульсы с длительностью, близкой к масштабу времени, на котором происходят химические превращения, – фемтосекундам (фс)... Мы перешли к наблюдениям за движениями отдельных атомов, которые можем теперь представить наглядно. Они перестали быть невидимыми... Только скудость воображения ограничивает список проблем, которые можно решать с помощью самой быстрой в мире техники”.

10 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

На церемонии вручения премии, состоявшейся спустя два месяца, член Нобелевского комитета, профессор Бенгт Норден, представил меня следующими впечатляющими словами:

“Использование Зевайлом быстрой лазерной техники можно сравнить с использованием Галилеем телескопа, который он направлял на все, что светится на небесном своде. Зевайл испытал свой фемтосекундный лазер практически на всех движущихся объектах мира молекул. Он направил свой телескоп к горизонтам науки”.

Нобелевское признание научных достижений – высшая честь для любого ученого, но для меня оно имело особое значение, как награда тому миру, из которого я вышел. Нобелевская премия по химии 1999 года была первой научной премией, которую получил Египет и весь арабский мир. Египет имел Нобелевскую премию мира – ею был награжден президент М. Анвар Садат, Нобелевскую премию по литературе – ею был удостоен известный писатель Наджиб Махфуз. Однако за сотню лет существования Нобелевской премии исламский мир, насчитывающий более миллиарда из шестимиллиардного населения земного шара, был удостоен премий по науке лишь дважды:

премию по физике в 1979 году получил Абдус Салам из Пакистана, премию по химии – я. Практически все остальные премии в области науки и медицины получил западный мир.

Если бы Нобелевские премии существовали 6000 лет назад, у истоков египетской цивилизации, или хотя бы 2000 лет назад, когда была основана знаменитая Александрийская библиотека, Египет собрал бы множество премий за научные достижения.

Даже тысячу лет назад, когда арабская и исламская цивилизация внесли определяющий вклад в европейское Возрождение, науку и литературу, ими были бы отмечены многие мастера науки, такие как Авиценна (Ибн-Сина), Аверроэс (Ибн-Рушд), Гебер (Джабир ибн Хайян), Альхазен (Абу аль-Хасан) и другие.

Сегодня иная ситуация, и можно понять, почему объявление о присуждении мне Нобелевской премии сделало миллионы арабов более уверенными в своей способности добиваться таких же успехов в науке, какие есть у ученых Запада.

ПРОЛОГ

Эти чувства звучали в тысячах посланий, которые я получил в последующие дни. Египтян переполняла радость. Президент Мубарак позвонил мне домой, а в декабре я получил из его рук высшую государственную награду – Орден Большого Ожерелья Нила. Есть надежда, что эта первая научная премия вдохновит молодое поколение на свершения в науке, а правительства – на создание новых программ в области науки и технологии.

В Калтехе (Калифорнийском технологическом институте) новость была принята с огромным удовлетворением. Калтех уже имел двадцать семь Нобелевских премий, врученных его сотрудникам и выпускникам, но каждая новая премия отмечается как большое событие, так как подтверждает славу и ведущую роль Калтеха в науке и, через науку, в улучшении нашего мира. Празднование сопровождалось множеством вечеринок и приемов. Один из них состоялся в Атенее, нашем клубе, и собрал около пятисот человек. Этот прием прошел вскоре после моей поездки в Белый Дом в Вашингтоне и церемонии награждения в Стокгольме. На этом вечере в Атенее я больше всего говорил о Калтехе – том удивительном месте, в котором нашей команде понадобилось всего десять лет, чтобы внести в науку вклад, удостоенный Нобелевской премии. Конечно, я не забыл упомянуть о своих планах на будущее.

Путь, который я прошел до вручения мне Нобелевской премии, интересовал многих, и меня несколько раз просили написать автобиографию или хотя бы автобиографические заметки. Я отклонял эти предложения, поскольку считал, что хорошо написать биографию в традиционном понимании этого слова, то есть подвести итог жизни и сделать обобщение жизненного опыта, – работа, требующая много усилий и времени. В июле 1997 года, во время поездки в Каир, моя позиция несколько смягчилась под влиянием двух книг, которые я тогда прочел, – “Истории знаний” Чарльза ван Дорена и “Создавая волны” Чарльза Таунса. Как я сам приобретал знания? Как я стал ученым? Какие силы определяли мои жизненные шаги? Какую роль сыграли вера, предназначение, удача? Пытаясь ответить на эти сложные вопросы, я начал делать наброски своих мыслей.

12 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

...Я сидел в Чайном Саду отеля “Семирамида Интерконтинентал”, захваченный фантастической панорамой Нила. Казалось, его берега символизировали три главных эпохи египетской цивилизации: обелиски фараонов, минареты мечети и гигантские контуры современных послереволюционных построек – Каирских Башен и Оперного театра. Этот ландшафт вызвал во мне воспоминания о прошлом, в которых причудливо сплелись и история страны, подчеркнутая вечностью Нила, и моя собственная история, отъезд из Египта в Америку, страну открытых возможностей. Я решил перенести эти чувства на бумагу, думая, что заметки займут всего несколько страниц. Но кончилось тем, что за несколько дней я исписал целых восемь блокнотов (сделанных из папируса!). Не знаю почему, но моя рука никак не могла остановиться. Одна из моих секретарш, Дженни, заметила, что я писал практически начисто – в записях почти не было исправлений. На самом деле, где-то глубоко внутри меня звучала и направляла мои мысли музыка Умм Култум, величайшей певицы Египта.

Эта книга в десяти главах описывает мой путь от Египта до Америки, мое путешествие сквозь время. Я намеренно использую выражение “шаги по жизни”, чтобы подчеркнуть случайность шагов и событий, их определяющих. Книга включает шесть пунктов этого путешествия: детство, прошедшее на берегах Нила и освещенное любовью и доверием родителей; поступление на факультет наук в Александрийском университете, которое предопределило мою научную карьеру вовлекло меня в науку уже в студенческие годы; обучение в Соединенных Штатах, которое открыло мне новый мир; годы научных открытий в Калтехе, изменившие наши представления о времени и материи; получение Международной премии Короля Файзала, которая стала первым крупным признанием научных заслуг нашей группы, а также привела меня к созданию новой семьи; присуждение Нобелевской премии, отметившей веху в истории науки.

Эта книга – не только о шагах моей жизни, она еще о веществе и времени. О том, как делаются научные открытия, как развиваются наши знания о фемтовселенной. О моей

ПРОЛОГ

озабоченности неустроенностью нашего мира, надеждах, которые я питаю на будущее, особенно связанных с Египтом и Америкой. В этом смысле в книге переплетаются три элемента – жизнь, наука и взгляд на мир. Первой посвящены главы 1-4; в главах 5-7 обсуждается научный аспект; мои взгляды на перспективу мирового развития и мои пожелания на будущее для двух близких мне культур содержатся в 9 и 10 главах. Глава 8 – особенная. Она описывает некоторые счастливые моменты в жизни моей семьи, то, что я бы назвал “торжествами и сказками”; здесь же затронуты некоторые детали награждений, которые могут быть полезны для тех, кто не знаком с традицией научных премий.

На протяжении всей этой книги я подчеркиваю роль человеческих отношений в моем жизненном опыте и тех жизненных шагах, которые, в конечном счете, определили маршрут моего путешествия сквозь время. Я убедился, что вера, судьба и интуиция были теми силами, которые вели меня по этому сложному пути. Похоже, что интуиция, озарение и бескорыстное влечение к познанию – самые ценные дары для ученого (как и для художника и артиста). Вера дает силу, служит источником этики и морали в человеческих отношениях (если, конечно, ею не злоупотребляют). В исламе, охватывающем около одной шестой населения Земли, о вере четко и ясно говорится в Святом Коране. Ислам, как и другие религии, задает высокие стандарты нравственности своих последователей и, в конечном итоге, всего человечества.

Многие думают, что успех сопутствует только тем, кто одарен высоким интеллектом или гениальностью. Путь моей жизни не был легким – судьба много раз бросала мне вызовы и создавала препятствия. Но с самого начала я осознавал силу своей страсти к работе. Я также благодарен своей оптимистической натуре и вере, тому, что унаследовал хорошие гены и способность к озарению. Американские журналисты часто спрашивают, как я достиг таких высот, начав свой путь не в самом благополучном месте. На самом деле то, что я родился в Египте, вовсе не было препятствием на пути

14 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

к успеху, и путь к нему необязательно был бы легче, если бы я вырос в любой другой стране. Египет хорошо взрастил семена, Америка предоставила мне широкие возможности.

Я приехал в Америку, чтобы завершить послеуниверситетское образование, защитить диссертацию и ощутить вкус передовой науки. Страдая от своего недостаточного знания английского языка, преодолевая научные, культурные и политические барьеры, я не предполагал, что в один прекрасный день стану сотрудником Калтеха, одного из ведущих американских университетов. Придя в Калтех, “деревню” гигантов науки, помощником профессора, я не ожидал, что однажды буду иметь честь возглавлять кафедру имени Лайнуса Полинга, лауреата двух Нобелевских премий. Калтех действительно уникален. Мне повезло, что моя настоящая научная карьера началась именно здесь.

Я надеюсь, что читатель увидит в этой книге сагу, отражающую личный опыт человека, который родился, учился и работал в правильное время и в правильном месте, с увлечением и оптимизмом. Я также надеюсь, что, рассказывая о том, как делаются открытия и чего стоит вклад в мировую науку, эта книга вдохновит молодежь и заставит ее почувствовать – это возможно! Как красноречиво отметил Сэр Хэмфри Дэви в 1825 году: “К счастью, наука, как и природа, которой она принадлежит, не ограничена ни пространством, ни временем. Она – часть мира, а не страны или века”.

Осознавая это, я адресую книгу широкой аудитории, как в развитых, так и в развивающихся странах, а не только узкому кругу специалистов и избранных интеллектуалов.

Большинство ученых и интеллектуалов не любят говорить о себе или обсуждать собственные достижения – это считается дурным тоном. Я следую этой традиции в своей профессиональной деятельности и своих делах (мои награды – в ящике стола!). Здесь я избрал другой путь. Я пользуюсь возможностью описать пути к открытиям, описать красоту науки, быть откровенным в рассказе о человеческих отношениях. Я также упоминаю многие открытия и ученых, их совершивших.

В надежде вдохновить молодежь, я рассказываю и о лаврах,

ПРОЛОГ

которыми увенчаны эти открытия и их авторы, включая Нобелевскую и другие премии. Конечно, я не могу перечислить всех и вся, но это и не было моей целью.

Эта книга не увидела бы свет без поддержки множества людей. Хотя большая ее часть основана на моих научных работах, публичных лекциях и других печатных материалах, конечный результат был достигнут благодаря инициативе и энтузиазму Марка Линца, директора издательства Американского университета в Каире, с которым мы вели чудесные и продуктивные дискуссии. Издательство также обеспечило меня одаренным редактором, Мэри Найт, которая поддерживала мой интерес к завершению работы над книгой. Я благодарен Мэри за ее увлеченность и стремление сделать классную книгу. Я признателен и другим сотрудникам издательства, особенно Нейлу Хьюинсону, выпускающему редактору, за его заботливую скрупулезность, и Андреа Эль-Акшар за продуманный и элегантный дизайн книги. При подготовке рукописи мои помощники просмотрели несколько черновых вариантов, и я должен поблагодарить их всех: Джанет Дэвис, Сильвию Гертменян, Мэри Секстон и, наконец, Карен Херст.

Эта научная история была бы невозможной без коллективных усилий членов моей исследовательской группы в Калтехе, как бывших, так и нынешних. Я надеюсь, что в этой саге они увидят отражение замечательного времени, проведенного в Стране Фемто. Друзья по науке и по жизни были постоянным источником неоценимой поддержки и вдохновения, и я обязан заплатить им долг благодарности. Особенно я признателен Спенсеру Баскину из Калтеха и Хешаму Эль-Ашмави из Каира за сотрудничество в последние годы.

Last but not least, моя семья. В моей жизни она всегда была источником любви и радости; нет таких слов, чтобы выразить мою благодарность. Дема, моя жена, сделала работу над книгой возможной, благодаря глубокому пониманию моей страсти, а также благодаря критической поддержке. Мои дочери, Маха и Амани, мои сыновья, Набиль и Хани, придали моей жизни настоящую радость. Их счастье и успех вдохновили меня нa то, чтобы написать представленный здесь рассказ о нас.

16 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

ПЕРВЫЕ ШАГИ

На берегах Нила Даманхур, где я родился в 1946 году, – город, находящийся в ветвистой Дельте Нила, который сейчас насчитывает около двухсот тысяч жителей. Он лежит всего в 60 километрах к югу от Александрии на главном сельскохозяйственном пути из Каира и является главным городом провинции Бухейра.

Его название мало изменилось со времен фараонов, когда он носил имя Dmi-n-Nr, Город Гора, солнечного бога. Я думаю, это название было дано не только потому, что в городе был храм Гора, но и потому, что солнце наградило эту область хорошим климатом и, вследствие этого, богатым урожаем.

Можно сказать, что Гор продолжает опекать свой город:

солнце, как и прежде, одаряет Даманхур изобилием сладких фруктов: манго, апельсинов, винограда, гуайявы, которыми заполнены рынки города. Более того, жители Даманхура, как и большинство египтян, как бы излучают солнечный свет изнутри – они добры, веселы и склонны видеть светлую сторону даже в неприятностях. Мне кажется, что солнце Гора, осветившее мое рождение, сделало из меня оптимиста и истинного сына моего города.

Однако в Даманхуре я родился по воле случая. Мои собственные воспоминания о нем связаны с более поздним временем, когда я жил здесь и учился в Александрийском университете. Мои мать, Рахья Рабие Дар, и отец, Хассан Ахмед Зевайл, жили в Дисуке, чудном и тихом месте на восточном берегу Розеттского рукава Нила. Дисук находится всего лишь в 20 километрах к северо-востоку от Даманхура, и до него легко добраться“, благодаря регулярному сообщению поездами и автобусами. Во время поездки к матери и брату в Даманхур, 26 февраля, моя мать родила своего первенца, названного Ахмедом Хассаном Зевайлом, а спустя сорок дней

ПЕРВЫЕ ШАГИ

вернулась в Дисук. Я появился на свет после пяти лет замужества, и поэтому мне дали ласковое прозвище Шавки – “мой желанный”. Так называли меня все вплоть до поступления в университет; и только там я стал Ахмедом.

Я не знаю, откуда происходит наша семья и фамильное имя. Некоторые считают, что наши корни восходят к Древнему Египту, другие думают, что наша семья – чисто арабского происхождения, приводя в пример название знаменитых ворот Баб Зевайла около университета аль-Азхар в Каире.

После объявления о присуждении мне Нобелевской премии на меня “предъявил права” Судан, возведя мое имя к слову заваль, “человек хорошего вкуса”, “джентльмен”. Но я-то знаю, что до мозга костей являюсь египтянином.

Мой отец родился в Александрии 5 сентября 1913 года.

Он был одним из восьмерых детей, четырех братьев и четырех сестер. Вторая мировая война сыграла ключевую роль в его судьбе.

Война ощущалась в Александрии из-за близости Северо-Африканского фронта. К маю 1941 года войска Оси Берли-Рим уже достигли Эс-Саллума и Мерсы-Матруха на западной границе страны. Египет оказался глубоко вовлеченным в конфликт, так как, с одной стороны, он был частью Британского союза, что закреплялось Англо-Египетским договором 1936 года, а с другой – египтяне, находящиеся под властью короля Фарука, были недовольны британской оккупацией. В ноябре 1942 года армия фельдмаршала Бернарда Монтгомери нанесла поражение войскам фельдмаршала Эрвина Роммеля в одном из самых кровопролитных сражений второй мировой войны – битве при Эль-Аламейне, в километрах от Александрии. Вместе с последующим русским триумфом под Сталинградом, эта победа знаменовала поворотную точку в войне. Уинстон Черчилль писал: “До Аламейна мы выживали, после Аламейна мы побеждали”.

Сегодня кладбище Эль-Аламейна, на котором похоронены тысячи немцев, итальянцев, англичан и солдат Британского содружества, служит памятником, павшим в этой битве.

18 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

В то время экономическая ситуация в Египте резко ухудшилась, возникла паника, связанная с недостатком продуктов и денег; многие начали покидать Александрию и Египет. Мой отец тоже решил переехать, поменяв “невесту Средиземного моря”, Александрию, на тихий спокойный Дисук. Здесь он открыл уникальное для города дело – импорт и сборку велосипедов и мотоциклов, а позже был даже назначен представителем правительства. После того, как отец обосновался в Дисуке и стал известным человеком, он решил жениться.

Рахия, моя мать, была на десять лет младше Хасана. Они поженились согласно старинному обычаю – моя мать не видела жениха до того момента, как он формально попросил ее руки у родителей, – и оставались вместе пятьдесят лет, вплоть до самой смерти отца, последовавшей 22 октября 1992 года в возрасте 79 лет.

Семья Зевайлов очень велика, но сосредоточена в основном в Александрии и Даманхуре. В этих двух городах более 120 Зевайлов занимают ответственные должности университетских профессоров, судей, представителей малого и крупного бизнеса и т. п. Я встречался со многими из них, когда страна отмечала присуждение мне Нобелевской премии, хотя до отъезда в Соединенные Штаты знал далеко не всех.

Семья же моей матери невелика и проживает в основном в Дисуке и окрестных городках. У нее есть сестра и три брата; после моего появления на свет она родила еще троих девочек. Так же, как я, получивший свое имя от деда, мои сестры были названы в честь бабушек и теток. Эти старинные официальные имена уступили место модернизированным уменьшительным – Ханем вместо Нафизы, Сехам вместо Кхадры, Нана вместо Немы. По египетской традиции “среднее имя” (второе) дается ребенку по имени отца, Хасан.

Дисук был домом нашей семьи, но у нас была и другая, более обширная семья – все жители Дисука. Их семьи хорошо знали друг друга, делили и горе, и радость, ценили взаимную поддержку и помощь. Я не помню, чтобы в Дисуке был банк: люди объединялись в группу, гамию, собирали деньги

ПЕРВЫЕ ШАГИ

и по очереди давали их каждой семье. Моя семья, как и другие, уважали принципы городского сообщества. Например, в течение сорока дней после смерти жителя города, нам запрещалось громко, на всю улицу, включать радио. Уважение правил и интересов окружающих было важной частью моих первых шагов по жизни.

Особое значение Дисуку придавало то, что он стоял на Ниле, а Нил, как известно, неотъемлемая часть древнего наследия Египта. До сих пор говорят, что, раз испив нильской воды, человек всегда будет возвращаться в Египет. Это выражение символизирует и национальную общность, и добрую волю открыть свои дома и сердца всем людям мира. Египет – дар Нила, как сказал много веков назад, около 450 года до нашей эры, греческий историк Геродот. Нил – захватывающая река, тысячелетиями разливающаяся с постоянной регулярностью и создающая ощущение вечности, которая стала частью египетского мироощущения.

Мальчиком в Дисуке я любил гулять по дороге вдоль берега Нила. Это особая дорога, сопровождающая реку от самой Розетты, известной как место находки в 1799 году знаменитого камня. На камне, ныне хранящемся в Британском музее в Лондоне, высечена благодарность главного жреца Египта Птолемею V, фараону того времени (начало второго века до нашей эры). Это замечательный памятник, поскольку одна и та же надпись воспроизведена на нем на двух языках, египетском и греческом, и в трех начертаниях, иероглифическом, демотическом и греческом (демотическое письмо – упрощенный вариант иероглифического, возникший в конце эпохи фараонов). Камень был найден офицером наполеоновского экспедиционного корпуса Жаном-Франсуа Шампольоном в 1822 году и послужил ключом для окончательной дешифровки древнеегипетского языка. Благодаря этой находке удалось сопоставить греческие слова с иероглифами и демотическими знаками, определив значение последних.

Современная Розетта – важный портовый город, ворота Египта для множества торговцев, чиновников и путешественников.

20 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Обычно они поднимаются по Нилу или по дороге вдоль него, о которой я упоминал, до Каира и других мест, часто останавливаясь в Дисуке для отдыха или по делам.

Это место сохраняет свою значимость и в наши дни, особенно в духовном смысле. В центре города стоит мечеть Сиди Ибрагим аль-Дисуки, то есть Господина Ибрагима из Дисука.

Сиди Ибрагим был египетским ученым и учителем (суфием), учеником другого знаменитого суфия, Ахмеда аль-Бадави, особенно почитаемого в Танте, где есть мечеть, названная его именем.

Мечеть Сиди Ибрагим аль-Дисуки – памятное для меня место, определившее мое раннее детство. Для меня, как и для многих других детей, она была центром притяжения. На рассвете мы приходили сюда учиться. Оглядываясь назад, я понимаю, что именно там я получил зачатки образования. Действительно, по давней исламской традиции мечеть являлась не только помещением для вознесения молитв, но и центром просвещения. Это – святое место; красивая объемная архитектура его куполов, колонн и минаретов излучает величие и призывает к уважению. Во время священного месяца Рамадан мы с друзьями всегда встречались после ифтара (позволенной еды на заходе солнца) и шли в мечеть. Куда бы мы ни отправлялись потом, ко мне или к кому-нибудь из друзей, время до восхода солнца мы всегда проводили в учении и молитвах. Так что мечеть всегда была центром моей жизни, как и жизни других горожан. Она была связующим звеном для всех жителей, делала их жизнь и работу гармоничными.

Мечеть Сиди Ибрагим находилась всего в нескольких метрах от нашего дома. К ней сходились многие аллеи и улицы, и на одной из них стоял наш дом. Поэтому мы могли слышать молитву по пять раз в день. Пятничная молитва считалась особой, и моя семья регулярно принимала в ней участие.

Религия положительно влияла на нас и на наше поведение.

Мы никогда не слышали, по крайней мере, я такого не припомню, чтобы кто-то из мальчиков курил гашиш, употреблял алкоголь или наркотики. Некоторые пробовали курить

ПЕРВЫЕ ШАГИ

сигареты, но в тайне от родителей. Никто не знал, что такое хулиганство или насилие на улицах. Морально-этическое влияние мечети создавало простую и доброжелательную атмосферу. Я живо вспоминаю заход солнца во время Рамадана, когда люди торопятся домой под аккомпанемент молитв, закрываются магазины, все ждут выстрела из пушки, возвещающей о времени начала трапезы.

Хозяева всех лавок вокруг мечети знали меня по имени, знали моего отца, всю мою семью. Я мог взять у них в долг любые вещи – они знали, что с ними расплатится мой отец.

Такое доверие было стандартом общественного поведения.

С юных лет нас приучали к правде и вере, и служители мечети постоянно поощряли нас к приобретению знаний. Нас учили видеть в религии простоту и святость, а не жестокость и догму, как это иногда случается сегодня. Нас учили думать и анализировать, нам неустанно повторяли о фундаментальном значении науки и знания в нашей жизни, ссылаясь на то, что первое послание Пророку начиналось словом “читай!”.

Моя семья придерживалась тех же позиций – я не помню, чтобы в нашей семье существовали какие-то жесткие запреты на поступки и мысли.

Воспитываясь в Дисуке, я не имел каких-то экзотических желаний, например, провести лето в Испании, ездить в школу на БМВ, или брать частные уроки на дому. Когда я вижу своих детей, берущих уроки плавания, рисования, баскетбола, футбола или игры на скрипке, мне кажется, что мое детство прошло на другой планете. Мой футбольный мяч был сделан из старых носков, мои любимые занятия ограничивались чтением, слушанием музыки, игрой в трик-трак или в карты, а пределом дальности моих путешествий были сто километров. Но главный жизненный стержень у меня был – любовь и доверие моих родителей и мир в нашем доме.

Я также не помню, чтобы меня наказывали, за исключением одного случая. Я счел, что умею водить машину, поскольку я теоретически представлял, как она работает. Когда мой дядя оставил машину у канала, я решил покататься, не

22 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

осознавая, что теория и эксперимент – вещи разные. Автомобиль едва не нырнул в канал, и я чудом остался жив. В тот раз я получил от отца все, что заслужил. Отец научил меня многим практическим вещам, в том числе езде на велосипеде, от которой я получал в те годы большое удовольствие. Не знаю, почему я не попросил его научить меня водить машину, наверное, просто не думал, что у меня когда-нибудь будет автомобиль.

Мой отец был целеустремленным человеком, сочетавшим в своем характере два качества, которые, я надеюсь, мне удалось унаследовать от него. Он был честен и ответствен на работе и в семье и при этом обладал огромным чувством юмора, шутил и смешил всех нас до своего самого последнего дня, в чем я еще раз убедился, навестив его на пути из Америки в Европу незадолго до его смерти. Он всегда говорил: “Жизнь коротка – наслаждайся ею!”. И он следовал этой заповеди.

Все друзья и родственники любили его и восхищались им.

Я тоже восхищался его мудростью: жизнь – это путешествие, которое надо совершить с удовольствием. Пожалуй, самая ценная вещь, которой он научил меня – это отсутствие противоречия между увлечением работой и радостями жизни и общения с людьми.

Моя мать была очень набожна и никогда не пропускала ни одной из пяти ежедневных молитв, включая и раннюю, на заре. Ее имя, Рахия, происходит от слова “рух”, что означает дух, и она действительно была духовным человеком.

Ей было восемнадцать, когда она вышла замуж за отца. По крайней мере, так утверждает официальная запись о ее рождении (2 февраля 1922 года). Но поскольку записи о рождении часто делались задним числом, эта дата небесспорна. Сейчас моей матери около восьмидесяти. Она добрая и серьезная женщина, посвятившая всю свою жизнь детям. Даже теперь она трогательно, до слез заботится о нас. Такая преданность, длящаяся с 18 до 80 лет, – настоящий героизм, особенно по меркам нынешнего времени. Моя мать обаятельна и обладает развитой интуицией, хотя фактически не имеет образования.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Она считала своим долгом и предназначением создание дружной семьи и образцовое содержание дома и семейного бюджета. Она была центром домашней жизни, и, несомненно, дала основной стимул моему образованию.

Я поступил в государственную школу, которая в Египте бесплатна. Родители поощряли мои достижения по всем предметам, да и внутренняя тяга заставляла меня быть лучшим. Кстати, алфавит помогал мне быть впереди. То, что мой отец назвал меня Ахмедом, дало мне неожиданное преимущество. С этим именем, начинающимся с первой буквы алфавита, я всегда был в начале списков в школе и других местах, поскольку по арабскому обычаю люди перечисляются по имени, а не по фамилии, как принято в большинстве западных стран. В Америке я потерял эту привилегию – основной стала фамилия, и, поскольку Зевайл начинается на последнюю букву латинского алфавита, в алфавитных списках я переехал на последние места.

Школьное образование в Египте было отличным. В нем присутствовали элементы и здоровой конкуренции, и коллективного подхода. Более того, учителя были очень уважаемыми людьми, и отношения между учителями и учениками были возвышенными и добрыми, не испорченными корыстью платных частных уроков. Общество ценило и уважало образование – если ты выделялся своими успехами, тебя замечали. Жители Дисука знали, что такой-то является отличным учеником, и всячески поощряли и ободряли его. Кроме того, достижения в обучении приносили и социальные выгоды. Они создавали уникальное положение для родства с видными и богатыми семьями через брак. Люди говорили:

“Эти семьи делают инвестиции в будущее!”. Скажу сразу, что положительные воспоминания от моего школьного обучения превосходят отрицательные.

Худшая вещь в школе, которую я помню, – необходимость запоминать много материала по некоторым предметам, в частности, социальным наукам и языкам. Этим предметам обучали строго и формально, с акцентом на запоминание.

24 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Например, требовалось запомнить полное имя: Рушди ибн Али ибн аль-Халиф. А что выдающегося сделал этот человек, какую пользу принес? Меня всегда интересовали аналитические дисциплины, где можно было искать ответы на вопросы, почему и как. Интересно, что в настоящее время чтение книг по истории является одним из самых любимых моих занятий. У меня обширная библиотека серьезных исторических книг, и я испытываю удовольствие от погружения в них. В юности этого не было.

Другая вещь, которая мне не нравилась в начальной школе, – телесные наказания. Они никогда не были жестокими, но сама их идея была несовместима с тем, чем школа и учителя должны были быть для учеников. Иногда, если возникал спор, учитель мог ударить ученика. Я помню, что мы, дети, не любили одного учителя арабского языка и сговорились сделать что-то (уже не помню, что), чтобы досадить ему. Он потерял терпение и ударил меня по лицу. Узнав об этом случае, мой отец очень огорчился, поскольку знал, что я хороший ученик. Он пришел в школу, подал жалобу, и старший наставник принес ему извинения.

Эти неприятности компенсировались свободой бегать, прыгать и вообще “выпускать пар”. Уже в подготовительном классе я научился играть в баскетбол. На перемене мы всегда успевали перекусить чего-нибудь. Я живо помню вкус свежих пончиков, которые готовил уличный разносчик по имени Амм Ибрагим. Я бежал к его тележке, которая стояла рядом со школьным двором, и говорил: “Пожалуйста, дайте мне пончик”. Я наблюдал, как он берет кусок теста, опускает в кипящее масло, и через несколько секунд горячий, сочный пончик готов! Он не требовал денег, поскольку получал их от моего отца, и я бежал обратно в школу. Я до сих пор люблю пончики и ем их в первый же день каждого визита в Каир.

От занятий в подготовительной школе, которая в Египетской системе является средней между первой и второй ступенями, у меня остались светлые воспоминания. Например, я принимал участие в спектакле и, хоть и забыл свою роль,

ПЕРВЫЕ ШАГИ

получил от него большое удовольствие. У нас не было оборудованной сцены, но этот недостаток мы искупали воображением и находчивостью. Помнится, что когда нам понадобился занавес, мы сделали его “живым”. Ученики, и я среди них, стояли бок о бок и по знаку ведущего, объявлявшего номера, быстро ложились – “занавес” открывался. Это было очень весело и учило нас радоваться вместе. Мы ходили на экскурсии по историческим местам, устраивали пикники на берегах Нила.

Во время школьных каникул, если они совпадали с отпуском отца, мы ехали на побережье в Александрию, где у Зевайлов была дача. Для меня это было большим событием.

Дача принадлежала одному из наших родственников, семья которого редко там бывала, остальных же членов семьи с радостью приглашали погостить. Обычно мы ездили туда в июле или в августе, часто вместе с другими родственниками.

Мы играли на пляже в мяч или трик-трак, ловили и готовили рыбу. На ночь мы или оставались на даче, или уезжали в Дисук. Забавно, что, тратя все время на развлечения на пляже или чтение, я так и не научился, как следует плавать. Это упущение я ощущаю и по сей день.

На каникулах я взял себе за правило читать книги по тем предметам, которые нам предстояло изучать в следующем году. Я всегда испытывал тягу к учебе и еще мальчиком мечтал поступить в университет. Университет представлялся мне особым местом из-за моей любви к учебе и престижности университетского образования. Мой отец обладал тем, что можно назвать “базовым образованием”, которое было достаточным для государственной службы. Он говорил, что в его время поступить в университет могли только дети богатых землевладельцев. Университетское образование было вастой, или отличием привилегированных групп. Все изменилось в 1952 году.

Революция Свободных Офицеров, которая свергла короля Фарука, открыла широкие возможности для египетской молодежи. Мне в то время было шесть лет, и я ходил в первый

26 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

класс. Гамаль Абдель Нассер, харизматический вождь революции, провозглашал в своих речах: “Мы все равны, все в равной степени достойны”. Это значило, что ибн аль-феллах, сын крестьянина, и ибн раис аль-гумхурия, сын президента, могли учиться в одном университете. Мы поверили, что для нас наступила новая эра, пришли новые надежды. В году, в возрасте десяти лет, я был настолько восхищен властью первого президента-египтянина и заворожен новыми надеждами, которые она несла, что решил написать ему. И я написал письмо президенту Нассеру со следующими словами: “Пусть господь пошлет успех Вам и Египту”.

Я и сейчас храню его ответ, датированный 11 января года, и живо помню восторг, когда я увидел свое имя, написанное им от руки и его собственноручную подпись. Оглядываясь назад, мне кажется, что он как бы предсказал мою научную карьеру. Он писал:

“Сын мой, Ахмед, я желаю тебе всего наилучшего...Я получил твое письмо, проникнутое сильными чувствами, и оно глубоко тронуло меня. Я молю бога защитить и сохранить тебя для светлого будущего Египта. Прошу тебя и дальше с упорством и прилежанием собирать знания, достойно вести себя и готовиться к участию в строительстве будущего великого Египта”.

Примерно в это же время брат мамы, дядя Ризк Дар, познакомил меня с песнями Умм Култум. Дядя Ризк был очень близок с моей матерью. Она фактически стала матерью и ему, когда, после смерти моей бабушки, он жил в нашем доме. Он не окончил колледжа, но усердно занимался самообразованием,читал запоем. Именно он научил меня критически относиться к прочитанному, понимать передовицы газет, быстро схватывать суть написанного. Как и мой отец, он был очень добр к людям.

С дядей Ризком я проводил много времени, особенно летом. Он создал успешный бизнес по импорту и экспорту, владел автомобильной мастерской. Он стал состоятельным и имел в Дисуке трехэтажный дом в то время, как обычно люди снимали квартиры. В его доме я научился играть в триктрак и познакомился со многими его друзьями. Между нами

ПЕРВЫЕ ШАГИ

установились теплые отношения, и он радовался моим школьным успехам. Я храню о нем воспоминание, как о мудром человеке, оказавшем мне большую поддержку и желавшем мне высочайших достижений. У отца и матери я научился мудрости повседневной жизни, у дяди – мечтам о будущем.

Дядя часто брал меня с собой в Каир на концерты Умм Култум – женщины, сыгравшей важную роль в моей жизни.

Если и есть что-то, что приводит меня в возвышенное состояние духа, то это песни Умм Култум. Происходя из египетской деревни, она достигла таких вершин, что ее назвали “пирамидой арабской песни”. Она исполняла классические арабские стихи и страстные песни о любви. Ее песни стали мне нравиться, когда мне было тринадцать, и я ходил в подготовительную школу. Все дни моего обучения в Египте рядом со мной был радиоприемник, и Я был готов сканировать все частоты, лишь бы поймать ее голос, ведь пленок, кассет и дисков у нас тогда не было. Я наизусть знал время, когда ее голос появлялся в эфире разных радиостанций, и поэтому он был обычным фоном для моих занятий.

Омар Шариф, известный египетский актер, однажды спросил: “Почему мы чувствуем такую привязанность к ней?”. Вероятно, каждый из нас слышит в ее песнях свою собственную историю. Я бы добавил, что ее песни вызывают то, что по-арабски называется тараб. Этому слову трудно подыскать адекватный перевод, ближе всего подходит “экстаз, вдохновение”. Я помню каждый ее концерт, особенно года, на котором она пела “Инта Умри” – “Ты – моя жизнь”.

Я думаю, что все в Египте, да и во всем арабском мире, испытывали тараб, слушая ее по вечерам. Для своих песен она находила самые сильные и проникновенные слова:

Вернись, уже достаточно разлуки, О, любовь моей души, Я вижу перед собой впустую прожитую жизнь.

Моя жизнь – это ты, она началась в то утро, Когда меня осветил твой свет.

28 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Это была первая песня, сочиненная для нее другим известным египтянином, Мухаммедом Абд аль-Вахабом. Он был модернистским композитором, она – представительницей классического направления, и их творческое сотрудничество родило вершину арабской песни – “Ты – моя жизнь”.

При моей любви к песням Умм Култум посещение ее концертов вместе с дядей Ризком было особым счастьем. В сезон она выступала каждый первый четверг месяца. Ее концерты передавались по радио в прямом эфире, и в это время улицы городов пустели. Каждая песня была сама по себе как концерт. Я знал их наизусть – слова, мелодию, даже некоторые ее любимые движения. Качество ее выступлений было выдающимся. Для египтян и арабов Умм Култум была как Моцарт или Бетховен для любителей западной классики. Получив известие о ее смерти, я, как и миллионы ее поклонников, был в трауре. Но голос Кавкаб аль-шарк, Звезды Востока, никогда не умрет. Ее классические песни до сих пор являются неотъемлемой частью жизни миллионов людей не только в Египте, но и во всем мире.

Я слушаю Умм Култум уже сорок лет, и каждый раз ее голос пробуждает во мне вдохновение и радость. Можно сказать, что она всю жизнь была рядом со мной и формировала мои чувства. В моем кабинете в Калтехе стоит магнитофон, на котором я слушаю ее записи, а на столе вместе с фотографиями моей семьи, жены, детей стоит и ее фотография. Даже теперь, разрываясь между работой, четырьмя секретарями, факсами, электронными сообщениями, я ставлю запись ее голоса и отдыхаю. Недавно общественная служба радиовещания представила документальный рассказ о ее жизни и творчестве, отразивший ее успех за пределами Египта.

Музыкальный фон не мешал моей учебе. Наоборот, он помогал мне не только выдерживать многочасовые занятия, но и проводить это время с удовольствием. Я всегда чувствовал тягу к учению или, как говорила мама, желание узнавать новые вещи. Семья предсказала мне будущее, повесив на двери в мою комнату табличку “Доктор Ахмед” еще тогда, когда

ПЕРВЫЕ ШАГИ

я учился в подготовительной школе. У меня не было чувства, что я обязан учиться. Не чувство долга, не давление семьи заставляло меня учиться – это желание шло изнутри. Отец часто заходил ко мне в комнату и говорил, чтобы я не убивал себя занятиями. Но если я получал в школе, скажем, 98 баллов из 100, он шутил: “Дорогой мой сын, что же случилось с теми двумя?”.

Школа второй ступени в Египте (занавия) была довольно сильной и обладала программами, как по базовым дисциплинам, так и по дополнительным. Утром мы приходили на школьный двор, поднимали флаг и пели национальный гимн.

Мы гордились тем, что мы – египтяне, гордились своей родиной, и эта утренняя церемония укрепляла наши патриотические чувства, нашу уверенность в себе, высокую самооценку.

Кроме учебы, у нас оставалось время на занятия по интересам. Я, например, занимался рисованием и фотографией.

Я учился фотографировать, в основном на своих друзьях, и печатать фотографии. У меня до сих пор их осталось много.

Кроме того, я научился увеличивать портреты знаменитых людей. Например, я брал маленький портрет Нассера и разбивал его на двадцать или тридцать фрагментов. Увеличивая каждый фрагмент от руки при помощи графитового карандаша, я, в конце концов, получал большой, красивый портрет.

Но учебная нагрузка была тяжелой, поскольку через три года нужно было сдавать общенациональный экзамен – занавия амма. Каждый ученик соревновался со всеми учениками страны, а не только с двадцатью своими одноклассниками, а конечная оценка определяла, на какой факультет, какого университета можно поступать. Это совсем не так, как, например, в Соединенных Штатах, где студент выбирает учебные курсы по своему желанию. В Египте все определялось баллами: ученики, получившие высшую оценку, отбирались для обучения наиболее престижным профессиям. Поэтому в последний год учебы в школе второй ступени приближение экзамена сделало жизнь более напряженной, но меня с моей успеваемостью это мало трогало. Все предыдущие годы я решал задачи по

30 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

механике, физике, химии, другим аналитическим дисциплинам и с удовольствием объяснял их своим соученикам.

Меня интересовало, причем с точки зрения “эксперимента”, как устроены и работают разные вещи, и я собрал в своей комнате небольшой “прибор”, используя вместо нагревателя традиционную арабскую печь для обжаривания кофе. Меня страшно интриговало, как и почему вещества, например дерево, превращаются при горении в газ. Я положил немного дерева в металлическую трубу, соединенную при помощи пробки с изогнутой стеклянной трубочкой. Затем я поджег дерево и вместе с другом Фати Гавейшем стал наблюдать по отклонению пламени спички, пойдет ли из трубочки газ.

Я наблюдал превращение вещества (эврика!), хотя при этом чуть не поджег свою комнату (мама напоминает мне об этом случае до сих пор).

Государственный экзамен прошел для меня как-то незаметно. Баллы выставлялись по каждому предмету. Я на среднем хорошем уровне сдал арабский и историю, зато по химии, физике и математике мои оценки были очень высоки. Моя ориентация на точные науки была очевидна. Для поступления в высшее учебное заведение нужно было подать документы и свидетельство о полученных баллах, которые определяли зачисление на разные факультеты. Я знал, что с моими оценками я имел шанс поступить в университеты Каира или Александрии. Но в те времена – все это происходило еще при Нассере – правительство создало систему институтов (махад). Был, например, институт сельского хозяйства, институты во всех технических областях. Оказалось, что один из таких институтов находится в Кафр-эль-Шейхе, рядом с Дисуком. После некоторых раздумий отец пришел к выводу, что я мог бы поступить в этот институт, получить там степень бакалавра и работать как сельскохозяйственный инженер. Но я хотел поступить в университет – в Египте они котировались выше институтов. К счастью, моя мать и дядя Ризк поддержали мое решение, несмотря на то, что оно требовало больших расходов.

ПЕРВЫЕ ШАГИ

Я обратился в комиссию, которая приписывала студентов всего Египта к разным факультетам и университетам, исходя из их экзаменационных оценок. В то время приоритетными считались инженерные специальности и медицина, затем следовали фармацевтика и наука. Через несколько недель я получил ответ, где говорилось, что я принят на факультет наук (эквивалент американского колледжа) университета Александрии. Я был в восторге! Я не думал, какие деньги смогу получать по окончании университета, я радовался открывшейся возможности получать знания высочайшего уровня!

Юноше из Дисука и Даманхура предстояло уехать в Александрию и здесь преодолеть некоторые проблемы. Я плохо представлял себе жизнь в таком огромном многонациональном городе, как Александрия. В тихом и уютном Дисуке мальчики и девочки учились раздельно, и я до сих пор помню, как мы с друзьями ждали выхода девочек из их школы – это было большим приключением! В Александрийском университете юноши и девушки учились вместе. Занятия в школе Дисука тоже нельзя было сравнивать с университетскими. Я не знал, чего и ожидать. Переезд и жизнь в Александрии были чреваты и серьезными финансовыми проблемами. Но самым трудным для меня было расставание с семьей, первое в моей жизни.

32 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

ВРАТА НАУКИ

Годы в Александрии Некоторые думают, что в Александрии не существует ничего, кроме морского побережья. В самом деле, город расположен вдоль береговой линии и является одним из самых “узких” и протяженных городов мира. Летом египтяне толпами устремляются на александрийское побережье из-за прохлады, которую приносит с моря постоянный ветер. Считается, что естественная гавань и здоровый бахри (северный бриз) были главными причинами, побудившими в 331 году до нашей эры Александра Македонского основать здесь город, названный его именем. Теперь мы знаем, что он был лишь последователем фараонов. Морские археологи, начавшие подводные изыскания в 1990-х годах, обнаружили остатки гавани, построенной как минимум за тысячу лет до Александра. Современные египтяне, как в Александрии (ее население составляет 4 миллиона человек), так и за ее пределами (все 70 миллионов), называют аль-Искандарию “невестой Средиземного моря”.

Древние греки чувствовали себя в Александрии как дома и так же, как современные люди, отправлялись летом на ее побережье, чтобы насладиться прохладой и свежестью воздуха.

Как пишет античный географ Страбон, проживший несколько лет в Александрии, их веселые празднества затягивались до ночи. Этот чудесный город моря и песка был Александрией моего раннего детства, в те времена, когда мы проводили каникулы на даче Зевайлов. Когда же я вступил в пору юности, мне открылась совсем другая Александрия. К примеру, в Дисуке был лишь один клуб, здесь же располагалось их великое множество: автомобильный, спортивный, яхт-клуб и т.д.

Грандиозные памятники греко-египетского и римскоегипетского периодов истории города придают величие

ВРАТА НАУКИ

Алексе, как некоторые египтяне называют Александрию. Замечательно, что по одной архитектуре этого города можно воссоздать историю непрерывной смены цивилизаций – древней эпохи фараонов, греческой, римской, коптской, исламской цивилизации. Остатки легендарного Фаросского маяка, одного из Семи чудес света, колоннада Помпея, форт Куайбей, катакомбы Ком аль-Шукафа, мечеть Абу аль-Аббаса, дворцы и сады Антониадис и Монтазах – блестящие образцы величия Александрии. На мальчика из Дисука город мгновенно произвел впечатление красивыми фасадами своих домов, элегантными кафе и закусочными, широкими бульварами и аллеями, яркими гостиницами.

В знаменитом отеле “Сесиль” во время войны в течение двух с половиной лет жил известный писатель Лоуренс Даррел. Его “Александрийский квартет” был написан именно здесь. Я прочел это произведение позже, но не в Александрии, а в Филадельфии. Многие историки, писатели, интеллектуалы посещали знаменитые кофейни Александрии. Сидя в клубе Дисука, я не слышал тихого течения Нила, здесь же могучий прибой Средиземного моря звучал подобно музыке.

Но Александрия стала для меня не пособием по истории, а вратами науки, университетом, откуда мне предстояло открывать для себя новые знания. С древнейших времен город Александрия ассоциировался с центром просвещения. Прославленная Александрийская библиотека служила маяком для ищущих знаний из Средиземноморских стран, да и со всего мира. В 1963 году, в свой первый год в Александрии, я думал только о современном университете, о современных научных возможностях, но связь настоящего с прошлым присутствует всегда. Если, будучи в Соединенных Штатах, я упоминал, что окончил университет в Александрии, меня тут же засыпали вопросами по истории: Кто сжег Александрийскую библиотеку? Нельзя ли на месте древнего хранилища знаний построить новое, современное? Достигают ли современные египетские ученые уровня своих античных предшественников Александрийского периода?

34 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Александр Македонский намеревался сделать Александрию самым влиятельным культурным и торговым центром западного мира и заменить ею Мемфис, прежнюю столицу Египта. Но чтобы Александрия удерживала лидерство веками, нужно было сделать ее еще и центром знаний и образования, и это хорошо понимали не лишенные предвидения сам Александр и его ближайшие последователи, первые три царя династии Птолемеев. Учителем Александра был Аристотель.

Его интеллектуальное влияние определило интерес Александра не только к войне и политике, но и к науке и искусству:

во все времена страны и народы не могут гармонично развиваться, если их лидеры не уважают науку и ученых.

“Мусей” и Александрийская библиотека питали лучшие умы того времени, включая математика Евклида, медика Герофила, поэтов Феокрита и Зенодота, а также Архимеда, того самого, что выпрыгнул из ванны с криком “Эврика!” (“я нашел!”), решив проблему физики плавающих тел, над которой размышлял и в Сиракузах на Сицилии, и здесь, в Александрии. Многие важнейшие научные открытия были сделаны именно в Александрии, например, измерение окружности Земли блестящим математиком и геометром Эратосфеном.

Упадок “Берегов мудрости”, как называл Александрию Дерек Флауэр, связан с пожаром, уничтожившим библиотеку во времена Клеопатры, в период Морской войны Цезаря (48 год до нашей эры). Былая слава может возродиться сегодня, когда в Александрии готова открыться новая грандиозная библиотека. Как член попечительского совета этого проекта и верный сын Александрии, я надеюсь, что она, как и ее предшественница две тысячи лет назад, привлечет в город лучшие умы страны и всего мира.

Конечно, университет в Александрии в то время привлекал меня другим – я еще не знал всех заслуг и достижений этого города. История современного Александрийского университета началась в 1938 году, когда в городе были основаны филиалы факультетов искусств и права Каирского университета короля Фуада I. В 1941 году к ним прибавился инженерный

ВРАТА НАУКИ

факультет. По просьбе жителей города, университет Александрии, носивший имя короля Фарука I, стал самостоятельным в 1942 году и приобрел четыре новых факультета – науки, коммерции, медицины и сельского хозяйства. В 1952 году официальное название было изменено – университет стал называться Александрийским. Постепенно он все более и более расширялся. В 1941-1942 годах в нем училось около тысячи студентов, а сегодня их Количество достигает 100000, причем юношей и девушек среди студентов почти одинаковое количество.

Первый раз я посетил кампус университета вместе с дядей Ризком. Чтобы зарегистрироваться в качестве нового студента, мне нужно было посетить факультет науки в районе Мухаррам Бек. Мы шли по улице пешком, и первое, что бросилось мне в глаза, были огромные кованые ворота с табличкой “Университет Александрии. Факультет науки”. Миновав охранника, мы прошли вперед и очутились перед огромной открытой лестницей, ведущей в кампус. Она была крутой, длинной и открытой всем ветрам, так что на ее вершине мы почувствовали себя орлами. С этого высокого места мы могли видеть весь кампус. На высоком плато находилось около десятка больших зданий, которые сообщались между собой при помощи лестниц.

Этот день конца лета 1963 года, эти лестницы навсегда остались в моей памяти. На глаза у меня наворачивались слезы: первый раз в жизни я Собственными глазами видел харам – священную обитель науки и интеллекта. Мне казалось, что все здесь было проникнуто духом учения и познания, а каждое здание было храмом определенной науки – геологии, математики, физики, химии. С улицы этих зданий не было видно, и, лишь одолев высокий подъем, можно было увидеть их во всем величии и красоте.

В Египте бытуют слова, принадлежащие доктору Таха Хуссейну: алъ-илъм калма вахава –“знание и наука –как вода и воздух”. Наше восхождение в харам было как паломничество к источнику воды и воздуха, без которых невозможно

36 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

жить. Вокруг нас озабоченно переходили из здания в здание или из аудитории в лабораторию университетские профессора, легко узнаваемые по строгим костюмам с галстуками и белым халатам. Здесь же была автостоянка, заставленная дорогими американскими и европейскими машинами. До нас доносились отголоски серьезных дискуссий профессоров с аспирантами и студентами. На глазах у меня стояли слезы восхищения и беспокойства. Смогу ли я когда-нибудь стать таким же ученым, таким же служителем харама?

Дядя Ризк сочувствовал и поддерживал меня, и, кажется, он был почти также восхищен. Конечно, вся семья разделяла мое счастье, но дяде Ризку особенно хотелось быть рядом со мной в этот знаменательный день. Мы завершили его ужином в ресторане “Дервиш”, существующем и поныне. Другие члены семьи тоже старались помочь мне. Чтобы расходов было меньше, решено, что я буду жить на Мухаррам Бек с родственниками отца. Я считал это неудобным, но все же попробовал. Затем я переехал в небольшую надстройку на втором этаже дома в Абд аль-Гавада, принадлежащего племяннику моего отца Сиди Бишр. Но это место оказалось слишком далеко от университета. В конце концов, было решено, что я буду жить в Даманхуре с дядей Али. Он предоставил мне комнату для занятий. Конечно, голос Умм Култум всегда звучал в ней.

Каждый день я просыпался очень рано и ехал в Александрию поездом. Сообщение было быстрым и надежным, поезда ходили часто. На ранние поезда между 6.00 и 9.00 утра садилось около сотни таких же, как я, студентов с разных факультетов университета Александрии. Возвращались мы обычно между 5.00 и 8.00 вечера. Многие из моих тогдашних попутчиков теперь стали известными людьми, например, Омар Батиша, глава египетской радиовещательной компании.

Эти ежедневные поездки скрашивались одним приятным моментом – среди студентов, едущих в Александрию, было много симпатичных девушек из Даманхура. Многие из молодых людей настойчиво стремились завести с ними знакомство.

ВРАТА НАУКИ

Омар говорит, что я был тих, серьезен и всегда читал что-нибудь. Так я ему запомнился – и пусть это останется официальной версией! На самом деле мы, и я в том числе, ходили взад-вперед по вагону, шутили и смеялись с девушками. Время проходило незаметно, поезд подъезжал к вокзалу Миср в центре Александрии, откуда некоторые из нас шли пешком на Мухаррам Бек, другие садились на трамваи и разъезжались по разным факультетам. Эти поездки продолжались все время моего обучения, за исключением того короткого периода, когда мы снимали коттедж в Александрии вместе с другим студентом из Дисука, сыном нашего семейного доктора.

Я познакомился и с другими студентами из Даманхура.

В первые годы обучения на факультете науки основные направления обучения студенты выбирали сами. Я выбрал математику, химию, физику и геологию. Каждый последующий год одно из направлений исключалось, так что к третьему году их оставалось лишь два. Поясню, что это число – не количество курсов, а количество общих направлений, по которым группировались отдельные курсы. Это не похоже на американские университеты, где, в дополнение к основной дисциплине, можно выбирать отдельные курсы, например, добавить к обязательным курсам по основному научному направлению и математике историю, иностранный язык или психологию. Египетская система предполагает, что широкое базовое образование дается в школах высшей ступени, а в университете повышенное внимание уделяется специализации. Для меня этим основным предметом стала наука.

В некотором смысле такая система ближе к аспирантуре Соединенных Штатов.

Занятия были образцовыми. Наши профессора служили нам примером. Они были профессионалами: ответственность, с которой они относились к студентам, следовало бы перенять многим нынешним университетским профессорам и лекторам. Они заранее готовились к занятиям и были чрезвычайно пунктуальны. Студенты тоже не опаздывали и не позволяли себе никаких развлечений, отвлекающих от занятий.

38 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

Это было проявлением духа хаибы, или благоговения, который чувствовал каждый, входя в университет. На первом году я выбрал курс математики профессора Шехата Гоуда. Он был очень скрупулезен в доказательствах теорем и при решении математических задач. Он исписывал все три доски в аудитории, демонстрируя все стадии решения, интегрирования, дифференцирования, и делал это настолько четко, что каждый сидящий в аудитории все видел и понимал. Его занятия проходили в больших аудиториях нового здания университета в районе Шатби и собирали около пятисот студентов.

Профессор Шехата часто задавал задачу и вызывал добровольца решить ее у доски. Или записывал решение сам, приглашая проверить, не пропущено ли какого-нибудь действия или не сделан ли лишний шаг. Как сейчас помню его вызов:

“Ахмед, выходи к доске!”. Я спускался и, стоя перед всеми студентами, писал решение. Даже сейчас, когда я делаю математические выкладки или помогаю детям в их математических занятиях, я следую той же скрупулезной манере, стараюсь не спешить, чтобы не ошибиться. Я обязан доктору Шехата, давшему мне пример точности и тщательности. Столь же аккуратен был и мой профессор геологии, доктор аль-Шинави. Он изучал с нами кристаллографию пород и минералов, разные эпохи геологической формации Египта и всего мира.

Лекции и другие занятия проходили в основном на арабском (кроме, конечно, записей формул, язык которых универсален). Лишь в последние годы обучения мы пользовались пособиями на английском языке. Вплоть до этого времени у нас не было английского языка как такового, хотя иногда в библиотеке мы пользовались английскими учебниками. Латинские слова активно использовались в геологии, особенно для обозначения пород и минералов. Их приходилось учить наизусть, что делало этот предмет немного менее привлекательным для меня.

По всем предметам я, конечно, стремился иметь высшую оценку – “отлично”, или 85% и выше. Мне это удавалось, и ниже “отлично” или “очень хорошо” я ни по одному предмету

ВРАТА НАУКИ

не опускался, поэтому считался очень хорошим, многообещающим студентом. Сказать по-правде, это меня не очень удивляло, поскольку я изучал только точные науки, а истории, общественных наук и языков не было. В результате газета “Аль-Ахбар” напечатала обо мне короткую заметку и поместила мою фотографию. Это было первое упоминание обо мне в прессе и первая моя опубликованная фотография.

Жители Дисука очень гордились мной – все они либо купили этот выпуск газеты, либо посмотрели его у соседей. Все, кого я знал, были очень рады за меня. Другим результатом моей успешной учебы стало присуждение мне стипендии. Я получал 13 египетских фунтов в месяц, огромную сумму по тем временам, практически в тридцать раз больше, чем теперь.

Стипендия аспиранта составляла 17 фунтов.

Лето после первого курса я провел в Дисуке. Я проводил время с семьей и за чтением. К чтению я испытывал настоящую страсть. Я купил много книг, некоторые из них были по программе второго курса, так как мне хотелось начать его хорошо подготовленным. Мне не хотелось останавливаться даже на каникулах. Я был также убежден, что успеху нужно учиться у великих. Как сказал Исаак Ньютон: “Если я и вижу далеко, то только потому, что стою на плечах гигантов”.

Я начал читать книги о великих ученых, о Галилее, о его предшественниках, труды которых он использовал. Эти книги помогли мне понять, что океан знаний безбрежен.

Конечно, иногда я делал перерывы в занятиях. На закате, когда становилось прохладнее, я отправлялся на велосипедную прогулку по берегу Нила, а по возвращении некоторое время смотрел телевизор. Нам повезло: в начале шестидесятых мало кто в нашем городе мог позволить себе телевизор.

Мне особенно нравились программы с участием наших ведущих писателей и ученых. Моя семья, как и многие другие, не пропускала передачи, рассказывающие о них или связанные с чествованием их достижений, вручением им премий лично президентом. Египет очень богат талантливыми людьми.

В литературе и языкознании отличались Таха Хуссейн, Тафик

40 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

аль-Хаким, Махмуд аль-Аккад, Наджиб Махфуз, в искусстве и музыке –Мухаммед Абд аль-Вахаб, Умм Култум, Абд аль-Халим Хафез, Фарид аль-Атраш, Фатен Хамама, в науке – Ахмед Риад Турк и Мустафа Мушарафа, в журналистике – Мухаммед Хассанеин Хейкаль и многие другие. Опять в глубине души я задавал себе тот же вопрос, что и на лестнице университета – смогу ли я стать таким же, как эти выдающиеся люди? Теперь я удивляюсь, насколько странным я был тогда. Я не думал о том, как заработать денег, не мечтал о роскошном автомобиле. С моей жаждой знаний я был уверен, что ценность человека определяется тем, что он знает.

На второй год обучения требовалось исключить одну из базовых дисциплин. С неохотой я исключил математику, оставив физику, химию и геологию. По физике я выбрал четыре курса: акустику, оптику, свойства вещества, теплофизику и термодинамику. Мне они очень нравились, отчасти потому, что в них было много математики. В физике я особенно отличался. Хотя в химии математики было меньше, а материала для запоминания больше, я тоже любил ее, поскольку она отвечала на вопросы: как и почему, как вещества ведут себя, почему они взаимодействуют друг с другом. Общий высокий балл был очень важен, поскольку по результатам второго курса факультет отбирал лучших студентов в небольшие специальные группы по каждому направлению.

Преимуществом обучения в специальной группе было то, что на третьем и четвертом курсе оно сосредотачивалось лишь на одном предмете. Для меня им стала химия. Я почувствовал, как расширяются мои перспективы, ведь было известно, что выпускники специальных групп имеют возможность стать мюидами (буквально – “демонстраторами”, или помощниками лектора или профессора), что давало возможность занять должность профессора после защиты диссертации. Так что учиться в специальной группе было великим делом.

В специальной химической группе G-7 нас было семеро.

Такое же количество студентов было и в группах по физике,

ВРАТА НАУКИ

математике и биологии. В результате среди курса из пятисот студентов избранных набиралось от тридцати до пятидесяти человек. Как только стало известно, что я попал в специальную группу, мои друзья – студенты и даже некоторые знакомые, не связанные с университетом, стали называть меня доктором, считая, что я преуспею на выбранном пути. Неудивительно, что я действительно почувствовал себя одним из избранных!

Отбор в специальные группы проводился на основании достижений в учебе и экзаменационных оценок, отбор проводился честно, на высоком профессиональном уровне. Васты (протекции) со стороны высокопоставленных родителей или покровителей не было. Каждый сам должен был добиваться этого места. Много мюидов происходило из маленьких деревень, из семей, лишенных высокого социального статуса.

К студентам специальной группы отношение было особенным. Так, студенты специальных групп старшего курса уже видели в нас своих будущих коллег. Они заботились о нас, проводили с нами время, показывали лаборатории и снабжали нас книгами, служили нам образцом для подражания. Мы окунулись в атмосферу взаимного уважения и сотрудничества, свойственную научному сообществу, и каждый из нас мечтал в будущем стать его частью.

В числе избранных студентов были и девушки, но не в нашей химической группе. Две или три студентки учились в химической группе курсом старше. С Шахирой аль-Шишини и Энас Иззат нас связывала профессиональная дружба.

В Александрийском университете вообще и на факультете наук, в частности, было довольно много женщин, как среди студентов, так и среди сотрудников. Например, треть нашего курса (примерно пятьсот человек) составляли девушки. Когда я стал мюидом, профессор Тахани Салем была назначена официальным руководителем моей диссертации. Вообще, я не замечал проявлений дискриминации по половому или религиозному принципу. Да, случаи предвзятого отношения были, и я лично испытал их последствия на четвертом курсе,

42 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

но они были исключением из правил. Мне кажется, что Египет сумел выжить на протяжении шести тысяч лет, во многом благодаря национальному единению представителей различных культур и благодаря своей терпимости.

Как студент специальной группы, на третьем курсе я изучал только химию, но в очень большом объеме химию твердого тела, электрохимию, физическую химию, органическую химию, неорганическую химию, причем по каждому из этих разделов я слушал не один курс. Дружеское соперничество студентов в новой группе усилилось, и я старался стать лучшим в С-7. Члены нашей группы признавали, что лавры первого разделяют Зевайл и Адель Наджип, в настоящее время сотрудник отделения химии. На втором и третьем курсах я попал под влияние профессора Рафата Иссы, преподавателя неорганической химии, который всячески поощрял студентов специальных групп к исследовательской работе в его лаборатории. Студенты специальных групп были интересны не только профессорам университета, но и индустриальному сектору. Так, летом 1966 года я был приглашен филиалом нефтяной компании “Шелл” в Мисре для прохождения практики. Моим руководителем был Саид Ниази; позже я встретил его в Филадельфии, где мы с его женой, Наглаа аль-Надури, стали коллегами по Пеннсильванскому университету.

И во время учебного года, и на летних каникулах университет организовывал для нас различные мероприятия, позволявшие отвлечься и отдохнуть от занятий. На каникулах вся специальная группа отправлялась в недельную экскурсию за пределы Александрии. Так, между третьим и четвертым курсом мы посетили Луксор и Асуан в Верхнем Египте, места, сохранившие монументальные памятники древней цивилизации. В этом длинном путешествии участвовала как наша, так и более старшая группа, а также два профессора.

Мы провели это время, восхищаясь руинами храма в Карнаке, величественного образца древнеегипетской архитектуры, исследуя гробницы фараонов Нового Царства в Долине Царей и стены храма Хатшеспут в Дейр эль-Бахари, на которых

ВРАТА НАУКИ

представлена история чудесного рождения и правления этой женщины-фараона. Ночью мы отправлялись на прогулку по Нилу в фелуке, традиционной нильской лодке, чтобы насладиться прохладой и прекрасными пейзажами. Мы развлекались, вместе пели песни Умм Култум. Останавливались мы в оригинальных отелях, например, в асуанском “Катаракте”.

В другой раз, когда я уже стал мюидом, мы ездили на сахиль-аль-шамали, северное побережье к западу от Александрии, и в местечко под названием Багиш. Группа была небольшой, около двадцати студентов и несколько профессоров. Мы жили в палатках на морском берегу или в пустыне.

Это была отличная возможность лучше узнать друг друга.

Усевшись на песке, мы вместе слушали музыку или пели, часто играли в разные игры. В этих поездках царила дружеская атмосфера и взаимное уважение. К девушкам-студенткам относились как к сестрам. В то время кое-кто из нас уже был влюблен и даже помолвлен, отчасти в результате этих поездок. Но правила поведения, этикет и семейные традиции неукоснительно соблюдались.

В университете было принято присваивать каждому выпускнику определенный ранг. Например, если кто-либо имел на последнем курсе отличные баллы, а все предыдущие годы – оценкине ниже “очень хорошо”, он получал почетное отличие первого ранга. Если же, при той же отличной оценке на выпускных экзаменах, студент имел на предыдущих курсах оценки “хорошо”, он получал отличие второго ранга. Для выпускников худшего уровня рангов не предусматривалось.

Естественно, я хотел получить высшее отличие. После каждого экзамена я прикидывал свои оценки и убеждался, что не теряю шансов на присвоение первого ранга.

Летом 1967 года университет объявил о результатах, полученных студентами. В этот день, как и в первое мое посещение университета, мы отправились в кампус вместе с дядей Ризком. Мы подошли к стене, где были вывешены списки, и я с волнением пробегал их глазами в поисках своего имени.

Наконец, мы оба увидели желанные слова “отличие первого

44 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

ранга”. Как я узнал позднее, я набрал 93% баллов. Я был в восторге! Как и в прошлый раз, дядя Ризк повел меня в свой любимый ресторан “Дервиш”, а затем – на концерт Умм Култум.

В Дисуке нас ждало большое празднество, устроенное моими родителями, и теплые поздравления других жителей города.

В итоге я стал первым среди выпускников факультета наук Александрийского университета. Все мы, я, Адель Наджип и остальные студенты нашей спецгруппы были приглашены остаться в университете мюидами. Махер аль-Шейх, мой соученик и друг, теперь живет в США. Другие мои товарищи по группе – Самир аль-Садани, Абд аль-Моталеб, Осман аль-Раис и Камаль Кандиль. Когда я получил Нобелевскую премию, последний был деканом факультета наук. Но, тем не менее, поскольку у меня никогда не было обыкновения почивать на лаврах, я сразу же стал думать об исследовательской работе, ее направлении и теме – нуктат аль-бахс.

Помимо исследований, в наши обязанности входило и преподавание. Обычно мы вели лабораторные занятия в группах из тридцати-сорока студентов. Мюиды обыкновенно не читали лекций, в их обязанности входили только лабораторные работы и демонстрация опытов (отсюда и назва ние – “демонстратор”). Я стал исключением – мне поручили дополнительные лекционные занятия по химии. Основной курс читал профессор Исса, а я должен был вести вечерние занятия, на которых повторял и разъяснял материал лекций профессора. К счастью, на мои занятия собирался полный зал, поскольку я приобрел репутацию лектора, преподносящего материал просто и ясно. До сих пор я испытываю удовольствие, просто и доходчиво объясняя сложный материал.

За каждой фундаментальной и важной истиной стоит простой и четкий смысл, и если кто-то объясняет ее сложно и туманно, трудно поверить, что он сам полностью понимает его.

В отношении исследовательской работы наиболее важным вопросом был выбор руководителя. Будучи студентами специальной группы, мы имели возможность ознакомиться с направлением работы всех лабораторий и исследователей

ВРАТА НАУКИ

еще на третьем-четвертом курсах. Я знал профессора Юсуфа Искандера, который занимался проектом, связанным с физической органической химией, профессора Хассана аль-Хадема, который исследовал карбогидраты, профессора Хуссейна Садека, специализировавшегося по физической химии, и других. Все они были замечательными преподавателями, учили нас разным областям химии и вели исследования самого высокого уровня.

Так как у меня был высокий ранг, профессора выражали заинтересованность в том, чтобы я делал диплом под их руководством. Меня привлекали работы молодых и энергичных докторов Рафата Иссы и Самира Эль-Езаби. Я надеялся, что смогу работать с ними обоими в области спектроскопии. Тридцатилетний доктор Самир только что вернулся в качестве лектора из университета штата Юта, где защитил диссертацию.

Доктор Самир не имел собственного кабинета, но мы нашли комнату рядом с кафетерием, которая использовалась как кладовка. На самом деле это эвфемизм –настолько она была запущена и грязна, полна гнездами грызунов, старыми бумагами и пылью. Мы вычистили ее и втиснули в нее стол и скамью. Эта комната не была просторной и выглядела убого, но создавала нам уединение, столь полезное для серьезных научных дискуссий. Ее малый размер был даже полезен для меня, поскольку, находясь все время рядом с Самиром, я многому научился у него. Мы стали хорошими друзьями. Мы вместе ходили в разные александрийские рестораны отведать блюда морской кухни, и, по меньшей мере, раз в неделю вместе с Йехия Эль-Тантави ездили в “Зефирион” – самый известный ресторан Абукира.

Доктор Рафат Исса был старше Самира, и именно он предложил тему нашей работы. Свою диссертацию он защитил в Германии, где занимался инфракрасной спектроскопией. Вернувшись в Египет, он использовал этот метод, а также спектроскопию в видимой и ультрафиолетовой областях для изучения многих комплексов ионов металлов. Он писал огромное множество статей и поэтому имел достаточно больПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ шую группу студентов –их привлекала перспектива совместных публикаций результатов исследований. Кроме того, доктор Рафат всегда поддерживал и заботился о своих студентах.

Он очень много общался с нами и уделял нам много времени.

Мы даже ездили в его квартиру, где, пока он занимался хозяйством или готовил еду, могли спокойно писать статьи. Помимо науки, группа доктора Рафата интересовалась футболом, спортом номер один в Египте. Я был поклонником одного из двух ведущих клубов страны, и каждую пятницу в сезон чемпионата мы собирались у телевизора поболеть за любимые команды. В Дисуке я и сам играл в футбол, но в университете на это не хватало времени, и я так и не стал членом футбольной команды доктора Рафата.

В то время ни доктор Рафат, ни доктор Самир не могли быть моими официальными научными руководителями –это было прерогативой полных профессоров. Но ни они, ни я не были обескуражены этим ограничением. Моим официальным руководителем стала профессор Тахани Салем, заведующая отделом неорганической химии, а доктора Рафат и Самир непосредственно руководили моей работой. Это был тонкий момент, особенно если дело доходило до авторства публикаций. Но я понимал, что такова система, и старался извлечь из нее только лучшее.

Спектроскопия и ее применения очень интересовали меня.

По счастью, в отделе был новый спектрофотометр, и доктор Рафат выделил мне достаточно времени для работы на нем.

Я напряженно работал над экспериментальной частью своего проекта и завершил ее за несколько месяцев. Два фактора содействовали мне в достижении этой цели. Во-первых, поддержка со стороны сотрудников, студентов и всех окружающих. Я помню, что когда я задерживался на работе до поздней ночи, Амм Ахмед приносил мне чай, кофе и еду прямо в лабораторию. Во-вторых, амбиции молодого ученого. Мюиды задерживались на работе до полуночи и позже. Даже после этого мы часто отправлялись за сэндвичами к станции Раблех, продолжая научные обсуждения. Много

ВРАТА НАУКИ

раз я проделал этот путь в сопровождении Сабера Шарафа и других мюидов. Иногда мы вместе ходили в кино – кинотеатры тогда были роскошью, и в них встречались богато одетые мужчины и женщины.

Лаборатории были скромными, а их оборудование, за исключением спектрофотометра, не самым современным. Тем не менее, оно позволяло учиться приемам исследовательской работы и проводить новые исследования. Будучи в Александрии, я никогда не видел лазеров, изобретенных в 1960 году, хотя многие исследователи в США активно работали с ними уже в конце шестидесятых годов. Но наши исследования и не претендовали на что-то принципиально новое: наличия реактивов и техники для получения спектров было достаточно.

Реактивы предоставлялись нам фирмой “Британский Дом Лекарств” и были самыми чистыми в мире. Если мне нужен был какой-нибудь справочник, я просто стучался в кабинет одного из наших профессоров и просил разрешения позаимствовать его. У меня были и свои собственные книги, благодаря стипендии в 13 фунтов, которую я получал как выдающийся студент. Иногда за нужными статьями приходилось ездить в Каир и копировать их (от руки!) в Совете по Научным Исследованиям. Внимание, которое уделяли мне мои руководители, было исключительным, в частности, при написании диплома или статей. Я плохо писал по-английски, и доктора Самир и Рафат тщательно исправляли текст, попутно объясняя мне ошибки.

В качестве мюида я получил небольшую прибавку к стипендии – всего четыре фунта! Но и этого было достаточно, чтобы неплохо жить. Машины у меня не было, да я в ней и не нуждался. Вместе с двумя коллегами, Ахмедом Гамалем, мюидом отделения органической химии, и его другом Сами мы снимали виллу. От кампуса до вокзала я шел пешком, а до виллы, расположенной в Спортинге, добирался поездом.

Часть моей стипендии уходила на оплату жилья, а другую часть я использовал по своему усмотрению – на книги, кино, еду и одежду. Кроме того, нам было позволено проводить

48 ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ ВРЕМЯ

частные уроки со студентами, что приносило дополнительные деньги.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
Похожие работы:

«МУНИЦИПАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ БИБЛИОТЕЧНАЯ СИСТЕМА г. ТОМСКА МБ СИБИРСКАЯ МУЗЕИ ГОРОДА ТОМСКА Дайджест краеведческой информации Томск-2005 79.1(2Рос-4Том-2Томск) М89 Составитель: Нагаева, З. Б. Музеи города Томска: Дайджест краеведческой информации / Муниципальная информационная библиотечная система; З. Б. Нагаева.- Томск: [б.и.].- 96 с. В дайджесте представлен материал о музеях Томска. Некоторые из них существуют с прошлого века, а есть и совсем молодые, появившиеся недавно. Дайджест...»

«URL: http://cyberspace.pglu.ru УДК 32.81 МОДЕЛИРОВАНИЕ КОГНИТИВНОЙ ЭВОЛЮЦИИ – НОВОЕ ПЕРСПЕКТИВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ18 Редько Владимир Георгиевич, доктор физико-математических наук, зам. руководителя центра, Научно-исследовательский институт системных исследований Российской академии наук, Москва, Россия vgredko@gmail.com Аннотация. Обсуждается новое направление междисциплинарных исследований – моделирование когнитивной эволюции, т.е. эволюции познавательных способностей...»

«Тюменский научный цент Финансово-инвестиционная Сибирского отделения РАН корпорация ЦЕНТР ПРИКЛАДНОЙ ЭТИКИ “ЮГРА” Этика успеха Вестник исследователей, консультантов и ЛПР Выпуск 8 НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ВЫБИРАЕТ УСПЕХ? Соредакторы: В.И.Бакштановский, В.А. Чурилов Редколлегия: Г.С.Батыгин, Ю.В.Казаков, И.М.Клямкин, А.Ю.Согомонов, Ю.В.Согомонов, В.И.Шпильман Адрес редакции: 625002 Тюмень, а/я1230, Центр прикладной этики; тел/факс (3452)24 02 26 103070 Москва, Старая площадь, 10/4, “Югра”, тел/факс (095)...»

«Издания, отобранные экспертами для ЦНБ и всех институтов УрО РАН (кроме Коми НЦ) (февраль 2013) Дата Институт Оценка Издательство Издание Эксперт ISBN Гнеденко, Б. В., Беляев, Ю. К., Соловьев, А. Д. Математические методы в теории надежности : основные характеристики надежности и их Приобрести статистический анализ / Б. В. Гнеденко, Ю. К. ISBN Пирамидина 04 Институт горного для ЦНБ Беляев, А. Д. Соловьев. - Математика (теория 978-5URSS Либроком Галина 4/2/ дела УрО РАН вероятностей) Изд. 2-е,...»

«200 5-Атомная и ядерная физика, физика элементарных частиц Васильев Тарас Аркадьевич, аспирант Объединенный Институт Ядерных Исследований, ЛВЭ Полный набор анализирующих способностей для налетающего дейтрона реакций vect{d}d-pT и vect{d}d-pX при энергии 270 МэВ. Научный руководитель: В.П.Ладыгин, к.ф-м.н. стр. 202 E-mail: vasiliev@sunhe.jinr.ru Дмитриев Александр Владимирович, аспирант 3 года Новгородский Государственный Университет, институт электронных и информационных технологий Модели...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации 2 Федеральное государственное автономное образовательное 3 1. Цели и задачи изучения дисциплины Биогеография – наука о распространении на земле животных и растений и образуемых ими сообществ в зависимости от естественноисторических, географических, экологических и антропогенных факторов. 1.1. Цель преподавания дисциплины Целью изучения дисциплины Биогеография является овладение базовым набором знаний, умений и практических навыков,...»

«Серия Выдающиеся ученые физического факультета МГУ Выпуск XVII Константин Петрович БЕЛОВ Москва Физический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова 2012 Константин Петрович Белов. Серия Выдающиеся ученые физического факультета МГУ. Вып. XVII. М.: Физический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 2012. 92 с. Сост. С.В. Грабовский, под ред. проф. С.А. Никитина. Сборник, посвященный 100-летнему юбилею К.П. Белова – заслуженного профессора МГУ им. Ломоносова, лауреата Государственной премии СССР, выдающегося...»

«1 ББК 20(20.3+22.3) М 482 Мельник Игорь Анатольевич Физик-ядерщик, кандидат геолого-минералогических наук, зав. лабораторией интерпретации материалов геофизических исследований скважин Томского филиала ФГУП СНИИГГиМС. Мельник Игорь Анатольевич ОСОЗНАНИЕ ПЯТОЙ СИЛЫ М 482 Москва, Издательский дом Фолиум, 2010. – 180 с., ил. 33, табл. 3 В настоящей книге собраны физические экспериментальные исследования, результаты которых выходят за рамки современной научной парадигмы. Представленные опытные...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (СП6ГУ) ПРИКАЗ dbMJLMk. по Геологическому факультету Об утверждении новой редакции Г компетентностно-ориентированного учебного плана основной образовательной программы L В соответствии с приказом проректора по учебной работе от 13.03.2009 № 329/1] О порядке регистрации изменений в учебных планах образовательных...»

«В камнях есть своя жизнь, до конца не исследованная. Земля смотрит на человека этими цветными глазами, говорящими о тайнах сокрытой в них жизни. (Д.Н. Мамин-Сибиряк) Введение Крупнейший физик и мыслитель современности М. Планк сказал: Наука представляет собой внутреннее единое целое. Ее разделение на отдельные области обусловлено не столько природой вещей, сколько ограниченностью способности человеческого познания. В действительности существует непрерывная цепь от физики и химии через биологию...»

«Содержание МЕТАФИЗИКА ПУТЕШЕСТВИЯ, Автор: Д. Н. Замятин ДВЕ МОДЕЛИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, Автор: И. Ф. Михайлов НАС ВЫБИРАЮТ - МЫ ПОТРЕБЛЯЕМ, Автор: А. Г. Голова ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЫБОР: ОТ А. КАМЮ ДО М. УЭЛЬБЕКА И ДАЛЕЕ., Автор: Н. Б. Маньковская КРАСКИ ГРУЗИИ ЖИВУТ В ЕГО ДУШЕ ОТ РОЖДЕНИЯ.: ЗУРАБ ЦЕРЕТЕЛИ, Автор: Е. А. Ржевская НАНОТЕХНОЛОГИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ. Материалы круглого стола, Автор: С. М. МАЛКОВ КОНТУРЫ ГУМАНИТАРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ, Автор: А. А. Воронин. 71 НОВЫЕ КНИГИ МИР ВЕЩЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ...»

«Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ЯДЕРНОЙ ФИЗИКИ ИМ. Д.В.СКОБЕЛЬЦЫНА УДК 551.510; 523.165 Шифр 2007-3-1.3-24-07-126 УТВЕРЖДАЮ Зам. директора НИИЯФ профессор В.И. Саврин _ 2007 г. ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ ПО ГК № 02.513.11. РАЗРАБОТКА РАДИАЦИОННО-СТОЙКИХ НАНОКОМПОЗИТНЫХ УГЛЕВОДОРОДНЫХ МАТЕРИАЛОВ ДЛЯ КОСМИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ (заключительный) Руководитель темы профессор М.И. Панасюк __ 2007 г. Москва СПИСОК ИСПОЛНИТЕЛЕЙ...»

«Л. К. ДАВЫДОВ ВОДОНОСНОСТЬ РЕК СССР ЕЕ КОЛЕБАНИЯ И ВЛИЯНИЕ НА НЕЕ ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО Л Е Н И Н Г Р А Д • 1947 АННОТАЦИЯ Настоящее издание п о с в я щ е н о одной из основных-гидрологических характеристик СССР — водоносности рек СССР, ее колебаниям и влиянию на н е е физико-географических факторов. В работе приводится анализ с у щ е с т в у ю щ и х в гидрологической литературе положений по вопросу о влиянии физикогеографических факторов на сток р е...»

«Труды Научной конференции по радиофизике, ННГУ, 2002 РАДИОТЕХНИКА. РАДИОФИЗИЧЕСКИЕ ИЗМЕРЕНИЯ МОДЕЛИРОВАНИЕ И ОПТИМИЗАЦИЯ МИКРОПОЛОСКОВЫХ ФИЛЬТРОВ Е.М.Цветнова, А.Ю.Чумаков, В.Н.Бугров Нижегородский госуниверситет Компьютеризация процесса разработки СВЧ устройств приобрела актуальность вследствие усложнения систем и ужесточения требований, предъявляемых к устройству. Автоматическое проектирование состоит в многократном проведении анализа схем. Для математического описания в СВЧ диапазоне...»

«1 СТАТИСТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ В ТЕОРИИ ПЕРЕДАЧИ И ОБРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ НАУЧНАЯ ШКОЛА ПРОФ. А.П.ТРИФОНОВА Statistical methods in theory of information transmission and processing Science school of prof. A.P.Trifonov Научная школа Заслуженного деятеля науки РФ, доктора технических наук, профессора Андрея Павловича Трифонова возникла и развивается на базе кафедры радиофизики физического факультета Воронежского государственного университета. Кафедра радиофизики Воронежского госуниверситета была создана в...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ТОЧНОЙ МЕХАНИКИ И ОПТИКИ (ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ) НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ВЕСТНИК Выпуск 6 ИНФОРМАЦИОННЫЕ, ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ И УПРАВЛЯЮЩИЕ СИСТЕМЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2002 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ Главный редактор ВАСИЛЬЕВ Владимир Николаевич – доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники Российской Федерации, ректор Члены редколлегии ГУРОВ Игорь Петрович – доктор технических наук, профессор,...»

«RU 2 465 501 C1 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК F16J 15/00 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21)(22) Заявка: 2011139467/06, 27.09.2011 (72) Автор(ы): Соснин Михаил Геннадьевич (RU) (24) Дата начала отсчета срока действия патента: 27.09.2011 (73) Патентообладатель(и): Российская Федерация, от имени которой Приоритет(ы): выступает Государственная корпорация по (22) Дата подачи заявки: 27.09.2011 атомной энергии Росатом...»

«. SFM - 2011 Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского           ПРОБЛЕМЫ ОПТИЧЕСКОЙ ФИЗИКИ И БИОФОТОНИКИ. SFM-2011 Материалы 15-й Международной молодежной научной школы по оптике, лазерной физике и биофизике Под редакцией В. В. Тучина, Г. В. Симоненко 27 30 сентября 2011 года Саратов Саратов ИЗДАТЕЛЬСТВО САРАТОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА УДК 535(068) ББК 22.343. П Проблемы оптической физики и биофотоники. SFM-2011 : материалы 15-й П78 Междунар. молодежной науч. школы по оптике,...»

«МАТЕРИАЛЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ОБСЛЕДОВАНИЯ УЧАСТКОВ ТЕРРИТОРИИ, ОБОСНОВЫВАЮЩИХ РАСШИРЕНИЕ ГРАНИЦ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИРОДНОГО ГЕОЛОГИЧЕСКОГО ЗАКАЗНИКА РЕГИОНАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ЖЕЛЕЗНЫЕ ВОРОТА (Отчет по договору на выполнение научно-исследовательских работ от 25 апреля 2013 г.) ИСПОЛНИТЕЛИ РАБОТ: ПУЧНИНА Л.В., Заместитель директора ФГБУ Государственный заповедник Пинежский по научной работе, ботаник ШАВРИНА Е.В., к.г-м. н., старший научный сотрудник, геоморфолог, гидролог РЫКОВ А.М. старший научный...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет УТВЕРЖДАЮ: Декан химико-технологического ф-та _ С.С. Рясенский _ 2012г. Учебно-методический комплекс по дисциплине Математическое моделирование (4 курс) (наименование дисциплины, курс) Направление 020100.62 Химия (шифр, название направления подготовки, специальности) Форма обучения – очная Обсуждено на заседании кафедры...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.