WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л ОС НО ВАН В 1926 Г ОДУ ВЫХ ОДИ Т 6 РАЗ в г о д 3 Ма й — И ю нь 1969 1 ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА.-• Л1о Редакционная коллегия Ю. П. ...»

-- [ Страница 1 ] --

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ИНСТИТУТ Э Т Н О Г РА Ф И И ИМ. Н. Н. М И К Л У Х О -М А К Л А Я

СОВЕТСКАЯ

ЭТНОГРАФИЯ

Ж У Р Н А Л ОС НО ВАН В 1926 Г ОДУ

ВЫХ ОДИ Т 6 РАЗ в г о д

3

Ма й — И ю нь

1969

1

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

.-«•» Л1о Редакционная коллегия Ю. П. Петрова-Аверкиева (главный редактор), В. П. Алексеев, Ю. В. Арутю нян, Н. А. Баскаков, С. И. Брук, J1. Ф. М оногарова (зам. глав, р едак тора), Д. А. Ольдерогге, А. И. Першиц, J1. П. Потапов, В. К. Соколова, С. А. Токарев, Д. Д. Тумаркин (зам. главного р едак тора), В. Н. Чернецов Ответственный секретарь редакции Н. С. Соболь Адрес редакции: М осква, В-36, ул. Д. Ульянова, Ю. В. Б р о м л е й, О. И. Ш к а р а т а н

О СООТНОШЕНИИ ИСТОРИИ, ЭТНОГРАФИИ

И СОЦИОЛОГИИ

Все крупные обществоведческие проблемы наших дней являются комплексными. И хотя эта идея не нова, на практике наблю дается стрем­ ление ученых замкнуться в рамках узкоспециальных проблем. Однако комплексность в решении научных задач не отрицает, а, наоборот, тре­ бует четкого выявления предметной области каждой научной дисципли­ ны. Обычно в трудах социологов с этой точки зрения рассматривается предметная область социологии в соизмерении е экономической, право­ вой и другими науками, изучающими конкретные сферы общественной жизни. К сожалению, при этом социологи упускают из виду две очень важные для соотношения с социологией науки — историю и этнографию.

А именно при учете специфических познавательных функций этих наук во многом может быть уточнен и наш взгляд на социологию.

Проблемы взаимосвязи и разграничения наук чрезвычайно сложны.

Это общее и бесспорное положение, однако, относится к разным типам общественных наук далеко не одинаково. Когда мы говорим о соотно­ шении наук, изучающих отдельные конкретные сферы жизни общества, например, таких как экономика, право, лингвистика, то здесь — при всей условности и подвижности их границ — несомненно, имеется сравни­ тельная устойчивость в междисциплинарном размежевании.



Но обращ аясь к таким наукам как история и этнография, мы сразу же сталкиваемся со значительными трудностями и в определении их предметной области, и в их разграничении. Ведь обе они претендуют на широкий охват общества, стремятся к изучению всех сторон обществен­ ной жизни. К этому в последние годы добавилась активизация работ в области социологии — науки, такж е претендующей на изучение, общест­ ва в целом. Д олгие годы у нас под социологией разумелся лишь исто­ рический материализм, который в своем развитии опирался на конкрет­ ные исследования специальных общественных наук. Теперь же развитие исторического м атериализм а опирается такж е на собственное эмпириче­ ское основание — конкретные социологические исследования, которые в последнее время стали энергично проникать в некоторые традиционные области изучения этнографической и исторической наук. В этой новой ситуации представляется особенно существенной необходимость разо­ браться в соотношении трех названных наук. Решение этого нелегкого вопроса осложняется тем, что каж д ая из них составляет фактически си­ стему научных дисциплин, отдельные из которых могут такж е рассмат­ риваться как относительно самостоятельные отрасли знания.

Н ем алая путаница в трактовке вопроса о соотношении этнографии, истории и социологии связана с тем обстоятельством, что в силу близо­ сти этих наук один и тот же ученый в своих работах очень часто пере­ ходит грани, условно их разделяющие, выступая одновременно и истори­ ком, и социологом, и этнографом. М ежду тем, мы обычно склонны при­ числять труды этого ученого, а соответственно и все изучаемые им сюжеты, к одной из названных наук.

До сих пор подчас можно встретить мнение, что определение предме­ та соответствующей науки, ее взаимосвязи со смежными научными дис­ циплинами не имеет существенного значения. Однако, как показывает опыт развития науки, невнимание к этому важному методологическому вопросу нередко приводит к серьезным просчетам ib планировании н а­ учных исследований, затрудняет разделение и кооперацию труда, ведет как к ненужному дублированию, так и к образованию пробелов в изу­ чении отдельных важны х проблем. В свою очередь, такое невнимание, отчетливо проявившееся в недостаточном развитии исследований по классификации наук, способствовало, ib частности, тому, что интересую­ щий нас вопрос о соотношении истории, этнографии и социологии не получил еще вполне четкой характеристики.

Рассм атривая этот вопрос, следует иметь в виду, что вообще ф ор­ мирование предметной области любой науки — исторически непрерыв­ ный процесс, вызываемый общественными потребностями. П редм етная область научных дисциплин склады вается в силу научных традиций, ре­ ального опыта науки. Изменение предметной области конкретных дис­ циплин происходит в настоящее время такж е путем системно-логиче­ ского анализа науки. В этом анализе, в частности, существенная роль принадлежит выявлению из всей совокупности познавательных задач, выдвигаемых практикой, именно тех, решение которых составляет специфику^данной науки :в отличие от других.

Вместе с тем определение предмета науки неразрывно связано с вы ­ яснением ее соотношения со смежными областями знания. Хотя это мо­ жет показаться парадоксальным, но как раз узко взятые суждения о предмете отдельных наук всегда чреваты опасностью расширительного толкования его.

Именно поэтому в настоящей статье особое внимание уделено соот­ ношению истории и этнографии с такой близкой им дисциплиной как социология.

Однако, прежде чем переходить к непосредственному рассмотрению этой основной темы статьи, представляется необходимым отметить не­ которые общие и специфические черты всех трех названных наук, учет которых может оказаться полезным для определения их места в системе наук об обществе..

Начнем с исторической науки.

Историческая наука — наиболее широкая и многоплановая отрасль знания об обществе, но не о современном его состоянии, а о прошлом;

даж е современное общество историческая наука рассматривает как ко­ нечный (на момент исследования) этап прошлою. Речь идет, разумеется, Об исторической науке в узком смысле слова. «Специфика той науки, которой занимается историк,— справедливо отметил А. В. Гулы га,— состоит в том, что она обращ ена к прошлому...История не занимается перспективами ра3(вития общества (хотя ее выводы имеют важ ное зн а ­ чение при определении последних), ее взгляд ретроспективен, ее вним а­ ние приковано к достигнутым результатам» 1.

Итак, предмет исторической науки — прошлое человеческого общ е­ ства во всем его реальном многообразии. Нет тех сторон в жизни чело­ вечества, которые не были бы предметом рассмотрения в истории 2.

1 А. В. Г у л ы г а, О предмете исторической науки, «Вопросы истории», 1964, № 4, стр. 23— 24; см. такж е В. М. Л а в р о в с к и й, К вопросу о предмете и м етоде истории как науки, «Вопросы истории», 1966, № 4.

2 Многие важные вопросы, касаю щ иеся определения предметной области истории как науки, рассмотрены в ряде вышедших в последние годы работ: Б. А. Г р уш и н, Очерки логики исторического исследования, М., 1961 (особенно стр. 17— 18);

П. Н. Ф е д о с е е в и Г. П. Ф р а н ц о в, Социология и история («Социология в СССР», т. I, М., 1965); А. И. У в а р о в, Структура теории в исторической науке («Труды Том­ ского ун-та», т. 178, 1965, т. 193, 1967); В. Н. О р л о в, Роль научного описания в исто­ Историческая наука органически сочетает познание единичного, осо бенного и общего в развитии человечества. Своеобразие ее подхода к рассмотрению общества состоит в том, что она обращ ается к единично­ му не только как к базису для выявления особенного и общего, но и для сохранения в памяти человечества реального хода событий, для воспро­ изведения индивидуального и случайного. Поэтому фактической едини­ цей анализа в исторической науке выступает не только социальная (в том числе и этническая) группа, но и индивид, поскольку задача этой науки состоит в выявлении, с одной стороны, общего и особенного, а с другой — в раскрытии индивидуального и случайного, что предполагает освещение роли конкретных исторических личностей, действующих в кон­ кретных исторических ситуациях. Поэтому в истории значительное ме­ сто занимает описание происходивших явлений, реконструкция истори­ ческого образа.

По способам исследования историческая наука отличается преоб­ ладанием генетического подхода над структурным (который не отвер­ гается, но является вспомогательным средством). Попутно заметим, что, как известно, история не выступает в виде летописи событий дней ми­ нувших, что специфика творчества историка (и этнографа) не сводится к его особой близости к музам. Кстати, на практике под этой близостью зачастую понимается бесконечное и достаточно скучное (несмотря на встречающееся, хотя и редко, блестящ ее по форме изложение) описание третьестепенных исторических подробностей, интересных лишь самому автору, но опускаемых при чтении д аж е его ближайшими коллегами.

Прав был П. Н. Федосеев, когда говорил, что отождествление истории с искусством «преследует цель взорвать историю к аж н ауку»3.

Советские этнографы в своем большинстве сходятся на том, что об ъ­ ектом их науки являю тся все этнические общности. Рассматривая в к а­ честве такого объекта в первую очередь современные народы, этнографы »е ТОЛЬКО сущ ествую щ ие D Ш И Т НЗУЧСПИЛ, НО И ВСЕ К О П И Й ствовавшие в прошлом этнические общности Ядро предметной области этнографии, на наш взгляд, составляет изучение устойчивых характерных черт, прежде всего отличительных особенностей этносов, создающих в своей совокупности их неповтори­ мый облик. При этом, в силу диалектической взаимосвязи отдельного и целого в поле зрения этнографов нередко оказываются целиком те сфе­ ры общественной жизни, в которых наиболее отчетливо проявляется рическом исследовании («Ф илософские науки», 1966, № 1); А. В. Г у л ы га, Понятие и образ в исторической науке («Вопросы истории», 1965, № 9 ); е г о ж е, О характере исторического знания («Вопросы философии», 1962, № 9 ); Г. М. И в а н о в, С воеобра­ зие процесса отраж ен ия действительности в исторической науке («Вопросы' истории», 1962, № 12); Ю. И. С е м е н о в, Категория «социальный организм» и ее значение для исторической науки («Вопросы истории», 1966, № 8) и т. д.

Н а наш взгляд, несколько расш ирительно трактуется предмет исторической науки в статье А. И. Вербина и П. М. Егидеса «О соотношении законов исторического мате­ риализма и исторической науки» («Вопросы философии», 1968, № 2 ). Они относят рас­ крытие специфических законов к области исторического знания в его чистом виде, тог­ да как это область исторической социологии, общ ей зоны истории и социологии. П ри­ водимые ими примеры о теоретической деятельности конкретных авторов говорят лишь о том, что данны е авторы (Л. Г. М орган и другие) выступали не только как историки, но и как социологи.

3 Заключительное слово акад. П. Н. Ф едосеева в сб. «И стория и социология», М., 1964, стр. 333.

4 См., например. «Очерки общ ей этнографии. Общие сведения. Австралия и Океа­ ния, Америка, Африка», под ред. С. П. Толстова, М. Г. Л евина, Н. Н. Чебоксарова, М., 1957, стр. 7— 13; С. А. Т о к а р е в, О задач ах этнографического изучения народов индрустриальны* стран, «Сов. этнография», 1967, № 5, стр. 133; «Основы этнографии», под ред. С. А. Токарева, М., 1968, стр. 5— 6.

Кроме того, следует иметь в виду, что этнические черты на разных этапах социального развития общества проявляются далеко не оди­ наково. К ак известно, в ранних архаических формах этнических общно­ стей в силу их социально-экономической замкнутости этнические осо­ бенности пронизывают все сферы общественной жизни. Н а следующей ступени этнического развития — на стадии так называемой народно­ сти — этническая специфика обычно находит наиболее устойчивое про­ явление в языке и материальной культуре, но в некоторых других сферах (например, в социальных отношениях) она уже менее выразительна, чем на предыдущей ступени. Н а стадии нации, в условиях которой повсе­ дневная жизнь, в первую очередь м атериальная культура и быт, все более нивелируется, сфера проявления этнической специфики еще более сужается: она концентрируется (помимо языка) ib основном в духовной культуре и сознании этнической принадлежности. Более того, в совре­ менных обществах наблю дается тенденция исчезновения этнической специфики даж е в обычаях, обрядах и других материальных носителях духовного склада этнической общности. Этническая специфика все более уходит в глубинные сферы этнической психологии5. Поэтому не случай­ но этнограф, занятый архаическими обществами, изучает и структуру производства, и социальную структуру и т. д. Когда же он переходит к изучению народностей, то его внимание сосредоточивается прежде всего на анализе культурно-бытовых явлений, ибо здесь этническая спе­ цифика проявляется особенно отчетливо.

Поскольку этнографическое изучение этнических общностей в вы со­ коразвитых обществах только начинается, на него нередко переносят представление о предмете этнографии, сложившееся применительно к предшествующим типам этносов. И для этого есть определенное осно­ вание. Общеизвестно, что этнические процессы протекают более медлен­ но, чем социально-экономические. В силу такой замедленности д аж е в промышленно развитых и значительно урбанизированных странах опре­ деленная этническая специфика долгое время сохраняется и в сфере материальной культуры и быта. Если ж е учесть, что между этнограф и­ ческим изучением народностей и наций практически не проводится прин­ ципиальных различий, то станет понятным, почему исследование куль­ турно-бытовых особенностей этнических общностей стало сутью этно­ графического подхода к современности. Отсюда и особое внимание этнографов к семье, являющейся той социальной ячейкой, которая аккумулирует и воспроизводит информацию о повседневном образе ж и з­ ни и является носителем традиций этого образа жизни.

Характерная черта процесса познания, присущего этнографической науке, в конечном счете сводится к рассмотрению единичного лишь как базиса для выявления особенного, как носителя информации об этом особенном. Поскольку выявление особенного связано со сравнительно высоким уровнем абстракции, отвлечением от единичного, постольку в этнографии гармонично сочетаются структурный и генетический подхо­ ды. Познание же особенного помогает понять всеобщее в развитии чело­ вечества. Тем самым этнография может выступать и как наука, р а зр а ­ батывающая специальные теории, раскрывающие закономерности р а з­ вития этнических общностей.

Методика этнографических исследований в значительной мере пред­ определена их предметом, тем, что этнография изучает не только про­ шлое, но и настоящее народов. С этим связана больш ая роль в этно­ графических исследованиях материалов, полученных о современном н а ­ селении в ходе специальных полевых экспедиций, вклю чая широко 5 Кстати сказать, с указанными изменениями в немалой степени связаны и те н е д о ­ разумения, которые возникают при обсуж дени и предметной области этнографической науки в процессе дискуссий м еж ду этнографами, занятыми изучением общ еств, н ахо­ дящ ихся на разных уровнях социально-экономического развития.

распространенный метод непосредственного наблюдения. Важное зна­ чение имеет и ретроспективный метод; большие возможности его при­ ложения связаны с тем, что этнические особенности, изучаемые этно­ графией, отличаются высокой степенью устойчивости, и поэтому сведе­ ния о современных народах могут широко использоваться для рекон­ струкции их этнического прошлого. Этнография базируется также на данных письменных, археологических и других самых разнообразных источников. Вообще следует подчеркнуть, что поскольку познаватель­ ные задачи этнографии требуют исследования не какой-либо одной кон­ кретной сферы жизни народов, а всех сфер, в которых находит прояв­ ление этническая специфика, постольку этой науке присущ комплекс­ ный подход и применение многообразных приемов изучения общества, созданных в различных науках.

Рассмотрим теперь предметную область социологии.

Когда речь идет о предмете социологии, то следует иметь в виду, что предмет социологии не оставался неизменным на разных этапах ее р а з­ вития. Мы будем говорить лишь о предмете современной марксистской социологии.

В течение многих лет сам термин «социология» обычно употреблялся лишь применительно к буржуазным исследованиям. Однако во второй половине 1950-х годов этот термин стал вновь активно применяться в марксистской литературе. При этом не лишне вспомнить, что В. И. Л е­ нин именовал исторический материализм марксистской социологией. Но марксистская социология не исчерпывается историческим материализ­ мом. К ак склонны считать многие советские социологи, она имеет три уровня рассмотрения общества:

а) уровень общесоциологической теории (исторический материа­ лизм, который выступает и как философская, и как социологическая наука), т. е. общей теории функционирования различных социальных организмов. К этому уровню относится, например, раскрытие основных закономерностей смены социально-экономических формаций, соотноше­ ния производительных сил и производственных отношений, базиса и над­ стройки и т. д.;

б) уровень специальных социологических теорий (теория города как социального организма, теория социальной структуры, теория этниче­ ских общ ностей);

в) уровень конкретных социологических исследований, которые про­ водятся для анализа механизма действия законов общественного разви­ тия, изучаемых именно социологией. Эти законы суть законы взаимодей­ ствия, внутренней связи различных сторон общественной ж и зн и 6.

Если больш ая часть общественных наук изучает общество по сфе­ рам, родам деятельности, то социология изучает как общество в целом, так и его подсистемы (нации, поселения, классы, предприятия, семьи и т. д.) в единстве основных сторон жизнедеятельности.

Социологии на всех ее уровнях присуще рассмотрение общества как системы, т. е. она изучает его как сложнейшее перепление классовых, профессиональных, национальных, семейных отношений, взаимосвязей между группами индивидов, обладающими определенными социальны­ ми свойствами и вытекающими из этих свойств их специфическими инте­ ресами. Это, подчеркиваем, наука, занимаю щ аяся группами, а не ли­ цами.

6 См. по этом у вопросу: В. П. Р о ж и н, О предмете марксистской социологии, сб. «Вопросы марксистской социологии», Л., 1962; Ф. К о н с т а н т и н о в, В. К е л л е, Исторический материализм — марксистская социология, «Коммунист», 1965, № 1;

Г. В. О с и п о в, Основные черты и особенности марксистской социологии, сб. «Социо­ логия в СССР», т. I, М., 1965; В. Ж. К е л л е, О некоторых направлениях развития исто­ рического материализма, «Вопросы философии», 1967, № 10; В. А. Я д о в, К вопросу о марксистской социологии как науке, «Ф илософские науки», 1968, № 2; М. Н. Р у т ­ к е в и ч, Л. Н. К о г а н, Ю. Е. В о л к о в, Социология: некоторые методологические вопросы, там ж е.

Наблюдение за реальным ходом развития научных исследований по­ казывает, что имеет место тенденция к формированию относительно самостоятельных научных дисциплин, анализирующих социальные объ­ екты как подсистемы общества (и базирующихся на разрабаты ваемы х специальных социологических теориях, которые апеллируют в обгцемётодологических посылках не только к историческому материализму, но и к марксистской политической экономии и т. д.). Речь идет о социоло­ гии классов, социологии города, этносоциологии и т. д. Они образуют, вместе взятые, социологию как самостоятельную науку, которая имеет предметом исследования совокупность материальных, экономических, социально-психологических и идеологических отношений в функциони­ рующих сегодня социальных объектах7.

Общесоциологическая марксистская теория, т. е. исторический м ате­ риализм, в своем развитии опирается на достижения частных общ ест­ венных наук, использует результаты конкретных социальных исследова­ ний, проводимых экономистами, правоведами, этнографами, историками и др. Но она в своем поступательном движении базируется такж е на конкретных социологических исследованиях, которые специально ориен­ тированы на раскрытие механизма действия как общих законов взаим о­ связи различных сторон общественной жизни (например, закона об опре­ деляющей роли общественного бытия по отношению к общественному сознанию, законов классовой борьбы и т. д.), так и социологических з а ­ конов конкретных формаций, которые такж е относятся к данному обще­ ству, взятому в целом, а не к отдельным сферам его жизни, скаж ем, экономической (например, законов сближения меж ду умственным и физическим трудом, стирания граней меж ду классами в коммунистиче­ ской формации).

Касаясь вопроса о характере конкретно-социологических исследова­ ний, представляется существенным остановиться на одном довольно ч а­ стом недоразумении: к числу таких исследований относят общ ествовед­ ческие работы на том лишь основании, что в них используются м атериа­ лы опросов, применяются математические методы и получаются резуль­ таты, приложимые к практике управления обществам. М ежду тем все три момента как порознь, так и в совокупности могут иметь место и в работах представителей других общественных наук, скаж ем, экономи­ стов, этнографов и т. д. Так, очень многие исследования этнографов име­ ют прикладной характер и по своей методике подчас мало отличимы от конкрэтно-социологических изысканий. Суть дела, естественно, не в ме­ тодике, а в общей цели, определяющей познавательные задачи той или "чой науки.

Впрочем, указанное недоразумение не случайно. Специфические осо­ бенности развертывания конкретно-социологических исследований ib н а ­ шей стране не могли не сказаться на их' методике. С самого начала они 7 Р я д авторов (по-разном у аргументируя свою течку зрения) у ж е сегодня склонны считать социологию самостоятельной научной дисциплиной (см. А. Г. А г а м б е г я ч, Э. Г. Ю д и н, Актуальные проблемы марксистской социологии, «Вопросы ф илософ ии», 1966, № 2; Р. В. Р ы в к и н а, О структуре предм ета социологии как системы наук, «Социологические исследования. Вопросы методологии и методики», Н овосибирск, 1966;

Г. В. О с и п о в, Социология как наука, «Социальные исследования», вып. 2, М., 1968;

А. М. Р у м я н ц е в и Г. В. О с и п о в, М арксистская социология и конкретные социаль­ ные исследования, «Вопросы философии», 1968, № 6 ). А. М. Румянцев и Г. В. О сипов отмечают: «Социология изучает общ ество как целостную, организованную систем у с о ­ циальных отношений, институтов, общ ественных групп, взаимодействую щ их д р у г с д р у ­ гом, т. е. социальную структуру общ ества...Специфика и отличие социологии от других общественных наук (политической экономии, права и др.) состоит в том, что она и зу ­ чает социальные системы и социальные явления с точки зрения их воздействия на р а з­ витие социальных отношений м еж ду людьми, на формирование человека, его сознание и поведение; при этом исследуется и обратное влияние определенны х систем социаль­ ных отношений людей на экономическое и политическое развитие общ ества» (У каз. раб., стр. 5 ).

в мех одическом плане были ориентированы на использование современ­ ных научных процедур (системный анализ, математический аппарат и т. д.), которые получили развитие в психологии, биологии, математи­ ческой физике и т. д. В сочетании с традиционными в гуманитарных науках способами исследования образовался богатейший набор методи­ ческих и технических приемов. Это, меж ду прочим, и привело к широко распространенному убеждению, что наличие определенных приемов сбо­ ра и переработки информации в той или иной обществоведческой работе делает ее социологической. Но это, конечно, далеко от истины. Не про­ цедура исследования, а его познавательные функции определяют свое­ образие научной дисциплины, хотя здесь имеет место и определенная взаимосвязь.

П ознавательные задачи социологии как науки предопределяют свое­ образие, присущее ей в способах анализа общества. В социологии еди­ ничное выступает лишь как носитель информации об особенном и все­ общем. При этом социология в своих выводах абстрагируется не только от единичного, но и от особенного, стремясь раскрыть всеобщее, т. е.

раскрыть все виды закономерностей взаимосвязи различных сторон об­ щественной жизни. А это в конечном счете обусловливает преобладание в социологии структурного подхода, ее можно отнести к научным дис­ циплинам, где генетический подход (метод) является лишь вспомога­ тельным способом анализа.

Н а уровне конкретно-социологических исследований совершается впроцессе познания переход от первичных эмпирических данных, сфор­ мированных в узлы фактов, к анализу конкретной социальной ситуации.

Именно это позволяет произвести первичные т е о р е т и ч е с к и е о б о б щ е н и я, а уж е на данной основе при доказательстве их ’типичности перейти к конструированию специальной теории. Однако подобный переход ко второму уровню социологии связан с 'дедуцированием определенных теоретических посылок из общесоциологической теории и не является поэтому прямым и непосредственным обобщением информации, собран­ ной в процессе конкретно-социологического исследования.

Конкретные исследования, вытекающие из общественных функций социологии, совсем не сводятся к одному типу. Их по крайней мере можно отметить три. Во-первых, это конкретно-социологические иссле­ дования, которые претендуют на раскрытие механизма действия законов взаимосвязи сфер общественной жизни на современном материале. Вовторых, это конкретно-эмпирические исследования, проводимые социо­ логами для изучения конкретных сторон жизни современного общества и не претендующие на получение широких обобщений, помогающих выявлению закономерностей общественного развития (например, кон­ кретные исследования в области радио, телевидения, деятельности пар­ тийных организаций на предприятиях и т. д.). Наконец, третья группа (или третий ти п ), о которой обычно забываю т,— конкретные социолого­ исторические, если можно так выразиться, исследования. Этот тип ан а­ логичен первому с той разницей, что базируется не на сборе информации от живых людей или в текущем делопроизводстве, а ориентирован на:

информацию, содержащ ую ся ib исторических источниках. Последний тип исследований образует в конечном счете область исторической социоло­ гии (например, изучение социальной структуры феодального общества).

Таким образом, эта область знания, можно сказать, является общей зо­ ной для исторической и социологической н а у к 8.

8 В этой связи привлекает внимание та часть предлож енного М. М. Громыко опре­ деления задач исторической социологии, где она отмечает возмож ности этой науки, связанные с выявлением «общ их социальных закономерностей», для выделения «в ме­ ханизме социальных связей общ его для разных эпох» (М. М. Г р о м ы к о, О некоторых задач ах исторической социологии, «И звестия Сибирского отделения АН СССР. Серия общ. наук», Л» 11, вып. 3, 1967. стр. 121).

Переходя к непосредственному сравнению истории, этнографии и со­ циологии следует прежде всего еще раз подчеркнуть некоторые наиболее существенные общие черты в их подходе к изучению общества. К ак и во всех марксистских общественных науках, у них едины философско-мето­ дологические принципы рассмотрения общества. Единым является объ­ ект изучения — человеческое общество на всех этапах его развития.

Общее есть и в том, что имеются «зоны» знания, равноправно и одно­ временно входящие в предметную область двух или трех рассм атривае­ мых наук. Общей является во многих случаях источниковедческая база для решения специфических познавательных задач. Совпадаю т такж е и многие применяющиеся методы и процедура исследования.

Различие проявляется прежде всего в специфике способов познания в этих науках. К ак мы уже говорили, в то время как историческая наука органически сочетает познание единичного, особенного и (всеобщего в развитии человечества, этнографический подход к изучению общества предполагает прежде всего рассмотрение единичного лишь как базиса для выявления особенного, как носителя информации об этом особенном.

В отличие от этнографов социологи в своих выводах обычно аб стр а­ гируются не только от единичного, но и от этнически особенного, стре­ мясь прежде всего раскрыть всеобщее, т. е. основные законы взаим освя­ зи различных сторон общественной жизни. Но познание особенного и познание всеобщего представляет собой диалектически единый процесс.

Поэтому сравнительное изучение особенностей этносов неразрывно свя­ зано с раскрытием типичных чеот общего в развитии человечества. Это, так же как и отвлечение в процессе познания от единичного, сближ ает этнографию с социологией на всех ее уровнях.

Специфика каждой из рассматриваемых наук проявляется такж е в формировании их предметной области, т. е. в своеобразии угла зрения,.видения общества. Одни и те же конкретно-исторические ситуации поразному преломляются в присущем каждой научной дисциплине подходе к их рассмотрению.

Поясним этот тезис. Возьмем для примера село Вирятино, которому этнографы посвятили специальную монограф ию 9. Это село, рассм атри­ ваемое само по себе, выступает как единичное явление; рассматриваемое же как тип русского.села оно выступает носителем этнически особен­ ного; но в нем есть и всеобщее, типичное для социалистического села.

Очевидно, что этнограф абстрагируется от единичного, характерного только для данного села, скажем, от действия отдельных его жителей, конкретных событий и т. д., хотя все это важно для историко-монографического изучения того же села. Внимание этнографа прежде всего, естественно, привлекают этнические особенности, присущие жителям Вирятина, причем -эти особенности могут быть характерными либо для всего русского народа, либо для его отдельной этнографической группы.

Социологи тоже монографически изучают села. Вспомним, например, исследование Копанки 10. Авторов этого исследования прежде всего ин­ тересовало данное село как.носитель информации об общем, присущем всему крестьянству Советского Союза.

Конечно, нами предложена как бы идеальная модель исторических, этнографических и социологических исследований. Н а практике же мы обычно имеем дело с переплетением исследований, когда, как уже гово­ рилось, один и тот же ученый или группа ученых одновременно осуще­ ствляют функции представителей разных дисциплин.

Указанные выше различия между рассматриваемыми науками в спо­ собе познания особенно отчетливо проявляю тся на уровне конкретных исследований (и исторических, и этнографических, и социологических).

9 «Село Вирятино в прошлом и настоящем. Опыт этнографического изучения р ус­ ской колхозной деревни», М., 1958.

10 «Копанка. 25 лет спустя», М., 1965.

Ведь именно на этом, так сказать, первичном уровне более всего сказы­ вается разница в их отношении к единичному, особенному и всеобщему.

Н а уровне же специальных теорий происходит сближение и даже опре­ деленное совпадение предметных областей всех трех рассматриваемых наук. Обусловлено это тем, что в данном случае не только социолог, но и представители двух других наук в конечном счете занимаются выяв­ лением закономерностей. Не случайно, скажем, в происходящей сейчас дискуссии по такой специальной теории, как теория наций, приняли уча­ стие и философы, и историки, и этнографы. Что же касается высшего теоретического уровня, то здесь история, этнография и социология как бы сливаются, точнее говоря, первые две дисциплины как бы поглоща­ ются социологией.

Поэтому совершенно очевидно, что наиболее многозначной и слож­ ной, а следовательно и заслуж иваю щ ей наибольшего внимания, являет­ ся проблема их взаимосвязи на уровне конкретных исследований.

Остановимся на некоторых аспектах соотношения исторических и со­ циологических исследований. Это тем более важно, что тематика работ по современности в реальной практике историков советского общества и социологов на сегодняшний день в значительной мере совпадают.

И в конкретно-историческом, и в конкретно-социологическом иссле­ довании имеются две части: методологическая и процедурная (методика и техника исследования) и.

Н а уровне общей методологии и историческое, и социологическое ис­ следования базируются на общей социологической теории, т. е. истори­ ческом материализме. Здесь нет различий между отмеченными типами исследований.

Следующий уровень — специальная методология данного исследова­ ния. Н а этом уровне речь идет о специальных социологических теориях, имеющих общую методологическую основу, о механизме действия социо­ логических законов в конкретных исторических условиях, о формулиро­ вании гипотез и об определении основных понятий данного исследования, эмпирической трактовке их, создающей условия для перехода от теоре­ тического этапа исследований к сбору данных.

В таком общем виде и на этом этапе не улавливаю тся различия меж ­ ду историческим и социологическим исследованием. Н а самом деле здесь уж е есть несовпадающие зоны, которые раскрываю т специфику истори­ ческой и социологической методологии. Такой основной структурной частью, отсутствующей в социологии, в методологии исторического ис­ следования является реконструирующая часть со своим, понятийным аппаратом 12. Отсюда по-иному выступает проблема факта в историче­ ском исследовании. Социолог в конкретном исследовании может при­ бегнуть к прямому наблюдению, обратиться даж е к эксперименту.

Историк, как правило, лишен такой возможности. Прошлое предстает перед ним в виде «следов», оставленных событиями в документах и в жизнедеятельности общества на момент исследования.

В этой связи характерны высказывания двух авторов. Один из них занялся проблемой ф акта с позиций социолога (В. А. Ядов) 13, другой подошел к проблеме ф акта с позиций исторического знания (В. Н. Ор­ лов) 14.

11 О бщ ая схем а основных элементов конкретного социологического исследования описана В. А. Я.довым (см. его статью «Актуальные вопросы конкретных социологиче­ ских исследований», «Ф илософские науки», 1965, № 5, особенно стр. 6; е г о ж е, Мето­ дология и процедуры социологических исследований, Тарту, 1968).

12 З д есь мы исходим из посылки, что к теории относится не только совокупность знаний об объекте,.но и типовые способы получения знаний. Эти типовые способы являются сущ ностью специфического «видения» общ ества с позиций конкретной науки.

13 В. А. Я д о в, О б установлении фактов в конкретном социологическом исследо­ вании, «Ф илософские науки», 1966, № 5.

14 В. Н. О р л о в, Роль научного описания в историческом исследовании.

Общим для обоих авторов является признание того, что научный со­ циальный-факт всегда содержит в себе элементы научной абстракции.

Д л я этого они (факты) должны быть описаны, проверены (адекватно* ли отражаю т события), объяснены и включены в теоретическую систему истории или социологии как эмпирическая основа.

Различия выступают при рассмотрении фактов индивидуального по* ведения и индивидуального сознания. В. А. Ядов ставит задачей «суметь увидеть в фактах индивидуального поведения и индивидуального созна­ ния их социально-всеобщую сущ ность»15. Поэтому для него понятие «научный факт» приближается к понятию «статистический факт» 1е.

В историческом же исследовании чрезвычайно важны и факты откло­ няющегося индивидуального поведения и сознания. Д л я социолога оди­ ночка-изобретатель из рабочей среды не представляет научного зн а­ чения, так как его задачей (социолога) является лишь обнаружениеустойчивых причинно-следственных связей. И поэтому он констатирует отсутствие в данной ситуации технического творчества рабочих. Д л я историка этот одиночка-изобретатель выступает как исторически зн а ­ чимый факт из прошлого народа, факт, не только эмоциональный и им е­ ющий воспитательное значение, но и как факт, индивидуализирующийпортрет эп охи 17. В. Н. Орлов совершенно справедливо добавляет:

«В исторических ф актах устанавливаю тся и отображаю тся: а) опреде­ ленные моменты в развитии исторических процессов (их возникновение, функционирование, переход в другое состояние); б) конкретные свой­ ства, признаки, принадлежащ ие только данному явлению и вы раж аю щ ие его характерные особенности» 18.

Отсюда вытекают специфические методологические функции истори­ ческой теории, связанные с реконструкцией объекта исслед ован и я19.

Этих функций нет в методологии конкретного социологического иссле­ дования, что связано с различным подходом к изучению одного и тогоже объекта у историков и социологов. Возьмем для примера изучение становления коммунистического отношения к труду. Социолог вы являет структуру отношения к труду, раскрывает ее причинно-следственныесвязи с социальной действительностью и со структурой личности работ­ ника, изучает статистически фиксируемые тенденции. Историк показы ­ вает,- как менялось и меняется отношение к труду рабочих на фоне кон­ кретных исторических ситуаций, наполняет изложение живыми лицами,, героями истории.

Социологический анализ современности зачастую толкает на поиск в прошлом такого рода фактов, которые в цепи событий 1920-х или 1940-х гг. казались незначительными, второстепенными, «следы» которых в документах встречаются крайне редко. Поэтому развитие конкретных исторических и социологических исследований должно проходить в тес­ ной взаимосвязи, а.во многих случаях и комплексно, в рам ках единых коллективов.

Например, было бы весьма эффективным проводящееся советскимисоциологами исследование диалектики материальных и духовных сти­ мулов к труду дополнить историческим исследованием на эту ж е тему,, охватывающим все годы Советской власти. Это дало бы большой эфф ект и для социологии, ибо многие взаимозависимости, казалось бы, аналоВ. А. Я д о в, Об установлении фактов в конкретном социологическом и сследова­ нии, стр. 30.

17 Н а практике ж е речь идет о расстановке акцентов: историк самоцелью иссле­ дования мож ет сделать персоналию о рабочем самородке, социолог ж е использует д а н ­ ный научный факт, обнаруженный историком, в своем обобщ аю щ ем (абстрагированном;

от индивидуализирующих деталей) сочинении.

18 В. Н. О р л о в, Указ. раб., стр. 19 Вопрос этот разрабатывался в нашей отечественной литературе А. И. У варовы м (А. И. У в а р о в, Указ., р а б.).

тичные при рассмотрении основных характеристик структуры данного явления на современном этапе развития, находят объяснение в истори­ ческом прошлом.

Что касается процедуры исследования в конкретных исторических и социологических работах, то это должно служить предметом специаль­ ной публикации. В общем виде можно было бы отметить следующее.

Почти нет методов и технических приемов, традиционных в практике как историков, так и социологов, которые были бы бесполезны или не нужны для конкретных исследований и в той и другой области. Речь идет лишь о пропорциях в их применении.

В этой связи следует остановиться на историческом способе позна­ ния, который часто вызывает у историков ощущение резкого отграниче­ ния их науки от социологии. Д ело в том, что ib реальной практике раз­ вития исторической науки конкретно-описательные исследования явно преобладаю т. Поэтому генетический метод, как правило, предстает лишь к а к хронолого-описательный, что и дает возможность реконструкции деталей эпохи. Такой способ реализации генетического метода ограничен целиком рамками исторической науки. В социологии ему нет места. Но генетический метод имеет и другой способ реализации — стадиальный подход. Этот подход вполне приложим к практике как историко-соци­ альных, так и социологических исследований.

Определение взаимозависимости таких сложных и многоэлемент­ ных систем наук как социология и история требует выявления особых •отношений каж дой из частных дисциплин, входящих в одну из этих си­ стем, с конкретными составными частями другой системы. Особого вни­ мания заслуж иваю т при этом стыковые научные дисциплины, общие зоны для этих наук. Такой зоной, например, является историческая со­ циология, которую не следует путать с социологией (или философией) истории. Историческая социология, другими словами, социальная исто­ рия, как мы уж е отмечали, это конкретная дисциплина, исследующая историческое развитие совокупности социальных отношений в обществе.

О н а равноправно входит как в историческую науку, так и В СОЦИОЛОГИЮ.

Эта мысль может быть пояснена сравнением с историей экономики, которая выступает как экономическая история, частью и исторической науки, и экономической.

Перейдем теперь к рассмотрению в некоторых общих чертах соотно­ шения этнографии с историей и социологией.

Советская этнография является глубоко исторической дисциплиной;

и это относится не только к ее методу, но и в значительной мере к пред­ метной области. В то ж е время следует подчеркнуть, что этнография не ограничивается реконструкцией прошлого, она вместе с тем рассматри­ вает современные народы как живую, существующую в настоящий мо­ мент действительность. Поэтому в этнографии есть исследовательские зоны как входящие в рамки исторической науки, так и выходящие за ее пределы. При конкретном сопоставлении этнографии с историей, разу­ меется, следует особо остановиться на так называемых общих зонах знания, равноправно и одновременно входящих в предметную область обеих наук. К ак известно, важнейший раздел этнографической науки составляет так назы ваем ая Историческая этнография, которая включает в себя прежде всего этническую историю. Этот раздел в то же время является существенным компонентом исторического знания. П оказа­ тельно, что исследования по этнической истории принадлежат перу как этнографов, так и историков, вклю чая археологов. При этом историков и этнографов объединяет применение стадиального подхода в изучении динамики этнических процессов, в то время как во многих других слу­ чаях в исторических исследованиях применяется иной вариант истори­ ческого метода — хронолого-описательный, например, в политической (истории. В рассматриваемом случае в значительной мере обща и источ­ никоведческая база. Но здесь у этнографов есть такж е своя специфи­ ка — применение материалов полевых наблюдений современных народоп для ретроспективного изучения этнической истории. П равда, они в д ан ­ ном случае служ ат скорее дополнением, чем основным источником. Го­ раздо важнее свидетельства письменных памятников, а там, где они отсутствуют, показания археологических источников, которым н ередка принадлежит определяющая роль в исследованиях ранних этапов этно­ генеза.

Важную сферу взаимопроникновения интересов этнографов и исто­ риков представляет история культуры в широком смысле этого термина,, т. е. история всех материальных и духовных ценностей, созданных людьми.

В силу огромного многообразия культуры наряду с исторической наукой, охватывающей историю культуры в целом, изучением ее от­ дельных аспектов занято, как известно, немалое число специальных дис­ циплин: таких, как, например, история искусств, в свою очередь р асп а­ дающаяся на целый ряд субдисциплин (история изобразительного искусства, музыки, театра и т. д.), история различных областей науки и техники, история литературы и т. д. Так как этнические черты в той или иной степени проявляются почти во всех сферах культуры, то ее этнографическое изучение пересекается не только с исторической наукой в целом, но и почти с каждой из перечисленных специальных дисциплин.

Это в известной мере распространяется даж е на те из них, которые ис­ следуют результаты индивидуального профессионального творчества вобласти искусства и литературы, что недавно было отмечено в специаль­ ной статье С. А. Т окарева20. Но гораздо более близки интересы этно­ графии и исторической науки, з том числе и некоторых специальных исторических дисциплин, при изучении массовых форм культуры. П ерво­ степенное внимание этнографов к этому роду культурных ценностей •шгко объясняется тем, что именно в явлениях массовой культуры наи­ более ярко проявляется этническая специфика.

Особенно значительное место в этнографических исследованиях в нашей стране уже издавна занимает изучение истории массовых н арод­ ных форм материальной культуры. Как раз в этой области традиционно сотрудничают этнографы и археологи. Их кооперация основана преж де всего на том, что для тех и других основным источником являю тся не письменные, а вещественные памятники.

Однако в подходе этнографов и археологов к таким памятникам есть и существенные отличия. Они, во-первых, состоят в том, что этнографы исследуют не только и не столько памятники, добытые в археологиче­ ских раскопках, сколько те предметы материальной культуры, которые либо сохранялись от прошлого ш музейных и иных коллекциях, либо бытуют в момент изучения. Поскольку при изучении истории м атериаль­ ной культуры важнейшим является метод непосредственного наблю де­ ния, постольку этнографии принадлежит в этом случае особая роль;

разумеется, тут речь идет о тех разделах истории материальной куль­ туры, которые не базируются на археологических источниках.

Второе различие требует некоторых пояснений. Изучение памятни­ ков материальной культуры, помимо добытых в археологических раскоп­ ках, составляет традиционную и почти монопольную область этногра­ фии. Поэтому этнограф здесь проводит, как правило, исследования ком ­ плексного характера: описывает и классифицирует вещественные памятники, раскрывает общие тенденции в развитии материальной куль­ туры и, наконец, выполняет «заказ» собственной науки по выявлению' 20 См. С. А. Т о к а р е в, Указ. раб., стр. 136 и след.

этнической специфики материальной культуры путем сравнительноисторического анализа.

Нам поедставляется, однако, что дальнейший прогресс научного знания требует более четкой специализации в изучении истории материальной культуры. Все ощутимей становится отсутствие особой отрасли истори­ ческой науки, главной целью которой явилось бы изучение закономер­ ностей развития материальной культуры, конкретно-историческое описа­ ние ее форм и классификация их. Существование такой дисциплины позволило бы этнограф ам сосредоточиться и в данном случае на выяв­ лении черт этнически особенного в вещественных памятниках.

Н ельзя не упомянуть и такую важ ную сферу научных интересов этно­ графов как быт народов. Подобно истории материальной культуры в его изучении реш аю щ ая роль принадлежит этнографам. Объясняется это тем обстоятельством, что в качестве основного носителя информации выступают материалы, собранные методом непосредственного наблю­ дения.

Значительная роль данных, собранных подобным способом, отличает и этнографический подход к изучению истории таких носителей этниче­ ской специфики, как обычаи, обряды и нравы. Непосредственные наблю дения, сбор полевых материалов являю тся важнейшим методом и npi рассмотрении одного из наиболее массовых видов духовной культуры — устного народного творчества. П равда, в ц елом — это область исследо­ вания особой науки — фольклористики, соотношение которой с этногра­ фией составляет особую п роблем у21.

Важную область сопряжения этнографии с другими историческими дисциплинами, в первую очередь с археологией, представляет история первобытного общества. В силу отмеченных выше' причин этнограф при этом охватывает общество в целом и в данном отношении его подход ничем по существу не отличается от подхода к изучению общества исто­ риком в узком смысле слова. Отличие здесь в ином: опять-таки в источ­ никоведческой базе. При изучении, например, этнической истории этно­ граф, как уж е говорилось выше, привлекает полевые материалы лишь в качестве дополнения, при изучении же первобытности этнограф преж ­ де всего базируется на м атериалах, собранных в ходе непосредственного наблюдения архаических явлений, а чаще их пережиточных форм; сви­ детельства письменных источников, как и данные археологии, использу­ ются им обычно лишь как дополнение.

Таким образом, у истории и этнографии есть немало общих зон ис­ следовательских поисков, хотя специфика подхода к рассмотрению изу­ чаемых объектов и в этих случаях сохраняется. Однако этнография имеет исследовательские зоны, которые ъыходят за рамки исторической науки. Историческая наука, в узком смысле слова, трактует данные о прошлом человеческого общества, хотя и доводит его изучение до со­ временности. Этнография ж е выступает и как конкретная наука, изу­ чающая этническую специфику жизни современных народов; более того, одной из ее задач является определение тенденций в развитии этни­ ческих общностей, прогнозы в области этнических отношений.

С другой стороны, если история как наука обращ ается к единичному для реконструкции реального хода событий, то этнография в этом пла­ не не интересуется единичным. Историзм этнографии — в стадиальном подходе к динамике развития изучаемых объектов, ей не присущ хронолого-описательный подход. Поэтому реконструкция исторического образа в историко-этнографических исследованиях носит более абст­ рактный характер, чем в исторической науке.

21 См. В. Ч и с т о в, Фольклор и этнография, «Сов. этнография», 1968, № 5.

Б лагодаря давним традициям контактов между историками и этно­ графами вопрос о взаимоотношениях этих двух областей знания не вы­ зывает каких-либо недоумений и неясностей. Иначе обстоит дело с взаимосвязью этнографии и социологии.

Перед советскими этнографами поставлена важ нейш ая и ответствен­ нейшая задача — исследовать современные этнические процессы как у нас в стране, так и за рубежом. Актуальность этой проблемы была отме­ чена на XXIII съезде КПСС.

Сама же проблематика современных этнических процессов леж ит на стыке двух наук — этнографии и социологии. Это, в свою очередь, з а ­ ставляет поставить вопрос о соотношении конкретно-социологических и конкретных этнографических исследований.

В кругах этнографов и социологов можно встретить примерно такие точки зрения на соотношение этнографии и социологии:

а) социология — наука теоретическая, этнография — эмпирическая дисциплина;

б) социология изучает современное урбанизированное общество;

этнография — неурбанизированное общество;

в) социология изучает социальные процессы, этнография — этниче­ ские (некоторые социологи не относят этнические процессы к социаль­ ным) ;

г) социология в процедурной части основывается на математике и статистике, а этнография — на научном описании и объяснении наблю ­ даемых явлений.

После всего сказанного об этих науках, нет, очевидно, необходимо­ сти доказывать, что такого рода подходы упрощают проблему.

При ее рассмотрении прежде всего необходимо подчеркнуть, что у этнографии и социологии имеется общ ая зона. Ею является этническая социология, которую можно рассматривать как подраздел, с одной сто­ роны, этнографии, а, с другой стороны, социологии.

Эта зона образуется при изучении взаимного пересечения этнических и социально-классовых явлений. Такого рода исследования являю тся основой этносоциологии; при этом их можно расщепить на два взаим о­ связанных направления: социальные процессы в разных этнических сре­ дах и этнические процессы в отдельных социальных группах; одно, так сказать, социально-этническое, другое — этно-социальное. Оба н ап рав­ ления, как мы видим, представляют пересечение процессов и структур.

Конечная задача исследований первого направления — выявление путем сравнительного анализа воздействия различных этнических сред на ход социальных процессов. Основная цель исследований второго н аправле­ ния — установить зависимость от социальных факторов степени устойчи­ вости традиционных форм быта, а такж е других аспектов этнических процессов, таких как национально-смешанные браки, двуязычие и т. п.

Само собой разумеется, что разработка первого из названных н а ­ правлений представляет особый интерес для социологов, а в исследова­ нии второго более заинтересованы этнографы. Но бесспорно, что в обо­ их случаях специалисты по одной из этих дисциплин не могут обойтись без помощи другой.

Поскольку этническая специфика наиболее наглядно проявляется в сфере культуры и быта и воспроизводится прежде всего через семью, постольку именно в данных областях имеет место особенно активное взаимодействие этнографических и конкретно-социологических исследо­ ваний.

Следует заметить, что в силу уже отмеченных причин особая бли­ зость наблюдается между конкретно-социологическими и полевыми этнографическими исследованиями современности. Именно этим в зн а ­ чительной мере объясняется то, что на протяжении довольно длительного отрезка времени этнография в нашей стране фактически была единст­ венной наукой, частично выполнявшей функции конкретной социологии, правда, нередко довольствуясь при этом традиционными этнографиче­ скими методами.

К асаясь процедуры исследования, видимо, следует такж е учитывать изменение объекта исследования у этнографа. В урбанизированном об­ ществе этническая специфика, как уже отмечалось, все более исчезает из материального быта. Более того, в сфере духовной культуры уходят в прошлое такие традиционные носители этнической специфики как обряды, верования и т. д., которые этнографы успешно изучают сложив­ шимися в этнографической науке методами. Этническая специфика у современных народов все более уходит в глубины этнической психоло­ гии, проявляясь в национальном самосознании, национальных стерео­ типах, национальном характере. Поэтому изучение этих фундаменталь­ ных основ национально особенного невозможно без решительного обо­ гащения методики и техники исследования, так как непосредственное наблюдение в данном случае явно недостаточно.

Здесь этнографу (пожалуй, в большей мере, чем историку, работа­ ющему преимущественно над письменными источниками), есть что по­ заимствовать у социолога и психолога.

В свое время социологи как у нас в стране, так и за рубежом, актив­ но использовали опыт полевых наблюдений, накопленный этнографами.

В свою очередь, этнографическая наука ib настоящее время может ис­ пользовать методику и технику исследований, которые не являются до­ стоянием лишь социологии, но получили в ней большое развитие. Было бы в равной мере неверно как отбросить богатейшие научные традиции, так и ограничить себя лишь непосредственным наблюдением и други­ ми традиционными методами сбора информации.

Все более активный переход этнографической науки к исследованию народов современных промышленно-развитых стран уже сам по себе предполагает применение в дополнение к традиционным методам непо­ средственного наблюдения методик, разработанных в социологической и психологической науках специально для нужд анализа взаимоотноше­ ний людей ib современном обществе.

Речь идет, прежде всего, о системно-структурном подходе к анализу объектов, когда любой социальный процесс (объект) рассматривается как слож ная система. При этом отдельные стороны, характеризующие данный процесс, изучаются как элементы целостной системы, структуру которой представляет взаимосвязь этих элементов. При этом предусмат­ ривается изучение объекта как системы, находящейся в развитии, с уче­ том воздействия на него внешних факторов и процессов, происходящих в самой систем е22.

Кроме того, из опыта социологии могут быть использованы методы формализации, типологизации и квантификации (т. е. применения коли­ чественных методов), а такж е м оделирования23. Что касается примене­ ния математических методов, то, как показало Всесоюзное совещание по применению количественных методов в социальных исследованиях, со­ стоявшееся в апреле 1967 г. в г. Сухуми, нет никаких оснований для 22 См.: Г. П. Щ е д р о в и ц к и й, П роблемы методологии системного исследования, М., 1964; В. Н. С а д о в с к и й, М етодологические проблемы исследования объектов, представляющ их собой системы, «Социология в СССР», т. I; Б. А. Г р у ш и н, О струк­ туре динамических процессов, там ж е; е г о ж е, Очерки логики исторического исследо­ вания; Н. С т е ф а н о в, М етодологически проблеми на струкгурния анализ, София, 1967;

Н. В. Б л а у б е р г, Э. Г. Ю д и н, Системный п о д ход в социальных исследованиях, «Вопросы философии», 1967, № 9, и др.

23 В. А. У с т и н о в, П рименение вычислительных машин в исторической науке, М., 1964; П. П. М а с л о в, Статистика и социология, М., 1967; «Количественные методы в социологии», М., 1966; В. Н. Ш у б к и н, Количественные методы в социологии, «Вопро­ сы философий», 1967, № 3; Э. В. Б е л я е в, Проблемы социологического измерения, «Вопросы философии», 1967, № 7; «М етодика и техника статистической обработки пер­ вичной социологической информации», М., 1968, и др.

пессимизма. В то же время ничем не оправданы надежды решить прин­ ципиальные теоретические вопросы гуманитарных наук с помощью м а­ тем атики24. Это всего лишь хорошее вспомогательное средство25. Весь­ ма плодотворным представляется использование выборочного метода и типологических процедур (оба эти вопроса связаны между собой).

Современная наука, к сожалению, не может отразить всего богатства и разнообразия фактов, как хранимых источниками, так и наблю дае­ мых в живой действительности. Поэтому чрезвычайно важен опыт со­ циологов по применению типологических процедур. Ведь только клас­ сификация по типам социальных функций общностей индивидов (вклю ­ чая этнические общности) позволяет активно применять выборку. П ро­ блема эта методологическая, поскольку сводится к установлению вза и ­ мосвязи между общим, особенным и единичным. По-видимому, весьма перспективной окаж ется для этнографов так назы ваем ая органическая классификация по нескольким свойствам, отражаю щ им одно и то же качество общностей индивидов26. В результате можно исследовать сложнейшие исторические и этнические процессы в м асш табах целой страны, опираясь на данные, полученные на сравнительно ограниченном числе объектов.

Опыт конкретной социологии весьма полезен такж е в области сбора и переработки информации: методы проверки первичной информации, метод обработки массовой печати (контент-анализ), опросы с отрабо­ танной Процедурой их проведения, сбор автобиографий с опорными вопросами, методы статистико-математической обработки информации и применения Э В М 27.

В заключение следует подчеркнуть, что этнографические исследова­ ния тесно взаимодействуют отнюдь не только с историческими и социо­ логическими. Специфика предмета этнографии приводит к тому, что у нее нет «зон», разделов знания, которые не пересекались бы с какой-либо из смежных наук, позволяющих углубить познание этнически особен­ ного. Поэтому, наряду с историко-этнографическим и этнографо-социологическим, в ней существуют и другие научные направления, являю ­ щиеся результатом пересечения этнографии с географией, лингвистикой, психологией, антропологией и т. д. Более того, в тех случаях, когда при этом рассматриваются явления, относящиеся к прошлому, мы имеем как бы пересечение трех наук: этнографии, одной из только что н азван ­ ных наук (например, географии) и истории.

Сочетание же этнографии с сопредельными науками при изучении современности приводит к формированию научных зон, выходящих за рамки исторической науки. Это обусловлено уже у к а з а н н ы м в ы ш е осо­ бым подходом этнографии к современности, отличающим ее от истории, но зато тесно сближающим с конкретной социологией.

Таковы некоторые наблюдения о взаимоотношении истории, этногра­ фии и социологии. Мы прекрасно сознаем, что эти наблюдения носят 24 «Количественные методы в социальных исследованиях. М атериалы совещ ания в Сухуми», «Информационный бюллетень ССА», 1968, № № 8, 9.

25 Как справедливо заметил В. Э. Ш ляпентох, «...престиж математики у гуманита­ риев зависит от их математической подготовки: у людей, абсолю тно несведущ их, м ате­ матика пользуется минимальным престиж ем; у тех, кто знает о ней я е очень много — максимальным; у лю дей более подготовленных — умеренным» («Вопросы ф илософии»

1967, № 3, стр. 40).

26 Фрэнк Й е т с, Выборочный м етод в переписях и обследованиях, М., 1965;

Г. Б е к к е р и А. Б о с к о в, Современная социологическая теория, М., 1961, стр. 259— 263; Г. М. А н д р е е в а, Современная бур ж уазн ая эмпирическая социология, М., 1965, стр. 160— 165.

27 В. А. Я д о в, Роль методологии в определении м етодов и техники конкретного социологического исследования, «Вопросы философии», 1966, № 10; А. Л. С в е н ц и ц к и й, Интервью как метод конкретного социологического исследования, «Ф илософские науки», 1965, № 5; Г. М. А н д р е е в а, Современная бур ж уазн ая эмпирическая с о ­ циология, и др.

самый предварительный характер и далеко не охватывают всей пробле­ мы. Но нам все же представлялось своевременным наметить решение хотя бы части непосредственно относящихся к ней дискуссионных во­ просов.

SUMMARY

The article sh o w s that ethnograph y, history and so c io lo g y have features in com m on and sp ecific featu res. A s in all M arxist so c ia l scien ces they are at one in their ph iloso­ ph ical-m eth odological principles u n d erlyin g their approach to the study of society. The object of research — hum an so c iety in all s ta g e s of its evolu tion — is tne sam e. These three scien ce s also have in com m on certain sp heres of k n ow led ge ur Ich enter sim u lta­ neously a s eq u ivalen t parts into their field s of research. Specific fen' ires of each science are m ain ly m an ifested in the a n g le from w hich so c iety is view ed.

S o v iet eth n ograp h y is a p rofoun dly historical branch of science. This is characteris­ tic not on ly of its m eth ods but to a la rg e exten t a lso of its ran ge o f subjects. H istorical ethnography, w hich inclu d es prim arily ethnic history, the m ost im portant section of ethno­ graphical scien ce, rep resents at the sam e tim e a vita! com ponent of historical kn ow led ge.

The sam e is true of the h istory of prim itive society. H ow ever ethnograph y includes sp he­ res of research which stan d o u tsid e the field of historical scien ce. H istory in the narrow sense of the w ord h as for its su bject the past of hum an so c iety thou gh its stu d y is brought up to m odern tim es. E thn ograp hy does not con fin e itse lf to recon stru ctin g the past; at the sa m e tim e it con sid ers m odern peoples as a liv e reality e x is tin g in the present.

H istory stu d ies in an in teg ra l u n ity the in d ivid u al, the sp ecial, and the general in human evolu tion ; it turns to the in d ivid u al not o n ly in order to bring out the special and the gen eral but also to elicit the unique, the accidental. On the other hand, the ethno­ graphic approach to the stu d y of so c iety presup poses the exam in ation of the individual merely as a b ase tor r ev ea lin g the e th n ically sp ecial, m erely as a carrier of inform ation about this special.

S o c io lo g ists, unlike ethnograph ers, u su a lly

Abstract

their co n clu sion s not on ly from the in d ivid u al, but from the e th n ically special; they endeavor first and forem ost to re­ veal the gen eral, i. e. the gen eral la w s of interdependence betw een variou s aspects of social life. But the k n o w led g e of the sp ecial and of the general is a d ialectically in d ivi­ sible process. The com p arative stu d y of particular featu res of ethnic en tities is thus in ­ separably linked w ith e x p o sin g the gen eral in the evolu tion of m ankind. This, as w ell as the abstraction from the in d ivid u al in the course of research, is w h at brings eth n o­ graphy and so c io lo g y to g eth er at all lev els. They are particularly clo se in their m ethods in concrete so c io lo g ic a l research and eth n ograp h ical field stu d ies of m odern ethnici life;

their approach to a ctu ality is in m any w a y s identical.

Sin ce ethnic peculiarity is m ost e vid en t in the sphere of culture and eve^ry-day life and is exp ressed first and forem ost through the fam ily, it is in th ese spheres that active interaction betw een ethnograph ic and concrete so c io lo g ic a l research takes place. At the sam e tim e eth n ograp h y and so c io lo g y have in com m on a particular sphere which is for­ med by the in tersection of ethnic and so c ia l-a n d -c la ss phenom ena. It is on research in this sphere that eth n o so cio lo g y is based.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СВОЕЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

ПОДРОСТКАМИ В НАЦИОНАЛЬНО-СМЕШАННЫХ СЕМЬЯХ

Исследование современных этнических процессов у народов мира — одно из центральных направлений советской этнографической науки.

Разработка этих проблем имеет не только большое научное значение для познания динамики современного развития тех или иных этнических общностей и их взаимодействия, но и расширяет возможности для про­ гноза будущего *.

За последние годы наиболее широкий разм ах в советской этнограф и­ ческой науке получило изучение этнических процессов, протекающих у народов Советского Союза. Институт этнографии АН СССР уделяет большое внимание координации этих исследований по стране и опреде­ лению их главных направлений, выработке методики сбора и обработки материала, выявлению новых источников и т. п. Творческое обсуждение и обмен научной информацией об исследованиях по данным проблемам занимает все большее место в работе ежегодных сессий, посвященных результатам полевых этнографических и археологических р а б о т 2. Эти вопросы систематически освещаются такж е на страницах ж урнала «Со­ ветская этнограф ия»3. Готовится обобщ аю щ ая монография «Современ­ ные этнические процессы в СССР».

Видное место среди разрабаты ваемы х проблем принадлежит изуче­ нию семьи, как первичной социальной ячейки, подверженной действию этнических процессов. До недавнего времени главное внимание в этой связи уделялось изучению вопросов о динамике национально-смеш ан­ ных браков, что нашло свое отражение в ряде публикаций. Эти работы, основанные на сравнительно небольшом материале или охватывающие незначительное число объектов, отраж аю т определенный этап в иссле­ довании 4. З а последние несколько лет в изучении семьи в плане просле­ 1 См.: В. И. К о з л о в, Современные этнические процессы в СССР, «Сов. этногра­ фия», 1969, № 2, стр. 60.

2 Н. С. П о л и щ у к, Сессия, посвящ енная итогам полевых этнографических и археологических исследований 1967 года, «Сов. этнография», 1968, № 5.

3 См., например, опубликованные в ж урн але «Сов. этнограф ия» статьи:

С. М. А б р а м з о н, О траж ение процесса сближ ения наций на семейно-бы товом укл аде народов Средней Азии и К азахстана, 1962, № 3; О. А. Г а и ц к а я и JI. Н. Т ер е н т ь е в а, Этнографические исследования национальных процессов в Прибалтике, 1965, № 5; Н. Г. В о л к о в а, И зменения в этническом составе сельского населения С е­ верного Кавказа за годы Советской власти, 1966, № 1; е е ж е, Вопросы двуязычия на Северном К авказе, 1967; № 1; В. И. К о з л о в, О понятии этнической общ ности, 1967, № 2; е г о ж е, Современные этнические процессы, 1969, № 2; А. В. С м о л я к, О современном этническом развитии народов Н иж него Амура и Сахалина, 1967, № 3;

С. И. Б р у к, В. И. К о з л о в, Этнографическая наука и перепись населения 1970 года, 1967, № 6; Ю. В. А р у т ю н ян, Опыт социально-этнического исследования (по м а ­ териалам Татарской А С С Р ), 1968, № 4.

4 А. Г. Т р о ф и м о в а, М атериалы отделов загс о браках как этнографический источник, «Сов. этнография», 1965, № 5; К- X. X а н а з а р о в, М еж национальны е б р а ­ ки — одна из прогрессивных тенденций сближ ения социалистических наций (И з опыта конкретно — социал. исследования!. «О бщ еств, науки в Узбекистане», 1964, № 10, е г о живания этнических процессов наметился определенный перелом. И зве­ стный опыт в этом направлении накоплен Институтом этнографии как по линии расширения круга проблем, так и в отработке методики иссле­ дований и определения выборки, учитываемой при сборе материала и т. п.

При исследовании семьи в аспекте этнических процессов учитывается не только сама динамика браков в национальном разрезе, но и оценочные показатели — отношение к этим бракам в той или иной социальной или этнической среде. Изучаются языковые и культурно-бытовые процессы, в национально-смешанных семьях. Особое внимание уделяется изуче­ нию этих семей по поколениям, что дает возможность определить тен­ денцию дальнейшего развития тех или иных этнических процессов.

В Институте уже сосредоточен большой статистический, а такж е по­ левой этнографический и этно-социологический материал по самым раз­ личным регионам страны. В круг обследования включено преимущест­ венно городское население.

М атериал о динамике смешанных в национальном отношении бра­ ков, извлеченный из республиканских и городских архивов, отделов заг­ са, хронологически охватывает 20—25 послевоенных лет; в отдельных случаях собран материал, относящийся к 1920— 1930 годам. Сбор м а­ териала и параллельная его обработка продолж аю тся5.

Аналогичные исследования, координируемые Институтом этногра­ фии, проводятся и в других научных центрах страны. Укажем, в ча­ стности, на работы, выполняемые аспирантами Казанского государст­ венного университета по обследованию в том же плане городского и сельского населения Татарской А С С Р 6.

Обширный материал о межнациональных брака^, разработанный по единой методике, уж е сам по себе представляет большой научный инте­ рес для исследования этнических процессов 7. Сопоставление фактиче­ ского числа однонациональных и национально-смешанных браков с тео­ ретически возможным определенным образом отраж ает степень сбли­ жения наций, народностей или этнографических групп в тех или иных регионах нашей страны. Названные материалы служ ат вместе с тем отправным источником для более углубленного изучения семьи в аспек­ те ее этнического развития. Так, в плане исследования современных этнических процессов закономерно выдвигается вопрос о влиянии на­ ж е, Об одном аспекте дальнейш его сближ егия наций в СССР, «Обществ, науки в Узбекистане», 1968, № 6.

М атериал о смешанных браках имеется такж е в следую щ их работах: С. С. А г аш и р и н о в а, К вопросу о формировании новых праздников и обрядов у народов Д а ­ гестана, «Сов. этнография», 1966, № 4; Я. С. С м и р н о в а, Национально-смешанные браки у народов Карачаево-Черкессии, «Сов. этнография», 1967, № 4. М. А. Б и к ж ан о в а, Быт современной узбекской семьи по материалам Ташкентской и Наманганской областей У збекской ССР, «Труды XXV М еж дунар одного конгресса востокове­ дов», т. III, стр. 83— 88, М., 1963; С. Ш. Г а д ж и е в а, Семья и семейный быт народов Дагестана, М ахачкала, 1967; Г. А. Г е й б у л л а е в, Современная семья и семейный быт азербай дж ан цев (по этнографическим материалам Кубинского района). Авторе­ ферат канд. дисс., Баку, 1966; В. Т. 3 и н и ч, Сошалштичш перетворення та ростки нового комуш стичного в культур! та побуД роб1тник!в Радянсько! Украши, Ки'1в, 1963; «К ультура и быт народов Северного К авказа (1917— 1967)», М., 1968; Г. X. М а мб е т о в, К уба в прошлом и настоящ ем, Нальчик, 1968; М. С а д ы к о в, М ногонацио­ нальный город и бытовой уклад лю дей, «Коммунист Татарии», 1965, № 9 и др.

5 Эта работа проводится п од руководством и при непосредственном участии со­ трудников И н-та этнографии АН СССР О. А. Ганцкой и автора настоящей статьи.

6 И сследования ведут Г. А. Непримерова и Н. Н. Кучерявенко. См. также;

Э. К. В а с и л ь е в а, Э тнодемограф ическая характеристика семейной структуры насе­ ления К азани в 1967 г. (П о материалам социологического исследования), «Сов. этно­ графия», 1968, № 5.

7 О. А. Г а н ц к а я, Г. Ф. Д е б е ц, О графическом изображ ении результатов ста­ тистического обследования межнациональных браков, «Сов. этнография», 1966, № 3;

Ю. И. П е р ш и ц, О методике сопоставления показателей однонациональной и сме­ шанной брачности, «Сов. этнография», 1967, № 4.

ционально-смешанных браков на язык, культуру, быт и другие этниче­ ские признаки.

Образование национально-смешанных семей неизбежно влечет за собой появление в их быту многих качественно новых черт. К ак пока­ зывают материалы выборочных этнографических обследований, это прежде всего проявляется в особенностях функционирования каждого из языков супругов. В одних случаях наблю дается исчезновение из оби­ хода языка одного из супругов, в других случаях, в равной или почти равной мере бытуют оба язы ка, в третьих — в семье пользуются какимлибо известным обоим супругам третьим языком. П араллельно с язы ­ ковыми процессами в таких семьях происходит формирование своеоб­ разных черт культуры, домашнего быта, традиций, отличающих их се­ мейный уклад от семейного быта тех однонациональных семей, к кото­ рым ранее принадлежали супруги.

В еще большей мере отмеченные черты проявляю тся во втором поколении национально-смешанных семей. Дети, рожденные в нацио­ нально-смешанных семьях, чаще всего воспринимают в качестве основ­ ного разговорного язы ка один из языков своих родителей. При этом не всегда именно тот, который являлся основным языком общения их ро­ дителей, равно как и не обязательно материнский язык. Таким образом, языковая ситуация в семье может изменяться.

В быту представителей второго поколения в национально-смешанных семьях значительно менее ощутимы исходные компоненты, участвовав­ шие в формировании семейного уклада их родителей, происходивших из разнонациональной среды. Но самым главным фактором, отраж аю ­ щим направление этнических процессов, является определение пред­ ставителями второго поколения этих семей своей национальной принад­ лежности.

Основная цель настоящей статьи познакомить читателей с предвари­ тельными итогами исследований, проводимых автором именно по этому вопросу, т. е. о национальном самосознании подростков, рожденных в национально-смешанных семьях. Новым, впервые используемым источ­ ником информации послужили материалы паспортных отделов милиций.

В Советском Союзе юридическое оформление национальной принад­ лежности каждого граж данина (граж данки) впервые производится, как известно, по достижении им (ею) 16-летнего возраста. К этому времени приурочено получение первого паспорта. При выдаче паспортов зап ол­ няется так назы ваем ая форма 1, в которой имеются вопросы о нацио­ нальности отца и матери, а такж е об избранной получающим паспорт лицом национальности8. В форме 1 содерж атся такж е данные об имени лица, получающего паспорт, его поле, годе и место рождения, местожи­ тельстве, образовании, роде деятельности, что позволяет поставить во­ прос о том, не оказываю т ли эти факторы какого-либо влияния на опре­ деление подростками своей национальной принадлежности. Интересны и результаты сопоставления избранной национальности с именами мо­ лодых людей, получающих паспорт. Эти данные, дополненные м атериа­ лами выборочного опроса, нередко свидетельствуют о том, что избран­ ная подростком национальность не совпала с той национальностью, которую, судя по данному ему имени, определяли ему в детстве ро­ дители.

Собранный одновременно материал охватывает пять лет, т. е. срок действия первого паспорта, а следовательно и сохранности в картотеке паспортного стола форм 1. Такой небольшой отрезок времени, естествен­ но, недостаточен для ответа на вопрос о динамике процесса. Поэтому сбор сведений необходимо повторять (это представляет собой весьма 8 В других аналогичных ф ормах, заполняемы х при получении паспорта,— по исте­ чении срока действия, в связи с переменой фамилии и т. п.— указы вается только н а­ циональность лица, получающего паспорт.

трудоемкую работу, так как искомые данные приходится извлекать из общей картотеки паспортных отделов районных отделений милиции, на­ считывающих многие десятки тысяч карточек).

Сбор м атериалов о национальной принадлежности подростков из на­ ционально-смешанных семей проводился за небольшим исключением в тех же пунктах, что и о национальности брачующихся. Это позволяет проводить сопоставление и определить тенденцию развития этнических проиессов.

В настоящей статье анализируются материалы, относящиеся к трем главным городам прибалтийских советских социалистических респуб­ лик: Риге, Вильнюсу, Таллину. М атериал охватывает 1960—68 гг. Соб­ ранные данные в количественном отношении можно, по-видимому, счи­ тать достаточно представительными. В каж дом из названных городов работа проводилась по двум, из четырех или пяти, районным отделе­ ний милиции. В выборку попало около 40% общей совокупности мате­ риала по каж дому рай о н у 9. В результате этого в обработку было вклю­ чено около 22 О О экземпляров формы 1 10.

П реж де чем перейти к анализу материала, непосредственно относя­ щемуся к существу затрагиваемого в статье вопроса, коротко остано­ вимся на рассмотрении национального состава семей, из которых проис­ ходят интересующие нас подростки. Эти данные сведены нами в три помещенных ниже таблицы (табл. 1, 2, 3).

Таблица 1 содержит данные о соотношении числа подростков, полу­ чивших паспорта в национально-смешанных и однонациональных семь­ ях. К ак видно из таблицы, в каждом из этих трех городов обнаружива­ ются свои специфические черты. Удельный вес молодежи из националь­ но-смешанных семей выше всего в г. В ильню се—20%; в Риге он состав­ ляет 18%, а в Т ал л и н е— 11,3%. Интересно проследить в данных горо­ дах и соотношение национально-смешанных и однонациональных бра­ ков. Так, например, в Вильнюсе в 1948 г. удельный вес национально­ смешанных браков достигал 34,4%, в Риге — 29,5%, в Т аллине— 21,2%.

В 1963 г. в Вильнюсе соответственно — 37,6%, в Риге — 35,5%, в Т ал­ ли н е— 22% п. Отмеченные различия объясняются прежде всего разли­ чиями в национальном составе населения этих городов. Вильнюс в срав­ нении с д в у м я другими городами — наиболее многонационален. В нем такж е наиболее высока относительная численность инонационального населения. Так, в Вильнюсе в 1959 г. литовцы составляли 33,6% от об­ щего числа населения города, русские—29,40%, п о л яки —20%, белору­ с ы —6,93%, е в р е и —6,9% и т. д. Последнее обстоятельство «обусловило, что именно в Вильнюсе имеется наибольшее число вариаций как одно­ национальных (табл. 1), так и национально-смешанных семей (табл. 2).

В Риге, в сравнении с Вильнюсом, удельный вес коренного населе­ ния несколько выше. По данным Всесоюзной переписи населения в 1959 г. численность латышей составляла там 44,66% всего населения го­ рода. Из других национальностей численно наиболее представительны русские — 39,45%. Все остальные национальности занимают значительВ Риге работа проводилась в М осковском и П ролетарском районах; в Вильню­ с е — в Октябрьском и Центральном районах; в Таллине — в Центральном и Калинин­ ском районах.

10 В сборе и обработке материалов, кроме автора, участвовали сотрудники Ин-та этнографии АН СССР Р. А. Григорьева (по Вильнюсу и Риге) и JI. X. Феоктистова (по Таллину). Автором совместно с Р. А. Григорьевой был прочитан на эту тему док­ лад на одной из секций отчетно-экспедиционной сессии 1968 г., см. Н. С. П о л и щ у к, Сессия, посвящ енная итогам полевых этнографических и археологических исследова­ ний 1967 года, «Сов. этнография», 1968, № 5.

1 Сопоставление указанного числа национально-смешанных браков с их теоре­ тически вероятным числом свидетельствует о тенденции к сближению этих показа­ телей.

Соотношение случаев получения первых паспортов молодежью из национально-смешанных (в % к общему числу молодежи, впервые получившей паспорта) белорусских Преобладающ ие варианты национально-смешанных семей II. Русские—украинцы 1 6,4 11. Р усские— украинцы 2 2,8 II. Р усски е— украинцы 2 3, Белорусы—другие 1, Другие национальности 8,8 Другие национальности 12, 1 Д ругие национальности 1 8, но меньшее место в составе населения города: 5,04% составляют езреи, 3,20% — белорусы, 2,81% — украинцы, 2,76% — поляки и т. п.

В Таллине, по сравнению с Ригой и Вильнюсом, процент коренного населения наиболее высок — 60,24%; русские составляю т 32,04% всего населения города. Все остальные национальности относительно малочи­ сленны: украинцев — 2,5%, белорусов— 1,31% и т. д. 12. Вследствие этого и число вариаций однонациональных и национально-смешанных семей в этих городах значительно меньше (см. табл. 1 и 2).

При анализе данных таблицы 1 следует такж е учитывать показатели детности женщин. Этим в значительной мере объясняется то несоответ­ ствие, которое обнаруживается и в данном материале между относи­ тельной численностью той или иной национальности в составе населения города и численностью молодого поколения в семьях. Так, в Риге в связи с более высокой рождаемостью русских относительное число под­ 12 См.: «Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г.» — Эстонская СС Р, М., 1902; Литовская ССР, Вильнюс, 1963; Латвийская ССР, М., 1962.

ростков, рожденных в этих семьях, значительно превышает удельный вес русских в национальном составе населения города.

В таблице 2 показаны преобладающ ие сочетания (варианты) нацио­ нальностей смешанных семей. В каж дом из трех городов они могут быть разделены на две основные группы. Первую группу составляют семьи из представителей коренной национальности данной республики и дру­ гих наиболее многочисленных национальностей, живущих в этих горо­ дах. Во вторую группу включены различные комбинации семей, образо­ ванных представителями всех других национальностей, исключая ко­ ренную национальность.

К ак видно из таблицы, в первой группе, состоящей в Вильнюсе и Риге из четырех, а в Таллине из трех вариантов, преобладают семьи представителей коренной национальности с русскими.

Вторая группа представлена в Риге и Таллине браками русских с некоренными национальностями, а в Вильнюсе, кроме того, и белоруса­ ми такж е с некоренными_национальностями. При этом во всех трех го­ родах численно преобладаю т варианты семей русских и украинцев.

Обобщ ая эти данные следует, таким образом, выделить для всех трех городов два доминирующих варианта семей, а именно; предста­ вителей коренных национальностей (литовцев, латышей и эстонцев) с русскими и русских с украинцами.

Таблица 3 освещ ает вопрос о соотношении комбинаций межнацио­ нальных браков по национальности мужчин и женщин. Представленный материал позволяет сделать вывод, что число мужчин и женщин данной национальности, вступивших в национально-смешанные браки, в одних случаях полностью или почти полностью совпадает, в других подобного совпадения не наблю дается. Первое в наибольшей мере относится к бракам, заключенным в Риге. В Вильнюсе и Таллине к этому приближа­ ются браки, заключенные литовцами и эстонцами с русскими. Во всех других вариантах браков количественное соотношение между мужчина­ ми и женщинами в каждой данной комбинации браков выглядит как 3 : и 2 ; 1. Например, в Вильнюсе при литовско-польских браках 76% б р а ­ ков заключено меж ду литовцами и польками и 24% между поляками п литовками. Аналогично сочетание при русско-польских браках. Сопо­ ставляя эти два примера, можно заметить явный перевес числа смешан­ ных браков, где фигурируют польки, над числом подобных браков, где представлены поляки.

Таким образом, при относительном равновесии полов в общей чис­ ленности представителей этих национальностей, проживающих в горо­ де, отметим, что польки чаще вступают в смешанные браки, чем литов­ ки. Аналогичные явления прослеживаются во всех трех городах и в бра­ ках между русскими и украинцами (см. табл. 3) 13.

Основной материал, отвечающий на главный поставленный в статье вопрос об определении своей национальности молодежью из националь­ но-смешанных семей, содержится в таблице 4. В основу этой таблицы положен тот же принцип группировки семей, что и в таблице 2, но до­ полнительно для каждого из двух этнических компонентов, составляю­ щих данную группу семей, введены обозначения римскими цифрами I и II. Эти же обозначения повторяются в графах «Избранная националь­ ность». По римским цифрам и следует определять, каково процентное соотношение молодежи, выбравшей ту или иную национальность из двух возможных, обозначенных в графе «группы семей». Так, например, в Вильнюсе 52% всей 16-ти летней молодежи, происходившей из литовскоВ некоторых других регионах страны различия в соотношении комбинаций межнациональных браков по национальности мужчин и женщин сказываются гораздо резче. Например, в А ш хабаде, оде в рассматриваемое время вообщ е был низок процент национально-смешанных бракрв, вступали в смешанные браки только мужчины-турк­ мены, и не зарегистрировано ни одного случая инонационального брака туркменок.

Соотношение комбинаций межнациональных браков по национальности мужчин и женщин Определение национальности 16-ти летними подростками в национально-смешанных семьях % к общему числу молодежи в каждой из выделенных групп семей) русских семей, определили себя литовцами, а 48% — русскими. В Риге общего числа подростков, происходивших из латышско-русских семей, назвали себя латышами, а 43% — русскими.

Таким образом, материал, обобщенный в таблице 4, и отраж ает определенные тенденции этнических процессов, оказываю щ их влияние на дальнейшую судьбу одного из двух этнических компонентов, состав­ ляющих ту или иную национально-смешанную семью. При белее внима­ тельном рассмотрении таблицы и сопоставлении данных по всем трем городам можно заметить в этих процессах Общие черты. Рассмотрим их последовательно.

В семьях, сложившихся из представителей одной из трех коренных национальностей этих республик в сочетании с русскими, наблю дается почти равное процентное соотношение молодежи, избравш ей ту или другую национальность. Однако все ж е имеет место некоторый перевес в сторону коренных национальностей. В Вильнюсе и Риге, как видно из таблицы, это проявляется в меньшей мере, в Таллине — несколько больше. Из этого следует, что в Вильнюсе и Риге при данном варианте браков в следующем поколении не наблю дается каких-либо существен­ ных количественных изменений в соотношении двух взаимодействующих этнических сил. В Таллине в эстонско-русских семьях это более заметно.

Во всех других комбинациях наввм ooAd BaHHBdxA ционально-смешанных браков влия­ ние выбора национальности на дина- Аналогичные явления наблю даю тся и в Риге, где в латышско-польских, л а ­ тышско-украинских и латыш ско-бело­ русских семьях до 79% молодежи ность. В группах семей, состоящих из представителей русской и других (но не коренных) национальностей, явное предпочтение во всех трех городах от­ ляционных процессов, имеющих р а з­ них, наименее заметное, направлено в ставителей русской национальности; хо лее интенсивной ассимиляции основны­ ми коренными национальностями рес­ публик других национальностей; третье указы вает на аналогичные взаимодей­ ствия меж ду русскими и представите­ Из сказанного следует, что из об­ из трех городов выдвигаются два; один.

росе о том, не влияют ли в данном случае на выбор национальности к а ­ кие-либо традиции — например, не принято ли выбирать национальность При сопоставлении данных о соот­ группам семей обращ аю т на себя вни­ хождения цифр внутри каждой груп­ пы. С учетом этих различий выделен­ быть в свою очередь скомпонованы еще в две большие группы.

К первой во всех трех городах следовало бы отнести семьи, образо­ ванные из представителей коренных национальностей и русских. В этих семьях указанные различия очень незначительны или вообще не вы ра­ жены. Последнее характерно в Вильнюсе для литовско-русских семей, где процент молодежи, принявшей национальность отца-литовца и отца-русского полностью совпадает. В Риге и особенно в Таллине, как видно из таблицы, между аналогичными показателями имеется уже небольшое расхождение.

Вторая группа семей могла бы включать все остальные, поименован­ ные в этой таблице семьи. Их общим признаком является большой р а з­ рыв между цифрами, указывающими на национальность подростков.

Гак, например, в русско-украинских семьях, во всех трех городах пов­ торяются сходные тенденции: если отцы русские, их национальность при­ нимает от 75 до 90% подростков, т. е. подавляющее большинство, если отцы украинцы — от 33 до 48%. Эти расхождения в еще большей мере выражены в русско-белорусских семьях, где при русских отцах одина­ ковую с ними национальность принимают 87% подростков, а если отцы белорусы — только 13%. Сказанное выше свидетельствует о том, что молодые люди при выборе своей национальности отнюдь не придерж и­ ваются каких-либо традиций 14. На решение вопроса оказываю т влия­ ние другие факторы. Д л я того, чтобы с достаточным обоснованием отзетить, каковы эти факторы, необходимо провести дополнительные иссле­ дования, включающие и опрос некоторого числа лиц, получающих пас­ порта. Однако известные предположения можно вы сказать и на основа­ нии тех материалов, которыми мы располагаем.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
Похожие работы:

«f ц, t Министерство образования и науки Республики Казахстан^ Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Посвящается 45-летию ПИИ - ПГУ им. С.Торайгырова ПАВЛОДАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. С.ТОРАЙГЫРОВА 1960-2005 (история становления и развития) Павлодар 2005 Щ 5&ь) f l IXt ББК-56.1 И-15 ПАВЛОДАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. С. ТОРАЙГЫРОВА. 1960 - 2005 гг. (история становления и развития) - Павлодар: ЭКО, 2005.-276с. ISBN-9965-625-29- Вниманию читателей впервые...»

«Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина Харьковское областное историко-археологическое общество L au r e a К 80-летию профессора Владимира Ивановича Кадеева Харьков Константа 2007 УДК 94(100)+902/904](082) ББК 63.3(0)я4+63.4я4 Л28 Главный редактор С. И. Посохов Редакционная коллегия: К. Ю. Бардола, С. В. Дьячков (отв. редактор), А. П. Мартемьянов, И. П. Сергеев, С. Б. Сорочан, Ю. И. Цитковская. Художник С. Э. Кулинич Издается по решению правления Харьковского областного...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственные университет Кафедра философии УЧЕБНО–МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ культурология Основной образовательной программы по специальности 011200.62 Физика Благовещенск 2012 УМКД разработан доктором философских наук, доцентом Куляскиной Ириной Юрьевной. Рассмотрен и рекомендован на заседании кафедры Протокол заседания...»

«Доклад ректора СГАУ Е.В. Шахматова на торжественном собрании, посвящённом 70-летию КуАИ-СГАУ, 3 октября 2012 года 1 В ногу со временем Сегодня мы отмечаем знаменательное событие в жизни коллектива нашего университета - 70-летие со дня его основания. Коллектив университета активно готовился к юбилею, в соответствии с Планом юбилейных мероприятий очень много было сделано, в том числе по увековечению истории университета. Продолжая замечательные традиции, коллектив авторов подготовил несколько...»

«Непредвзятый взгляд на гомеопатию.Ужасной, и, казалось, неодолимой бедой ворвался в жизнь Европы год 1831-й: не умолкая, покатились по площадям погребальные звоны, вереницы скорбных процессий нескончаемо потянулись на кладбища, на улицах запылали костры, пожирая зараженный скарб умерших бедняков, а богатые экипажи с плотно задраенными окнами спешно уносили зажиточных горожан — прочь, прочь из городов, где пирует смерть, имя которой: — холера. cвященник Сергий Филимонов Оглавление От...»

«Моравскосилезский край для семей с детьми p 9 P Моравскосилезский край для семей с детьми E3 E3 Os 3 Brann Brann В руках вы держите маленький путеводитель по Моравскосилезском крае, который No Los послужит не только вам, взрослым, как n источник идей для экскурсий, но предлагает и много историй и развлечений для оживления прогулок с вашими сокровищами детьми. Желаем вам множество веселых впечат- P n. D лений и надеемся, что встретим вас на одной из тропинок. Также как эта публикация разделен и...»

«ЭМАНСИПАЦИЯ И КРИЗИС: РАЗВИТИЕ МАЛОГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА В ВЕНГРИИ (1945-1990-Е ГГ.) Петер Футо и Ласло Каллаи Венгрия В данной статье рассматриваются основные вехи истории развития малого и среднего частного бизнеса в Венгрии. В основе анализа этой сферы в 1990-е годы лежит эмпирическое исследование. Его результаты, помимо Рубежа, публикуются также и в периодическом издании Высшей школы исследований города при университете Бристоля (Великобритания). 1. Исторический очерк 1.1. 1945-1989: От...»

«Управляющие советы: что это, зачем это, как это? Библиотека школьного управляющего Пермь 2011 Автор и составитель - Кочева О.Н. Корректор - Теплых Л.В. Книга издана АНО Пермский городской родительский совет в рамках проекта Родители вправе при финансовой поддержке программы Я вправе. © АНО “Пермский городской родительский совет www.usperm.ru 2011 Управляющие советы: что это, зачем это, как это? СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТЬ 1. ВВЕДЕНИЕ Зачем нужны Управляющие советы. 3 Немного истории. 9 Управляющие советы...»

«К 90-ЛЕТИЮ ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО Государственный архив Российской Федерации МОСКВА РОССПЭН 2010 МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АРХИВНОЕ АГЕНТСТВО ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ История Государственного архива Российской Федерации ДОКУМЕНТЫ...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР ЛЕНИНГРАДСКОЕ О ТД ЕЛ Е Н И Е И. А. ШИШОВА РАННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И СТАНОВЛЕНИЕ РАБСТВА В АНТИЧНОЙ ГРЕЦИИ ЛЕНИНГРАД Н А У К А ЛЕНИНГРАДСКОЕ О Т Д Е Л Е Н И Е 1991 Книга посвящена одному из наиболее сложныхп д о и в р е в истории древней Греции, когда закладывались основы грече­ ского полиса. Она вносит существенный вклад в изучение ос­ новных закономерностей развития рабовладельческого общества. Рассматриваются результаты деятельности древних...»

«К. X от ян I ИЗ ПР ОШЛОГ О / I ХАНАССИИ IH 1 Новосибирск 1934 В. К. Хотяновский ИЗ ПРОШЛОГО ХАКАССИИ (Историко-экономический очерк) Западно-сибирское краевое издательство Новосибирск— 1934 В. К. Хотяновский—Из прошлого Хакассии Запсибгиз, Новосибирск, 1934 t В книге дается попытка марксистского осве­ щения экономического развития Хакасско-Мину­ синского района (нынешняя Хакассия). Работа охватывает период начиная с X V II ст. до империа­ листической войны. Книга дает дестаточно боль­ шой...»

«1 Колин Типпинг Радикальное Прощение ОСВОБОДИ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ ЧУДА СОФИЯ (2009) KniguMne.ru 2 УДК 159.96 ББК 88.6 Т43 Перевод с английского Е. Мирошниченко Типпинг Колин Радикальное Прощение: Освободи пространство для чуда / Перев. с англ. — М.: ООО Издательство София, 2009. — 320 с. ISBN 978-5-91250-833-2 Более чем вероятно, что эта книга изменит вашу жизнь. Она поможет вам полностью пересмотреть свой взгляд на собственное прошлое и настоящее. В отличие от других форм прощения, истинное...»

«Сергей Белановский Метод фокус-групп Эпиграф. Цезарь встал, совершил возлияние и объявил тему нашего симпозиума: является ли поэзия даром богов или, как утверждают некоторые, продуктом человеческого ума?. Торнтон Уайлдер, Мартовские иды. 1 Оглавление Предисловие автора к книгам Глубокое интервью и Метод фокус-групп (2010 г.) Предисловие автора ко второму изданию книги МЕТОД ФОКУС-ГРУПП(2001 г.) Глава 1. Возникновение метода групповых интервью 1.1. Количественные и качественные методы в...»

«Посвящается памяти моего первого духовного наставника схиигумена Феодосия (Ложкина) Игумен Нестор (Ложкин, в схиме Феодосий; 1933–2011) Сергей Шумило Православное подполье в СССР Конспект по истории Истинно-Православной Церкви в СССР Терен Луцк – 2011 УДК 94(4)“19” ББК 63.3(2)6 Ш 96 Научный редактор: Ткаченко В. В., доктор исторических наук, профессор Шумило С. В. В катакомбах. Православное подполье в СССР. Конспект по стории Истинно-Православной Церкви в СССР. – Луцк: Терен, 2011. – 272 с....»

«А.Б. ЗУБОВ ИСТОРИЯ РЕЛИГИЙ Книга первая открытая книга — открытое сознание — открытое общество — ИНСТИТУТ • ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО • Учебная литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы готовится и издается при содействии Института Открытое общество (Фонд Сороса) в рамках программы Высшее образование Редакционный совет: В.И. Бахмин, ЯМ. Бергер, Е.Ю. Гениева, Г.Г. Дилигенский, В.Д. Шадриков А.Б. ЗУБОВ ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ Книга первая ДОИСТОРИЧЕСКИЕ И ВНЕИСТОРИЧЕСКИЕ РЕЛИГИИ Курс...»

«Экологическое путешествие По следам научных экспедиций по реке Урал Экологическое путешествие По следам научных экспедиций по реке Урал Тезисы Вступление. Научных экспедиций по реке Урал было немало. Об этом свидетельствует собранная литература Татьяной Васильевной Нестеренко и представленная здесь. Особенно подробно о них можно узнать из фундаментального труда вицепрезидента Русского географического общества, члена-корреспондента РАН, директора Института степи А. А. Чибилева Бассейн Урала:...»

«ДВОЙНОЙ ПОРТРЕТ ФИЛОЛОГИ-КЛАССИКИ О ФИЛОЛОГАХ-КЛАССИКАХ Эта книга - о тех, кто спасал и спасает основы европейской цивилизации в России, и для тех, кто не понимает значимости сохранения греко-латинского мира Античности и Средневековья для современной культуры России. Москва 2011 УДК 8(092) Д24 Печатается по решению научно м пщи'нч ниш кпичи МГХПА им.С.Г. Строгашта Автор проекта и составитель сборники СЛАВЯТИНСКАЯ М.Н. Биографические заметки - ИОВА Н.М., СЛАВЯТИНСКАЯ М.Н. Ответственный редактор...»

«Джеймс Хайнс Рассказ лектора OCR Busyahttp://www.lib.aldebaran.ru Джеймс Хайнс Рассказ лектора, серия Bestseller: АСТ, ЛЮКС; Москва; 2004 Аннотация Не было бы счастья, да несчастье помогло. воистину так начинается история немолодого университетского интеллектуала, в чернейший из дней жизни лишившегося пальца собственного – и получившего палец новый. Так начинается фантасмагория, в которой роскошь злой сатиры на современные научные нравы уступает только неистовству черного юмора. Содержание...»

«Список новых поступлений ИНИ-ФБ ДВГУ Владивосток. 690000 ул. Алеутская, 65 б Россия (28.02-05.03.2011) Автор Заглавие Издание Место хранения Предмет Класс экземпляра Нерсесянц, Владик Политические учения Древней Греции Москва Наука 1979. Ч/З гуманитарных Фс Научная Сумбатович В. С. Нерсесянц ; [отв. ред. В. Е. наук, ауд Гулиев] ; Академия Наук СССР, Институт государства и права. Утченко, Сергей Цицерон и его время С. Л. Утченко. Москва Мысль 1972. Ч/З гуманитарных Ис Научная Львович. наук, ауд...»

«Владимир Мегре АНАСТАСИЯ Существую для тех, для кого существую Книга первая Москва — Санкт-Петербург ДИЛЯ 2006 ББК 84.Р7 М 41 Авторские права на данную книгу охраняются Законом РФ Об авторском праве и смежных правахот 09. 07. 93 г. № 53511 в редакции Федерального Закона от 19.07.95 г. № 110ФЗ (ст. 48, 49), Кодексом РСФСР об административных правонарушениях (ст. 1504), а также Уголовным кодексом РФ (ст. 146). Любое использование, воспроизведение материалов и иллюстраций из книги возможно лишь с...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.