WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |

«неуемная Россия неуемная Россия Москва–Волгоград 2003 Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Центр общественных наук Экономический факультет ...»

-- [ Страница 4 ] --

Что же касается эволюционной составляющей инфляции, то ущерб от нее реализуется следующим образом. При повышение цен на ресурсы за счет роста производительности труда (а это и есть проявление эволюционной инфляции) средние и мелкие предприятия становятся нерентабельными. Чтобы выжить, они уходят в «тень», не платя налогов, продолжают при этом пользоваться государственной инфраструктурой, по сути дела, наживаясь на государстве. Государству, таким образом, опять же приходится изыскивать новые возможности для перераспределения средств в пользу оказавшегося нерентабельным малого и среднего бизнеса. Как же реализуется в данном случае такое перераспределение? Здесь следует вспомнить приведенные выше итоги кризиса августа 1998 г. Ведь ушедшие тогда за границу 16,5 млрд дол. как раз и есть не что иное, как издержки эволюционной инфляции, вызванные необходимостью поддержания завышенного ПК (заниженного обменного курса) в рамках стратегии «валютного коридора». Когда ПК завышен, отечественное производство становится убыточным, приоритет в торговле перехватывает импорт, растет спрос на иностранную валюту, банковская сфера для своего выживания требует вмешательства ЦБ России. Последний и производит подпитку коммерческих банков валютными вливаниями, те легально и нелегально переправляют эту валюту за границу.

Таким образом, при завышенном ПК и сильной эволюционной инфляции отток капитала происходит через отечественную банковскую сферу, а при заниженном ПК и значительной при этом интервенционистской инфляции — через производственную сферу естественных монополий. И в том, и в другом случае утекают чисто государственные финансовые ресурсы. И утекаю уже безвозвратно. Именно такие вот формы приобретает утечка капитала из слаборазвитых стран в страны развитые в условиях глобальной неоэкономики.

Товары из стран «периферии» уже никому не нужны, их ресурсы изымаются в самой удобной форме — в виде валютных ресурсов. Россия также платит валютную дань «ядру», независимо от реализуемой величины ПК. Другой вопрос, что в этой ситуации есть где-то оптимум, т. е. область существования ПК, где ущерб (интегральный) будет поменьше. Но все же это будет ущерб, и ущерб для всей страны значительный, вытекающий из факта низкой производительности отечественного труда. Отказ же от регулирования ПК грозит ситуацией, напоминающей 1992 год, когда правительство России всерьез прорабатывало проекты запасания сосновой хвои в преддверии массовых заболеваний цингой вследствие надвигавшегося тогда голода.

Таким образом, величина ПК (при заданной величине риска) определяет объемы дополнительного государственного финансирования экономики страны вследствие различного уровня производительности труда в данной стране и в передовых странах мирового сообщества. Если же такое финансирование соотнести с величиной ВВП, то будем иметь долю государственного вмешательства в экономику, обусловленную только лишь необходимостью поддерживать указанное значение ПК, продиктованного чисто внешними факторами. Теперь можно вернуться к рис. 1, где мы оперировали интегральным показателем уровня экономической свободы, что равносильно уровню государственного вмешательства в экономику страны.

Мы можем поделить эту общую (интегральную) долю на внутреннюю, обозначим ее как 1, и внешнюю — пусть это будет 2. На рис. 3 их границам соответствуют точки С и Д на кривой, описывающей экономический рост в функции экономической свободы. При этом 1 + 0 = 2, где 0 — отмеченный выше интегральный показатель доли государства. Позволим себе предположить, что если внутренняя доля 1 убывает, то будет убывать и внешняя доля 2.

Объяснение этому следующее. Чем меньше доля государства, тем последнее более эффективно справляется со своими задачами, а значит при одном и том же значении ПК такое государство сможет более последовательно ограничивать как утечку олигархического капитала за границу, так и уход в тень среднего и мелкого предпринимательства. Поэтому общие издержки от поддержания ПК на заданном уровне, соответствующем величине пк, можно рассматривать в качестве функции внутренней доли государственного вмешательства — доли 1, тогда общая доля государственного вмешательства запишется в форме: 0 = 1+ f(1, nk). А качественная кривая темпов экономического роста (ТЭР) через долю государственного вмешательства и величину паритетного курса — пк, будет выглядеть как: ТЭР = F [1+ f(1, nk)].

Это и будет в общем виде искомая связь между величиной темпов экономического роста и величиной эффективного реального валютного курса, методологическим и терминологическим аналогом которого у нас выступает ПК.

Естественно, что при уменьшении величины 1 величина оптимального при заданном уровне риска значения ПК может меняться в ту или другую сторону, но при этом общий ущерб однозначно будет уменьшаться.

Рис. 3. Дифференцированное влияние на темпы экономического роста доли государства по внутреннему регулированию экономики 1 и величины издержек по поддержанию заданной величины ПК — Если теперь мы обратимся к рис. 8, представленному в работе [4, 39], то наши рассуждения дадут возможность качественно дополнить представленную там зависимость темпов роста ВВП от реального валютного курса. Если у А.

Илларионова такая зависимость только один раз пересекает горизонтальную ось (нулевое значение темпов роста), то, согласно нашим представлениям, это пересечение будет происходить для заданного значения 1 дважды, что и проиллюстрировано на нашем рис. 4. Ведь рост — это результат инвестирования, а когда эффективный реальный курс (или, как у нас, ПК) очень мал, то приобрести на сбережения что-то новое из импортного оборудования просто нереально, так как все будет очень дорого. А без обновляемых основных фондов не возможен и качественный рост, а значит и вообще рост как таковой. В работе [4] фактически приведена только часть более общей зависимости ТЭР от ПК, в частности, на участке.

Максимум на кривой рис. 4 соответствует значению ПК, при котором реализуется минимальные инфляционные издержки. Но поскольку такое значение может сопровождаться значительным риском, оно не всегда являться оптимальным.

Рис. 4.Качественная взаимосвязь между темпами экономического роста (ТЭР) и величиной паритетного курса (ПК) при различных значениях внутренней доли Представленная выше качественная модель, естественно, не учитывает многих второстепенных факторов и связей. В ней задействована пока лишь одна (основная) положительная обратная связь между внешней и внутренней долями государственного вмешательства в экономику. Для серьезной аргументации по выбору стратегии финансового менеджмента в рамках всей страны данная модель должна быть расширена, дополнена функционально, подкреплена статистически, а также, что не маловажно, обоснована идеологически. Поясним последнее утверждение. Согласно подходу, изложенному в работе [16], для уменьшения доли государственного вмешательства в экономику как фактора повышения темпов экономического роста в мировой практике пока удалось использовать только форму государственного управления на основе элитарных национальных сообществ, где власть и собственность сращены на практически наследственной основе. Приемлем ли такой подход к России? А если все же приемлем в принципе, то как скоро его можно реализовать? Ведь кривая на рис. 4 со временем либо приближается своим максимумом к горизонтальной оси (когда нет достаточного роста, отставание от мировых лидеров заставляет увеличивать долю государственного вмешательства 1), либо ползет вверх, когда есть явный процесс сокращения разрыва с развитыми странами по уровню производительности труда.

Альтернативой здесь может быть переход к тоталитарной организации российского государства, где уже присутствие элиты в управлении не только не требуется, но оно вообще вредно.

Таким образом, глобальные вызовы для России однозначно требуют оценки ее социально-идеалогического и экономического потенциала, чтобы выбрать приемлемый путь догоняющего (а может быть и опережающего) развития национальной экономики.

И еще одно замечание, теперь уже об издержках. Экономический рост, реализуемый в экстенсивных формах, неизбежно сопровождается высоким уровнем традиционной инфляции — через повышение розничных цен. Это уже явилось бичом для сегодняшнего Китая, где с трудом удается удержать инфляцию от срыва ее в гипертрофированную форму, когда реализуются рекордные в мировой практике темпы экономического роста. Но это еще не все. Экстенсивный рост — это и динамично развивающееся социальное неравенство. А отсюда — неизбежная психическая дезадаптация, в результате которой ущерб обществу реализуется в самой, что ни на есть «натуральной» форме — в уменьшении продолжительности жизни, в частности, мужчин [17]. Именно психическая дезадаптация, а не снижение уровня жизни явилось причиной повышенной смертности среди мужчин в России в последнее десятилетие [18]. Издержки в подобных формах в условиях рынка также следует учитывать при выборе стратегии развития — через элитарную форму, либо через тоталитарную.

Еще раз подчеркнем, что наше понимание инфляции гораздо шире простого повышения розничных цен на продукцию и услуги на рынке, где издержки хоть и существуют, но они не так значительны [10]. В расширенной трактовке инфляции самых различных видов ущерб соизмерим уже с общим объемом ВВП. Именно поэтому через издержки от подобного вида инфляции и следует рассматривать стратегию финансового менеджмента в рамках такой страны, какой является сегодняшняя Россия.

Что касается сформулированных выше критериев экономического роста, то, во-первых, к двум названным критериям прибавился третий — критерий допустимого уровня психической дезадаптации личности в условиях динамично развивающегося социального неравенства, а во-вторых, — уже знакомые нам критерии непорочности власти и допустимого уровня инфляции оказались более глубокими по своему диалектическому содержанию и, если так можно выразиться, — более критичными для экстенсивных форм экономического роста.

В заключение остановимся еще на одном аспекте влияния глобальной неоэкономики на процессы, происходящие в России, в частности, на формы управления ПК. Это социальный аспект. Как мы уже указывали выше, поддержание ПК на выбранном уровне требует концентрированного финансового вливания в ту или иную сферу российской экономики. При этом эффективность такого вливания финансовых средств очень низкая, большая их часть уходит за границу. Почему же банкиры и монополисты не вкладывают их в отечественную экономику? Потому что их легитимность владения ресурсами в качестве собственников ставится под сомнение не только российским обществом, но и ими самими. Другими словами, на сегодня отсутствует консенсус между обществом и элитой собственников. Последние уже не преследуют в своей деятельности национальные интересы, а нацелены на личное обогащение. Но именно такая тенденция как раз и свойственна элитам в странах, затронутых процессами глобализации. Таким образом, нагрузка на отечественную российскую экономику в текущем периоде ее исторического развития складывается из низкой производительности труда и низкого уровня национальных интересов у элиты собственников, если последних вообще можно называть элитой общества. При этом логика их взаимосвязи такова, — глобальная неоэкономика, основанная на интересах не производственного успеха, а на чисто спекулятивных тенденциях, действует разлагающе на элитарные сообщества развивающихся стран [19], и уже через эти «испорченные» элиты реализует свои преимущества в уровне производительности труда в форме изъятия из экономик этих стран финансовых ресурсов через неизбежную необходимость для последних поддержания величины ПК существенно меньшего единицы.

1. Ясин Е. Экономический рост как цель и как средство // Вопросы экономики.

2001. №9.

2. Шмелев Н. Монетарная политика и структурные реформы в экономике постсоветской России // Вопросы экономики. 2002. №5.

3. Ясин Е. Перспективы российской экономики: проблемы и факторы роста // Вопросы экономики. 2002. №5.

4. Илларионов А. Реальный валютный курс и экономический рост // Вопросы экономики. 2002. №2.

5. Иогансен Н. Высшая математика финансов // Итоги. 2002. 23 апр.

6. Маевский В. Пора вернуться к эволюции // Эксперт. 2000. №38.

7. Илларионов А. Экономическая свобода и благосостояние народов // Вопросы экономики. 2000. №4.

8. Илларионов А. Платить или не платить? // Вопросы экономики. 2001. №10.

9. Илларионов А. Экономическая политика в условиях открытой экономики со значительным сырьевым сектором // Вопросы экономики. 2001. №4.

10. Ратновский Л. Потери от инфляции в России // Вопросы экономики. 2002.

№2.

11. Иванова Е.Н. Паритетный курс в неоэкономике // Экономическая теория на пороге XXI века — 5: Неоэкономика. М., 2001.

12. Бурлачков В. Современные проблемы теории валютного курса // Вопросы экономики. 2002. №3.

13. Илларионов А. Как был организован российский финансовый кризис // Вопросы экономики. 1998. №12.

14. Вечерняя Москва. 2001. №72.

15. Markowitz H.M. Portfolio Selection // Journal of Finances. 1952. Vol.7. N1.

16. Наливкина Е.В., Иванова Е.Н. Элитарные национальные сообщества и экономический рост // Свет науки молодой / Материалы межд. научн. конф., ЯрГУ им. П.Г. Демидова. Ярославль, 2002.

17. Иванов А.А. Финансовый менеджмент: издержки психической дезадаптации // Материалы межд. научно-практ. конференции «Предприятия России в транзитивной экономике», ЯрГУ им. П.Г. Демидова. Ярославль, 2002.

18. Ослунд А. Миф о коллапсе производства после крушения коммунизма // Вопросы экономики. 2001. №7.

19. Панарин А.С. Народы без элит: между отчаянием и надеждой // От Сциллы к Харибде: Актуальный опыт России / Под ред. Ю.М. Осипова, О.В Иншакова, Е.С.

Зотовой. Т. 1. М.; Волгоград, 2002.

Социально-экономические проблемы трансформации государства и безопасность предпринимательства непосредственно связано с историческими традициями и особой геополитической ролью российского государства. Поэтому исследование специфики современных социально-экономических процессов невозможно без предварительного анализа характера и особенностей трансформации российской государственности. В этой связи следует отметить, что устойчивость противостояния двух геополитических систем — Европы и Азии — на протяжении столетий обеспечивалась Россией, которая аккумулировала в себе как общность, так и противоречивость этих культур и приобрела так называемый евразийский характер, позволивший воплотить на огромной территории как опыт государственных монополий Азии, так и экономический опыт Европы за счет милитаризации своего общества. Это привело к созданию самостоятельной культуры России, объединившей две антагонистические противоположности единым социальным организмом.

Противостояние двух геополитических систем привело к созданию различных постоянно действующих международных организаций. Они призваны были выполнять задачи, неразрешимые в пределах суверенитета самих государств, передавших часть своих функций и возможностей в надгосударственные организации. Новые мировые структуры не уничтожают государства, а трансформируют, изменяя их роль и место в мире. В истории человечества нечто подобное уже было, когда на место родов и племен пришло государство, поглотив их, покорив, поставив на службу в их же собственных интересах. Родоплеменные организации потеряли тогда функции военные и политические, значительную часть правовых. В этот период созданы были религии, «освятившие» не только преобладание, но и господство в мире новых ценностей — частной собственности и государства [1, 427]. «…Выжили и сохранились лишь те религии, которые поддерживали собственность и семью» [2, 236].

Названия «род» и «племя» существуют до сих пор. Вовлеченные в государство, эти структуры практически потеряли свое первоначальное значение и часто являют собой своеобразные рудиментарные образования, сохраняемые структурой современной цивилизации, организованной по государственному принципу.

В современных условиях государство представляет собой особую организацию публичной, политической власти господствующего класса (социальной группы, блока классовых сил, всего народа), располагающую специальным аппаратом управления и принуждения, которая, представляя общество, осуществляет руководство этим обществом и обеспечивает его интеграцию [3, 36—37].

Однако термин «государство», в своей неизменности, длительный период маскировал те процессы трансформации, которые происходили с реальными государствами, их формой и содержанием, качественными и количественными характеристиками, меняя их роль и значение.

Сложность понимания этих изменений связана с тем, что процесс трансформации предполагает не только «отмирание», но и зарождение нового социального явления, его становление в другой общественной форме26. Новый социальный организм синтезирует и несет в себе генетические коды, присущие как тезису, так и антитезису. В настоящее время представить будущее развитие этого феномена и дать ему определение, на наш взгляд, достаточно проблематично. По мнению М. Безрукова и А. Кортунова, «речь идет о непрерывно усиливающейся в XX веке взаимозависимости государств — феномене, положившем начало радикальной трансформации всей системы международных отношений… Известно, что термин «отмирание» достаточно широко применял К. Маркс, исследуя государство, частную собственность, деньги и другие социальные институты.

Мы являемся свидетелями быстрого формирования органических связей между различными странами, то есть взаимопроникновения различных обществ друг в друга. Главной силой, взламывающей стены, разделяющие государства, является развитие экономических взаимосвязей, выходящих за национальные рамки. В этом направлении происходит принципиальное изменение понятий “свой” и “чужой”. Становление новых транснациональных общностей в экономической области сказывается и на других сферах — пусть этот процесс и более противоречив, и куда менее быстр» [4, 36—37].

Для анализа процессов трансформации государства и их влияния на обострение социально-экономических противоречий используем наиболее характерные и достаточно известные признаки государства.

Государство — это организация публичной власти, выделившаяся из общества. Выделение из общества организации публичной власти предполагает ее персонификацию в лицах, которые неизбежно, уже только в силу своей социальной принадлежности, отражают интересы определенных социальных групп. При этом указанные лица защищают общественно-необходимые, а, по сути, частные интересы в форме общественных, придавая им особенное значение, отражающее интересы определенных индивидов. В этой связи хотелось бы привести мнение лауреата Нобелевской премии по экономике из США Дж.

Бьюкенена: «…Индивид способен сознательно выбрать правило, которое в отдельных случаях даже может привести к нежелательным для него последствиям. Индивид поступит так, если ему заранее известно, что удовлетворение его интересов будет зависеть, в конечном счете, от основного закона, действующего в течение длительного времени, а не от отдельных краткосрочных государственных мер…» [5, 110].

Формирование общественных интересов связано с выработкой идей, объединяющих общество. Эти сверхидеи становятся «краеугольным камнем»

государственной идеологии. Поэтому одним из основных признаков трансформации государства является утрата им монопольного права на идеологию, которая исторически служила делу объединения сил и средств нации.

Развитие средств массовой информации, значительное разнообразие в мире противостоящих интересов и сил позволяют дискредитировать любую идею, которая не связана непосредственно с интересами масс, их практикой и не имеет социальной базы, связанной с личными интересами большинства. Это относится также к объединительным идеям, на которых держатся современные общественные системы. Это идеи государственности, общенародной и частной собственности, идеи свободы и равенства. Мы присутствуем при историческом факте утраты монополии на истину не только государствами и их структурами, но и всеми субъектами управления в современном государстве. Доказательством сказанному является проявление так называемой «четвертой власти» в виде средств массовой информации. Из инструмента воздействия на массы средства информации становятся самостоятельной ветвью власти, при этом действуя часто вопреки собственной воле.

Особенно велика роль Интернета в ослаблении традиционно принадлежащей государству монополии на контроль за информацией. Прежде всего речь касается общения и переписки, ибо Интернет практически исключает перлюстрацию частной почты и прослушивание телефонных разговоров; далее следует идеологический контроль, который становится проблематичным, так как размещение Web-сервера за пределами конкретной государственной юрисдикции позволяют идеологическим противникам проповедовать свои взгляды.

Аналогичные причины исключают финансовый и налоговый контроль за различными видами предпринимательской деятельности в сфере обмена информацией, обучения, посреднической деятельности, осуществляемых с помощью Интернета.

Мощь средств массовой информации перекрывает государственные границы. Государства практически не в состоянии контролировать на собственной территории потоки информации, которые, беспрепятственно пересекая любые государственные границы, объединяют мировое сообщество в единый социальный организм. Этим с успехом пользуются различные преступные организации, в том числе национальные, представители теневой экономики.

Например, в штабе таджикских моджахедов, у чеченских полевых командиров журналисты видят спутниковые телефоны. Учитывая подобные факты, Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ) вынуждено было предупредить: «Россия становится потенциальным объектом применения “информационного оружия”, которое по мощи воздействия не уступает средствам массового поражения. Это вывод из строя механизмов управления и связи, дезорганизация банковской деятельности. Обладатель такого “оружия” способен собрать ценнейшие разведданные, выудить секретные технологии, проникнуть в базы данных коммерческих структур, устроить кампании дезинформации, возмутить население, спровоцировать общественные беспорядки, упредить военные операции или устроить биржевую панику…» [6].

Компьютерной агрессии подвергаются информационные базы различных субъектов рыночных отношений, контролирующих движение значительных денежных и материальных ресурсов. В основном, речь идет о крупных государственных и частных предприятиях, банках, наличие ценностей у которых не вызывает сомнения, а их заведомо большой объем позволяет надеяться на то, что риск будет оправданным. Такой выбор объекта агрессии объясняется высокой квалификацией компьютерных взломщиков, сложностью проводимых работ, предполагающих соответствующее вознаграждение. Более того, индивидуальная деятельность «хакера» позволяет скрытно осуществлять агрессию на информационные базы предприятий, в то время как ответные мероприятия требуют значительных затрат времени и средств, а также наличия эффективного законодательства и не менее квалифицированных специалистов-компьютерщиков.

Агрессию на крупные предприятия облегчает их бюрократия, реализующая на теневом рынке информацию конфиденциального характера, к которой она имеет доступ в процессе работы. В большей безопасности находятся малые и средние предприятия, которые обладают меньшей привлекательностью для агрессии со стороны хакеров. Риск обнаружения факта проникновения в их информационные базы выше по сравнению с крупными предприятиями, так как доступ к ним имеет ограниченный круг лиц, непосредственно заинтересованных в конечной работе предприятия, а вероятный успех вряд ли способен оправдать как затраченное время, так и возможный провал. Агрессия же против большого количества малых и средних предприятий чревата опасностью выявления, что прекрасно понимают преступники, осуществляя выбор объекта агрессии.

Средства массовой информации противоборствующих систем, отражающих интересы господствующих в этих системах элит, стремясь обеспечить духовное превосходство друг над другом, стали единой информационной базой как для правительств, так и народов мира. Факт создания единого мирового информационного пространства является предпосылкой формирования (но не формированием) единого мирового массового сознания, независимого от воли различных организаций. Неудивительна поэтому та борьба за контроль над средствами массовой информации, которая ведется различными организациями: официальными и неофициальными, национальными и интернациональными, легальными и тайными, преступными и правовыми. Далеко не последнюю роль в этой борьбе играют владельцы огромных теневых капиталов.

Безусловно, значительными объемами ценной информации обладают госструктуры. Для обеспечения защиты информации их представители должны тщательно ее дифференцировать, особенно в случаях получения сведений из других ведомств и информационных центров. Это связано с тем, что преступные организации в состоянии проводить сложные дезинформационные мероприятия.

В результате различные государственные органы, в том числе и правоохранительные, могут оказаться не только игрушкой, но и оружием в руках различных группировок, преследующих криминальные интересы.

Государство — власть, которая распространяется на всех граждан (подданных), находящихся на его территории. Государственность России и составляющих ее субъектов строится прежде всего на общегражданской основе, но учитывает этническую мозаику страны и отличительный культурный облик населения ее отдельных территорий. Это находит отражение в федеральном устройстве государства, в культурных институтах, некоторых нормах права, хозяйственной и социальной политике. В многоэтнической России федерализм необходим не только для того, чтобы наделить этнические группы «своей»

государственностью, а чтобы сделать институты власти и службы государства более чувствительными к запросам и интересам различных по культуре групп, живущих в одном государстве.

В России сохраняется достаточно высокий уровень межэтнической терпимости и сотрудничества, что находит отражение в широком распространении смешанных браков, интенсивности культурных взаимовлияний, отсутствии территориальной сегрегации, высокой профессиональной мобильности и конкурентоспособности представителей различных национальностей.

Социальная напряженность, а также конфликты возникают, как правило, на фоне социально-экономических трудностей, трансформации ценностных установок и свидетельствуют об ограниченности государственной власти и ее возрастающей зависимости от власти экономической. Указанное противоречие особенно наглядно проявляется в тех случаях, когда государство поддерживает различные региональные и национальные элиты, контролирующие экономическую и административную власть, но часто не представляющих интересы большинства населения. Таким образом, государственная политика, отражая частные интересы отдельных социальных групп, вступает в противоречие с существующим в этих регионах общественным мнением. Это проявляется в социальной дифференциации, неравном доступе к власти и ресурсам; правовой и культурной дискриминации по национальным, этническим и родственным признакам.

Проведенные Академией МВД России социологические исследования среди сотрудников органов внутренних дел достаточно наглядно отразили характер причин массовых беспорядков, возникающих в переходный период на национальной почве, и подтвердили приоритет среди них экономических факторов. Из 163 опрошенных 138 респондентов в качестве одной из основных причин указали экономические проблемы, 108 — политические, 57 — идеологические и воспитательные. Среди причин названы также и недостатки в работе милиции, рост преступности и другие [7, 42].

Данные социологического опроса совпадают с мнением ученых. В частности, Е.И. Степанов считает, что национальные конфликты носят экономико-психологический характер, в их основе лежат представления о несправедливом национально-региональном распределении общественного богатства и соответственно о несправедливости различий в уровне жизни населения тех или иных регионов [8, 205]. Неудивительно, что в таких регионах на первый план выступает деятельность национальных кадров и элит, которая находит свое воплощение в поиске внутренних и внешних врагов и формировании этнополитических движений.

Активное участие в указанных конфликтах принимают местные преступные сообщества. Устойчивость нарастания подобных конфликтов наблюдается во многих странах мира и происходит на фоне обострения борьбы за контроль над сокращающимися сырьевыми ресурсами. В этих условиях идеи национальной независимости, создания собственной государственности, обеспечивая единство народов, находящихся в зоне конфликта, в действительности лишь прикрывают экономические интересы противоборствующих сторон. Особенно наглядно преобладание экономических мотивов в современных национальных конфликтах подтверждает борьба за хромовые руды в Косово, нефтяную трубу — в Чечне. По сути, речь идет об особых экономических регионах, контролируемых национальными мафиозными структурами, узурпирующими экономическую и политическую власть. В таких регионах предпринимательская деятельность связана с транзитом контрабандного спирта, транспортировкой наркотиков, захватом заложников с целью выкупа.

Прикрытием теневой деятельности часто служат специально создаваемые фирмы, являющиеся, по сути, предприятиями-»призраками» или «химерами» в виде всем известных «прилипал», «однодневок» и т. п.

Национальные противоречия и конфликты часто усиливаются в связи с утратой современными государствами многих функций, в частности, наднациональных, которые передаются в международные организации, что придает им статус надгосударственных. Отказ или замедление с созданием подобных структур, как правило, способствует дальнейшему развитию уже имеющихся социальных противоречий.

Государство — организация принудительного властвования, опирающаяся на специальный аппарат (армию, полицию, тюрьмы). Развитие науки и техники привело к появлению различных видов сверхоружия, противостоящего всему человечеству. Воздействуя своей страшной силой как на личное, общественное, так и на мировое сознание, сверхоружие утрачивает силу оружия.

Противостоя всему человечеству, оно устраняет суверенное право государств вести войну любыми средствами и превращается в самостоятельный объективный фактор, воздействующий как на личное, так и на общественное сознание. Оно становится одним из условий мира, основанного на равной для всех угрозе уничтожения.

Понимание бессмысленности войны зрело давно. Так, Н. Бердяев писал:

«Скоро наступит такое время, что все равно уже будет, кто победит. Мир вступит в такое измерение всего исторического бытия, что эти старые категории будут уже неприемлемы» [9, 24]. С исторической сцены постепенно сходит одна из главных причин, породивших государство, — война. Она стала самоубийством.

Государство стало заложником собственной силы.

Относительная легкость изготовления оружия, его доступность качественно изменяют силы отдельного человека. Силы отдельной личности принимают непосредственно общественный характер, овладевая силами общества, воплощенными в сверхоружии. Общественные силы становятся личными, а личные — приобретают особенное, важное для всех значение.

Воплощенные в сверхоружии, в сверхтехнологиях, они становятся самостоятельным независимым фактором, влияющим на общественное сознание.

Этот факт уже понят преступным миром. Он все больше используется террористами различных мастей. Общество ставится террористами в неприемлемые условия: необходимо сказать, что это как общеуголовный шантаж, так и экономический, политический, правовой. Здесь присутствуют требования как правового характера (освобождение сообщников, принятие соответствующих постановлений), так и экономического (выдача необходимых сумм в валюте, захват самолета), политического (особенно, если террористы представляют националистические организации). Однако насилие в настоящее время способно только увеличивать зло, а порождаемый при этом страх уже не способен в полной мере обеспечивать эффективность социального управления и становится фактором, ускоряющим разрушение традиционных общественных ценностей.

В отсутствие военных перспектив решения политических проблем все большее значение приобретают аргументы экономического характера. По мнению западных политологов и экономистов, государства уже не могут прибегать к военной силе, как крайнему средству для преодоления экономических разногласий, военная мощь оттесняется на второй план, а иерархия государств, их ранг, дееспособность на международной арене определяются только экономическим потенциалом [10]. Современное состояние международного частного права, развитие экономических отношений позволяют без затрат на вооруженное вторжение приобретать заводы, землю, месторождения полезных ископаемых, находящихся на территории различных государств, в собственность и использовать их в интересах как транснациональных компаний, так и развитых стран мира.

Как правило, в роли агрессора выступает транснациональный капитал, выполняющий функции, принадлежащие армии. Часто такой капитал имеет криминальный характер.

Позиции государства объективно усиливает деятельность малого и среднего предпринимательства. Если деятельность монополий достаточно легко контролируется криминальными структурами, оказывающими физическое и психологическое давление на их руководство, то малый бизнес, в силу присущей ему неорганизованности и большой численности, в целом не поддается таким методам контроля. Персонал таких предприятий объединен единой целью на достаточно низком организационном уровне, где для управления сотрудниками практически не используются методы подавления личности коллективом, то есть методы, основанные на устрашении и подкупе, а все сотрудники хорошо знают друг друга, поэтому преобладает взаимный контроль. Криминальная деятельность на таких предприятиях, как правило, становится достоянием всех и, если в ней не будут заинтересованы многие сотрудники, то она вряд ли способна долго продолжаться. Поэтому государство, поддерживая малое предпринимательство, способно решить множество задач, в частности, улучшать структуру производства, развивать средний класс, оздоравливать экономические отношения, в том числе декриминализировать экономическую деятельность.

В связи с тем, что роль репрессий в социальном управлении значительно уменьшается, теряет свое прежнее значение и специальный государственный аппарат. Современные реалии заставляют общество по-новому отнестись к проблемам насилия и использования силы в качестве аргумента управления. Судя по всему, не насилие, а максимальная защита интересов личности, ее безопасность определяют в настоящее время уровень эффективности деятельности государства.

В целом при ослаблении государства и усилении роли личности в обществе, одновременно с ее раскрепощением, наблюдается стремление к обретению личной свободы и бегство от индивидуальной свободы. Эти тенденции предполагают новые подходы в формировании конструктивной роли государства в экономике, а также активизацию деятельности правоохранительных органов по обеспечению безопасности предприятий различных форм собственности. Особенно это касается малых и средних предприятий, не имеющих собственных охранных структур, чем пользуются как криминальные элементы, так и множество коррумпированных чиновников.

Государство — организация, которая существует за счет налогоплательщиков. Основную долю поступлений в бюджет, более 50%, обеспечивает государственная налоговая служба России. Ее основной задачей является контроль доходов, а значит, и сверхдоходов как юридических, так и физических лиц. Налоговые службы России при выполнении своих задач неизбежно сталкиваются с необходимостью установления как величины собственности на обслуживаемой территории, так и ее принадлежности различным юридическим и физическим лицам. Их интересует также изменение величины собственности при получении этими лицами как различных доходов, так и убытков. Подобные данные необходимы постоянно, как для организации обеспечения сохранности собственности, так и безопасности ее владельцев, а также выяснения криминальных источников обогащения.

В настоящее время в силу продолжающегося в стране экономического кризиса, взаимных неплатежей сбор налогов по-прежнему затруднен. Частные капиталы, покидая национальную территорию, на которой были созданы, избегают всеобщего налога, возлагаемого инфляцией, и даже обогащаются за счет неэквивалентного обмена. Частный капитал, все более становясь личным, уходит от государственных налоговых служб. Более эффективны рэкетиры, собирающие «оброк» с «обслуживаемой» территории, и ведущие настоящие войны за раздел и передел сфер влияния. Оценивая сложившуюся ситуацию, И.Н. Куксин и М.П. Смирнов пишут: «Сегодня организованная преступность развернула широкое наступление на экономику и рассматривает налогооблагаемую базу государства как сферу собственного влияния, посягая на значительную ее часть...

В данной ситуации сокращение доходов от уплаты налогов выступает лишь как внешнее проявление более глубоких криминальных процессов в пользу “теневой” экономики». По их мнению, «…сферой основных интересов криминальных структур является наиболее прибыльный бизнес, связанный с быстрым оборотом капитала, обращением наличных денежных средств (банки, торгово-закупочная деятельность, производство и реализация вино-водочной продукции, автомобили и автосервис, …игорный и шоу-бизнес, туризм, экспортно-импорные операции и др.). …Наблюдается процесс не только учредительства предприятий со стороны уголовных авторитетов организованных преступных групп, но и своеобразного “отмывания” самих криминальных группировок посредством их легализации под видом коммерческих структур» [11, 160].

Для оценки реальных возможностей теневых структур значительный интерес представляют данные социологических исследований среди предпринимателей, которые, отвечая на вопрос специалистов фонда социальноэкономических исследований «Перспективные технологии» о сокрытии капитала в сфере «теневой экономики», ответили утвердительно практически 100% опрошенных. При этом более трети опрошенных подтвердили, что уводят в «тень» свыше 50% своего капитала [12, 486—490].

Повышение эффективности деятельности теневой экономики, увеличение ее масштабов происходит на фоне наращивания усилий государства по сбору налогов. Вместе с ростом численности чиновников налоговых служб увеличиваются расходы на их содержание. Более того, все возрастающая коррумпированность госслужащих сама по себе становится значительной угрозой для экономической безопасности, фактором криминализации экономики, увеличения ее теневого сектора. Неизбежно у предпринимателей постепенно утрачиваются все надежды на эффективную защиту со стороны государственных структур, что вынуждает их решать проблемы безопасности самостоятельно, договариваясь непосредственно как с преступными организациями, так и коррумпированными чиновниками.

Наибольшую опасность политика увеличения сбора налогов представляет для малого и среднего бизнеса, так как приводит к разорению среднего класса и вытеснению его представителей в сферу теневой экономической деятельности.

Учитывая указанные выше тенденции, в настоящее время задачей налоговых служб должно быть не увеличение, а оптимизация налогов. Это будет повышать авторитет государства среди предпринимателей, уменьшать активность теневой экономики.

Государство — система органов, наделенных правом издавать обязательные для всех общие правила или индивидуальные предписания правового характер. В Конституции России человек, его права и свободы объявлены высшей ценностью и должны определять смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной властей, местного самоуправления и обеспечиваться правосудием. В законодательной сфере прослеживается стремление к сближению с международными стандартами внутреннего законодательства, в частности, устранена уголовная ответственность за некоторые виды деяний, что нередко являлось посягательством на осуществление человеком своих свобод или сдерживанием инициативы личности в сфере хозяйственной и предпринимательской деятельности. При активном участии России фактически приобрела статус общего принципа и утвердилась на международной арене позиция, что нарушение прав человека не является внутренним делом государства [13].

Необходимо также сказать, что приоритет прав человека перед правами граждан все более освобождает личность от обязанностей перед обществом. Это приводит к тому, что специальный государственный аппарат, ограниченный национальными границами, национальным правовым и оперативным пространством, все менее способен обеспечивать безопасность национальных интересов при их противоречиях с международными.

Развитие прав человека устраняет законодательные преграды, препятствующие свободному движению капиталов. При этом для государства особое беспокойство представляют владельцы крупных капиталов, которые в погоне за новыми рынками, доходами создают финансовую нестабильность и неустойчивость развития национальных экономик. Полной противоположностью представителям крупного капитала являются малые предприятия, которые ослабляют социальные противоречия, в том числе связанные с обеспечением прав человека, особенно права на труд, способствуют активизации экономической деятельности и создают объективные условия, препятствующие криминализации рыночных отношений.

Между государством и его гражданами, в том числе предпринимателями, существуют серьезные противоречия правового характера. Так, государственные структуры не несут ответственности за решения, наносящие вред, в том числе значительный, различным социальным группам населения. Актуальность этой проблемы достаточно наглядно подтверждают многие факты, в том числе последствия событий 17 августа 1998 г., которые нанесли огромный вред среднему классу и его наиболее активной части, малому и среднему предпринимательству.

Государство — суверенная организация общества. Государства в настоящее время не в состоянии обеспечивать суверенитет экономического, правового, территориального, информационного и других пространств. Они все более прибегают к услугам международных организаций, задачей которых является устранение противоречий между личностью и обществом за счет расширения контролируемого пространства. Государства постепенно утрачивают свой суверенитет, трансформируясь в новые суперсистемы, определяющие поведение целых цивилизаций.

Предоставление права свободного выезда и въезда, создание условий для перемещения частных капиталов как капиталов личных за пределы страны, в которой они были созданы, обезоруживают государство перед личностью.

Государство постепенно утрачивает власть над личностью, утрачивает контроль над частными капиталами. Они все более превращаются в личные. Происходит трансформация права частной собственности. «Святая святых» современного мира, частная собственность изменяется самими собственниками, которые своими действиями обесценивают право частной собственности на капитал, гарантом которого является государство. Становясь субъектами мирового экономического пространства, они часто забывают об интересах государства и в собственных интересах превращают капитал частный в капитал личный.

Трансформация государства ведет к утрате его способности выступать в качестве гаранта устойчивости денежных систем, что проявляется в инфляционных процессах. Все более усиливается неэквивалентность рыночного обмена, увеличивается бартер. Этим с успехом пользуются теневые структуры, как национальные, так и международные. Традиционные государственные образования путем интеграции поглощаются новыми политическими образованиями, что приводит к расширению как легальных национальных рынков, так и теневых.

В современных условиях особую опасность для государства представляют транснациональные корпорации (ТНК), деятельность которых часто приводит к дестабилизации национальных валют, усилению кризисных явлений в экономике, росту безработицы. Создавая единое мировое экономическое пространство, преодолевая государственные границы, ТНК не только активизируют экономические процессы, но и дестабилизируют традиционно сложившиеся отношения, обостряют социальные противоречия.

Естественным стабилизатором общественных отношений в пределах национальных границ является малый и средний бизнес, который в значительной степени определяет национальный характер экономики и противостоит монополистической конкуренции ТНК. Практически государство и малый бизнес транснациональными общностями, теневой экономикой и заинтересованы в развитии не только экономического, но и политического сотрудничества. При этом для государства важно рассматривать малое предпринимательство не только в качестве источника налогов, а как средство создания конкурентной экономики, увеличения отдачи от инвестиций и уже как результат этих процессов, увеличения налогооблагаемой базы.

Изменение роли и значения государства в обеспечении экономической безопасности наглядно подтверждает представленный выше анализ признаков трансформации института государства. Не государство, а экономика получает в настоящее время приоритет в вопросах обеспечения безопасности общества.

Аргументы экономического характера приобретают приоритет над военными и становятся инструментом политики. Трансформация государства взаимосвязана с изменениями, происходящими с другими социальными институтами, в частности, собственностью, правом и деньгами. Вопросы, бывшие ранее сферой деятельности отдельных государств, решаются в настоящее время международными экономическими центрами, потенциал которых делает их экономическое могущество политическим, превышающим ресурсы отдельных государств. Суверенитет государств становится все более призрачным, что затрудняет его борьбу с экономической преступностью, приобретающей транснациональный характер.

Процессы трансформации государства связаны с изменениями других социальных институтов. Меняется как пространство, в котором человек осуществлял свою деятельность, так и связанное с пространством время.

Безусловно, процессы трансформации в обществе неоднозначны и противоречивы. Прогресс и регресс взаимосвязаны и часто сменяют друг друга.

Не учитывать этого нельзя, но знание лабиринта путей общественного развития, местонахождение тупиков, не отрицая необходимости самого движения, позволяет делать это с минимальными потерями сил и средств.

1. Каутский К. Происхождение христианства. М., 1990.

2. Хайек Ф.А. Пагубная самонадеянность. М., 1992.

3. Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1994.

4. Безруков М., Кортунов А. Взаимосвязи и взаимная безопасность // А.

Кортунов, Р. Смоук и др. Взаимная безопасность: новый подход к советскоамериканским отношениям. М., 1991.

5. Бьюкенен Дж. Конституция экономической политики. Нобелевская лекция, прочитанная 8 декабря 1986 г. // Вопросы экономики. 1994. №6.

6. Кучеренко В. Алло, кто нас слушает? // Российская газета. 1995.

7. Старостин С.А. О некоторых причинах массовых беспорядков на межнациональной почве // Место и роль органов внутренних дел в предупреждении и разрешении межнациональных конфликтов: Материалы научно-практической конференции. М., 1994.

8. Степанов Е.И. Конфликтология переходного периода: методологические, теоретические, технологические проблемы. М., 1996.

9. Бердяев Н. Судьба России. Опыт по психологии войны и национальности.

М., 1990.

10. Оганесян Т. Генералы играют в науку // Эксперт. 1997. 22 сент. №36.

11. Куксин И.Н., Смирнов М.П. Деятельность организованных преступных формирований в сфере налогообложения // Организованная преступность. М., 1996.

12. Экономическая безопасность: Производство — финансы — банки / Под ред.

В.К. Сенчагова. М., 1998.

13. Хартия прав человека: всеобщая декларация прав человека; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) // Российская газета. 1995. 5 апр.

Сравнительный анализ слияний и приобретений Cлияния и приобретения предприятий являются одной из стратегий развития предприятий, в рамках которой предприятие стремительно растет. Этот процесс также можно считать одним из видов прямой инвестиции. Кроме того, он представляет собой акт перехода прав собственности. Слияния и приобретения предприятий, как правило, способствуют развитию предприятий, оптимизации структуры экономики, формированию так называемых «точек роста» и постепенному развитию более эффективных секторов экономики, меняя таким образом общенациональный экономический ландшафт.

Анализируя китайскую и российскую практику, можно отметить следующие особенности этого процесса в каждой из стран.

Во-первых, оба рынка слияний и приобретений предприятий находятся в фазах роста. В настоящее время мировую экономику захлестнула очередная волна слияний и приобретений. К концу 2000 г. увеличились как количество подобных сделок, так и их размеры. Объем завершенных трансграничных слияний и приобретений увеличился примерно с 186,6 млрд дол. США в 1995 г. до 1143, млрд дол. США в 2000 г. Причем объем сделок по слияниям и приобретениям компаний в 2000 г. по сравнению с 1999 г. вырос почти на 50% [1, 27—28]. С г. из-за замедления развития мировой экономики количество и объем слияний и приобретений предприятий в мире стали снижаться. С января по сентябрь 2001 г.

суммарный объем транснациональных слияний и приобретений составил около 400 млрд дол. США, что составляет 1/3 по сравнению с 2000 г. Количество крупных сделок (свыше 1 млрд дол. США) — 75, их суммарный объем — млрд дол. США, что составляет лишь 40% от объема 2000 г. Объем сделок в США, Европе и Японии снизился на 57, 50 и 65% соответственно [2, 254]. Однако в этот же период в Китае и в России, напротив, слияния и приобретения активизировались.

С 1984 г. слияния и приобретения предприятий в Китае стремительно развиваются. Так, с 1997 г. количество слияний и приобретений предприятий ежегодно возрастало на 70%. С 1997 г. по сентябрь 2001 г. в КНР состоялось более 1800 сделок по слияниям и приобретениям предприятий, сумма этих сделок составила 132,4 млрд юаней [3]. Во втором квартале 2002 г. рынок слияний и приобретений предприятий в Китае являлся самым активным в Азии. В этом квартале состоялось 155 сделок, их сумма составила 11,9 млрд дол. США [4].

Россия признана лидером на рынке слияний и приобретений предприятий Центральной и Восточной Европы за 2001 г. и по объему (6 млрд дол. США) и по количеству сделок (237). Подъем рынков слияний и приобретений предприятий в Китае и в России тесно связан с тем, что и экономика Китая, и экономика России находятся в переходной стадии. В 2002 г. число реализованных приобретений предприятий выросло на 25—30% по сравнению с 2001 г. [5].

Во-вторых, удельный вес участвующих в слияниях и приобретениях предприятий иностранных компаний в Китае и России незначителен. Практически 100% прямых иностранных инвестиций в развитые страны осуществляется в виде слияний и приобретений, в то время как в развивающихся странах и странах с переходной экономикой эта цифра составляет не более 40%, остальные инвестиции пока идут в виде инвестиций в создание новых предприятий, в новые проекты [6]. В Китае и в России эта цифра гораздо меньше 40%. В последние годы прямых иностранных инвестиций в Китай, которые состоялись путем транснациональных слияний и приобретений, составили лишь 6% от общего числа. Основная причина в том, что в Китае законодательная система о прямых иностранных инвестиций путем транснациональных слияний и приобретений пока не трансформирована [7, 23, 128]. В 2001 и 2002 гг. эта цифра растет. В результате проведения четырех крупнейших сделок в 2001 г. зарубежные компании приобрели китайские предприятия. В России в 2002 г. в слияниях и приобретениях почти не участвуют иностранные инвестиционные и производственные компании.

В-третьих, китайские и российские компании начали приобретать иностранные компании. В первой половине 2002 г. китайские нефтяные корпорации провели две мегасделки. Китайская национальная нефтяная корпорация приобрела активы энергетической корпорации «Девон», которые находятся в Индонезии. Китайская национальная морская нефтяная корпорация приобрела активы корпорации «Репсол», которые также находятся в Индонезии. В России в 2002 г. крупные приобретения сделаны российскими игроками вне России — это сделка «Мобильных телесистем» и «Альфа-групп» по покупке акций ведущих украинских операторов мобильной связи за 194,2 млн дол. и 161млн дол. соответственно.

В-четвертых, в Китае и России в последнее десятилетие слияния и приобретения предприятий становятся важной составляющей частью экономической реформы.

В Китае слияния и приобретения предприятий являются основным содержанием стратегической реструктуризации государственных предприятий.

Сильные государственные предприятия могут поглощать или приобретать слабые для укрупнения масштаба благодаря их низкой себестоимости. При этом процессе повышается способность к контролю государственной экономики, оптимизируется структура организации государственных предприятий;

одновременно негосударственные предприятия также могут поглощать или приобретать государственные. Этот процесс позволяет изменить стратегию государственной экономики: уйти из конкурентных отраслей, более эффективно регулировать размещение государственной экономики, эффективнее использовать бездействующие общественные активы. Все это позволяет усилить мощь всего народного хозяйства.

В процессе введения различных форм собственности, существенно способствующих развитию слияний и приобретений предприятий, в Китае использовалось четыре способа.

1. Акционирование традиционных государственных предприятий, подразумевающее в Китае перевод чистых активов государственных предприятий в качестве государственных пакетов акций, перестройку традиционных государственных предприятий в АО или ООО путем продажи части государственных пакетов акций другим юридическим лицам и гражданам или путем эмиссии новых акций уполномоченным государством органам, другим юридическим лицам и гражданам. В результате собственность государственного предприятия состоит в следующем: пакет акций, находиящийся в государственной собственности; пакет акций, который находится в собственности других юридических лиц; собственные акции. До 2002 г. 83,7% 520 крупнейших ключевых государственных предприятий произвели акционирование [8, 34].

2. Переход части традиционных государственных предприятий к кооперативной форме путем полной или частичной продажи права собственности сотрудникам предприятия. Этот способ в настоящее время получает широкое применение в экономической практике Китая.

3. Продажа с аукциона государственных предприятий. При этом ограничений по цензу покупателей не производится.

4. Продажа частичного права собственности государственных предприятий зарубежным инвесторам.

Процесс введения различных форм собственности государственных предприятий в Китае не является процессом приватизации. Согласно статистике, в 2000 г. в Китае количество частных предприятий составляет лишь 13,6% их общего числа [9, 401].

В российской экономической практике приватизация стимулирует развитие слияний и приобретений предприятий. Большинство российских компаний были образованы в процессе приватизации. Приватизация ряда компаний происходила путем их выделения из определенных государственных структур и их возмездной передачи в состав частных структур. В России в 2000 г.

количество частных предприятий составляло 74,4% от общего числа [10, 313].

В-пятых, по сравнению с рынком в России, в Китае имеются специфические мотивы слияний и приобретений предприятий. К ним относятся следующие.

1. Снижение числа убыточных предприятий и предприятий-банкротов.

Деятельность по слияниям и приобретениям является рыночной, но Китай еще находится в стадии перехода от плановой экономики к так называемой социалистической рыночной, и пока не образовался рынок полной конкуренции, деятельность по слияниям и приобретениям нуждается в серьезной правительственной поддержке. Часть государственных предприятий на начальном этапе рыночных преобразований терпит убытки, и поскольку по различным причинам механизм банкротства не может использоваться эффективно, некоторые убыточные предприятия по решению правительства присоединяются к нескольким прибыльным. Стимулирование деятельности по слияниям и приобретениям с соответствующей мотивацией в Китае привело к уменьшению числа убыточных предприятий, снизило уровень нестабильности общества. Но иногда последствия от таких слияний и приобретений достаточно серьезны —– встречаются случаи, когда прибыльные предприятия после слияний или приобретений с убыточными перестали получать прибыль [11].

2. Получение новых каналов финансирования предприятия путем покупки оболочки (лицензии публичных компаний).

Разрешение выйти на фондовую биржу в Китае с недавних времен стало выдаваться по уведомительной схеме (до этого долгое время действовала разрешительная система), и это стало причиной появления особого явления — образования оболочек-ресурсов (лицензий) публичных компаний, поскольку из-за количественных ограничений лишь небольшое количество предприятий могло стать публичными компаниями (т. е. котироваться на фондовой бирже). Для тех же предпрятий, которые очень нуждались в финансовых ресурсах и за короткий срок не могли преобразоваться в открытые акционерные общества, существующие открытые акционерные общества стали так называемыми «оболочками». В связи с этим слияния и приобретения с участием открытых акционерных обществ стали распространенным явлением [12, 45].

3. Создание корпораций-групп.

По мере того как китайская национальная промышленность подвергается все большему вызову со стороны международной конкуренции, объединение сильных предприятий и создание крупных корпораций-групп для противостояния транснациональным корпорациям являются важной задачей правительства Китая.

В докладе XV всекитайского съезда Коммунистической партии Китая чётко определено, что «путем рыночных преобразований образуются межрайонные, межотраслевые, транснациональные корпорации-группы и корпорации-группы различных видов собственности». Это основной мотив нынешних слияний и приобретений предприятий в Китае [13, 18—24]. В 1991 г., когда началось проведение эксперимента по созданию корпораций-групп, их было 57, в настоящее время их число достигло 120.

дружественными, а в России — враждебными.

При анализе китайской практики слияний и приобретений публичных компаний было замечено, что результаты слияний и приобретений, осуществляемых путем дружественного заключения соглашения о передаче прав собственности на акции, гораздо выше, чем результаты слияний и приобретений, реализуемых посредством враждебного тендерного предложения. Причина этого в следующем:

• мажоритарный акционер занимает ведущую позицию в структуре акционерного капитала большинства публичных компаний;

• приобретение путем заключения соглашения вне открытого фондового рынка легче сохранить в секрете, снижается возможность вызвать волнения на вторичном рынке;

• согласно законодательству КНР, процесс приобретения путем заключения соглашения осуществляется проще, чем процесс приобретения посредством тендерного предложения.

Девятнадцатилетний опыт слияний и приобретений предприятий в Китае показывает, что переход права собственности на акции путем дружественного заключения соглашения является здесь наиболее приемлемым способом осуществления этого процесса.

В России после известных событий 1998 г. наблюдалось резкое повышение враждебных приобретений. В 2001 г. доля враждебных и дружественных попыток приобретений соотносилась как 65–70% к 25–30%, для 2002 г. — это уже 85–90% к 15–20% [5]. Однако в России в процессе враждебных приобретений практически не используются такие широко применяемые в зарубежной практике инструменты, как тендерное предложение и борьба за доверенности. Достижение контроля над предприятием в подавляющем большинстве случаев осуществляется с помощью скупки акций на открытом рынке, в том числе у членов трудовых коллективов, с задействованием аффилированных структур приобретателя [14, 62—64].

Каждая страна имеет свою дорогу развития. Мы уверены, что Китай и Россию ждет прекрасное будущее. Этому должна способствовать и экономическая наука.

1. Владимирова И.Г. Слияния и поглощения компаний: характеристика современной волны // Менеджмент в России и за рубежом. 2002. №1.

2. Ма Хун. Доклад о развитии рынков Китая в 2002 году. Пекин, 2002 (на кит. яз.).

3. Фан Сяншэн. Глобализация и волна слияний и приобретений предприятий в КНР // Гуанмин. 2001. 6 сент. (на кит. яз.).

4. http://finance.sina.com.cn. 2002. 25 сент.

5. Бутрин Д. Компании набирают вес // Коммерсантъ. 2002. 3 дек.

6. Митрофанов А.Н. Некоторые аспекты современных направлений развития транснациональных корпораций и проблемы прямых иностранных инвестиций // Философия хозяйства. 2002. №4.

7. Чжан Цзэньхуй. Транснациональные слияния и приобретения и ответные меры китайских предприятий // Экономика предприятий. 2002. №2 (на кит. яз.).

8. Чжан Сяосун. Реформа и развитие государственных предприятий добились больших успехов // Учащиеся Китая. 2002. №11 (на кит. яз.).

9. Китайский статистический ежегодник. 2001. Пекин, 2001.

10. Российский статистический ежегодник: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2001.

11. Ван Чжицзян, Ли Бо. Анализ мотивов слияний и приобретений предприятий // Экономика предприятий. 2001. №9.

12. Чжан Цюшэн, Ван Дун. Слияния и приобретения предприятий. Пекин, (на кит. яз.).

13. Ван Цзун, Чи Янцю. Теоретические исследования мотивов слияний и приобретений предприятий // Экономика и менеджмент за рубежом. 2001. №6.

14. Джафаров Д. «Враждебное» поглощение по-российски: причины популярности банкротств // Управление компанией. 2001. №5.

Инвестиционная система как объект глобализации:

Инвестиционная система предполагает наличие инвестора — субъекта, который выделяет средства, и реципиента — субъекта, который эти средства (ресурсы) берет и за их пользование выплачивает инвестору деньги либо возвращает выплату товарами [1].

Если рассматривать Россию как субъект инвестиционной системы, у которого, по оценкам профессора М. Делягина, собственного инвестиционного потенциала не хватает даже на выживание, то в качестве инвестора в отношении ее может выступать только субъект иностранный. Здесь инвестиции могут быть как традиционные — прямые, портфельные и прочие (торговые кредиты, государственные займы и т. п.), так и инвестиции, не подпадающие под эти известные категории.

Ведь что такое инвестиции? Это деньги (или другие ресурсы), получаемые реципиентом в обмен на его собственные ресурсы, по более низкой стоимости у него в стране, чем в стране инвестора. Эти ресурсы — труд, минеральное сырье, товары внутреннего производства. А поскольку наша страна — страна со значительным сырьевым сектором [2, 29], то в этом плане в качестве инвестиций в отечественную экономику можно рассматривать и положительное сальдо внешнеторгового баланса. Денежное выражение доли такого сальдо и есть тоже инвестиции, но в отличие от традиционных, когда платежи по инвестициям чаще всего бывают отложены на годы, в рамках данного подхода — выплаты осуществляются практически сразу же после изъятия у реципиента его ресурсов.

Тогда возникает вопрос, почему же подобные инвестиции никак не сказываются на обновлении фондов в промышленности России вообще [3, 14] и в сырьевом секторе в частности? А потому, что подобные инвестиции, точнее доля сальдо положительного внешнеторгового баланса (сверх себестоимости импортируемых ресурсов), уходят за рубеж в виде легальной, а чаще не легальной утечки капитала [4, 34].

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект №02-02-00270 а.

Рассмотрим, почему эти потенциальные инвестиции в России не могут быть реализованы в инвестиционные проекты, тогда как в других странах с переходной экономикой и развивающихся странах это происходит, и происходит успешно. Примеры — Китай (континентальный), где ежегодный прирост ВВП на душу населения составляет, по оценкам, 7—9%, или Республика Казахстан, где в последние годы экономический рост составляет 8,6% в год.

Остановимся на закономерностях экономического роста. Кстати, для России в среднем за последние годы этот показатель отрицателен.

В качестве обобщенного фактора экономического роста выступает показатель экономической свободы или размер государства, т. е. доля расходов государства в общих расходах страны [5]. Форма подобной зависимости имеет куполообразный вид, при этом максимальный рост соответствует параметрам экономики континентального Китая и равен 7—9% в год, а «величина государства» в составе его экономики не более 18%, а у нас дотягивает до 40— 50%.

Подобный график строится статистически и описывает все страны с рыночной экономикой, за исключением карликовых стран, где эта зависимость не подтвердилась.

Фактор величины государства как универсальный обобщенный фактор распространяется на развитые и развивающиеся страны. Но для последних есть еще один обобщенный фактор экономического роста, это величина реального курса национальной валюты, другими словами — относительные цены [6]. Здесь зависимость такая: чем сильнее местная валюта, тем рост меньше, а чем слабее, соответственно рост выше, т. е. при одних и тех же рублевых ценах, например, при 6 р. за доллар, показатель отрицателен, при 30 р. за доллар (в 2000 г.) — рост несколько процентов.

Взаимосвязь между указанными двумя обобщенными факторами экономического роста удается отыскать, используя подход по формированию паритета относительных цен (паритетного курса) на основе суммарных издержек на реализацию эволюционной инфляции и инфляции интервенционистской [7]. В этом случае оба фактора выражаются через расходы государства — традиционные расходы плюс инфляционные издержки государственного управления на удержанные разности внутренних и внешних цен, в первую очередь на сырье и энергоресурсы. А экономический рост описывается все той же статистической кривой, согласно которой подобные суммарные расходы государства и определяют в итоге величину экономического роста. Именно в этом проявляется не конвертируемость национальной валюты. Государственные расходы в виде дотаций на поддержание паритетного курса, меньшего единицы, идут через льготное налогообложение естественных монополий, отказ государства от изъятия у них природной ренты и другие льготы. Взамен государство требует от монополистов удержание внутренних цен на энергоносители и сырьевые ресурсы ниже мировых.

Так вот, именно эта доля государственных расходов за счет инфляционных издержек на поддержание паритетного соотношения внешних и внутренних цен и составляет наибольшую долю в расходах государства, что не позволяет реализовывать даже незначительный (пусть небольшой, но положительный) экономический рост в России. Это с формальной точки зрения согласно статистической зависимости.

У собственников (почти повсеместно в условиях России — частных) нет заинтересованности вкладывать свою прибыль в национальную экономику.

Пользуясь непрозрачностью всего частного отечественного сектора, они всю прибыль, в состав которой входит и природная рента, а это есть потенциальные инвестиции, переводят за рубеж. Ведь как только монополисты начнут вкладывать прибыль в обновление фондов, с них снимут налоговые льготы и будут изымать у них природную ренту. А им это зачем? Пусть все остается по-старому. Вот потому-то нам с вами инвестиций, а они могут быть только иностранные, так как Россия попала в «порочный круг нищеты», никогда не увидеть. Пока у нас структура собственности на сырьевые ресурсы и собственности естественных монополий остается в основном частной и лишь с долей пакета акций у государства. Если бы подобная собственность, например, была полностью у государства, как, например, в континентальном Китае, то издержки по удержанию паритета цен свелись бы к минимуму.

Так вот, оказывается, именно смешанная экономика, когда сырьевой сектор и естественные монополии в руках государства — наиболее приемлемая форма для развивающейся (фактически) страны, где национальная валюта не конвертируема на внешнем рынке, а открытая внешняя торговля требует усилий финансовых или административных по поддержанию строго определенной разности в относительных ценах.

Другой пример — Республика Казахстан. Там весь сырьевой сектор в собственности иностранцев (например, Карагандинским металлургическим комбинатом, снабжающим почти всю Азию металлом, владеет англичанин). Но там очень сильно влияние семьи (кровной семьи) президента Назарбаева. Он через государственный аппарат контролирует, а точнее. через свой семейный клан, даже иностранных собственников, не говоря уже о местных, казахских.

Почему же у нас не было реализовано в свое время ни китайского пути, ни пути казахского? Дело в том, что закономерности экономического роста проявляются и через институциональные особенности государств. Эти особенности нисколько не противоречат описанной выше статистической закономерности, а дают функциональную связь экономического роста с историческими факторами и формами социально-экономических формаций. Это не новые факторы роста, а факторы, определяющие возможности государства по сокращению своих собственных расходов.

Отчего же подобные ограничивающие государственные расходы факторы, назовем их вторичными, зависят? Оказывается, что для различных социально-экономических формаций подобные вторичные факторы определяются формами элитарных национальных сообществ [8]. При этом для командной экономической системы экономический рост тем выше, чем меньшую роль в государственном управлении играет элита. Под последней понимается социальная прослойка, которая концентрирует в руках и власть, и собственность. И не надо путать элиту с богемой (прослойкой творческих личностей) и с научной интеллигенцией. Для рыночной экономики справедлива обратная зависимость — чем большую роль в управлении государством играет национальная элита, тем выше экономический рост. Другими словами — максимальный экономический рост реализуется при экстремальных формах элитарных экономических сообществ. Это есть вновь подмеченная нами закономерность экономикосоциального развития.

Другая закономерность, которую впервые удалось вскрыть и которая тесно связана с предыдущей — это неоднородность в динамике процесса глобализации различных сфер общественной жизни. При этом наблюдается эффект динамической асимметрии процесса глобализации социально-культурной и финансово-технологической сфер в системе мировой цивилизации.

Иначе говоря, в процессе глобализации к реципиенту как субъекту инвестиционной системы может первично придти волна с новыми веяниями в социально-культурной сфере, а может придти и волна с новыми глобальными веяниями в финансово-технологической сфере.

В первом случае происходит либерализация общества сначала, а потом его финансовая подпитка. Во втором — наоборот, сначала финансовотехнологическая подпитка, а потом социально-культурная революция, т. е.

либерализация социума или, что то же самое, — демократизация.

В России мы имеем первый вариант, когда элита общества не может выполнять конструктивную роль согласно подходу профессора А. Панарина [9], а деньги вроде бы есть.

В Китае и Казахстане, в каждом случае по-своему, но общественные институты не разложились под влиянием псевдодемократизации, поэтому инвестиционные деньги как от прямых инвестиций, так и от торговых сырьевых сделок, идут во благо страны. К нам же деньги пришли позднее прихода демократии. У нас элита была испорчена еще до перестройки, т. е. партийная прослойка хоть и превратилась в элиту, но элиту паразитическую. И вот это-та паразитирующая элита и настояла на приватизации сырьевого сектора в начале 90-х гг., хотя экономически это было нецелесообразно (как сегодня считает председатель Счетной палаты РФ С. Степашин).

И это не так просто решить: оставить основную сырьевую часть экономики у государства или нет. Это решается с учетом консенсуса руководства страны (ее фактической элиты, пусть негативного толка) и массы, доверяющих этому правительству. Поскольку в России такого доверительного консенсуса никогда не было, то и конструктивной элиты не будет. А значит, нам без национальной элиты не видать экономического роста.

Иначе говоря, в Россию волна глобализации принесла демократию (конечно, псевдодемократию) раньше капиталов, поэтому нам в рыночной экономике перспективы нет. Надо либо переходить опять к социализму и элиту (в понимании совмещения власти и собственности как на формальной, так и фактической основе) надо, к сожалению, искоренять, как это периодически делалось при Сталине, либо ждать, когда сможет реализоваться китайский вариант (через сильную партию), или казахский — через государственноклановую структуру, который поможет контролировать уровень относительных цен через другие формы, нежели это практикуется сейчас.

Таким образом, динамическая асимметрия процесса мировой глобализации относительно двух сфер человеческой деятельности в условиях российской действительности во главу угла ставит вопрос социального управления общественными явлениями с учетом сложившейся в этих условиях элитарной прослойки, ее форм, типов функционирования, перспектив изменчивости.

Особенностью поведения спекулятивно-ростовщической элиты, каковой представляется на сегодня элита российская в лице олигархов, является противодействие со стороны ее приходу в отечественную экономику иностранных инвесторов [10]. Отчасти именно по этой причине отечественные олигархи в настоящее время интенсивно стали скупать акции крупных российских компаний, лоббируя при этом недопущение к аукционам иностранных собственников. Хотя нежелание иметь в соперниках иностранцев, с заведомо более открытым бизнесом, здесь и играет какую-то роль, но большей частью все же здесь проявляется по-настоящему хищническая натура олигархов — желание получить в безвозмездное пользование к имеющейся уже в их руках сырьевой еще и трудовую ренту.

Для этого существуют как внутренние, так и внешние причины. К внутренним относится, во-первых, начавшийся в России переход от социального государства к государству субсидиарному [11], что означает свертывание многих социальных программ и урезание фактических прав большинства населения России, а, следовательно, расширение возможностей олигархов, в частности, по пути дальнейшей легитимизации их собственности и будущих доходов. Вовторых, в преддверии президентских выборов, для правительства крайне нежелательны возможные социальные конфликты, на возможности проявления которых и хотят сыграть олигархи. К внешним причинам относятся такие факторы, как снижение эффективности инвестиций за рубежом (там падает деловая активность), начавшаяся международная борьба с отмыванием криминальных денег (ликвидация многих оффшорных зон) и, наконец, навязывание для России требований ВТО, с ужесточением прозрачности российского бизнеса. Так как же подбираются олигархи к трудовой ренте? На первый взгляд, ситуация вроде бы тривиальная и вполне подпадает под рыночные закономерности. Вот она. Фирма-представитель финансово-промышленного конгломерата «Русский алюминий» скупила контрольный пакет акций объединения «Ярославский моторный завод» (ЯМЗ), единственного предприятия в России, где проектируют и выпускают дизельные двигатели для автопрома, и готова инвестировать в этот завод свои активы [12, 2]. Но при этом ставит условие о необходимости глубокой реконструкции завода и о сохранении из 17 тыс.

рабочих мест только 4 тыс. Остальных работников завода планируется уволить.

Мотивируется это тем, что только в этих условиях завод будет рентабельным.

Губернатор Ярославской области при этом то и дело ездит аж к самому премьерминистру, упрашивая того хоть как-то сгладить назревающий социальный нарыв.

А как его можно сгладить? Да только за счет государственных дотаций. Но пойдут эти дотации уже не в бюджет области, а прямехонько к «Русскому алюминию». А это не что иное, как возможность безвозмездно пользоваться трудовой рентой — будущие двигатели пойдут на рынок, в том числе внешний, по мировым ценам, а олигархи будут платить рабочим заработную плату частично из государственного бюджета.

Но если присвоение сырьевой ренты олигархами не приводило к росту инфляции, так как большая часть вырученной валюты от продажи за рубеж сырьевых ресурсов не попадала на рынок в России, а уходила на Запад в виде той самой утечки капитала, то присвоение олигархами трудовой ренты уже напрямую заставит правительство прибегнуть, по всей вероятности, к печатному станку.

Ведь платить рабочим придется государству, а прибыль от их работы достанется олигархам, и она также будет утекать на Запад или на расширение того же «Русского алюминия» в направлении поглощения все большего и большего числа российских предприятий. В этом как раз и проявляются нежелательные последствия динамической асимметрии процессов глобализации.

Если учесть, что величина ренты для углеводородного сырья в мире обычно более 60% да к тому же отпускные цены на нефть и на бензин отечественные топливные магнаты завышают как минимум в два раза по сравнению с производственными затратами, то выходит, что рентабельность добычи и продажи отечественной нефти на внешнем рынке составляет 500% (!).

Это та плата нашей элите, которую вынуждено возложить на себя государство за то, что эта элита, в свою очередь, балансирует паритетный курс. А не будет такой сбалансированности курса — вся отечественная экономика окажется моментально нерентабельной относительно мировых производителей и вынуждена будет прекратить свое существование.

Корни подобной ситуации следует искать в процессах перехода от командной системы экономики в нашей стране к экономике рыночной. И именно в мирном характере такого в полном смысле революционного преобразования.

Переход этот реализовался не через насилие, а через раздачу привилегий и в первую очередь привилегий на владение собственностью в секторе крупной промышленности. Аналогичная ситуация происходила в России в бытность становления Московского государства, когда под великокняжескую власть Москвы перешли многие удельные князья, составившие в дальнейшем основу Боярской Думы [13, 119—125]. Представители последней, воспользовавшись тем, что произошло насильственное пресечение династии, затеяли смуту, длившуюся 15 лет и страшно потрясшую Московское государство. Это государство в свое время ненасильственно стало самодержавной монархией, но с аристократическим управлением, во главе которого стояло родовитое и притязательное боярство.

Положить конец смуте помог общий внешний враг — вторжение польских и казацких полчищ. В сегодняшней ситуации общим врагом является экспансия Запада в форме глобализации.

Если теперь посмотреть, как проявляет и проявляла себя глобализация, а точнее асимметрия ее динамики, на другие страны мирового сообщества, то здесь появляется возможность объяснения феномена новых индустриальных стран, которые в короткий послевоенный период сделали неожиданный скачок в своем развитии. С наших позиций, это связано с тем, что в этих странах элита осталась не затронутой процессами глобализации как в силу сильных традиционных укладов, так и в силу насильственных действий со стороны местной автократии, не позволивших развиться демократическим тенденциям в обществе этих стран.

При этом у элит таких государств сохранилась национальная направленность, а не спекулятивно-ростовщическая, что дало возможность добиться социального консенсуса при сосредоточении в руках такой элиты всей полноты власти в стране — как политической, так и экономической. Ведь что такое южнокорейские «чеболи»? Это несколько крупных национальных промышленных конгломератов, тесно связанных с правительством. Иначе говоря, власть и собственность здесь в одних руках при полной поддержке населения. А континентальный Китай — вся крупная промышленность и все крупные финансовые структуры — государственные [14, 1]. В этих условиях поддерживать паритетный курс очень просто, в издержках нет необходимости. Поэтому и доля государственных расходов в Китае предельно мала, а рост — предельно высок.

Интересно с подобных позиций рассмотреть процессы, происходящие в Чечне. В отличие от России там сразу же после перестройки все развалилось. А почему? Да все оттого, что ненасильственный переворот от социализма к капитализму в Чечне происходил при условии раздутой раздачи привилегий, лишь бы задобрить население этой республики. Здесь раздавалась в частные руки не только государственная собственность, мелкая и крупная, но фактически и армейское вооружение и снаряжение, что для чеченцев было даже более привлекательным, чем какие-то заводы или фабрики. Так что само чувство национального сознания, которое у всех кавказских народов очень сильно, здесь не вылилось в формирование национальной элиты в ее конструктивном понимании, а наоборот, только обострило противоречия между центральным правительством и этим бедствующим регионом. Поэтому-то слово «национальная» в отношении элиты в условиях России следует понимать отнюдь не в прямом этническом смысле, а в более широком, общероссийском.

И еще одно замечание, теперь уже диалектическое. Исторический опыт свидетельствует о том, что, как ни парадоксально, проявление национального самосознания элиты общества в плане заинтересованности ее в положительных преобразованиях последнего способствуют не либеральные тенденции, а именно авторитарные, порой граничащие с тоталитаризмом.

1. Калашников И. Инвестиционная система: воспроизводственный аспект // Вопросы экономики. 2002. №9.

2. Илларионов А. Экономическая политика в условиях открытой экономики со значительным сырьевым сектором // Вопросы экономики. 2001. №4.

3. Ясин Е. Перспективы российской экономики: проблемы и факторы роста // Вопросы экономики. 2002. №5.

4. Шмелев Н. Монетарная политика и структурные реформы в экономике постсоветской России // Вопросы экономики. 2002. №5.

5. Илларионов А., Пивоварова Н. Размеры государства и экономический рост // Вопросы экономики. 2002. №9.

6. Илларионов А. Реальный валютный курс и экономический рост // Вопросы экономики. 2002. №2.

7. Иванова Е.Н. Паритетный курс в неоэкономике // Экономическая теория на пороге XXI века — 5: Неоэкономика / Под ред. Ю.М. Осипова, В.Г.

Белолипецкого, Е.С. Зотовой. М., 2001.

8. Наливкина Е.В., Иванова Е.Н. Элитарные национальные сообщества и экономический рост // Предприятия России в транзитивной экономике, Матер.

межд. научно-практ. конф. Ч. II. Ярославль, 2002.

9. Панарин А.С. Народы без элит: между отчаянием и надеждой // От Сциллы к Харибде: Актуальный опыт России / Под ред. Ю.М. Осипова, О.В. Иншакова, В.П. Ващекина, Е.С. Зотовой. М.; Волгоград, 2002.

10. В сетях олигархов // Ведомости. 2002. №235.

11. Резников Л. Дискуссионные вопросы нынешнего этапа экономического реформирования // Российский экономический журнал. 2002. №7.

12. Соловьев Е. ЯМЗ между прошлым и будущим // Северный край. 2002. №231.

13. Ключевский В.О. Русская история: Учеб. пособ. М., 1992.

14. Переговоры с крупнейшим банком Китая // Сбережения. 2002. №5.

А.И. Попов, Л.А. Белоусова, М.В. Евстигнеева Внутренние и внешние угрозы: система индинтификаторов и пороговые значения экономической безопасности России При изучении экономической безопасности, оценке уровня угроз и принятия решений по стабилизации экономики важным является четкое разграничение угроз на внутренние и внешние.

Внешние и внутренние процессы взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Внешние факторы могут оказывать позитивное и негативное воздействие на внутренние экономические процессы, и наоборот — успехи или промахи во внутриэкономической деятельности соответственно укрепляют или ослабляют позиции государства на международном уровне.

Внутренние угрозы обусловлены в основном внутренними социальноэкономическими процессами и явлениями, которые приводят к ущербу в виде материальных потерь, или ухудшения социальных, национальных, культурных и нравственных основ жизнедеятельности. Внутренние угрозы в основном явились следствием экономических и социальных преобразований. Результаты современных реформ оказались разрушительными для общества и государства в целом, до предела обострились проблемы безопасности и выживания.

По данным И.Я. Богданова, руководителя центра социологии экономики ИСПИ РАН, одного из ведущих ученых в области изучения проблем экономической безопасности в России установлено, что за период с 1990 по г. экономика России была «сокращена» в 4 раза, что соответствует сдвигу назад по времени примерно на 35 лет — в 60-е гг. При этом «сжатие» в 2 раза произошло при развале СССР, а еще в 2 раза — при развале экономики [1, 82].

Многие авторы сходятся на том, что наибольшую угрозу существованию страны, ее безопасности представляют огромный разрыв между производством и потреблением. За 1991—1998 гг. производство сократилось более чем в два раза, а потребление — лишь на 21%. Поддержание потребления в условиях резкого спада производства осуществлялось путем наращивания потребительского импорта за счет экспорта сырья, свертывания инвестиций, расходов на оборону, увеличения внутренних и внешних займов. В результате к 1995 г. 54% всех товарных ресурсов формировалось за счет импорта. Несмотря на то, что основные источники товарного наполнения потребительского рынка (за счет отечественного производства и импорта) к началу дефолта 1998 г. практически уравновесили друг друга, ситуация оставалась весьма сложной за счет расслоения общества на богатых и бедных. В 1980 г. доля лиц, у которых доходы были ниже прожиточного минимума, составляла примерно 10%, в 1993—1997 гг. она повысилась до 30%. В число бедных попали не только безработные, но и те, кто работает. Это показатель низкой эффективности нового распределительного механизма. Здесь уместно отметить, что уравнительное распределение доходов, как часто пишут в периодической печати, снижает мотивацию труда. Практика показала, что резкая дифференциация не только не повышает мотивацию труда, но и существенно снижает ее. Так с 1990 по 1999 г. производство электроэнергии сократилось на, а численность персонала выросла в 1,5 раза, производительность труда упала вдвое. Нефтедобыча составляла 60% к уровню 1990 г., а численность выросла в 1,9 раза, производительность труда упала более чем втрое [2, 32].

Кроме того, в литературе дополнительно называются следующие факторы, вызывающие угрозы: политические, военные, природные, экологические, информационные, социальные.

Политические. Они сводятся к тому, что политические решения оказывают влияние на макроэкономические показатели экономического развития.

Ошибки и просчеты в процессе принятия решений вызывают напряженность в отдельных сферах экономики. М. Гарев, например, характеризуя это положение подметил, что государственная власть сама становится «одним из источников опасности для государственных интересов» [3, 135—141].

Военные. Эти факторы оказывают двойственное влияние. С одной стороны, гипертрофированное развитие ВПК, как это было в нашей стране, ведет к ослаблению развития других сфер и в конечном итоге к ухудшению положения всей экономической системы, с другой — разрушение военного производства и научного потенциала может привести к неспособности в будущем создавать конкурентоспособную военную технику. В результате в целях обеспечения оборонной достаточности Россия вынуждена будет импортировать ее из других стран. Но такой импорт ослабленная Россия выдержать не сможет.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 14 |


Похожие работы:

«Екатерина Мишаненкова Лучшие притчи. Большая книга. Все страны и эпохи текст предоставлен правообладателем Лучшие притчи. Большая книга. Все страны и эпохи: Астрель; Москва; 2012 ISBN 978-5-271-45428-8 Аннотация Притчи как жанр переживают настоящее возрождение. Оказалось, что именно сейчас возникла необходимость в чтении небольших историй, каждая из которых по силе воздействия равна серьезному роману. В этой книге вы найдете лучшие притчи за всю мировую историю, которые легко отвечают на...»

«История Русской Православной Церкви Н.В. Стратулат ВОССОЕДИНЕНИЕ БЕССАРАБСКОЙ ЕПАРХИИ С РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ В 1940 Г.: ДУХОВЕНСТВО, ВЕРУЮЩИЕ И СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО Статья посвящена теме воссоединения в 1940 г. с Русской Православной Церковью Бессарабской епархии, принудительно аннексированной Румынским Патриархатом в 1918 г. В исследовании рассмотрен процесс воссоединения и раскрыт характер церковной политики ВКП(б) в Бессарабии с июня 1940 по июнь 1941 гг., а также показано...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Г.Р. Хамидуллина, Б.А. Аверьянов МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТАНДАРТЫ ФИНАНСОВОЙ ОТЧЕТНОСТИ (с разделом по исламской экономике) Курс лекций КАЗАНЬ 2012 1 УДК 657 ББК 65.052.201.1 ц (0) Х 18 В курсе лекций представлено систематизированное изложение учебного материала дисциплины Международные стандарты финансовой отчетности в соответствии с учебной программой и основными дидактическими единицами,...»

«С Е Р И Я П ОЛ И Т И Ч Е С К А Я Т Е О Р И Я AESTHETIC POLITICS Political Philosophy Beyond Fact and Value FRANKLIN ANKERSMIT Stanford University Press ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Политическая философия по ту сторону факта и ценности Ф РА Н К Л И Н А Н К Е Р С М И Т Перевод с английского ДМИТРИЯ КРАЛЕЧКИНА Издательский дом Высшей школы экономики МОСКВА, 2014 УДК 32. ББК 87. А Составитель серии ВАЛЕРИЙ АНАШВИЛИ Научный редактор ИРИНА БОРИСОВА Дизайн серии

«Протоиерей Александр Сорокин Введение в Священное Писание ВЕТХОГО ЗАВЕТА Курс лекций ЦЕРКОВЬ И КУЛЬТУРА Санкт Петербург 2002 ББК Э37 УДК 221 С.65 Рецензент: архимандрит Ианнуарий (Ивлиев) Протоиерей Александр Сорокин Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций — СПб.: Институт богословия и философии, 2002 — 362 с. ISBN 5 93389 007 3 Предлагаемый труд является введением исагогико экзегетиче ского характера к более детальному и полному изучению Свя щенного Писания Ветхого Завета. Оно...»

«... 2012 ТОМСКАЯ ОБЛАСТНАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ИМЕНИ А.С. ПУШКИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ А.В. Яковенко В.Д. Гахов ТОМСКИЕ ГУБЕРНАТОРЫ Биобиблиографический указатель ТОМСК 2012 УДК 957+016:9 ББК 63.3(2Рос–4Том)–8+91.9 Т56 Яковенко  А.В.,  Гахов  В.Д.  Томские  губернаторы:  био­ библиографический указатель / науч. ред. Н.М. Дмитриенко. –  Томск: Изд­во Ветер, 2012. – 224 с.: портр. Представлен первый опыт систематизированного изложения биогра­...»

«Игорь ЧУБАЙС РАЗГАДАННАЯ РОССИЯ. Что же будет с Родиной и с нами. ( Опыт философской публицистики ) МОСКВА 2005 1 Российскому гражданскому движению посвящается. Сейчас очень нужны философы, ведь мы так и не поняли, не осмыслили ХХ век со всеми его событиями. Поэт Евгений Евтушенко. Известия 17 июля 2003. Никак не пойму, почему у вас не появились настоящие философские работы о России? Из разговора с Маркусом Альбрехтом, Генеральным менеджером Международных швейцарских авиалиний. Апрель 2004,...»

«СОЦИОЛОГИЯ: ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПРОФЕССОРОМ НИКОЛАЕМ ИВАНОВИЧЕМ ЛАПИНЫМ — Кем Вы себя считаете в профессиональном смысле — философом, социологом, политологом, социальным ученым, или просто интеллектуалом в социогуманитарной области? Я имею удовольствие профессионально работать одновременно как социальный философ и как социолог. Начинал я научные исследования в 1954 г. в аспирантуре философского факультета МГУ как историк социальной философии (предметом исследований я избрал...»

«В. Л. Владимиров Раздумья над статьей А. П. Стахова Математизация гармонии и гармонизация математики. М-пропорции и эффект бабочки Нет в мире другой науки, которая бы в большей мере побуждала к гармоническим действиям все умственные способности, чем математика.. Разве нельзя музыку описать как математику чувства, а математику – как музыку ума? Джеймс Джозеф Сильвестр (1814 – 1897) Содержание: Думы без формул 1. 1.1. Взаимная поверка 1.2. Об истории 2. Раздумья с формулами 2.1. Не золотые...»

«Омская государственная областная научная библиотека имени А. С. Пушкина К 100-летию начала Первой мировой войны НеизвестНая великая войНа омск и омичи в Первой мировой войне Библиографический указатель Омск, 2014 УДК 01:94(571.13) 1914/19 ББК 91.9:63.3(2)535,9(2Рос-4Омс) Н456 Руководитель проекта А. В. Ремизов Составитель Е. Н. Турицына Редакционная коллегия: И. Б. Гладкова Н. Н. Дмитренко О. П. Леонович А. П. Сорокин Н Неизвестная Великая война. Омск и омичи в Первой мировой войне: библиогр....»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫ ХОДИТ 6 РАЗ В ГО Д 6 Н оябрь — Д екабрь 1972 И З Д А Т Е Л Ь С Т В О НАУКА Москва Редакционная коллегия: Ю. П. П етрова -А вер ки ева (главный р е д а к т о р ), В. П. А лексеев, Ю. В. Арутю нян, Н. А. Б аскаков, С. И. Брук, JI. Ф. М он ога р ова (зам. главн. р ед а к тор а ), Д. А. О льдерогге, А. И. П ерш иц, JI. П. П отапов, В. К. С околова, С. А. Токарев, Д. Д. Тумаркин (зам. главн. ред а к тор а) О тветствен ны й...»

«Клайв Понтинг.1 Клайв Понтинг ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ новый взгляд a3 Ju ИЗДАТЕЛЬСТВО Астрель МОСКВА ч УДК 930 ББК 63 П56 Clive Ponting W ORLD HISTORY A NEW PERSPECTIVE Перевод с английского А. Немировой, H. Тартаковской, А. Бугаковой, В. Гончарова Компьютерный дизайн Г. Смирновой Печатается с разрешения автора и литературных агентств А.P. Watt Limited и Synopsis. Подписано в печать 15.01.10. Формат 60x90 '/1. Уел. печ. л. 60. Тираж 3000 экз. Заказ № Понтинг, К. П56 Всемирная история. Новый взгляд /...»

«АРХИТЕКТУРНЫЕ СВЯЗИ КАВКАЗСКОЙ АЛБАНИИ И АРМЕНИИ Доктор историч. наук А. Л. ЯКОБСОН (Ленинград) Публикация таких замечательных памятников Кавказской Албании (Арраиа), как Кумекая базилика и круглый храм с тетраконхом внутри в Леките 1, уже давно ввела зодчество этой древней страны в круг раниесредневековой архитектуры Закавказья. Однако вопрос о взаимосвязи зодчества Албании с зодчеством соседних Грузии и Армении ставился в слишком общей форме и сводился к тезису об определенной общности...»

«ГЛАВА 2 ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ ПОГРАНИЧНОГО ПРОСТРАНСТВА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ПУБЛИЦИСТИКЕ XIX в. 2.1. Польское и русское пространства В русской истории отношения с Польшей занимают особое место, поскольку Польша была единственной колонией, имевшей долгую традицию собственной государственности и культурного развития. Нарастающее в XIX веке движение за восстановление польской независимости привело к обострению польского вопроса, решение которого стало не только задачей властей, но и предметом...»

«КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ Кафедра истории, политологии и права Сборник задач, заданий и ситуаций по дисциплине Хозяйственное право для студентов, обучающихся по специальности Менеджмент организации и Бухгалтерский учет, анализ и аудит Казань – 2006 Составитель: Шубакова Н.А.- кандидат юридических наук, доцент кафедры истории, политологии и права Обсуждена на заседании кафедры истории, политологии и права. Протокол № 6 от 06.02.2006 г. Содержание Введение Тема 1....»

«Государственная молодежная политика: международный опыт составитель обзора О. Кузьмина Молодежь – стратегический ресурс любого государства, основа его жизнеспособности. Но перспективы развития государства в значительной степени зависят от того, как будет мобилизован и использован этот ресурс. Остроумен в этом смысле пример, приведенный в статье В.С. Ефимова и А.А. Попова Инвестиции в новое поколение: капитализация человеческих ресурсов российских территорий в ситуации реиндустриализации страны...»

«О текущем моменте № 6(30), июнь 2004 г. 1. Июнь месяц 2004 года останется в истории временем нагнетания революционной ситуации в пореформенной России. И в этом стремлении к дестабилизации объединились казалось бы ранее такие непримиримые силы как марксисты, либералы и даже “патриоты”государственники всех мастей. Нас тоже многое не устраивает в ситуации, складывающейся в период второго срока президентства В.В.Путина, но мы полностью расходимся в избрании путей и методов разрешения концептуальной...»

«ДРУЖИТЬ Е По следу царственного ЛИТЕРАТУРАМИ ЛИТЕРАТУРАМИ ЛИТЕРАТУРАМИ ЛИТЕРАТУРАМИ Жаабарса Т Й А В А Д История и культура Киргизии Дайджест Министерство культуры Свердловской области ГУК СО Свердловская областная межнациональная библиотека Давайте дружить литературами Выпуск 9 По следу царственного Жаабарса История и культура Киргизии Екатеринбург, ББК 83.3 +63. П Редакционная коллегия: Гапошкина Н. В. Кокорина С. В. Колосов Е. С. Косович С. А. Кошкина Е. Н. По следу царственного Жаабарса :...»

«ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ www.pmedu.ru 2010, №4, 31-39 ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ДИДАКТИКИ TENDENCIES AND PROSPECTS OF DOMESTIC DIDACTICS DEVELOPMENT Уман А.И. Зав. кафедрой общей педагогики Орловского государственного университета, доктор педагогических наук, профессор E-mail: Drtex@inbox.ru Uman A.I. Head of the chair of the general pedagogics Oryol state university, Doctor of Science (Education), professor Аннотация. Современная дидактика представлена с позиции...»

«ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ УЧЕБНИК для ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ Ответственные редакторы: доктор философских наук, профессор В. П. Кохановский, доктор философских наук, профессор В. П. Яковлев Ростов-на-Дону Феникс 2001 ББК А5я 72-1 И 58 И 58 ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ. Учебник для вые ших учебных заведений. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001 - 576. Учебник подготовлен в соответствии с требованиями государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по специальности философия. История...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.