WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«Содержание Главный редактор аЛекСандр ПогореЛьСкий Шефредактор Миропорядок ВаЛерий анашВиЛи 3 Джованни Арриги. Глобальное правление и гегемония в современной миросистеме ...»

-- [ Страница 1 ] --

жУрнаЛ о БУдУЩеМ

Номер 3 (15) • Осень 2008 • выходит раза в год

Содержание

Главный редактор

аЛекСандр ПогореЛьСкий

Шефредактор

Миропорядок

ВаЛерий анашВиЛи

3 Джованни Арриги. Глобальное правление

и гегемония в современной миросистеме

ЗаМ. ГлавноГо редактора

ВаСиЛий жаркоВ

18 Фред Блок. Против течения: возникнове ние скрытого развивающего государства редакционный совет в Соединенных Штатах МихаиЛ БЛинкин, 59 Стивен Меннел. История, национальный ВячеСЛаВ гЛазычеВ, характер и американская цивилизация георгий дерЛУгьян, ВЛадиМир ПоПоВ, 78 Анатолий Уткин. Американская макрополи аЛекСандр ФиЛиППоВ, тика после неоконсерваторов рУСЛан хеСтаноВ 92 Иммануил Валлерстайн. Поминая Андре УЧредитель Гундера Франка с мыслями о будущем Фонд «территория 103 Роберт Бреннер. Разорительный кризис БУдУЩего»

на марше ХУдожник Уроки великой депрессии ВаЛерий коршУноВ 108 Роберт Уэйд. Смена финансового режима?

иЗГотовление 124 Ричард Тимберлейк. Деньги в 1920–1930е годы ориГиналМакета Сергей зиноВьеВ Ричард Тимберлейк. Политика в области золо та в 1930е годы Email редакции:

Ричард Тимберлейк. Катастрофа резервных logos@orc.ru требований 1935–1938 годов http://www.prognosis.ru 152 Джозеф Салерно. Деньги и золото в 20 и 30е годы: взгляд австрийской школы издатеЛьСкий доМ «территория БУдУЩего»

Ричард Тимберлейк. Австрийская «инфля МоСкВа, ция», австрийские «деньги»… 176 Джозеф Салерно. Инфляция и деньги: ответ Тимберлейку жУрнаЛ зарегиСтрироВан Ричард Тимберлейк. Завершающий коммента В ФедераЛьной СЛУжБе По рий к денежной программе Салерно надзорУ за СоБЛюдениеМ 185 Барри Айхенгрин, Питер Темин.

законодатеЛьСтВа В СФере Альтернативные сценарии Великой депрес МаССоВых коММУникаций сии и охране кУЛьтУрного наСЛедия. СВидетеЛьСтВо анатоМия наШиХ проблеМ о региСтрации СредСтВа 195 Ивэр Нойманн. Россия как великая держава:

МаССоВой инФорМации 1815 – Пи № ФС от 10 нояБря Пранаб Бардхан. Откуда берется чудо?

Некоторые мифы о взлете Китая и Индии ПодПиСка на 1е ПоЛУгодие Ричард Уокер, Дэниел Бак. Китайский путь 2009 года оСУЩеСтВЛяетСя 251 Кэтрин Э. Уилсон. Боливарианская револю По катаЛогУ ция по Уго Чавесу агентСтВа «роСПечать»

265 Р. А. Адельханян. К вопросу о переходе коли ПодПиСной индекС чественных изменений в межнациональных иЛи оБЪединенноМУ катаЛогУ «ПреССа роССии»

ПодПиСной индекС 45085.

ПодПиСка По роССии В ЛюБоМ отдеЛении СВязи отПечатано В ооо «тиПограФия “МоМент”»

МоСкоВСкая оБЛ., г. хиМки УЛ. БиБЛиотечная, тираж 1000 экз.

заказ № Джованни Арриги ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме Глоба льное правление в миросистемной перспективе миросистемном анализе понятие «правления» (глобального или како гото другого) обычно использовалось для обозначения целенаправ ленного регулирования и руководства, которое определенные государ ства и международные организации осуществляли в области международ ных отношений. Как таковое, правление — это неотъемлемая составляющая понятия «мировой гегемонии» в грамшианском смысле дополнительного влияния, накапливаемого доминирующей группой за счет ее способности вести общество в направлении, которое отвечает интересам доминирую щей группы, но воспринимается подчиненным группами как отвечающее также более общим интересам (Грамши 1959: 169). Понятые таким образом, мировые гегемонии были ключевыми составляющими формирования, вос производства и конечного преобразования миросистемы из региональной (то есть европейской) системы в глобальную. По мере того, как система ста новилась все более глобальной (начиная с XIX века), то же происходило и с правлением (Arrighi 1994; Arrighi and Silver 1999 and 2001).

С точки зрения миросистемного анализа, такое грамшианское понима ние составляет исключение, а не правило. Правилом остается валлерстай новское понимание современной миросистемы как количественно расту щей, но структурно неизменной анархичной / конкурентной системы.

В таком понимании гегемонии не преобразуют систему и не предполагают правления (ср.: allerein 1984, Arrighi and Silver 1999: 22 – 26). В этом отно шении понятие мировой гегемонии, разработанное мной и моими соавто 1 Giovanni Arrighi, «Global Governance and Hegemony in he Modern orld Syem». In A. D. Ba and M. J. Hoffmann, ed., Contending Perspectives on Global Governance: Coherence, Contestation and World Order. London and New York: Rouledge, 2005, p. 57 – 71.

4 джОванни арриГи рами в рамках миросистемного анализа, схоже с понятием гегемонии, заим ствованным многими исследователями у Антонио Грамши (см., среди про чих: Cox 1983, 1987; Gill 1986, 1993; Gill and Law 1988; Overbeek 1993; Ruper 1995;

Robinon 1996; Soederberg 2005). Но, в отличие от этих исследователей, мы сходимся с Валлерстайном в том, что структуры и процессы современной миросистемы могут быть поняты только в свете всей жизни системы, начи ная с ее зарождения в европе нового времени и до наших дней.

Как будет показано в следующих разделах этой статьи, наш подход к миро системному анализу предлагает объяснение гегемонии всей системы и прав ления, существенно отличающееся от объяснений, предложенных в рамках традиции того, что Хенк Овербик назвал «транснациональным историче ским материализмом» (Overbeek 2003).

Как и теоретики, работающие в рамках этой традиции, мы считаем полез ным рассмотрение современной миросистемы как капиталистической системы. И все же мы полагаем, что типичные черты современного капита лизма, особенно процессы так называемой финансиализации и межгосудар ственной конкуренции за мобильный капитал, присутствовали в современ ной миросистеме задолго до того, как мировой капитализм стал способом производства в конце XVIII –начале XIX века. Для всестороннего рассмот рения этих черт целесообразнее определять мировой капитализм не как способ производства, подобно исследователям, работающим в традиции транснационального исторического материализма, а как способ накопле ния и управления, который на определенном этапе его развития становит ся также способом производства.

Излагая основные положения этого подхода к объяснению природы, происхождения и развития мирового капитализма как способа накопления и правления, я сначала сосредоточу внимание на основных структурных особенностях сменявших друг друга гегемоний, с которыми ассоциировал ся мировой капитализм. Эти структурные особенности включают, вопер вых, масштаб, охват и сложность сменявших друг друга режимов накопле ния в растущей европейской (и в конечном итоге глобальной) межгосудраст венной системе, и, вовторых, особый исторический блок государственных и деловых организаций, которые играли определяющую роль в формиро вании и регулировании этих режимов. В следующем разделе я рассмотрю процессы, которые привели к появлению и закреплению режимов еще боль шего масштаба, охвата и сложности, в конечном итоге сменивших предыду щие. Основываясь на этом анализе, в заключительном разделе я рассмотрю природу и возможные будущие направления развития глобального правле ния, существующего в современном мире.

структуры правления в современной миросистеме Системное правление в растущем и в конечном итоге глобальном масштабе было фундаментальным условием воспроизводства современной миросисте мы. Это расширение масштаба системного правления не было непрерывным ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме Диаграмма 1. Эволюционные закономерности мирового капитализма тельственное устройство Экстенсивный Интенсивный Защита Производство Операции Воспроизводство государство Национальное государство Городгосударство Источник: Arrighi and Silver (2001: 265) процессом. Скорее, оно происходило в ходе фундаментальных преобразова ний организации самой современной миросистемы, то есть в устройстве этой системы, а также в правительственных и деловых институтах, которые обес печивали все необходимое правление и руководство для ее все более широ кого воспроизводства. Динамика этих преобразований будет рассмотрена мною позднее. Пока же я сосредоточу внимание на некоторых действующих силах и структурах, сменявших друг друга по мере расширения системы.

Как было более подробно показано мной в другой работе, повторение смены фаз материальной экспансии, в ходе которых накопление капита ла происходит, прежде всего, благодаря инвестициям в торговлю и произ водство, и фаз финансовой экспансии, в ходе которых накопление капи тала происходит благодаря инвестициям в собственность и другие источ ники будущих доходов, позволяет нам выделить четыре последовательных «системных цикла накопления», каждый из которых имеет свою особую ведущую силу и организацию. Сравнение этих сил и организаций не только показывает различия между ними, но и встраивает такие различия в эволю ционную последовательность все более крупных по своим масштабам и охва ту и все более сложных режимов (Арриги 2006). Эта эволюция отображена на Диаграмме 1 (Arrighi and Silver 2001: 264 – 268). В первом столбце показаны соответствующие «вместилища власти» (так Энтони Гидденс называл госу дарства), которые служили «штабквартирами» ведущих капиталистических сил при последовательных режимах: Генуэзская республика, Соединенные Провинции, Британия и Соединенные Штаты.

Во время подъема и полного развития генуэзского режима Генуэзская рес публика была небольшим по размерам и простым по организации городом государством, который на самом деле обладал очень небольшим влиянием.

6 джОванни арриГи Тем не менее, благодаря своим широким коммерческим и финансовым сетям генуэзский капиталистический класс, организованный в космополитиче скую «нацию», мог разговаривать на равных с самыми сильными террито риалистскими правителями европы и превращать непрестанное соперниче ство между этими правителями за мобильный капитал в мощный двигатель самовозрастания своего собственного капитала. Во время подъема и полного развития голландского режима накопления Соединенные Провинции были гибридной организацией, которая сочетала в себе некоторые черты исче зающих городовгосударств с некоторыми чертами складывающихся нацио нальных государств. Большая мощь голландского государства по сравнению с генуэзским позволяла голландскому капиталистическому классу делать то, что уже было сделано генуэзцами, — превратить межгосударственное сопер ничество за мобильный капитал в двигатель самовозрастания своего соб ственного капитала, не «покупая» при этом защиту у территориалистских государств, как это вынуждены были делать генуэзцы. Иными словами, гол ландский режим «интернализировал» издержки на защиту, которые генуэз цы «экстернализировали» (см.: Диаграмма 1, столбец 4).

Во время подъема и полного развития британского режима накопления Британия была не только полностью развитым национальным государ ством и, как таковая, обладала более сложной организацией, чем Соеди ненные Провинции; она также была завоевательной торговой и террито риальной империей, которая наделяла свои правящие группы и капитали стический класс беспрецедентной властью над людскими и природными ресурсами во всем мире. Это позволяло британскому капиталистическому классу делать то, что уже могли делать голландцы — извлекать пользу из меж государственного соперничества за мобильный капитал и «производить»

защиту, необходимую для самовозрастания своего собственного капитала, избегая при этом опоры на иностранные и зачастую враждебные террито риалистские организации в агропромышленном производстве, на котором покоилась доходность его торговой деятельности. если, в отличие от генуэз ского режима, голландцы интернализировали издержки на защиту, то бри танцы, в отличие от голландцев, интернализировали еще и издержки про изводства (см.: Диаграмма 1, столбец 5). Вследствие этой интернализации мировой капитализм стал способом производства, оставшись при этом спо собом накопления и управления.

Наконец, во время подъема и полного развития американского режи ма накопления Соединенные Штаты представляли собой уже нечто боль шее, нежели просто развитое национальное государство. А именно конти нентальный военнопромышленный комплекс, обладающий достаточной силой, чтобы обеспечить действенную защиту широкому спектру зависи мых и союзнических правительств и сделать вероятной угрозу экономи ческого подавления или военного уничтожения недружественных прави тельств в любой части мира. В сочетании с размерами, изолированностью и природными богатствами собственных территорий, эта сила позволяла американскому капиталистическому классу «интернализировать» не толь ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме ко издержки на защиту и производство, что уже было сделано британским капиталистическим классом, но и операционные издержки, то есть рынки, от которых зависело самовозрастание его капитала (см.: Диаграмма 1, стол бец 6).

Этот непрерывный рост размеров, охвата и сложности сменявших друг друга режимов накопления капитала в мировом масштабе несколько засло няется другой особенностью временной последовательности таких режи мов. Речь идет об одновременном движении вперед и назад. Каждый шаг вперед в процессе интернализации издержек новым режимом накопления приводит к возрождению государственных и деловых стратегий и струк тур, отброшенных предыдущим режимом. Так, интернализация издержек на защиту голландским режимом сопровождалась возрождением стратегий и структур венецианского государственномонополистического капитализ ма, на смену которому как раз и пришел генуэзский режим. Точно так же интернализация издержек производства британским режимом сопровожда лась возрождением, в новых и более сложных формах, стратегий и структур генуэзского космополитического капитализма и иберийского глобального территориализма. И та же закономерность повторилась и при восхождении и полном раскрытии американского режима, который интернализировал операционные издержки, возродив в новых и более сложных формах стра тегии и структуры голландского корпоративного капитализма (см.: Диа грамма 1, столбцы 1 и 2).

Это повторяющееся возрождение замененных ранее стратегий и струк тур накопления вызывает маятниковое движение вперед и назад между «космополитическиимперскими» и «корпоративнонациональными» орга низационными структурами: первые типичны для «экстенсивных» режи мов, какими были генуэзский и британский, а вторые — для «интенсивных»

режимов, какими были голландский и американский. Генуэзский и британ ский «космополитическиимперские» режимы были экстенсивным в том смысле, что они отвечали за географическую экспансию капиталистическо го мираэкономики. При генуэзском режиме мир был «открыт», а при бри танском — «завоеван». Голландский и американский «корпоративнонацио нальные» режимы, напротив, были интенсивными в том смысле, что при них происходила географическая консолидация, а не расширение современ ной миросистемы. При голландском режиме «открытие» мира, осуществ ленное, прежде всего, иберийскими партнерами генуэзцев, было включено в систему торговых перевалочных пунктов и акционерных компаний, сосре доточенных в Амстердаме. И при американском режиме «завоевание» мира, прежде осуществленное британцами, было включено в систему националь ных рынков и транснациональных корпораций, сосредоточенных в Соеди ненных Штатах.

Это чередование экстенсивных и интенсивных режимов, естественно, осложняет понимание основной, понастоящему долгосрочной тенденции ведущих сил системных процессов накопления капитала к росту размеров, охвата и сложности этих режимов. При движении «маятника» в сторону 8 джОванни арриГи экстенсивных режимов, как во время перехода от голландцев к британцам, основная тенденция усиливается. А при его движении в сторону интенсив ных режимов, как во время перехода от генуэзцев к голландцам и от британ цев к американцам, основная тенденция кажется менее значительной, чем на самом деле. Но при сравнении двух интенсивных режимов и двух экстен сивных друг с другом — генуэзскоиберийского с британским и голландского с американским — основополагающая тенденция становится очевидной.

Развитие исторического капитализма как миросистемы, таким образом, основывалось на формировании все более сильных космополитическиимпер ских (или корпоративнонациональных) блоков государственных и деловых организаций, способных расширять (или углублять) функциональный и про странственный охват мировой капиталистической системы. И все же, чем силь нее становились эти блоки, тем короче становился жизненный цикл режимов накопления — меньше времени требовалось для рождения этих режимов из кри зиса предыдущего доминирующего режима, установления доминирования и достижения своих пределов к началу новой финансовой экспансии. если опи раться на броделевскую датировку начала финансовых экспансий, то для бри танского и американского режима это время было почти вдвое короче, чем для — соответственно — генуэзского и голландского (Arrighi and Silver 1994: 216–217).

Эта закономерность капиталистического развития, при которой рост влияния режимов накопления оказывается связанным с сокращением продолжительности их существования, заставляет вспомнить тезис Марк са о том, что «настоящий предел капиталистического производства — это сам капитал» и что капиталистическое производство постоянно преодо левает свои имманентные пределы «только при помощи средств, которые снова ставят перед ним эти пределы, притом в гораздо большем масшта бе» (Маркс и Энгельс 1961: 274). Но противоречие между самовозрастанием капитала, с одной стороны, и развитием материальных производительных сил — с другой, можно сформулировать в еще более общих терминах. Ибо исторический капитализм как мировая система накопления стал «способом производства», то есть интернализировал издержки производства, только на своей третьей (британской) стадии развития. И все же то правило, что настоящим пределом для капиталистического развития служит сам капи тал, что самовозрастание существующего капитала предполагает постоян ное напряжение, иногда перерастающее в открытое противоречие с мате риальным ростом мираэкономики и созданием соответствующего мирово го рынка, — это правило действовало уже на первых двух стадиях развития, несмотря на продолжающуюся экстернализацию агропромышленного про изводства ведущими силами накопления капитала в мировом масштабе.

Во всех случаях противоречие заключалось в том, что рост мировой торгов ли и производства служил лишь средством увеличения стоимости капитала, и все же со временем он приводил к снижению нормы прибыли и, следователь но, сокращению стоимости капитала. Благодаря сохраняющейся значимости в сетях крупных финансовых операций, сложившиеся организационные цент ры находились в наиболее благоприятном положении для того, чтобы исполь ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме зовать растущую конкуренцию за мобильный капитал для своей собственной выгоды и при помощи этого вернуть свою прибыль и влияние за счет осталь ной системы. С этой точки зрения, восстановление американской прибыли и влияния в 1990х соответствует закономерности, которая с самого начала была присуща мировому капитализму (Arrighi and Silver 1999: 272–275). Означа ет ли повторение этой давней закономерности, что на смену все еще домини рующему американскому режиму рано или поздно, как это было со всеми его предшественниками, придет другой режим? Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо рассмотреть динамику переходов гегемонии, сосредоточив особое внимание на новизне нынешних преобразований.

Динамик а системных преобразований Осуществление системного правления силами и структурами, показанными на Диаграмме 1, было весьма прерывистым процессом, на котором сказы вались все взлеты и падения мировых гегемоний. я со своими соавторами разработал модель этого процесса, сравнив три последовательных гегемо нистских перехода по четырем различным параметрам: геополитика, дело вая организация, социальные конфликты и межцивилизационные отноше ния. В соответствии с этой моделью (см. Диаграмму 2), гегемонистские госу дарства руководили и управляли системой, восстановленной ими после периода продолжительной и казалось бы безнадежной дезорганизации, который мы называем «системным хаосом» (подробное рассмотрение модели см.: Arrighi and Silver 1999: 26 – 35; Arrighi and Silver 2001: 261 – 271).

Исторически эту гегемонистскую роль способны были играть определен ные государства, вроде Соединенных Провинций в XVII веке, Великобрита нии в начале XIX века и Соединенных Штатов в середине XX века, причем при двух условиях. Вопервых, доминирующие группы этих государств при обрели способность вести систему к новым формам межгосударственного сотрудничества и разделения труда, позволяющим избежать того, что Уолц назвал «тиранией мелочей», то есть преодолеть склонность отдельных госу дарств преследовать свои национальные интересы, не считаясь с систем ными проблемами, требующими системных решений (alz 1979: 108 – 109).

Иными словами, они были носителями эффективного «предложения» спо собности к мировому правлению. И, вовторых, системные решения, предла гаемые потенциальным гегемоном, касались системных проблем, которые в силу своей остроты создавали среди существующих или складывающихся доминирующих групп системы «спрос» на системное правление. Когда эти условия спроса и предложения одновременно выполнялись, претендующее на гегемонию государство могло играть роль «заменителя правительства»

в деле продвижения, организации и направления экспансии коллективной власти доминирующих групп системы (ср.: alz 1979: 196).

Как показано на Диаграмме 2, каждая системная экспансия была результа том взаимодействия двух видов руководства, определяющих гегемонистские ситуации: реорганизации системы, которая производится гегемонистским 10 джОванни арриГи Диаграмма 2. Динамика переходов гегемонии Реорганизация системы гегемонистским гегемонистскому Источник: Arrighi and Silver (1999: 29) государством, способствуя экспансии благодаря более широкому или глубоко му разделению труда и специализации функций; и подражания гегемонистско му государству, которое дает отдельным государствам мотив, необходимый для мобилизации усилий и ресурсов в ходе экспансии. Между этими тенденциями всегда существует противоречие, потому что более широкое и глубокое разде ление труда и специализация функций предполагают сотрудничество входя щих в систему единиц, тогда как подражание основывается на конкуренции и подстегивает ее. Поначалу подражание проявляется в контексте, который располагает к сотрудничеству и тем самым служит движущей силой экспансии.

Но экспансия увеличивает то, что Эмиль Дюркгейм называл «объемом» и «дина мической плотностью» системы, то есть количество социально значимых еди ниц, которые взаимодействуют в рамках системы, а также число, разнообразие и скорость взаимодействий, которые связывают единицы системы друг с дру гом (Дюркгейм 1991). Со временем этот рост «объема» и «динамической плот ности» приводит к усилению конкуренции между единицами системы, выходя щей за рамки регулирующих способностей существующих институтов. Когда это происходит, вновь устанавливается тирания мелочей, власть гегемонист ского государства приходит в упадок и наступает кризис гегемонии.

Как показано на Диаграмме 2, кризисы гегемонии характеризуются тремя различными, но тесно взаимосвязанными процессами: усилением межго сударственного и делового соперничества, ростом числа социальных кон фликтов и появлением новых конфигураций власти. Форма, которую при нимают эти процессы, и отношения между ними в пространстве и времени в каждом конкретном кризисе различны. Но определенное сочетание этих трех процессов встречается в двух уже завершенных переходах гегемонии — от голландской к британской и от британской к американской гегемонии, — а также в нынешнем переходе от американской гегемонии к еще пока неиз вестному преемнику. Кроме того, различия в форме и пространственно временной конфигурации во всех трех кризисах гегемонии — голландском, британском и американском — были связаны с закономерностью, которую ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме способностей мы считаем наиболее очевидным проявлением капиталистической приро ды современной миросистемы. Этой закономерностью является повторение продолжительных периодов системной финансовой экспансии.

Финансовые экспансии — это симптомы основополагающего и неразре шенного кризиса перенакопления, который превращает капиталистическую игру в мировом масштабе из игры с положительной суммой в игру с отрица тельной суммой. Они также были неотъемлемой составляющей кризисов гегемонии — прошлых и настоящих, — а также перерастания кризисов гегемо нии в крах гегемонии (см. особ.: Арриги 2006: 280 – 310). Влияние финансовых экспансий на тенденцию к перерастанию кризиса в крах глубоко амбивалент но по своей сути. Поначалу они сдерживают ее, на какоето время увеличивая влияние ослабевающего гегемонистского государства. Перефразируя Ферна на Броделя, они являются «осенью» не просто важного самого по себе капи талистического развития, но и гегемонистских режимов, с которыми свя зано такое развитие (Бродель 1988: 377). Благодаря своему значению в сетях крупных финансовых операций, ослабевающий гегемон может с выгодой для себя использовать конкуренцию за мобильный капитал и тем самым сдер жать, по крайней мере на какоето время, силы, которые бросают вызов его сохраняющемуся господству. Но со временем финансовые экспансии, расши ряя и углубляя масштабы межгосударственной конкуренции и социального конфликта и перераспределяя капитал в пользу складывающихся структур, приводят к усилению тех же самых сил, которые обещают большую защиту или более высокую норму прибыли, чем доминирующая структура. Ослабе вающие гегемонистские государства вынуждены заниматься сизифовым тру дом, сдерживая силы, которые продолжают давить на них с новой энергией.

Рано или поздно даже небольшое потрясение сможет сместить баланс сил в сторону тех, кто вольно или невольно подрывает стабильность существую щих структур, тем самым провоцируя крах всего устройства системы.

Так было при всех переходах гегемонии в прошлом. Возможно, в нынеш нем переходе лопнувший пузырь «новой экономики» и 11 сентября ретроспек 12 джОванни арриГи тивно будут прочитаны как тревожные симптомы последующего упадка аме риканской гегемонии. Но так или иначе, связанная с Соединенными Штата ми финансовая экспансия трех последних десятилетий имеет поразительное сходство не только с британской финансовой экспансией конца XIX –начала XX века, но и с голландской финансовой экспансией середины XVIII столетия.

Эти сходства делают нынешнюю экспансию и сопутствующее ей возвращение Америке признаков кризиса гегемонии сопоставимыми с соответствующими событиями 100 и 250летней давности. Сравнивая эти три финансовые экспан сии и кризисы гегемонии, мы можем обнаружить в нынешнем переходе важ ные новые черты. Эти новые черты особенно существенны для понимания настоящего и возможного будущего глобального правления.

В геополитическом отношении наиболее важной новой чертой нынешних преобразований является бифуркация военных и финансовых способностей, которой не наблюдалось в предыдущих переходах гегемонии. Во всех пере ходах прошлого финансовые экспансии характеризовались промежуточным появлением государственноделовых комплексов, которые были (или могли стать) еще более мощными в военном и финансовом отношении, чем про должающий пока доминировать государственноделовой комплекс — так было случае с американским и британским комплексами в начале XX века, британ ским и голландским комплексом в начале XVIII века и голландским и генуэз ским комплексом в конце XVI века. В нынешней ситуации, напротив, ниче го подобного не наблюдается. Как и в прошлых переходах, ослабевающий, но все еще доминирующий американский комплекс превратился из главно го мирового кредитора в главного мирового должника. Но, в отличие от про шлых переходов, военные ресурсы, имеющие глобальное значение, оказались сосредоточены в руках все еще доминирующего комплекса. Переживающий упадок гегемон находится в аномальной ситуации, так как никто не способен бросить ему военный вызов — в силу этого обстоятельства война между вели кими державами системы оказывается менее вероятной, чем в прошлом, — но при этом он не имеет финансовых средств для системного решения гло бальных проблем — обстоятельство, которое вполне может привести к краху гегемонии и без мировой войны между входящими в систему великими дер жавами (Arrighi and Silver 1999: 88 – 96, 263 – 270, 275 – 278, 286 – 289).

Не менее важна и социальная новизна нынешних преобразований.

При прошлых переходах гегемонии системные финансовые экспансии спо собствовали эскалации социальных конфликтов. Серьезное перераспреде ление приобретений и социальных нарушений, вызванных финансовыми экспансиями, приводило к появлению движений сопротивления и бунтов подчиненных групп и страт, образ жизни которых оказывался под угро зой. В сочетании с межгосударственной борьбой за власть такие движения в конечном итоге заставляли доминирующие группы создавать новый геге монистский социальный блок, выборочно включавший ранее исключенные группы. При переходе от голландской к британской гегемонии стремление европейских имущих классов к большему политическому представитель ству и стремление поселенческой буржуазии Америки к самоопределению ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме были удовлетворены в новом доминирующем социальном блоке. При пере ходе от британской к американской гегемонии в сочетании с бунтом против Запада и восстаниями рабочего класса гегемонистский социальный блок стал еще шире за счет обещания глобального «Нового курса». Рабочим клас сам более богатых стран Запада были обещаны гарантии занятости и широ кое массовое потребление. Элитам незападных стран было обещано право на национальное самоопределение и развитие (то есть содействие в дости жении стандартов богатства и благосостояния, заданных странами Запа да). Но вскоре стало ясно, что этот пакет обещаний выполнить невозможно.

Кроме того, это породило у подчиненных страт ожидания, которые пред ставляли серьезную угрозу для стабильности и в конечном итоге ускорили кризис американской гегемонии (Arrighi and Silver 1999: 153 – 216).

В этом состоит особенность социального кризиса в сравнении с более ран ними кризисами гегемонии. Кризис голландской гегемонии был затяжным процессом, в ходе которого системная финансовая экспансия произошла довольно поздно, а системный социальный конфликт — еще позднее. Кри зис британской гегемонии разворачивался быстрее, но системная финансо вая экспансия все еще предшествовала системному социальному конфликту.

Но при кризисе американской гегемонии системный взрыв социального кон фликта конца 1960х — начала 1970х, напротив, предшествовал и полностью определил последующую финансовую экспансию. Нынешняя финансовая экспансия была, перефразируя Валлерстайна (allerein 1995: 25), прежде всего инструментом сдерживания общих требований народов незападного мира (сравнительно небольших в пересчете на человека, но зато касающихся большого числа людей) и западных рабочих классов (касающихся небольшо го числа людей, но довольно значительных в пересчете на человека). Финан совая экспансия и связанная с ней реструктуризация глобальной политэконо мии, несомненно, в большой мере способствовали дезорганизации социаль ных сил, которые были носителями этих требований во время потрясений конца 1960х — 1970х годов. Но в то же самое время основное противоречие мировой капиталистической системы, которая создает мировой пролетари ат, но не может обеспечить ему достаточный прожиточный минимум (то есть свои важнейшие издержки воспроизводства), не только не разрешилось, но стало еще более острым, чем прежде (Arrighi and Silver 1999: 282 – 286).

Социальная потребность в интернализации издержек воспроизводства в структурах мирового капитализма никуда не исчезла. И все же бифурка ция военной и финансовой мощи и децентрализация финансовой власти в не самых сильных государствах не предвещает легкого или неизбежного удовлетворения этой потребности при помощи новых и более эффективных институтов глобального правления. Это не значит, что кризис перенакопле ния, лежащий в основе продолжающейся финансовой экспансии, неразре шим. Скорее, это значит, что кризис имеет не одно возможное решение, и то, какое решение в конечном итоге воплотится на практике, зависит от продол жающегося процесса борьбы, которому еще только предстоит развернуться.

Существенную роль в этом процессе борьбы сыграет третья важная новая 14 джОванни арриГи черта происходящих преобразований (которая лишь еще больше осложнит картину): сдвиг эпицентра мировой экономики в Восточную Азию, которая, в отличие от всех предыдущих организационных центров мирового капита лизма, находится за историческими границами западной цивилизации. Имен но этот сдвиг заставил Сэмюеля Хантингтона (Хантингтон 1993) выдвинуть свою весьма влиятельную идею грядущего «столкновения цивилизаций». В дей ствительности столкновение между западными и незападными цивилизация ми было неизменной составляющей исторического процесса, в ходе которо го европейская капиталистическая система стала глобальной. Переход от гол ландской к британской гегемонии был отмечен насильственным завоеванием или дестабилизацией местных азиатских миросистем. Переход от британской гегемонии к американской поначалу был отмечен дальнейшим расширением территориальных империй в Азии и Африке, но затем последовало широкое восстание против господства Запада (Arrighi and Silver 1999: 219–263).

При американской гегемонии карта мира была перекроена с учетом тре бований национального самоопределения. В общем и целом эта новая карта отражала наследие западного колониализма и империализма, включая куль турную гегемонию, которая побудила незападные элиты к тому, чтобы требо вать для себя более или менее жизнеспособных «национальных государств», берущих за образец политическую организацию их бывших имперских мет рополий. Но имелось также одно важное исключение из правила: Восточ ная Азия. За исключением некоторых стран на ее южных окраинах (преж де всего Индонезии, Малайзии, Филиппин и городовгосударств Гонкон га и Сингапура), наиболее важные страны этого региона, которые раньше входили в расширенную Вестфальскую систему — от японии, кореи и китая до Вьетнама, Лаоса, Камбоджи и Таиланда, — имели государства еще до появ ления здесь европейцев. Более того, все эти страны имели тесные дипломати ческие и торговые связи друг с другом (напрямую или через китайский центр) и придерживались общего понимания принципов, норм и правил, которые регулировали их взаимодействие как особого мира (Arrighi et al. 2003).

Интегрировать эти геополитические остатки в американский порядок вре мен холодной войны было так же сложно, как и в британский миропорядок.

Границы между американскими и советскими сферами влияния в восточно азиатском регионе начали нарушаться почти сразу же после того, как оказа лись установлены — сначала в результате китайского бунта против советского господства, а затем неспособности Америки расколоть вьетнамскую нацию.

Потом, хотя обе сверхдержавы усилили свою конкуренцию на заключитель ном этапе холодной войны, различные части восточноазиатской головолом ки заново собрались в самую динамичную региональную экономику мира.

Достаточно вспомнить, что в 1960 году во время наивысшего расцвета амери канской гегемонии ВВП Восточной Азии составлял всего 35 % американско го ВВП. Но к 1990 году она почти догнала по этому показателю Соединенные Штаты (91 %). В 1990х возобновление американского роста и японский крах несколько замедлили дальнейший сдвиг, но остановить его так и не смог ли — восточноазиатский ВВП продолжил свой рост по отношению к северо ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме американскому ВВП, достигнув к 1998 году 92 %, в первую очередь благода ря дальнейшему росту в «китайском круге» (материковом Китае, Сингапуре, Гонконге и Тайване). Но эти цифры не позволяют оценить всю значитель ность произошедшего сдвига. Сохраняющееся положительное сальдо тор гового баланса японии и «китайского круга», с одной стороны, и непрестан но растущий дефицит торгового баланса Америки — с другой, в еще большей мере поспособствовали смене ролей Восточной Азии и Соединенных Шта тов в международной кредитной системе (Arrighi et al. 2003). Сложности, свя занные с невозможностью осуществления эффективного глобального прав ления изза бифуркации военной и финансовой власти, еще больше усили лись вследствие «миграции» последней за пределы западной цивилизации.

перспективы Глоба льноГо правления Новые геополитические, социальные и цивилизационные особенности про должающихся преобразований глобальной политической экономии сущест венно осложняют осуществление глобального правления. С этой точки зре ния беспрецедентная концентрация имеющей глобальное значение воен ной силы в руках Соединенных Штатов и их ближайших союзников, а также формирование транснационального капиталистического класса, описанное некоторыми авторами, работающими в традиции транснационального исто рического материализма, представляются бесспорными, но в то же время обманчивыми. Они обманчивы, потому что реальная проблема осуществле ния глобального правления не имеет отношения к абсолютному уровню амери канской военной мощи или совокупной экономической мощи складывающе гося транснационального капиталистического класса. Проблема в том, явля ются ли эти силы — какими бы значительными они ни были по историческим меркам — носителями возможного решения геополитических, социальных и межцивилизационных проблем, лежащих в основе кризиса американской гегемонии, или же они представляют собой всего лишь фактор попрежне му существующей тенденции к преобразованию международных отношений из игры с положительной суммой в игру с отрицательной суммой и возможно го краха миросистемы, сложившейся при американской гегемонии.

Как заметил Дэвид Коллео, «международная система терпит крах не толь ко потому, что новые и агрессивные державы стремятся доминировать над своими соседями, но еще и потому, что переживающие упадок державы вме сто того, чтобы попытаться приспособиться к изменившимся условиям, стремятся закрепить свое тающее влияние в эксплуататорской гегемонии»

(Calleo 1987: 142). В грамшианской терминологии «эксплуататорская гегемо Calleo ния» Каллео соответствует тому, что Ранаджит Гуха назвал «господством без гегемонии» (Guha 1992: 231 – 232). С учетом этого обстоятельства проведенное Каллео различие оказывается весьма полезным в отслеживании фундамен тального сдвига в механизмах упадка гегемонии.

Так, проведенное нами сравнение переходов гегемонии в прошлом пока зывает, что от одного перехода к другому роль агрессивных новых держав 16 джОванни арриГи в ускорении системных крахов снижалась, а роль эксплуататорского гос подства слабеющего гегемона — возрастала. Мировое влияние Голландии в последние десятилетия ее гегемонии настолько ослабло, что роль голланд ского сопротивления в общем крахе системы была совсем незначительной в сравнении с ролью, которую сыграло появление агрессивных националь ных государств, занятых строительством империй, — речь здесь идет преж де всего о Великобритании и Франции. Ко времени упадка своей гегемонии Великобритания, напротив, оставалась достаточно сильной, чтобы превра тить свою гегемонию в эксплуататорское господство. Хотя появление агрес сивных новых держав, прежде всего, Германии, все же сыграло определен ную роль в упадке завязанной на Британию миросистемы, не менее важным было также британское нежелание приспосабливаться к переменам.

Сегодня мы пришли к другой крайности. Ни одна агрессивная новая дер жава не сможет вызвать крах завязанной на Соединенные Штаты мировой системы, но Соединенные Штаты имеют еще больше возможностей, чем Британия сто лет тому назад, для того, чтобы превратить свою ослабеваю щую гегемонию в эксплуататорское господство. если система в конечном итоге потерпит крах, это произойдет, прежде всего, изза американского нежелания приспосабливаться к меняющимся условиям. И наоборот, амери канское приспособление — прежде всего, но не только — к растущему эконо мическому влиянию восточноазиатского региона служит важным условием для некатастрофического перехода к новому мировому порядку.

В настоящее время наблюдается не слишком много признаков того, что такое приспособление действительно происходит. Напротив, реакция Соединенных Штатов на 11 сентября (и лопнувший пузырь «новой эконо мики») свидетельствует о слепой опоре на силу — военную силу, в частно сти, — которая должна компенсировать растущий в американской гегемо нии дефицит такой важной составляющей как согласие. И если бы у нас были минимально валидные и надежные измерения составляющих «силы»

и «согласия» американской глобальной державы (а их у нас нет), мы скорее всего обнаружили бы такой резкий спад в составляющей согласия американ ской силы после войны с Ираком, что дальше мы бы говорили не об амери канской гегемонии, а об американском господстве без гегемонии.

В этих обстоятельствах перспективы всякого глобального правления в ближайшем будущем выглядят весьма мрачно. Наиболее вероятный сцена рий — это все более серьезный и повидимому необратимый распад системы или системный хаос. Когда и как этот новый период системного хаоса приве дет к установлению новой гегемонии и нового периода глобального правле ния — и приведет ли вообще, — трудно сказать. Все, о чем мы можем говорить с некоторой уверенностью, — это то, что такая гегемония будет возможна, только если она сможет обеспечить минимально надежное решение геополи тических, социальных и межцивилизационных противоречий, вызвавших кризис американской гегемонии, но так и не удостоившихся внимания, кото рого они действительно заслуживают.

ГлОбальнОе правление и ГеГемОния в сОвременнОй мирОсистеме литература Арриги Дж. (2006) Долгий двадцатый век: Деньги, власть и истоки нашего времени. Москва: Территория будущего.

Бродель Ф. (1988) Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV –XVIII вв. Т. 2: Игры обмена.

Москва: Прогресс.

Грамши А. (1959) Избранные произведения в 3х томах. Т. 3. Москва: Политиздат.

Дюркгейм Э. (1991) О разделении общественного труда; Метод социологии. Москва: Наука.

Маркс К., Энгельс Ф. (1961) Сочинения. Т. 25. Ч. 1. Москва: Издательство политической литературы.

Хантингтон С. (1994) „Столкновение цивилизаций? “ Полис. № 1. C. 33–48.

Arrighi, G. and Silver, B. J. (1999) Chaos and Governance in the Modern World System. Minneapolis, MN: University of Minnesota Press.

Arrighi, G. and Silver, B. J. (2001) «Capitalism and World (Dis) order», Review of International Studies 27: 257–279.

Arrighi, G., Hamashita, T, and Selden, M. (2003). «Introduction», in G. Arrighi, T. Hamashita, and M. Selden (eds) The Resurgence of East Asia: 500, 150 and 50 Tear Perspectives. London: Routledge.

Arrighi, G., Hui, E, Hung, H., and Selden, M. (2003) «Historical Capitalism East and West», in G. Arrighi, T. Hamashita, and M. Selden (eds) The Resurgence of East Asia: 500, 150 and 50 Year Perspectives. London: Routledge.

Calleo, D. (1987) Beyond American Hegemony: The Future of the Western Alliance. New York: Basic Books.

Cox, R. (1983) «Gramsci, Hegemony, and International Relations: An Essay in Method», Millennium: Journal of International Relations, XII, 2: 162–175.

Cox, R. (1987) Production, Power, and World Order: Social Forces in the Making of History. New York: Columbia University Press.

Giddens, A. (1987) The NationState and Violence. Berkeley: University of California Press.

Gill, S. (1986) «Hegemony, Consensus, and Trilateralism», Review of International Studies XII: 205–221.

Gill, S. (ed.) (1993) Gramsci, Historical Materialism, and International Relations. Cambridge: Cambridge University Gill, S. and Law, D. (1988) The Global Political Economy: Perspectives, Problems and Policies.

Baltimore, MD: The Johns Hopkins University Press.

Guha, R. (1992) «Dominance without Hegemony and Its Historiography», in R. Gupta (ed.) Subaltern Studies IV.

New York: Oxford University Press, 210–305.

Overbeek, H. (1993) Restructuring Hegemony in the Global Political Economy: The Rise of Transnational Moliberal ism in the 1980s. London: Routledge.

Overbeek, H. (2003) «Class, Hegemony, and Global Governance: A Historical Materialist Perspective», paper presented at the International Studies Association Meeting, Portland, Oregon, February 26 — March 1.

Robinson, W. (1996) Promoting Polyarchy. Globalization, US Intervention, and Hegemony. Cambridge: Cambridge University Press.

Rupert, M. (1995) Producing Hegemony: The Politics of Mass Production and American Global Power. Cambridge:

Cambridge University Press.

Soederberg, S. (2005) The Politics of the New Financial Architecture: Reimposing Neoliberal Domination in the Global South. London: Zed Books.

Wallerstein, I. (1984) The Politics of the Worldeconomy. The States, the Movements and the Civilizations. Cambridge: Cambridge University Press.

Wallerstein, I. (1995) «Response: Declining States, Declining Rights?» International Labor and WorkingClass His tory XLVII: 24–27.

Waltz, K. (1979) Theory of International Politics. Reading, MA: Addison-Wesley.

Фред Блок прОтив течения:

возникновение скрытого развивающего государства в соединенных Штатах о ряду ключевых параметров пути развития Соединенных Штатов и Западной европы за последние тридцать лет существенно разо шлись2. Больше всего это расхождение проявилось в социальной политике и философии управления, когда решения, принимаемые Соеди ненные Штатами, определялись рыночным фундаментализмом — чрезмер ной уверенностью в том, что рынок сам способен разрешать экономические и социальные проблемы. Конечно, после падения Берлинской стены многие европейцы тоже оказались одержимы идеей свободных рынков, но их дей ствительная политика была куда более ограниченной в том, что касалось сокращения государственного регулирования бизнеса, отношения к бедным и больным и открытого наступления на институционализированную роль профсоюзов в экономике и политике. В результате, большинство западноев ропейских обществ не испытало такого резкого роста экономического нера венства и незащищенности, какой наблюдался в Соединенных Штатах3.

Но в одном важном и часто не замечаемом отношении европейская и аме риканская политика была схожей. По обе стороны Атлантики государство играло все более важную роль в поддержке и поощрении развития новых технологий в частном секторе4. В соответствии с идеями «экономики зна 1 Fred Block, «Swimming Again he Curren: The Rie of a Hidden Developmenal Sae in he Unied Sae», Politics and Society, 2008, vol. 36, no. 2, p. 169 – 206.

2 Фред Блок, «Как объяснить расхождение путей Соединенных Штатов и Западной европы: Обновленный подход поланьи», Прогнозис, 2008, № 1 (13), с. 39 – 73.

3 Evelyne Huber and John Sephen, Development and Crises of the Welfare State (Chicago:

Univeriy of Chicago Pre, 2001); Jona Ponuon, Inequality and Prosperity: Social Europe vs. Liberal America (Ihaca, NY: Cornell University Press, 2005). О росте социальной незащищенности в Соединенных Штатах см.: Jacob Hacker, The Great Risk Shift (New York: Oxford 2006).

4 О политике развития в европе см.: Sean O’Riain, The Politics of High-Tech Growth:

Developmental Network States in the Global Economy (Cambridge: Cambridge Univeriy ний» или постиндустриального общества, которые подчеркивают прямую зависимость развития экономики от научнотехнического прогресса, прави тельства проводили политику развития, которая поддерживала передовые научные исследования и работала над тем, чтобы гарантировать превраще ние компаниями этих инноваций в коммерческие продукты5. Правитель ства действуют так, потому что они признают, что в конкурентной мировой экономике неспособность открывать новые направления экономической деятельности с высокой добавленной стоимостью в собственных странах будет означать угрозу для уровня жизни граждан.

но способы проведения этой политики правительствами в европе и соединенных Штатах существенно различаются. в европе национальные правительства и европейское сообщество открыто и недвусмысленно заяв ляли о своих программах развития, а политические партии иногда спорят о том, кто из них добьется бльших результатов в проведении в жизнь таких инициатив6. В Соединенных Штатах, напротив, участие государства в раз витии скрывается; его существование не признается в политических дебатах и в СМИ. Конгресс, под рубрикой «политики повышения конкурентоспособ ности», периодически принимает законы, которые укрепляют и расширяют возможности развития американского государства, но это не сопровождает ся серьезными публичными дебатами или обсуждением7.

Сокрытие участия американского государства в развитии во многом обусловлено господством идей рыночного фундаментализма на протяжении последних трех десятилетий. Политика развития оставалась в тени, пото му что признание центральной роли государства в содействии технологи ческим переменам вступало в противоречие с заявлениями рыночных фун даменталистов, что предприятия частного сектора необходимо оставить в покое, позволив им самостоятельно и стихийно реагировать на рыноч Pre, 2004). Хотя европейские усилия недостаточно хорошо изучены, все же см.: Thoma Lawon, ed., European Industrial Policy and Competitiveness: Concepts and Instruments (New York: St. Martin’s, 1999); Jakob Edler, Stefan Kuhlmann, and Maria Behren, ed., Changing Governance of Research and Technology Policy: The European Research Area (Chelenham, UK: Edward Elgar, 2003). Данные по Соединенным Штатам приво дятся в основном тексте статьи.

5 Подробное изложение этой идеи см.: Дэниел Белл, Грядущее постиндустриальное общество: опыт социального прогнозирования (Москва: Academia, 1999). См. также:

Fred Block, Postindustrial Possibilities: A Critique of Economic Discourse (Berkeley: Univeriy of California Press, 1990). Обзор дебатов см.: Howard Brick, Transcending Capitalism:

Visions of a New Society in Modern American Thought (Ihaca, NY: Cornell Univeriy Pre, 6 например, европейское сообщество открыто говорит о проведении отраслевой политики: hp://ec.europa.eu / enerprie / enerprie_policy / indury / index_en. hm.

7 лучшее описание этого см.: Kent Hughes, Building the Next American Century: The Past and Future of Economic Competitiveness (ahingon, DC: oodrow ilon Cener Pre, 2005). Самым свежим законом, получившим слабое освещение в прессе, был аме риканский Закон о создании возможностей для существенного содействия успе хам в технологии, образовании и науке (COMPETES — Creaing Opporuniie o Meaningfully Promoe Excellence in Technology, Educaion, and Science) 2007 года, который пересмотрел некоторые из программ, описанных ниже.

20 Фред блОк ные сигналы. Например, в своей необычайно влиятельной книге «Свобо да выбора» Милтон и Роуз Фридман не видели никакого экономического оправдания для бюджетного финансирования научных исследований при посредничестве Национального научного фонда8. если финансирование научных исследований не является задачей правительства, тогда участие государственных агентств в коммерциализации новых технологий, конеч но, неоправданно.

В этом отношении примечательно, что Соединенные Штаты все же имеют некую политику развития за рамками оборонного сектора и сектора национальной безопасности. ее существование свидетельствует о невероят ном динамизме складывающейся экономики знаний, которая способна идти против течения, олицетворяемого враждебной политической философией.

Но неизбежный результат состоит в том, что американские практики разви тия существенно ограничивались условиями, при которых они возникали.

и здесь расхождение между соединенными Штатами и европой вновь ста новится очевидным. в европе государственная политика развития зачастую сочетается с наследием социалдемократической и христианскодемократи ческой политики, которая подчеркивает важность социальной открытости, партнерства между предпринимателями и работниками, а также участия в разделе прибыли9. В Соединенных Штатах, напротив, модель «победитель получает все» с сопутствующим ростом неравенства вступает в противоре чие с целями государственной политики развития.

Основные идеи статьи будут изложены в пяти разделах. в первом разделе вводится понятие «сетевого развивающего государства» и излагается исто рия возникновения этой институциональной структуры в Соединенных Штатах в начале 1980х годов. Во втором разделе объясняется, как партий ная политика и идеология способствовали сокрытию этой американской системы развития. В третьем разделе приводится краткое описание функ ционирования сетевого развивающего государства в сегодняшних Соеди ненных Штатах. В четвертом разделе показывается, что особенности его формирования и деятельности и, в частности, его сокрытие мешают усили ям Соединенных Штатов, направленным на развитие. В заключении утвер ждается, что острая потребность в реформировании сетевого развивающе го государства открывает для прогрессивных сил в Соединенных Штатах широкие политические возможности.

8 Milon and Roe Friedman, Free to Choose, New York: Harcour Brace and Jovanovic, 9 О сохранении этого наследия в европе см.: Stefan Berger and Hugh Compston, eds., Policy Concertation and Social Partnership in Western Europe: Lessons for the 21st Century (New York: Bergahn Book, 2002). Сравнение сильных и слабых сторон в усилиях Соеди ненных Штатов и европы, направленных на развитие, выходит далеко за рамки этой статьи, но я утверждаю, что европейские усилия более институционализиро Что такое «сетевое развивающее ГосуДарство»?

типы политики развития, проводимой в европе и в соединенных Штатах, заметно отличаются от более привычной политики развития, проводившей ся в Восточной Азии в первые десятилетия после окончания Второй миро вой войны10. Этот подход, олицетворяемый министерством промышленно сти и торговли японии, представлял собой централизованную форму госу дарственной политики, метко названной «бюрократическим развивающим государством» (БРГ)11. БРГ призвано было помочь отечественным предприя тиям принять вызов иностранных конкурентов на рынках определенных продуктов и, в свою очередь, самим бросить им подобный вызов. в японии и Южной Корее оно сложилось благодаря плановикам из правительства, предоставившим ряд экономических стимулов и субсидий известным фир мам для конкуренции на рынках, выход на которые они в противном случае сочли бы слишком опасным. Когда этот тип развивающего государства был выделен журналистами и учеными, оказалось, что его легко можно предста вить в виде скоординированной деятельности объединенной группы прави тельственных чиновников, которые часто работали под одной крышей.

Но «сетевое развивающее государство» (СРГ), созданное в европе и амери ке, было чемто совершенно иным12. Основное внимание СРГ сосредоточено на содействии предприятиям в разработке продуктов и методов производ ства, которых еще не существует, вроде нового программного обеспечения, новых биотехнологических препаратов или нового медицинского оборудо вания13. Старая японская модель для этого совершенно не подходит, так как в данном случае в мире просто не существует какогото признанного лидера, которому могут подражать компании. Кроме того, у предприятий уже име ются веские стимулы для внедрения инноваций, так что государственные субсидии или стимулирование вряд ли будут иметь какойто эффект. В отли чие от исключительной опоры БРГ на стимулирование предприятий, СРГ обладает гораздо большей свободой действий; в нем представители государ ственного сектора тесно сотрудничают с частными предприятиями, выде ляя и поддерживая наиболее перспективные направления для инноваций.

10 См. классические работы: Chalmer Johnon, MITI and the Japanese Miracle: The Growth of Industrial Policy 1925 – 1975 (Sanford, CA: Sanford Univeriy Pre, 1982); Rober ade, Governing the Market: Economic Theory and the Role of Government in East Asian Industrialization (Princeon, NJ: Princeon Univeriy Pre, 1990).

11 Ключевое различие между бюрократическим и сетевым развивающим государ ством описано в работе: O’Riain, Politics of High-Tech Growth.

12 как утверждает О’райен, использовать понятие СРГ исключительно по отноше нию к соединенным Штатам и европе не вполне верно, но вопрос о глобальном распространении СРГ выходит за рамки этой статьи.

13 Новые продукты и методы их производства тесно взаимосвязаны, поскольку поиск рынков для новых продуктов требует выяснения того, как произвести новый про дукт дешевле всего. Далее в тексте словосочетание «новый продукт» («продуктовая инновация») следует считать сокращением от «нового продукта и методов его про 22 Фред блОк Появление СРГ невозможно без сообщества людей, сведущих в техноло гиях. Для этого необходимы предшествующие инвестиции в высшее обра зование и производство научно-технических знаний. Опираясь на механиз мы оценки и производства новых знаний, СРГ стремится сделать так, чтобы технологическое сообщество работало с большей отдачей над переводом научных исследований в реально существующие продукты. СРГ представля ет собой ряд правительственных инициатив, призванных повысить произ водительность труда ученых и инженеров своей страны14.

В деятельности СРГ можно выделить четыре отдельных, хотя и пересекаю щихся направления — целевое предоставление ресурсов, создание «окон», посредничество и содействие. Целевое предоставление ресурсов связано с выделением государственными чиновниками — часто после продолжитель ного обсуждения — важных технологических задач, решение которых позво ляет открыть значительные экономические возможности. Затем чиновники предоставляют финансовые и другие ресурсы перспективным группам иссле дователей. Целями могут быть как фундаментальные проблемы, вроде выяс нения того, как соединить ДНК для создания новых организмов, так и намно го более узкие задачи, вроде создания более совершенных технологий пере дачи изображения для лучшего распознавания раковых образований.

Это целевое предоставление ресурсов требует от финансирующей сторо ны установления жестких правил для технологов. Она должна определить критерии оценки и лишать финансирования группы, которые не смогли достичь поставленных целей. Это совершенно не похоже на стандартные практики работы на военных, когда лица, ответственные за финансирова ние, нередко продолжают давать деньги, несмотря на незначительные успе хи в деле достижения поставленных целей.

Целевое предоставление ресурсов призвано сосредоточить усилия уче ных и инженеров на решении конкретных задач и на взаимодействии групп высококвалифицированных специалистов. Оно строится по образцу ман хэттенского проекта, который показал, что сосредоточение ресурсов позво ляет ускорить технический прогресс.

Создание «окон» основывается на противоположной логике, согласно которой появление инновационных идей происходит снизу, и некоторые из этих идей могут не отвечать целевым приоритетам, задаваемым опре деленными ведомствами. Поэтому необходимо создать множество «окон», в которые ученые и инженеры, работающие в университетах, государствен ных лабораториях или в бизнесе, смогут приносить свои инновационные идеи и получать финансирование и поддержку иного рода. Эта технологиче ская политика основывается на лозунге «пусть цветут сто цветов», когда пра 14 Источники, на которых основывается СРГ, рассматриваются в литературе о «национальных инновационных системах». См.: Richard Nelon, ed., National Innovation Systems: A Comparative Analysis (New York: Oxford Univeriy Pre, 1993);

Philippe Laredo and Philippe Muar, ed., Research and Innovation Policies in the New Global Economy (Norhampon, MA: Edward Elgar, 2001).

вительственные органы дают «удобрения» для прорастания новых идей15.

Деньги — это не единственное удобрение; иногда важной бывает «натураль ная» помощь, вроде использования специального оборудования в государ ственных лабораториях.

Посредничество включает два пересекающихся измерения — технологи ческое посредничество и деловое посредничество. Технологическое посред ничество — важная часть процесса инноваций, так как оно зачастую сопря жено с новым взглядом на уже существующие технологии или освоением одной лабораторией технологий другой лаборатории, постепенно ведущим к открытию чегото совершенно нового16. Посредничество — это деятель ность, которая связывает между собой различные группы, позволяя им использовать знания друг друга. Чиновникам, занимающимся распределе нием ресурсов, иногда удается выполнять такую роль благодаря приобре тенному ими общему видению исследовательской деятельности, которая ведется в рамках определенной технологической подобласти. Но иногда эту роль могут выполнять и те, кто занимается созданием «окон», налаживая связи, которых в противном случае просто не возникло бы.

деловое посредничество более очевидно. Оно заключается в том, чтобы помочь группе разработчиков, пытающихся коммерциализировать новый продукт, наладить деловые связи, которые нужны для создания эффектив ной организации, получения необходимого финансирования и нахождения потенциальных клиентов для своей продукции. И вновь чиновники, ведаю щие технологиями в государственном секторе и создающие сети в госу дарственном и частном секторе, иногда способны эффективно выполнять подобную роль.

Наконец, содействие сопряжено с целым спектром различных видов дея тельности. Зачастую чем радикальней технологическая инновация, тем больше препятствий необходимо убрать для создания жизнеспособных рынков для новых технологий. Например, в случае с железными дорогами и автомобилями для появления новых технологий сначала необходимо было создать дорогостоящую инфраструктуру.

15 Парадигматическим образцом здесь служит первый этап развития Кремние вой долины. Ученые и инженеры в Стэнфорде и крупных фирмах самостоятель но создавали новые фирмы для развития перспективных технологических идей.

С тех пор повторение успеха Кремниевой долины стало основной задачей стра тегий экономического развития. См.: Annalee Saxenian, Regional Advantage: Culture and Competition in Silicon Valley and Route 128 (Cambridge, MA: Harvard Univeriy Pre, 1996); Martin Kenney, ed., Understanding Silicon Valley: The Anatomy of an Entrepreneurial Region (Sanford, CA: Sanford Univeriy Pre, 2000).

16 Идея технологического посредничества изложена в: Andrew Hargadon, How Breakthroughs Happen: The Surprising Truth About How Companies Innovate (Boon: Harvard Buine School Pre, 2003). См. также: Richard Leer and Michael Piore, Innovation — The Missing Dimension (Cambridge, MA: Harvard Univeriy Pre, 2004). Идея посте пенности в совершении «прорывов» также развивается в: John Alic, David Mowery, and Edward Rubin, U. S. Technology and Innovation Policies: Lessons for Climate Change (Arlingon, VA: Pew Cener for Global Climae Change, 2003).

24 Фред блОк Когда дело касается менее радикальных случаев содействия, нередко воз никает проблема стандартов, так как покупатели должны знать, что новый продукт действительно работает так, как о нем говорят, и что он будет рабо тать в существующей инфраструктуре. Некоторые технологии также тре буют создания новых регулирующих рамок, позволяющих фирмам спокой но заниматься инвестированием, развеивая озабоченность потребителей.

Иногда требуются немалые усилия по координации, потому что новая тех нология зависит от одновременных инвестиций множества фирм. В слу чае с Интернетом содействие было сопряжено с продолжительным перио дом времени, когда государство эффективно руководило технологической инфраструктурой до передачи ее в частные руки.

Этот краткий обзор помогает понять, почему СРГ неизбежно оказывается весьма децентрализованной структурой. Большинство этих видов деятель ности требует наличия высококлассных экспертов в соответствующих госу дарственных органах. Для результативной работы такие чиновники должны обладать «укорененной автономией»; они должны быть глубоко укоренены в определенном технологическом сообществе, которое они финансиру ют17. Например, чиновник в Национальном институте исследований рака, входящем в число Национальных институтов здравоохранения Соединен ных Штатов, может быть весьма эффективным в предоставлении ресурсов и посредничестве для ученых, работающих над прекращением кровоснаб жения опухолей, но совершенно неэффективным, когда дело касается воз действия на генетические маркеры в случае с раком груди. Содействие — это нечто иное; более амбициозный замысел невозможно осуществить силами одногодвух сотрудников единственного ведомства; для этого нужны сети взаимодействия в правительстве, позволяющие использовать знания и уме ния различных экспертов. Но в этом случае некоторые участники должны хорошо разбираться в деталях технологии.

Кроме того, для результативного создания «окон» и посредничества желательно, чтобы в эту структуру была встроена некоторая избыточность.

Без этой избыточности одно небольшое ведомство не сможет провести все перспективные исследования изза отказа в предоставлении средств.

При наличии множества «окон» и потенциальных посредников эта идея смогла бы выжить и в конечном итоге претвориться в жизнь, несмотря на первоначально негативные отзывы. Поскольку централизация обычно ведет к упразднению дублирования функций, это является еще одной при чиной высокой децентрализации СРГ.

Данная децентрализация делает всякое СРГ куда менее заметным для журналистов, ученых и публики в сравнении с БРГ. СРГ не сосредоточе но в какомто одном месте; скорее, его функции могут выполняться в сот нях различных кабинетов, расположенных в различных государственных ведомствах или лабораториях. Оно также не имеет единого бюджета; рас 17 Peer Evan, Embedded Autonomy: States and Industrial Transformation (Princeon, NJ:

Princeon Univeriy Pre, 1995).

ходы покрываются множеством различных ведомств. Даже его воздействие оказывается децентрализованным, когда сотни или тысячи различных групп технологов занимаются общим делом в широком спектре различных экономических секторов. в европе и соединенных Штатах создание СРГ потребовало больших политических инноваций и создания новых инсти тутов и финансовых потоков. Разница в том, что большинство европей ских стран имело более прочные традиции активного государственного участия в управлении гражданской экономикой, чем Соединенные Штаты.

Как на национальном уровне, так и на уровне ЕС чиновники могли опирать ся на прочные традиции государственного участия для оправдания этой новой политики. В Соединенных Штатах, напротив, переход к СРГ неизбеж но был сопряжен с бльшими трудностями.

появление срГ в соеДиненных Штата х:

управление перспективных исслеДований Соединенные Штаты имеют давнюю историю государственной деятельно сти, направленной на развитие, которая восходит к Александру Гамильтону и первым шагам американской республики18. Но эта традиция сочеталась также с традицией невмешательства и опоры на рынок19. В XX веке это про тиворечие было разрешено при проведении политики развития в рамках военнопромышленного комплекса. В первые годы после Второй мировой войны Пентагон тесно сотрудничал с другими оборонными ведомствами, вроде Комиссии по ядерной энергии и НАСА, вследствие чего бюджетное финансирование и инфраструктура играли ключевую роль в компьютерных технологиях, реактивном авиастроении, мирном атоме, лазерах и, наконец, биотехнологиях 20.

Не удивительно, что большинство основных методов, используемых сете вым развивающим государством в Соединенных Штатах, впервые было опробовано в одном из специальных управлений Пентагона — Управле нии перспективных исследований (УПИ)21. Оно было создано сразу после успешного запуска спутника Советским Союзом, который задал технологи ческий ориентир для соответствующих усилий Пентагона. Задача состоя 18 Richard Bingham, Industrial Policy American Style: From Hamilton to HDTV (Armonk, NY:

M. E. Sharpe, 1998); Hughe, Building the Next American Century.

19 Это противоречие является одной из важных тем книги Frank Dobbin, Forging Industrial Policy: The United States, Britain, and France in the Railway Age (New York:

Cambridge Univeriy Pre, 1994).

20 John Alic, Trillions for Military Technology: How the Pentagon Innovates and Why It Costs So Much (New York: Palgrave Macmillan, 2007). Значение военных в биотехнологиях рассматривается в: Shelley Hur, «Paen Law, Biodefene, and he Naional Securiy Sae, 1945 – 1972,» доклад, прочитанный на конференции Ассоциации международ ных исследований, март 2006 г.

21 Управление не раз меняло название с УПИ на УОПИ (Управление оборонных пер спективных исследований), когда более поздние администрации хотели подчерк нуть его оборонную миссию. Для простоты мы будем называть его здесь УПИ.

26 Фред блОк ла в финансировании «самых передовых» технологий, так как остальной бюджет Пентагона на НИОКР шел на приобретение оружия для различных родов войск.

Инициативы УПИ касались широкого спектра технологий, но новую парадигму в технологической политике задали те ведомства, которые под держивали развитие компьютерных технологий. Компьютерные подраз деления УПИ заботливо взращивали модель, которая существенно отлича лась от стандартной практики других государственных ведомств, финанси ровавших научные исследования. К примеру, Национальный научный фонд опирался на стороннюю оценку заявок на проведение исследований, вслед ствие чего инициатива по большей части оставалась в руках исследователь ского сообщества. Поскольку компьютерные инициативы УПИ появились тогда, когда сложившееся сообщество компьютерных специалистов было совсем небольшим, УПИ играло намного более активную роль в опреде лении направления исследований. Оно с самого начала занималось целе вым предоставлением ресурсов. В УПИ было принято нанимать технологов с «чутьем» и наделять их необычайно высокой степенью автономии и боль шим объемом средств на исследования. Организационная структура была очень бедной, с небольшим штатом сотрудников и минимальной бумажной работой. Департамент технологий обработки информации (ДТОИ) УПИ был создан в 1962 году и играл центральную роль в развитии компьютерных тех нологий в 1960 – 1970х годах. ДТОИ выделял средства для создания факульте тов информатики в крупных университетах и принимал участие в финанси ровании ряда успешных научноисследовательских проектов по разработ ке человекомашинного интерфейса. Многие технологии, которые теперь используются в персональных компьютерах, были разработаны исследова телями, получавшими финансирование от УПИ22.

И, конечно, Интернет, который возник в конце 1960х как проект УПИ, при званный содействовать общению между компьютерщиками, также финанси ровался Управлением. Хотя ответственность за развитие Интернета в конце концов была переложена с УПИ на ННФ, именно в период УПИ были преодо лены технологические препятствия для сетевого взаимодействия между ком пьютерами. Ключевые особенности модели УПИ можно описать так:

1. Ряду сравнительно небольших организаций, нередко укомплектованных ведущими учеными и инженерами, предоставлялась значительная бюджет ная автономия для поддержки перспективных идей.

22 Об УПИ см.: Alex Roland and Philip Shiman, Strategic Computing: DARPA and the Quest for Machine Intelligence 1983 – 1993 (Cambridge, MA: MIT Pre, 2002). См. также: Naional Reearch Council, Commiee on Innovaion in Compuing and Communicaion, Funding a Revolution: Government Support for Computing Research (ahingon, DC:

Naional Reearch Council, 1999); Glenn Fong, «ARPA Doe indow: The Defene Underpinning of he PC Revoluion», Business and Politics 3, no. 3: 213 – 237; Nahan Newman, Net Loss: Internet Prophets, Private Profits, and the Costs to Community (Univeriy Park, PA: Pennylvania Univeriy Pre, 2002).

2. Эти организации самостоятельно определяли программу исследований в своей области, а не действовали по указке сверху. Целью было создание научного сообщества с присутствием в университетах, государственном секторе, корпорациях, которое занималось определенными технологиче скими задачами, требовавшими решения.

3. Финансирование получали университетские исследователи, начинающие фирмы, признанные компании и промышленные консорциумы. Никакого разделения между «фундаментальными» и «прикладными» исследования ми не было, так как они были тесно взаимосвязаны23. Кроме того, сотруд ники УПИ имели право прекращать финансирование групп, исследования которых не приносили результатов, и перераспределять ресурсы в пользу других, более перспективных групп.

4. Поскольку целью было развитие полезных технологий, УПИ оказывало поддержку фирмам вплоть до вывода продукции на этап коммерческой жиз неспособности, и такая поддержка могла выходить за рамки финансирова ния исследований.

5. Кроме того, при выполнении своих надзорных функций УПИ налаживало конструктивные связи между идеями, ресурсами и людьми из различных научноисследовательских центров24.

Короче говоря, модель УПИ включала целевое предоставление ресурсов, технологическое и деловое посредничество и некоторую степень содей ствия. Кроме того, компьютерные департаменты УПИ также открывали окна для ученых и инженеров, которые имели налаженные сетевые контак ты, для подачи заявок на финансирование свежих идей.

пара ллельное развитие: биотехнолоГии Политическое влияние модели УПИ в Соединенных Штатах усилилось в результате второй и во многом независимой технологической трансфор мации, которая произошла в 1970х, — появлению генной инженерии под эги дой Национальных институтов здравоохранения (НИЗ). После открытия Уотсоном и Кирком структуры ДНК в 1953 году значительное финансирова ние со стороны НИЗ сделало возможным стремительное развитие молеку лярной биологии. Американские ученые поняли, как работает генетический код и как воспроизводится ДНК. Эти достижения открыли путь к созданию новых организмов посредством сочетания ДНК из различных источников.

Уже в 1967 году велись эксперименты по соединению генов, а первых успехов удалось добиться в 1971 году. Когда команда в Стэнфорде во главе 23 См. теперь уже ставший классическим анализ ограниченности разделения между фундаментальной и прикладной наукой: Donald Soke, Pasteur’s Quadrant: Basic Science and Technological Innovation (ahingon DC: Brooking Iniue Pre, 1997).

24 Схожее описание деятельности УПИ см.: illiam Bonvillian, «Power Play: The DARPA Model and U. S. Energy Policy», The American Interest II, no. 2 (NovemberDecember, 28 Фред блОк с Полом Бергом успешно создала молекулу ДНК, включавшую фрагменты различных организмов, генная инженерия из области научной фантасти ки перешла в практическую плоскость. В 1977 году команда Герберта Бой ера в Калифорнийском университете в СанФранциско успешно созда ла новый организм, который должен был производить определенный вид белка — соматостатин25.

Но биотехнологии привлекали к себе огромное финансирование задолго до важного достижения Бойера. Сотворенные человеком организмы могли превращаться в фабрики для производства больших объемов белков, полу чение которых другими способами было намного более сложным и затрат ным. Кроме того, биоинженерия также заложила потенциал для открытия новых лекарственных средств, а также создания новых вариантов растений и животных с особыми качествами, которые редко встречаются или вовсе не существуют в природе. В течение последних трех десятилетий американ ские фирмы использовали такие возможности на полную.

Чиновники из НИЗ действовали иначе, чем УПИ со своими компьютер ными технологиями. Нет никаких подтверждений того, что представите ли НИЗ в 1970х ставили технологические задачи так, как это обычно делало УПИ. Напротив, НИЗ продолжали опираться на модель взаимной оценки, когда финансирование получали исследования, которые признавались наи более достойными этого другими учеными. Кроме того, ритм научноиссле довательской деятельности НИЗ существенно отличался от того, как рабо тало УПИ. В компьютерной области УПИ зачастую желало видеть значимые результаты уже через год, чтобы принять решение о продолжении или пре кращении финансирования. В НИЗ, напротив, гранты обычно предоставля лись на пять лет, что отражало намного более медленное развитие лабора торной работы с живыми организмами.

И все же работа НИЗ в конечном итоге привела к достижениям, сопо ставимым с достижениями УПИ. Основным оправданием для получения финансирования НИЗ была борьба с человеческими заболеваниями, так что, когда представители НИЗ осознали возможности генной инженерии для борьбы с болезнями, они перешли к агрессивному развитию соответ ствующих технологий, предоставляя гранты и проводя исследования в соб ственных лабораториях. Отражением этого энтузиазма стал быстрый рост финансирования генной инженерии. В 1975 году НИЗ оказывали поддерж ку всего двум научноисследовательским проектам по рекомбинации ДНК.

В 1976 году таких проектов было уже 123, а для их финансирования было выделено 15 миллионов долларов. К 1980 году это число выросло до проекта с 131 миллионом долларов финансирования. Кроме того, в апреле 1976 года один из важнейших институтов НИЗ объявил о контрактной про 25 Sheldon Krimsky, Genetic Alchemy: The Social History of the Recombinant DNA Controversy (Cambridge, MA: MIT Pre, 1982); Suan righ, Molecular Politics: Developing American and British Regulatory Policy for Genetic Engineering, 1972 – 1982 (Chicago: Univeriy of грамме, призванной ускорить развитие производства органических химика лий, необходимых для проведения исследований рекомбинации ДНК26.

Чиновники НИЗ в этот важный период также поддерживали усилия уче ных, направленные на коммерциализацию их открытий. Некоторые кол леги Герберта Бойера были поражены, когда в 1976 году этот ученый при нял участие в создании Genentech, первой биотехнологической компании, основанной специально для коммерциализации генной инженерии. Но НИЗ не возражали, когда Бойер использовал свою университетскую лаборато рию, получавшую финансирование от НИЗ, для первого коммерческого про екта Genentech — создания бактерий, синтезирующих человеческий инсулин.

Это послужило важным сигналом для других ученых, что соответствующее государственное ведомство поощряет тесное сотрудничество между учены ми и бизнесом.

И что важнее всего, НИЗ проделал трудную работу по преодолению поли тических препятствий для этой новой технологии. В середине 1970х в обще стве были сильны страхи, связанные с созданием учеными новых форм жизни. В Конгресс вносились предложения о создании новых регулирую щих органов, которые контролировали бы подобные исследования. Руко водство НИЗ ловко переиграло противников, пройдя через публичные слу шания, выпустив общие рекомендации и побудив самих ученых к самоогра ничению. В результате, ведомство сохранило свою юрисдикцию в качестве ключевого ответственного правительственного органа, хотя НИЗ не имели ни возможностей, ни полномочий для того, чтобы выполнять подобные функции27.

Руководство НИЗ ожидало, что обеспокоенность общества ослабнет, как только новые технологии приведут к важным прорывам в медицине. И, как только это произошло, введенные правила стали соблюдаться намно го менее строго. Эта победа также означала, что при проведении новых исследований биотехнологические фирмы больше не сталкивались с каки милибо препонами. Частные фирмы должны были сами следить за своей работой, как и университетские ученые, создавая внутренние комитеты безопасности для предварительной оценки предлагаемых исследований.

Частные фирмы, занимающиеся созданием фармацевтических препаратов или других средств лечения человека, в любом случае должны были прохо дить через сложный процесс одобрения в Управлении по контролю за про дуктами и лекарствами, но свобода от новых форм регулирования до испы таний на человеке была особенно важна для возникновения этой новой отрасли. В результате произошел впечатляющий рост биотехнологических компаний: «32 в 1978 году, 42 в 1979 году, 52 в 1980 году и 100 в 1981 году…» Когда в октябре 1980 года Genentech впервые разместил свои акции на фондо 26 Seven Collin, The Race to Commercialize Biotechnology: Molecules, Markets and the State in the United States and Japan (New York: RouledgeCurzon, 2004). NIH Guide for Grants and Contracts, hp://gran.nih.gov / gran / guide / hiorical / index. hml#1976.

27 Krimsky, Genetic Alchemy; righ, Molecular Politics.

28 Collin, Race to Commercialize, 100.

30 Фред блОк вом рынке, их стоимость взлетела с первоначальных 35 до 89 долларов, что было связано с надеждами на скорый успех в создании новых лекарствен ных средств. На самом деле, конечно, некоторые из этих компаний потер пели провал, а затягивание процесса испытания и одобрения новых фарма цевтических препаратов означало, что работа данной отрасли обманыва ла ожидания инвесторов, рассчитывавших сорвать куш. Но большинство успешных новых фармацевтических препаратов, появившихся в последние годы, является продуктом этих новых технологий.

Но участие НИЗ в генноинженерной революции 1970х оказало огромное влияние на работу отдельных государственных ведомств и правительства в целом. Точно так же, как и УПИ до них, руководство НИЗ стало считать поддержку новых компаний одной из задач своего ведомства. Кроме того, важность УПИ для компьютерной отрасли, а НИЗ для биотехнологий убе дила многих политиков в необходимости поддержки этих перспективных отраслей со стороны федерального правительства29.

к ак побежДать, несмотря ни на Что: Дебаты об отраслевой политике и их послеДствия Это новое понимание легло в основу дебатов об отраслевой политике нача ла 1980х годов. Каноническая история американских дебатов об отрасле вой политике была написана Отисом Грэхемом30. Он показывает, как идеи отраслевой политики, разработанные демократами в конце 1970х, широ ко обсуждались во время первого президентского срока Рональда Рейгана, став основным предметом споров во время предварительных выборов среди демократов в 1984 году. Он утверждает, что поворотным моментом стало осуждение одним из тогдашних кандидатов от демократов Уолтером Мондей лом идеи того, что правительство должно играть активную роль в «выборе победителя». Вместо этого Мондейл в своей кампании сделал ставку на при вычные кейнсианские идеи, которые были на вооружении партии с 1930х годов. После этого, как утверждает Грэхем, дебаты об отраслевой политике завершились явной победой тех, кто выступал за опору на рынки.

Но реальность была намного более сложной. Беспокойство относительно конкурентоспособности американских фирм на международной арене вновь поставило на повестку дня вопросы отраслевой политики. Во второй поло вине 1970х внешнеторговый дефицит Соединенных Штатов заметно вырос, несколько сократившись в годы «затягивания поясов» и рецессии (19791982), а затем снова продолжил свой рост вместе с рейгановским экономическим бумом. япония в это время казалась необычайно эффективной экономиче ской державой, подмявшей под себя большую часть американского рынка 29 Hughe, Building the Next American Century.

30 Oi Graham, Jr., Losing Time: The Industrial Policy Debate (Cambridge, MA: Harvard Univeriy Pre, 1992). Грэхем показывает, что, поскольку за образец тогда бралась япония, сторонники отраслевой политики призывали к БРГ и централизованной поддержке развития новых отраслей.

автомобилей и электроники и угрожавшей американскому лидерству в раз работке и производстве микросхем, компьютеров и других новых технологи ях. Старые американские промышленные компании, вроде автопроизводи телей и сталелитейщиков, казались ржавыми динозаврами, насквозь бюро кратизированными и неспособными приспособиться к новым условиям.

Для политиков в обеих партиях обеспокоенность конкурентоспособ ностью американской промышленности была прямо связана с пробле мой занятости. Их волновало создание новых рабочих мест для избирате лей, поскольку старые производства сворачивались. Поэтому в то же самое время, когда сторонники открытой отраслевой политики потерпели пора жение, политики из обеих партий поддержали ряд мер, призванных пере вести научнотехнологическое лидерство Соединенных Штатов в коммерче ски жизнеспособные продукты, производимые в них же31.

И эти инициативы опирались на успехи УПИ и НИЗ в поддержке новых отраслей. Так что, несмотря на публичные заявления о неприемлемости отраслевой политики, потому что правительство не должно выбирать побе дителей, инициативы были приняты, что создало децентрализованную систему, посредством которой государственные ведомства, по сути, инвести ровали потенциальных победителей. Некоторые из этих инициатив просто способствовали приватизации интеллектуальной собственности, созданной при поддержке государства, но другие существенно расширили роль прави тельства в направлении технологических изменений. Инициативы, упомя нутые здесь, начали разрабатываться в конце правления администрации Картера и окончательно оформились еще до того, как Билл Клинтон занял пост президента в 1993 году32. Иными словами, подавляющее большинство этих действий было совершено при прорыночных администрациях Рональ да Рейгана и Джорджа Буша — старшего33.

Закон о технологических инновациях Стивенсона-Уайдлера от 1980 года Этот закон поощрял прямое сотрудничество сети государственных лабора торий с местными органами власти, университетами и частными предприя тиями в том, что касалось научных исследований. Он также позволял лабо раториям тратить средства на передачу технологий.

1980: Закон Бая-Доула Этот закон, принятый в 1980 году, позволял университетам и малому бизне су использовать в коммерческих целях технологические открытия, сделан 31 Hughe, Building the Next American Century.

32 См.: Jame Turner, «The Nex Innovaion Revoluion: Laying he Groundwork for he Unied Sae», Innovations (Spring 2006): 123 – 144.

33 См.: Sheila Slaugher and Gary Rhoade, «The Emergence of a Compeiivene Reearch and Developmen Policy Coaliion and he Commercializaion of Academic Science and Technology», in Science Bought and Sold, ed. Mirowki and Sen, 69 – 108. Слотер и Родс отмечают, что большинство соответствующих законопроектов было поддержано 32 Фред блОк ные в результате исследований, получивших государственное финансиро вание. Важность этого закона вызывает определенные сомнения, поскольку предыдущий закон уже разрешил университетам получать права собствен ности на ключевые технологии, разработанные благодаря федеральной под держке. Тем не менее новый закон выполнял важную символическую функ цию, легитимируя сотрудничество между университетскими исследователя ми и промышленностью34.

1982: Закон о развитии инноваций для малого бизнеса Этот закон предусматривал создание Программы инновационных исследо ваний для малого бизнеса, которая представляла собой консорциум между Управлением по делам малого бизнеса и государственными ведомствами с большими бюджетами на исследования, вроде министерства обороны, министерства энергетики и Управления по охране окружающей среды. Эти ведомства обязаны были выделять средства (изначально в размере 1,25 % от своего бюджета на исследования) для поддержки инициатив малых, неза висимых и перспективных предприятий. На первом этапе предприятие могло претендовать на получение скромных 50 000 долларов, но на втором этапе можно было получить куда более существенные средства (до долларов)35.

1984: Закон о совместных исследованиях Этот закон предоставил частным компаниям право заниматься совместны ми исследованиями для разработки новых продуктов без последующих санк ций со стороны антимонопольных органов. Он заложил законную основу для создания целых отраслевых исследовательских консорциумов, которые получали общее финансирование и вместе использовали одну информацию при проведении «доконкурентных» исследований.

1985: Национальный научный фонд создает программу для центров технических исследований Эти университетские центры нужны были для создания децентрализован ной сети исследователей, занимающихся конкретными проблемами перево да научных достижений в применимые на практике технологии36.

1986: Федеральный закон о передаче технологий Этот закон создал юридическую основу для соглашений по совместным НИОКР между государственными лабораториями и частными фирмами, 34 Rober A. Lowe, David C. Mowery, and Bhaven N. Sampa, Ivory Tower and Industrial Innovation: University-Industry Technology Transfer before and after the Bayh-Dole Act in the United States (Sanford, CA: Sanford Buine Book, 2004).

35 Joh Lerner, «The Governmen a Venure Capiali: The LongRun Impac of he SBIR Program», The Journal of Business 72, no. 3 ( July 1999): 285 – 318.

36 Erne Seinberg, Photonic Technology and Industrial Policy: U. S. Responses to Technological Change (Albany: SUNY Pre, 1992).

позволив этим фирмам использовать в коммерческих целях результаты исследований, полученные в государственных лабораториях.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 
Похожие работы:

«серия УЧЕБНИК НОВОГО ВЕКА Л. Ф. БУРЛАЧУК Психодинамика 1 Москва • Санкт-Петербург • Нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев • Харьков • Минск 2002 Леонид Фокич Бурлачук Психодиагностика Серия Учебник нового века Главный редактор Е. Строганова Заведующий редакцией Л. Винокуров Руководитель проекта И. Карпова Литературный редактор М. Терентьева Художник К. Радзевич Корректор М. Рошаль, Л. Комарова Верстка И. Смарышева ББК88.492я7 УД 159.9.072(075) Бурлачук Л. Б91...»

«Рыжов В.Н. Математическое развитие дошкольников и младших школьников -1УДК 378.015.3:51 ББК 88.8:22 Р 93 Рыжов В.Н. Математическое развитие дошкольников и младших школьников: Курс лекций для студентов педагогических специальностей вузов. Саратов, 2012. – 81 с. Пособие предназначено для студентов педагогических специальностей вузов, педагогических училищ и колледжей, изучающих соответствующие курсы. Оно может быть полезным аспирантам и учителям школ. -2Содержание стр. Лекция 1. Современные...»

«КАВКАЗСКАЯ АЛБАНИЯ ПО А Ш Х А Р А Ц У Й Ц У ВАРДАНА В А Р Д А П Е Т А (XIII в.) ГУРАМ ГУМБА В Ашхарацуйце Вардана вардапста, в описании районов Восточного Закавказья доходим весьма любопытное сообщение— (Гугарацик есть Ш а к и ) в ы з ы в а ю щ е е недоумение, ибо Гупарк—это историческая область Северной Армении, а область Шаки с одноименным городом, как известно, по сообщению Ашхарацуйца VII в., а также других источников (армянских, грузинских, арабских), находилась в северо-западной части...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт научной информации по общественным наукам В.М.Шевырин Власть и общественные организации в России (1914–1917) АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР Москва 2003 ББК 63.3(2) 524 Ш 381 Серия История России Центр социальных научно-информационных исследований Отдел отечественной и зарубежной истории Ответственный редактор – к.и.н. А.А.Твердохлеб Шевырин В.М. Ш 381 Власть и общественные организации в России (1914–1917): Аналитический обзор / РАН. ИНИОН. Центр социальных науч.-информ....»

«`.b. uохло ПРОБЛЕМЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОИНЫ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Статья посвящена устоявшейся в целом в исторической науке периодизации, разработанной современными исследователями. По дате написания (публикации) все труды по данной теме современная историография условно делит обычно на 4 периода: первый охватывает годы войны и первое послевоенное десятилетие; второй – с середины 50-х годов до начала 70-х годов; третий – с начала 70-х годов до...»

«Речевые информационные технологии ФОНОДОКУМЕНТ Д.т.н., профессор В.Р.Женило (Академия управления МВД России), М.В.Женило (МТУСИ), С.В.Женило (МФТИ) Вопросы исследования признаков монтажа фонограмм всегда были и остаются трудно разрешимыми. Поэтому, видимо, на одном из последних научно-практических совещаний, проводимых по плану МВД России (Томск, 2000) по вопросам совершенствования производства криминалистических фоноскопических исследований и экспертиз, эксперты практики открыто поставили...»

«Государственная молодежная политика: международный опыт составитель обзора О. Кузьмина Молодежь – стратегический ресурс любого государства, основа его жизнеспособности. Но перспективы развития государства в значительной степени зависят от того, как будет мобилизован и использован этот ресурс. Остроумен в этом смысле пример, приведенный в статье В.С. Ефимова и А.А. Попова Инвестиции в новое поколение: капитализация человеческих ресурсов российских территорий в ситуации реиндустриализации страны...»

«ВИКТОР ДИЗЕНДОРФ ПРОЩАЛЬНЫЙ ВЗЛЁТ Судьбы российских немцев и наше национальное движение МОСКВА - 1997 В.Ф. Дизендорф. Прощальный взлт / Судьбы российских немцев и наше национальное движение / Книга I. От национальной катастрофы - к попытке возрождения. – М., 1997. - с. 347. ISBN 5-900546-09-8 В книге рассказывается о сложной и трагичной истории российских немцев в XX веке, увенчавшейся в последние десятилетия воз никновением их массового национального движения. Оно направлено на самосохранение...»

«В. И. Лобанов, к. т. н., член РФО РАН РУССКАЯ ЛОГИКА – ИНДИКАТОР ИНТЕЛЛЕКТА. Москва 2012 ПРЕДИСЛОВИЕ Посвящается Русским инженерам и учёным, интеллектуальной элите России. ПРЕДИСЛОВИЕ Уважаемый Читатель, книге, которую Вы держите в руках, нет цены: всё, что за последние 120 лет вышло в свет по гуманитарной и математической логике – макулатура (за редчайшим исключением). Ценность предлагаемого Вам пособия определяется тем, что оно создано на основе работ величайшего в мире русского логика...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР Диалектика и атеизм: две сути несовместны _ О естественном, но “забытом” способе постижения человеком Правды Жизни (Уточнённая редакция 2003 г.) Санкт-Петербург 2003 г. © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за...»

«О текущем моменте № 6(30), июнь 2004 г. 1. Июнь месяц 2004 года останется в истории временем нагнетания революционной ситуации в пореформенной России. И в этом стремлении к дестабилизации объединились казалось бы ранее такие непримиримые силы как марксисты, либералы и даже “патриоты”государственники всех мастей. Нас тоже многое не устраивает в ситуации, складывающейся в период второго срока президентства В.В.Путина, но мы полностью расходимся в избрании путей и методов разрешения концептуальной...»

«*** Следующий параграф посвящен анализу концепции всемирной империи, которую выдвинул Тютчев в стихотворении с красноречивым заглавием Русская география. Эта идеологическая конструкция продолжала общую историософскую концепцию, построение которой начинается в тютчевском творчестве на рубеже 1830-х гг., а затем с перерывами длится до самой смерти поэта. В Русской географии Тютчев представил подробный очерк пространства грядущей славянской державы. Выбор пограничных объектов должен был...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ УДМУРТСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ СЕРИЯ ПАМЯТНИКИ КУЛЬТУРЫ Основана в 1989 году Г. Е. ВЕРЕЩАГИН СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ШЕСТИ ТОМАХ Под редакцией В. М. ВАНЮШЕВА ИЖЕВСК 2011 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ УДМУРТСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ СЕРИЯ ПАМЯТНИКИ КУЛЬТУРЫ Основана в 1989 году Г. Е. ВЕРЕЩАГИН СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ Том шестой Книга третья ВОТСКО-РУССКИЙ СЛОВАРЬ ИЖЕВСК УДК 81'374(=511.131)(038) ББК 81.2-2Удм В...»

«ОБЩЕСТВЕННАЯ И КУЛЬТУРНАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ИТАЛИИ В ЗАПАДНОАРМЯНСКОИ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ П Е Ч А Т И (50—70-ые гг. XIX в.) А. А. Х А Р А Т Я Н Западноармянская.периодическая печать д а в а л а огромную информацию об общественной и культурной действительности европейских стран 50—70-х гг. прошлого века, и в числе первых—об Италии. И это вовсе не в силу случайности, ибо своими культурными и общественными реалиямщ Италия была наиболее близка з а д а ч а м и проблемам, стоящим перед развивающейся...»

«ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ МАРР Н. Л. М И Р З О Я Н Всего сорок два года п р о д о л ж а л с я его ж и з н е н н ы й путь, а научная деятельность—менее двух десятилетий. О д н а к о з а свою короткуюж и з н ь он т а к много успел с д е л а т ь д л я науки. П р о ш л о пятьдесят лет со дня безвременной смерти крупного ираниста, ф и л о л о г а - л и т е р а т у р о в е д а, я з ы к о в е д а, фольклориста проф. Ю. Н. М а р р а. З а эти годы с помощью верных ему друзей и ж е н ы Софьи Михайловны М а р р...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ НИКОЛАЕМ ИВАНОВИЧЕМ ЛАПИНЫМ — Кем Вы себя считаете в профессиональном смысле — философом, социологом, политологом, социальным ученым, или просто интеллектуалом в социогуманитарной области? Я имею удовольствие профессионально работать одновременно как социальный философ и как социолог. Начинал я научные исследования в 1954 г. в аспирантуре философского факультета МГУ как историк социальной философии (предметом исследований я избрал...»

«o.q. jабы2о* ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ Г.А. ГЕРАСИМЕНКО: МОСКОВСКИЙ ПЕРИОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ На основе документальных материалов, воспоминаний и научных трудов воссоздан московский период жизни и научной деятельности видного российского историка, внесшего большой вклад в подготовку кадров историков и государственных служащих и разработку актуальных проблем отечественной истории начала ХХ века. Весной 1980 г. Г.А.Герасименко провел переговоры с руководством Высшей комсомольской школы о переходе туда на...»

«ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА 2012 Филология №4(20) УДК 027.2 (571.16) И.А. Поплавская ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ БИБЛИОТЕКИ СТРОГАНОВЫХ В ТОМСКЕ: КНИГИ ФРАНЦУЗСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ XIX в.1 В статье феномен библиотеки рассматривается как большая культурная форма и как особая коммуникативная модель. Принципы формирования родовых библиотек русской аристократии изучаются в плане реконструкции особенностей сознания русского европейца на рубеже XVIII–XIX вв. В работе описание коллекции литографий...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ МОРСКОЙ ГЕОЛОГИИ И ГЕОФИЗИКИ Сахалинское отделение Всероссийского ф о н д а культуры ОБЩЕСТВО ИЗУЧЕНИЯ САХАЛИНА И КУРИЛЬСКИХ ОСТРОВОВ САХАЛИНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ Нраеведческий бюллетень 1990. I. Январь—март Южно-Сахалинск 1990 УДК 571.64 Краеведческий бюллетень. — Выпуск первый. — ЮжноСахалинск: Общество изучения Сахалина и Курильских ост­ ровов, 1990. — 165 с. Основан в 1990 году. Выходит четыре раза в год. Главный редактор М....»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫ ХОДИТ 6 РАЗ В ГО Д 6 Н оябрь — Д екабрь 1972 И З Д А Т Е Л Ь С Т В О НАУКА Москва Редакционная коллегия: Ю. П. П етрова -А вер ки ева (главный р е д а к т о р ), В. П. А лексеев, Ю. В. Арутю нян, Н. А. Б аскаков, С. И. Брук, JI. Ф. М он ога р ова (зам. главн. р ед а к тор а ), Д. А. О льдерогге, А. И. П ерш иц, JI. П. П отапов, В. К. С околова, С. А. Токарев, Д. Д. Тумаркин (зам. главн. ред а к тор а) О тветствен ны й...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.