WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«12 12 Федеральное государственное учреждение культуры Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник „Кижи“ КИЖСКИЙ ВЕСТНИК Выпуск 12 ...»

-- [ Страница 1 ] --

КИЖСКИЙ ВЕСТНИК. Выпуск 12

12

Федеральное государственное учреждение культуры

«Государственный историко-архитектурный

и этнографический музей-заповедник „Кижи“»

КИЖСКИЙ ВЕСТНИК

Выпуск 12

Петрозаводск

2009

УДК 502.8(470.22)

ББК 63.5(2)

К38 Печатается по решению научно-методического совета Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника «Кижи»

Научные редакторы:

кандидат исторических наук И. В. Мельников, кандидат филологических наук В. П. Кузнецова Рецензенты:

кандидаты исторических наук К. К. Логинов, А. М. Жульников В очередном выпуске сборника «Кижский вестник» публикуются материалы и исследования, посвященные изучению традиционной культуры населения Карелии. Среди авторов – сотрудники музея-заповедника «Кижи», Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, Карельского государственного педагогического университета, Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, Музея изобразительных искусств Республики Карелия, Калужского областного художественного музея. Представленные статьи относятся к разным областям научного знания: истории, этнографии, фольклористике, архитектуре, искусствоведению, археологии и антропологии. В разделе «Фольклористика» публикуются материалы научно-практического семинара «Методика полевых работ и архивное хранение фольклорно-этнографических материалов», который проводился совместно Институтом ЯЛИ КарНЦ РАН и музеем-заповедником «Кижи» в марте 2008 г.

ISBN 978-5-9274-0367- © Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник «Кижи»,

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

Б. А. Гущин

ИЗ ОПЫТА РЕКОНСТРУКЦИИ ИНТЕРЬЕРА

КРЕСТЬЯНСКИХ ЖИЛИЩ В МУЗЕЕ «КИЖИ».

ИНТЕРЬЕР ДОМА БУТИНА ИЗ ДЕРЕВНИ ПЯЛОЗЕРО

ПУДОЖСКОГО РАЙОНА РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ

Посвящается светлой памяти Алексея Тихоновича Беляева, с которым мы начали эту работу, и которого нам так не хватает в музее «Кижи»



В отечественной музейной практике музей «Кижи» является одним из пионеров создания интерьеров крестьянских жилищ. Первые интерьеры домов заонежских крестьян Ошевнева и Елизарова были созданы в конце 1950 – начале 1960-х гг. Затем были оформлены интерьеры домов карельского крестьянина Яковлева, крестьянина-ремесленника Щепина и интерьер избы периода Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) в доме Сергина. Тематико-экспозиционные планы большинства экспозиций хранятся в научном архиве музея «Кижи».

По сравнению с обстановкой крестьянских домов в известных советских музеях под открытым небом («Малые Корелы», «Витославлицы», музеи Прибалтики и Украины) в музее «Кижи» с момента его создания интерьеры оборудовались с включением максимально возможного количества предметов. Основной недостаток использования мелких этнографических предметов – невозможность применения достаточно эффективных мер по охране экспонатов. К тому же крепление мелких экспонатов Фотографии интерьеров дома Бутина неоднократно публиковались в изданиях музеязаповедника «Кижи». См., например: Кижи: времена года. Альбом. Петрозаводск, 2004; Кижи. Путеводитель по музею-заповеднику. Петрозаводск, 2007; Кижи. Альбом-путеводитель по музею-заповеднику. Петрозаводск, 2008 и др.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

чаще всего выглядело малоэстетично и не исключало возможности их хищения. В связи с этим в течение последующих лет большинство мелких предметов было изъято из экспозиции.

При создании первых интерьеров, имея в фондах музея недостаточное количество экспонатов, четко привязанных к конкретным этническим зонам (включая и Заонежье), в интерьеры помещали отдельные предметы из других регионов, поэтому интерьер крестьянского жилища в музее «Кижи» в 1960–1970-х гг. представлял собой собирательный образ характерного крестьянского жилища с некоторой долей этнографической условности.

При создании интерьера дома Бутина в 1988 г. было решено сделать эту условность минимальной. Автором тематико-экспозиционного плана стал старший научный сотрудник музея-заповедника «Кижи» Б. А. Гущин.

К началу 1990-х гг. в музее «Кижи» сложилась основа Пудожского архитектурно-этнографического сектора, в который вошли следующие объекты, положившие начало комплектованию крестьянских усадеб.

1. Усадьба крестьянина Бутина, состоявшая из дома Бутина из д. Пялозеро, амбара Белошеева из д. Пялозеро, макета бани из д. Бутылгино Плесецкого района Архангельской области.

2. Усадьба крестьянина-середняка Поташева, включавшая дом Поташева из д. Пяльма и амбар Пахомовой из д. Остров-Заречье.

3. Усадьба крестьянина-середняка Беляева, куда входили дом Беляева из д. Кубовская и амбар Гришиной из д. Кубово.

С 1977 г. сотрудниками музея «Кижи» и Карельской специализированной научной реставрационно-производственной мастерской была начата работа над созданием тематико-экспозиционного плана (ТЭПа) сектора.

Научными сотрудниками музея «Кижи» были написаны следующие разделы пояснительной записки (научной справки) к ТЭПу Пудожского сектора2:

1. Краткий историко-экономический очерк Пудожского края с древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции (Б. А. Гущин).

2. Особенности планировки пудожских деревень (С. В. Воробьева).

3. Хозяйство и быт пудожских крестьян (А. Т. Беляев).

4. Декоративные особенности крестьянских домов Пудожского района (О. А. Набокова).

5. Обзор пудожской коллекции народного традиционного искусства конца XIX – начала XX в. (Л. В. Трифонова).

Данная справка сохранилась частично в научном архиве музея-заповедника «Кижи»

(далее – НА МЗК). См. № 1015, 1028, 1315, 1317.

6. Обряды и верования Пудожского края (Г. Ю. Бурканов).

7. Духовная культура Пудожского края. История церкви и иконописания (М. А. Витухновская).

Данные разделы носили в основном реферативный характер.

Сотрудниками Карельской специализированной научно-реставрационной производственной мастерской (далее – КСНРПМ) Т. И. Вахрамеевой и Г. А. Кутьковой в 1977 г. была выполнена пояснительная записка к Пудожскому сектору, где дана подробная характеристика объектов и обоснование их привязки в секторе3.

Тематико-экспозиционный план сектора составлен в 1982 г. заведующим научно-экспозиционным отделом музея «Кижи» Б. А. Гущиным4.

В 1982 г. архитектором КСНРПМ Т. И. Вахрамеевой был представлен отчет о реставрации дома Бутина5. Ею же в 1985 г. было сделано детализованное «Историко-архитектурное обоснование экспозиции Пудожского сектора» с обширной библиографией, необходимыми графическими и картографическими материалами6.

Все перечисленные материалы содержат достаточно полные библиографические списки, поэтому при работе над тематико-экспозиционным планом интерьера дома Бутина автор счел возможным привлечь в качестве источников почти исключительно рукописные материалы сотрудников музея «Кижи» и КСНРПМ.

Из всех работ сотрудников музея по данной теме наибольшую ценность представляют работы старшего научного сотрудника А. Т. Беляева, во многом основанные на полевом материале экспедиций музея «Кижи», руководителем которых он был неоднократно (раздел научной справки «Хозяйство и быт пудожских крестьян конца XIX – начала XX в.», отчеты об экспедициях 1971, 1972, 1976 гг.7). В отчетах А. Т. Беляева содержатся конкретные предложения по созданию интерьера дома Беляева из д. Кубовская с полным набором планируемой экспонатуры (в частности, эскизный план интерьеров дома, вошедший в главу «Хозяйство и быт пудожских крестьян»).

Из печатных источников при работе над интерьером в основном использована статья М. А. Ильина «Крестьянская изба Кенозерья»8. Данная статья представляет особый интерес, так как в ней рассматривается НА МЗК. № 525 (Вахрамеева Т. И. Пудожский сектор. Пояснительная записка. 1977).

ТЭП не сохранился.

Там же. № 2215 (Вахрамеева Т. И. Историко-архитектурное обоснование экспозиции Пудожского сектора. Петрозаводск, 1985. Рукопись).

Там же. № 1304, 2218, 2219.

Ильин М. А. Крестьянская изба Кенозерья // Сборник РАНИОН. Тр. секции археологии. М., 1929. Т. 4.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

архитектура (включая интерьер) почти аналогичного крестьянского дома сопредельного восточной части Пудожского района Кенозерья (в настоящее время – Майлахтинский сельсовет Плесецкого района Архангельской области). Работа М. А. Ильина, если не единственная из опубликованных, то наиболее полная, включающая в себя сведения об интерьере крестьянской избы с прилубом (см. ниже), что характерно и для дома Бутина, тяготеющего по своей архитектуре к избам Кенозерья.

Общая характеристика подобных домов с интерьерами содержится в работах П. Пятунина и Р. М. Габе9. Детали обстановки интерьера уточнены в беседах с жителями с. Колодозеро в апреле – июне 1988 г.

Со слов Д. И. Бутина, дом был построен в д. Пялозеро в 1839 г. Сам Дмитрий Иванович Бутин (1880–1970) был хозяином дома в 1920–1960-х гг.

До 1920-х гг. сведения о владельцах дома отсутствуют.

В 1920-е гг. семья Д. И. Бутина состояла из восьми человек: сам Д. И. Бутин с супругой, двое его сыновей с невестками, имеющих по одному ребенку. Подобные большие патриархальные семьи, характерные для пудожской деревни начала XIX в., начали распадаться уже во второй половине XIX в. «Еще недавно преобладающим типом семьи была так называемая большая семья – теперь большие семьи даже в более глубоких уголках уезда встречаются лишь редкими оазисами среди распадающихся все больше и больше семей»10. Семья считалась бедняцкой. В хозяйстве были корова и лошадь. Имели дровни и вторые сани. Семья занималась лесным промыслом11.

Дом Бутина относится к «двойным» (так называемым двухконечным) домам с расположенными параллельно трехчастной жилой частью (изба – сени – изба) и двухэтажным хозяйственным двором.

«В Пудожском районе подобные дома обладали довольно определенной локализацией. Аналогичные дома встречались на юго-западе района (Каршевский сельсовет) и на востоке (Колодозерский сельсовет). Кроме того, „двойные дома“ имели место на северо-западе Каргопольского района, на территории, входившей прежде в Пудожский уезд Олонецкой губернии и прилегающей к современному Колодозерскому сельсовету Пудожского района.

Пятунин П. Каргопольщина в прошлом и настоящем. Каргополь, 1924; Габе Р. М. Интерьер крестьянского жилища // Архитектурное наследство. М., 1955. № 5.

Харузин Н. Н. Из материалов, собранных среди крестьян Пудожского уезда Олонецкой губернии. М., 1889. С. 2.

Запись беседы с И. К. Богдановой (см. приложение).

Подобные типы усадеб отмечаются также у средних вепсов на востоке Ленинградской области и у финнов, проживающих на западе Ленинградской области.

В таких усадьбах с параллельной связью срубы жилья и двора соединены через тамбур и перекрываются самостоятельными двускатными крышами с параллельными шеломами и обычно одним общим желобомводосточником. Эти усадьбы формировались на основе трехчастного жилья, при этом жилье и двор могли развиваться длительное время самостоятельно, не будучи объединены в единую систему. Присущая этому типу домов конструктивная усложненность, ведущая к ускоренному загниванию элементов крыши и части стен, а также сравнительно большая материалоемкость и, следовательно, дороговизна привели к постепенному уменьшению числа таких усадеб или же к их перестройке с упрощением форм»12.

К моменту перевозки дома в музей в 1978 г. он сохранился в составе избы (1839 г.) на высоком подклете, с высоким одномаршевым крыльцом.

По состоянию дома реставраторы определили следующие этапы строительства.

Первоначально, примерно в 1840 г., была срублена изба-четырехстенок, представлявшая собой единую клеть с русской печью, топившейся по-черному. Печь располагалась почти посредине стены, без примыкания к углу, устьем на лицевую сторону. Простой перегородкой отделялось узкое пространство прилуба с одним волоковым(?) окном между боковой стеной и печью. Волоковые окна были на фасадах.

В избе были лавки и воронцы. Изба имела значительную высоту (в связи с топкой печи по-черному) и потолок, набранный из плах. В конце XIX в. в восточной части Пудожского района большинство изб были курными. «Из нескольких десятков деревень, может быть, только в некоторых найдется по одной горенке с русской печью; печников для кладки русской печи жители должны приглашать с Кенозера»13.

Усадьба в тот период включала в себя несколько хозяйственных построек. Вероятно, что одной из них была «заднюха», небольшая зимняя изба, где летом обычно готовили пойло для скота, а в зимний период жили старики, члены семьи.

Второй строительный период датируется 1912 г. В это время и был создан дом-комплекс в рамках традиционной двухрядной связи, но с небольшими отступлениями, обусловленными рядом причин. Дом НА МЗК. № 2215. Л. 11–12 (Вахрамеева Т. И. Историко-архитектурное обоснование экспозиции Пудожского сектора).

Поляков И. С. Этнографические наблюдения во время поездки на юго-восток Олонецкой губернии. СПб., 1873. С. 484.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

перестроил по заказу хозяина мастер Данила Ощев из кенозерской деревни Ожегово (ныне входит в Архангельскую область)14.

Дом был приведен к типу домов-комплексов с двухрядной открытой связью – «двойной дом», когда срубы жилья и двора-сарая ставятся параллельно под самостоятельными двускатными крышами. Тогда же к избе по традиционной схеме была приставлена перевезенная из соседней деревни горница, сруб которой сложен из более мелких бревен, уже и ниже сруба основной избы. Это повлекло за собой необходимость нарастить сруб по высоте и расширить ее фронтон, чтобы подвести оба помещения под одну равноскатную крышу. Тогда же, в 1912 г., были выполнены резные детали дома. По предположению А. Т. Беляева, резное убранство дома Бутина выполнено мастером Александром Герасимовичем Щербаковым. Предположение основано на аналогичном убранстве дома Олюшкина из соседней деревни Пелусозеро и надписи на подшивке балкона этого дома: «1912. Сей дом Ивана Сидоровича Олюшкина. Мастер Александр Герасимович Щербаков»15. В перестройке дома в 1912 г., по словам местных жителей, принимал участие мастер Чухонкин (имя и отчество неизвестны) из с. Колодозеро. Им же был сделан расписной шкафперегородка, который не сохранился16.

В данном случае формирование дома-комплекса проходило на основании уже существующей избы.

Тогда же старая изба была частично перебрана, стены изнутри очищены от копоти, понижен потолок, выполнен второй подвесной потолок из досок «в закрой», вырублены по двум стенам все шесть окон, черная печь была заменена белой.

Перегородка была передвинута на середину избы, причем так, что печь с устьем оказалась полностью в прилубе, т. е. во второй половине избы.

Перегородка, очевидно, была выполнена в это время шкафная, односторонняя. Вероятно, тогда же были сняты воронцы17. Таким образом, на примере дома Бутина прослеживается эволюция крестьянской избы от курной с волоковыми окнами к избе с русской печью и косящатыми окнами.

НА МЗК. № 1304. С. 3 (Беляев А. Т. Пудожская деревня в экспозиции музея «Кижи».

Рукопись. Петрозаводск, 1976).

Научная библиотека музея-заповедника «Кижи». НРФ-116. Л. 11–12 (Беляев А. Т. Мы едем в Пудож. Сообщение о второй и третьей экспедиции в Пудожский район. Рукопись.

Петрозаводск, 1972).

НА МЗК. № 1051. С. 4 (Беляев А. Т. Хозяйство и быт пудожских крестьян. Рукопись.

Петрозаводск, 1980).

Строительные периоды подробно описаны Т. И. Вахрамеевой в отчете о реставрации дома Бутина (НА МЗК. № 390), а также в статье: Вахрамеева Т. И. Опыт создания Пудожского сектора (Восточное Обонежье) в музее-заповеднике «Кижи» // Архитектурное наследство и реставрация. М., 1986.

Осуществленный проект реставрации дома компромиссен, так как к подлинной сохранившейся части памятника (изба на подклете) была добавлена вторая изба (горница) и двор-сарай, полностью реконструированные. Изба восстановлена на второй строительный период (1912 г.), хотя в ней присутствуют отдельные элементы и первого строительного периода.

В настоящее время после реставрации дом Бутина представляет собой дом-комплекс с открытой двухрядной связью.

Жилая часть дома состоит из двух изб, разделенных сенями. Стены рублены «в обло» с двойной припазовкой в углах («вразнопаз»), в результате чего идет чередование круглого бревна и бревна с верхним и нижним пазами.

Подклет избы разделен рубленой стеной, без выводов торцов наружу, на две части. Одна часть подклета, большая по размерам, играла роль кладовой-амбара, там же была вырыта картофельная яма. Вход в амбар с улицы осуществлялся через трехкосящатую дверь на боковом фасаде.

Вторая часть подклета имеет небольшое слуховое окно. Попасть туда можно только через люк в полу избы.

Окна – по четыре на главном и заднем фасадах и по два на одном из боковых. Ставни ложные филенчатые. Наличники ордерной композиции с высоким архитравом и горизонтальным навершием (тип, характерный для построек Восточного Обонежья)18, резные с ампирными мотивами:

верх (аппликация) – двойные овалы, вписанные в круг; низ – профилированная с двумя полукружиями доска с «капельками» по бокам.

Ажурная облицовка балкона состоит из двух рядов лирообразных элементов. Причелины украшены многоступенчатой нарезкой. Основной мотив орнамента – полотенца и концов причелин – косой крест.

Крыша выполнена по курицам и потокам.

Сбоку к избе и горнице параллельно им поставлен двухэтажный хоздвор, перекрытый отдельной крышей. Примыкающая к срубу жилья стена отсутствует. Ее несущие функции выполняют: в углах – перерубы-коротыши, а по всей длине – опорные столбы. Сруб сарая (второго этажа) над хлевами не является продолжением сруба последних, а, как и в других домах Пудожья и Заонежья, опирается на толстые массивные столбы.

Хлева не связаны с основным срубом хозяйственной части. Они разделены на три автономных стойла.

На основании статистических данных, полученных Т. И. Вахрамеевой в результате обработки материалов комплексной экспедиции 1979– Вахрамеева Т. И. Опыт создания Пудожского сектора (Восточное Обонежье) в музеезаповеднике «Кижи». С. 177.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

1980 гг., можно утверждать, что четырехстенок с прилубом (правда, когда печь полностью находится в избе, а не в прилубе) довольно часто встречается в деревнях Колодозерского сельсовета. Было зафиксировано 22 дома, что составляет 25,9% от общего количества домов традиционной постройки19. Но полной аналогии расположению шкафа-перегородки, отделяющего печь с устьем в прилубе, экспедицией в Колодозерском сельсовете не обнаружено20.

Аналогичное дому Бутина расположение печи и шкафа-перегородки зафиксировано экспедицией ПетрГУ в Архангельской области в 1981 г.

(руководитель – профессор В. П. Орфинский, зафиксировано Т. И. Вахрамеевой): дом С. С. Филиппова, начало ХХ в., в д. Тырышкино и один из домов в д. Семеново (в Семеново над шкафом имелся резной гребень).

Обе деревни входили в Майлахтинский сельсовет Плесецкого района Архангельской области, расположены на западном берегу озера Кенозеро21.

В отчетах старшего научного сотрудника музея «Кижи» А. Т. Беляева об экспедиции в Пудожский район дома с подобным расположением печи и шкафа-перегородки относятся к типичным для Пудожского района22.

По словам информанта И. К. Богдановой, уроженки с. Колодозеро (1911 г. р.), избы, перегороженные шкафом-перегородкой на две части, так что печь с устьем полностью оказывалась в прилубе («перерубе»), встречались в Колодозерском сельсовете в прошлом довольно часто. Информант подчеркивала связь крестьянских домов Колодозерского сельсовета со строительной культурой Кенозерья. Еще в 1920-е гг. в д. Щаниково каргопольские плотники срубили дом с «гандареей» весь в деревянных кружевах. Она же высказала предположение, что и дом Бутина, возможно, рубили каргополы: «У нас таких мастеров не было».

На основании вышеизложенного можно утверждать, что дом Бутина из д. Пялозеро является одной из традиционных, достаточно широко быНА МЗК. № 2215. Табл. 2 (Вахрамеева Т. И. Историко-архитектурное обоснование экспозиции Пудожского сектора).

В материалах комплексной экспедиции 1979–1980 гг. при фиксации домов с прилубом методом кодирования точное расположение прилуба в большинстве случаев не учитывалось. Автором во время командировки в Колодозеро с 10 по 14 июня 1988 г. удалось обнаружить только один дом с аналогичной планировкой – дом М. Е. Шпагина, построенный в 1920-е гг. в с. Колодозеро (Заозерье). Аналогичные дома с подобной планировкой вспоминали информанты И. К. Богданова, М. Е. Шпагин, А. А. Тряпицына, М. А. Мартынова, причем большинство из них уроженцы Кенозерья. См.: Научная библиотека музея-заповедника «Кижи». НРФ-1123 (Отчет о командировке в Колодозерский с/с Б. А. Гущина с 10 по 14 июня 1988 г.).

Материалы хранятся на кафедре архитектуры ПетрГУ. Полевая тетрадь Т. И. Вахрамеевой.

Научная библиотека музея-заповедника «Кижи». НРФ-116. Рис. 2 (Беляев А. Т. Мы едем в Пудож...).

товавших в восточной части Пудожского района и сопредельного Кенозера крестьянских жилых построек (в настоящее время сохранившихся в ограниченном количестве).

Все это позволило избрать дом для создания экспозиционного интерьера, типичного, в достаточной степени обобщенного, во многом условного, отражающего хозяйство и быт пудожских крестьян начала ХХ в., исходя из имеющихся в фондах музея экспонатов.

Ввиду того что в архитектуре дома сохранены следы всех реконструктивных периодов и дом восстановлен на период 1920–1930-х гг. (с известной долей условности), а также из-за полного отсутствия письменных источников, детально отражающих интерьер подобной избы XIX – начала ХХ в., интерьер избы был восстановлен на 1920-е – начало 1930-х гг.

на основании рассказов информантов, включенных в экспедиционные отчеты А. Т. Беляева, а также сведений, полученных Б. А. Гущиным в апреле – июне 1988 г. Вряд ли это является нарушением исторической правды, так как после Великой Октябрьской социалистической революции в период до коллективизации интерьер традиционного крестьянского жилища почти не изменился.

Особенности планировочной структуры и интерьера пудожского крестьянского жилища Основные отличия крестьянской избы восточной части Пудожского района начала ХХ в. от крестьянских изб остальной части Карелии следующие:

1. В плане изба представляет собой поперечно вытянутый прямоугольник, что обусловило наличие четырех окон по главному фасаду.

2. Изба разделена русской печью и шкафом-перегородкой на две самостоятельные части, что объясняет наличие двух красных углов, а также отсутствие полиц-надлавочниц и воронцов.

3. Русская печь поставлена так, что между ней и стеной «печного угла»

имеется пространство (прилуб), используемое для хозяйственных нужд.

4. Отсутствие рундука у русской печи с выходом в подклет, так как вход в него – с улицы или через люк в запечке.

5. Постановка обеденного стола в красном углу избы.

6. Наличие полиц, на которые ставится парадная обувь, в прилубе.

7. Специфические ритуальные и бытовые предметы, особенно характерные для Пудожского района (треугольные киоты для икон, черная керамика, долбленые скобкари, широколопастные прялки, ступы для стирки белья и др.).

Особенности пудожского интерьера даются главным образом на основании работы:

Беляев А. Т. Хозяйство и быт пудожских крестьян.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

8. Элементы прикладного искусства, отличного от других районов Карелии24:

а) вышивка, наиболее типичными чертами которой являются такая техника, как шов «набором», часто встречающаяся полихромность, особая плотность множества композиций;

б) ткачество, тесно связанное с вологодским и каргопольским: многохромность и полихромность расцветки, фризовый характер и особая плотность композиции;

в) «золотное шитье», тесно связанное с традициями художественной культуры Каргополья;

г) резьба и роспись по дереву. Расписные шкафы-перегородки, двери с растительным и зооморфным орнаментом, расписной «гребень» над шкафом-перегородкой;

д) копыльные прялки с широкой лопастью, причем часто встречающиеся прялки с «теремками» и сережками, напоминающие вологодские и каргопольские.

Архитектурно-планировочная характеристика избы Изба в плане представляет собой вытянутый прямоугольник 6,38 м общей площадью 50 кв. м.

Потолок настлан на балке (матице). Снизу обшит досками «в закрой».

Пол двойной – черный и чистый. Первый выполнен из плах, второй – из широких толстых досок.

Оконные рамы двойные – летние и зимние, шестистекольные.

Примерно посредине избы у задней стены стоит печь без рундука, что типично для пудожских домов, так как вход в подклет – чаще всего снаружи или, как в данном доме, – из «прилуба» через квадратный люк.

Избу на две части делит расписной шкаф-перегородка – это характерная особенность для изб Колодозерского с/с Пудожского района и сопредельного Кенозерья (Плесецкого района Архангельской области). К сожалению, подлинный шкаф-перегородка был утрачен. При восстановлении интерьера он воссоздан вновь, с повторением характера первоначального – с филёнчатыми расписными створками лишь на одной стороне, обращенной на юг. Вторая стенка, как и у старого шкафа-перегородки, – сплошная из гладкостроганных досок. Филёнки с росписью «букетами» найдены в соседней с Пялозером деревне Салмозеро. Над шкафом-перегородкой резной расписной «гребень» из пересекающихся раскрашенных плоских полуокружностей, выполненОсобенности народного искусства Пудожья даются по работе Л. В. Трифоновой «Обзор пудожской коллекции народного традиционного искусства конец XIX – начало ХХ в. из фондов музея „Кижи“». Рукопись. 1980 (НА МЗК. № 1028).

ных в технике сквозной резьбы, что также характерно для изб данного региона.

Между шкафом-перегородкой и печью имеется расписная дверь, ведущая во вторую половину избы – «прилуб», где полностью находится русская печь с устьем, обращенным к главному фасаду.

Понятие «прилуб», по определению М. А. Ильина, включает в себя следующее: «Направо от фасада печи расположена дверь в так называемый „прилуб“, который отделен от избы стенкой из четырех бревен, вделанных в стены избы под потолком (в избе дома Бутина такая стенка отсутствует. – Б. Г.). Под ней, между печью и фасадной стеной избы, устроены „забороженные шкафы“, состоящие из пяти отделений. Эта стенка – „заборка“ с ее шкафами – завершает внутреннее пространство самой избы. „Прилуб“ не имеет на фасаде окна, получая его лишь в боковой стене (в избе дома Бутина два окна на фасаде, а не на боковой стене. – Б. Г.). В нем производится вся домашняя работа женщин, замешивание теста, просеивание муки, ее помол, устроен ручной жернов на полке «жерновице» – ввиду отсутствия мельниц в данном районе, а также находятся все хозяйственные домашние предметы, располагаясь на „прилубных“ лавках и шкафчиках.

Из „прилуба“ в подполье идет люк – „подпольница“, где хранится картофель.

„Прилуб“, по всей вероятности, видоизмененное слово „прируб“ (?), причем это помещение получило название совершенно незаслуженно, так как по существу оно никаким прирубом... не является. Можно предполагать, что это название появилось в связи с позднейшей строительной техникой»25.

По мнению Р. М. Габе, «деление избы на комнаты и кухню высокими, доходящими до потолка перегородками появилось как подражание городу и как следствие потребности отвести для каждой стороны домашней жизни не только угол, но и отдельное помещение. На первых порах это осуществлялось путем разделения перегородками сложившегося целостного интерьера избы, что привело к тесноте отдельных комнат, случайному, не увязанному с объемом печи разделению помещения на части. Потребность в создании отдельных помещении или более изолированных частей общей площади удовлетворялась в крестьянской жилой архитектуре или путем устройства отдельных комнат (горница, сени) или путем изменения положения печи в избе...

Все же приходится отметить, что заимствованное из города деление избы на комнаты не нашло применения в широком масштабе (всероссийском. – Б. Г.), являясь на первых порах лишь искажением Ильин М. А. Крестьянская изба Кенозерья. С. 247.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

первоначального плана. Но если мы всмотримся в планы старых изб Севера, «где в общей клети выделена просторная изба, маленьких размеров горница и „шомнуша“ (пространство между печью и боковой стеной. – Б. Г.) за печью, то мы обнаружим глубокую продуманность планировки и архитектурную увязку всего интерьера»26.

В печатных источниках описание обстановки избы с прилубом встречается только в работе П. Пятунина. Описание дается в общих чертах и настолько кратко, что его практическое применение при воссоздании интерьера сомнительно. Тем не менее приводим его целиком:

«Внутренняя обстановка избы у всех одинакова. В курной избе посредине стоит печь, дым из печи идет прямо в избу, а потом в трубу, которая начинается отверстием в стене. Стены и потолок всегда черны от сажи.

Прямо против дверей находится „большой угол“, где висит несколько закоптелых икон...

Тут же в большом углу находится главный стол, где пьют чай.

Направо от большого угла есть перегородка, соединяющая печку с противоположной стеной (очевидно, имеется в виду дощатая перегородка. – Б. Г.). У перегородки тоже есть стол, где семья обедает. Над этим столом находится „заблюдник“, целая система полочек, где помещаются чашки, блюдца, ложки и другие столовые принадлежности. За перегородкой же помещается „прилуб“ или „прируб“: там „молельня“ старших членов семьи и там же хранится зимой молоко и другие хозяйственные припасы.

При самом входе в избу, вверху немного выше печки, находятся полати, где спят дети и задыхаются утром от нахлынувшего дыма. В левом углу от дверей „на примостках“ свалены в кучу постели, которые к ночи расстилаются на полу и примостках»28.

Особенности данной избы в том, что она перегорожена шкафом-перегородкой на две части, причем печь с устьем оказывалась полностью в прилубе («прирубе»).

Габе Р. М. Интерьер крестьянского жилища. С. 95.

Из-за отсутствия письменных источников обстановка избы дается главным образом на основании записи бесед с жительницей с. Колодозеро Пудожского района И. К. Богдановой ( 1911 г. р.) (см. приложение) и бесед с информантами из с. Колодозеро: А. А. Тряпицыной (1913 г. р.), А. Н. Герасимовым (1913 г. р.), М. А. Мартыновой (1911 г. р.), Н. А. Талановой (1909 г. р.), М. С. Бутиной (1929 г. р.), Е. И. Калининой (1913 г. р.), М. Е. Шпагиным (1910 г. р.), Н. А. Шпагиной (1922 г. р.). В описании интерьера использованы также материалы А. Т. Беляева «Хозяйство и быт пудожских крестьян», где дается более общая характеристика интерьера, чем в показаниях информантов. Данные источники почти не содержат противоречий и взаимно дополняют друг друга.

Пятунин П. Каргопольщина в прошлом и настоящем. С. 32.

В этом случае изба делилась шкафом-перегородкой на «чистую избу» и прилуб.

При подобной планировке «чистая изба» была почти пустая, а все предметы, связанные с домашним хозяйством, сосредоточивались в прилубе.

В «чистой избе» производились следующие домашние работы: ткачество, прядение, кройка и шитье, вязание сетей, плетение лаптей и корзин, сапожные работы.

Когда отмечались праздники (в Пялозере храмовым праздником было Вознесение, 40-й день после Пасхи), в «чистой избе» собирались гости.

Иногда праздники отмечали по 2–3 суток. Укладывались спать на пол на сенных матрасах и на лавки.

Печь повернута устьем в сторону главного фасада. В 1920–1930-е гг.

сбоку от печи у входа был вмазан котел с отдельной топкой в виде плиты, где запаривали пойло скоту (мякина от ржи и овса). Котел был под крышкой. Рукомойник в то время находился над котлом и на крышке был медный таз вместо лохани.

Так как плита с котлом не восстановлена, то слева от входа (при входе из сеней) ставится рукомойник на деревянном стержне, вбитом в стену, с лоханью под ним.

Вдоль стены – широкие лавки, над ними в простенках – вешалки-гвоздильни («стопки»), на которых обычно висели балахоны и кафтаны.

Полицы в «чистой избе» делали не всегда. Если они были, то на них клали шапки и рукавицы. Очень редко у кого на полицах стояла посуда.

На лавках во время работы могли стоять прялки и сетевязные прялки.

Обеденный стол – в красном углу. Это особенность Пудожского района, в отличие от остальных районов Карелии, где стол ставили напротив среднего окна. Около стола – одна приставная скамейка.

В доме Бутина были полати, крепившиеся на полатном воронце, отходившем от печного столба.

Печной столб в избе не восстановлен, поэтому полати не реконструированы.

Направо от входа стояла кровать. На кровати – лоскутное одеяло из трех трест. Наволочки из покупного ситца.

В красном углу – киот-божница. Особенность пудожских киотов:

ящик треугольной формы для удобства закрепления его в углу, с лицевой стороны – рама, разделенная планками на четыре ячейки – одна большая сверху и три по вертикали снизу. На иконе могло висеть праздничное полотенце, но не у всех хозяев.

Полотенца-утиральники висели на вешалке-гвоздильне ближе к столу.

На стол во время обеда настилали скатерть.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

В избе находился переносной светец, который обычно делался на корыте с ножками и переносился на удобное место во время работы.

На полу в 1930-е гг. расстилали домотканые дорожки. В более ранний период на пол бросали старые лоскутные одеяла или половики из мешковины.

В прилубе, как правило, обычно велись хозяйственные работы, связанные с приготовлением пищи. Здесь находились предметы, связанные с хранением продуктов, топкой печи и т. д.

В красном углу прилуба под иконой стоял хозяйственный стол, на котором хозяйка разделывала тесто.

Над окнами по всей длине стен были полки, на которых находились нарядная начищенная обувь и кожаные рукавицы.

Ближе к кровати висела люлька на очепе. По стенам – вешалки-гвоздильни с одеждой.

Ушат с чистой водой стоял у боковой стены. Летом чаще всего он находился в сенях.

Вдоль задней стены в запечке был неширокий стол – «жерновица» для каменных жерновов.

Слева от него шла доска («койник»), где лежали щипцы для камней, молотки, клещи и небольшое количество других инструментов, часто употребляемых в хозяйстве.

Около печи – ухваты, сковородники, кочерга и т. д. По стенам в запечке были полки, где стояли берестяные корзиночки («бураки») для хранения зерна, муки, крупы.

На стене мог висеть хозяйственный шкафчик. Сбоку на нем висел безмен. Наверху могли быть кофемолка и берестяные корзиночки. На стене висело несколько решёт и сит.

Около шкафчика стояла большая ступа с пестом, так как овес на толокно толкли в ступе дома.

И хотя маленькие ручные жернова – крупорушку – хранили в сенях, мололи на нем «в кухне», прямо сидя на полу на половичке, зажав жернов между колен. Муку собирали в низкие корзины.

Исходя из сведений информантов можно сделать вывод о том, что обстановка в избе пудожского крестьянина в конце XIX – начале ХХ в. была минимальной, так как большинство бытовых предметов хранилось в избе не на виду или вне избы. Поэтому при экспонировании бытовых предметов в интерьере допущена некоторая доля условности.

Следует учесть и многочисленную вариативность интерьеров в зависимости от их планировки, локальных особенностей, личных вкусов хозяев. По словам информанта М. Е. Шпагина (1910 г. р.), «где какая деревня, там такая порядня (порядок)».

Во всех домах-комплексах Русского Севера хозяйственная часть двухэтажная: внизу двор, над ним сарай, где хранили сено, которое укладывали у задней стены над хлевами, почти до самой крыши. Причем укладывали сено на специальный настил над потолком хлевов. (Местное название настила – «пятра».) В связи с этим между потолком над хлевом (сланью) и «пятрами» создавалось постоянное продуваемое свежим ветром воздушное пространство, что предохраняло его от гниения в результате испарений, исходящих снизу от скота.

Сарай использовался как место для хранения орудий крестьянского труда:

а) сельскохозяйственное производство: орудия обработки почвы и уборки урожая (сохи, косули, бороны, мотыги, кокицы, севалки, косыгорбуши, серпы, грабли, вилы);

б) орудия обработки льна и конопли (броснухи, мялки и т. д.);

в) орудия промыслов и ремесел, охоты и рыболовства.

На сарае хранились транспортные средства, сбруя и упряжь. Тут же выполнялись многие работы, связанные с хозяйством.

Особенности цветовой характеристики интерьера Во время реставрации были заменены отдельные бревна сруба, выполнен новый потолок, заменены некоторые плахи пола, сложена новая печь (копия старой). От подлинного одностороннего шкафа-перегородки осталось несколько филенок, а расписная дверь прилуба взята из другого уже заброшенного дома. В результате этого цветовая характеристика интерьера утратила свою естественную гармонию. Новые цветовые пятна и явные заплаты мешали восприятию традиционной обстановки избы. Из подлинной обстановки сохранились только две широкие лавки вдоль стен. Односторонний шкаф-перегородка и «гребень» над ним реконструированы. Реконструкция росписи филенок шкафа-перегородки, раскраска «гребня», реставрация росписи двери выполнены Ю. Б. Гущиной.

Тонировка стен, пола, отдельных деталей интерьера сделана Б. А. Гущиным и рабочим С. М. Цыпляевым. Полностью новый потолок было решено не тонировать.

В 1989 г. интерьер дома Бутина был открыт для посещения.

Данные по обстановке сарая в основном взяты из работы: Беляев А. Т. Хозяйство и быт пудожских крестьян.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

ИЗ ЗАПИСЕЙ БЕСЕД

зав. научно-экспозиционным отделом музея «Кижи» Б. А. Гущина с жительницей Пудожского района Ириной Константиновной Богдановой30 о типичном интерьере крестьянского жилища восточной части Пудожского района31.

(Запись сделана в Петрозаводске 30 марта – 1 апреля 1988 г.) И. К. Богданова в 17 лет вышла замуж в д. Салмозеро в 30 км от Колодозера, откуда она была родом. В Салмозеро тогда входило шесть деревень (Минина-Константиновская, Усть-Река, Погост, Домашка, Салма, Рубцово). В семью мужа И. К. Богданова пришла шестой по счету. В семье были свекор, свекровь, деверь, золовка, муж.

Все жили в одном доме. Хозяйство было середняцким, держали две дойных коровы, две нетели, по две матки свиней, до сорока овец, две лошади. В доме имелись тарантас, сбруя праздничная выездная, легкие выездные сани, дровни для вывозки толстых дров из лесу, «кресла» – грузовые сани для вывозки муки, зерна, крупы. В 1920–1930-е гг. из Салмозера ездили в Подпорожье по очереди, чтобы привезти в магазин муку, крупу, сахар, соль.

Глава семьи Яков Фирсович Богданов вел трудовой распорядок в доме и распределял все работы по дому. Он был рыбак, охотник, плотник, столяр, сапожник, к тому же катал валенки. Свекровь «хлопотала у печки». Зимой пряла, ткала холсты. Ухаживала за скотом, доила коров.

Все, что связано с лошадьми и транспортными средствами, делали муж и деверь. Пошив одежды для семьи был полностью на Ирине Константиновне. Кроме того, что семья крестьянствовала, в 1920–1930-е гг. с конца сентября до начала мая мужчины отправлялись на лесозаготовки, а летом – на сплав.

Ирина Константиновна Богданова (Панина) (1911 г. р.) уроженка с. Колодозеро, крестьянка по происхождению (родители – потомственные крестьяне, уроженцы Колодозера).

До выхода на пенсию была служащей сельсовета в д. Колодозеро, Салмозеро. Образование начальное. Знает множество пудожских песен, плакальщица-импровизатор. Обладает очень хорошей памятью. Героиня книги А. В. Масс «На Колодозере» (М., 1980). Неоднократно записывалась фольклористами, выступала на Карельском телевидении, а также в Петрозаводском филиале Ленинградской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова.

Полный текст беседы не сохранился. В данной статье использована более поздняя конспективная копия записи, хранящаяся у автора.

В хозяйстве Богдановых были две сохи и два плуга. Пахали на лошади. За плугом ходили как мужчины, так и женщины. Выращивали рожь, овес, ячмень, горох. В 1930-е гг. начали сеять и пшеницу. Из технических культур возделывали лен и коноплю. Для своего хозяйства льна сеяли довольно-таки много. На огородах выращивали немного картошки и лук. Перед войной стали сеять капусту, морковь, а также сахарную свеклу, которую мелко рубили, запаривали в чугунах и ели. «Репу пахали» в лесу на подсеке. Убирали репу поздней осенью после зерновых, складывали в кучи и опускали в выкопанные ямы, накрывали и оставляли на месте. Потом репу вывозили понемногу. Особенно часто брали репу в Великий пост.

Подсеки еще в 1920-е гг. занимали «кто сколько облюбует». После пала пахать было очень трудно: «соха шла через пень-колоду». На подсеке пахали несколько лет подряд, а потом оставляли землю на год под пар («паренину»). Подсеки выбирали на пригорках – «березовые гривы». Там особенно хорошо рос хлеб. На подсеке работали всей семьей, даже маленькие девочки работали косарями. Начинали обработку в конце июня – начале июля. И. К. Богданова вспоминает, что «лицо опухало до крови от оводов и слепней».

Сено косили всей семьей. В Салмозере сенокос был близко – урочище Губаниха. Рожь и овес жали в сентябре серпами. После жатвы зябь пахали и боронили (пахали по два раза). После этого сеяли озимую рожь. Урожаи ржи в среднем были «сам – 8». На подсеке урожаи были гораздо больше. Лен, коноплю, овес, горох сеяли рано, как только снег сойдет.

О достаточной типичности интерьера дома Бутина для деревень Колодозерского сельсовета Избы, подобные избе дома Бутина, встречались в Колодозерском сельсовете довольно часто. Особенность избы в том, что она перегорожена шкафом-перегородкой на две части, причем печь с устьем оказывалась полностью в прилубе («прирубе»). В данном случае изба делилась шкафом-перегородкой на «чистую избу» и прилуб.

В настоящее время, по словам И. К. Богдановой, два дома с подобной планировкой сохранились в Заозерье (владельцы – В. Ф. Устёнов и Н. А.

Таланова), а также в д. Дубово (заброшенный дом В. И. Филатова, хозяйка – Е. В. Арепинина).

Вопросы по интерьеру жилища задавались в большинстве своем относительно дома Бутина, но расположение отдельных предметов отмечалось и по воспоминаниям о домах с подобной планировкой в Колодозере и Салмозере.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

Места хранения в доме отдельных бытовых предметов 1. Чехол для бруска хранился в шкафу.

2. Прялки находились в чулане. Пряли в избе (чистой).

3. Скально (скало) хранили в чулане.

4. Инструмент плотницкий и столярный в избе не хранили. Их держали 5. Пороховище и охотничий припас хранили в шкафу-перегородке. Запирали от детей на ключ.

6. Жаровня для плавки свинца и шаблон для отливки пуль – находились в шкафчике в прилубе. Их запирали на ключ. Пули отливали прямо в 7. Сети в избе не держали и не сушили. Плели в избе зимой.

8. Клубки бересты хранили внизу в шкафу-перегородке.

9. Большие берестяные бутыли и бураки держали в амбаре, где хранили сушеную рыбу и мясо.

10. Берестяные кошели хранились в чулане («в клети»).

11. Медные тазы – там же.

12. Ступки чугунные или медные хранились на шкафу на «кухне».

13. Полоскательницы – в шкафу-перегородке внизу. Иногда – в прилубе на полу, ставились на бок, прислоняя к столу в запечке.

14. Ухваты, кочерги, лопаты хлебопечные, сковородник – на печи.

15. Сковороды – в отверстиях под устьем печи.

16. Щипцы для углей висели на балке («на голдобине») на гвозде в прилубе.

17. Помело – в сенях.

18. Ковши – скобкари – в чулане («в клети»).

19. Глиняные горшки – в нижних шкафчиках в перегородке. Хранились и в запечке под столом.

20. Мутовки висели в запечке на веревочке.

21. Ложки, вилки, скалки для сочней – в прилубе в столе.

22. Сундуки, «коренники», «коробушки» – под кроватями.

23. Лапти – в сенях связками на стенах.

24. Ступы для стирки белья дома не держали; только на берегу, где стирали.

25. Капканы – «в клети» (в чулане). Ручной жернов – в сенях; большой каменный – на столе в подклете.

ТРАДИЦИОННЫЙ ИНТЕРЬЕР ИЗБЫ

ПРЯЖИНСКОГО КАРЕЛА-ЛИВВИКА

ИЗ ОКРЕСТНОСТЕЙ ВЕДЛОЗЕРА НАЧАЛА XX ВЕКА

Появление данной статьи связано с одним из направлений исследовательской деятельности музея по изучению и уточнению отдельных деталей интерьеров крестьянских домов, включенных в экспозицию музея-заповедника «Кижи».

В 1991 г. состоялась экспедиция в район Ведлозера Пряжинского района КАССР, целью которой было изучение особенностей интерьера карельских крестьянских домов начала XX в. в деревнях бывшего Савиновского сельсовета, откуда в 1966 г. был перевезен в Кижи дом Яковлева1.

Дом Яковлева был построен артелью местных плотников в 80–90-х гг.

XIX в. в карельской деревне Клещейла нынешнего Пряжинского района Республики Карелия. По типу постройки это дом «брус» с однорядной связью, при которой изба, сени и хозяйственная часть расположены по одной оси и образуют вытянутый прямоугольник. Такой тип дома в конце XIX – начале XX в. был широко распространен на территории южной Карелии – в современных Олонецком и Пряжинском районах. Свидетельство об этом мы находим в экспедиционных отчетах карельского этнографа Р. Ф. Тароевой2, В. П. Орфинского3, дореволюционного краеведа Трифонова Л. В. Экспедиционный дневник поездки в Пряжинский район в июле 1991 года (далее – ЭД 1991). Дневник находится в архиве автора. Информанты: М. К. Артемьева ( г. р.), д. Юргилица; А. В. Васильева (1917 г. р.), д. Ведлозеро; И. В. Давыдов (1905 г. р.), д. Кинерма; М. А. Егорова (1919 г. р.), д. Куккозеро; П. М. Еремеева (1910 г. р.), д. Юргилица; М. М. Корнилова (1922 г. р.), д. Сыссойла; Д. В. Котчиева (1906 г. р.), д. Акимово; Е. В. Стафеева ( г. р.), д. Кинерма; А. А. Михайлова (1927 г. р.), д. Куккозеро; Т. И. Насонова (1910 г. р.), д. Ведлозеро; И. С. Тимофеев (1913 г. р.), д. Акимово; М. А. Федулова (1910 г. р.), д. Ведлозеро.

Тароева Р. Ф. Отчет о работе этнографической экспедиции в Олонецкий, Пряжинский и Ругозерский районы КАССР в 1957 году // Архив Карельского научного центра РАН (далее – Архив КарНЦ). Ф. 1. Оп. 20. Ед. хр. 85. С. 25.

Орфинский В. П. Деревянное зодчество карельского народа. Дис. … канд. архитектуры. Петрозаводск, 1971. С. 47–48.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

М. Д. Георгиевского4. Сведения, полученные сотрудниками музея во время опроса информантов, во многом совпадают с описанием интерьера в этнографической литературе. В статье автор предпринимает попытку воссоздать типичный интерьер пряжинского карела-ливвика из окрестностей Ведлозера на период начала XX столетия.

Изба пряжинского крестьянина из окрестностей Ведлозера в начале XX в. была обставлена традиционно. Слева или справа от входа располагалась большая русская печь, устье которой было обращено ко входной двери5. Угол по диагонали от печи носил название suuriuppu – большой угол; ближний к двери назывался дверным – uuksiuppu; третий угол именовался задним – peruppu6. Сбоку у печи располагался вход в подполье – каржина7 в виде деревянного ящика с люком.8 Над ним на двух опорах – узкая доска для залезания на печку – paaslaudu9. На печи сушили лучину10, валенки, сапоги11.

Спали на домотканом половике, которым была застлана поверхность печи. Тут же лежали подушки и домотканое одеяло12. Полатей не было. За печкой в углублении сбоку хранили сковородник и рубель со скалкой. Под печью – щипцы для камней. В углу у печи стояли ухваты, иногда – сковородник13. По свидетельству М. А. Егоровой (1919 г. р.), на печи во избежание ржавления держали чугунную ступку, в которой в пост толкли коноплю для масла или цикорий14.

На верхней части печи (kolpak) могли находиться маленькие сковородки, хлебопечная лопата, большая солонка с солью для повседневного расхода15. На грядке у печи висела скатерть, которую настилали Георгиевский М. Д. Карелы // Вестник Олонецкого губернского земства. 1903. № 6.

С. 21.

ЭД 1991. Л. 13, 15, 29, 31, 32, 33, 36 (подтверждено практически всеми информантами).

Там же. Л. 15 (М. М. Корнилова).

Там же Л. 14, 17, 21 (М. М. Корнилова, Д. В. Котчиева, М. К. Артемьева).

В деревнях Олонецкого района в окрестностях Видлицы ящик у печи назывался golbeu (Трифонова Л. В. Экспедиционный дневник поездки в Видлицу. 1990 г. Архив автора. Л. 12, 15). По свидетельству Р. Ф. Тароевой, golbeu назывался ящик у печи в Олонце и Коткозере. См.: Тароева Р. Ф. Отчет о работе этнографической экспедиции в Олонецкий, Пряжинский и Ругозерский р-ны КАССР. 1957. Архив КарНЦ. Ф. 1.

Оп. 20. Ед. хр. 85–86. Л. 32.

ЭД 1991. Л. 17, 21 (М. К. Артемьева, Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 13, 17 (И. Л. Тимофеев, Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 21 (М. К. Артемьева).

Там же. Л. 31 (Е. В. Стафеева).

Там же. Л. 26 (М. А. Егорова).

Там же. Л. 27 (М. А. Егорова).

Там же. Л. 22 (М. К. Артемьева).

на стол во время обеда. Рядом с печью на вешалке в холодное дождливое время года сушили рабочую одежду16.

По другую (противоположную печи) сторону от входной двери на деревянном гвозде подвешивался рукомойник (ksiasti), под ним стояла деревянная лохань (lohkaine), куда сливали воду после мытья рук. Эта же лохань служила емкостью для запаривания пойла скоту17. Рядом с рукомойником на стене подвешивалась полка-посудник (rundugu), предназначенная для хранения глиняных горшков, в которых ставили скисать молоко18. Иногда для этих целей местные хозяйки использовали коробочки, сшитые из цельных кусков бересты. В рундугу могла стоять солонка, сбоку к одной из поперечных перекладин обычно привешивалась мутовка для замешивания жидкого овсяного теста (harkin)19. Она имела несколько рожков и изготавливалась из верхушки елового деревца. Под рундугу стоял хозяйственный стол или стол-курятник. На столе могли находиться чистые чугунки20, щепная корзина с чайными чашками, хлеб, накрытый сложенной в несколько раз скатертью21. У стола – деревянная лохань для мытья посуды и бочка для воды (putc), рассчитанная на три-четыре ушата воды22. На стене рядом с рундугу висела щепная корзина для ложек23.

От припечной доски расходились полки (orret), каждая из которых имела свое специальное назначение. На полке, идущей параллельно боковой стене, стояли: чистая квашня для теста (taigin), кужонки (komsat) – маленькие берестяные корзины без ручек – с толокном, ячневой крупой и мукой, низкие щепные и лубяные корзины для пирогов и калиток, кадушечки и горшки с молоком24. На полку, идущую параллельно стене со входной дверью, входившие в избу мужчины клали шапки, рукавицы25, здесь же стояла опрокинутая вверх дном чистая посуда26.

Вдоль боковой и фасадных стен были установлены лавки (laugat), над ними под потолком – полки (palat). Полки и лавки сходились в большом ЭД 1991. Л. 28 (М. А.Егорова).

Там же. Л. 15, 22 (Д. В. Котчиева, М. К. Артемьева).

Там же. Л. 26, 30–32, 35 (П. М. Еремеева, М. А. Егорова, А. В. Васильева, Е. В. Стафеева, И. В. Давыдов, А. А. Михайлова).

Там же. Л. 23, 45 (М. К. Артемьева).

Там же. Л. 16, 31 (Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 18, 22, 27, 34 (М. А. Федулова, Д. В. Котчиева, М. К. Артемьева, М. А. Егорова).

Там же. Л. 16, 22, 29 (Д. В. Котчиева, А. В. Васильева, Е. В. Стафеева).

Там же. Л. 22 (М. К. Артемьева).

Там же. Л. 14, 16, 22, 35 (М. М. Корнилова, Д. В. Котчиева, А. А. Михайлова, М. К.

Артемьева).

Там же. Л. 22 (М. К. Артемьева).

Там же. Л. 15, 22 (Д. В. Котчиева, М. К. Артемьева).

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

углу, где на полках хранился охотничий припас и приспособления для вязания сетей27. Под лавкой в большом углу держали ящик с сапожным инструментом28. По свидетельству одной из информантов, «в большом углу мужик заведовал, весь угол мужика был»29.

«Большой угол» – главный угол в избе, где помещались «образа»-иконы. В полевых записях студентки Л. Н. Титовой в 1957 г. в д. Варлов Лес Пряжинского района был зафиксирован обычай после отжина помещать за икону в suuriuppu несколько колосков ржи, которые, по свидетельству информанта, сначала носили на кладбище на могилу родителей, заручаясь их покровительством, а затем убирали за «образа». «Покойник как бы живет в доме, приходит, ест»30.

Перед иконой в большом углу подвешивалась лампадка. Образ обрамлялся занавесками, которые задергивались в случае необходимости. Несколько информантов сообщили о том, что полотенце навешивалось на икону только в праздничные дни31.

Задний угол (peruppu) был женским. Здесь в деревянном бочонке или в кужонке лежали нитки и клубки шерсти, в щепной корзине – карды и непряденая шерсть32. Одна из информантов упомянула palmikko – косу, заплетенную из льняных ниток домашнего прядения, подвешенную в простенке между окнами ближе к peruppu33.

У среднего окна стоял стол с двумя скамейками по бокам. По свидетельству Р. Ф. Тароевой, «такое расположение стола, в противоположность русским Севера, которые ставят (его. – Л. Т.) в большой угол, является довольно устойчивым и, по всей вероятности, древним обычаем карел»34. У стола в одном простенке между окнами была прибита вешалка (vuorna), куда вешали 2–3 полотенца для всей семьи35, в другом часто висело зеркало36. Вешалка для верхней одежды (шуб, кафтанов) находилась на той стене, где располагалась дверь в горницу, рядом с печью37.

В задний угол напротив боковой стенки печи ставилась кровать. Она застилалась традиционным для южной Карелии полосатым шерстяным ЭД 1991. Л. 26, 31 (М. А. Егорова, Е. В. Стафеева).

Там же. Л. 15, 16 (М. М. Корнилова, Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 34 (Т. И. Насонова).

Архив КарНЦ. Ф. 1. Оп. 29. Ед. хр. 48. Л. 63.

ЭД 1991. Л. 19, 32 (И. В. Давыдов, Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 16 (Д. В. Котчиева).

Тароева Р. Ф. Отчет о работе в Олонецком и Пряжинском районах. 1957. Архив КарНЦ. Ф. 1. Оп. 20. Ед. хр. 83. Л. 33.

ЭД 1991. Л. 17 (Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 32 (И. В. Давыдов).

одеялом, из-под которого был виден край вышитого, тканого или кружевного подзора38. Подушки у карел в отличие от русских имели продолговатую форму39. Длина подушки соответствовала ширине кровати. Традиционно на них надевались наволочки из пестряди в красную или голубую мелкую клетку40. Рядом с кроватью вешалась люлька (ktkt), в которой лежал набитый соломой постельник и маленькая перовая подушка в ситцевой или холщевой наволочке. Вместо одеяла использовалась старая юбка, вместо полога-огибки – выношенный сарафан, распоротый по одному из боковых швов41. Карельские люльки чаще всего выполнялись из луба и имели овальную форму. Прямоугольной формы дощатые люльки встречались у карел довольно редко.

На период Великого поста до Пасхи в заднем углу устанавливали ткацкий станок (kangas)42. Кровать на это время из избы выносили, а люльку перемещали ближе к столу через грядку43.

Местоположение переносного светца не было постоянным, его ставили туда, где был необходим источник света. Светец помещался в щепную корзину с низкими бортами, на дно которой падали угольки44.

Обстановка горницы в карельском крестьянском доме начала XX в.

несла на себе отпечаток городской культуры. Справа от дверей находилась лежанка или русская печь, напротив лежанки – кровать. В торце кровати помещался буфет или платяной шкаф, выполнявшие роль перегородки. Часто кровать отделялась от остальной части горницы ситцевой занавеской45. Занавеска надевалась на палку, а концы палки фиксировались в скобах, вбитых в потолок. В простенке у окна стоял стол, покрытый белой домотканой скатертью с вязаной прошвой46. У стола – табуретки, скамейки или стулья, хотя стулья были не таким уж частым явлением в карельской деревне начала XX в.47 Освещалась горница керосиновой лампой48. Слева от дверей находился сундук, над ним – посудник для праздничных тарелок49. Карельские горничные посудники имеют форму отличную от заонежских: они значительно больше по ЭД 1991. Л. 36 (А. А. Михайлова).

Там же. Л. 23, 28 (М. А. Егорова, М. К. Артемьева).

Там же. Л. 18, 23 (Д. В. Котчиева, М. К. Артемьева).

Там же. Л. 16 (Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 32 (И. В. Давыдов).

Там же. Л. 23 (М. К. Артемьева).

Там же. Л. 19 (Д. В. Котчиева).

Там же. Л. 27 (М. А. Егорова).

Там же. Л. 24 (М. К. Артемьева).

Там же. Л. 30 (А. В. Васильева).

Там же. Л. 32 (Е. И. Стафеева).

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

размеру и вытянуты не по вертикали, а по горизонтали. Напротив дверей, ведущих в горницу, висело зеркало. Под зеркалом стоял резной диван, который летом иногда переставлялся вдоль окон перед столом.

Элементом декоративного убранства горницы служили полотенца, которые навешивались на икону и зеркало, и домотканые дорожки, настилавшиеся на пол.

Подводя итог всему вышеизложенному, следует отметить, что обстановка южнокарельской избы конца XIX – начала XX в. имеет очень много общего с избой севернорусской, но продолжает сохранять в своем убранстве черты, характерные для прибалтийско-финских народов. Главное отличие – ориентация устья печи ко входной двери. Ряд дополнительных различий: отсутствие прилавка – спального места у печи и замена его узкой припечной доской, постановка стола в центре избы, разница в форме и конструкции заонежского и южнокарельского посудников, предпочтение лубяных люлек дощатым, наличие подушек прямоугольной формы длиной в ширину кровати, традиционное расположение рукомойника не у припечного столба, а по другую (противоположную печи) сторону от входной двери, размещение праздничных самоваров в большом углу, наличие в интерьере предметов, не встречающихся в быту русских Заонежья и Пудожья (например, корзины для сушки ложек). В интерьере карельской избы бросается в глаза преобладание архаичных технических приемов декорации тканей и деревянных предметов: резьба предпочитается росписи, ткачество – вышивке, в расцветке одежды и повседневных тканей преимущественно клетка и полоска (пестрядь). Специфической особенностью материальной культуры южной Карелии является изготовление шерстяных полосатых одеял и полосатых рабочих юбок с косыми оборками.

Таким образом, сохраняя национальные прибалтийско-финские черты, интерьер избы пряжинского карела конца XIX – начала XX столетия имеет общую основу с обстановкой и убранством севернорусской избы, что объясняется тесными историко-культурными контактами двух народов и географической близостью южной Карелии и Заонежья.

ВОСПОМИНАНИЯ ЗАОНЕЖАНИНА

(Публикация подготовлена С. В. и Е. А. Воробьевыми) Воспоминания Александра Михайловича Пигонина в музей «Кижи» принес его сын – Сергей Александрович Пигонин весной 2007 г.

С его слов отец писал этот своеобразный «дневник», будучи уже зрелым человеком, видимо, в 60-х гг. XX в. Небольшая, в клеенчатом переплете тетрадка явилась настоящим открытием самобытного народного писателя. Цепкая память, сохранившая тончайшие переживания и впечатления деревенского мальчика, удивительно образный, красивый язык поражают читателя с первых слов. Значение этой рукописи не ограничивается только исторической ценностью как источника, описывающего быт, уклад жизни заонежской деревни. Это настоящее литературное произведение, захватывающее проявлением трогательной любви к заонежской земле, к ее людям, необычайно поэтичным слогом, особенно при описании природы.

Автор ведет повествование от третьего лица – мальчика Саши, родившегося и прожившего первые 12 лет в д. Лонгасы, что расположена недалеко от Сенной Губы. Сейчас именно к ее пристани причаливают рейсовые кометы. Это одно из самых старых поселений округи, известное с 1563 г. по первой из сохранившихся писцовых книг Кижского погоста. В то время название деревни было «Сергеевская», а нынешнее, скорее всего, произошло от прозвища одного из ее жителей. В документе 1599 г.1 упоминается Ка(?)рпушка Яковлев Лонгачев, старожилец.

В конце XIX в. в деревне было 14 дворов и 118 жителей2, а в 1933 г. только 80 жителей3. В Лонгасах жил знаменитый заонежский Грамота с прочетом царя Бориса Федоровича новгородскому воеводе князю Данилу Андреевичу Ногтеву по делу крестьян Кижского погоста о владении землями деревень Роксы и Осиповщины, переданных Клименецкому монастырю // Материалы по истории Карелии XII–XVI вв. / Под ред. В. Г. Геймана. Петрозаводск, 1941. С. 368.

Список населенных мест Олонецкой губернии // Олонецкий сборник. Петрозаводск, 1894. С. 428.

Список населенных мест Карело-Финской АССР. Петрозаводск, 1933. С. 71.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

сказитель Козьма Иванович Романов. В этой деревне родился В. Д.

Лысанов, который в конце XIX в. был в Петрозаводске городским головой, а среди фольклористов и этнографов известен книгой «Досюльная свадьба»4. Многие жители деревни были крупными рыбаками-промысловиками.

Воспоминания А. М. Пигонина охватывают десятилетний отрезок времени – с конца 20-х до 1939 г. и делятся самим автором на две части – «Детство» и «Юность». Первая связана с деревенским детством, а вторая – с учебой в ФЗУ и работой на Онежском тракторном заводе.

Это не последовательное повествование, а всплывающие в памяти уже взрослого человека наиболее яркие эпизоды детства и юности.

Не только композиционно, но во многом и стилистически дневник делится на эти две части – первая наполнена тонким, поэтическим, почти щемящим чувством любви к той ушедшей, но такой родной и близкой деревенской жизни. Богатый эпитетами и сравнениями стиль этой части сохраняется еще и в самом начале главы «Юность», при описании первого появления мальчика в городе. Все дальнейшее повествование практически лишено той теплоты человеческих переживаний, соединенности с природой, которое характерно для неспешного начала воспоминаний. Стиль становится почти плакатным, яркая образность языка сменяется простым изложением фактов – первые четыре года пребывания в городе уместились в нескольких абзацах. Рассказ о жизни мальчика на новом месте резко ускоряет темп, словно автора оглушила суета города, где одно событие сменяется другим с необыкновенной скоростью и не место мелочам, раздумчивости сельской жизни. Тем не менее в этой части чувствуется особая наполненность бытия юного героя, его жажда постижения нового, гордость за сопричастность к свершениям молодой страны.

Последние строки рукописи поражают каким-то щемящим чувством обрыва нити жизни: «…Военных кишмя кишела в Соломенном и около него. Жили в квартирах, в палатках, в клубе и т. д. Началась Финская кампания. Советские войска перешли границу Финляндии. Всем стало ясно! Война!».

Судьба мальчика Саши – Александра Михайловича Пигонина – сложилась так, как у большинства людей его поколения. Служба в армии, война. После пяти лет военных флотских будней он вернулся в Петрозаводск, где все последующие годы отдал работе в МВД. А. М. Пигонин умер в 1973 г.

Лысанов В. Д. Досюльная свадьба, песни, игры и танцы в Заонежье, Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1916.

Для того чтобы передать особенности стиля и слога автора, в публикации в отдельных случаях сохранена орфография подлинника.

В одном из живописных берегов Онежского озера на возвышенности Клименецкого острова со склоном к озеру раскинулась русская деревня Лонгасы. Ни начала её существования, ни чести её названия, никому об этом не ведомо.

Только смотришь на её живой мир и любуешься. На её точно расположенные – в два ряда – богатырские, ладно рубленные деревянные дома и многочисленные другие в жизни нужные для крестьянина постройки, окруженные любовно разделанными и огороженными огородами. Сказочно-естественная и искусственная переплетенная красота и чистота, вознагражденная богатой душистой зеленью, манит и пленит человеческий взор и обхватывает в свои могучие объятия, точно улыбается умывшаяся на заре девушка, русская красавица деревня. ЛОНГАСЫ! Она достойно и с величием разместила в себе: центр Советской власти окружных деревень, почту, библиотеку, больницу, маслозавод, «Кар-рыбу», три магазина, столовую.

Всегда готова принять людей и по суше, и по морю.

Для этого к ей тянется широкая почтовая дорога и вьются множество других тропок и дороженек. А на берегу ждут причалы: бесчисленные маленькие и две большие пристани. Все эти любимые пристанища скопляли народ, которого тут каждые сутки и круглыё год – кишмя кишит, и нельзя сказать, что все они собираются сюда по великим надобностям. Одни – да, другие просто погулять, побалагурить, на людей посмотреть, да себя показать. Ну, а уж где молодежь, там и песни, и пляски. Много! И звонкие песни заонежские. А как легки здесь девки и парни на ногу, об этом и говорить не приходится. Нередко, вспоминая свою молодую удаль, средних лет люди, а за ними и старики лихо откалывают ухабистые номера, сливаясь с общим потоком цветущей молодежи.

Такие гулянья часто можно видеть в лонгаской деревни, у креста, который выстроен для того,

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

В этой сказочной деревни, тянувшейся с севера на юг, во втором ряду от берега, вторым домом с северного края, обращенным к западу, на озеро, стоял дом Лариных7. Он был двухэтажный и выходил на улицу десятью окнами. Что-то добродушное, честное и стройное казалось в нем.

Под этой дощатой, наполовину ещё новой крышей, за этими стройными стенами с обшитыми углами и чердаком досками, окрашенными в светло-коричневый цвет, совершалось мирное работящее течение человеческого существования. Небольшие светлые окна, с заставленными цветами и с завешенными белыми как снег наутюженными ширмами, смотрели на улицу с самой добродушной улыбкой, как умеют смотреть люди, счастливые своей судьбой.

При входе в дом человека воодушевляет чистота и по-хозяйски, со вкусом расставлено все, предназначенное для жильцов. На первом этаже две комнаты. Одна из них, большая, служит кухней-столовой, в которой Дустеп – «тустеп», парный городской танец 30-х гг. XX в.; в деревне исполнялся под гармонь. (Здесь и далее комментарии авторов публикации.) «Падеспань» – городской танец 20–30-х гг. XX в., в деревне исполнялся под гармонь.

В официальные документы XIX–XX вв. семья записана под фамилией «Пигонины», в данном случае приводится ее деревенское прозвище, происходящее от имени одного из предков автора дневника.

искусно хозяйничала сама хозяйка Евдокия Ильинична. Женщина средних лет – такого же роста, стройного, крепкого телосложения, с черными, слегка волнистыми волосами, зачесанными назад, где они собраны в пучок. Её белое доброе лицо всегда приветливо улыбалось, при этом обнажая два ряда белых зубов, с маленькой щербинкой справа в верхнем ряду. Она умна, ласковая, рассудительная, с людьми вежлива, по деревни культурная. Вела свою работу по дому, а также и в крестьянстве по женской части безукоризненно.

На втором этаже в доме Лариных такое же расположение, как и на первом, только здесь обе комнаты предназначены для отдыха. Своей чистотой, светлостью и многочисленными запахами цветов располагали человека к хорошему настроению. Всю опрятность дома создавали все, но основную чистоту и культуру наводили две дочери Евдокии Ильиничной Ганя и Аня. Ганя – старшая, невысокого роста, с бесшумной подкрадывающейся походкой, с открытым лицом, с серыми испытывающими глазами. Её темные волосы гладко собраны в косу, лишь две пряди у того и другого уха опущены были вниз и напоминают бакенбарды. Вся внешность Гани говорит о её подтянутости, аккуратности и модности сегодняшнего дня. Она, как говорят в народе, мастерица на все руки: хорошо шила, вышивала, вязала, пряла, ткала и т. д. В обществе общительна, весела, любит щегольнуть своей ловкостью и умением, и, надо сказать, у ей ловко все получалось. Сестра Ганина Аня, эта девица не дурна собой, высокая, плечистая, крепкая, мускулиста, не боится никакой крестьянской работы. Всегда и везде бьёт с плеча, делом и словом. Никогда не жалуется на усталость; если посмотреть со стороны, то кажется, что от работы не устает, а все больше разгорается и старается как можно больше сделать сегодня, не оставляя на завтра, как будто завтрашнего дня и существовать не будет.

Сёстры между собой жили дружно, безоговорочно и ревниво выполняли порученную им работу. Так уж они воспитаны с малолетства. Примером для их и всей семьи был глава семейства Игнатий Захарович, дедушка сестер (отец их отца). Игнатий Захарович – высокий, крепкий в кости, ещё не старый человек. Намозоленные жилистые длинные руки говорили о его нелегкой жизни. С 16 лет на его плечи злая доля навалила нечеловеческую ношу и считала, что с этой семьёй все кончено. Да и в самом деле, в то время, когда крестьянская семья, обедневшая и обездоленная, жила в бани, топившейся по-черному, задыхаясь от бедноты и дыма, добавилось еще горе. Умер отец Игнатия, оставив больную жену – мать Игнашину с пятью малолетними детями, старшему 16 лет, младшему – 7 дней от роду. Казалось, чего тут жизненного ждать? И не поверить насмеявшейся злой судьбе было бы неестественным. Однако это было бы

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

преждевременным и несправедливым ранее вынесенным приговором. Игнаша выстоял, выдержал и опроверг все предположения. Он своей собранностью не по годам, силой и смекалкой смертельную судьбу заставил отступить от себя и своих сестёр. Выстроил двухэтажный дом, амбар, баню, ветряную мельницу8. Женился, заимел сына, выдал замуж сестёр, женил брата, жизнь заулыбалась труженику. Столь каторжным трудом всё построенное Игнатьем Захаровичем дало ему знать на общее состояние здоровья. Ему бы пора и отдохнуть. Да не тут-то было. Казалось, судьба ждала этого момента и решила ещё поиздеваться над этим человеком. В мельнице убило единственного сына Игнатья Захаровича – Михаила Игнатьевича, а с германского фронта на 5 лет позже получил он похоронку о брате.

И опять у его горя невпроворот, и, кроме того, полна изба ребят – оставшихся от брата двое и от сына четверо. И все дети мал-мала меньше.

После такого удара все члены семьи стали скучные, мало разговорными, казались старше своих лет. Смертельную рану – гибель сына – получила мать – Мария Романьевна, жена Игнатья Захаровича. Она после этого не могла оправиться и умерла с горечью на устах.

Тяжело переносила утерю мужа Евдокия Ильинична9: у ей появились головные боли, белое чистое лицо пожелтело и покрылось морщинками, черные волосы проборонила седина.

Сам Игнатий Захарович понимал и сознавал, что на его все смотрят, от его теперь опять все зависит, поэтому он на глазах семьи старался казаться таким же спокойным, ласковым, внимательным, а подчас пытался даже шутить. Но внешность подводила его – он сгорбился, осунулся, както быстро постарел. И это при всем своем старании Игнатий Захарович от пристальных глаз детей скрыть не мог. И опять, как и прежде, со своей холстовой рабочей одежды не вылезал, за исключением престольных праздников. Он, как солдат, готов к труду в любой час и не пропускал зря этого часа. Всячески старался, чтобы улучшить своё хозяйство и обеспечить свою большую семью всем необходимым.

Для остальных членов семьи сочеталась работа с отдыхом. Вырабатывался семейный план и режим, смотря на период времени года. Всё было поставлено без суеты и поспешности – разумно и вовремя. Что давало неоценимый вклад в жизнь семьи Лариных. Правильное руководство хозяйВ НА РК хранится описание этой мельницы: «Владелец: Пигонин Игнатий Захарович, количество крыльев: 8, козловая; основание: ряжевая клетка, забутованная камнем; когда построена: в 1912 году», далее описание прерывается, поскольку на момент составления документа «хозяина дома не было». НА РК. Ф. 27. Оп. 3. Д. 60/535, 1916. Сведения о водяных и ветряных мельницах в Петрозаводском уезде. Л. 103.

Жена Михаила Игнатьевича, мать автора воспоминаний.

ством и пламенная забота Игнатья Захаровича о семьи с каждым днем затягивала нанесенные временем раны. И особенно все свои свободные минуты Игнатий Захарович отдавал детям – он с ними огорчался и радовался. И, пожалуй, чаще всего ему делал смех и горе – это имеющийся мужчина в семье, внук Сашка, который пихался и мешал работать деду, а оставленный дедом без присмотра инструмент по своей несообразительности Сашка портил или прятал для себя на черный день. А чуть стоило деду помыться, сесть отдохнуть или покушать, как Сашка забирался к ему на коленя и гладил дедов носик, который уж больно ему нравился. Дед много прощал Сашке, так как он был младше других ребят и к тому же единственный мальчик, который напоминал ему своего любимого трагически погибшего сына. Игнатий Захарович достойно заменил Саши отца и сердечной любовью насытил его крепкой, здоровой моральной силой, закаленным здоровьем, тем самым подготовил его для дальнейшей суровой и трудной жизни.

Теперь уже мальчику шла 9-я весна его жизни10 – когда распускались деревья, дом Лариных, как обычно, окружался различной зеленью. В такое время Саша любил сидеть у открытого окна и следить, как засыпает улица. В избе находят сумерки, мама ходит, гремя вёдрами, а на улице вечерняя тишина. Герань, на вид с шершавыми листьями, стоит на окне и ласкает, как может, Сашу своими ветками, и занавеска ластится на его плечо, а напротив, в палисаднике, черёмуха, береза, кустарники малины перепутались со смородиной.

И вот именно в это время рядом с ним в кустах защёлкал соловей.

Сперва он запел нерешительно и робко, словно раздумывал, оставаться ему здесь или нет. Потом разошёлся, защёлкал звонко, сильно. Соловьиные песни Саша слышал второй раз в своей маленькой жизни, здесь соловьи редкие гости, просто случайные. Но этот соловей был свой, он поселился здесь, возле дома, под окошками. Всю ночь до рассвета пел соловей, то замолкал, то снова заливался на разные лады. И Саша всю ночь просидел у полуоткрытого окна, испытывая ни с чем не сравнимое волнение. Сидя у окна, мальчик задумался, поглядывая на черневшую у изгороди черёмуху, на шелестевшую листву, часто разросшуюся у окна.

Тихо, спокойно было в заснувшей деревни, только далеко из-за поля долетали звуки балалайки и запоздалые песни девчат. Густая роса дымчатой сеткой ложилась на кусты и траву. В воздухе мелькали летучие жуки и слышалось стрекотание каких-то насекомых, невидимо со всех сторон текли запахи. Больше всего напоминало о своём присутствии озеро своими отличающимися запахами водорослей и прохладой. Белые ночи События дневника начинаются в 1928 г.

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

входили в силу, но пасмурная погода темнила их. Саша не знал, откуда и когда очутился рядом с ним его закадышный и неразлучный друг Вася, который шипел на ухо Саши: «Давай найдём гнездо соловья». Саша от неожиданности вздрогнул и грозно зашептал: «И не думай! Голову оторву». Но от такого соблазна не утерпел, и через маленькое раздумье два друга тихо спустились с окна в росистые кусты.

«Смотри не спугни!» – предупреждали они друг друга, осторожно обшаривали кусты; искать пришлось долго. Наконец в глухой тёмной чаще кустарника зоркий глаз Саши заметил черневшее гнездышко. Со стороны, не доходя сильно близко, ребята разглядели свою находку. Гнёздышко висело низко над землёй, в углублении между молодых ветвей. На вид оно было глубокое, свитое из сухой прошлогодней травы. На самом дне гнёздышка лежало четыре крохотных матовых яичка. Друзья давно собирали коллекцию птичьих яиц, которые лежали у обоих дома с большим почётом. У Васи в корзины, сделанной из лучины. У Саши – в деревянном ящике, разгороженном клетками, для каждого яйца – клетка. Огромный ящик почти весь был заполнен различными яичками – от самого маленького, крохотного – пеночки до крупного – кряквы. На каждой стенки клетки, где лежало яйцо, значилась надпись: «Название птицы и дата найденного яйца».

Хотя в коллекции не было названия соловья, но всё равно друзья не только не взяли, но и не дотронулись, и поклялись друг другу, что и никому не скажут о нем. А соловей через некоторый перерыв снова награждал ребят прекрасной звонкой песней соловьиною.

Саша не только любил слушать птичьи песни, он получал большое удовольствие от пения людей, и особенно, когда поет в полном сборе семья Лариных. Нередко случалось, что и его слушали, когда он пел и играл сначала на 10-копеечной гармони, купленной ему дедом, затем на балалайки, привезённой сестрой Аней. Саша быстро научился и на гитаре, и потом на мандолине. Но видно было, что все эти инструменты ему давались близко и сравнительно легко, а его сердце не занимали, и что-то оно искало другое.

Он увлечённо лазил по лесам, борам, болотам, пополняя свою коллекцию яйцами, прислушивался к пению птиц, к жизни лесной природы и её живому миру. Нередко он случайно находил калеченых птиц, которых брал и лечил. Так он вылечил двух воронят, которые так привыкли к ему, что уже больше до конца своей трагической гибели не покидали Сашу.

Были у него на излечении голуби лесные, галки, синицы, сороки и другие, а случайно даже нашел ягненка и выкормил его до большой красавицы овцы, которая буквально преследовала его, даже чувствовала его запах и отлично знала его голос.

Саша много своего свободного времени отдавал морским делам. Он, как и помнит себя, делал из бревен плот к каждой летней навигации. Оснащал его рулевым управлением, парусом и веслами, красный флаг и фуражкабескозырка. Был такой случай, когда лёд унесло в аккурат накануне запоздалой Пасхи, а плот ещё не был готов к плаванью. На помощь Саши пришел его друг Вася, но и от их дело плохо продвигалось, тогда включился в это «нужное дело» и сам Игнатий Захарович. Только благодаря его плот в пасхальную субботу почти был готов, но не хватало петли к рулю. Но уж чего-чего, а петли у такого запасливого старика всегда найдутся. Вот он-то и адресовал Сашу за петлёй, которая лежала на висячей полке в кладовой.

Мальчик опрометью бросился за петлей. Но до полки, где лежала петля, у его не хватали руки. Тогда он отошел, с разбега подпрыгнул, схватил петлю; от этого толчка полка качнулась, т. к. она повешена на веревке, и содержимое на ней все упало враз, и, самое главное, упала корзина, накладена до верху яиц, приготовленных варить на Пасху. На такой стук, гром и трескотню вбежала мать Сашина Евдокия Ильична. Увидав, что корзина кверху дном лежит на полу и из-под ей текёт яищная жидкость, она схватила первый попавшийся таз и вместе с Сашей, молча, начала собирать остатки, которые могли ещё спасти. Как только самоотверженная работа подошла к концу, Евдокия Ильична мгновенно рванула с гвоздя новые, намазанные дегтем гужи, приготовленные дедом для хомута. Но Сашка давно следил за её движениями и поэтому не был захвачен врасплох, он уже был на улице, тогда она, окончательно рассердившаяся разбитыми яицами к такому празднику, да к тому же схватившая только что вымазанные дегтем гужи, – и виновник ушел не наказанный. Она бросилась за им. Но Саша тем временем, видя за собой опасное преследование, добежал до берега. А к тому времени, на его счастье, плот уже колыхался на воде, и дед с Васей любовались на его и не заметили, как Саша, не помня себя, бросился по колена в ледяную воду, толкнул плот, животом упал на его, задрав при этом высоко кверху ноги и раскинув руки, как будто обнимал самое дорогое для его на свете. А плот со своим хозяином, колыхаясь на воде, все дальше уходил от берега.

Евдокия Ильична, видя свою беспомощность, кричала вслед удалявшемуся сыну: «Сашка, свинья, вернись! Смотри, потонешь, так домой лучше не приходи!» А дед ничего не знал и не подозревал о случившемся дома. Смеется: «Да, уж если потонет, то домой не придет. Но, а только тонуть ему нет надобности, плот у его хороший, да и он моряк „старый“». Тут только Евдокия Ильинична заметила деда и подскочила к ему с криком: «Как отличный, как „старый“, а яйца?» А дед продолжал смеяться и думал, что его внук оскоромился и съел раньше времени пасхальное яичко. Говорит: «Подумаешь, если и съел парень одно – так э, какая беда!» Мать ещё больше налетела на деда: «Какое одно, он все съел».

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

Не на шутку от рассердившейся матери Сашу спасли плот, дед и сестра Ганя. Действительно, у Саши плот был отличный, он на нем ездил, как заправский моряк, ловил рыбу немудреными ловушками. Ездил по островам, собирал птичьи яйца, пополняя свою коллекцию. Кроме перечисленных занятий, Саша играл в футбол, правда, мяч у их был немного необычный, скатан из коровьей шерсти вместо кожи. Но для таких заядлых футболистов, как Вася, Саша и других их друзей, на ход дела это не влияло. У их и бутсы были без шипов и шнурков, но зато легкие, всегда с собой и готовые в любую минуту к игре. А под конец футбольного сезона они и действительно черные, как настоящие бутсы, а у кого где не числится черной грязи, так от холода красные, точно-точно гусиные лапы, а не ноги, носившие своего владельца. Так они играли вплоть до замерзших ламб и забережьев, после чего переключались на коньки, которые у большинства тоже имели свои отличия. Выстроганная деревяга, опиленная по размеру ноги, просверлено два отверстия впереди и сзади для веревок, которыми привязывались к ноге, а с обратной стороны ко льду забивались в деревягу косники (ломаные косы). Вот и коньки, служившие беговыми, фигурными и для всех остальных физкультурных состязаний. В этих местах большинство населения ходит отлично на лыжах. Но настоящие фабричные лыжи имели единицы. У большинства были свои самодельные. Вот и Саша сначала катался на досках от бочки, воображая лыжи, а затем на сделанных дедом с полозьев дровен. А уж поздней, по просьбе матери, дядя, который работал в городе на лыжной фабрике, прислал лыжи одна длинней и шире другой, к тому же разной окраски. Но эти дефекты огорчить Сашу, конечно, не могли, у мальчика от счастья не было границ радости. Он с лыж не сходил, они даже снились ему, свои сказочные, присланные дядей лыжи. Без утайки ребята в школе завидовали ему, что он имеет такие «добротные» лыжи, на которых Саша выступал на школьных соревнованиях, ходил на охоту.

Несмотря на то что не было ружья, но он был заядлый охотник, ставил на звериный след петли, на птичьи – силки. Правда, за всю свою многолетнюю охоту добыл только одного зайца, но не это было главное. Он любил лесной простор и весь лесной сказочный и таинственный мир. Много Саша знал о лесе из своих похождений, но еще больше из рассказов деда. Не зря же они ездили в лес за дровами и за сеном, которое находилось за 8 км от их деревни, а другое и того дальше.

Особенно запомнилось Саше то раннее утро, когда легкий морозец потрескивал по улице, а дорога, бежавшая впереди, блестела с золотистым оттенком на белом снежном покрове, а иней с голубизной пушисто украшал деревья. Шурка, легко бежавшая, пощёлкивая подковами, тащила за собой дровни, на которых, как и обычно, лежали два ямщика – мал и стар. Чем дальше въезжали в лес, тем больше охватывала тишина и красота природы наших ямщиков. Дед неторопливо пояснял Саше неясные ему вопросы. Мальчик, с широко раскрытыми глазами, покрытыми ресницами инеем, влюбленно интересовался всем. Вот хохлатые синички обсыпали иней, ловко обыскивали ветки деревьев, застучал где-то совсем близко дятел. Но вот с тревогой и криком помчались сойки. Шурка подняла высоко голову, как будто сойки разбудили её, да так зафыркала, долго и продолжительно, что по лесу побежало грозное эхо, которого, как будто и сама она напугалась. И настороженно смотрит в одну и ту же сторону, откуда летели сойки, и как будто туда же улетело громкое Шуркино эхо. Но оказалось, тревога была не напрасной. Слева от нас раздался сильный шорох, а с потревоженных деревьев посыпался иней и падал снег.

Из чащобы вынырнул лось. Заметив подводу, лесной великан резко повернул в сторону ехавших и примерно в тридцати, а может быть, и меньше шагах остановился у ивовых кустов. Дрожа мощным телом, с наклоненной головой, умоляюще смотрел на людей, как бы прося защиты.

Вслед за лосем на краю оврага появился волк, потом второй. Тут остальное все произошло непредвиденно и очень быстро.

Шурка, схлопнув уши, до треска оскалив зубы, вздыбила, рванула от зверей в противоположную сторону, опрокинув дровни, из которых вылетели с разинутыми ртами ямщики, и была такова. Лишь вихрь снега клубился вслед за ней по дороге. И так Сашка с дедом оказались в снегу, лежа с глазу на глаз с лесными зверями. А те занимали прежнюю позицию, из которых один просил защиты, а другие с ехидством и затаенной злобой наблюдали за происходившим.

Тем временем дед тихонько встал – за ним встал и Саша, который, лежа в снегу, сожалеючи наблюдал за удалявшейся предательским побегом своей любимицей Шуркой, но?..

Люди тоже теперь оказались беззащитными. Они постояли немного и, оглядываясь назад на волков, друг за другом настороженно пошли в сторону дома. Не сделали они и два десятка шагов, как и лось трусливо пошел за ими по дороги, но волки только встали и продолжали наблюдения.

Люди пошли быстрыми шагами, а лось продолжал трусливо и, оглядываясь во все стороны, идти за ними. Наконец лось уже осмелел к людям, трусцой побежал почти по пятам старика. И волки тронулись за уходившей трапезой. Тогда дед скомандовал Саши, и одновременно с им они свернули с дороги в сторону к занесенной снегом изгороди, быстро вытащили из ей по колу и стали в ряд, готовые к обороне. Лось же по-прежнему продолжал свой путь по дороги, не свертывая за людьми, только,

ИСТОРИЯ, ЭТНОГРАФИЯ

проходя мимо их совсем на близком расстоянии, смотрел на спасителей робко, а люди стояли, как будто принимали звериный парад. Волки посмотрели, прошли еще по дороги ближе к «принимавшим парад», потом раздумали и медленно потянулись в лес. Отойдя метров 200, легли. А люди с кольями тихо пошли за лосем, как бы охраняя его. Когда Саша и дед вышли из-за поворота, лося нигде не было видно, и сзади волков не наблюдалось. Они быстрыми шагами с кольями на плечах зашагали домой. А чтобы дорога не так была длинной и отвлечь испуг от только что произошедшего, дед попросил Сашу рассказать подробнее, где и как он сжег месяца два тому назад грудь и живот себе?

И Саша поведал ему, как лучшему «другу», все без утайки… Дядя Володя Романов, который приехал к своему брату к дяди Вани, соседу Лариных, убивал барана. Ну, вот, значит, попросил нас поймать барана и затащить на сарай, что мы и сделали, а он нас наградил – по конфеты каждому дал.

Взял барана, поставил себе между ног и зажал голову его коленями, перекрестил и говорит: «Прощайся барашек с белым светом», – а сам со всего размаху обухом топора мячк по лбу, а баран голову свернул, ну вот.

А дядя Володя промазал и ударил место лба бараньего себя в колено. Баран с бляем побежал на улицу, а дядя без сознания упал на солому, приготовленную для обделки туши бараньей.

Вот мы и побежали сообщить ихним. Мы с Васей вбежали в пекарню, а дяди Ванина жена Мария Ивановна с пеклом у печи возится. Вася и крикнул о случившемся на сарае, а у ей пекло в руках, на пекли противень с румяными кренделями. Она, раскрасневшаяся, как закричит на нас: «Расстегайте пуговки у рубах! Мы как по команде выполнили. Ну, она нам поровну шуронула этих румяненьких кренделей и сама тягу – в общем, нашла выход, куда деть крендели. Ну, а мы с Васей сначала на месте запрыгали, потом с воем на улицу, не оставлять же крендели в пекарне. Выскочили на улицу. Вытащили рубашки из штанов, и крендели высыпались. На грудях у нас и на животах остались волдыри. Ну вот, собрали в шапки крендели и со слезами пошли по домам.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 
Похожие работы:

«Бугуруслан Биографический справочник (к 265 - летию города) г. Бугуруслан 2013 год. Редакционная коллегия: Фирсова Н.Н. Цыганова А.Ю. Оформление: — Пчелякова Ю.А. — Парфенов А.Н. - фото Биографический справочник о заслуженных бугурусланцах разных эпох – первое издание подобного рода. Оно приурочено к 265-летию города. В какой-то степени его можно назвать и первым томом, поскольку временные рамки не позволили к юбилею города собрать сведения о всех, кто делал историю и прославил Бугуруслан...»

«Бодони Джамбаттиста Бодони, 1790. В наборе использован Berthold Bodoni Old Face 10/13 Гюнтер Герард Ланге 1986 Кириллическая версия: Дмитрий Кирсанов, 2006 Классицистическая антиква нового стиля Применяется как акцидентный и ограниченно — как текстовый шрифт В истории развития антиквенного шрифта новый стиль — поворотная точка, где эволю­ ция шрифтовой формы достигает логического завершения и технологического совершенс­ тва. Тип Бодони чрезвычайно ярок и узнаваем. В нем получили полное...»

«Лидерство Лидерство, построенное Духом №1 Малькольм Уэббер Введение Это первая книга в серии книг, посвященных лидерству. Вместе они составляют серию Лидерство, построенное Духом. Эта книга не является пособием по лидерству начального уровня — основным, мотивационным материалом с эпизодами из жизни знаменитостей и большим количеством историй из мира спорта и бизнеса. Она также не является пособием высшего уровня — академическим, теоретическим и сфокусированным. Она находится где-то между ними....»

«Министерство образования Московской области ГАОУ ВПО Московский государственный областной социально-гуманитарный институт Анатолий Кулагин Я В ЭТОМ ГОРОДЕ ПРОВЁЛ ВСЮ ЖИЗНЬ СВОЮ. Поэтический Петербург Александра Кушнера Коломна 2014 УДК 821.161.1.09 ББК 83.3 (2Рос=Рус)6-8 К 90 Кулагин А. В. К90 Я в этом городе провл всю жизнь свою. : Поэтический Петербург Александра Кушнера. Коломна: Моск. гос. обл. соц.гуманит. ин-т, 2014. 140 с. ISBN 978-5-98492-196-1 В книге доктора филологических наук А. В....»

«Приложение А ПРИМЕРНЫЕ ПРОГРАММЫ ДИСЦИПЛИН (АННОТАЦИИ) ООП МАГИСТРАТУРЫ ПО НАПРАВЛЕНИЮ ПОДГОТОВКИ 111100 – ЗООТЕХНИЯ, профиль- разведение, генетика и селекция животных Аннотация примерной программы дисциплины История и философия науки 1. Цели и задачи дисциплины: Цели: - подготовка магистрантов по данной дисциплине состоит в углубленном изучении методологических и теоретических основ научно-исследовательской деятельности и совершенствовании философского образования, ориентированного на...»

«Джон Ле Карре Секретный пилигрим Серия Джордж Смайли, книга 8 OCR Zmiyhttp://zmiy.by.ru Джон Ле Карре. Секретный пилигрим: Эксмо; Москва; 2000 ISBN 5-699-01347-4 Оригинал: JohnLe Carr, “The Secret Pilgrim” Перевод: Е. Рождественская Ф. А. Розенталь Аннотация Берлинская стена разрушена, железный занавес ушел в историю. Цели и задачи разведки коренным образом изменились, но, чтобы новое поколение шпионов смогло успешно работать в непредсказуемом и изменчивом мире, необходимо, чтобы кто-то передал...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт научной информации по общественным наукам В.М.Шевырин Власть и общественные организации в России (1914–1917) АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР Москва 2003 ББК 63.3(2) 524 Ш 381 Серия История России Центр социальных научно-информационных исследований Отдел отечественной и зарубежной истории Ответственный редактор – к.и.н. А.А.Твердохлеб Шевырин В.М. Ш 381 Власть и общественные организации в России (1914–1917): Аналитический обзор / РАН. ИНИОН. Центр социальных науч.-информ....»

«Византийский в р е м е н н и к, том Ш ПУБЛИКАЦИИ И ПЕРЕВОДЫ ИСТОЧНИКОВ ИЗБРАННЫЕ ОТРЫВКИ ИЗ „ИСТОРИИ АГАФИЯ МИРИНЕЙСКОГО Известия Агафия Мврннейского о Лазике и Кавказе (Agathiae My rinei libri quinqu. Bonn, 1828). К н и г а II Кн. 2, гл. 18. 554 г. н. эры. Мне теперь нужно обратиться к стране лазов и персидским войнам, как они совершались в те времена. Между римлянами и персами уже с давнего времени велась великая война, и часто они опустошали земли друг Друга, то без какого-либо объявления...»

«АНАТОЛИЙ КАЦЫНСКИЙ 30 диалогов с актёром Олег Трещёв АНАТОЛИЙ КАЦЫНСКИИ 30 Диалогов с актёром Москва 2011 УДК 792.2(470-25) ББК 85.334.3(2)6 Т-66 ISBN 978-5-902492-21-4 Трещёв О.В. АНАТОЛИЙ КАЦЫНСКИЙ. 30 диалогов с актёром М. Театралис.: 2011 - 240 с., ил. Автор выражает свою глубокую благодарность за помощь в подготовке этой книги Ирине Сергеевой, Маргарите Литвин, Елене Быковой, Елене Жауровой, Анатолию Меньщикову, Валерию Мясникову, Галине и Ивану Ремизовым, Валентине Трещёвой. Без вашей...»

«К.А. Левинсон К.А. Левинсон ОБ ОДНОЙ ВЫПАВШЕЙ СТРАНИЦЕ ЧЕЛЮСКИНСКОЙ ЭПОПЕИ1 Поскольку темой нашего сборника является Путешествие как историкокультурный феномен, для начала хотелось бы прояснить вопрос, что же такое путешествие2. Я предложил бы считать путешествием ограниченный обозримыми временными рамками значительное перемещение человека (или группы людей) в пространстве. Обозримые временные рамки – это такие, когда участники и/или окружающие более или менее отчетливо знают, когда их путь...»

«К ВОПРОСУ О РАЗВИТИИ КОНЕВОДСТВА В СРЕДНЕЙ АЗИИ В СРЕДНИЕ ВЕКА Шамсиддин КАМОЛИДДИН* ON THE DEVELOPMENT OF HORSE-BREEDING IN CENTRAL ASIA IN THE MEDIAEVEL AGE Summary This article focuses on the development of horse breeding in Central Asia in the Mediaeval Ages. As it is known, on the eve of the Arab conquest, Central Asia was inhabited by the Sogdians, Bactrians, Khorezmians and the Turkic people. Indeed, the Turks had a political power in the Ancient Turkic Khanate and they inhabited whole...»

«Литературно-художественный путеводитель для школьников Красноярск 2010 УДК 913(036) ББК 26.89(2Р–4Крн) ДУДИНКА КРАСНОЯРСК П90 ЕНИСЕЙСК П90 Путешествие по Красноярскому краю. Литературно-худоМальчишки и девчонки! жественный путеводитель для школьников / сост. Т. Н. Елинская. – Красноярск: ООО Поликор, 2009. – 128 с. Вы держите в руках необычную книжку. Это не учебник и не энциклопедия. Не скучный научный труд и не краткий путеводитель. Путешествие по ISBN 978–5–91502–013– Красноярскому краю –...»

«Общественный фонд Александра Князева Александр Князев Векторы и парадигмы киргизской независимости (очерки постсоветской истории) Бишкек – 2012 УДК 323/324 ББК 66.2(2Ки) К 54 Князев Александр Алексеевич К 54 Векторы и парадигмы киргизской независимости (очерки постсоветской истории). – Б.: 2012. – 420 с. При участии У. Т. Бабакулова, А.А. Евграфова, О.Н. Сидорова, Э.М. Сулайманкуловой. ISBN 978-9967-26-631-5 В книге рассматривается двадцатилетний период истории Киргизии после распада Советского...»

«1 2 1. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ 1.1. Цель преподавания дисциплины Преподавание дисциплины История овощеводства строится исходя из требуемого уровня базовой подготовки в области овощеводства. Цель изучения дисциплины – формирование у студентов исторических знаний по овощеводству как научной дисциплине и отрасли растениеводства в России, на славянской территории и за рубежом при различных общественно-исторических формациях. 1.2. Задачи изучения дисциплины Основной задачей изучения дисциплины...»

«Айдын Балаев МАМЕД ЭМИН РАСУЛЗАДЕ 1884-1955 ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ Баку – 2014 Научные редакторы: М. Губогло доктор исторических наук, профессор, Институт этнологии РАН Г. Мамулиа доктор Высшей школы исследований общественных наук (Париж, Франция) Рецензенты: Я. Акпынар доктор, профессор Эгейского университета (Измир, Турция) С. Исхаков доктор исторических наук, Институт Российской истории РАН Балаев А. Мамед Эмин Расулзаде (1884-1955). Политический портрет. Баку, KitabKlubu.org, 2014, 504 с. В...»

«Приложение 2 Список проектов по изданию научных трудов - победителей Основного конкурса РГНФ 2012 года к решению бюро совета РГНФ от 14 марта 2012 г. Тип Организация, через которую Год Номер заявки Руководитель Название проекта происходит финансирование окончания 12-03-16044 д Автономова Н.С. Человек в мире знания: К 80-летию В.А.Лекторского Издательство РОССПЭН 12-06-16026 д Александров Ю.И. Когнитивные исследования ИП РАН Свод памятников фольклора народов Дагестана. В 20 томах. Т. IV....»

«Ежегодная маркетинговая премия Энергия успеха Лучшее корпоративное издание 2010 года №12 (39), декабрь 2011 В номере: Крупным планом 7 ноября наш банк понес тяжелую утрату — ушел из жизни советник правления Белгазпромбанка Валерий Владимирович Селявко. Ему было всего 53 года, 17 из которых неразрывно связаны с историей Белгазпромбанка. Более того, Валерий Владимирович оказался в числе тех, кто делал эту историю. Технологии Что делать, если ваша карта застряла в банкомате? Какие технологические...»

«А. А. Аузан Статья поступила в редакцию в августе 2013 г. МИССИЯ УНИВЕРСИТЕТА: ВЗГЛЯД ЭКОНОМИСТА1 Аннотация Прослежены исторические традиции в понимании миссии университета. Обсуждается его роль в производстве культуры и в создании среднего класса. Особое внимание уделяется проблеме плохих университетов. Ключевые слова: высшее образование, бакалавриат, магистратура, аспирантура, миссия университета, культурный капитал, производство культуры, средний класс, социальные риски. Три основ- Тема,...»

«КРИТИКА Э О, 2008 г., № 2 © О.Ю. Артемова ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПЕРВОБЫТНОСТИ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ: АНАЛИЗ НЕКОТОРЫХ, ПРЕИМУЩЕСТВЕННО УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИХ, ПУБЛИКАЦИЙ Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича - изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он писал. МЛ. Булгаков. Мастер и Маргарита Вступление Не боясь прослыть певицей первобытности, спрошу: были ли в истории человечества рывки вперед, равные по мощи своей и по своим последствиям...»

«Предисловие к житиям святых Аристакеса, Вртанеса, Григориса Отрока, Юсика, Данниила и Нерсеса Великого. В основу житий и мученичеств свв. Аристакеса, Вртанеса, Григориса Отрока, Юсика, Данниила и Нерсеса Великого, легла История Армении армянского летописца IV века Фавста Византийца, описавшего в своем труде историю Армянского государства, периода, охватывавшего около 50-ти лет, начиная с царствования Хосрова II Котака (343-352 гг.), сына св. царя-мученика Трдата III Великого († 342, память...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.