WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 |

«Руководитель сетевого проекта: Лузянин Сергей Геннадьевич, профессор, доктор исторических наук Срок выполнения: март-декабрь 2006 г Исполнители - Томский, Уральский, ...»

-- [ Страница 1 ] --

Сводный отчет

по сетевому, межрегиональному проекту

«Российско-китайское сотрудничество:

региональное (сибирско-дальневосточное) измерение»

Руководитель сетевого проекта:

Лузянин Сергей Геннадьевич, профессор, доктор исторических наук

Срок выполнения: март-декабрь 2006 г

Исполнители - Томский, Уральский, Иркутский и Дальневосточный

региональные МИОНы.

2 Цели задачи проекта - комплексное изучение и анализ развития российскокитайского регионального сотрудничества, разработка сценариев регионального взаимодействия России и Китая в краткосрочной и среднесрочной перспективе на основе текущей ситуации и экспертизы базовых тенденций в политической, торговоэкономической, культурно-гуманитарной сферах взаимодействия Москвы и Пекина.

Предполагается, что реализация поставленной цели позволит не просто констатировать плюсы и минусы российско-китайского партнерства, но и экспертно оценить потенциал российских регионов в реализации сценариев сотрудничества с КНР. Экстраполировать общие (федеральные) тенденции на местный (региональный) уровень, опираясь на оценки региональных экспертов, выявить специфику социальной, экономической, административной и гуманитарной вовлеченности сибирских и дальневосточных субъектов в процессы взаимодействия с китайским соседом. Оценить степени угроз и рисков регионального российско-китайского сотрудничества.

Календарный план и этапы реализации (2006 год) Виды деятельности Сроки и Ответственные место проведения 1)Проведение установочного семинара 19-20 мая Иркутский МИОН (сетевого): «Российско-китайское 2006 г.

сотрудничество: региональное (сибирско- Иркутск дальневосточное) измерение»

2) Подготовка и проведение секции 24-25 июня Региональные МИОНы, «Российско-китайские региональные 2006 г., г. ИНО-ЦЕНТР связи (Сибирь и Дальний Восток)» в В.Новгород рамках общей конференции МИОН 3)Проведение итогового семинара 17 – 19 Томский МИОН «Российско-китайские региональные ноября ) связи (Сибирь и Дальний Восток)» года ) 4) Подготовка и издание материалов г. Томск семинара, издание монографии Афанасьева Е.А. Современный Синьцзян. IV квартал 8 п.л. 2006 г.

Томск 1) Подготовка аналитического отчета Ноябрь – Уральский МИОН «Региональные связи России и декабрь Китая (на примере Свердловской 2006 года области)», не менее 1 п.л.

2) Подготовка аналитического отчета Ноябрь – «Региональные связи России и декабрь Китая (на примере Западной 2006 года Томский МИОН Сибири и Синьцзяна), не менее п.л.




3) Подготовка аналитического отчета Ноябрь – Иркутский МИОН «Региональные связи России и декабрь Китая (на примере Восточной 2006 года Сибири и Забайкалья)», не менее п.л.

4) Подготовка аналитического отчета Ноябрь – «Региональные связи России и декабрь Китая (на примере российского 2006 года Дальневосточный МИОН Дальнего Востока и сопредельных китайских провинций), не менее п.л.

Содержательная часть Вводная (пояснительная) записка Все пункты календарного плана 2006 г. выполнены. Особенно продуктивными и прекрасно организованными стали: 1) установочный семинар в Иркутске (19-20 мая 2006, ответственный проф. В.И.Дятлов); и 2) итоговый семинар в Томске (17 – 19 ноября 2006 г., ответственный проф. В.П.Зиновьев). В рамках проекта подготовлена Е.А. Афанасьевой работа «Современный Синьцзян», 8 п.л., которая в 2007 г. будет опубликована в изд-ве Томского университета.

В рамках работы над проектом каждый из МИОН-ов, исследовал три основных тенденции российско-китайских отношений через призму местной (региональной) специфики: 1) торгово-инвестиционный процесс; 2) миграции; 3) энергетическое сотрудничество. Исходя из этой триединой задачи, эксперты проследили развитие данных явлений на материале южных регионов Дальнего Востока (Приморский и Хабаровский края, Амурская и Сахалинская обл.), отдельных субъектов Восточной Сибири (Иркутская область), Алтайского края и Томской области, а также Свердловской области. Включение последней в объект изучения было обусловлено необходимостью сравнения картины российско-китайских региональных связей в приграничных и такой же ситуации во внутрироссийских регионах.

I. Группа экспертов Дальневосточного МИОН (А.Е. Кожевников – руководитель группы, В.Л. Ларин, Н.И. Фокин, Н.А. Лебедева, А.П. Голиков) в процессе работы над проектом выявила следующие результаты.

1.1. Торгово-инвестиционная деятельность российского Дальнего Востока (РДВ) и Китая (на примере Приморского и Хабаровского краев). Опыт сравнительного анализа программ регионального развития России и Китая Общая характеристика взаимных экономических интересов Китая и России. В китайской внешнеэкономической стратегии Россия пока не является для КНР ключевым экономическим партнером. Экономические отношения с Японией, США и Южной Кореей пока остаются более важными, чем связи с Россией. Несмотря на быстрый рост российско-китайской торговли в начале XXI века (с 8 млрд. долл. в 2000 до 30 млрд. долл.

в 2006 г.), ее объемы существенно меньше, чем торговля Китая с США, Японией и Европейским союзом.

Внешнеторговые партнеры КНР (2005 г., млрд. дол., по данным китайской http://english.mofcom.gov.cn/aarticle/statistics Очевидно, что связями с Россией Китай лишь дополняет, но отнюдь не заменяет свои контакты с США, Японией и Западной Европой. Развитие экономических отношений с Россией — лишь «часть большой стратегии» Китая, направленной на возрождение страны как мировой державы. Растущие валютные запасы Китая, огромный торговый дефицит США и Японии в торговле с КНР (по официальным американским данным, дефицит США в торговле с Китаем составил в 2005 г. 201,6 млрд. долл.), привязанность немалой части экономики этих стран к Китаю дают последнему все больше рычагов влияния.





Китайский интерес к России хорошо известен – военно-технические, энергетические, минеральные и другие сырьевые ресурсы. В геополитическом плане значимость России для Пекина гораздо выше. Россия остается важным союзником по блоку глобальных и региональных вопросов – от взаимодействия в СБ ООН, до согласования и координации позиций на Ближнем Востоке, Центральной Азии (включая совместный проект Шанхайской Организации Сотрудничества), Среднем Востоке и другие.

Российский экономический интерес к Китаю связан с реализацией военно-технических и энергетических программ, а также с возможностями получения инвестиций и высоких технологий в российскую региональную экономику. 2006 г., как известно, проходил в рамках официально принятой Москвой и Пекином программы года «Китая в России», заметно активизировавшей весь комплекс отношений двух стран. В марте состоялся визит президента России В.В.Путина в КНР, в ходе которого был подписан ряд важных экономических документов и соглашений, определивших стратегическую перспективу энергетического и торгово-экономического сотрудничества. Северо-Восточная Азия (СВА) – один из важнейших геостратегических районов мира. Его значимость обусловлена географическим положением – он находится на стыке двух континентов евразийского и американского, на стыке ряда цивилизаций конфуцианской, православной, западно-христианской, в зоне, где сходятся интересы ряда великих держав США, Китая, Японии, Кореи, России. Россия из-за крайне малого и сокращающегося населения и экономической слабости уязвима в данном регионе, вплоть до возможности для России потери Дальнего Востока. Одновременно, СВА становится важным транспортным узлом для поставок товаров (сырьевых и готовых) из Европы, Центральной России и Сибири в быстро развивающийся Восточноазиатский регион.

Особую роль в российско-китайских отношениях играют региональные связи между двумя странами, особенно связи российских регионов, расположенных вдоль границы с Китаем с этой страной и ее регионами. Это в первую очередь касается российского Дальнего Востока, его южных районов (Приморского и Хабаровского краев, Амурской и Сахалинской областей, Еврейской автономной области). При этом значимость Китая для данных российских регионов в последние годы лишь увеличивалась, по существу завершается процесс формирования зависимости развития южных регионов РДВ от Китая.

Значимость Китая для южных регионов РДВ обусловлена следующими факторами:

Фактическим разрывом после распада СССР экономических связей с центральными районами страны, высокими транспортными тарифами, которые заставили хозяйственные субъекты на РДВ переориентироваться как на получение сырья и товаров, так и на поставку собственного сырья и товаров на страны и регионы Восточной Азии, и прежде всего Китая. Это коснулось и людских транспортных потоков: большинство дальневосточников предпочитают проводить отпуск и отдыхать в Китае, а не в западной части России.

Высокой востребованностью на китайском рынке российского дальневосточного сырья, которое дальневосточные субъекты РФ собственно и могли предложить на внешний рынок.

Возможностью получения из Китая относительно недорогих и доступных товаров первой необходимости и продуктов питания, что, по существу, помогло многим жителям Дальнего Востока просто выжить, особенно в 1990-е годы.

Российско-китайское региональное сотрудничество приобретает все более разнообразные формы. Новым качественным содержанием наполняется приграничное сотрудничество между двумя странами. Оно очень важно для повышения взаимопонимания и укрепления доверия между нашими народами. Приграничное взаимодействие тесно связано с задачами развития местных территорий и улучшения жизни людей. Поэтому простым жителям приграничных территорий легче всего познакомиться с соседним народом и соседней культурой в ходе именно этого взаимодействия. Часто важной составляющей такого взаимодействия помимо экономического развития является улучшение окружающей среды и налаживание гуманитарного сотрудничества.

Важнейшей задачей является определение места и роли приграничного сотрудничества в общем сотрудничестве двух стран, основных форм и методов этого сотрудничества. В процессе работы над проектом эксперты пришли к необходимости использования элементов сравнительного метода исследований. В связи с этим был рассмотрен опыт развития приграничного сотрудничества в рамках программы «Большой Меконг», который КНР осуществляет с рядом стран ЮВА.

В Восточной Азии в настоящее время осуществляется целая серия региональных программ и проектов. Они отличаются по масштабам и продолжительности во времени, они преследуют разные стратегические и тактические цели. Но именно они создают плоть реального взаимодействия и сотрудничества. В данном случае были сопоставлены две программы приграничного сотрудничества. Первая – программа сотрудничества южных провинций Китая (прежде всего Юньнани и Гуаньси) с сопредельными странами ЮгоВосточной Азии – Вьетнамом, Кампучией, Лаосом, Мьянмой и Таиландом. Вторая программа – взаимодействие Северо-Восточных провинций КНР с российским Дальним Востоком.

Данные два региона совершенно разные. ЮВА – густонаселенный регион с богатыми природными ресурсами. Данный регион имеет богатый опыт взаимодействия, исторически развивался в тесной взаимосвязи с южными районами Китая, и хотя этот регион населен разными народами, культурно-исторически они близки. Региональное сотрудничество уже получило определенное институциональное развитие. Все страны ЮВА входят в АСЕАН, одного из лидеров по формированию восточно-азиатского сообщества. Китай осуществляет тесное взаимодействие со странами АСЕАН по разным направлениям, сложилась целая серия институтов регионального сотрудничества. Одним из таких институтов является программа «Большой Меконг», на которой ниже мы остановимся подробнее.

Северо-Восточная Азия, где китайский Северо-восток выстраивает свои отношения с российским Дальним Востоком, существенно отличается от ЮВА. Регион отличается обширностью территории, суровостью климата, сложностью внешнеполитической ситуации. Российский Дальний Восток – малонаселенная территория. Культурно – Россия и Китай значительно отличаются друг от друга. В регионе отсутствуют какие-либо институты регионального сотрудничества, фактически в настоящее время данный регион лишь формируется.

Но при всех различиях ЮВА и СВА у них есть общее, это – два важных стратегических региона в Восточной Азии, оба богаты природными ископаемыми, и от ситуации в каждом из них будет зависеть строительство восточноазиатского сообщества.

Поэтому чрезвычайно важно использовать опыт региональных программ и проектов каждого из этих регионов для углубления регионального взаимодействия и сотрудничества, для их большей эффективности. Особенно это важно для СевероВосточной Азии, которая пока отстает в своем региональном взаимодействии от ЮВА.

Использование опыта ЮВА несомненно может помочь участникам регионального взаимодействия в СВА в углублении их взаимопонимания и сотрудничества.

Программа «Большой Меконг» была запущена в 1992 г. Азиатским банком развития.

В 2002 г. она получила новое развитие, когда начались проводиться регулярные саммиты стран – участниц программы. В 2005 г. в Куньмине состоялся второй саммит программы Большой Меконг, который принял «Куньминскую декларацию». Программа объединяет такие страны как Вьетнам, Лаос, Кампучию, Таиланд, Мьянму, Китай, затрагивает интересы целого ряда регионов ЮВА и Южного Китая. Программа является комплексной, она не ограничивается задачами экономического развития или эффективного использования такой стратегической реки как Меконг. Прошла несколько стадий планирования, определения статуса и встраивания в общее региональное развитие. В основе ее осуществления лежат социальные цели – прежде всего ликвидация бедности, и вокруг этой задачи выстраивается цепь экономических, социальных, гуманитарных проектов. Значительное место в программе уделяется гуманитарному взаимодействию, в таких областях как образование, здравоохранение, культура, охрана окружающей среды и т.д. Создана специальная рабочая группа по развитию гуманитарных ресурсов, которая регулярно проводит свои встречи. Последняя седьмая встреча состоялась в мае нынешнего года в Ханое. В работе встречи принимали участие высокопоставленные официальные представители всех стран – участниц программы. Главной темой встречи была «Развитие гуманитарных ресурсов». Это касалось таких сфер как медицина, образование и рабочая сила.

Опыт сотрудничества по последнему вопросу (подготовка рабочих кадров) был использован для российско-китайского приграничного взаимодействия. Известно, что Дальний Восток России испытывает дефицит рабочих рук. Подготовленные в ходе осуществления различных совместных программ и проектов по единой методике и получившие единые сертификаты сварщики, каменщики, слесари и т.д. в перспективе могут быть использованы на российском Дальнем Востоке.

Учитывая опыт Индокитая, в качестве одного из методов выстраивания российскокитайского приграничного взаимодействия может быть предложен программнопроектный. Россия и Китай могли бы начать разработку совместной программы «Большой Амур», в которой отразился бы весь спектр целей и задач приграничного взаимодействия, в первую очередь социальных целей и задач при развитии данного региона, их согласования между двумя сторонами. После согласования социальных целей и задач следует определить ресурсы (материальные, финансовые, энергетические, людские и т.д.) необходимые для реализации программы. В качестве важнейших составных частей программы могли бы выступать локальные двухсторонние проекты, такие, например, как приграничные комплексы «Пограничный – Суйфэньхэ», «Благовещенск – Хэйхэ» и т.п.

Масштабным и видимым должно стать сотрудничество в гуманитарной сфере.

В настоящее время развитию торгово-экономических комплексов «Суйфеньхэ – Пограничный», «Хэйхе – Благовещенск» уделяется повышенное внимание. Исследования в рамках данного проекта показали, что приграничный торгово-экономический комплекс «Пограничный – Суйфэньхэ», один из наиболее перспективных, полностью ориентированных на Китай, проектов на Дальнем Востоке России. Он позиционируется как площадка для отработки новых технологий сотрудничества. Однако его исключительно коммерческий характер не может не привести к вопросу о влиянии проектов подобного типа на систему национальных и государственных интересов.

На 2006 г. большая часть китайских предприятий на территории провинции Хэйлунзцян уже полностью ориентированы на российский рынок (текстиль, пищевая промышленность, машиностроение) с учетом реализации проектов «Суйфеньхэ – Пограничный», «Хэйхе – Благовещенск». Эксперты выяснили, что провинция Хэйлунцзян в 2007 г. планирует совместно с Россией реализовать 374 проекта в области строительного и лесного бизнеса, 3 проекта в области разработки нефтяных месторождений. Следует ожидать двух и трех-кратного увеличения торговоинвестиционной деятельности в ближайшие 4 года.

Интересы российской стороны в проекте комплекса представляет ЗАО «Информационно-аналитическое агентство «Приморье», его партнером с китайской стороны выступает компания «Суйфэньхэ Шимао». В рамках реализации программ создаются здания и сооружения для размещения бизнес – центров, банковских учреждений, постоянно действующих выставок товаров и передовых технологий, центра восточной медицины, предприятий с экологически чистым производством, сооружения для занятий спортом и активного отдыха, в том числе семейного – стадион, аквапарк, тренажерные залы, горнолыжные трасы. Планируется также производство продуктов питания класса «зеленая линия», продлевающих жизнь. Ожидается, что в скором времени ПТЭК может получить статус государственной программы развития экономики и бизнеса.

Под эгидой ПТЭК планируется создать ассоциацию приграничных городов России и Китая со штаб-квартирой в Суйфэньхэ или Пограничном, постоянно действующую выставку приграничных регионов и городов, зоны высоких технологий, располагающие производственными помещениями на территории двух стран, в зависимости от того, кому нужен конечный продукт.

В 2006 г. открылась первая очередь ПТЭК. По обе стороны границы – на 300 га российской стороны и 154 «китайских» га – территория огорожена, проложены дороги, есть свет и вода, идет строительство объектов инфраструктуры. На российской стороне построена торгово-деловая зона с Центром деловых коммуникаций и небольшая гостиница. В ЦДК откроется магазин сувениров и ресторан, а также будут действовать выставочные залы и помещения под офисы.

Вторая очередь предполагает строительство транспортно – логистического центра и создание на территории ПТЭК ряда высокотехнологичных, экологически чистых производств (по сборке бытовой техники, глубокой переработке древесины, пошиву одежды и т.д.). Объекты третьей очереди – жилые дома, туристическо - рекреационные зоны, социальная инфраструктура. В ходе строительства будут реализованы и гуманитарные программы. Так предусмотрена организация на территории ПТЭК совместного с китайской стороной непрерывного разноуровневого бизнес – образования с учетом международного опыта. Планируется при участии ряда ведущих российских вузов, включая ДВГУ, и лучших вузов Китая на базе российской и китайской частей ПТЭК организовать обучение специалистов по МБА – программам по специальности «Стратегия внешнеэкономической деятельности», «Менеджмент внешнеэкономической деятельности». В процессе обучения примут участие китайские и российские профессора, изучившие опыт свободных экономических зон и развития территорий. В итоге российские и китайские слушатели станут наиболее работоспособными инструментами, механизмом в создании и управлении зон экономического развития, с учетом опыта зон экспортно-импортного производства в Харбине и других городах КНР.

Существует идея создания постоянной газеты и журнала, где будут отражены законы, примеры бизнес – инициатив и проектов, даны консультации по приграничному сотрудничеству. Ежегодно в Суйфэньхэ и Пограничном проводятся конференции по приграничному сотрудничеству с участием представителей министерств, ведомств, законодательных органов и других.

Другие проекты межрегионального сотрудничества России и Китая, также изученные экспертами Владивостокского МИОН, - это формирование и развитие железнодорожных переходов: 1)Суйфэньхе-Пограничный; 2)Дуннин-Полтавка; 3)Хуньчунь-Зарубино.

Исследования показали, что эффективность этих переходов пока невысока. Существуют взаимные претензии по развитию (стратегии и тактике реализации) этих переходов. Так, китайская сторона (представители Северо-восточных провинций) ни один раз высказывали мнение о том, что замедление сотрудничества в данной сфере спровоцировано больше российской стороной в виде отказа на большинство китайских предложений. Например, “замораживание” проекта строительства моста Хейхе – Благовещенск, отказ в развитии железной дороги по направлению Хуньчунь – Зарубино и развитие порта Зарубино. Российская сторона считает, что реализация данных проектов по китайской версии не совсем совпадает с российским видением развития этих районов Дальнего Востока и может привести к негативным экономическим результатам для местной российской торговли и промышленности (ее вытеснению и полной замене на китайскую).

Как известно Китаю необходимо создание условий для более быстрой транспортировки продукции из Северо-Восточных регионов страны в Южный Китай. На сегодняшний день для этого используется Даляньская “ветка”. Данное направление перегружено и замедляет движение товаров, что заставляет искать альтернативные варианты транспортировки грузов на юг страны. Альтернативным вариантом в данном случае может выступать транспортировка грузов через Хуньчунь в Зарубино, а оттуда морем в южные порты Китая. Возможен также вариант перемещения грузов из Зарубино в Пусан (Южная Корея). Однако и этот проект остается пока лишь на стадии обсуждения.

Несмотря на то, что железнодорожные пути между Хуньчунем и Махалино были официально открыты в 2003 году, порт Зарубино по прежнему не работает на полный свой потенциал. Тем не менее, о необходимости сотрудничества стороны сходятся, но расходятся во мнениях о форме его реализации.

Китай запросил в аренду на 49 лет порт Зарубино с прилегающей к нему землей.

Именно такая форма реализации проекта, по мнению Китая, способна полностью обеспечить удовлетворение потребностей страны. Россия, взамен этого предложения, предлагает создание в Зарубино совместного предприятия, которое бы регулировало грузоперевозки по данному направлению. В России действует особое земельное законодательство, которое ограничивает выдачу земель под долгосрочную аренду, тем более земель, находящихся в приграничной зоне. Таким образом, обе стороны не могут пока договориться о совместной реализации данного проекта.

Осуществление таких проектов - важная задача центральных и региональных властей двух стран. Однако как показали исследования, полная гармонизация целей и задач сторон – достаточно сложный и противоречивый процесс. Китай рассматривает данные проекты в первую очередь с позиций развития собственных территорий, что понятно и естественно для него. Для Росси такой подход, с точки зрения развития районов Приморья, не всегда приемлем, что иногда приводит к росту взаимного недоверия. Таким образом, создание баланса интересов (территориально-экономических и иных) – одна из ключевых задач в рамках данных проектов на современном этапе.

Проблема привлечения китайских инвестиций также одна из ключевых в российскокитайском региональном сотрудничестве. В нач. 90-х гг. ХХ в. Китай был готов только на поставки рабочей силы в Приморье. В начале XXI в., исходя из новой стратегии «идти во вне», китайский бизнес готов инвестировать определенный капитал в экономику Приморского края и других сопредельных областей. Исследования показали, что пока китайские инвестиции идут в основном в проекты по лесозаготовке и экспорту древесины.

Власти Приморья заинтересованы же в китайских инвестициях, направляемых в производство и глубокую переработку сырья. Одновременно, эксперты считают, что вложения КНР не должны приводить к появлению на российском Дальнем Востоке трудозатратных проектов, которые автоматически приведут к интенсификации миграции китайской рабочей силы в российские регионы. По текущим оценкам объем реализуемых китайских инвестиций в Приморский и Хабаровский края за прошедший 2006 г.

составляет около 475,7 млн. долл., объем планируемых (перспективных) инвестиционных проектов на период 2006 – 2010 свыше 1,5 млрд. долл. США.

Как показали исследования ученых, удельный вес КНР в общем объеме внешнеторгового оборота Приморского края в 2006 г. составил 39%. За 2006 г.

внешнеторговый оборот Приморского края с КНР оценивался в 810,4 млн. долл., в том числе экспорт – 401,1 млн., импорт – 403,3 млн. долл. Это на 2,5% выше показателей г. Наибольшая стоимость краевого экспорта пришлась на такие товары как рыба мороженая, лесоматериалы необработанные, прокат легированных сталей, изделия из алюминия (12%), прочие товары, нефть и нефтепродукты, кроме сырых. Наибольший удельный вес стоимости импорта из КНР пришелся на продовольственные товары и сырье для их производства, одежду и обувь и др. Из проблемных зон в торговле следует отметить незаконную заготовку и экспорт древесины ценных пород в Китай. В целом, структура и темпы местной торговли, с одной стороны, отражают общую картину последних 4-5 лет (при некотором росте объемов), а с другой, имеет явную специфику, связанную с тенденцией увеличения китайских инвестиций в местную (региональную) экономику.

Существуют нестыковки и неопределенности юридических норм, которые тормозят развитие взаимопонимания между носителями различных культур, препятствуют формированию доверия и готовности к сотрудничеству. В качестве одного из примеров решение таможенного комитета РФ в начале 2006 г. об ограничении бесплатного провоза товаров через российско-китайскую границу 35 кг на человека раз в месяц, что привело к обострению отношений между российскими покупателями – челноками и китайскими торговцами в приграничном Суйфэнхэ.

На экономическом мироощущении все сильнее сказывается китайский экологический фактор. Для российских дальневосточников и, прежде всего жителей городов Владивостока, Хабаровска, Благовещенска и Уссурийска это не абстрактные рассуждения. Экологические проблемы Китая их касаются напрямую и если говорить только о регулярных формах проявления этих проблем, то это, прежде всего пыльные бури, если о крайних формах – то это известная ситуация с загрязнением трансграничных рек и озер.

1.2. Миграции и проблемы культурного (межцивилизационного) взаимодействия (на примере субъектов российского Дальнего Востока) По данным экспертов проекта в 2006 г. не наблюдалось стихийного наплыва, неконтролируемой миграции в районах РДВ. Однако общая тенденция, характерная и для более ранних периодов (2001-2005 гг.), - постепенный (демографический) рост китайского присутствия в РДВ и демографическое давление на регион со стороны соседних китайских провинций (Ляонин, Хэйлунцзян) имели место. При этом главной опасностью является не сам факт разности в численности населения, а долгосрочная тенденция постепенного уменьшения российского населения (как по естественным, так и механическим причинам) и роста китайского.

Как известно, южные районы РДВ находятся в зоне интенсивных кросскультурных российско-китайских взаимодействий. В рамках этого взаимодействия для живущих здесь российских граждан понятие «китайская угроза» чаще всего отождествлялась и отождествляется с понятием «китайская экспансия». Объективной основой сохранения подобного алармизма являются :

• Появление большого количества китайцев на территории России в начале 90-х годов вследствие быстрого развития приграничной торговли и действия договора о безвизовом обмене между двумя странами в тот период. Китайское присутствие продолжает оказывать существенное влияние на местные рынки труда, уровень цен, состояние правопорядка, настроения и общественное поведение населения.

Существует мнение, что массовое, стихийное расселение китайцев на российской территории целенаправленно планируется и организуется официальным Пекином.

У участников проекта нет точных данных для точного подтверждения или опровержения данной версии. Однако, более половины (65%) опрошенных жителей Приморья считают, что китайское руководство управляет и стимулирует процессы «стихийной» китайской миграции на российский Дальний Восток.

• Завершение демаркации оставшихся участков российско-китайской границы также объективно способствовала усилению китайских миграций в РДВ.

Как известно, в 90-е гг. ХХ в. распространение алармистских настроений среди населения РДВ было обусловлено, с одной стороны, ростом числа китайских нелегальных мигрантов на территории Приморья и других приграничных субъектов, а с другой, некоторыми политическими действиями местных чиновников, использовавших существовавшие тогда противоречия между Москвой и дальневосточными регионами.

Питательной средой для подобных разногласий были, в том числе и идеи сепаратизма, а также образ «богатой Москвы», забывшей о далекой российской окраине. В этих условиях, Китай тихо наращивал свое присутствие и влияние на Дальнем Востоке.

Последующие события и мероприятия В.Путина по усилению «вертикали власти» в основном купировали, хотя полностью и не разрешили разногласия по линии субъекты РДВ – федеральный Центр. Однако период 2000 – 2005 гг. был для этих отношений более благоприятным, чем в предыдущие годы. Очевидно, что их нормализации позитивно сказалась на местных российско-китайских отношениях, так как Владивосток, Хабаровск и другие региональные центры перестали явно и открыто эксплуатировать идею местного сепаратизма и «областничества» перед Пекином. К тому же налицо было заметное увеличение денежных траншей из Москвы на развитие ряда программ, как в рамках национальных проектов, так и других социальных (целевых) программ.

В 2002 г. в Приморском крае официально работало 14947 тыс. иностранцев, из которых 10061 (67,3%) составили граждане КНР. Это результат приграничного характера края и перенаселенности соседних провинций Китая. Отсутствие эффективных рычагов управления миграционными процессами стимулировало практики нелегальных миграционных передвижений и незаконных видов экономической деятельности. В том же направлении действует возможность легальной эксплуатации богатств тайги, рек и недр территории в связи с отсутствием жёсткой регламентации получения лицензий, разрешений на деятельность и других документов, позволяющих заниматься хозяйственной и индивидуальной деятельностью.

Незаконной миграции китайских граждан в Приморье способствовала легкость в получении въездных виз, в особенности упрощенная схема безвизового туризма по сравнению с получением визы «

Работа по найму» с ее громоздкой системой дополнительных согласований. Ввоз трудовых мигрантов под видом туристов экономически выгоден для российских туристических компаний. И хотя они рискуют отзывом лицензий, всегда имеется возможность возобновить деятельность, уплатив штраф или перерегистрироваться.

Большинство из нелегально въехавших мигрантов из Китая в Приморье занимается розничной торговлей на рынке, ремонтом обуви, приготовлением пищи, строительством и ремонтом, промыслом медузы, животноводством, скупкой у населения и самостоятельным сбором дикоросов, морепродуктов, скупкой и переработкой древесины, заготовкой и отправкой в КНР металлолома.

Основная масса нарушений у китайских граждан, имеющих Подтверждение на право трудовой деятельности, встречается на предприятиях со 100% иностранными инвестициями. Прибывая для работы в качестве директоров, заместителей директоров, начальников отделов, коммерческих директоров таких предприятий, они занимаются розничной торговлей, лесозаготовкой и деревообработкой, приготовлением пищи.

Исследования 2006 г. показали, что политика КНР в миграционном плане сохраняет определенную опасность для интересов России и россиян на Дальнем Востоке. Среди существующих угроз следует выделить риски для местных (областных и краевых) экономик, связанные с интенсификацией китайского экономического воздействия на пока еще неконкурентные российские регионы, а также для экологии Приморского, Хабаровского краев, других субъектов. В 2006 г. сохранилась и даже усилилась продовольственная и товарная (по одежде, широкому спектру товаров народного потребления) зависимость российских субъектов от КНР, что носит не только экономический, но и приобретает явный социальный характер. Дальний Восток прочно «сел на иглу» китайских мяса, овощей, фруктов, стройматериалов, обуви, недорогой одежды и прочих необходимых и местной экономике, и рядовому обывателю продуктов.

По оценкам экспертов проекта, от 60 до 80% вращающихся на его потребительском рынке товаров произведено в Китае.

Данные тенденции эксперты оценивают с двух сторон – позитивной и негативной.

Позитив обусловлен тем, что за счет недорогих китайских товаров местное российское население имеет возможность удовлетворять свои текущие потребности. В этом смысле китайская торговля немеет важную социальную нагрузку для большей части населения РДВ. Негативный момент связан с проблемой разрушения местной пищевой промышленности, других отраслей народного хозяйства, работавших в сфере производства товаров широкого потребления. Местная российская промышленность, фактически, не выдерживает китайской конкуренции и разрушается, что является экономической угрозой для Приморья и других российских регионов.

Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в июле 2006 года проводил экспресс-опрос об отношении к Китаю. 56% опрошенных сочли, что в наступившем столетии Китай будет другом или союзником России, однако, при этом 59% были убеждены, что широкое участие китайских фирм в освоении Дальнего Востока является для России опасным. Китай как государство вызывает недобрые чувства только у 4 % российских граждан, принявших участие в опросе. Но участие китайских фирм или рабочих в освоении природных богатств Сибири и Дальнего Востока считают опасным для России уже 70 % опрошенных. К тому, что в страну въезжает все больше китайцев, отрицательно относится 72 % россиян.

Противоречивость результатов социологических опросов связана с неоднозначность и противоречивость самого процесса и результатов российско-китайской интеграции, особенно на местном (региональном) уровне. С одной стороны, несомненно усиливаются возможности для со развития, а с другой растут вызовы и угрозы со стороны Китая для России. Причем, если на федеральном или международном (геополитическом) уровне эти угрозы и риски купируются достаточно высоким статусом России в мире, то на уровне взаимодействий экономик приграничных субъектов двух стран сдерживающих ресурсов у России значительно меньше. Как известно, еще в июне 2001 года Совет по внешней и оборонной политике России провел в Москве заседание, посвященное концепции нового освоения Сибири и Дальнего Востока. Среди рассмотренных проблем была и демографическая. Мнения участников заседания разделились: ученые говорили о необходимости и неизбежности китайской и корейской миграции в эти районы из-за оттока отсюда российского населения и дефицита трудовых ресурсов. Политики и чиновники высказались против присутствия там китайцев и развития их деловой активности, а экономические проблемы предложили решать удерживанием населения и государственным дотированием неэффективного производства. Позже появилась идея переселить из центральных районов России 5 млн. человек для ликвидации сложившегося диспаритета численности населения Северо-Восточных провинций Китая и Российского Дальнего Востока. В конце 2006 г. президент В.В.Путин обнародовал программу приоритетности развития российского Дальнего Востока и Сибири. Речь шла об кардинальном изменении отношении Центра к данным регионам в плане развития инфраструктуры, социальной сферы, подъема уровня жизни, создания условий для закрепления местного населения и активизации миграции русскоязычного населения из бывших республик СССР, желающих переехать в Россию и получить российское гражданство. Фактически, Центр пытается создать некую альтернативную китайской «постсоветскую» миграцию из стран СНГ на РДВ. Пока, как показывают текущие исследования, это скорее намерения, чем реальные процессы. Поток мигрантов из стран СНГ на российский Дальний Восток невысок (7,5 – 8%) от общего числа въезжающих.

Основной поток остается за приезжими из Китая и других стран Восточной Азии.

Эксперты считают, что полностью достоверные и комплексные данные о нелегальной эмиграции китайцев в Приморский край и другие сопредельные области России отсутствуют. Одновременно, этой проблеме придается излишне политизированный характер. Китайцев в России гораздо больше интересуют плотно заселенные россиянами территории, где можно выгодно торговать, а не пустеющие земли Сибири и Дальнего Востока. Кроме того, ежегодно растет число российских торговцев и туристов, въезжающих на тот или иной срок в КНР. Эта тенденция стойко проявляется как на общем (федеральном) уровне, так на уровне контактов Приморского края и соседних провинций.

Так, газета «Владивосток» в мае 2006 года напечатала 7 материалов о Китае, два из которых посвящены сотрудничеству в образовании, по одному – в транспорте, сельском хозяйстве, обмене информацией. Две публикации прошли под рубрикой «Год России в Китае» и представляют собой практические и весьма дельные советы в области услуг связи и транспорта для посещающих Китай россиян. Все материалы корректны и объективны.

Проблема культурного взаимодействия прослеживается в местных образовательных проектах. В вузах и школах города Владивостока не первый год преподается курс «Культура, литература и религии стран Восточной Азии». В начале занятий проводится письменный анонимный опрос на тему "Что я знаю о китайцах (японцах, корейцах)?" В 90- годы ХХ в. и в период 2000 – 2003 гг. в ответах учеников и студентов доминировали весьма негативные оценки, типа, «это грязные рабочие на городских стройках, недобросовестные продавцы на рынках и вообще, все они хотят захватить нашу территорию» и прочее. Очевидно, что учащиеся воспроизводили суждения родителей и знакомых взрослых и собственные визуальные впечатления. В течение 2005-2006 гг.

анализ ответов показал иную картину – больше стало позитивных ответов, в которых содержались уже положительные оценки китайцев и других народностей Восточной Азии.

Важным фактором межкультурного общения в Приморье остается достаточно широкое изучение здесь китайского языка. Его преподают практически во всех вузах, университетах, средних специальных учебных заведениях и школах края. Реализуется наиболее продуктивный принцип в деле освоения иной культуры: к пониманию через изучение. Как известно, он был сформулирован в свое время выдающимся исследователем китайской культуры академиком В.М. Алексеевым, который говорил о необходимости ликвидации экзотики в нашем отношении к Востоку.

Китайская сторона, результатам 2006 г., также вносит немалый вклад в распространение китайского языка за пределами Китая, в частности, в Приморье.

Государственный комитет по преподаванию китайского языка (Ханьбань) ежегодно направляет в Россию преподавателей – волонтеров для преподавания китайского языка, на базе Хэйлунцзянского университета (г. Харбин), организует семинары и краткосрочные курсы по методике преподавания китайского как иностранного для российских преподавателей, финансово поддерживает проведение региональных конкурсов на знание языка среди студентов вузов Дальнего Востока. Удачным примером сотрудничества в этой области стала подготовка серии учебников китайского языка для средней и высшей школы, осуществленная специалистами Хэйлунцзянского университета и ДВГУ и завершенная в 2004 году. Реализуется соответствующая программа издания учебников и литературы на 2006 – 2007 гг.

В Китае, как отмечают дальневосточные эксперты, русский язык теряет свои позиции, уступая их английскому, японскому, корейскому языкам. Это в большей степени характерно для внутренних и южных районов Китая, на Северо-востоке КНР пока еще сохраняются прочные традиции изучения русского языка. Так, на телевидении г.

Суйфэнхэ (пров. Хэйлунцзян) в 2006 г. существует ежедневная программа на русском языке, которую ведут китайские и российские журналисты. Кроме уроков русского языка для китайцев, передачи содержат позитивные и полезные новости и информацию для туристов и бизнесменов из России. По данным экспертов, 30% взрослого населения пограничного г. Суйфэнхэ в той или иной степени владеют русским языком. В г.

Муданьцзян (пров. Хэйлунцзян) в 2006 г. начала выходить газета на русском языке «Китайско – российская торговля и экономика», знакомящая читателей с экономикой, культурой и традициями Китая (тираж 5 тысяч экз.).

1.3. Энергетическое сотрудничество. Региональная (энергетическая) специфика российского Дальнего Востока (РДВ) Энергетическая проблематика российско-китайских отношений в региональном измерении Приморья в 2006 г. напрямую связана с возможностями и перспективами дальнейшего стратегического развития Приморского края и всего РДВ. Эксперты выделяют три возможных сценария развития: 1)«государственный западно-восточный», 2) «ресурсно-восточный», и 3) «кооперационно-китайский».

Первый «государственный западно-восточный» предполагает развитие местных отраслей с высокой долей добавленной стоимости. Они в дальневосточных условиях могут быть представлены отраслями с глубокой степенью переработки сырья и машиностроительными предприятиями, ориентированными на производство оборудования для «сырьевых» отраслей. Сценарий условно назван государственным, потому что развитие такой модели возможно только с участием и при поддержке государства. Термин «западно-восточный» предполагает открытость экономики региона как в восточном (страны АТР), так и западном (европейская часть России) направлениях.

Реализация данной стратегии, по мнению экспертов, кардинально изменит нынешнюю (ресурсную) основу экономического сотрудничества РДВ с КНР.

Второй, «ресурсно-восточный» сценарий предполагает экспортную природноресурсную ориентацию экономического развития региона. Сценарий назван «ресурсным», потому что исходит из предпосылки, что дальневосточный регион обладает сравнительным преимуществом лишь в области разработки и эксплуатации природных ресурсов. Сценарий предполагает более высокую открытость экономика региона в восточном (в сторону АТР), чем в западном (в сторону европейской части России) направлении.

Третий, «кооперационно-китайский» сценарий означает развитие производственной и трудовой кооперации с КНР путем постепенного ослабления ограничений на перемещение капитала, услуг, технологий и рабочей силы между Дальним Востоком России и Китаем с соответствующей интеграцией транспортной, энергетической и других производственных систем. Именно эти характеристики сценария определяют его условное название.

На сегодняшний день речь больше идет о формировании второй модели, в которой ключевую роль играют энергетические (российские) факторы. Первая стратегия является идеальной в плане реализации задач края и всего РДВ. Однако, как показывает практика реальных условий для ее реализации пока недостаточно. До недавнего времени казалось, что и реализация последнего из вышеперечисленных сценариев также маловероятна в силу его очевидной электоральной непривлекательности и асимметричностью взглядов на перспективы развития регионального сотрудничества со стороны России и со стороны Китая. Однако, исходя из реалий 2005 – 2006 гг., при определенных условиях (дальнейшем усилении китайского фактора на региональном уровне) не исключена и его реализации, по крайней мере, отдельных его элементов. Так, в региональном массовом сознании у значительной россиян (от 17% до 21,5%), живущих на Дальнем Востоке, как показывают проведенные опросы в 2005 и 2006 г., все больше укрепляется мнение о закономерном характере тяготения РДВ к самой динамичной экономике СВА – экономике Китая. По мнению экспертов, формирующийся в СВА и, в частности, в РДВ регионализм все больше приобретает «китаецентристский» характер.

Эксперты Владивостокского МИОН считают, что энергетический фактор российскокитайских отношений следует рассматривать в трех основных измерениях.

Во-первых, с позиции роста внутренних энергетических потребностей КНР в нефти и газе и его влияние на интенсификацию отношений Китая со странами-экспортерами. год стал годом своеобразного десятилетнего юбилея развития Китая как чистого импортера нефти. Год, когда потребление нефти в Китае превысило японский уровень.

Внутри самого Китая стали реально осознавать «нефтеимпортный» статус страны.

Энергетическая политика Китая отражена в документе «Средне– и долгосрочная энергетическая стратегия Китая на период до 2020 года». Обеспечение потребностей китайской экономики выходит за пределы собственных возможностей Китая, следовательно, растет взаимозависимость китайской и мировой энергетики – как с точки зрения баланса мировых ресурсов, так и в отношении глобальной экологии. Вследствие этого китайское руководство уделяет энергетическим проблемам и выработке адекватной в этом плане стратегии развития страны большое внимание. Выделяется четыре направления развития национального нефтегазового комплекса Китая: энергосбережение, эффективное развитие собственной ресурсной базы, обеспечение внешней энергетической безопасности страны и активизация участия в международном нефтегазовом сотрудничестве.

Китаю необходимо предпринять немалые усилия, чтобы приблизиться к тем показателям энергоэффективности, которых добились развитые страны. Так энергоемкость ВВП Китая превышает энергоемкость ВВП Японии в пять раз. В то же время, учетверив ВВП за предыдущие 20 лет, Китай увеличил потребление энергии лишь вдвое. Среднегодовые темпы роста ВВП за 1980 – 2000 гг. составили 9,7%, а потребление энергии при этом увеличилось в среднем на 4,6% за год, экономический рост наполовину обеспечивался энергосбережением. Одновременно с энергосбережением принимаются меры по повышению коэффициента извлекаемости нефти из скважин, который в настоящее время составляет в среднем 34%. В течение 20 лет предполагается поднять его до 40–45% для пластов с нормальной фильтрацией. Кроме того, в период до 2020 г.

планируется увеличить объемы разведанной извлекаемой нефти на 3 – 3,5 млрд. т.

Решение экологических проблем занимает важное место во внутренней энергетической стратегии Китая. Китай потребляет 8–9% мировой энергии, но на его долю приходится 13,5% мировых выбросов углекислого газа и 15,1% – двуокиси серы. Общие выбросы в атмосферу двуокиси серы, достигают 24 млн. т (в 20 раз выше уровня Японии).

Загрязнение атмосферы двуокисью серы служит причиной кислотных дождей, поражающих треть территории страны. Выбросы углекислого газа Китаем достигают млн. т. Согласно расчетам Мирового банка, если Китай не сумеет в предстоящие 20 лет сократить загрязнение атмосферы, то ему придется затратить на лечение болезней, вызываемых продуктами сгорания, 390 млрд. дол., что составит 13% ВВП. Эти обстоятельства побуждают разработчиков энергетической стратегии Китая добиваться снижения доли угля в топливно-энергетическом балансе страны и увеличивать долю газа.

Энергетическая безопасность в Китае является синонимом нефтяной безопасности. Эта задача формулируется в стратегии как «гарантированное по количеству и ценам удовлетворение потребностей устойчивого социально–экономического развития в нефти».

Серьезную обеспокоенность экспертов по обеспечению энергетической безопасности в Китае вызывает слабая диверсификация источников импорта нефти. Сегодня более половины импорта нефти обеспечивается поставками с Ближнего Востока. К 2010 г. доля этого региона может возрасти до 80%. Опасения усугубляет подверженность этого района вооруженным конфликтам. Особо выделена задача создания стратегических резервов нефти. Она была поставлена в десятом пятилетнем плане, принятом в марте 2001 года.

Китайские эксперты подчеркивают, что стратегические резервы нефти создаются не для покрытия возможного дефицита, а для противостояния возможным политическим и военным кризисам. Считается, что на создание начальных резервов объемом в 8 млн. т.

потребуется 20 млрд. юаней. Обсуждаются планы, чтобы разделить эти резервы в соотношении 2:1 между государством и частным капиталом.

Во-вторых, с позиций развития собственно российско-китайского энергетического диалога. В повестке дня китайского руководства уже давно стоит вопрос о необходимости диверсификации поставок нефти из разных регионов мира. Это способствовало ускорению реализации подписанного еще в 2001 году премьерами договора о строительстве нефтепровода Ангарск – Дацин, преобразованного (в ходе мартовского 2006 г.) визита В.Путина в Китай в известный проект «Восточного Трубопровода» (ВТ): Восточная Сибирь (Тайшет) – Сковородино – Тихий Океан (Перевозная). Действия Японии в 2005 – 2006 гг., как стороны также заинтересованной в строительстве российского нефтепровода были отчасти «локализованы» и реализация первого этапа ВТ в конце 2006 г. неофициально трактовалась Москвой и Пекином как реализации прежде всего российско-китайского проекта со строительством ветки от Сковородино на Китай. Вторая очередь была уже сориентирована на российский Дальний Восток и экспорт нефти в Японию, Южную Корею, другие страны СВА. В России также за период 2003-2005 гг. произошла определенная эволюция по подходам к проекту осознание того, что частные компании могут «растащить» нефть по таким направлениям, которые, будучи экономически выгодными им самим, окажутся в противоречии с геополитическими и стратегическими задачами государства. «Реструктуризация»

ЮКОСА и переход инициативы реализации проекта к компании «Транснефть» означали, что государство само будет определять направления и возможности трубопровода.

В Китае сохраняется мнение, что Россия (Сибирь и Дальний Восток) – чрезвычайно перспективный партнер по нефте-газовому бизнесу на ближайшие 20-30 лет. Причем в Китае заинтересованы в интенсификации освоения Россией нефтегазовых ресурсов Сибири и Дальнего Востока, в идеале совместно с китайскими компаниями. Планируется сформировать такую структуру использования импортной нефти, чтобы районы, расположенные севернее р. Хуанхэ снабжались из России и Центральной Азии, а другие – из Ближнего Востока, Африки и Тихоокеанского региона. К 2020 году структура импорта нефти и газа предполагается следующей: из Ближнего Востока, Африки и Тихоокеанского региона (морским путем) – 150–200 млн. т нефти и 80 – 100 млрд. куб. м газа. Из России и Центральной Азии (наземным транспортом) – 60–80 млн. т. нефти и 100–150 млрд. куб. м газа. В марте 2006 г. в рамках стратегического сотрудничества «Газпром» и Китайская нефтегазовая корпорация подписали «газовое» соглашение. Сейчас изучаются различные варианты строительства газопровода, соединяющего Россию и Китай. Речь идет о двух системах: из Западной Сибири (первый этап) и из Восточной Сибири (второй этап).

Первый этап – более легкий по осуществлению и более быстрый. В рамках первого этапа предусматривается возможное создание новой трубопроводной транспортной системы с условным названием «Алтай» через западную границу между Россией и Китаем. И по первому, и по второму маршрутам планируется поставлять примерно 30–40 млрд. куб. м газа в год.

Реализуемая в России политика газового экспорта не позволяет в полной мере рассчитывать на обеспечение адекватных темпов роста. Стратегия построена преимущественно на логике строительства новой экспортной трубопроводной инфраструктуры. Для трубопроводной инфраструктуры характерна, во–первых, низкая рыночная мобильность – газ может поставляться только в те районы, куда проложен газопровод, во–вторых, высокие риски.

Альтернативой развитию экспорта сетевого газа могло бы стать развитие экспорта сжиженного природного газа (СПГ), получающего все большее распространение в мире. В отличие от сетевых поставок газа основным свойством СПГ является высокая рыночная мобильность: мировая система транспортировки и регазификации его универсальна, число терминалов по регазификации СПГ в странах–потребителях газа растет. Таким образом, производство СПГ открывает возможность его поставок практически в любую точку земного шара (в отличие от сетевого газа). Более того, география АТР такова, что транспортировка газа от стран–производителей к странам потребителям идет по морю на танкерах в сжиженном виде. Этот факт, а также высокий уровень потребления газа в АТР стали определяющим для превращения данного региона в центр общемировой торговли сжиженным газом.

Заинтересованность в развитии рынка СПГ высказывает Япония – крупнейший мировой его потребитель. Постоянный рост закупок этой страной сжиженного газа даёт основание полагать, что и в дальнейшем она будет занимать лидирующие позиции в этой области.

Рынок СПГ в Китае потенциально является одним из самых перспективных, так как сегодня потребление газа составляет здесь всего 3%. В масштабах КНР даже небольшой рост спроса на СПГ принесет экспортерам ощутимые прибыли.

Однако, несмотря на столь явные перспективы, СПГ в России не производится, и пока не просматриваются перспективы развитии производства СПГ в целях расширения газового экспорта. Проектом по производству СПГ, является частный проект «Сахалин– 2», до декабря 2006 г. монопольно контролируемый иностранными акционерами. Проект «Сахалин–2» реализуется на Пильтун – Астохском нефтяном и Лунском газоконденсатном месторождениях в северо–восточной части Охотского моря и, по оценкам специалистов, является одним из крупнейших комплексных мировых нефтегазовых проектов. Разработку месторождений ведет компания «Сахалин Энерджи Инвестмент Компани Лтд.», акционерами которой являются компании «Роял Доуч/Шелл» (55%), «Мицуи» (25%), «Мицубищи» (20%). Извлекаемые запасы месторождений проекта составляют около 150 млн. т нефти и 500 млрд. куб. м газа. Нефть будет экспортироваться в семь стран и регионов – Японию, КНР, Южную Корею, Тайвань, Таиланд, Филиппины и США. Как известно, соглашение «Сахалин – 2» было подписано не условиях СРП, невыгодных российским участникам и потребителям. В декабре 2006 г. российское правительство после изучения экологических условий в зонах разработок «Сахалин-2» предъявило претензии к компаниям проекта. В итоге руководство компаний вынуждено было согласиться на ряд изменений. «Газпром» приобрел пакет акций проекта, став одним из ключевых акционеров. Эксперты считают, что экологические претензии было поводом для оказания нажима на зарубежные компании.

По итогам года компания «Сахалин Энерджи» провела маркетинг будущих поставок газа на тихоокеанском рынке, законтрактовав примерно 70% будущих поставок газа.

Покупателями СПГ выступают энергетические компании Японии, как «Токио Гэс», «Токио Электрик», «Кюсю Электрик», «Тохо Гэс». Подписан договор на поставку 1,6 млн.

т СПГ в год на западное побережье Северной Америки – в США и Мексику. Для покупателей СПГ на рынках стран Азиатско–Тихоокеанского региона проект открывает возможности поставок из стран со стабильной политической ситуацией, позволяет диверсифицировать источники поставок энергоносителей и значительно снизить транспортные издержки. Проект способствует становлению России в качестве нового стратегического экспортера энергоресурсов в Японию, Китай и другие страны Азиатско– Тихоокеанского региона.

В начале ХХI века в Северо–Восточной Азии произошли три знаковых события.

Резкий рост регионального спроса на энергетические ресурсы, прежде всего со стороны Китая и Японии. Проявление со стороны Японии и Китая заинтересованности в российских энергетических ресурсах. И, наконец, осознание выбора, перед которым оказалась Россия – предпочесть общенациональные интересы или частные выгоды крупных нефтяных компаний.

Нефтегазовое сотрудничество между Россией, Китаем и Японией получает все большее развитие – по мере увеличения потребностей КНР и Страны восходящего солнца в нефти, место России в энергетической стратегии этих стран повышается.

Жизнеспособные проекты в нефтегазовой отрасли способствует дальнейшему развитию стратегически важного партнерства. Страны Северо–Восточной Азии, в том числе Китай и Япония, вынуждены платить так называемую «азиатскую надбавку» за отсутствие альтернативных источников поставок нефти. Россия, в свою очередь, нуждается в крупных капиталовложениях и технологических разработках для создания масштабной нефтегазовой инфраструктуры.

В-третьих, с позиций развития топливно-энергетического комплекса (ТЭК) самой России, в частности энергетики РДВ. Перспектива развития ТЭК России во многом определяется ее размерами и географическим положением. Географически Россия связана со всеми тремя главными рынками сбыта нефти и газа: Европой, США и Азиатско– Тихоокеанским регионом. Однако экономически Россия связана только с Европой, поскольку 93% экспорта нефти и 100% экспорта газа сконцентрировано на европейском направлении.

Сегодня в России открыто и разведано более трех тысяч месторождений углеводородного сырья, причем разрабатывается примерно половина из них. В основном эти ресурсы расположены на суше, более половины российской нефтедобычи и более 90% добычи газа сосредоточены в районе Урала и Западной Сибири. Большинство месторождений этого района отличаются высокой степенью выработки, поэтому при его сохранении в качестве главной углеводородной базы необходимо развивать и альтернативные регионы добычи. В долгосрочной перспективе такими приоритетными регионами нефте– и газодобычи стали Восточная Сибирь и Дальний Восток. Их развитие представляется особо важным как с социально–экономической точки зрения, так и исходя из стратегических интересов России в Азиатско–Тихоокеанском регионе. По оценке институтов Сибирского отделения Академии наук РФ, начальные извлекаемые ресурсы углеводородов здесь составляют 21–22 млрд. т нефти, 1,7–2,0 трлн. куб. м нефтяного газа, 58–61 трлн. куб. м природного газа и 4–5 млрд.т. конденсата.

Главная проблема данного измерения, как считают эксперты, разрыв между «большой энергетической политикой» России в АТР и текущими нуждами населения РДВ, включая энергетическое обеспечение, развитие промышленности и социальной сферы. До последнего времени РДВ рассматривался больше как некий «энергетический плацдарм»

для строительства экспортных трубопроводов. В этой связи большие энергетические проекты федерального Центра вызывали скрытую и открытую оппозицию части общественности Приморья. В настоящее время Центр пытается усилить внутри российскую составляющую энергетических проектов, подчеркивая, что в первую очередь местное население должно получать выгоды от реализации проектов.

Эксперты Владивостокского МИОН отмечают, что совместные проекты по разработке и освоению нефтегазовых месторождений Дальнего Востока продолжают оставаться основным стратегическим направлением реализации взаимовыгодного сотрудничества между Россией и Китаем в сфере энергетики. Проекты прокладки нефтепроводов и производства СПГ позволят России выйти на новый уровень экономических отношений с другими партнерами в Северо–Восточной Азии, максимально реализовать свои интересы, эффективно использовать нефтегазовые ресурсы. Ресурсно–энергетический характер участия России в интеграционных процессах АТР соответствует ее конкурентным преимуществам, экономическим и национальным интересам в целом.

II. Группа экспертов Иркутского МИОН (В.И.Дятлов – руководитель группы, В.В.Синиченко, Н.П.Рыжова, К.В.Григоричев, А.Ю.Охотников, Ю.Н.Пинигина, Н.Л.Симутина, Н.Ж.Шармашкеева, Г.В.Гедвило, Э.С. Гунтыпова) в процессе работы над проектом выявили следующие результаты.

2.1. Торгово-инвестиционная деятельность России и Китая (на примере Иркутской области и других субъектов Восточной Сибири, Забайкалья и Амурской области) В рамках проекта были обработаны общие и специальные статистические данные по характеру, структуре (экспорта, импорта), динамике развития торгово-экономических отношений Иркутской области с Китаем. Так, по данным за 2006 г. Иркутская область экспортирует в Китай целлюлозу, древесину, нефтяные продукты, алюминий и продукцию машиностроения, одновременно импортирует из Китая пищевые продукты, товары широкого потребления, электрические машины и оборудование. По объемам торгово-инвестиционных сделок за 2006 г. Китай является главным торговоэкономическим партнером Иркутской области. В 2006 году внешнеторговый оборот достиг более 1 478 млн. долларов США (для сравнения в 2005 г. – 1 366), увеличившись на 3,8%. Доля Китая во внешнеторговом обороте области за 2006 год составила 29,1% (в 2005 – 28,2%). По мнению экспертов Иркутского МИОН как области, так и Восточной Сибири в целом есть все предпосылки для увеличения сотрудничества, в частности крупных инвестиционных проектов. Китайский бизнес мог бы принять активное участие в создание логистического центра на базе Иркутского аэропорта, а также в строительство нового аэропорта, который будет в большой степени ориентирован на перевозки в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Китайские инвестиции могли бы быть использованы при создание двух особых зон: промышленно-экономической (между Ангарском и Иркутском) и туристко-рекреационной на территории уникального озера Байкал, в котором сосредоточено 20% пресной воды планеты.

В рамках проекта был исследован процесс осуществления безналичных переводов в национальных валютах двух стран – КНР и РФ, начатый в виде эксперимента в 2003 г.

Эксперты отмечают, что поскольку одной из целей данного эксперимента ставилось сокращение нелегальных и полулегальных схем перемещения денег от «народной»

торговли, то фактически платежи в КНР со счетов китайских граждан, открытых в банках Благовещенска, - это репатриация выручки, полученной от продажи китайских товаров на российской территории.

Результатами этого стало: во-первых, рост объема платежей в КНР, которые составили в 2005г. 382 млн. долл., что значительно больше, чем официально учтенный в Амурской области импорт из Китая (86,7 млн. долл.). В-вторых, платежи в КНР составляют большую сумму, чем поступления из Китая (в 2005г. на 327 млн. долл.), что свидетельствует о превышении импорта в Россию, то есть об отрицательном торговом сальдо Амурской области в отношениях с КНР (в 2005г. активное сальдо по официальным данным составило 48,6 млн. долл.). В-третьих, за период с 2003г. по 2005г. среднегодовые обороты по счетам китайских граждан, открытых в уполномоченных банках, составляют устойчивую величину. При этом, как отмечают исследователи, ими перечисляется в Китай не вся выручка, значительная часть сумм остается на территории России и, предположительно вкладывается в экономику Амурской области. Таким образом, несмотря на положительное сальдо торговли Амурской области с Китаем, зафиксированное таможенно-банковской статистикой, реальное положение дел совсем иное. Методика расчетов по реальной торговле Амурской области с Китаем может быть применена и к финансово-торговым операциям субьектов Восточной Сибири (Иркутской области) и Забайкалья (Бурятской Республики, Читинской области и другим).

Распространенность и масштабы этого явления позволяют заявлять о значительно большем влиянии Китая на экономику российских приграничных территорий.

Интересные результаты в рамках данного проекта были также получены экспертами с новосибирских рынков, где имеют место сильные экономические позиции предприниматели из Северо-Восточных провинций КНР в сфере малого и среднего бизнеса, обладающие солидным стажем работы (6-12 лет) в нескольких регионах России.

Логистика этих предпринимателей осуществлялась на основе перемещения грузов по Транссибирской магистрали. Респонденты отмечают значительные инвестиционные риски при работе в РФ и невысокие темпы российской экономики. В результате в 2006 г. на новосибирском рынке функционировали либо «пионеры», которые специализируются на бизнесе в условиях «рискованной экономики», либо китайские аутсайдеры, которые не смогут полноценно реализовать экономические амбиции в КНР (по причине небольшого капитала/недостаточности личных связей/нехватки образовательного ресурса).

Одновременно, значительная часть китайской одежды и обуви попадает в Новосибирск также с помощью узбекских и киргизских торговцев-перекупщиков. Будущее китайского бизнеса в Западной Сибири респонденты связывают с приходом крупного китайского капитала и экспортом высоких («академгородковских») российских технологий в КНР.

Забайкалья). Вопросы трансграничного взаимодействия Значение миграционной проблематики определяется тем, что качественно новым явлением последних лет является формирование мощных потоков внешних миграций. Это долговременное, стратегически важное для развития российского общества и государства явление. Россия неуклонно становится страной мигрантов, что несет для нее как несомненные приобретения, так и не менее заметные вызовы и угрозы. С другой стороны, происходит актуализация этничности, вхождение этого фактора в социальную и политическую жизнь. Формируются «новые диаспоры», что требует пристального научного и общественного интереса как к изучению динамики этого процесса, так и к теории диаспор, как важнейшему исследовательскому инструменту.

Это общероссийские проблемы, но для Востока России они имеют особое значение. Это стратегически важный, ключевой регион, что предопределяется не только его природными богатствами, территорией, геополитическим положением. В конечном счете, от него зависит траектория развития России, само существование страны именно в этом качестве, а не как, скажем, Московии. Поэтому необходимость мониторинга и изучения всей совокупности происходящих здесь процессов несомненна.

Важнейший аспект – этнополитическая ситуация. Ее специфика в том, что региональный социум формировался, функционирует и будет функционировать в качестве переселенческого, единого и, в то же время, многообразного в национальном, культурном, религиозном, расовом отношении образования. Потоки внешней миграции (прежде всего, из Китая) имеют общероссийское значение по своим геополитическим, экономическим, этнокультурным результатам, ибо в потенции они могут радикально изменить этносоциальную структуру региона с трудно представимыми последствиями.

Отношение к мигрантам стало уже сейчас наиболее болезненным моментом в общем комплексе межэтнических взаимоотношений в регионе.

В качестве основной исследовательской площадки была избрана региональная Миграционная служба. Чрезвычайно важно и интересно посмотреть на то, как она видит миграционную ситуацию и каким образом на нее реагирует.

Контроль за миграционной ситуацией осуществляется этой службой посредством сопоставления данных:

1) о регистрации по месту жительства (данные ПВС УВД субъектов РФ);

2) о въезде в Российскую Федерацию и выезде из Российской Федерации (данные пунктов иммиграционного контроля);

3) о численности привлеченной рабочей силы (разрешение на работу в ФМС РФ) 4) о количестве и характере миграционных карт (данные о передвижении Применение в отдельности каждого из этих видов статданных, безусловно, может привести исследователя к очевидным заблуждениям. Далеко не все иностранцы регистрируются по месту жительства в РФ. Миграционные карты подделываются, а по российско-казахской границе иностранец может пребыть в Россию и минуя пункт иммиграционного контроля. Однако сопоставление имеющихся статданных дает представление о тенденциях в миграционных потоках. Федеральная миграционная служба России, опираясь на имеющиеся сведения, пытается реагировать на новые миграционные вызовы и соответственно регулировать деятельность мигрантов в РФ.

Первой задачей, стоящей перед ФМС, является обустройство беженцев и вынужденных переселенцев.

Всего на учете в подразделениях по делам миграции РФ на конец 2004 г. 322,7 тыс.

вынужденных переселенцев и беженцев (132,6 тыс. семей). В Сибирском федеральном округе проживало более 50 000 беженцев и вынужденных переселенцев из них пятая часть в Иркутской области.

Существует проблема адаптации беженцев и вынужденных переселенцев.

Решением этой проблемой и занимаются миграционные службы РФ. Основным видом адаптации является предоставление мигрантам жилья и выделение субсидий. Если в отношении субсидирования нужд детей мигрантов государственная программы реализуются, то этого нельзя сказать о предоставлении жилья. Причина - недостаток бюджетных средств, выделяемых на эти цели.

Второй задачей, стоящей перед ФМС России является регулирование внешней трудовой миграцией.

В настоящий момент вопрос о трудовой миграции приобретает наиболее злободневное значение для региональных подразделений ФМС России. В начале ХХI в.

возросли объемы привлекаемой рабочей силы.

В то же время большинство трудовых мигрантов прибывает в Россию нелегально.

Основная форма деятельности работников региональных подразделений ФМС - это выездная проверка работодателей. Несмотря на то, что предприниматели порой сознательно нарушали российское законодательство в вопросе привлечения и использования иностранной рабочей силы, иногда их противоправная деятельность объяснялась недостатками процессуальной и технической баз по выдаче необходимых документов.

Так, затянут, был процесс получения разрешения на привлечение иностранной рабочей силы, особенно из стран дальнего зарубежья. Пакет требуемых документов на получение разрешения отправлялся в Москву, ждать приходилось по 4-5 месяцев. Это было невыгодно работодателю, чаще всего привлекавшего иностранных граждан на сезонные работы.

Поскольку очевидно, что полицейские акции не исправят положения, следует модернизировать законодательство.

С 15 января 2007 года вступают в силу федеральные законы:

1. № 109-ФЗ от 18 июля 2006 года «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», который направлен на совершенствование миграционного законодательства путем формирования нового административноправового механизма учета иностранных граждан и лиц без гражданства, проживающих (пребывающих) в Российской Федерации. В частности, речь идет об упрощенной системе регистрации и учета иностранных граждан и лиц без гражданства по месту жительства и по месту пребывания в Российской Федерации.

2. № 110-ФЗ от 18 июля 2006 года «О внесении изменений в Федеральный закон "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" и о признании утратившими силу отдельных положений Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». Он направлен на упрощение миграционных процедур, связанных с получением иностранным гражданином, прибывшим в Российскую Федерацию в порядке, не требующем получения визы, статуса временно проживающего в Российской Федерации, механизмом трудоустройства данных иностранных граждан на территории Российской Федерации, а также на совершенствование государственного регулирования рынка иностранной рабочей силы.

Введение в действие норм нового миграционного законодательства, значительно упрощающего миграционные процедуры, потребует и пересмотра и внесения поправок в Кодекс об административных правонарушениях, устанавливающих ответственность иностранцев и лиц без гражданства за нарушение правил миграционного учета, за работу без разрешения и за предоставление ложных сведений о себе либо подложных документов. Без системного подхода к миграционному законодательству, мы, упрощая процедуру пребывания иностранцев в РФ получим, помимо прочего, рост числа правонарушений в уголовной сфере.

Региональные подразделения ФМС все больше склонны к одобрению восточноазиатского вектора трудовой внешней миграции и критике среднеазиатского. Это определяется рядом причин. Они считают миграционный поток из Средней Азии более криминальным. Происходит изменение состава миграционного потока. Если раньше из Средней Азии в Байкальский регион прибывали в основном русские, то сейчас это русскоязычные мусульмане - этнические таджики, киргизы и узбеки. Их образ жизни, круговая порука и пр. вызывает недоверие у местных правоохранительных органов. На фоне политического сближения России и Китая (совместные военные учения, строительство нефтепровода и пр.), происходит сближение и пограничных властей. В то же время политический кризис практически парализовал совместную деятельность стран СНГ. Таджикистан, Киргизия предоставили свои территории под американские военные базы. Байкальский регион испытывает потребность в квалифицированной рабочей силе прежде всего в строительстве. Здесь ее может предоставить Китай, поскольку таджикские рабочие не имеют надлежащей (квалификации) и практики строительства крупных объектов.

Предшествующее изучение проблемы дает все основания для выдвижения гипотезы о том, что количественные параметры проблемы пока стабилизировались. Ключевое значение приобретает поэтому изучение качественных параметров. Причем важно описание типичных практик, стандартных ситуаций. Практики мы понимаем в расширительном смысле – как отдельные более или менее связанные акты рутинного повседневного поведения. Огромное значение (в т.ч. и с точки зрения задач сетевого проекта) имеет изучение реакции принимающего общества на новую и постоянно меняющуюся миграционную ситуацию. В ходе исследования были получены некоторые общие результаты, характерные для большинства российских регионов, затронутых китайской миграцией:

1. Институт социального и бизнес посредничества следует рассматривать как основной инструмент привлечения китайских мигрантов в Россию, включения их в сложившиеся системы отношений с представителями государства исхода, а также их исключения из других (возможных) сообществ принимающей страны.

2. Типизированы «китайские» посреднические институты, рассмотрены основные функции бизнес-посредников.

3. Представлено развитие концепта «трансмиграт» через описание жизненных стратегий и практик, экономически и социально связывающих КНР и РФ.

4. Представлены качественные (на примере Республики Бурятия, Амурской и Читинской областей) и количественные (на примере Амурской области) данные, подтверждающие значительное влияние китайских капиталов на экономику приграничных территорий. Доказано, что это влияние имеет характер неформальной (ненаблюдаемой) экономической деятельности.

В рамках проекта были рассмотрены основные институты, ресурсы и правила игры и контроля трансграничного рынка. Одновременно был выявлен уровень институционализации, выполняемые функции, степень легальности предлагаемых услуг, степень открытости информации о них. В частности, было отмечено, что с начала развития трансграничного рынка и до настоящего времени наиболее востребованными услугами остается подбор и поиск потенциальных контрагентов, а также сведение потенциальных контрагентов друг с другом1. Описание посреднических практик дано в контексте развития трансграничного социально-экономического пространства в зоне Благовещенск-Хэйхэ.

Экспертное сообщество ожидает появления в России, и особенно в приграничных зонах Дальнего Востока и Сибири, «china-town’ов». Анализ городской среды Благовещенска, одного из самых «ярких претендентов» на эту роль, это ожидание не подтверждает. В Благовещенске нет места компактного проживания трансмигрантов, выходцев из КНР. Они работают и живут в разных районах города – от центра торговли до его окраин. Нет определенной границы, делящей социальное пространство, на принадлежащее «этническому большинству» и «этническому меньшинству. Между способами организации пространства и его ограничения для мигрантов в Благовещенске и Хэйхэ есть принципиальная разница. Основу этого способа в Хэйхэ составляет привлечение российских граждан, обеспечение их комфорта и безопасности – для извлечения прибыли в сфере услуг. А в Благовещенске это с одной стороны привлечение китайских граждан ради их использования в качестве гастарбайтеров, с другой – игнорирование присутствия мелкого торгового бизнеса, почти постоянного проживания трансмигрантов.

В рамках данного проекта исследована и другая контактная российско-китайская зона (Забайкальск-Маньчжурия). Даны характеристики представлений жителей Забайкальска об уникальности поселка; описано его прошлое и настоящее; показаны изменения в составе населения; рассмотрена роль приграничной торговли в жизни забайкальцев.

Особое внимание уделено неформальной экономической деятельности (т.н.

«кэмэльству2») жителей приграничного поселка. И в этом, и в утилитарном отношении Например, китайский предприниматель заинтересован в покупке бизнеса (лесоперерабатывающего комплекса, угольной шахты и т.п. – такие случаи достаточно распространены), он обращается в соответствующую структуру (ею могут быть бюро переводов, бывшие партнеры, китайские предприниматели, имеющие больший социальный капитал и т.п.).

«Кэмэл» – наемный перевозчик товара через границу.

забайкальцев к границе, как к источнику экономической выгоды, и к восприятию Маньчжурии в качестве лучшего и более развитого продолжения Забайкальска, можно увидеть явные параллели с трансграничной зоной Благовещенск-Хэйхэ. Также в работе присутствуют подтверждения выводов исследований, выполненных на других исследовательских площадках, о социальной незащищенности китайских мигрантов и роли посредников в их адаптации.

Важным представляется исследование роли посредников в системе отношений китайцев в России: в сформировавшейся системе отношений китайцев в России посредники являются ключевыми фигурами. Своими действиями они приводят сложившуюся систему в движение, являются передаточным механизмом, связующим звеном между реальностью китайского и российского бизнеса. Являясь в основном китайцами по происхождению, они переносят модели отношений, сложившиеся в Китае, хотя эти модели нередко трансформируются под воздействием местных правил и особенностей. Для работы посредники используют ресурс Китая, готового вкладывать деньги в российскую (сибирскую) экономику, а себя видят в качестве проводников. Своё место в системе отношений они оценивают высоко, считая себя основателями китайского бизнеса в России. Кто-то отдаёт себе в этом больший отчет, а кто-то меньше задумывается над этим, выполняя работу потому, что она приносит хороший доход.

Сейчас уже можно говорить об определенной системе отношений, сложившихся правилах как внутри китайских сообществ в России, так и между китайскими мигрантами и российским сообществом или его представителями. Каждый гражданин КНР, пребывающий в Россию, автоматически включается в «систему», попадает под ее влияние, избежать которого практически невозможно.

Эксперты Иркутского МИОН пришли к заключению, что бизнес-посредники выполняют в интересах своих клиентов следующие функции: информационную (информационные вакуум наиболее жестко регламентирует жизнь и деятельность китайцев в России), коммуникативную (т.к. в бизнес-контакты вступают представители разных культур), минимизации рисков (как коммерческих, так и социальных), покровительства (защиты от криминального, властного и прочего произвола).

Эксперты указывают на неэффективность или даже отсутствие государственных структур, и соответственно, применяемых законов, ориентированных на включение (или, наоборот, исключение) китайских мигрантов в принимающее сообщество, а также на интегрирование китайских бизнесов в российскую деловую среду.

В Иркутске для защиты прав мигрантов создаются национально-культурные общества, а не правозащитные организации – как следовало бы согласно законодательству. НКО – организация, созданная самостоятельно и под свою ответственность для удовлетворения национально-культурных потребностей – представителями мигрантских сообществ рассматривается в большинстве случаев как некая вспомогательная составляющая адаптационного процесса. Некоторые из них ошибочно или даже наивно полагают, что национально-культурное общество – организация официально признанная государством, имеет некие силы, возможности, а ее лидер автоматически становится «главным лидером»

того или иного сообщества (диаспоры). А такая мотивация, как удовлетворение национально-культурных потребностей» является далеко не первой при вступлении представителя миграционного сообщества в такое объединение.

Эксперты считают, что НКО могут становиться «яблоком раздора» в среде китайских мигрантов, поскольку с помощью таких организаций они стремятся контролировать пребывающих в город мигрантов и их деятельность. Многочисленные беседы и встречи, официальные выступления лидеров и кулуарные разговоры подтверждают мысль о том, что НКО рассматривается его лидерами в первую очередь как некий ресурс, дающий возможность контролировать либо каким-то другим образом участвовать в миграционных процессах. За этот ресурс лидеры готовы бороться. Борьба может развернуться как между лидерами одного и того же НКО, так и между несколькими организациями. Эта борьба не привела к заметным результатам – и формальный институт НКО не выполняет функцию механизма, организующего жизнь китайских мигрантов, как не выполняет возложенные на него законодательством функции..

Наиболее широко распространены незаконные виды экономической деятельности в скупке и экспорте древесины. В КНР несколько крупных компаний имеют лицензии на ввоз древесины. На них работает множество мелких фирм, заключающих договора на поставку леса с российскими партнёрами. Они имеют своих представителей – контролёров качества, которые рассчитываются с российскими предпринимателями наличными деньгами. При этом никто не производит налоговые платежи, а контракт составляется таким образом, что расчет по нему производится по прибытии леса в КНР.

Иностранные контролеры заинтересованы в том, чтобы максимально скрыть свое присутствие и участие в подобных сделках. Поэтому они уклоняются от регистрации.

Высокий уровень коррупционного взаимодействия с властью, обеспечивает прикрытие их деятельности со стороны местных миграционных и иных правоохранительных служб.

Полученные в ходе выполнения проекта результаты и гипотезы сформулировать ряд положений, требующих своего дальнейшего исследования.

Во-первых, анализ массива информации позволяет говорить о том, что перед китайскими «трансмигрантами» не стоит дилемма выбора между двумя государствами, а также дилемма интеграция vs диаспоризация (сегрегация), поскольку ими создаются транснациональные сообщества, основывающиеся на экономических, социальных и семейных сетях, существующих между РФ и КНР.

Во-вторых, локальные исследования в Забайкальске-Маньчжурии и Благовещенске -Хэйхэ объективно показывают сходство имеющихся там процессов. Вместе с тем, можно предполагать, что эти контактные зоны (а также, другие – например, Пограничный Суйфэньхэ) обладают рядом отличительных свойств, их понимание с одной стороны позволит разрабатывать обоснованные политики развития приграничных территорий, а с другой стороны внесет вклад в фундаментальные исследования проблемы трансграничья.

В-третьих, экономический характер китайской миграции «направляет», «подталкивает» исследовательский интерес в сторону изучения преимущественно экономических практик. И вне поля исследовательского внимания остаются практики социальные, в том числе особенности социальных контактов и связей с представителями принимающего сообщества. Однако эти сюжеты, безусловно, важны и являются перспективным направлением будущей работы.

В-четвертых, исследования участников проекта выявили и некоторые интересные противоречия, которые могут способствовать формулированию интересных исследовательских вопросов и гипотез. Например, а) на территорию КНР переводится значительная часть выручки в рублях, б) происходит инвестирование китайских капиталов в экономику России, в) проведение банковского эксперимента способствует проведению безналичных расчетов (т.е. легализации). С другой стороны, полученные результаты свидетельствуют о том, что а) большая часть переводов по-прежнему осуществляется через неформальные финансовые структуры, б) основная часть китайских капиталов вкладывается в закупку ресурсов – т.е. инвестирование, по сути, отсутствует.

В рамках проекта был также проведен компаративистский анализ трансграничного (миграционного) взаимодействия Забайкалье – Китай и Казахстан – Китай. Проведенная работа позволила прийти к следующим выводам:

Казахстан имеет чрезвычайно протяженную границу, различные участки которой развиваются по отличным сценариям и, соответственно, функционируют в разных режимах. Для удобства выделим основные группы ее рубежей по типам границы («старые» – устойчивые и «новые» – конструирующиеся, строящиеся) и реализуемым сценариям.

Первая группа представлена «старыми» границами (рубежи с КНР). Сложившиеся в эпоху существования Советского Союза, они достаточно жестко разделяют соседствующие страны, как в политической, так и в неполитических сферах. Вместе с тем, расширение сотрудничества Казахстана с Китаем с начала 90-х гг., либерализация приграничного режима (прежде всего в сфере миграции и торговли) открыли широкие возможности для трансграничной кооперации. Участие государства в этих процессах до конца 1990-х – начала 2000-х гг. ограничивалось, фактически, правовым регулированием, носившим далеко не жесткий характер. Подобные условия создали благоприятную среду для формирования системы челночной торговли, узловыми точками которой стали приграничные рынки. Целая их сеть возникла вдоль казахстанско-китайской границы («Болашак», «Довун», около десятка рынков в Алматы, в Усть-Каменогорске и других населенных пунктах). Они являются точками закупки мелкооптовых партий товаров для челноков из других регионов Казахстана. Огромный рынок сбыта страны в сочетании с низким уровнем жизни и товарным голодом первой половины 90-х гг. стали питательной средой для развития самых разных форм трансграничной кооперации, основанной, прежде всего, на неформальных практиках ухода от налогообложения, построения разнообразных «серых» схем ввоза китайских товаров и т.п.

Логика этого процесса ведет к формированию особых локальных пространств, функционирование которых тесно увязано с границей. Наиболее яркий пример – район пограничного перехода «Урумчи - Дружба» (Алматинская область), характеризуемый признаками, сходными с районом Благовещенск - Хэйхэ. А именно: наличие развитой системы «народной» кооперации, в которую включены обе «стороны» границы, активное взаимопроникновение казахстанского и китайского бизнеса, возможность безвизовых кратковременных поездок для закупки товаров и т.д. Сходная ситуация, правда, в меньших масштабах, наблюдается и в Восточно-Казахстанской области. Таким образом, граница Казахстана с КНР развивается по типу устойчивой границы с формированием трансграничных зон.

Вторая группа границ – «новые», внутренние для СНГ, где реализуются различные сценарии строительства границ. Их все можно объединить в следующие типы:

• Тип жестких границ, при строительстве которых государство стремится максимально полно контролировать все сферы (границы с Таджикистаном, Узбекистаном и Туркменистаном). Строительство границы нередко сопровождается серьезными эксцессами, связанными с неприятием и непониманием местным населением значения пограничных рубежей и особого правового режима приграничья. Реализация сценария «жесткой» границы, с максимально полным контролем приграничного сотрудничества со стороны государства, предопределяет отсутствие зон трансграничной кооперации и, тем более, особых сообществ, локализующихся поверх границ;

• Тип «прозрачных» границ, не полностью демаркированных и укрепленных на местности, часто представляющих собой скорее «линию на карте», нежели реальные государственные рубежи - российско-казахстанское пограничье. Здесь граница выстраивается недостаточно жестко, сохраняя «советский режим прозрачности», в результате чего разделяющую функцию она выполняет очень слабо, не формируя стимулов для кооперации населения соседних приграничных районов России и Казахстана. Не смотря на чрезвычайную протяженность границы, в силу отсутствия прямых вызовов (политических, экономических, криминальных) ее строительство идет значительно медленнее. В результате разделяющая функция границей реализуется недостаточно, что не стимулирует развитие трансграничных сообществ;

• Тип устойчивых границ достаточно четко разграничивающих политические сферы соседних стран, но сохраняющих либеральный режим в иных, неполитических сферах, что предоставляет благоприятные условия для формирования феномена трансграничья - казахстанско-киргизская граница. Данная граница является, единственной из всех «новых» границ Казахстана, где развивается феномен трансграничья. При этом казахстанские власти не только не стремятся к ограничению или более-менее жесткому регулированию сложившихся неформальных практик, но и, фактически, способствуют их институционализации.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«УРАЛЬСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ХЕРСОНЕССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИКО-АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ ЗАПОВЕДНИК АНТИЧНЫЙ И СР1ДНВВВК0ВЫЙ ГОРОД Теэиоы докладов VII Сюэюиовсквх чтений Севастополь, 25 августа - 4 сентября 1994 ъ. Екатеринбург - Севастополь 1994 Печатаете-г по решению Ученого Совета исторического факультета УрГУ Античный и средневековый город. (Тез.докл, VII научных Сюэюмовских чтений).Препринт. Уральский университет. Екатеринбург, 1994.- 68 с. Компьютерный...»

«С.АРХИПЕНКОВ Лекции по управлению программными проектами 2009 Содержание Стоимость Время МОСКВА 2009 МОСКВА С. Архипенков Лекции по управлению программными проектами Москва 2009 1 Содержание Отзыв на книгу Об авторе Благодарности Предисловие Лекция 1. Введение в программную инженерию История и основные понятия Отличия программной инженерии от других отраслей Эволюция подходов к управлению программными проектами. Модели процесса разработки ПО Что надо делать для успеха программного проекта...»

«СОДЕРЖАНИЕ Обращения к участникам Страницы истории Оргкомитет Программа Каталог выставки Конспект Дорогие друзья! Российское научное медицинское общество терапевтов (РНМОТ) было создано более 100 лет назад с целью объединить усилия ведущих отечественных специалистов в области внутренних болезней. Со дня основания Общество считает главной своей задачей непрерывное повышение профессионального уровня врачей-терапевтов нашей страны. Задача эта, согласитесь, непростая. Внутренние болезни – это...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОЛОГО ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ, АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИОЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЮЖНОЙ СИБИРИ И ЗАПАДНОЙ МОНГОЛИИ Российско-монгольский сборник научных трудов Барнаул Издательство Алтайского государственного университета 2006 УДК 930.26 ББК 63.589я43+63.48я43 Э40 Ответственный редактор: доктор юридических наук В.В. Невинский Редакционная коллегия: доктор географических наук В.С. Ревякин кандидат географических наук Н.И....»

«ВНИМАНИЕ! С 5 по 10 сентября 2012г., в павильоне №75 ГАО ВВЦ будет работать 25 Московская международная книжная выставкаярмарка! Стоимость БИЛЕТОВ НА ПОСЕЩЕНИЕ 06.09.2012 10.00 – 14.00 150 рублей 06.09.2012 14.00 – 18.00 100 рублей 07.09.2012 10.00 – 14.00 150 рублей 07.09.2012 14.00 – 18.00 100 рублей 08.09.2012 10.00 – 18.00 100 рублей 09.09.2012 10.00 – 18.00 100 рублей Бесплатно: школьники, студенты, инвалиды 1-2 гр., участники Великой Отечественной войны и приравненных боевых событий...»

«УКРАИНСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ КИЕВСКАЯ ДУХОВНАЯ АКАДЕМИЯ Догматика Конспект лекций 3 класс © Сканирование и создание электронного варианта: Библиотека Киевской Духовной Академии (www.lib.kdais.kiev.ua) Киев 2012 Часть третья БОГ — ТВОРЕЦ И ПРОМЫСЛИТЕЛЬ МИРА I. ТВОРЕНИЕ 1. Философские теории происхождения мира Один из основных вопросов, который человечество пыталось разрешить на протяжении всей своей истории, — вопрос о происхождении мира и человека. Среди нехристианских теорий по этой...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ им. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА) РАН РАДЛОВСКИЙ СБОРНИК Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2012 г. Санкт-Петербург 2013 УДК 39 ББК 63.5 Р15 Утверждено к печати Ученым советом МАЭ РАН Радловский сборник: Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2012 г. / Отв. ред. Ю.К. Чистов. СПб.: Р15 МАЭ РАН, 2013. — 504 с. ISBN 978-5-88431-238-8 В сборнике отражены результаты научных и музейных исследований сотрудников Музея...»

«История идей история идей Лев Клейн АНтРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ тайные учения и мудрость Востока. В 1931 году в Популярность работ Мирче Элиаде на Бухарест вернулся из Индии молодой выпускник филофоне социального софского факультета Мирча Элиаде, проведший у индийдвижения Европы ских гуру три года. Сперва его романы о жизни в Индии стали сенсацией, а потом его диссертация о йоге инициировала его блистательную карьеру антрополога – историка религии, хотя антропологического или...»

«ФГБОУ ВПО Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет Пермский филиал Института истории и археологии УрО РАН Центр развития образования Пермского края Санкт-Петербург 2012 УДК 398.61 ББК 82.3(2Рос=Рус)-6 Р 89 Составление, вступительная статья, комментарии: Иван Алексеевич Подюков, доктор филологических наук, профессор; Александр Васильевич Черных, доктор исторических наук. Р 89 Русские народные загадки Пермского края: сборник фольклорных текстов с комментариями и...»

«УДК 688 ББК 37.27 Р 92 Ручаевский, Ф. Всё о кальяне / Феликс Ручаевский. — М. : Астрель, Р 92 2012. — 32 с. : ил. ISBN 978-5-271-39474-4 (ООО Издательство Астрель) В книге известного шеф-повара Феликса Ручаевского представлены рецепты приготовления кальяна, советы и рекомендации по выбору табака, подбору и хранению трубок и колб, интересные нюансы курения и секреты бывалого кальянщика. УДК 688 ББК 37.27 ISBN 978-5-271-39474-4 (ООО Издательство Астрель) © Ручаевский Ф., текст, 2012 © ООО...»

«Екатерина Вильмонт Секрет исчезающей картины Екатерина Николаевна Вильмонт Да, влипла Наташа в историю! Осталась дома одна, и поздним вечером из квартиры исчез бесценный пейзаж, настоящая фамильная ценность. Однако на следующий день картина снова висела на своем месте. Кто и зачем мог забрать шедевр. на несколько часов? И не значит ли это, что скоро последует настоящее похищение? Степанида и Алла берутся помочь подруге. А у Стеши есть опыт в расследовании запутанных дел и еще – знакомые ребята,...»

«АК А Д Е М И Я Н А У К ИНСТИТУТ ПРАВА В. К. РА Й Х Е Р Доктор юридических наук | ОБЩЕСТВ ЕННО ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ СТРАХОВАНИЯ ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА ЛЕНИНГРАД 1947 ПРЕДИСЛОВИЕ Страхование принадлежит к числу существенно важных институтов народного хозяйства, значение которых, к тому же, за последние деся­ тилетия неизмеримо возросло. В капиталистических странах страхование стало в период империа­ лизма одною из сильнейших цитаделей финансового капитала, крупней­ шею, после банков,...»

«Ниши Кацудзо Золотые правила здоровья От редакции Автором оздоровительной системы, о которой пойдет речь в этой книге, являе выдающийся японский ученый Кацудзо Ниши (1884–1959). Российским читателям Шест правил здоровья Ниши знакомы по популярным книгам Майи Гогулан (Попрощайтесь болезнями, Можно не болеть, Законы здоровья). Но сегодня вы имеете возможн познакомиться не с пересказом, а с полным переводом одной из самых известных книг К. Ни Золотые правила здоровья, изданной в 1940 году. Система...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А.С. Пушкина Михайловское (Пушкинский Заповедник) МИХАЙЛОВСКАЯ ПУШКИНИАНА Выпуск 60 МАТЕРИАЛЫ ХVI Февральских научно-музейных чтений памяти С.С. Гейченко ХРАНИТЕЛИ Сельцо Михайловское Пушкинский Заповедник 2013 ББК 83.3 (2Рос-Рус)1 М 341 Серия основана в 1996 году. Материалы XVI Февральских чтений памяти...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СЛАВЯНОВЕДЕНИЯ АРХЕОГРАФИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ АКАДЕМИК С.Ф. ПЛАТОНОВ Переписка с историками В двух томах АКАДЕМИК С.Ф. ПЛАТОНОВ Переписка с историками Том первый Письма С.Ф. Платонова 1883-1930 УДК 930 ББК 63.2 А38 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) проект M 01-01-160910 Ответственный редактор академик Российской академии образования С.О. ШМИДТ Составитель кандидат исторических наук В.Г. БУХЕРТ при участии...»

«Министерство образования и науки РФ Алтайский государственный университет Кафедра всеобщей истории и международных отношений Краевое государственное казенное учреждение Государственный архив Алтайского края Е. М. Залкинд Очерк генезиса феОдализма в кОчевОм Обществе Барнаул Издательство Алтайского государственного университета 2012 ББК 63.3(0)41+63.1(0)4 З-237 Печатается по решению кафедры всеобщей истории и международных отношений Алтайского государственного университета Редакционная коллегия:...»

«Майкл Уайт КАРТЫ НАРРАТИВНОЙ ПРАКТИКИ Введение в нарративную терапию 2010 МОСКВА УДК 6 1 6. 8 9 ББК 56.13 У135 Серия Расширение горизонтов Права на и з д а н и е книги получены по соглашению с литературным агентством A n d r e w N u r n b e r g A s s o c i a t e s L T D П е р е в о д с английского Дарьи Кутузовой Уайт М. У135 Карты нарративной практики: Введение в нарративную терапию. П е р. с англ. - М. : Генезис, 2 0 1 0. - 3 2 6 с. - ( Р а с ш и р е н и е г о р и з о н т о в ). ISBN...»

«Джеймс Браха Древняя индийская астрология для современных астрологов Издательство Когелет Москва, 2001 ВСТУПЛЕНИЕ Со времени моей первой поездки в Индию я хотел поделиться знанием, которое я имел счастье там получить. К тому же я чувствовал необходимость рассеять предубеждение, сложившееся в обществе, относительно того, что индийская астрология крайне сложна. Это неправда, и в этом вы скоро убедитесь сами. Хотя я всегда был очарован астрологией из-за философских обобщений и откровений, которые...»

«И.А. Алимов Сборник Чжу Юя (1075?—после 1119) Из бесед в Пинчжоу — важный источник сведений о сунском Китае Сунская эпоха оставила нам множество разнообразных письменных памятников, заключающих в себе подчас уникальные материалы об истории, духовной и материальной культуре, повседневной жизни китайского общества этого времени. Но особенно среди таких памятников выделяются так называемые сборники бицзи, расцвет которых приходится на X–XIII века: эти удивительные и пока еще малоизученные...»

«“‹ Редакция предлагает читателю главы из книги “Держать глубину”, на писанной одним из выдающихся моряков России — Героем Советского Союза, контр адмиралом подводного атомного флота БЕРЕЗОВСКИМ Вадимом Лео нидовичем. Рождённый в 1929 году, он “не поспел” на Великую Отечественную войну, но посвятил всю свою жизнь охране рубежей Родины из под океанских глубин. Именно он был первым командиром атомной ракетной подводной лодки, со вершил в ней в 1964 году первую в истории советского подводного флота...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.