WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Содержание МЕТАФИЗИКА ПУТЕШЕСТВИЯ, Автор: Д. Н. Замятин ДВЕ МОДЕЛИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, Автор: И. Ф. Михайлов НАС ВЫБИРАЮТ - МЫ ПОТРЕБЛЯЕМ, Автор: А. Г. Голова ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Содержание

МЕТАФИЗИКА ПУТЕШЕСТВИЯ, Автор: Д. Н. Замятин

ДВЕ МОДЕЛИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, Автор: И. Ф. Михайлов

НАС ВЫБИРАЮТ - МЫ ПОТРЕБЛЯЕМ, Автор: А. Г. Голова

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЫБОР: ОТ А. КАМЮ ДО М. УЭЛЬБЕКА И

ДАЛЕЕ..., Автор: Н. Б. Маньковская

"КРАСКИ ГРУЗИИ ЖИВУТ В ЕГО ДУШЕ ОТ РОЖДЕНИЯ...": ЗУРАБ

ЦЕРЕТЕЛИ, Автор: Е. А. Ржевская

НАНОТЕХНОЛОГИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ. Материалы круглого стола, Автор: С. М. МАЛКОВ

КОНТУРЫ ГУМАНИТАРНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ, Автор: А. А. Воронин...... 71 НОВЫЕ КНИГИ

"МИР ВЕЩЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ" ДЖ. ВИКО: ВИЗУАЛИЗАЦИЯ

СМЫСЛА ИСТОРИИ В БАРОЧНОЙ ЭПИСТЕМОЛОГИИ, Автор: М. С.

Киселева

ФИЛОСОФИЯ СОБЫТИЯ В РОМАНЕ В. ГРОССМАНА "ЖИЗНЬ И

СУДЬБА", Автор: А. М. Еременко

ГУМАНИЗМ ЭРИХА ФРОММА, Автор: М. И. Фролова

МИХАИЛ ПРИШВИН И ГАБРИЭЛЬ МАРСЕЛЬ, Автор: В. П. Визгин....

ТРАНСЛОГИЧЕСКОЕ COGITO: ИОВ И ВЕБЕРОВСКИЕ ПУРИТАНЕ,

Автор: А. О. Карпов

ГЕЙЗЕНБЕРГ И ВРЕМЯ, Автор: Е. М. Беркович

ВУЗОВСКИЕ ГУМАНИТАРИИ В ПУБЛИЧНОЙ СФЕРЕ, Автор: С. Ф.

Шмидт

ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ РУССКОГО КОСМИЗМА, Автор: В.

В. ФРОЛОВ, О. В. КАРАСЕВА

ПРИНЦИП СОГЛАСИЯ В ФИЛОСОФИИ РУССКИХ КОСМИСТОВ, Автор:

И. Г. Апухтина, М. П. Меняева

Аннотации и ключевые слова публикуемых статей

К сведению авторов

МЕТАФИЗИКА ПУТЕШЕСТВИЯ, Автор: Д. Н. Замятин Источник Человек, № 1, 2014, C. 5- Путешествие, преодоление Пути - один из важнейших символов, мифологем, а может быть даже архетипов. Без него невозможно представить себе ни культуру, ни искусство, ни вообще человека, пусть даже если тот никогда не покидал своей деревни. Ведь его сознание все равно было сформировано наследием десятков поколений, которые соотносили свой "узкоместный" опыт с представлениями о Пути, Путешествии, Переходе, рассказывали сказки и священные предания о мифических героях, ходивших до края мира и за его пределы.

Так что же делает Путь, Движение, Путешествие столь значимым в глазах представителей самых разных культур? Какие культурные, психические, а может и метафизические механизмы делают такое превращение возможным, даже неизбежным (речь ведь идет, повторимся, о самых разных культурах; возможно даже обо всех!)? Чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, придется начать с вещей весьма абстрактных. Заранее просим у читателя прощения за последующие две страницы чрезмерно, может быть, теоретичного текста.




Пространство возникает из движения - воображаемого, мысленного, метафизического, физического. В сущности, уже помыслить движение - это в каком-то смысле значит совершить акт изначального онтологического порождения пространства. Но значит ли это, что пространство немыслимо без движения, или же просто не существует без него?

(Разумеется, мы говорим не о соотношении ньютонова и эйнштейнова пространств или других физико-математических проблемах связи пространства с движением. Нас интересует именно "мыслимость" их в сознании и воображении человека и культуры.) Пространство может воображаться как что-то несомненно причастное движению; тем не менее, оно может быть источником и образом покоя, неподвижности, всякой "недвижимости". Когда затевается какое-то движение, оно всегда исходит из некоей точки, пункта, места, которое в данном случае эквивалент Замятин Дмитрий Николаевич - доктор культурологии, заведующий сектором гуманитарной географии Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д. С. Лихачева.

Постоянный автор журнала.

стр. конкретно, здесь и сейчас, воображаемому и понимаемому пространству. Такова первичная мыслительная позиция.

Но ведь сам процесс воображения и мышления - это тоже движение, и соответствующие пространства можно представить как динамические онтологические модели. В известной степени можно говорить об онтологическом двуединстве пространства и движения:

условием самой возможности помыслить пространство является необходимость начать какое-то движение; движение же выступает как онтологическая "процедура" опространствления, спациализации воображения и мышления1.

Не вдаваясь в метафизические спекуляции, попробуем представить первичную обобщенную модель движения, основанную на пространственном воображении. Такую модель можно также назвать пространственно-динамическим образом-архетипом2.

Начиная двигаться, что-то или кто-то (субъект/объект или некая субстанция) начинает задавать, определять, фиксировать самого себя своим собственным пространством, размещаясь в нем. Именно процесс размещения, схваченный в его онтологической коннотации, и есть, по сути, сердцевина пространственно-динамического образа-архетипа.

Место, меняющееся постоянно, тотально, непрерывно, - это естественное пространство "двигающегося". Трансформирующиеся при этом пространственные координаты могут восприниматься как непосредственное выражение, репрезентация самого движения.

Всякое место, понимаемое онтологически, есть уникальное событие3. Процесс размещения означает в таком случае "событийствование" и "со-бытийствование" пространству: пространство "бытует" и "со-бытийствует конкретному движению. А если двигается человек или группа, то можно говорить о сознании, постоянно размещаемом в пространстве последовательностями пространственных событий. Тогда личностное или групповое сознание может рассматриваться как модель или образ размещения событий.





Иначе говоря, движение отдельного человека или сообщества может пониматься как событие пространству в его непосредственном размещении4. Осознание пространства как разворачивания непосредственно данной событийности есть непрерывная, непрерывающаяся результирующая движения, своего рода "дифференциальное уравнение" пространства и движения.

Далее мы будем рассматривать пространство и движение в контексте соответствующей онтологической модели порождения и развития данных образов и концептов.

Естественно, что отталкиваться мы будем от физического движения и классической оппозиции подвижности и неподвижности (покоя).

Движение и сопространственность Всякое конкретное движение можно осознавать как опыт размещения, помещения в пространство и в пространстве. С интересующей нас точки зрения, движение в качестве такового можно Райнах А. Собр. соч. М., 2001; Флоренский П. А. Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии. М., 2001; Койре А. Очерки истории философской мысли: О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. М., 1985. С. 44 - 48.

Ср.: Головнев А. В. Антропология движения (древности Северной Евразии). Екатеринбург. 2009.

См.: Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993; Замятин Д. Н. Феномен паломничества: Географические образы и экзистенциальное пространство // Человек. 2009. N 5.

Ср.: Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. М.; Екатеринбург. 2010.

Арабская карта Вавилона. Вселенная и Человек. Т. III. СПб., представить как процесс осознания себя (или кого-то или чего-то другого) "в" месте, "на" месте. Бытие самодвижимо, и всякое место феноменологически правомерно рассматривать как со-бытие, как бытие, обращенное к самому себе в процессе размещения, постоянно опространствляющее себя. Мы можем осмыслять движение как импульс или пульсацию процесса опространствления.

Движение как пульсация предполагает его некоторую онтологическую "случайность".

Оно как бы случается в рамках плодотворно реализуемой пространственности, оборачивающейся все новыми и новыми движениями. В них мы имеем каждый раз дело уже с какими-то другими пространственностями, которые не начисляются, не перечисляются, но разворачиваются веером голографических "инсталляций". И каждая может рассматристр. ваться как неотъемлемая часть другой, отличающейся от нее лишь иным движением. По сути, мы говорим здесь о со-пространственности5 как одновременно и условии, и результате, и процессе полноценного движения - полноценного в контексте его онтологической понятой со-бытийности.

Со-бытийность, понятая в движении и движением как со-пространственность, означает онтологическое наличие пути как некоего объемного образа самодвижения. Если в аристотелевской традиции движение может трактоваться как условно "пассивный" процесс, имеющий внешнюю причину и даже в более "широкой" платоновской версии (о досократиках мы здесь не говорим) движение может как бы самозарождаться, имея себя своей собственной "причиной" (а лучше сказать, не имея причины), то в нашем понимании движение должно "самоумножаться", постоянно претерпевать свои собственные "двигательные" изменения. В ходе таких изменений оно и расширяется до пути, и, как потенциальное следствие, до путешествия. Иначе говоря, в горизонте событийности любое движение имеет путь, становится путем. А уже он предполагает далее возможность путешествия - становящегося или же не-становящегося в опытах сопространственности.

Движение и путешествие: к телеологии пространственности Итак, не всякое движение становится путешествием. Что должно произойти, чтобы родилось, возникло, "задвигалось" путешествие? По всей видимости, в первую очередь нужно говорить о "проходимости" пути6. Путь может как бы зависнуть, застыть, характеризуя лишь внешне, формально, условно-феноменологически становящееся движение и оставшись лишь статично проживаемой телеологией пространственности.

Проживание пути как переживания и за-хваченности ведет к рождению путешествия и путешественности. (Приставка "за-" имеет здесь онтологическую значимость:

пространство воображает себя путешествием, если движение всякий раз схватывается и захватывается как бытие-за). Путь, захваченный и переживаемый самим собою, оказывается движением сопространственностей, раскрывающихся своей собственной, порождаемой здесь-и-сейчас сакральностью.

Движение в онтологическом смысле есть самопорождение пространства. Пространство вне движения возможно, однако не актуализируется и остается лишь потенциалом не репрезентирующего себя бытия. Вместе с тем пространство вообразимо посредством путешествия и через путешествие: путешествием оно как бы познает и воображает себя.

Иначе говоря, движение можно рассматривать как некий онтологический "нулевой цикл" актуализации пространства, тогда как путешествие окаЗамятин Д. Н. Новые онтологии пространства: пространственность, сопространственность и геоспациализм // Человек. 2011. N 6; Он же. Геоспациализм: онтологическая динамика пространственных образов // Социологические исследования. 2012. N 2.

Jackson J.B. Landscape in Sight: Looking at America. New Haven - London. 1997.

Определение положения в море при помощи секстанта. Вселенная и Человек. Т. III зывается "необязательной" феноменологической стадией его дальнейшего онтологического разворачивания. Бытийность пространства рождается в движении и движением, которое может воспроизводиться как одномерно расширяющийся гомогенный процесс ("круги на воде"). Путешествие же здесь - "посторонняя рябь", наложение пространства на пространство, внутренняя когнитивная интерференция разнонаправленных движений, осознаваемых одно в другом. Формально путешествие, безусловно, можно рассматривать как вид движения; но содержательно - это качественно иное состояние пространственности, хотя чаще всего и имеющее своим внешним признаком физическое движение / перемещение. Но именно чаще всего. Возможно ли путешествовать "на месте", "в месте", не двигаясь, оставаясь неподвижным? Жанр воображаемых путешествий, получивший литературный "статус" и признание 7, позволяет задаться вопросом: где "находится" движение, и где "находится" пространство в данном случае?

Можно достаточно уверенно сказать, что пространство, двигаясь, саморазворачиваясь, пространствуя, создает тем самым место, места, череду переходящих друг в друга мест 8.

Каков же их онтологический статус? Как соотносятся физика и метафизика мест?

Пространство движется как бы сквозь себя, пронизывая себя, про-странствуя, находя свое собственное движение как бы внутри себя, лишая движение излишне выпяченных физических См., напр.: Местр де К. Путешествие вокруг моей комнаты. М., 2003.

Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997. С. 102 - 114.

Карта Америки из "Картографии" С. Мюнстера, изд. 1550 г. Вселенная и Человек. Т.

III признаков. По сути, уже метафизика Аристотеля оказалась не "после" ("мета"), а впереди его физики, апеллируя к онтологической "суперорганике" этой последней 9: внутреннее метафизическое движение оказывается непременным онтологическим условием возникновения мест, и это далее способно порождать всякого рода воображаемые путешествия. Физическое перемещение может реализоваться как путешествие только как со-бытие мест, уже обладающих некоей собственной метафизикой в сознании путешественника. Путешественник, выходя, выезжая в задуманный путь, уже обладает специфическими локальными метафизиками, их абрисами, эскизами. Путешествие, реализуемое в ходе конкретного физического и географического движения, постоянно наращивает, трансформирует, обогащает, изменяет, заново перерисовывает имевшиеся первоначально места. Но также, в принципе, может поступить и путешественник, затворившийся у себя в комнате. Другое дело, что его места могут не обрести физических и географических характеристик, реальных для других людей.

Путешественность и сакральность Мы можем говорить здесь о важном онтологическом "треугольнике": пространство место - движение. В то же время в запасе, "в скобках" остается понятие путешествия, чья связь с движением во всех смыслах оказывается проблематичной. Тем не меСвасьян К. А. Становление европейской науки. М., 2002.

нее концепт места в предложенном треугольнике является едва ли не центральным10.

Место - как одновременно со-бытие и событие - всякий раз становится новым, обновляющимся пространством в ходе движения путешественного, в развитии множественного по своим физическим и метафизическим движениям путешествия.

Истинное в широком смысле место возникает в том случае, когда оно обладает энергетикой путешественности, заставляющей само место двигаться (самодвигаться), перетекать, "переливаться" все новыми и новыми пространствами. Мы получаем тут не очередной схоластический (в худшем смысле) треугольник сухих понятий-категорий, но постметафизическую реальность, в которой пространство сосуществует само с собой, сопространствует местами и путешествиями, продвигаясь в свое собственное движение как пост-пространство онтологии.

Путешествие в отличие от "просто" движения развивается в пространстве, которое можно назвать сакральным, - сакральным в широком смысле. Понятно, что русское слово "путешествие" уже этимологически обладает изначальной сакральностью. Шествуя в пространстве, ты уже как бы предполагаешь, что оно сакрально или же сакрализуется в ходе путешествия. Связка, взаимозависимость пути и шествия проявляется в феномене сакрального пространства, присущего путешествию как онтологическому движению.

Путешественность можно понять и как сакральную пространственность, обретаемую в движении и движением - физическим, метафизическим, онтологическим. Если в чисто семиотическом срезе совместить понятие внешнего с профанным, а понятие внутреннего с сакральным, то онтологическая роль подлинного путешествия заключается в переводе, "перетаскивании", перекидывании внешнего "профанного" пути в сферу внутреннего, "сакрального" шествия. Мы не можем сказать, что внешние профанные признаки физического и географического перемещения исчезают. Они лишь попадают в область иных, онтологических интерпретаций, которые полагают эти принципы, размещают их уже в другом пространстве, каждая точка которого оказывается объемным образом локального превращения. Сакральность мыслится здесь как тотальная пространственность, обращенная на самое себя: мысль стремится к самой себе как закономерное чудо места-здесь, совпадающего с местом-где; центр умещается в своей собственной периферии.

Можно предположить, что всякое первобытное человеческое движение было, фактически, путешествием. Неоднократный подробный анализ воображения пространства в архаические эпохи11 показывает, что тогда сакральность всего пространства в его всеобщей локальности, все-местности была очевидным феноменом. Любое движение было, по сути, сплошным переходом из сакрального в сакральное, внутри сакрального, меняющего свои локальные очертания12. Вместе с тем всякая сакральность определялась как сугубо местная, специфическая, ради Топоров В. Н. О понятии места, его внутренних связях, его контексте (значение, смысл, этимология) // Язык культуры: семантика и грамматика / Отв. ред. С. М. Толстая. М., 2004.

Кассирер Э. Философия символических форм. Т. 1 - 3. СПб., 2002.

Канетти Э. Масса и власть. М., 1997.

Аллегорическое изображение первого кругосветного путешествия, совершенного Магеланом. По рисунку И. Страдануса. Галле, 1522. Вселенная и Человек. Т. III которой или по поводу которой совершалось путешествие "из другой сакральности".

Иначе говоря, уместность сакральности была "повсеместностной", что и обеспечивалось, подпитывалось, опространствлялось путешествиями. Подобная сакральная абсолютизация путешествия вряд ли была возможна уже на исходе древности, однако в культурно протяженной, опространствленной памяти коллективного или даже индивидуального сознания она может оставаться и часто остается безусловным онтологическим ориентиром. Образная схема путешествия в такой сакральной "транскрипции" может рассматриваться или исследоваться как одновременно "расколдовывание" и новое "околдовывание" пространства. В ходе путешествия исчезает постепенно сакральная, метафизическая аура покинутого места и возникает, нарастает, начинает "обволакивать" путешественника аура приближающегося нового места, чьи сакральные и метафизические очертания конкретизируются и приобретают особую четкость13. Любое замедление, остановка означают новое "сгущение" сакральности - в виде, в ландшафте, в образе святилища, храма или сакрального места. Движение здесь определяется внутренне жестким, внешне же по видимости достаточно свободным ритмом замедлений и ускорений, "привязанных" к путешественным локусам сакрального бытия. Пространство естественным образом реализуется и актуализируется движением, "хороводом" святых мест.

Однако движение может и эффективно профанизировать, обмирщать, десакрализировать пространство, подробно описывая, фиксируя, характеризуя его внешние признаки и приметы - в тех же путевых дневниках, итинерариях, собранной местной статистике, зарисовках и эскизах. По ходу истории такая Топоров В. Н. Эней - человек судьбы. К "средиземноморской" персонологии. Ч. I. М., 1993.

тенденция начинает доминировать, оставляя сакральной традиции социологически маргинальные позиции. Сакрально насыщенное путешествие постепенно выхолащивается, становясь, скорее, либо увлекательным рассказом о местных достопримечательностях, людях и обычаях, либо статистической отчетностью, призванной каталогизировать пройденное пространство. Места в этом случае - просто точки на путевой линии / траектории, образующие множество локальных описаний, связанных временной последовательностью и условной целью самого "путешествия". Но именно в такой онтологической ситуации становится вдвойне важным осознавать движение как путешествие. Движение, задуманное в модальности путешествия, заставляет пространство пульсировать, "волноваться" новой, вновь возникающей метафизической картой поверх традиционной географической карты. Сосуществуя, две эти карты позволяют делать метагеографические "кроки", зигзаги то в одну сторону, то в другую, перетекая в самих описаниях от местной обыденности сакрального к чудесной ландшафтной видимости обычного и обратно. Путешествие усложняется, балансируя на грани сакрального и профанного, движения количественного и качественного движения, традиционной географии в лучших ее образцах14 - и нетрадиционной метагеографии15.

Сакральная география и метагеография: места путешествия Существенно, что в рамках сакральной географии мы можем воспринимать и воображать как просто движение, так и путешествие. При всем осторожном отношении к этой, скорее, паранаучной дисциплине, следует сказать: сакральная география, будучи, по всей видимости, вполне профанной, чисто внешней проекцией сакрально-пространственного опыта, дает все же некоторое экзотерическое выражение сути сакральных движений и путешествий16. Сакрально-географическая карта предполагает осторожное отделение от традиционной географической карты: сами объекты сакральной географии - священные или святые места, пути подхода к ним - требуют иных, нежели традиционные, ориентаций, "наводок", способов описания. Эти признаки сложно поместить на обычной карте: здесь лучше "работают" древние топографические рисунки-схемы, как бы выдернутые из повседневных пространственных практик, имеющих континуальный характер. Каждый раз при обозначении нового сакрально-географического объекта ("места-пути") нужна новая схема описания. Она может измениться лишь немного: чуть по-другому направлено зрение, слух, другие чувства, - но это уже другая карта. Настоящая сакральная география слагается, создается из таких вот карт-набросков, прямо не связанных друг с другом, неожиданно "вытекающих" из обычных, традиционных карт;

феноменологическая дискретность, очевидная Гумбольдт фон А. Картины природы. М., 1959.

Метагеография - междисциплинарная область знания, находящаяся на стыке науки, философии и искусства (в широком смысле) и изучающая различные возможности, условия, способы и дискурсы географического мышления и воображения. Возможные синонимы понятия метагеографии - философия ландшафта (пейзажа), геофилософия, философия пространства (места), экзистенциальная география, теософия, в отдельных случаях география воображения, имажинальная (образная) география, геопоэтика, поэтика пространства. Понятие метагеографии выделяется по аналогии с аристотелевским выделением физики и метафизики и несет приблизительно тот же логический и содержательный смысл.

См.: Генон Р. Избранные сочинения: Царство количества и знамения времени. Очерки об индуизме. Эзотеризм Данте. М., 2003; Элиаде М. Космос и история. М., 1987; Теребихин Н. М. Метафизика Севера. Архангельск, 2003;

Бондаренко Г. В. Мифология пространства Древней Ирландии. М., 2003.

"разорванность", фрагментарность сакрально-географических карт поддерживается их единой пространственной онтологией - неявной, "полузатопленной", недоказуемой в контексте доминирующих рационалистических традиций. Здесь важно, что сакральное место - это одновременно (и "однопространственно") еще и "путь": оно существует как вход в полузапретное пространство и выход из него. Это место как бы висит на собственном пути, а шествие, скорее всего, возможно лишь на подходе к нему. На наш взгляд, то, что сейчас называют сакральной географией, - это "неумелая", возможно, когнитивно корявая реакция модерна на возрастающее, захлестывающее все и вся влияние эмпирико-рационалистических методологий17.

Но мы все же склонны предпочитать сакральной географии - метагеографию. Именно она, в какой-то мере наследуя, по аналогии, метафизике Аристотеля в ее изначальном смысле, берет на себя смелость эзотерического исследования пространств в их сакральной подвижности и путешественности18. Всякое действительное путешествие порождает, создает, строит свою собственную уникальную, оригинальную метагеографию. Понятно, что метагеографий может быть много - они суть выражение "внутреннего" пространственного опыта, увязанного с его "внешними" обстоятельствами.

Феноменология метагеографий возникает в онтологической имманентности пространства самому себе, когда и где любое место - путешествие пространства в его сакральной "обнаженности" и принадлежности. Всякая территория принадлежит самой себе, если ясно выражена, увидена и услышана конкретной метагеографией подвижных, "текучих", путешественных мест. Это не значит, что место неопределенно, недоопределено, расплывчато. Речь идет, скорее, об относительности путешествующего пространства, фиксирующего свои "остановки" как сгущения благодатной и благодарной сакральности (сакрального опыта). Повторяем, однако, что тут не идет речь о традиционном религиозном опыте паломничеств в разных традициях19, хотя опыт этот, по возможности учитывается. В данном контексте метагеографию можно понимать как отчетливый ментальный слой, сознательно-бессознательную пограничную ауру, дающую эффект и одновременно аффект неостановимого движения-путешествия, которое само по себе и есть остановка, фиксация, онтологическое место (топос) сакрального. Сакральность здесь "процветает" как со-пространственность текучих, континуальных мест расширяющегося путешествия.

Но порогом - ментальным, чувственным, умственным, или умозрительным - для метагеографий является проблема все того же движения. Возникает ли, живет ли место и, соответственно, рождается ли метагеография - вне движения, физического и/или метафизического? Есть ли место вне движения? Выше мы попробовали обосновать проблематику путешествий вне видимого физического движения, указав на возможности двиСвасьян К. А. Цит-соч.; Замятин Д. Н. Новые онтологии пространства: пространственность...

Замятин Д. Н. Метагеографические оси Евразии // Политические исследования. 2010. N 4.

Глушкова И. П. Индийское паломничество. Метафора движения и движение метафоры. М., 2000; Замятин Д. Н.

Феномен паломничества: Географические образы и экзистенциальное пространство // Человек. 2009. N 5.

жения метафизического. Вместе с тем, с нашей точки зрения, можно говорить и о пространстве-без-места; пространстве, отторгающем движение и в физическом, и в метафизическом смысле. Такое "безместное" пространство возможно в условиях метафизической "распутицы", безнадежности, расстроенности, "утраченности".

Естественно, что и путешествие оказывается "за бортом" подобных пространств, взятых в их потенциальном метагеографическом измерении. Понятие и образ безместности, безусловно, оказываются когнитивным "оселком", на котором и посредством которого становится очевидным следующее: место есть онтологический результат, если так можно выразиться, метафизического и метагеографического движения; физическое движение не является обязательным атрибутом любого путешествия и его метагеографии;

безместность как своего рода "антисубстанция" конкретного, взятого здесь-и-сейчас пространства ведет к утрате путешественности и всяких возможных множественных метагеографии. Это особенно очевидно в художественных и околохудожественных текстах20.

Место-событие и сопространственность Итак, место есть пространство-в-движении, самодвижущееся пространство метагеографических проекций и реалий, тогда как неподвижное пространство неспособно к самоописанию и, тем самым, атопично и находится вне каких-либо метагеографических потенций. Да, почти всегда и везде существует возможность образного топографического "рывка", или рывка воображения местности. Но он должен основываться на предварительном метафизическом усилии начала движения. По сути, топо-образ является инсталляцией метагеографического движения post factum.

В движении пространство становится (становится местом) - это "место" всегда "под сомнением", в скобках, оно уже пройдено, позади, оно - элемент метагеографической фиксации, как бы отстающей "на полшага" от раз-двигающегося пространства, овладевающего пространственностью-свободой. Так начинается путешествие, в котором пространство со-бытийно самому себе местами, или как последовательность, весьма условная, мест-событий. Лучше, наверное, сказать не о последовательности, но о разбегании, расхождении, разлетании и даже "рас-творении" этих мест-событий.

Мы понимаем здесь рас-творение места-события как некое подобие растворенного "окна", которое, по существу, лишь переход из домашности в недомашность и обратно. Но есть тут и онтологический подтекст: место растворяется в очередном творении путешествующего пространства. Подлинное растворение бытия означает сопространственность. Место есть надлежащее прилежащее, подлежащее самому себе бытие опространствления.

Кафка Ф. Дневники 1910 - 1923. СПб., 1999; Платонов А. Чевенгур. М., 1989; Бланшо М. Пространство литературы. М., 2002.

Тело - пространство - движение: процессы сакрализации Предыдущие рассуждения не касались прямым образом тела. Настало время вспомнить о нем: пространство реализуется, осуществляется движущимся - физически или метафизически - телом; оно есть, по сути, телесный опыт движения21. Вне сомнения, пространство, репрезентируемое движением, обладает разнообразными телесными кодами: тело живет пространством, купается в нем, любит его или ненавидит. Но, в любом случае, тело (тело в узком смысле, как одухотворенная и осознанная сама собой целостность) есть телеология и, возможно, скрытая "теология" пространства. Иначе говоря: телеснение (используя терминологию позднего Хайдеггера22) является онтологическим движением сакральности и сакрального.

Мы можем говорить теперь о другом когнитивном треугольнике-схеме: он объединяет тело, пространство и движение в их взаимных связях и коннотациях. Сравнивая его с первой схемой, мы видим "убыль" места и замену его образом-понятием тела. Это не значит, что мы теряем место. Наоборот, введение тела позволяет, на наш взгляд, более интересно и содержательно взглянуть как на сам концепт места, так и на его роль во взаимосвязях пространства и движения. Телесность места, столь очевидная уже у Аристотеля, однако весьма статичная у него23, в предложенной схеме обретает недостающую ей онтологическую динамику. Осознанные движения тела формируют устойчивую феноменологию места и мест; места переходят одно в другое посредством телесных движений; пространство живет вибрирующими, колеблющимися, изменяющимися, пульсирующими, подвижными местами-телами, размещающимися как метагеографические координаты самих себя. Тело "рисует", воображает свою метагеографию как местности сопространственностей, "вложенные" одна в другую.

И коли так, тело может стремиться к своей собственной сакрализации, понимаемой как "возгонка", разрастание, расширение его ментальных границ, переживание самой пограничности как текущей пространственности тела24. Процесс сакрализации тела осмысляется в путешествии; тело размещает себя в ходе и посредством сакрализации пространства. Всякая феноменологически понятая телесность есть опыт сакральной путешественности. Путешествие становится как экзистенциальная онтология граничащего в движении с самим собой тела, а место онтологизируется как телесная экзистенция путешествия. Любой человек, движимый "страстью к путешествию", может вообразить свое тело, представить его как место личной свободной пространственной экзистенции.

Место тела пространствует телом места. Это не словесная эквилибристика - напротив, именно язык поставляет нам возможность осознания подобной сопространственности, коль скоро он - граница границ любых телесных репрезентаций.

Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. СПб., 2011. С. 403 - 406, 430 - 431; Мерло-Понти М.

Феноменология восприятия. СПб., 1999. С. 137 - 198.

Хайдеггер М. Цолликоновские семинары. Вильнюс. 2012.

Аристотель. Собр. соч. в 4-х тт. Т. 3. М., 1981.

Гьялцен Д. Ш. Буддийское учение времен Крита-Юги (Четвертый Собор). М., 2007; Рабджам Л. Драгоценная сокровищница Дхармад-хату. Гимн пробужденного ума. М., 2007: Мерло-Понти М. Феноменология восприятия.

Мы можем тогда обратиться к очередной схеме, вновь модернизированной и переработанной (понимая всю ее условность, грубость и относительность). Новый "треугольник" состоит теперь из тела, пространства и путешествия. Движение заменено здесь путешествием, а само путешествие является феноменологическим "узлом", порождающим дополнительный "треугольник": путешествие - место - сакральность (сакральное). То, что в предложенной схеме "ушло" движение, - не страшно, ибо оно как бы рассеяно, растворено в этом ментальном образе; оно - его подложка, онтологический фон, подтекст, background. Важно, что схема из двух со-положенных, связанных в "путешественном" узле-пересечении треугольников включила концепт сакрального.

Сакральное оказывается, на наш взгляд, экзистенциально существенным атрибутом человеческого "размещения" в собственном теле, осознающем себя в путешествии, "путешественным".

Онтологическая телесность путешествия Итак, движение, метафизическое и физическое, есть процесс и результат расширения онтологического тела. Онтологическое тело для нас - это пространственность, мыслящая и действующая как движущаяся постоянно граница. Тело опространствляет себя посредством движения. Бытие движения заключается в расширяющихся в самих в себя сопространственностях; всякое "здесь" уже схвачено феноменологически как "везде", но "везде" сводится, "створаживается" в телесную пограничность здешнего "здесь".

Онтологическая "сейсмика" тела ловится зримым физически и метафизически калейдоскопом мест, размещающих событие и со-бытие пространства. В ментальном зазоре между событием и со-бытием - телеснение сопространственностей.

Телесный опыт путешествия означивает и означает онтологические процессы сакрализации пространства. Телесность путешествия описывается и показывается многообразием мест, чье движение фиксирует, закрепляет и одновременно раздвигает скрепы переживаемой и переживающейся пространственности. Сакральное онтологически "телеснится" сопространственностями расходящихся троп и путей. Всякое место рождается, умирает, возрождается, изменяется как онтологическое путешествие сопространственных опытов тела - любого тела, переживающего свою границу. Движение как бы зачеркивает себя, устанавливая в очередной раз фиксированное, быстро профанизирующееся и десакрализующееся пространство места, но в этом "зачеркивании" самого себя оно же выходит за пределы своей пространственной ограниченности, бытийствуя далее, вновь и вновь, расширяющимися путями жизни.

ДВЕ МОДЕЛИ ГЛОБАЛИЗАЦИИ, Автор: И. Ф. Михайлов Источник Человек, № 1, 2014, C. 18- На сегодняшний день насчитывается не один десяток теорий глобализации, ее источников и сущности1. При всей многочисленности версий в тени остается вопрос о ее структуре и механизмах, а также об организации и внутреннем строении.

Одну из наиболее плодотворных попыток ответить на этот вопрос предпринял Мануэль Кастельс. По его мнению, "...то, что мы называем глобализацией, есть еще одно обозначение сетевого общества, хотя и более описательное и менее аналитическое, чем то подразумевает концепция сетевого общества. Тем не менее, поскольку сети проявляют избирательность в соответствии с заложенными в них программами, поскольку они могут одновременно вступать и не вступать в коммуникацию, сетевое общество распространяется во всем мире, но не включает в себя все человечество. На самом деле сейчас, в начале XXI века, оно исключает большую часть человечества, хотя все человечество зависит от его логики и от властных отношений, которые взаимодействуют в глобальных сетях социальной организации"2.

Согласно его концепции, сетевое общество в собственном смысле слова появляется только с пришествием эры цифровых коммуникационных технологий (ЦКТ). До этого момента на протяжении истории сетевые субсоциумы, демонстрируя лучшую адаптивность к сложным и неблагоприятным условиям, в целом проигрывали вертикальным сообществам там, где требовалась быстрая мобилизация ресурсов для решения задач исторического масштаба. Кастельс объясняет данный феномен несоответствием мануфактурных, индустриальных и тогдашних транспортных технологий требованиям сетевых взаимодействий - быстрой передачи импульса активности от одного ко многим по горизонтали и перестройки сетевых связей в процессе обучения.

Масштабное внедрение и освоение ЦКТ в нашу эпоху кардинально меняет лицо западной цивилизации, Михайлов Игорь Феликсович - кандидат философских наук, научный сотрудник Института философии РАН. В журнале "Человек" публикуется впервые. E-mail: ifmikhailov@ iph.ras.ru Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта N 13 - 06 - 00878.

смещая баланс в сторону сетевых форм общественной самоорганизации.

Итак, глобализация, по Кастельсу, - синоним сетевого общества. Последнее "есть социальная структура, опирающаяся на сети, управляемые информационными и коммуникационными технологиями, в основе которых - микроэлектроника и цифровые компьютерные сети, которые порождают, обрабатывают и распространяют информацию на основе знаний, аккумулированных на узлах этих сетей"3.

В этой интересной концепции я не согласен с двумя пунктами. Первое - это утверждение Кастельса, что сетевое общество необходимо предполагает соответствующую технологическую инфраструктуру. И второе - это то, что глобализация, как следует из его определений, может иметь место только в рамках сетевой парадигмы как распространение последней до границ мира.

Далее я надеюсь показать, что в истории имели место случаи выхода сетевых моделей организации за национальные рамки в те эпохи, когда о современных технологических возможностях не думали даже самые смелые мечтатели. Более того, не имея нынешней экспертизы в области электроники и микрочипов, участники тех сетевых проектов, тем не менее, рождали новые технологии - например, финансовые - на доступном им уровне, наглядно демонстрируя гибкость и креативность этой формы организации. И, кроме того, я собираюсь отстаивать тот тезис, что вертикальная, имперская форма глобализации - это вполне реальная модель, которая реализовывалась в прошлом, и, скорее всего, реализовалась бы в будущем, если бы не конкуренция со стороны более гибкой сетевой структуры, действительно, решающим образом усиленной сетевыми информационными технологиями.

"Боковым" по отношению к теории Кастельса является понятие социальной сети, которое уже имеет долгую историю в социологии, социальной психологии и социальной антропологии, благодаря прежде всего таким авторам, как Джеймс Барнз, Я. Л. Морено и А. Рэдклиф-Браун4. Здесь социальная сеть противопоставляется жесткой институционализированной социальной структуре как, прежде всего, система неформальных человеческих связей, которая может быть и горизонтальной, и вертикально интегрированной. Чтобы устранить терминологическую двусмысленность, уточним, что в контексте подобным образом понятой концепции социальной сети мы определяем сетевое общество как такое, в котором преобладают социальные сети, а сами институты ориентируются на сетевой тип взаимодействия, активно включаясь в сетевые отношения.

В таком обществе теряет смысл разделение социальных отношений на формальные и неформальные5.

В общем и целом я рассматриваю глобализацию как продолжение естественной экспансии социальных систем, многие См., напр.: Мельянцев В. А. Информационная революция, глобализация и парадоксы современного экономического роста в развитых и развивающихся странах. М., 2000; Судьба государства в эпоху глобализации / Отв. ред. В. Н. Шевченко. М., 2005; Глобализация и столкновение идентичностей. М., 2003; Глобалистика как область научных исследований и сфера преподавания / Под ред. И. И. Абылгазиева, И. В. Ильина. Отв. ред. Т. П.

Шестова. М., 2008; Globalization in World History. Ed. By Peter N. Stearns. L.: Routledge, 2010; Модернизация и глобализация: образы России в XXI веке. М., 2002; Чумаков А. Н. Глобализация. Контуры целостного мира / Изд.

2-е, перераб. и доп. М., 2011.

Castells M. The Network Society: from Knowledge to Policy // The Network Society: From Knowledge to Policy.

Washington, 2005, P. 5.

Журнал уже обращался к проблеме социальных сетей и социальных коммуникаций. См., напр.: Голова А. Г.

Метаморфозы социальных сетей (2013, N 4).

Речь идет об идеальном типе в смысле М. Вебера.

из которых в меру сил и эффективности стремятся (и, по-видимому, всегда стремились) стать глобальными. Различные социальные системы предлагают различные модели экспансии, которые обобщенно можно разделить на вертикально и горизонтально структурированные (в дальнейшем, для краткости, - вертикальные и горизонтальные).

Вертикальные модели предполагают подчинение все большего количества управляемых элементов единому управляющему центру. Горизонтальные модели основаны на формах и правилах взаимодействия, выработанных изначально для небольшого количества одноуровневых элементов, которые масштабируются по мере охвата системой все большего числа агентов.

Этот принцип можно пояснить с помощью компьютерной аналогии. Как известно, компьютерные сети подразделяются на одноранговые и сети с клиент-серверной архитектурой. Последние предполагают неравноправность участия вычислительных машин в сети. Большая их часть является рабочими станциями, которые могут выполнять самые различные задачи. Однако они оказываются объединенными в единую сеть исключительно благодаря подключению к особой привилегированной машине - серверу.

У сервера, среди прочих, есть некие исключительные функции, присущие только ему.

Это, во-первых, контроль сетевого протокола и сетевых сервисов, а во вторых, исключительное право "собственности" на некоторые информационные ресурсы (файлы, базы данных, программы). Прямое подключение рабочей станции к любому другому компьютеру сети не означает ее включение в единую сеть. Только взаимодействие с сервером по известному ему протоколу позволит ей связываться с другими рабочими станциями в тех рамках, которые предопределены настройками сервера.

Такая архитектура сети дает определенные преимущества. В частности, она обеспечивает простоту контроля процессов и постоянство размещения информационных ресурсов, что важно, например, в корпоративных системах. Вместе с тем, ей присущи и определенные ограничения. Так, для участия в подобной сети необходимо определить место компьютера в общей иерархии: он должен быть настроен или как рабочая станция, или как сервер.

Кроме того, объем и скорость доступа к ресурсам по всей сети ограничены мощностью сервера и не растут при подключении новых ресурсов. И самое болезненное: падение сервера влечет за собой неработоспособность сети.

В отличие от клиент-серверных, одноранговые сети, называемые также "peer-to-peer", основаны на равноправии и равнофункциональности участников. Простейшие одноранговые сети создаются при помощи соединения двух или более компьютеров с использованием несложных сетевых протоколов, однако их возможности сильно ограничены и обычно сводятся к совместному использованию периферии (например, принтестр. ров) и выхода в Интернет. Фактически такие сети являются объединением рабочих станций, владельцы которых не могут позволить себе сервер.

Качественный скачок, однако, произошел в свое время с появлением сложных peer-to-peer протоколов, на основе которых были созданы, скажем, файлообменные сети. В сложной peer-to-peer сети происходит объединение ресурсов (например, доступа к файлам) в строгом соответствии с определенными правилами. Усложнение таких сетей приводит к появлению в ней особых узлов (трекеров), которые при желании можно рассматривать как аналоги серверов. Однако они отличаются от последних тем, что не владеют никакими сетевыми ресурсами (протоколами, программами, файлами), а лишь выполняют функцию диспетчеров, облегчая поиск ресурсов другими участниками.

При ограниченности задач (которые сводятся, например, к синхронизации определенных файлов на многих компьютерах по индивидуальным запросам) такая сеть оказывается значительно эффективнее клиент-серверной в работе и устойчивее по отношению ко внешним угрозам. Peer-to-peer сети работоспособны при любом количестве узлов, а с приходом новых участников мощность сети увеличивается. Администрирование такой сети осуществляется совокупным поведением пользователей. Чтобы вывести одноранговую сеть из строя, нужно уничтожить ее всю, или большую ее часть.

Социальные аналогии в этом примере просматриваются достаточно очевидно. Однако один из тезисов, защищаемых здесь, состоит в том, что в данном случае мы наблюдаем не просто аналогию, но родственные явления, поскольку социальные взаимодействия имеют информационную природу. Впервые на философском уровне эта идея прозвучала в классической работе Питера Уинча "Идея социальной науки" (1958): "...социальное взаимодействие плодотворнее сравнивать с обменом идей в разговоре, чем со взаимодействием сил в физической системе"6.

Задумаемся, в чем состоит принципиальная разница между физическими взаимодействиями в природе и коммуникацией ("обменом идей в разговоре") рациональных агентов. В первом случае мы предполагаем некую неизбежность наступления событий, которые являются следствиями других событий - причин, - если их связь обусловлена "естественными законами". Во втором случае взаимосвязь событий не является столь жестко причинно-обусловленной: усвоенная в разговоре "идея" может сформировать предрасположенность к действию, но не обязательно вызвать само действие. Это с одной стороны. С другой, - если физическое взаимодействие представляет собой непосредственный обмен веществами или энергиями, которые в процессе обмена выступают тем, что они есть, то в процессе коммуникации агенты обмениваются некими "представителями" тех предметов, по поводу которых осущеУинч П. Идея социальной науки. М., 1996. С. 96.

ствляется коммуникация: представителями, которые Уинч в духе классических традиций именует "идеями". С точки зрения современных семиотических теорий, "идеи" представляют собой значения знаковых выражений, существующие как конвенции в рамках определенных лингвистических сообществ и требующие "понимания" интерпретации. По этому поводу Уинч замечает: "Его [социолога. - И. М.] понимание социального феномена больше похоже на понимание инженером деятельности своих коллег, чем на понимание инженером механических систем, которые он изучает"7.

Однако, если некоторые случаи обмена знаковыми выражениями действительно подпадают под расхожий концепт "общения", то есть обмена информацией с помощью знаков, который не предполагает неизбежности наступления определенных событий, то другие примеры знакового взаимодействия хорошо описываются теориями перформативных высказываний8, согласно которой обмен знаками или передача знакового сообщения сами по себе являются социальным актом: присягой, наречением, сложением полномочий и т.п. Я полагаю, что сфера применимости теории перформативных высказываний может быть расширена за счет включения в эту сферу денежного оборота: если понимать деньги как конвенциональный знак обладания материальными ресурсами, то их передача фактически означает передачу определенной меры этих ресурсов. Из этого следует, что модель "обмена идеями в разговоре" не является универсальной для понимания социальных взаимодействий. Безусловно, всякое общение является социальным взаимодействием, но не всякое социальное взаимодействие является общением в расхожем смысле слова. Значительная часть таких взаимодействий представляет собой перформативные акты, то есть собственно события, а не сообщения о событиях. От физических же событий их отличает непременное использование знаков, требующих интерпретации.

Следовательно, знаки и навыки их интерпретации и есть "платформа", на которой строятся социальные системы. Они суть "материя" этих систем в аристотелевском смысле слова.

В принципе можно было бы говорить о сильной и слабой интерпретации идей Уинча. В первом случае мы понимаем его идеи таким образом, что любое социальное взаимодействие и есть "обмен идеями". Во втором мы считаем, что социальные взаимодействия включают в себя обмен знаковыми сообщениями, но не сводятся к ним.

Но, присмотревшись внимательнее, мы видим, что логическое отличие слабой интерпретации от сильной не столь существенно. Не все, что происходит в обществе, сводится к обмену знаковыми сообщениями, но именно использование знаков превращает события в случаи социального взаимодействия. Социальная ткань создается из "нитей" наших знаковых интеракций, которые состоят, в том числе, из перформативных высказываний.

Уинч П. Указ. соч. С. 66.

См., напр.: Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XVII. М., 1986.

Таким образом, при помощи компьютерных аналогий и общих соображений о знаковой природе социальных взаимодействий мы формулируем концептуальную основу для понимания процессов экспансии социальных систем, которые в определенных условиях предстают как процессы глобализации. Если общество по сути своей - это информационная система, то естественно предположить, что аналогично компьютерным сетям оно может быть структурировано вертикально - вокруг единого центра управления и распределения ресурсов, и горизонтально - как сеть равноправных и относительно независимых центров, связанных друг с другом едиными правилами, стандартами, технологиями, а также, естественно, ценностями и целями. Учитывая исторические реалии, вертикальные социальные системы мы будем называть империями, а горизонтальные, за неимением лучшего термина - сетевыми структурами (имея в виду их внутреннее устройство, а не компьютерную оснащенность).

Эти два вида социальных систем предлагают две различные модели экспансии, пределом которой является глобализация. В первом случае речь может идти о расширении наиболее сильной из имеющихся империй до границ цивилизованного мира. Самые яркие примеры - империя Александра Македонского и Римская империя. Подобные же интенции привели к провалу наполеоновскую Францию и Третий Рейх. Напротив, общества, организованные в основном по сетевому принципу, не стремятся к подчинению новых пространств единому центру власти, но стараются вовлечь как можно больше игроков в игру по своим правилам. Удачная сетевая организация представляет собой гибкую и самонастраиващуюся систему, рациональность действий которой обусловлена балансом интенций ее элементов, который (баланс) в свою очередь обеспечивается рациональностью правил. Такой системе не требуется единая управляющая инстанция, централизованное планирование, вертикальная иерархия. Напротив, чем шире круг доступных опций у каждого элемента, тем больше число возможных состояний системы в целом и тем значительнее, следовательно, ее адаптивный ресурс.

Первые империи (Месопотамия, Египет, Китай) выросли из простых "одноранговых" малоэффективных сообществ за счет превращения вождества в устойчивые властные центры. Они сделали производство и управление более эффективными, а также позволили упорядочить информационные процессы, такие как развитие носителей и хранилищ информации, создание первых систем социальной сертификации знаний и сообщений.

Известно, что именно имперские образования чаще всего выступают в качестве условий распространения систем письменности на большие территории, формирования "литературных" национальных языков, которые постепенно замещают собой племенные и региональные диалекты. Именно имстр. перии формируют спрос на стройные и в высокой степени стандартизованные (канонизированные) идеологические системы (мифологии, религии), которые на первых порах играют роль эффективных алгоритмов отличения "правильного", социально сертифицированного содержания, от "ересей" и "заблуждений". Сравнительная эффективность таких систем достаточно высока, поскольку понятно, что само наличие правил в общем случае практически важнее истинности онтологических допущений, лежащих в их основе.

Властные центры империй, очевидно, играют роль "серверов" своих информационных систем, поскольку являются владельцами таких важных ресурсов, как язык, письменность, деньги и религия. Другие узлы системы могут функционировать, только получив доступ к ресурсам имперского центра. Крах действующего "сервера" автоматически превращает их в безмолвные и бесхозные объекты, которые могут "ожить" и "заговорить", только будучи подключенными к другому имперскому центру. Хорошей иллюстрацией этого тезиса может служить история Восточной Европы от Батыя до падения Берлинской стены.

Альтернативная архитектура социальных систем, а, следовательно, и альтернативная модель глобализации, появилась в эпоху греческой классики9. Эллада по историческим причинам формировалась как содружество независимых и равноправных греческих полисов, связанных такими унифицированными ресурсами, как деньги, знания, язык и мифология. Города возникали и гибли, враждовали и образовывали союзы, но жизненно важные информационные ресурсы оставались распределенными между многими центрами, некоторые из них были чуть сильнее, другие чуть слабее, но ни один не был имперским. Греческой конфедерации в отведенное историческое время удалось стать достаточно сильной, чтобы противостоять вертикально структурированной империи персов. Но ей не удалось победить в эффективности нарождающуюся империю Александра, которая, в конце концов, ее и поглотила.

Трудно однозначно назвать причины гибели этого первого в истории сетевого проекта.

Возможно, сетевой характер греческой цивилизации был, если можно так сказать, вынужденным: ни у одного полиса не было достаточно сил и ресурсов - военной мощи, сильного харизматического лидера, - для того чтобы подчинить себе все остальные центры влияния. Очевидно, что основным экономическим ресурсом в то время (как, впрочем, и много позже) была земля. На больших равнинах выигрывали социумы, которым удавалось сконцентрировать наибольшие земельные ресурсы под единым управлением. Так возникли первые империи. Греческая цивилизация вызревала на полуострове, в основном покрытом горами, с сильно изрезанной береговой линией. Это место плохо подходит для земледелия, но хорошо - для морской торговли. Пространство См. об этом в: Nederveen Pieterse Jan. Periodizing Globalization: Histories of Globalization // New Global Studies:

Vol. 6: Iss. 2. Article 1. 2012.

греческой цивилизации - это берега Пелопоннеса и южных Балкан, острова и удаленные колонии на ионийских, италийских и понтийских берегах. Пожалуй, единственные экономические отношения, которые связывали далекие друг от друга грекоговорящие районы - это торговля и чеканка монет. Все эти обстоятельства налагали на рост греческого мира определенные пределы. Незавидная судьба Афинского морского союза, классовые противоречия внутри Афин и союзных полисов, политическая и военная борьба между городами - все это ослабляло хрупкую греческую конфедерацию и свидетельствовало о том, что сеть распадается. В таких условиях появление сильного имперского соседа, имеющего интересы на греческой территории, неминуемо должно было привести греческую классику к краху.

Дальнейшая история, как мы ее знаем, - это сменяющие друг друга вертикальные государственные образования: империя Александра, Рим, Византия, Священная Римская империя Карла Великого. Все они пережили взлеты и падения и завершили свое существование в различных исторических обстоятельствах.

Хронологически следующий сетевой проект появился в другую эпоху и, в отличие от своих предшественников, оказался успешным. Я имею в виду формирование западноевропейской цивилизации. Этот феномен вырос на основе географически распределенной сети финансовых транзакций, которая сформировалась в новую историческую эпоху. Данная сетевая структура была усилена протестантской экономикой, основанной на этике трудолюбия и аскетизма, давно и подробно описанной Максом Вебером. Призванный религией к трудолюбию и ею же наученный аскетизму, человек зарабатывает много, но не имеет возможности сразу и со вкусом все это потратить, чтобы не уподобиться "презренным папистам". И тогда на помощь приходит исторически уже сформированная "капиталопроводящая" сеть, управляющая финансовыми потоками.

Таковой опорной сетью для нарождающегося западноевропейского капитализма выступили евреи10.

Как известно, в результате поражения первого антиримского восстания в Иудее (70 год н.э.) был разрушен Второй иерусалимский храм, и около 600 000 жителей были убиты.

Число изгнанных и умерших от голода не определимо. По результатам столь же неудачной для повстанцев Второй Иудейской войны (132 - 135) иудеям было запрещено жить в Иерусалиме под страхом смерти. Следствием этого стало их постепенное расселение по европейским и североафриканским берегам Средиземноморья, сопровождавшееся нарастанием религиозного ригоризма, который мыслился как одно из условий национального самосохранения после катастрофы. Той же цели служило формирование автономной судебной системы и системы образования (200 - 425).

Общеизвестно, что честь наиболее полного и ставшего классическим исследования проблемы "евреи и капитализм" принадлежит Вернеру Зомбарту (Зомбарт В. Евреи и экономика // Зомбарт В. Соч. в 3 т. Т. II. СПб., 2005. С. 317 - 445).

В эпоху раннего Средневековья евреи оказались чуть ли не единственным этносом, который сохранил со времен Античности технологии и навыки чеканки монет. Монеты христианских королей Европы, сохранившиеся с X-XI веков, часто помечены звездой Давида и/или надписями на иврите, идентифицирующими изготовившего их мастера.

Продвинутость в денежных делах и финансовых технологиях, не говоря уже о коммерческих талантах, часто обеспечивала евреям в средневековой Европе, несмотря на известные ограничения, неплохую государственную карьеру и определенные привилегии11. Но период относительно плавного развития этого народа в направлении постепенной институционализации и интеграции в европейские имперские структуры был снова прерван вмешательством имперской воли.

"Католические короли" Кастилии, вдохновленные собственными успехами в деле антиарабской Реконкисты, решают, что подвластные им земли должны стать безраздельно христианскими и Гранадским эдиктом от 1492 года объявляют иудейскую веру вне закона. Ее носителям было предписано в течение нескольких месяцев перейти в католичество или покинуть Пиренейский полуостров, фактически лишившись имущества.

Поскольку в качестве мер воздействия широко использовались доносы, казни, насильственное изгнание, продажа в рабство и т.п., некоторые историки считают эти события первым в истории Холокостом, имея в виду размеры человеческих жертв. Через несколько лет аналогичный эдикт принимает король Португалии, что кладет конец компактному расселению евреев на Пиренейском полуострове, имевшему - пусть эфемерные, но все же - перспективы превращения в национально-культурную автономию.

Под влиянием испанских событий положение евреев осложняется в итальянских княжествах и во всем католическом мире. Евреи массово переселяются на более толерантный север Европы, который примерно через столетие станет протестантским, а также в Османскую империю и страны Северной Африки. Будучи вновь отстранены от службы во властной вертикали, а в ряде случаев и от традиционных местных занятий, превратившись в горизонтально организованное, но практически вездесущее меньшинство, они не могли не создать финансовую сеть. Особенно учитывая, что отдача денег в рост под проценты как минимум не поощряется в рамках христианского традиционализма и прямо запрещена в исламе.

Последствия собственной катастрофы им удалось превратить в свое преимущество:

теперь христианский или мусульманский купец, возящий товары через континенты, мог пользоваться векселями, кредитами и товарными аккредитивами, поставляемыми транснациональной сетью, "узлы" которой доверяли друг другу благодаря религиозному единству и родственным связям.

Впрочем, как пишет Х. Арендт, подобные привилегии в некоторых странах сохранялись до конца XVII века (Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996. С. 46).

В компьютерной науке и практике есть понятие "backbone" - опорная сеть, состоящая из узлов и каналов с наибольшей пропускной способностью. Все остальные соединения узлов являются ее подсетями. Особенным образом организованный еврейский социум выступил опорной сетью нарождающейся капиталистической экономики, поскольку из-за изобретенных там финансовых инструментов эта сеть оказалась способной "прокачивать" через себя и превращать в работающие капиталы протестантские сбережения, растущие благодаря сочетанию трудолюбия и аскетизма.

Западноевропейская цивилизация не была сетевым обществом в чистом виде. Сложность ее структуры обусловливалась сочетанием имперских институциональных и сетевых элементов социальной организации - к последним можно отнести средневековые города и их союзы, религиозные и рыцарские ордена, территориально распределенную финансовую инфраструктуру, состоящую в основном из еврейских семей. В различные исторические периоды различные сетевые элементы общественной организации то приобретали, то теряли значение, но в целом их роль сводилась к "боковой поддержке" сначала имперских, затем национальных государств, представляющих собой разновидности вертикального идеального типа. Вплоть до пришествия эры ЦКТ сетевые субсоциумы, демонстрируя лучшую адаптивность к сложным и неблагоприятным условиям, в целом проигрывали вертикальным сообществам там, где требовалась быстрая мобилизация ресурсов для решения задач исторического масштаба.

Так почему же эта модель оказалась эффективнее и надежнее древнегреческой?

Попробуем продолжить компьютерную аналогию. Как уже было сказано, одноранговые горизонтально организованные сети могут быть "гибридными", то есть включать в себя элементы вертикальной организации там, где необходимо выполнение диспетчерских функций. Появляются сервероподобные узлы, которые индексируют имеющиеся в сети информационные ресурсы и синхронизируют эти данные между собой. Такая организация сочетает в себе скоростные преимущества клиент-серверной архитектуры и надежность одноранговой. Тогда древнегреческий мир можно уподобить простой одноранговой сети, которая представляет собой не более чем несколько компьютеров, соединенных кабелем, с ограниченной функциональностью и устойчивостью.

Постсредневековая европейская система имела, конечно, гораздо более сложную архитектуру. Помимо главной формулы роста - протестантские капиталы плюс еврейские сетевые финансовые инструменты, - там присутствовали и другие сетевые организации:

Ганзейский союз, католические ордена, вольные города, университеты, ремесленные цеха и гильдии. Свою лепту вносила и сложная политическая система: сочетание папской власти, национальных монархий и герцогств, а также вольных городов. Европейцы с самого начала формирования их идентичности тренировались жить в условиях сложнопереплетенной системы экономических, политических и культурных отношений, учась извлекать выгоду из этой сложности. Так, общепринятое ныне различение власти и гражданского общества, очевидно, происходит из противостояния феодальной монархии и вольного города. Сетевые отношения не были в диковинку для средневекового европейца, и "сетевое общество", что бы ни писал Кастельс12, возникает не в XXI веке из "информационного" - оно время от времени проявляет себя на протяжении всей европейской истории, сообщая этому макросоциуму известную гибкость и динамизм. Вместе с тем и современный Запад, по мнению Кастельса, не являет собой сетевое общество в чистом виде13.

Итак, я предлагаю рассматривать природу глобализации в концептуальных рамках противопоставления вертикально структурированного "имперского" типа общества и горизонтально-структурированного "сетевого", имея в виду, конечно, что чистых типов в реальности не бывает. Любая социальная система стремится к расширению, только империя делает это, подчиняя единому центру существующие пространства, а сетевая структура - включая новые узлы в существующие протоколы взаимодействия.

Европейско-североамериканская модель оказалась наиболее эффективной сетевой организацией и ближе всех подошла к "границам мира". Именно ее экспансия рассматривается сегодня как "глобализация".

В наше время этой тенденции противостоят движения, объединяемые достаточно размытым термином "антиглобализм". На мой взгляд, необходимо различать анархистский антиглобализм, который в большей степени отстаивает идеологию неглобализированных, фрагментарных сетевых обществ, и имперский, или архаичный, антиглобализм. В первом случае мы скорее имеем борьбу внутри сетевой среды, направленную на ограничение крупных, "имперских" в представлении антиглобалистов этого толка, институтов: Всемирного банка, G7 и т.п. Объективно говоря, это борьба за чистоту сетевой парадигмы, против имперских вкраплений, хотя перечисленные институты - скорее сетевые диспетчерские узлы, чем департаменты имперской пирамиды...

Напротив, противостояние сетевой экспансии со стороны централизованных имперских обществ обнаруживает подлинный антагонизм. Структура типичной имперской модели представляется следующим образом: управляющей инстанцией является единый политический центр, который опирается на сакральную идеологию. Последняя, в частности, помогает идентифицировать противника, который должен быть уничтожен, а его ресурсы подчинены имперскому центру. Человеку, интегрированному в вертикальную модель, носителю сакральной имперской идеологии, за видимой экспансией сетевой паCastells M. The Network Society... P. 7.

радигмы видятся причины и мотивы, не характерные, на самом деле, для нее, но имманентные империям. Так, он готов за рациональной, но децентрализованной сетевой активностью видеть происки никак эмпирически не представленного "мирового правительства" или "закулисы", а за вполне реальными еврейскими (по происхождению) финансами - "жидомасонский заговор". Ему очень трудно понять и принять, что и система в целом, и отдельные составляющие ее "узлы" способны действовать рационально, не будучи управляемы из единого центра и не сверяясь с единственно правильной доктриной, и при этом демонстрировать большую эффективность, чем централизованная империя.

Часто угрозу, исходящую от глобализации, видят в опасности "смешения культур", в утрате национальными и региональными культурами своеобразия, в превращении уникальных - и, по умолчанию, значительно более "высокодуховных" - локальных культур в усредненную поп-культуру усредненного человечества. Осмелюсь предположить, что предлагаемая мною методология может облегчить поиск ответа и на этот вопрос.

Перед империями, поглощающими гетерогенные культуры, всегда стоит "экзистенциальный" выбор: ассимиляция или культурная автономия. В первом случае языковая, этническая и религиозная идентичность поглощаемой культуры уничтожается, что требует времени и дополнительных усилий (как в случае арабских и османских завоеваний, а также ассимиляции "русинов" в Речи Посполитой). Во втором случае устанавливается политическое господство при сохранении культурных автономий (монголо-татарские завоевания, Британская Империя, Российская Империя - СССР).

Поскольку все перечисленные империи прекратили существование в исторически обозримой перспективе, сделать вывод о большей эффективности того или иного решения в рамках вертикальной матрицы не представляется возможным. Главное очевидно: при глобализации по вертикальной модели духовная составляющая поглощаемой культуры или уничтожается, или остается изолированной в автономном "заповеднике".

Напротив, сетевые структуры способны, на мой взгляд, интегрировать и "переваривать" чужие культуры, сохраняя их целостность и своеобразие, просто потому что любое расширение горизонтальной сети увеличивает ее возможности, а не подрывает ее "устои" и "скрепы", как в первом случае.

НАС ВЫБИРАЮТ - МЫ ПОТРЕБЛЯЕМ, Автор: А. Г. Голова Источник Человек, № 1, 2014, C. 30- Объектом потребления может рассматриваться любой продукт (материальный, физический, духовный) деятельности обособленной от субъекта системы, обладающий совокупностью утилитарно-функциональных, знаково-символических и аффективных свойств. "Субъект управления" - консолидируемый образ "элиты", которая, говоря словами Э. Тоффлера "управляет желаниями людей - отправной точкой для создания богатства, опираясь сознательно или несознательно на идеологию, религию, рекламу и на другие средства воздействия1". "Управление желаниями" можно рассматривать только на уровне индивидуального потребительского поведения, то есть на микроуровне. Само "желание" - понятие относительное, оно связано как с рациональной потребностью, так и компенсацией эмоционального дискомфорта, вызванного разными причинами (так называемой, "квазипотребностью"2).

Источник действия в этом механизме, а вернее мотив индивидуума, включает в себя рациональные и эмоциональные компоненты в виде интрогенных детерминант потребительского поведения. Но существуют и экстрагенные детерминанты, обуславливающие непосредственную возможность совершения действия по приобретению чего-то, а именно: наличие финансовых средств (денег) и времени, дефицит которых частично могут компенсировать друг друга. Время отражает и пространственную позицию - присутствие потребителя в месте реализации товара. Таким образом, акт приобретения представляет собой сопряжение двух базовых факторов:

мотива и возможности.

Казуальная модель управления потребительским поведением (рисунок) объясняет, какими методами можно оказывать стимулирующее влияние на индивидуальном уровне.

Дихотомия "время - деньги" Б. Франклина, убежденного, что прямая связь этих феноменов в трудовой деятельности обеспечивает благополучие общества, в современных условиях рассматГолова Анна Георгиевна - кандидат социологических наук, доцент кафедры рекламных технологий и менеджмента Российского государственного гуманитарного университета. В журнале "Человек" опубликовала статью "Метаморфозы социальных сетей" (2013, N 3) Тоффлер Э., Революционное богатство. М., 2008. С. 31.

Козырев А. А. Мотивация потребителей. СПб., 2003. С. 15.

Модель управления потребительским поведением ривается в качестве детерминанты потребления. Для появления фактора "возможности" необходима совокупность денег и времени, поэтому на схеме стрелки-связи выходят из одной точки. В России возникают определенные проблемы при исследовании покупательной способности. 40% респондентов вообще не отвечают на вопрос о доходах (машина, недвижимость могут быть оформлены на родственников), а самооценку реального дохода обычно занижают. Например, в одном из недавних исследований на вопрос о доходах 17% мужчин 25 - 35 лет ответили, что "денег с трудом хватает на питание". Между тем, по данным ESOMAR реально бедных в этой группе всего 4,8%.

Фактор "деньги", то есть финансовое благополучие потребителя, определяется не только личным доходом, но и развитием системы кредитования, ценовой политикой.

Современные технологии управляют "возможностями", создавая альянсы производителей и продавцов с банковской и страховой системой, предоставляя финансовые или товарные кредиты в местах реализации продукта, тем самым используют финансовые методы управления потребительским поведением. К ним можно также отнести возможность получать финансовую поддержку в рамках "програмы лояльности". Например, торговая сеть "Седьмой континент" и банк "Финсервис" предлагают оформление в торговом зале кредитной карточки, которая дает право на скидку при покупке товаров в супермаркете3.

Небольшой потребительский кредит покупатели, скорее всего, оформят в месте покупки без тщательного анализа других банковских предложений4, то есть, не следуя рациональному выбору.

Фактор "времени" зависит от образа жизни, структуры труда и досуга (что сегодня претерпевает изменения), а также от Кредит для врача, депозит для юриста // Банковское обозрение. 2008. N 4(106). URL: http://bo.bdc.ru/ 2008/4/vrach.htm.

Преснякова Л. В. Кредиты для россиян: опережающая или догоняющая стратегия //Социальная реальность. 2006.

N 6. http://socreal.fom.ru/?li nk=ARTICI_E&aid=179.

психологических особенностей личности. Кроме того, на "время" оказывает влияние система продаж, доступная потребителю: ассортимент магазина, заказ товара по каталогу, через Интернет, TV-магазины, доставка покупки на дом и т.д. Особенность дистрибуции, регулирующей время контакта потребителя и товара, становится особым организационным методом управления потребительским поведением. Характерный пример - размещение закуски рядом с пивом увеличивает ее продажи в 3 - 5 раз вне зависимости от марки и вида закуски. На расширение возможности будет влиять и фактическое приближение точки реализации товара/услуги к потребителю, например, продажа (или оплата) услуг или напитков через автоматы, которые размещают в различных публичных местах, в том числе в вузах. Организационные методы могут быть настолько эффективными, что их использование способно вызвать негативные последствия. Так, в школах Англии была запрещена продажа закусок через автоматы, поскольку на них дети тратили всю наличность и не обедали в столовых.

Рассмотрим второй элемент этой двухкомпонентной категории - мотив, который представляет собой совокупность рациональных и эмоциональных интенций, обусловливающих определенную диспозицию потребностей. Дж. Гелбрейт в свое время показал: в обществе Модерна формируется "процесс внушения потребностей", цель которого - управление совокупным спросом. Мотивом последнего может быть как реальная экзистенциональная потребность обеспечения достигнутого уровня комфорта, так и желание внести новизну в привычное течение жизни, а то - и просто каприз.

Разумеется, на практике установки сплошь и рядом совмещаются и в значительной мере зависят от социального окружения.

Для возникновения мотива достаточно одной составляющей: либо желания, либо необходимости (хотя обычно наличиствует композиция обоих детерминант).

Следовательно, компоненты однозначно не взаимосвязаны, поэтому на рисунке стрелки связей исходят из разных точек.

Фактор "необходимость" также в значительной степени формируется товаропроизводителями (и рекламой). Реальная нужда (потребность) в товаре, предмете транслируется потенциальному потребителю, прежде всего, путем демонстрации уникальности товара и возможностей его использования.

Сюда примыкает еще одна модель управления потребительским поведением технологическая. В ее основании - идея трансформации продукта, наделение его дополнительными свойствами и функциями. Простым технологическим решением можно считать ограничение размерного ряда для молодежной одежды или "зашивку" в систему принтера время срока годности чернил, в результате чего при наличии полного картриджа следует отказ печати. Более сложным - создание комплексных продуктов, сочетающих товары разных категорий и решающих разные задачи. Олицетворением подобного продукта является "киндерсюрприз" - шоколад и вместе с тем игрушка. Таковым можно считать и развлекательный торговый центр, совмещающий развлечения, общественное питание, широкий набор товаров и услуг.

Именно новые формы продукта заключают в себе композицию функциональных, знаковосимволических и аффективных свойств товара, что дает возможность максимальной реализации мотива, воздействуя как на необходимость, так и на желание. Искусственное создание проблем, опасных для здоровья населения, а точнее озвучивание возможной проблемы, воздействующее на витальные потребности, тоже является мощным маркетинговым ходом инициирования "необходимости". Известно, что многие информационные кампании, связанные с угрозами эпидемий, спонсируются фармакологическими концернами5. Страх перед кариесом заставляет не только чаще чистить зубы, но и употреблять жевательную резинку после каждого приема пищи (реклама "Orbit: Самая вкусная защита от кариеса").

Фактор "желание" связан с иррациональностью и импульсивностью поведения. По данным Университета Беркли (Калифорния, США) "около 68% покупок, которые делают посетители супермаркетов и больших магазинов, оказываются незапланированными, то есть более половины покупателей решают совершить покупку уже непосредственно в месте продаж"6 под воздействием желания. В 2004 году в России запущена программа Маркетингового информационного центра (MIС) Taylor Nelson Sofres (TNS) "Impuls", которая исследует именно приобретение товаров так называемого импульсного спроса (сигареты, фаст-фуд, напитки, сладости). По данным этой программы, только 20% населения управляют своим выбором, для остальных "все зависит от цепочки сложившихся обстоятельств"7. Контроль за этими обстоятельствами становится способом управления. Даже покупка товаров длительного пользования сегодня часто происходит под влиянием желания, а не рационального выбора. Как говорит один из операторов рынка автомобилей, доход - не показатель потребления элитных товаров: "Люди, у которых очень много денег, могут ездить на дешевых автомобилях. И люди, у которых очень мало денег, могут ездить на дорогих автомобилях. Эти вещи вообще не связаны между собой"8.

Таким образом, детерминанта "желание" подчиняется социально-психологическим методам воздействия, которые создают систему управленческих импульсов с помощью различных коммуникативных инструментов, описанных выше (рекламы, СМИ, массовых зрелищных ("культурных", спортивных и т.п.) продуктов).

Западные исследования показывают, что основные покупатели "по возможностям" - лица старше 60 лет. У иностранных Вирус свиного гриппа: мировая PR-акция. Дневник пользователя mousewhite 10. Запись от 24 мая 2009 года.

www. Iiveinternet.ru/.../ post103341295/ (дата обращения: 16.07.2009).

Теряете покупателя? Задумайтесь - почему// gps-pos. http://www.gps-pos. ru/pub/article-6. html (дата обращения:

16.07.2009).

Группа компаний TNS в России внедряет систему iMercury компании Ulter Systems, построенную на базе технологии Microsoft.NET, для публикации и анализа через интернет результатов исследований потребительского поведения. http://www. microsoft.com/Rus/ Casestudies/ CaseStudy.aspx?id= 280 (дата обращения: 16.07.2009).

Разумов А. К. 60 владельцев самых престижных автомобилей Петербурга // Город 812. "Velurr.ru".

http://velurr.ru/news/news_ 11616 (дата обращения: 16.07.2009).

пенсионеров достаточно времени для покупок и есть необходимые капиталы, однако как узок спектр мотивов! Поэтому "маркетинговые ниши" для пенсионеров расширяют только специфическими товарами (в России это всевозможные лечебные препараты).

Рынок "Grey market" (рынок седых) за рубежом уже выделен в отдельное направление маркетинговых программ. И, наоборот, эксплуатируемые в рекламе молодые и энергичные люди, обладающие массой мотивов приобрести все что угодно, часто совершенно не имеют возможностей. Поэтому система управления потребительским поведением включает в себя методы, связанные с расширением возможностей, в том числе для молодежи. С другой стороны с развитием префигуративной культуры и общей инфантилизации общества именно молодежь (молодые потребители) становится основным транслятором социального опыта, одновременно формируя новые рынки и для других групп потребителей. Например, новая цель для товаров массового спроса холостяки 35 - 49 лет. Эта группа тратит на напитки и еду в 2 раза больше, чем семейные люди. Каждый год ее представители покупают на 7% больше средств гигиены и ухода за телом. Они интересны продавцам своими "возможностями" - нет семейных проблем, больше времени и свободных средств.

Все четыре детерминанты потребительского поведения на микроуровне социальной системы - желание, необходимость, деньги и время - зависят от образа жизни (на рисунке связь изображена толстыми пунктирными линиями), частично обусловленного доходом и оказывающего влияние на доход (связь изображена в виде двусторонней стрелки).

Поэтому управлять потреблением можно и косвенным путем - пропагандируя тот или иной образ жизни, формируя нормы и правила времяпровождения в определенном социуме. И хотя это наиболее инертный блок из всех приведенных компонентов системы управления потребительским поведением, комплексное воздействие всех методов позволяет изменить и его.

Представленные методы отражают в том или ином виде функции маркетинга (производственную, сбытовую, финансовую, коммуникационную), но именно рассмотрение ситуации с позиции методов управления может привести к достижению синергетического эффекта совокупного воздействия и гарантированного стимулирования потребительского поведения на микроуровне. Его основным условием является совпадение внешней ситуации (стимула) и внутреннего состояния управляемой подсистемы, связанной с потребностями, интересами, ценностями.

На макроуровне социальных систем формируются комплексные инструменты стимулирования потребительского поведения, которые используют весь интегральный управленческий ресурс и трансформируют социально-культурные основы жизнедеятельности населения, таким образом формируя "внутренстр. нее состояние" индивида, что необходимо для эффективного воздействия на микроуровне.

В первую очередь стоит отметить изменение культуры быта. Так, внедрение и расширение ассортимента предметов одноразового использования (посуда, постельное белье, ручки, фотоаппараты, грили для пикников, мобильные телефоны) освобождают потребителя от необходимости мыть, стирать, обслуживать себя и свою семью. Навыки бытового рукоделия отсутствуют у большинства молодых людей (предмет "домоводство" исчез из школьного расписания). Благодаря инновациям в быту высвобождается время и энергия для активного досуга, но возникает и зависимость от наличия коммерческих предложений.

Формирование готовности пользоваться коммерческими предложениями потребительского рынка называется в маркетинге "включенностью в потребление", с точки зрения нашей работы - "включенностью в коммерческие отношения". Ее примеры разнообразны. В 2006 году компания "Макдоналдс" начала рекламировать свои завтраки.

Эта услуга стала так популярна, что сегодня завтраки предлагают все кафе и рестораны (соответственно изменился и их график работы). На приоритет общественного питания указали респонденты нашего исследования (62% уйдут из дома при наличии альтернативного обеда в компании в кафе). Использование готовых коммерческих предложений (например, чтение сказки ребенку по телефону) меняет не только систему потребления, но и семейные и культурные традиции (как утренние завтраки в кругу семьи).

Изменение культуры эксплуатации товаров связано со стремлением к обновлению и приобретению новинок, быстрым моральным устареванием товаров и развитием неофилии. Потребители сокращают сроки использования не только одежды и обуви, но и товаров, традиционно относящихся к товарам длительного пользования (бытовая и радиоэлектронная техника, мебель). По данным исследовательского холдинга РОМИР в 2012 году более 60% всех опрошенных завершили в своей квартире ремонт за последние два года, за год ремонтные работы в квартирах производят порядка 32,3% жителей России и около 41% жителей Москвы9. Результаты опросов показывают, что каждый второй респондент меняет мобильный телефон каждые два года и чаще10. Исследования по потреблению одежды показали, что 41% меняют весь гардероб раз в квартал - перед началом нового сезона, каждый пятый россиянин (20%) позволяет себе обновки не реже раза в месяц11. По сопоставлению с данными 2008 года интенсивность потребления возросла приблизительно на 10%. Эту тенденцию отражает появление "фаст фэшн" (англ.

fast fashion - быстрая мода), направления в модной индустрии, ориентированного на молодежь. Его представителями являются марки Zara, Mango, Benetton, они обновляют свои коллекции еженедельно.

Обзор рынка ремонтно-строительных услуг. Система международных маркетинговых центров. http://www.marketcenter.ru/content/d oc-2 - 11254.html.

Автоопросы, http://vote.auto.ru/vote/20446.

Исследовательский холдинг Ромир. http://romir.ru/stud-ies/450_1364241600.

Культивирование небрежности, неаккуратное отношение к вещам помогает их быстрее утилизировать. Внедряется такое отношение и с помощью вышеописанных одноразовых предметов, и через рекламные образы, и с помощью торговых правил. Например, одежда может валяться в торговых залах на полу во время распродаж, что было бы недопустимо для торгового персонала еще несколько лет тому назад. При этом фотоактивность в социальных сетях Facebook и Instagram убеждает потребителей (особенно женщин), что их одежда уже устарела12.

Сопровождает "жажду перемен" разрушение бережного отношения к объектам материальной культуры и нестабильность отношений к любому объекту, готовность менять и обновлять что угодно с целью получения новых впечатлений и эмоций, причем такие устремления могут проецироваться на отношения между людьми.

Современное общество во многом характеризуется бурным развитием игровой культуры и созданием особого игрового и развлекательного образа жизни. Игра - это "деятельность, которая снабжена функциональным удовольствием и непосредственно им или ради него поддерживается"13, такой игрой становится потребительское поведение, обеспечивающая индивидуума удовольствием и поддерживаемая арсеналом инструментов микроуровня проведением специальных акций с дополнительным включением игрового момента (лотереи, призы и т.п.). Население приучают постоянно находиться в праздничном состоянии и забавлять себя, без этого становится скучно, человек идет туда (в том числе в магазин), где предлагают компенсацию этого состояния. "В магазин, как на праздник" эту концепцию разделяет молодежь, поэтому 100% участников нашего опроса сказали, что для них и поход в магазины стал формой досуга, развлечения, выхода в люди, формой общения. Ф. Мюрэ называет нашу культуру "гиперфестивальной": "проведение всевозможных праздников... стало трудовой деятельностью нашей эпохи и ее главным открытием"14. Апологеты игровой культуры требуют "отказаться от устоявшегося стереотипа противопоставления игры и труда" и считают "игру движущей силой культурогенеза"15. Потребительские игры сливаются с массовыми шоу (например, "реалити-шоу" на телевидении "Последний герой" шел под эгидой сока "J7";

производители конфет "Рафаэло" и чая "Липтон" были равноправными участниками "Ледникового периода"). Развитие игр (которые используются в продвижении товаров) и массовых праздников имеют одну общую черту - стирание грани между реальностью и игрой.

У нас в стране популяризуются потребительские праздники, к которым надо делать подарки: Новый Год, Рождество, Пасха, 8 Марта, 23 февраля. Прижился и день Святого Валентина, позволяющий стимулировать потребление между рождественскими и пасхальными распродажами. Поданным ВЦИОМ, среди моСоцсети заставляют женщин чаще обновлять свой гардероб // Корреспондент. EU / 2013.27.09.

http://korrespondent.e u/ekonomika/obschest vo-ekonomika/ 1027969//http:// korrespondent.eu/ ekonomika/obschest-voekonomika/ 1027969.

Бюллер К. Духовное развитие ребенка. М., 1924. С. 508.

Мюрэ Ф. После истории. Фрагменты книги / Пер. с фр. Н. Кулиш // Иностр. лит. 2001. N 4.

http://magazines.russ.ru/inostran/2001/4/mure.html (дата обращения: 16.07.2009).

Сарычев О. Игровой аспект современной культуры. К вопросу стратегии развития // Обозреватель.// Гуманитарные науки. Вып. 15. 2008. N 55.

лодежи в возрасте от 18 до 24 лет более 81 % юношей и девушек отмечают этот праздник16. Интегрировался в молодежную культуру Хеллоуин, сопровождаемый большим количеством атрибутов и маскарадными костюмами, несмотря на существующие официальные запреты. Аналитическим центром Юрия Левады в 2009 году было проведено исследование, которое показало, что 18% учащейся молодежи отмечают этот день17. Праздники без включения потребительского поведения не удерживаются в обществе (опросы показывают, что единицы знают, какого числа в России День Конституции). Национальные праздники (а их утверждение связано с идеологией и с политическими решениями) приравниваются по значимости к международным фестивалям (типа Евровидения), становятся еще одной программой развлечения, способом привлечения туристов и отвлечения от социальных проблем, поскольку "праздник - это временный уход от реальности"18.

По классификации Р. Кайа, даже дискурс спорта можно рассматривать как игру19.

Наблюдается интеграция различных форм культурно-массовых и спортивных мероприятий, создание из спорта нового зрелищного продукта, который транслируется с помощью медиа и поддерживается пулом торговых марок, которые с помощью анимации становятся равноправными участниками состязания. Активный образ жизни, в том числе увлечение разными видами спорта, требует увеличения расходов на оборудование и экипировку, что также стимулирует потребление.

Ученые в определении характера социальных последствий распространения игровой культуры не пришли к единому мнению. Если Й. Хейзинга с его "человеком играющим" говорит о развитии человека в играх, манифестирующих в том числе и в праздничных действах, то его последователь Р. Кайуа в своих заметках пишет, что во время праздников и войн наступает "время эксцесса, насилия и войн и нарушения запретов"21. Современные игры и праздники - это виртуальная, искусственно созданная реальность в среде мегаполиса, которая моделирует особые эмоциональные и ментальные состояния молодой личности и замещает подлинные отношения между людьми. Нарушение аттестации настоящей и виртуальной жизни в игре является причиной девиантных отклонений (даже связанных с трагедией человеческих жизней). Причем стремление к развлечению, к "наслаждению жизнью" - это макротенденция, доминирующая над стремлением к успеху, к коммуникациям, безопасности и т.п., выявленная компанией SenovateComCon 22, проводившей исследования в 22 странах мира.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 
Похожие работы:

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ВИТЕБСКАЯ ОРДЕНА ЗНАК ПОЧЕТА ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ВЕТЕРИНАРНОЙ МЕДИЦИНЫ УДК 619:617.001.4:636.7 ЖУРБА ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ Сорбент СВ-2 и гель-оксидат-2 в комплексном лечении крупного рогатого скота при гнойно-некротических болезнях в дистальной части конечностей 16.00.05– ветеринарная хирургия Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата ветеринарных наук Витебск – 2004 Работа выполнена в учреждении образования Витебская ордена Знак Почета...»

«ПРОЕКТ СУПЕР C- ФАБРИКИ В НОВОСИБИРСКЕ Институт Ядерной Физики им. Г.И.Будкера СО РАН Новосибирск - 2011 ИНСТИТУТ ЯДЕРНОЙ ФИЗИКИ ИМЕНИ Г.И.БУДКЕРА СО РАН Супер Charm–Tau фабрика КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ Новосибирск – 2011 Этот документ описывает проект Супер-c -фабрики, планируемой в Институте Ядерной Физики им. Г.И. Будкера СО РАН (г. Новосибирск). Установка на встречных электронпозитронных пучках будет работать в области полных энергий от 2 до 5 ГзВ с беспрецедентно высокой светимостью 1035 см2...»

«www.otido.com/friday/2013-03-01.pdf Эльбрус Февралю – нет, пятнице – да! Зима, минус 20. Мама сидит в парикмахерской в очереди на стрижку. Заходит бабка и садится рядом с ней. Когда освободилась, к ним заглянула молоденькая девушка-парикмахер и спрашивает: - Бабушка, вы на химию? - На физику! Я погреться зашла. - Какие Ваши любимые мифические персонажи? - Сон, спокойствие, адекватность. Нас невозможно сбить с пути - нам пофигу куда идти. Смотрите сборник замечательных китайских вывесок в этом...»

«Общеобразовательная школа №1189 им. И.В. Курчатова Электростатика Составитель: Бойченко А.М. Пособие по физике, 10 класс электродинамика, ч. 1 электростатика Москва 2010 Бойченко А.М. Электродинамика (ч. 1) Электростатика 2 Оглавление Электродинамика..4 1.1 Электростатика. Вводные понятия..4 Электризация..4 Заряд..4 Электроскоп..5 Элементарный заряд..5 Строение атомов..5 Закон сохранения заряда..6 Закон Кулона.. Диэлектрическая проницаемость среды. Близкодействие, дальнодействие.. 1.2...»

«История социологии © 2003 г. Н.И. ЛАПИН КОГДА И КАК ОГЮСТ КОНТ ВВЕЛ ТЕРМИН SOCIOLOGIE ЛАПИН Николай Иванович - член-корреспондент РАН, руководитель Центра изучения социокультурных изменений Института философии РАН. Общеизвестно имя создателя термина sociologie. Но мало кто знает, почему, когда и как он это сделал. Этот вопрос давно занимал меня. И вот, работая над учебником и хрестоматией по общей (социетальной) социологии, я не удержался от соблазна докопаться до истоков этого термина1. В...»

«Казанский (Приволжский) федеральный университет Научная библиотека им. Н.И. Лобачевского Новые поступления книг в фонд НБ с 27 апреля по 3 мая 2012 года Казань 2012 1 Записи сделаны в формате RUSMARC с использованием программы Руслан. Материал расположен в систематическом порядке по отраслям знания, внутри разделов – в алфавите авторов и заглавий. С обложкой, аннотацией и содержанием издания можно ознакомиться в электронном каталоге http://www.ksu.ru/lib/index1.php?id=6&idm=0&num=2 2 Содержание...»

«WWW.MEDLINE.RU ТОМ 7, БИОФИЗИКА, ИЮНЬ 2006 Исследование дисперсий фосфолипидов. 1. Меченый NBD-PE и Rh-PE пальмитоилолеоилфосфатидилхолин В.П. Топалы, Э.Е. Топалы Институт Теоретической и Экспериментальной Биофизики РАН, Содержание Аннотация Введение 1. Материалы и методы 2. Результаты и обсуждение 2.1. Первые сомнения 2.2. Флюоресценция меченой дисперсии POPC как функция её возраста 2.3. Влияние ультразвука на флюоресценцию 2.4. Влияние детергентов на флюоресценцию 2.5. Флюоресценция донора и...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московской области Международный университет природы, общества и человека Дубна (Университет Дубна) Факультет естественных и инженерных наук Кафедра Ядерной физики УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ ФИЗИКА КОСМИЧЕСКИХ ЛУЧЕЙ Для направления 010700 Физика Магистерская программа Физика ядра и элементарных частиц Дубна, 2011 1 УМК разработан к.ф.-м.н., доцентом Л.Г.Ткачевым Протокол заседания кафедры...»

«Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2011. – Т. 20, № 1. – С. 49-103. УДК 581.9 (471.42) ФЛОРА ПГТ ЧЕРДАКЛЫ (УЛЬЯНОВСКОЕ ЗАВОЛЖЬЕ) 1 А.Н. Голюшева, 2Н.С. Раков, 2С.А. Сенатор* © 2011 Ульяновский государственный педагогический университет, г. Ульяновск (Россия) Институт экологии Волжского бассейна РАН, г. Тольятти (Россия) Поступила 12 мая 2009 г. Представлены материалы по анализу локальной флоры пгт Чердаклы (Ульяновское Заволжье), в которой зарегистрировано 547 видов...»

«Югорский государственный университет Научная библиотека Серия Ученые Югорского государственного университета ПОЛИЩУК ЮРИЙ МИХАЙЛОВИЧ Библиографический указатель Ханты-Мансийск 2008 Полищук Юрий Михайлович : Библиографический указатель / Сост. И.О.Белкина.- ХантыМансийск: РИЦ ЮГУ, 2008.- с. - (Ученые Югорского университета). Ответственный за выпуск: директор научной библиотеки Смирнова Н.И. ОТ СОСТАВИТЕЛЯ Настоящий указатель издан к юбилею профессора, доктора физико-математических наук,...»

«№ 7 (1708), АПРЕЛЬ 2014 г. ЗАКАДРЫ СТРОИТЕЛЬНЫЕ ТГАСУ МЫ СТРОИМ БУДУЩЕЕ! ГАЗЕТА ИЗДАЕТСЯ УЧЕНЫМ СОВЕТОМ 60-я университетская ЧИТАЙТЕ В НОМЕРЕ: ЕСТЬ ПОТЕНЦИАЛ научно-техническая И ТРУДОЛЮБИЕ СТР. 1 конференция ЮБИЛЕЙНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ студентов СТР. КАК ВСЕГДА и молодых НА ВЫСОТЕ! ученых СТР. УНИКАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ СТР. ПРИЗЕРЫ ОЛИМПИАД СТР. ЧЕСТВУЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ СТР. КОНФЕРЕНЦИИ 24...»

«АНАСТАСИЯ ГОСТЕВА ПЕТР ПЕРЕВЕЗЕНЦЕВ БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ И ЧЕРЕПАХИ Институт толерантности Издательство РУДОМИНО Издательство ЭКС МО Знакомьтесь, автор этой книги - Настя Гостева. Она писатель. Написала два романа, очень интересные. Но прежде чем стать писателем, Настя закончила физический факультет Московского Государственного университета. Настя - большая любительница путешествий, причем самое любимое ее направление на восток. Она много раз была в Индии, была в Непале, и даже в княжестве Мустанг, о...»

«Рациональная методика и общий алгоритм решения задач по физике для слушателей ФЗО Введение Курс общей физики является общеобразовательной основой подготовки современного инженера. В Академии Государственной противопожарной службы изучение физики включает лекционный материал, практические занятия (семинары) и лабораторный практикум (с защитой выполненных работ). Решение задач является обязательной составной частью семинаров и защиты лабораторных работ. Как показывает практика преподавания,...»

«WWW.MEDLINE.RU ТОМ 7, БИОФИЗИКА, ИЮНЬ 2006 Исследование дисперсий фосфолипидов. 3. Экспериментальная проверка модели дисперсии амфифилов В.П. Топалы, Э.Е. Топалы Институт Теоретической и Экспериментальной Биофизики РАН Содержание Аннотация Введение Проверка модели дисперсии амфифилов 1. Критическая концентрация мицеллообразования 2. Постулат об оптических свойствах комплексов NBD-PE/Rh-PE 3. Флуктуации флюоресценции меченой липидной дисперсии 4. Уменьшение флюоресценции 530 нм во времени 5....»

«М.В. Шамолин Издание второе, переработанное и дополненное Издательство ЭКЗАМЕН МОСКВА 2007 УДК 517 ББК 22.161.1 Ш19 Рецензенты: Бобылев Н.А. — доктор физико-математических наук, профессор Алхутов Ю.А. — доктор физико-математических наук, профессор Шамолин, М.В. Ш19 Некоторые задачи дифференциальной и топологической диагностики / М.В. Шамолин. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство Экзамен, 2007. — 318, [2] с. ISBN 978-5-377-00761-6 Работа возникла в результате изучения движения...»

«Министерство образования и науки Российской федерации Государственная корпорация Российская корпорация нанотехнологий Национальный исследовательский ядерный университет МИФИ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Когерентная и нелинейная оптика. Код М.1.В.03 Направление 200400.68 Оптотехника подготовки ( Волоконные лазеры и волоконно-оптические Профиль системы подготовки Заказчик: Государственная корпорация Российская корпорация нанотехнологий (ГК Роснано) Семестр Трудоем- Общий Лекции,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ НОВОСИБИРСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ, НГУ) Физический факультет Выпускная квалификационная работа магистерская диссертация Кафедра физики плазмы Васильев Александр Александрович Название работы: Исследование модификации вольфрама после облучения электронным пучком и потоком...»

«1 2 Благодарность Редакционный совет книги выражают искреннюю благодарность за ценную помощь в подготовке и издании книги: Линик Людмиле Ниловне, Ершову Михаилу Аркадьевичу, Стороненко Майе Геннадьевне, Федяниной Ирине Анатольевне, Ильину Евгению Васильевичу, Науменко Ольге Васильевне, а также руководству и сотрудникам компаний и общественных организаций, при участии и поддержке которых было выпущено данное издание: Mobility Working Group of The European Council of Doctoral Candidates and...»

«Новые поступления. Ноябрь 2010 Бобринецкий, И.И. (Автор МИЭТ). 1 Физико-технологические основы создания функциональных элементов наноэлектроники на основе квазиодномерных проводников [Рукопись] : Автореф. дис..д-ра техн. наук: 05.27.01 / И. И. Бобринецкий ; МИЭТ; науч. консультант Неволин В.К. - М. : МИЭТ, 2010. - 46 с. - Библиогр.: с. 40-45. 2дсп Бобринецкий, И.И. (Автор МИЭТ). 2 Физико-технологические основы создания функциональных элементов наноэлектроники на основе квазиодномерных...»

«В.Г.Князев, В.П.Девятов, Р.В.Кутыгин, Б.Л.Никитенко, Б.Н.Шурыгин To2 To2 To2 ? To1 To1 To1 To2 Pl2 ? Pl2 To1 Pl2 Pl2 ЗОНАЛЬНЫЙ СТАНДАPТ ТОАРСКОГО ЯРУСА СЕВЕРО-ВОСТОКА АЗИИ Якутск 2003 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ГЕОЛОГИИ АЛМАЗА И БЛАГОРОДНЫХ МЕТАЛЛОВ ИНСТИТУТ ГЕОЛОГИИ НЕФТИ И ГАЗА СИБИРСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ГЕОЛОГИИ, ГЕОФИЗИКИ И МИНЕРАЛЬНОГО СЫРЬЯ В.Г. Князев, В.П. Девятов, Р.В. Кутыгин, Б.Л. Никитенко, Б.Н. Шурыгин ЗОНАЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ТОАРСКОГО ЯРУСА...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.