WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ КОМПЛЕКСНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЛАБОРАТОРИЯ АРХЕОЛОГИИ, ИСТОРИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ И ...»

-- [ Страница 1 ] --

http://nwae.pu.ru/?0-44

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ

КОМПЛЕКСНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

ЛАБОРАТОРИЯ АРХЕОЛОГИИ, ИСТОРИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

И КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ

А. В.

СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ

В ЧЕСТЬ 60-ЛЕТИЯ А. В. ВИНОГРАДОВА Санкт-Петербург Культ-Информ-Пресс УДК 930. ББК (Т)63. А Научный редактор С. В. Хаврин Портрет А. В. Виноградова работы фотографа С. Б. Шапиро А. В.: Сборник научных трудов в честь 60-летия А. В. Виноградова. СПб.: Культ-Информ-Пресс, 2007. – 190 с., ил.

А ISBN 5-8392-0277- Эта книга объединила авторов, работавших в разные годы в археологических экспедициях А. В. Виноградова, когда он был руководителем Археологического кружка Ленинградского Дворца пионеров или преподавал на историческом факультете ЛГУ. В ней собраны статьи, посвященные изучению палеолита Сибири, неолита северо-запада Европейской части России, раннего бронзового века Центральной Азии, исследованию искусства и материальной культуры скифского времени Саяно-Алтая, славянских древностей, средневековой истории Южной Сибири и Крыма, а также этнографии, лингвистике и истории России.

Издание рассчитано на археологов, историков, историков искусства, краеведов, культурологов; оно будет полезным и интересным для студентов и аспирантов, а также для широкого круга читателей.

УДК 930. ББК (Т)63. ISBN 5-8392-0277-0 © Коллектив авторов, Учителю и другу посвящается Вы держите в руках сборник научных статей, охватывающих огромный период, – от палеолита до почти современной истории России. Объединяет все эти очень разные работы незаурядная личность – Алексей Владимирович Виноградов, который стал для нас первым, а иногда и единственным Учителем в археологии, в науке, в жизни.

Каждый из авторов этого сборника пришел в археологию или в историческую науку своим путем, но этот путь лежал через Археологический кружок Ленинградского Дворца пионеров, где А. В. Виноградов многие годы был бессменным преподавателем еще со своих студенческих лет. Кто-то из нас познакомился с Алексеем Владимировичем на Малом истфаке, кто-то – уже будучи студентом кафедры археологии исторического факультета ЛГУ. Когда бы ни произошла наша встреча, мы не могли пройти мимо этого удивительного человека с горящими глазами, который научил нас романтике науки.



В 2002 году, к тридцатилетию Сибирской археологической экспедиции Ленинградского Дворца пионеров, основателем которой стал А. В. Виноградов, была выпущена уникальная книга «Археология и не только…» – воспоминания участников кружка. В ней вспомнили всех, кто за эти годы прошел через кружок, а это сотни питерских детей. Многие из нас не связали свою жизнь с археологией, но впитали в себя стереотипы поведения и систему ценностей, созданную талантливым педагогом и воспитателем. Мы чувствовали, а отчасти и продолжаем чувствовать себя исключительными, потому что с детства прикоснулись к романтике путешествий и риска, поэзии Серебряного века, бардовским песням – словом, ко всему, что в советские годы было альтернативой официальной культуре.

В этом сборнике, посвященном 60-летию Алексея Владимировича Виноградова, представлены работы участников Археологического кружка Ленинградского Дворца пионеров, которые профессионально стали заниматься археологией, историей и этнографией. Широта научных интересов авторов настоящего издания говорит сама за себя. Это и палеолит Сибири, и ранний бронзовый век Китая, Монголии, Восточного Казахстана и Алтая, и исследования в области искусства и культуры Тувы разного времени, неолит северо-запада, славяне, средневековая история Крыма, исследования в области этнографии и лингвистики, история России петровского времени – вот далеко не полный перечень тем, которыми занимаются ученики А. В. Виноградова.

Мы уже давно выросли, многие из нас работают в Эрмитаже, Кунсткамере или других музеях Санкт-Петербурга, в Институте истории материальной культуры, в Санкт-Петербургском Университете и даже в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга. Некоторые живут в других странах, даже на других континентах. Но где бы мы ни жили и где бы ни работали, мы всегда с благодарностью помним и любим нашего Учителя, яркого человека, типичного представителя русской интеллигенции.

С днем рождения, дорогой Алексей Владимирович!

СОДЕРЖАНИЕ

П. Е. Нехорошев Новая верхнепалеолитическая стоянка на юге Западной Сибири – Березовский разрез 1..... А. Н. Мазуркевич, Д. Ю. Гук Подводные исследования свайного поселения каменного века Сертея II (Смоленская область, Велижский район)...................... А. А. Ковалев Чемурчекский культурный феномен (статья 1999 года)................. М. Е. Килуновская В. А. Кисель С. В. Хаврин К. В. Чугунов Могильник Догээ-Баары 2 как памятник начала уюкско-саглынской культуры Тувы П. П. Азбелев Е. Р. Михайлова С. Б. Адаксина О. И. Богуславский Ю. А. Назаренко А. С. Терентьев

НОВАЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКАЯ СТОЯНКА

НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ – БЕРЕЗОВСКИЙ РАЗРЕЗ

Памятник Березовский разрез 1 находится в Шарыповском районе Красноярского края в 300 км к западу от Красноярска, в 16 км к северу от г. Шарыпово, на самой окраине Назаровской котловины (ил. 1).

Стоянка обнаружена осенью 2002 г. сотрудником Шарыповского городского музея С. А. Краснолуцким.

В ходе визуального обследования северного борта угольного разреза им были найдены фрагменты костей животных и единичные каменные изделия. В 2003 г. Комитет по охране и использованию памятников истории и культуры администрации Красноярского края провел обследование объекта (Тарасов 2003). На стоянке было заложено шесть шурфов, благодаря которым удалось установить, что культурные остатки залегают в слое погребенной почвы сартанского времени на глубине около 2 м.

Территория Шарыповского района относится к бассейну реки Чулым (левому притоку реки Обь), а с точки зрения принадлежности к известным горным массивам, район находится на восточном склоне Кузнецкого Алатау.

В большей части района преобладают луговые степи и остепненные луга в сочетании с березовыми и лиственничными лесами. Абсолютные высоты составляют в среднем 250–600 м. Склоны предгорий заняты лиственничными лесами. Выше 700 м развита тайга на лесных дерновых почвах. Непосредственно в районе памятника местность представляет собой увалистую лесостепь. Памятник расположен на водоразделе (ил. 2), ограниченном с юга ручьем Березовым, с запада рекой Береш, с северо-запада рекой Урюп, находясь в 2,5 км к северу от русла ручья Березового, в 3,5 км к юго-востоку от русла реки Урюп, в 4,5 км к востоку от русла реки Береш. В 2,5 км к северо-западу от стоянки находится деревня Никольское. Стоянка локализуется на верхнем вскрышном уступе северного борта угольного разреза «Березовский 1» на абсолютной высоте 317 м. Геоморфологическая ситуация расположения памятника совершенно нестандартная – обычной приуроченности к мысу, логу или крутому склону не наблюдается; также в настоящее время невозможно установить, к бассейну какого водотока он относится.

Современная поверхность, на которой расположена стоянка, почти горизонтальная, со слабым понижением к западу (наклон поверхности примерно 1°).

Поскольку вследствие продолжения вскрышных работ возникла угроза полного уничтожения памятника, администрация угольного разреза профинансировала раскопки стоянки. Для обнаружения наиболее перспективных для раскопок участков на памятнике было выполнено четыре зачистки борта угольного разреза и заложено три шурфа общей площадью 10 м2. По результатам зачисток и шурфов была установлена глубина залегания культурных остатков и определено место раскопа (9 15 м), а также составлен сводный разрез отложений памятника (ил. 3).

1. Современная почва: 0,7–0,8 м. Снята бульдозером при подготовке вскрышных работ; сохранилась на восточной оконечности мысовидного выступа, образованного пологим съездом на нижний вскрышной уступ.

2. Суглинок светло-коричневый с едва уловимым желтоватым оттенком, в сухом состоянии коричневый, в верхней части белесый; мелкооскольчатой с1труктуры. Из этого слоя нередко идут «клинья», проникающие в два нижележащих слоя: 0,2–0,3 м. Практически полностью снят бульдозером при подготовке вскрышных работ.

3. Суглинок светло-коричневый, сероватый, тяжелый, пористый, крупнооскольчатой структуры, в сухом состоянии столбчатый. Отмечаются слабые пятна лжемицелия в виде белых крапинок и точек: 0,3–0,8 м.

4. Суглинок светло-коричневый тяжелый с неясными коричневыми и светлыми прослойками и прослоями, залегающими горизонтально. Встречаются карбонатные стяжения, редкие черные точки гидроокислов марганца, изредка точки лжемицелия; крайне редко наблюдаются зерна гравия и отдельные галечки: 0,4–1,5 м.

5. Темно-серый с коричневатым оттенком тяжелый суглинок. Встречаются зерна гидроокислов марганца, отдельные зерна гравия и мелкие галечки. В нижней части встречаются карбонатные стяжения, появляются Ил. 1. Расположение памятников Березовский разрез 1 и 2 на территории Шарыповского района

НОВАЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКАЯ СТОЯНКА НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ – БЕРЕЗОВСКИЙ РАЗРЕЗ

Ил. 2. Местоположение памятников Березовский разрез 1 и 2. БР1 и БР2 – памятники Березовский разрез 1 и 2;

пятнышки ожелезнения ржавого цвета. От нижележащего слоя нередко отделяется тонкой (до 1 см) прослойкой ожелезнения ржавого цвета: 0,3–0,4 м.

6. Суглинок темно-серый тяжелый, почти глина; крупнооскольчатой, в нижней части глыбистой структуры с многочисленными пятнами ожелезнения ржавого цвета, которые превращаются в горизонтальные и вертикальные прослойки, идущие по граням отдельностей глыб. Содержит также черные прослойки и зерна гидроокислов марганца, особенно многочисленные в нижней части. Часто встречаются карбонатные стяжения вытянутой формы (до 15 см), отдельные зерна гравия и мелкие галечки. Контакт с нижележащим слоем отчетливый, крайне неровный, с переслаиванием, «затеками» и «карманами»: 0,3–0,8 м. Предположительно, это погребенная почва сартанского времени. Содержит культурные остатки эпохи верхнего палеолита, залегание которых нарушено солифлюкционными процессами.

7. Суглинок светло-серый, часто с коричневато-красноватым оттенком в верхней части, как правило, белесый, тяжелый, оскольчатой структуры с многочисленными размытыми пятнами и прослойками коричневого цвета, нередко залегающими с падением на восток. Видимая мощность до 0,6 м.

Ил. 3. Памятник Березовский разрез 1, стратиграфия. Участок восточной стенки раскопа по линии Ю-15. 1 – слоистость, 2 – карбонатные стяжения, 3 – темный прослой, 4 – светлый Ил. 4. Памятник Березовский разрез 1. Количественное Культурные остатки эпохи верхнего палеолита залегают на глубине 1,3–2,1 м от современной поверхности, а с учетом снятой современной почвы и подстилающего ее слоя примерно на глубине 2,2–3 м, по всей толще слоя 6 (погребенная почва) мощностью 0,6–0,8 м с максимальной концентрацией в нижней части. По площади раскопа находки распределяются пятнами различной мощности, концентрации и протяженности (ил. 4).

Всего в слое найдено около 4500 фрагментов и целых костей (определение А. К. Каспарова – ИИМК РАН, СПб.), принадлежащих в подавляющем большинстве крупному северному оленю (98%), причем преобладают кости нижних отделов передних и задних конечностей. Достаточно часто встречаются фрагменты черепов, зубов и реже – рогов. В небольшом количестве найдены фрагменты костей довольно крупного благородного оленя (0,8%), лошади (0,5%) и бизона небольших размеров (0,4%).

По мнению А. К. Каспарова, климатическая ситуация в районе памятника на момент его существования была относительно суровой. Об этом говорит, помимо огромного количества костей северного оленя как наиболее многочисленного вида на окружающих территориях, еще и находка двух косточек белой тундряной куропатки (определение А. Н. Пантелеева – ЗИН РАН, СПб.) и двух косточек песца – классических обитателей заполярных тундровых ландшафтов.

Все фаунистические остатки залегали в слое с разными углами наклона, часто вертикально, как правило, не составляя четко выраженных скоплений. Вместе с тем анализ их планиграфии показывает, что их распространение в слое нередко выглядит как полосы, ориентированные с востока на запад, между которыми наблюдается уменьшение концентрации (иногда значительное) фрагментов костей: полосы выделяются по линиям Ю6-7, Ю10-11, Ю13-16 и Ю18-19. В одном случае зафиксирована четкая ориентация костей в направлении восток–запад

НОВАЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКАЯ СТОЯНКА НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ – БЕРЕЗОВСКИЙ РАЗРЕЗ

с резким наклоном на восток. Такие условия залегания свидетельствуют о нарушенности слоя мерзлотными процессами, показывают «стекание» материала по склону, обусловленное солифлюкцией и согласующееся с наклоном современной дневной поверхности, то есть общим понижением рельефа по направлению восток-запад, к современным долинам рек Береш и Урюп.

В слое также встречаются редкие древесные угольки, осколки обожженных костей, крупинки охры бордового цвета, железистые конкреции, конкреция «болотного» железа в одном случае, а на квадрате Ю7–З7-8 – пятно древесного тлена.

Каменный инвентарь немногочислен – 540 экз. и представлен отходами производства – сколами (425 экз.), нуклевидными изделиями (19 экз.), манупортами и проч. (12 экз.), а также орудиями (85 экз.), представляющими достаточно специфический набор. Орудия изготовлены часто из слабоизотропных камней низкого качества крупнокристаллической структуры. Подавляющее большинство орудийного набора составляют так называемые долотовидные орудия, представляющие собой клинья, предназначенные для расчленения рогов и костей животных.

Достаточно выразительными формами представлены ножи, имеется несколько скребков (ил. 5–7). Остальные орудия типологически невыразительны.

Ил. 5. Каменный инвентарь: 1–5, 8, 9 – долотовидные орудия; 6, 7 – скребки, 10 – нож Ил. 6. Памятник Березовский разрез 1. Каменные изделия: 1–5 – долотовидные; 6, 7, 9 – ножи;

Обнаружено несколько орудий, изготовленных из рога северного оленя, представляющих собой расколотый вдоль кусок рога с плавным закруглением одного конца (ил. 8).

Типологически коллекция Березовского разреза 1, как представляется, ближе всего к памятникам афонтовской культуры. Однако согласно радиоуглеродным датировкам памятник значительно древнее. По костям животных в радиоуглеродной лаборатории ИИМК РАН получены даты: ЛЕ 7481 – 39400, ЛЕ 7482 – (36100 ± 2500), ЛЕ 7483 –34100 ± 6000, ЛЕ 7484 – 32500 ± 1200, ЛЕ 7485 – 23000. Датам, как кажется, противоречит залегание культурных остатков в погребенной почве сартанского времени, деформированной

НОВАЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКАЯ СТОЯНКА НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ – БЕРЕЗОВСКИЙ РАЗРЕЗ

Ил. 7. Памятник Березовский разрез 1. Каменные изделия: 1 – отщеп с ретушью, 2 – скребло, 3 – рубящее орудие, 4 – острие, 5 – пластина с ретушью, 6 – орудие с пришлифованным краем криогенными процессами. На холодные условия указывает и фаунистический состав коллекции – северный олень, песец и тундряная куропатка. Такие противоречия пока не находят должного объяснения.

Низкие требования к качеству сырья и специфический орудийный состав свидетельствуют о кратковременности пребывания палеолитических охотников на данном месте, хотя посещения были неоднократными и повторялись на протяжении длительного времени, о чем свидетельствуют мощность слоя и количество костных остатков. С учетом специфического состава фаунистического материала можно предположить, что памятник представляет собой остатки места разделки туш после забоя животных. Само место забоя, видимо, находилось в непосредственной Ил. 8. Памятник Березовский разрез 1. Роговые изделия: 1, 2, 4 – орудия с закругленным концом;

близости, а может быть, и непосредственно в этом же месте – вряд ли туши целиком перетаскивались на какое-то расстояние для их последующей разделки. На месте памятника производилось их расчленение с целью отделения мясных частей и частей, пригодных для изготовления охотничьего вооружения, то есть рогов, из которых, судя по находке в 2003 г. рогового острия (ил. 8, 3), изготавливались наконечники копий. Охотникам необходимо было быстро расчленить убитое животное, для чего подходил осколок практически любого камня, отделить и расчленить рога долотовидными орудиями, грубо обработать снятые шкуры скребками. После этого место разделки оставляли, а добычу уносили на стоянки типа Березового ручья 1 и 2, расположенные в 4,5 км к юго-западу в устье ручья Березовый (Васильев 1996. С. 178; Вишняцкий 1984, 1987; Вишняцкий и др. 1986; Курочкин, Мелентьев 1982;

Лисицын 2000. С. 81–84; Поляков 1991).

Чем привлекало данное место палеолитических охотников в качестве места забоя животных, пока сказать трудно. Может быть, здесь существовал удобный рельеф и специфическая растительность, способствовавшие

НОВАЯ ВЕРХНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКАЯ СТОЯНКА НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ – БЕРЕЗОВСКИЙ РАЗРЕЗ

Ил. 9. Расположение основных палеолитических местонахождений в границах ЗападноСибирской равнины; I – местонахождения досартанского возраста; II – местонахождения сартанского возраста. 1 – Гари, Рычково, Евалга; 2 – Луговское; 3 – Шикаевка 2;

4 – Черноозерье 2; 5 – Новый Тартас, Венгерово 5; 6 – Волчья Грива; 7 – Могочино 1;

8 – Томская стоянка; 9 – Шестаково; 10 – Березовый Ручей 1 и 2; 11 – Ачинская стоянка;

12 – Арышевское 1, Воронино-Яя; 13 – Большой Улуй, Усть-Большой Улуй; 14 – Большой удачной охоте. Однако осмотр борта угольного разреза на протяжении 1 км к западу и востоку от памятника не выявил каких-то особенностей погребенного рельефа и водных потоков: слой, содержащий культурные остатки, залегает горизонтально, без видимых значительных нарушений эрозионными процессами, то есть поблизости не фиксируется нарушений рельефа того времени в виде оврагов и балок и каких-то небольших водоемов и водотоков типа озер, болот и ручьев. Вероятно, здесь мог существовать так называемый зверовой солонец – место с повышенным содержанием в грунте различных солей, минералов и микроэлементов. На такое предположение наталкивает сильная насыщенность вмещающего культурные остатки слоя карбонатами, гидроокислами железа и марганца. Животные, приходя на подобное место для поедания насыщенного минералами грунта, были достаточно легким объектом охоты из засады.

Памятники типа «место забоя» («kill site» англоязычных исследователей) обычно представляют собой скелетные остатки одного–двух животных, рядом с которыми обнаруживается не более десятка каменных орудий (в случае забоя мамонта орудий может быть и больше, как на стоянках Шикаевка II и Томская). При этом локализация места забоя в рельефе местности могла быть совершенно случайной. В данном же случае неоднократно использовалось одно и то же место, что подтверждает предположение о существовании зверового солонца. Подобные зверовые солонцы представляют собой верхнепалеолитические стоянки – Шестаково, расположенная в Кемеровской области примерно в 160 км к западу от памятников Березовский разрез 1 (Деревянко и др. 2003; Зенин 2002), и Волчья Грива, находящаяся в 200 км к западу от Новосибирска. Аналогичный характер памятников предполагается и для стоянок Шикаевка II и Томская (ил. 9). На памятниках Шестаково и Волчья Грива образование мощных костеносных горизонтов связывается с естественной гибелью животных в зоне зверовых солонцов, так как присутствуют все кости скелета (на стоянке Шикаевка II обнаружено два почти полных скелета мамонта, а на стоянке Томская – один). На стоянке Березовский разрез 1, напротив, фаунистические остатки образовались в результате охотничьей деятельности человека, о чем свидетельствует отсутствие полного набора костей скелета. Зверовые солонцы не являются характерным признаком только палеолитической эпохи, они существуют и в настоящее время. Один из таких солонцов находится в 30 км от стоянки Шестаково.

Таким образом, памятник Березовский разрез 1 представляет собой нарушенное природными процессами место разделки туш северного оленя (а также в незначительной степени – благородного оленя, дикой лошади и бизона) после забоя животных палеолитическими охотниками, вероятно, в зоне зверового солонца. Предполагаемый возраст скорее всего все-таки определяется периодом захоронения культурных остатков, относящемуся к сартанскому оледенению. Такой тип памятников практически неизвестен на территории Сибири и представляется уникальным. На всей территории Западной Сибири известно всего около 20 верхнепалеолитических памятников (ил. 9), причем, как правило, крайне бедных в археологическом отношении, что делает исследованный объект чрезвычайно интересным в научном плане.

ЛИТЕРАТУРА

Васильев 1996 – Васильев С. А. Поздний палеолит верхнего Енисея (по материалам многослойных стоянок района Майны).

СПб., 1996.

Вишняцкий 1984 – Вишняцкий Л. Б. Позднепалеолитическая стоянка Березовый ручей 1 // Проблемы исследования каменного века Евразии. Красноярск, 1984. С. 99–102.

Вишняцкий 1987 – Вишняцкий Л. Б. Костяные изделия с пазами из позднепалеолитической стоянки Березовый ручей 1 // СА.

1987. № 3. С. 202–203.

Вишняцкий и др. 1986 – Вишняцкий Л. Б., Курочкин Н. Г., Мелентьев А. Н., Лисицын Н. Ф. Палеолитическая стоянка в Красноярском крае // КСИА. [Вып.] 188. М., 1986. С. 100–105.

Деревянко и др. 2003 – Деревянко А. П., Молодин В. И., Зенин В. Н., Лещинский С. В., Мащенко Е. Н. Палеолитическое местонахождение Шестаково. Новосибирск, 2003.

Курочкин, Мелентьев 1982 – Курочкин Г. Н., Мелентьев А. Н. Открытие верхнего палеолита на территории КАТЭКа // Проблемы археологии и этнографии Сибири. Иркутск, 1982. С. 21–23.

Лисицын 2000 – Лисицын Н. Ф. Поздний палеолит Чулымо-Енисейского междуречья. СПб., 2000.

Поляков 1991 – Поляков А. С. Стоянка Березовый ручей II в зоне строительства КАТЭКа // Палеоэтнологические исследования на юге Средней Сибири. Иркутск, 1991. С. 47–51.

Тарасов 2003 – Тарасов А. Ю. Отчет о проведении детального археологического обследования объектов культурного наследия (стоянок Березовский разрез 1, 2), находящихся на территории верхнего вскрышного уступа Березовского разреза (блок № 2, профильная линия 32-34) в Шарыповском районе Красноярского края в 2003 г. (Архив Института археологии РАН).

ПОДВОДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СВАЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ КАМЕННОГО ВЕКА СЕРТЕЯ II

(СМОЛЕНСКАЯ ОБЛАСТЬ, ВЕЛИЖСКИЙ РАЙОН)

В 1972 г. при осмотре мелиоративного канала, в который была заключена речка Сертейка (левый приток реки Западная Двина), было открыто поселение Сертея II. В 1973 г. А. М. Микляевым на берегу картового канала была заложена траншея 6 2 м. В ней были открыты остатки двух культурных слоев А и Б, в которых были обнаружены материалы северо-белорусской культуры, начального этапа жижицкой культуры и финального этапа существования усвятской культуры. В траншее, на дне реки и в обрезе берега, были выявлены многочисленные сваи-столбы, доски и некоторые конструктивные детали от построек с приподнятыми над землей полами-платформами. Раскопки 1973 г. поселения Сертея II показали, что этот памятник целесообразно и наиболее безопасно исследовать средствами подводной археологии (Микляев 1982).

На сегодняшний день выявлены остатки как минимум пяти построек, разной степени сохранности. Остатки постройки № 1 представлены рядами свай-столбов, частью рухнувшего, но сохранившего конструктивные особенности помоста свайного поселения с очагом. Между рядами свай-столбов, ориентированных по линии северо-восток–юго-запад, на тонкой стерильной прослойке сапропеля, лежащего на материке (алеврите) залегает помост. Его основание составляли бревна диаметром около 9–12 см, ориентированные по линии запад–восток.

На бревна, поперечно им, были плотно уложены жерди диаметром 5–8 см. Поверх, перпендикулярно жердям, положены неокоренные сосновые плашки толщиной около 6 см. Сверху лежал слой мха, который был присыпан крупнозернистым белым песком мощностью до 8 см. Песок насыщен мелкими угольками, кальцинированными косточками, кремневыми отщепами и чешуйками. На слое песка обнаружены развалы горшков, большое количество костей животных и рыб, часть из них со следами пребывания в огне, мелкие отщепы, подвеска из клыка медведя, коленчатая дубовая рукоять-топорище, фрагмент кленовой ложки. У северо-восточной оконечности настила найдены фрагменты веревок, сплетенных из корневища черники и липового лыка (Колосова, Мазуркевич 1998). Очаг образовывали крупные камни, выложенные по кругу диаметром около 53 см. На южном крае настила найдены придонные части от двух сосудов, две янтарные подвески подтреугольной формы, в мусорном завале, среди кухонных отбросов: скорлупы водяных орехов и желудей, – костей животных и рыб, створок беззубки;

фрагментов посуды, кремневых отщепов, найден фрагмент сети с ячейками 4,5 4,5 см из корневища черники, прикрепленный к калиновой кляче.

Остатки постройки № 2 расположены севернее постройки № 1 под углом к ней. Расстояние между ними около 2 м. Эта постройка была ориентирована по сторонам света. С восточной стороны выявлен мусорный завал с кухонными отбросами и фрагментами сосудов.

Остатки постройки № 3 зафиксированы в обрезе противоположного берега реки Сертейка. В обрезе берега видны детали настила, с лежащими на нем вещами, а над ним читаются остатки упавших конструкций стен и кровли.

В квадратах, прилегающих к траншее 1973 г., прослеживаются по верхушкам свай контуры постройки № 5, ориентированной осью по линии запад–восток. Вероятно, с этой постройкой связана линза песка в траншее 1973 г., которая являлась подсыпкой под очаг. В северо-западной части траншеи были выявлены конструкции от постройки № 4. Остатки постройки залегали ниже линзы песка более чем на 80 см и были представлены бревном с налегавшими на него кольями, досками, жердями со следами пребывания в огне, залегающими между сваями – остатки помоста. Особое внимание привлекает бревно, через которое проходят концы свай сквозь специально прорубленные отверстия квадратной формы.

Итак, свайные постройки располагались на заторфованном берегу древнего озера и не были приурочены к минеральным берегам (Кулькова, Савельева 2003). Это своеобразная форма адаптации населения к сложным Ил. 2. Видеофиксация работ на неолитическом поселении Сертея II. Фото Д. Ю. Гук экологическим условиям суббореального времени (Мазуркевич 1998, 2003; Dolukhanov еt al. 2004). Постройки состояли из прямоугольных помостов – жилых платформ описанной конструкции, площадью приблизительно 7,0 4,5 м, прикрепленных к сваям с помощью веревок (фрагменты веревок из корневищ черники часто находят вдавленными в сваи) и поддерживаемые снизу «рогатыми» сваями. Часть свай являлась столбами, служившими основой для стен построек, которые могли быть сделаны из очищенных от боковых ответвлений веток. Последние найдены в большом количестве в культурном слое – как правило, они залегали скоплениями возле рядов свай.

В качестве свай-столбов, большая часть которых служила основой для стен, выбирались стволы деревьев диаметром 8, 9–10, 12, 14, 16, 18 и более 20 см. Сваи-столбы больших диаметров концентрировались в основном

ПОДВОДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СВАЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ КАМЕННОГО ВЕКА СЕРТЕЯ II

по углам настилов, а между ними, по периметру, – спаренные столбы-сваи меньших диаметров. Особенно усиливались подпорками и столбами-сваями участки, где располагались песчаные подсыпки под очаги. В качестве свай в основном использоваллись ель и ясень, реже сосна, вяз, клен, дуб, ива, липа, береза, тополь (Мазуркевич, Колосова 1998). В культурных слоях встречены фрагменты кровельных желобов и плах с боковым упором для устройства полов, балок с гнездами-отверстиями. Жилые платформы окружали мусорные кучи, по периметру которых полукругом фиксируются столбы. Характер мусорных куч свидетельствует о том, что в период накопления они подтапливались, а размывались в более позднее время, когда уровень воды в водоемах повышался и жилые постройки переносились на более сухие и высокие участки местности (Микляев 1971; Мазуркевич 1998].

При датировании построек был использован метод дендрохронологического анализа. Обычные требования, предъявляемые к древесным спилам при дендрохронологическом анализе (Schweingruber 1983), также были приняты во внимание. Во-первых, дендрохронологическое датирование допустимо для образцов древесины одной породы и из территориально и климатически близких регионов. Во-вторых, степень сохранности образца должна быть такой, чтобы не вызвал затруднений распил ствола на цилиндрические фрагменты с последующей шлифовкой поперечного среза для замеров ширины годичных колец под микроскопом, как это принято по традиционной методике. В-третьих, что на практике оказывается наиболее трудно выполнимым, необходимость изучения как можно большего числа образцов для повышения результативности метода. В идеальном случае мы должны были бы сделать спилы со всех имеющихся свай, сравнить их между собой, отобрать те, что хорошо увязываются друг с другом и пригодны для построения дендрохронологической шкалы для этих конструкций (допустим, 60% от общего числа), произвести аналогичную процедуру для другой конструкции, а затем уже, сравнивая эти характерные для каждой конструкции образцы древесины, сделать выводы об их датировке. Однако практика внесла коррективы в указанную процедуру.

Ил. 4. Вид на постройку № 6 поселения Сертея II (подводная съемка). Фото А. Н. Мазуркевича Все обнаруженные сваи были расчищены, координаты нанесены на общий план раскопа, диаметр зафиксирован. Определение породы древесины свай проводилось по признакам микроструктуры древесины в Лаборатории физико-химических исследований Отдела научно-технической экспертизы Государственного Эрмитажа в 1997–2006 гг. для 214 из 334 зафиксированных свай памятника. Распределение древесины по породам: ель (Picea sp.) – 92 сваи, ясень (Fraxinus sp.) – 47, сосна (Pinus sp.) – 15, вяз (Ulmus sp.) – 17, лещина (Corylus sp.) – 9, клен (Acer sp.) – 8, дуб (Quercus sp.) – 7, ольха (Alnus sp.) – 7, ива (Salix sp.) – 4, липа (Tilia sp.) – 3, береза (Betula sp.) – 3, тополь (Populus sp.) – 2. Большая часть свай имеет диаметр 6–8 см (49%), значительная часть – 9–11 см (39%), сваи из опорных точек конструкций 12–28 см (12%) (Мазуркевич, Колосова 1998).

Сохранность фрагментов древесины неолитического поселения в условиях их залегания в сапропеле без доступа воздуха исключительная, с точки зрения возможности увидеть и зафиксировать воочию сохранившиеся конструкции, однако из-за размягчения древесины невозможными оказываются не только поперечный распил фрагмента сваи с последующей шлифовкой без нарушения структуры годичных колец, но и рентгеновская съемка такого образца – рисунок годичных колец не фиксируется на пленке. То, что в состоянии различить человеческий глаз, практически не фиксируется или фиксируется с трудом измерительными приборами. Попытки высушить спил приводят к деформации структуры годичных колец. Высказанная ранее дендрохонологами гипотеза о неизменности относительного прироста годичных колец при естественном высыхании образца (Вихров 1962.

С. 112) позволила допустить возможность многократного обращения к образцам в течение нескольких лет, при условии их хранения во влажной среде. Также были учтены рекомендации по использованию в работе с образцами мелко растертого мела (зубного порошка) и смачиванию высохших объектов водой (Фильрозе, Гладушко 1986).

Наиболее рациональной для данных условий оказалась зачистка острым ножом без шлифовки всей поверхности спила сваи, что позволило отслеживать годичные кольца по всему диаметру, если они перестали быть различимы на выбранном для замера радиусе. Перед измерением образец может быть дополнительно смочен водой для получения более четкого рисунка годичных колец. После измерения образец хранится в полиэтиленовом пакете.

Как правило, при выборе диаметра (радиуса) для замера ширины колец придерживаются одной из следующих методик: замеры по наибольшему и наименьшему диаметрам с усреднением (Douglass 1928), усреднение измерений по направлениям север–юг и восток–запад (Молчанов, Смирнов 1967. С. 32), наиболее длинный радиус определяется как линия максимального роста. Поскольку многолетние исследования Н. В. Ловелиуса показали, что масштаб прироста относительно биологического центра относительно постоянен (Loveluis 1997. С. 27), авторы посчитали возможным производить замеры колец от периферии к центру по линии максимального прироста древесины с отклонениями от этой линии в случаях ложных или выпадающих колец, повреждения структуры образца, а также визуальной неразличимости колец. Количество отобранных для дендрохронологического анализа

ПОДВОДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СВАЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ КАМЕННОГО ВЕКА СЕРТЕЯ II

образцов пришлось ограничить на сегодняшний день двадцатью пятью еловыми сваями. Сваи, отобранные для дендрохронологического анализа, имеют диаметр от 8 до 14,5 см. Средняя ширина годичного кольца колеблется от 0,8 до 2,6 мм. Для того чтобы избежать трудностей обработки данных, хорошо известных каждому дендрохронологу, авторы попытались разработать новый подход, который упростил бы процедуру.

Альтернативный подход был основан не на методах корреляционного анализа, а на теории нечеткой логики (Zadeh 1965). Это позволяет учесть глобальное влияние окружающей среды на образцы. Идея заключается в предварительном преобразовании исходных данных в ряд нечетких оценок роста – переход от количественных переменных к качественным на основе неформальных критериев, используемых экспертами-дендрохронологами. Один из таких методов известен под именем «скелетных графиков» Глока (Glock 1937). Мы определяем года максимального и минимального прироста для образцов, отмечая их как «экстремально большой» и «экстремально низкий», затем года «большого» и «малого» прироста, все остальные определяются как «не меньше предыдущего года» или «не больше предыдущего года». После этой процедуры образец выглядит как на ил. 5. Номера свай отмечены черным цветом, а номера построек – белым. Счет времени идет слева направо. Сравнение легко можно выполнить вручную после определения «характерных» годов максимального и минимального роста, если таковые есть в образце. Опытные исследователи предпочитают ручное сопоставление для принятия окончательного решения, поскольку так они могут принять во внимание специфические особенности каждого отдельного дерева, на которых и основывается наш «портрет» (Hookk, Mazurkevich 2007). Визуальный метод сравнения годичных колец с предыдущими и последующими годами позволяет оценить наличие или отсутствие роста, так называемую тенденцию роста. Если у нас есть возможность замерить ширину годичных колец, то процедура может быть выполнена автоматически (Гук 1996) с использованием треугольной функции принадлежности к 7 нечетким множествам оценок прироста древесины (A – максимальный, B – очень большой, C – большой, D – средний, E – маленький, F – очень маленький, G – практически нулевой):

G(x) = (mx – 2 – xi)/, F(x) = xi/, A(x) = B(x) = C(x) = D(x) = E(x) = 0;

F(x) = –(xi – mx + )/, E(x) = (xi – mx + 2)/, A(x) = B(x) = C(x) = D(x) = G(x) = 0;

E(x) = (mx – xi)/, D(x) = (xi – mx + )/, A(x) = B(x) = C(x) = F(x) = G(x) = 0;

D(x) = (mx + – xi)/, C(x) = (xi – mx)/, A(x) = B(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

C(x) = (mx + 2 – xi)/, B(x) = (xi – mx – )/, A(x) = D(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

B(x) = (mx + 3 – xi)/, A(x) = (xi – mx – 2)/, C(x) = D(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

для xi mx –3 G = 1, A(x) = B(x) = C(x) = D(x) = E(x) = F(x) = 0;

для xi = mx – 2 F = 1, A(x) = B(x) = C(x) = D(x) = E(x) = G(x) = 0;

для xi = mx – E = 1, A(x) = B(x) = C(x) = D(x) = F(x) = G(x) = 0;

для xi = mx D = 1, A(x) = B(x) = C(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

для xi = mx + C = 1, A(x) = B(x) = D(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

для xi = mx + 2 B = 1, A(x) = C(x) = D(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

для xi mx + 3 A = 1, B(x) = C(x) = D(x) = E(x) = F(x) = G(x) = 0;

где mx – математическое ожидание для x, – среднеквадратичное отклонение для mx.

Ряды исходных данных xi и xj заменяются матрицей оценок M со значениями степеней принадлежности mi,l и mj,l, где i, j = [1;N] и l = [1;p], N – число лет в интервале перекрытия образцов, и p – число нечетких множеств. Степень принадлежности A(x) выражает степень принадлежности элемента x к нечеткому множеству A.

Ил. 5. Плавающая дендрошкала для неолитического поселения Сертея II Значение 0 означает, что x не принадлежит нечеткому множеству; значение 1 означает, что x принадлежит нечеткому множеству на 100%. Значения в интервале от 0 до 1 характеризуют элементы нечеткого множества, которые принадлежат ему только частично. В любом случае элементы матрицы решений определяют ненулевое сходство по принадлежности к одному нечеткому множеству на каждом сдвиге серий годичных колец:

и затем – принадлежность к объединению нечетких множеств:

Характеристическая функция представляет собой суммарную оценку, а степень сходства учитывает не только сходство данных, так называемую функцию качества, но и длину интервала, на котором это значение получено:

где k – номер сдвига и n – число перекрывающихся колец из двух образцов для этого сдвига. В случае с корреляционными методами мы можем получить несколько максимумов функции, в случае применения нечеткой логики – либо решение есть, и оно одно, либо его нет.

ПОДВОДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СВАЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ КАМЕННОГО ВЕКА СЕРТЕЯ II

Ил. 6. Хронология построек неолитического поселения Сертея II по данным дендрохронологического Датирование единичных образцов с небольшим числом колец остается всегда спорным, хотя известны случаи датирования слоев раскопа по достаточно коротким сериям колец (Coma 1982; Schmidt 1987). Когда есть возможность так или иначе синхронизировать друг относительно друга какую-либо пару образцов, интерпретация полученного результата может считаться корректной при наличии подтверждающих ее датировок и данных, полученных другими естественнонаучными методами. Имеющиеся 23 радиоуглеродные даты для 12 образцов древесины позволили сформулировать гипотезу о последовательности возведения построек. Радиоуглеродные даты были взяты для всего спила целиком, для 10–20 внешних колец, а также для внутренних колец. Жирными цифрами отмечены на рисунке номера свай (ил. 6), образцы из которых составили общую радиоуглеродную датировку постройки.

Первая постройка – № 4, относящаяся к позднему этапу усвятской культуры, появляется в первой половине 3 тысячелетия до н. э. Распределение радиоуглеродных дат показывает длительный период активности на этом месте. Возможно, поселение было перенесено на 350 м к востоку. Затем появляется постройка № 1, что соответствует абсолютной дате 2304 ± 113 до н. э. 5 лет спустя начата новая постройка – № 3 (2295 ± 123 до н. э.). В то же самое время (2372 ± 82 до н. э.) постройка № 2 была начата или реконструирована. 17 лет спустя была проведена реконструкция постройки № 1, и 5 лет спустя – реконструкция постройки № 2. Одновременно постройка № 1 была расширена, так что мы обозначили эту часть № 6 (2219 ± 184 до н. э.). Постройка № 6 существовала длительное время и подвергалась ремонту каждые пять лет. Было чрезвычайно интересно отметить, что период между ремонтными работами составляет около 5 лет. Самая поздняя постройка № 5 относится к северо-белорусской культуре 2 тысячелетия до н. э.

Можно предположить проживание на данной территории небольшого социума, возводившего последовательно и/или реконструировавшего по мере необходимости на одном и том же месте постройки № 1–3, 6. Интересно, что только во второй половине 3 тысячелетия до н. э. на поселениях отмечается существование нескольких синхронных построек, что может свидетельствовать об увеличении населения и коллективов. Вполне возможно, что это связано с распространением среди строителей свайных поселений навыков земледелия и скотоводства, которые были впервые зафиксированы на материалах п. Сертея II и Усвяты IV (Мазуркевич 2003; Dolukhanov еt al. 2004).

Предварительные результаты показывают, что комплексный анализ данных, включающих даты по 14C для некоторых образцов древесины, делает возможным построение плавающей дендрошкалы, относительное соотнесение дендрошкалы с абсолютными датами, хронологическую идентификацию археологического материала, даже если различия в технологии и орнаментации керамики незначительны. Кроме того, метод позволяет подтвердить также и данные радиоуглеродного анализа и анализа керамики.

Дендрохронологический анализ образцов древесины из неолитических торфяниковых поселений на северо-западе восточноевропейской равнины поводился при полном отсутствии каких-либо построенных ранее дендрошкал для данного региона этой эпохи, что сузило задачу до построения локальной плавающей дендрошкалы конкретного памятника. Общая длина плавающей шкалы равна 77 годам. 21 древесный образец и 23 радиоуглеродные даты подтверждают нашу гипотезу. Число образцов может показаться не столь впечатляющим, если не принимать во внимание факт необходимости работы аквалангистов для получения каждого из этих образцов при подводных археологических раскопках.

Финансирование мультидисциплинарных исследований осуществляется при поддержке Программы Министерства Иностранных дел Франции (проект ECO-NET №16333YJ); Европейской Комиссии (проект FP6-NESTРГНФ-07-01-90106а/Б.

ЛИТЕРАТУРА

Вихров, Колчин 1962 – Вихров В. Е., Колчин Б. А. Основы и метод дендрохронологии // СА. 1962. [№] 1.

Гук 1996 – Гук Д. Ю. Методика дендрохронологического анализа: новый подход // Информационные технологии в моделировании и управлении. 1996.

Гук, Зайцева, Мазуркевич 2003 – Гук Д. Ю., Зайцева Г. И., Мазуркевич А. Н. Радиоуглеродное датирование и перспективы дендрохронологического анализа неолитических памятников Ловатско-Двинского междуречья // Древности Подвинья:

исторический аспект. СПб., 2003.

Кулькова, Савельева 2003 – Кулькова М. А., Савельева Л. А. Восстановление палеоклиматических условий голоцена в районе заболоченных озер в долине реки Сертейки в Велижском районе Смоленской области // Древности Подвинья: исторический аспект. СПб., 2003.

Мазуркевич 1998 – Мазуркевич А. Н. О происхождении усвятской культуры среднего неолита // Проблемы археологии. СПб., Мазуркевич 2003 – Мазуркевич А. Н. Первые свидетельства проявления производящего хозяйства на Северо-Западе России // Пушкаревский сборник. СПб., 2003. Вып. II.

Мазуркевич, Колосова 1998 – Мазуркевич А. Н., Колосова М. И. Идентификация деревянных предметов по признакам анатомического строения древесины из неолитических торфяниковых памятников Ловатско-Двинского междуречья // Поселение, среда, социум: Материалы тематической конференции. СПб., 1998.

Микляев 1971 – Микляев А. М. Неолитическое свайное поселение на Усвятском озере // АСГЭ. № 11. СПб., 1971.

Молчанов, Смирнов 1967 – Молчанов А. А., Смирнов В. В. Методика изучения прироста древесных растений. М., 1967.

Фильрозе, Гладушко 1986 – Фильрозе Е. М., Гладушко Г. М. Способ проявления границ и структуры годичных слоев. Дендрохронология и климатология. М., 1986.

Coma 1982 – Coma E. Alte secvente dendrocronologice din asezarea neolitica de la Radovanu // SCIVA. [Vol.] 33. [N] 2.

Dolukhanov et al. 2004 – Dolukhanov P., Shukurov A., Arslanov K., Mazurkevich A. N., Savel’eva L. A., Dzinoridze E. N., Kulkova M. A., Zaitseva G. I. The Holocene Environment and Transition to Agriculture in Boreal Russia (Serteya Valley Case Study) // Internet Archaeology – 17 (http://intarch.ac.uk/journal/issue 17). 2004.

Douglass 1928 – Douglass A. E. Climatic Cycles and Tree Growth II // Carnegie Institute Publication. 1928. [N] 289. Vol. 2.

Hookk, Mazurkevich 2007 – Hookk D. Yu., Mazurkevich A. N. Fuzzy logic and Neolithic wood // Small samples – big objects. Mnich, Glock 1937 – Glock W. S. Principles and methods of tree-ring analysis // Carnegie Institution of Washington Publication. 1937.

Lovelius 1997 – Lovelius N. V. Dendoindication of natural processes and anthropogenic inuences. St. Petersburg, 1997.

Schmidt 1987 – Schmidt B. Dendrochronologie und Ur- und Frhgeschichte. Habilitation thesis. Kln, 1987.

Schweingruber 1983 – Schweingruber F. H. Der Jahrring. Standort, Methodik, Zeit und Klima in der Dendrochronologie. Bern;

Stuttgart, 1983.

Zadeh 1965 – Zadeh L. A. Fuzzy sets // Information and Control. 1965. [N] 8.

ЧЕМУРЧЕКСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

Появление и развитие чемурчекского культурного феномена на Рудном и Монгольском Алтае и в Северной Джунгарии, ознаменовавшего собой культурную трансформацию Саяно-Алтая как следствие вторжения мигрантов – носителей традиций коридорных гробниц из Западной Европы (Франции) в середине 3 тысячелетия до н. э., требует фундаментального междисциплинарного исследования силами всех алтайских государств – Китая, России, Монголии, Казахстана, а также европейских ученых.

В связи с этим вызывает глубокое огорчение, что мои статьи (Kovalev 1999; 2000), в которых впервые атрибутирована и датирована эта общность, сделан вывод о ее западноевропейском происхождении и о ее роли в формировании раннескифской статуарной традиции, мало известны российским исследователям. Кроме того, текст германской статьи 2000 г. был переделан без ведома автора: исключена преамбула, заменены подписи к рисункам, искажены либо опущены наименования и нумерация многих памятников (что вызвало еще большую путаницу, чем та, которую устроили китайские исследователи), исключена треть таблиц, а часть рисунков дана в отвергнутом автором первоначальном варианте, в переводе имеются грубые ошибки (типа «афанасьевская культура XIII–XII вв. до н. э.»); по непонятным причинам искажено даже название чемурчека – вместо китайской транскрипции Qiemuerqieke дано “Xemirxek”, что в резюме на руском обратно переведено как «ксемирксекская» культура!

К сожалению, русскоязычный вариант моей статьи, подготовленный зимой 1999 г. и переданный для публикации в Кемеровский госуниверситет, так и не увидел свет, поскольку готовившийся там сборник не был опубликован.

Сегодня представляется целесообразным представить публикацию этого труда с минимальными комментариями, сопроводив ее текстом обзорной статьи по итогам наших исследований чемурчека за прошедшие восемь лет.

Среди исследованных на севере Синьцзяна каменных изваяний есть несколько десятков экземпляров, которые резко отличаются от тюркских каменных баб, оленных камней и имеют характерные черты как раннескифских статуарных памятников, так и энеолитических изваяний Причерноморья и Предкавказья. Множество таких изваяний было открыто в 1961 г. совместной экспедицией музея Синцзян-Уйгурского автономного района и поискового отряда уезда Алтай во время разведки в юго-западных предгорьях Алтайских гор, между руслом Черного Иртыша и подножием гор от уездного центра Алтай до уездного центра Хабахэ (Habahe) (Каба). Часть этих памятников была описана в статье, опубликованной в 1962 г. (Ли Чжэн 1962; 1983) (ил. 1, 3).

К сожалению, чудовищное качество рисунков, фотографий и неясность описаний этих предметов существенно затрудняли их детальное исследование. В последние годы усилиями сотрудников Синьцзян-Уйгурского музея в Урумчи и музея в окружном центре городе Алтай были проведены масштабные разведки статуарных памятников в предгорьях Алтая, результатом чего явился ряд публикаций качественных фотографий изваяний и описаний связанных с ними погребальных сооружений. В последних китайских публикациях такие изваяния однозначно датируются эпохой поздней бронзы (1200–700 лет до н. э.) (Ван Линьшань, Ван Бо, 1996. С. 92–93; Ван Бо 1996.

С. 274–276; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 205–215). Однако многими исследователями все изваяния из юго-западных предгорьев Алтая относились к тюркскому (Debaine-Francfort. 1989. P. 197–198), в лучшем случае – отчасти к скифо-сарматскому (Чэнь Гэ 1995. S. 38) времени. В российской литературе «изваяния из Кэрмуци», известные по публикации 1962 г., датировались тюркским временем (Литвинский 1995. С. 299–300). Ю. С. Худяков относит изваяния к тому же периоду; правда, поскольку он располагал несравненно более качественными фотографиями из альбома 1996 г., его внимание привлекло композиционное и стилистическое отличие этих памятников от «других видов каменных изваяний» Центральной Азии (Худяков 1998. С. 218). А. В. Варенов предположил, что одно из иртышских изваяний – из урочища Актубай (волость Чемурчек, уезд Алтай) – является переиспользованной в скифское или древнетюркское время стелой эпохи бронзы. К древнейшему пласту изображений на этом памятнике он отнес фигуры быков с направленными вперед изогнутыми рогами. В то же время древнетюркская атрибуция остальных стел не вызвала возражений исследователя (Варенов 1998. С. 60, 68).

Основанием для отнесения указанных изваяний к эпохе бронзы для Ван Бо и Ван Линьшаня стала только их планиграфическая связь с погребальными сооружениями – каменными ящиками в прямоугольных оградах. Некоторые из памятников этого вида были раскопаны в волости Кэрмуци (Keermuqi) (ныне Чемурчек (Qiemurqiek)) в 1963 г. и дали ранний материал (см. ниже). Нельзя было считать достаточной такую аргументацию. Ведь ни рисунков, ни фотографий антропоморфных стел, установленных у раскопанных могил эпохи бронзы, опубликовано не было. Для датировки не привлекались стилистические особенности изваяний и типы изображенных на них предметов. Нумерация памятников в различных изданиях не совпадала, точные планиграфические привязки отсутствовали. Для того чтобы прояснить ситуацию, мною была предпринята поездка в округ Алтай, где 3–4 мая 1998 г. мне удалось осмотреть местоположение раскопанных в 1963 г. погребальных сооружений и соседствующих с ними памятников. В те же дни мне посчастливилось ознакомиться с находками из «могильника Кэрмуци», хранящимися в Урумчи и городе Алтай (благодарю Научно-исследовательский институт культурного наследия и археологии Синьцзяна и лично профессора Идриса Абдурусула (Idris Abdurusul) и профессора Люй Эньго (Liu Enguo) за оказанную ими бесценную помощь в этой поездке, а также профессора Ван Бо за любезно предоставленную информацию). Основные итоги предварительного исследования каменных изваяний Черного Иртыша были доложены на Международной конференции, посвященной 100-летию М. И. Артамонова в начале декабря 1998 г.

(Ковалев 1998). Ниже приводится краткое изложение сведений о ранних статуарных памятниках юго-западного Алтая (все прорисовки изваяний выполнены Е. Ковалевой).

Приблизительно в одном километре к западу от селения Кайнарл (Kayinarl) волости Чемурчек (бывший 2-й отряд коммуны Кэрмуци) уезда Алтай, в долине реки Чемурчек (Кэрмуци), находится прямоугольная каменная ограда, ориентированная длинной осью по линии запад-юго-запад–восток-северо-восток, размерами с севера на юг около 30 м, с запада на восток – около 60 м (ил. 3, 1). Ограда сооружена из каменных плит толщиной до 20 см, длиной 1–1,5 м, установленных на ребро и выступающих над поверхностью земли на 30 см. Внутри ограды по всей площади прослеживается земляная насыпь высотой примерно до 70 см, в центральной части – выступающие на поверхность насыпи края каменного ящика (видимо, впускного), размерами в плане около 2 2 м, ориентированного сторонами по сторонам света, сложенного из необработанных плит. С юго-запада от ящика на поверхности насыпи лежит валун размерами примерно до 1 1 1 м, сплошь покрытый чашевидными углублениями (фото 2).

Форма и размеры сооружения совпадают с описанием ограды, осмотренной во время разведки 1961 г., у которой установлены изваяния Кэрмуци 6-9 (Ли Чжэн 1962. С. 105). По нумерации Ван Бо и Ван Линьшаня (опубликовавшими приведенный план и фотографии сооружения) это могильное сооружение Кайнарл 1 (Ван Бо 1996. С. 275; Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 34, 46, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 52–53). Осмотрено автором настоящей статьи.

Вдоль восточной стенки ограды, примерно в 1 м от нее, в ряд установлены пять каменных изваяний (№ 1– с юга на север) лицом на восток (ил. 3, 1; фото 1).

Изваяние 1 представляет полуфигуру обнаженного мужчины. Высота 1,7 м. В сечении овальное, плавно сужается кверху. Туловище подпрямоугольное. Контур головы, плавно расширяясь, переходит в шейную часть и далее к плечам. Лицо рельефно выделено, сверху окаймлено валиком, на щеках высоким рельефом показаны треугольные щитки, сзади, на затылке, выделен край головного убора или прически. Можно сделать предположение о том, что таким образом изображен шлем с башлыком. Брови и нос показаны одной выпуклой биволютной фигурой, зрачки – выпуклыми кружками. Контур глаз не прослеживается. Рельефом показаны серповидные усы.

Овальным углублением – рот. Выделен выпуклый подбородок с желобком посередине. На плечах висит плоская гривна с изгибом в центре (изображена только на лицевой стороне). Ниже рельефно моделированы мышцы груди. На спине рельефом показаны лопатки (ил. 4; фото 3). (Мною была проведена фотосъемка изваяния с востока и запада, фотографии (только с лицевой стороны) и описания см. также: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 34, 82;

Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 52–53. № 157).

Изваяние 3 имеет в высоту около 1,7 м (наклонено), выполнено в форме плоской скульптуры из камня подквадратного сечения с закругленной верхней частью. На плоской передней грани высоким рельефом изображен тонкий кольцевой валик, окаймляющий лицо. Внутри этого кольца моделировано плоское овальное лицо, поверхность которого несколько углублена. В верхней части лицо смыкается с валиком. Вероятно, таким образом был изображен шлем с башлыком. Нос показан прямоугольным горизонтальным выступом, так же моделированы и глаза. Выпуклым валиком изображены дугообразные усы, ниже – подпрямоугольным углублением рот, от которого к подбородку идут два вертикальных желобка. Верхняя и правая часть головы отбита, что не позволяет установить форму выпуклых бровей, которые, видимо, смыкаются с валиком. На щеках слабо прочитывается конЧЕМУРЧЕКСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (СТАТЬЯ 1999 ГОДА) тур рельефных треугольников, как на изваянии 1. Ниже на передней грани показана гривна округлого сечения.

С этого уровня начинаются рельефные изображения рук, сложенных на груди и животе, правая под левой. В правой руке зажат стержень, оканчивающийся снизу округлым крючком, показанный высоким рельефом. От кисти правой руки идут две тонкие расходящиеся прочерченные линии, соединенные на другом конце между собой более широкой линией. К углу образовавшегося треугольника примыкает фигура быка с тонкой мордой, дважды изогнутыми рогами, хвостом с кисточкой на конце, выполненная в технике контррельефа.

Ухо быка, показанное контуром, имеет спереди прямой обрез, сзади – округлый (ил. 5, 1, 3; фото 4). (Мною были сделаны фотографии лицевой грани изваяния, фотографию и описание см. также: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 34, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 116, 194. № 298.) Данную композицию можно интерпретировать как изображение упряжки быков, которой правит субъект, представленный изваянием. Зажатая в кулаке правой руки палочка – не что иное, как «стимул» для управления упряжкой. Аналогичная композиция представлена на петроглифе, обнаруженном буквально в 20 км от селения Кайнарл, в долине реки Кэланьхэ (Kelanhe) (Кран), выше города Алтай (местонахождение Утубулак) (ил. 10, 1) (Чжао Янфэн 1987. С. 91; Су Бэйхай 1994. С. 534; Худяков 1995. С. 121–122).

Изваяние 2 совершенно аналогично описываемому далее изваянию у погребального сооружения 2 могильника Кайнарл 2 (курган Кэрмуци 2 по нумерации И Маньбая). Изваяния 4, 5 также подобны ему, однако контур груди здесь показан в виде двух свисающих треугольников, отсутствуют изображения усов. На лице изваяния показаны выпуклые треугольники на щеках. (Фотографии и описания см.: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 34, 82;

Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 53, 163. № 156, 158, 159.) На северной окраине селения Кайнарл (бывший 2 отряд коммуны Кэрмуци) мною было осмотрено могильное сооружение 2 могильника Кайнарл 2 (по нумерации Ван Бо и Ван Линьшаня (Ван Бо, Ван Линьшань 1996.

С. 35, 82). Оно представляет собой прямоугольную ограду, аналогичную вышеописанной, ориентированную длинной осью по линии восток–запад, по моим измерениям размерами около 27 18 м, в западной части которой находится раскопанный (видимо, в 1963 г.) каменный ящик размерами около 2 2,9 м, глубиной (на сегодняшний день) не менее 1,5 м, каждая из трех стенок которого (четвертая отсутствует) сложена из одной плиты толщиной около 15 см. Плиты подтесаны и выведены заподлицо древней дневной поверхности. Ящик ориентирован длинной осью по линии север–юг. В 2 м к востоку от середины восточной стенки ограды установлено каменное изваяние, нижняя часть которого осталась врытой в землю, а отломленная верхняя часть лежит рядом. Похоже, что средняя часть камня отсутствует. Судя по размерам, ориентации и местоположению ограды, это не что иное, как раскопанное в 1963 г. «могильное сооружение 2 могильника Кэрмуци». В статье, посвященной публикации материалов этих раскопок, говорится о том, что рядом с сооружением 2 находится упавшее каменное изваяние, в таблице приводятся размеры ограды (18,8 27,5 м), ящика (2 2,9 1,78 м), ориентация ящика – северо-северо-восток. Правда, таблица говорит о том, что ограда ориентирована по линии север–юг, однако в приведенном здесь же плане она изображена с ориентацией с запада на восток, с каменным изваянием с восточной стороны (И Маньбай, Ван Минчжэ 1981. С. 23, 26, 28) (см. ил. 2). Идентификация сооружения Кайнарл 2 с курганом могильника Кэрмуци имеет принципиальное значение, поскольку позволяет связать с конкретным каменным изваянием инвентарь раскопанного в 1963 г. погребения (см. ниже).

Сохранившаяся часть изваяния имеет длину около 1,4 м, в разрезе – овальную форму, толщиной около 50 см. Изваяние плавно сужается кверху, имея небольшие уступы на уровне плеч, верхняя грань округлая. На лицевой грани изображен кольцевой валик, окружающий уплощенное лицо. На лице высоким рельефом показаны нос и брови в виде единой биволютообразной фигуры, зрачки в виде колечек, серповидные усы, а также губы в виде кружка вокруг ямки, изображающей рот. Под лицом, «на шее», на лицевой грани высоким рельефом показана дугообразная линия, от которой отходят треугольные шевроны. Возможно, таким образом изображен шлем с башлыком, передний нижний край которого украшен. На плечах спереди показана выпуклая тонкая гривна округлого сечения, под ней, уступом, – нижний контур грудных мышц. На груди, левой щеке и правом виске изваяния выбиты 13 хорошо заглаженных чашевидных углублений (ил. 5, 2). (Мною был сделан эстампаж лицевой грани изваяния; фотографии и описания см. также: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 35, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 65, 168. № 183.) Приблизительно в трехстах метрах к северо-западу от селения Кайнарл находится еще одна осмотренная мною прямоугольная ограда, сложенная из валунов (в один ряд) размерами до 70 70 70 см, ориентированная сторонами по сторонам света, размерами с запада на восток около 15 м, с юга на север – около 14 м. Насыпь не прослеживается. В двух метрах от середины восточной стенки ограды лицом на восток установлено каменное изваяние высотой 0,75 м. Согласно полевой документации Ван Линьшаня и Ван Бо, это изваяние 1 из могильника 2 у казахского поселка Кайнарл (бывший 2-й отряд коммуны Кэрмуци, см. план на ил. 2) (Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 35, 82). По нумерации Ли Чжэна это каменное изваяние 2 из Кэрмуци (Ли Чжэн 1962. С. 103. Рис. 6).

Изваяние выполнено в форме плоской скульптуры. Полуфигура. В сечении плавно сужается кверху. Туловище подпрямоугольное, несколько расширяется к плечам. Дисковидная голова утоплена в печи до уровня рта. Лицо плоское. Рот показан округлой выемкой. Прямоугольный контур носа намечен неглубокой выбитой линией, так же показаны сходящиеся над переносицей брови. Зрачки показаны в виде округлых ямок. Лицо окаймлено кольцевым уплощенным валиком, утолщающимся слева и справа. На плечах висит одновитковая гривна округлого сечения, показанная высоким рельефом. Гривна плавно расширяется к середине, где имеет подтреугольный выступ, в сечении вогнутый. Рельефно подчеркнута мусукулатура груди. На спине углублением показана линия позвоночного столба и выделен верхний контур лопаток. На груди – три заполированных «чашевидных» углубления. В публикации 1962 г. указывается, что на изваянии имеются также «гравированные изображения», которые при осмотре выявить не удалось (ил. 6, 2). (Мною была проведена фотосъемка и эстампаж изображений; фотографии и описания изваяния см. также: Ли Чжэн 1962. С. 103. Рис. 6; Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 35, 47, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 60, 166. № 172.) Еще одно погребальное сооружение, частично разрушенное современным кладбищем, было осмотрено мною на правом берегу реки Чемурчек (Кэрмуци), примерно в 1,5 км выше селения Кекешмулаокемчи (Kekeshemulaokemqi) (бывший 1-й отряд коммуны Кэрмуци). Здесь еще прослеживаются остатки сложенной из обломков плитняка крупной прямоугольной ограды, ориентированной сторонами по сторонам света, шириной с севера на юг не менее 10 м, внутри которой находится разграбленный каменный ящик, ориентированный длинной осью по линии север–юг, размерами в плане 1,90 1,65 м, глубиной около 1,4 м, сложенного из четырех плит толщиной 15–20 см, которые были подтесаны и плотно пригнаны друг к другу. Ящик находится примерно в шести метрах от восточной стенки ограды, а строго на восток от середины стенки ящика, в трех метрах от ограды лицом на восток установлено каменное изваяние высотой 2,75 м, толщиной около 30 см. Это изваяние было осмотрено экспедицией 1961 г. и описывается под номером Кэрмуци 13 (Ли Чжэн 1962. С. 105).

Изваяние выполнено в форме плоской скульптуры. Сечение камня овальное. Лицевая грань расширяется кверху, голова и шея отделены уступом на уровне плеч. Выступ, изображающий голову, уплощен, шея показана небольшими выемками слева и справа. Углубленную плоскость «лица» окаймляет округлый валик, внутри него прослеживаются контуры каких-то выпуклых изображений (рот, усы, треугольники ?). На лицевой части высоким рельефом показана лежащая на плечах гривна округлого сечения. Поверхность изваяния сильно выветрена, однако в нижней части можно проследить следы углубленных изображений. На расстоянии метра к югу от этой фигуры в землю вкопан еще один плоский каменный столб высотой около 70 см (ил. 6, 1). (Мною была проведена фотосъемка изваяния и сооружения; фотографию и описание сооружения см. также: Ли Чжэн 1962. С. 105.

Рис. 3, 4.) Поваленное каменное изваяние того же типа, что и вышеописанные, длиной 3,1 м, выполненное в форме плоской скульптуры, обнаружено в «могильнике» Уцюбулак (Wuqiubulak) в соседнем с уездом Алтай уезде Бурчун (Burqin). О форме связанных с ним погребальных сооружений не сообщается.

Судя по фотографии, приведенной в книге Ван Линьшаня и Ван Бо, лицевая грань изваяния прямоугольная, у плеч образованы небольшие уступы, «шея» сужена, верхняя часть приострена. Уплощенное лицо окружено округлым валиком, нос и брови изображены в виде выпуклой биволютной фигуры, зрачки – в виде выпуклых дисков, или кружков, губы – в виде овального валика. Можно предположить, что на голове изображен шлем (башлык) с заостренным верхом. На плечах – выпуклая гривна округлого сечения, от которой спускаются вниз треугольные шевроны. Подчеркнут нижний контур выпуклой груди. От плеч спускаются тонкие руки, показанные рельефом.

Левая рука положена на «грудь», правая – на «живот», в ней зажат стержень с крючком на конце, который, как мы видели выше, можно интерпретировать как «стимул», «стрекало» для управления бычьей упряжкой (ил. 6, 3). (Фотографию и описание см.: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 37, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 71, 171. № 196.) Еще одно сходное по изобразительной манере изваяние высотой 2,15 м было осмотрено мной на западной окраине селения Кекешмулаокемчи (бывший 1-й отряд коммуны Кэрмуци). Это плоская скульптура. Подтрапециевидное туловище сужается плавным уступом в районе плеч, шея не выделена, контур головы, плавно расширяясь, переходит в контур плеч. Лицо окружает овальный выпуклый валик, сверху сливающийся с линией бровей, от которой отходит выпуклый нос. На плечах выпуклая узкая гривна округлого сечения, к ней подвешен крупный дугообразный предмет. Изваяние установлено лицом на восток, а за ним выкопана с запада на восток траншея глубиной около 1 м, шириной около 3 м, длиной около 10 м. Если это следы грабительских раскопок, то они указывают на примерную форму и величину ограды (ил. 7, 4). (Мною была проведена фотосъемка изваяния; фотографию и описание см. также: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 35, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 63, 168. № 180.) Ограда из крупных валунов размерами до 1 1 1 м, ориентированная сторонами по сторонам света, была осмотрена мной в урочище Канатас (Kanatas), в долине реки Чемурчек, на северной обочине дороги из Алтая в Бурчун (Burqin). Размеры ограды – приблизительно 25 25 м, она окружает земляную насыпь высотой примерно

ЧЕМУРЧЕКСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (СТАТЬЯ 1999 ГОДА)

1,3 м. С востока от середины восточной стенки ограды лицом на восток расположены два каменных изваяния, из массивных (толщиной около 70 см) глыб в ряд, с севера на юг. Обработаны только передние грани. На южном изваянии (№ 1 по Ван Линьшаню и Ван Бо) передняя грань уплощена, на ней нанесено изображение округлого лица, поверхность которого углублена. На лице выпуклым выступом показан нос, переходящий в контур бровей, смыкающихся с краем лица. Зрачки показаны дисковидными выпуклостями. Валиком изображены усы, овальным углублением – нос. С левой стороны изображен составной лук, окаймленный хорошо заглаженным широким желобком. С правой стороны на передней грани имеются три чашевидных углубления. Передняя грань северного изваяния (№ 2 по Ван Линьшаню и Ван Бо) не обработана. На ней нанесено изображение уплощенного лица, на котором рельефно выделен нос, переходящий в брови, выпуклинами показаны зрачки, высоким рельефом – губы.

Под контуром лица двумя широким желобками показан контур округлой гривны или пекторали (ил. 7, 1, 2;

фото 5, 6). (Мною проведена фотофиксация изваяний и могильного сооружения; фотографии и описания см. также: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 38, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 62, 167. № 177, 178.) С двумя огромными каменными ящиками размерами 3,5 2 м из гранитных и гнейсовых плит, ориентированными, судя по публикации 1962 г., длинной осью по линии север–юг, связано каменное изваяние из урочища Актубай (Aketubay) в волости Чемурчек уезда Алтай (по данным разведки 1961 г. это изваяние Кэрмуци № 1).

Изваяние возвышается над землей на 1,9 м (по Ван Минчжэ) или на 2,3 м (по Ван Линьшаню и Ван Бо).

Выполнено в форме плоской скульптуры. Полуфигура. Туловище подтрапециевидное, плавно расширяется к плечам. Голова рельефно выделена, лицо уплощено (подверглось разрушению), в верхней части лица видны глазные впадины или контур бровей. Контур головы, расширяясь плавным изгибом, переходит в шейную часть и далее к плечам, что может говорить об изображении башлыка. На плечах висит одновитковая гривна прямоугольного сечения, выделенная высоким рельефом. Руки, возможно, показаны в плечевой части контуром, рассеченным поперечными линиями. Ниже шеи лицевая поверхность стелы уплощена, в районе живота выбиты два изображения быков с рогами, направленными вперед. Верхнее изображение – контурное, нижнее скорее всего представляет собой горельеф. Передняя грань туловища антропоморфа покрыта округлыми ямками (ил. 8). (Фотографию и описания см.: Ли Чжэн 1961. С. 105. Рис. 5; Ван Минчжэ 1987. С. 122. Рис. 5 (фото); Ван Бо 1995. С. 250.

Рис. 9, 4; Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 43, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 64, 168. № 181).

На юго-западной оконечности села Кекешмулаокемчи (бывший 1-й отряд коммуны Кэрмуци) мною был осмотрен могильник, состоящий не менее чем из пяти установленных в ряд с севера на юг каменных ящиков размерами около 2,5 1,5 м из грубых необработанных плит, выступающих над поверхностью земли на высоту до 20 см, ориентированных длинной осью по линии восток–запад. В 6 м к западу от ряда этих ящиков на обочине дороги установлено лицом на восток каменное изваяние Кекешмулаокемчи № 2 (по нумерации Ван Линьшаня и Ван Бо). Весьма вероятно, что это изваяние было связано с тем же могильником, будучи установлено у каменного ящика, уничтоженного дорогой.

Изваяние создано из округлого валуна, сужающегося в верхней части. Обработана только передняя грань.

Лицо окаймлено округлым валиком. Нос и брови изображены единой выпуклой биволютной фигурой, зрачки – выпуклыми кружками, широким валиком показаны дугообразные усы, дугобразным желобком – рот. Контур головы, плавно расширяясь, переходит в контур туловища. На плечах изображена выпуклая гривна округлого сечения. Рельефно подчеркнут нижний контур мышц груди. Рельефно выделены также руки, держащие составной лук (ил. 9, 3). (Фотографии и описание см. также: Ван Минчжэ 1987. С. 123. Рис. 8; Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 35, 82; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 60, 166. № 173.) С каменными ящиками из необработанного плитняка, выступающими над поверхностью земли не менее чем на 30 см, размерами, судя по фотографии, до 2 3 м, ориентированными в широтном направлении и установленными в один ряд с юга на север, связано изваяние из Актаму (Aktamu) (уезд Алтай), опубликованное Ван Линьшанем и Ван Бо. Изваяние стоит непосредственно у восточной стенки одного из ящиков, лицом на восток.

Оно представляет собой каменный столб подквадратного сечения, верхняя часть которого закруглена. На уровне плеч устроен уступ. В верхней части изображен округлый валик, вогнутый сверху, обозначающий слитно линию бровей и контур лица. Зрачки и рот показаны в виде ямок. Контур носа изображен неглубокой выбитой линией, оканчивающейся у зрачков. На щеках – по выпуклому кружку (ил. 9, 2). (Фотографию и описание см.: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 40, 83; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 64, 168. № 182.) С округлыми каменными насыпями якобы связаны, по свидетельству Ли Чжэна и Ван Бо (Ли Чжэн 1962.

С. 106; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 191), изваяния могильника Бошубо (Boshwubo) в уезде Хабахэ (Habahe) (Каба). Судя по обобщенному описанию таких сооружений в статье 1962 г., насыпи имеют диаметр около 4–5 м и окружены каменной оградой. Однако ни описания, ни чертежей конкретных сооружений могильника не приводится, а на фотографиях изображены изваяния, явно перемещенные со своего первоначального местоположения. Известны фотографии двух изваяний. Изваяние Бошубо № 1 (по Ван Линьшаню и Ван Бо) (или Бошубо № 2 по Ли Чжэну) представляет собой полуфигуру. Высота 2 м, ширина 0,66 м. Выполнено в технике плоской скульптуры.

Дисковидная голова утоплена в плечи. В верхней части лица можно проследить изображения глазных впадин. На покатых плечах рельефом показана гривна, по поверхности которой нанесены поперечные насечки. Руки показаны рельефом, причем начинаются они на боковых гранях, а ниже локтей продолжаются на передней. Левая рука согнута в локте, ее широко раскрытая ладонь лежит на груди. Правая рука показана ниже левой, ее так же раскрытая ладонь лежит на животе. В целом аналогично приводимому ниже изваянию Бошубо № 2 (по Ван Линьшаню и Ван Бо). (Фотографию и описание см.: Ли Чжэн 1962. С. 106. Рис. 6; Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 39, 83; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 73, 171. № 200.) Изваяние Бошубо № 2 (по Ван Линьшаню и Ван Бо), судя по фотографии, использовано при современном строительстве. Оно имеет общую длину около 1,4 м, заостренный нижний конец. До уровня плеч изваяние представляет собой четырехгранный столб. Дисковидная голова утоплена в плечи до уровня рта. На лице проработаны глазные впадины, прямоугольный выступ носа, выпуклые подковообразные усы, а также ямка на месте рта.

На плечах висит выпуклая гривна округлого сечения, причем в отличие от вышеописанных изваяний она заходит на боковые грани скульптуры и, возможно, на заднюю грань. Руки показаны рельефными выступами, причем плечи – на боковых гранях, а предплечья и кисти – на передней. Кисти широко открыты, лежат на груди, левая выше правой (ил. 9, 1, фото 7). (Фотографии и описания см.: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 39, 83; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 72, 171. № 198.) С «прямоугольной каменно-земляной насыпью», по свидетельству Ван Бо (Ван Бо, Ци Сяошань 1996.

С. 192–193) связано изваяние, обнаруженное в местности Сентас (Sentas), уезд Хабахэ (Каба). Правда, на приведенной фотографии никакого сооружения за этой статуей не просматривается. Изваяние высотой 2,34 м имеет отчетливо выраженную фаллическую форму. Голова в разрезе сужается кверху. На лице кольцевыми бороздками показаны зрачки, выделены глазные впадины и прямоугольный выступ носа, валиком показаны серповидные усы, небольшим углублением – рот. Шея уступом переходит в столбообразное туловище. На «плечах» – тонкая выпуклая гривна округлого сечения. Под гривной изображены мышцы груди. От плеч отходят тонкие руки, изображенные рельефно. Как и у предыдущего изваяния, они начинаются на боковой грани, а с уровня локтей продолжаются на передней. Ладони широко раскрыты, лежат на животе. Ниже изображен пояс с подвешенными к нему предметами и, возможно, гениталии (ил. 9, 4). (Фотографию и описание изваяния см.: Ван Линьшань, Ван Бо 1996. С. 39, 83; Ван Бо, Ци Сяошань 1996. с. 73, 171. № 199.) Ряд неопубликованных каменных изваяний из этого же района связан с погребальными сооружениями, обследованными во время разведки 1961 г. Эта разведка выявила погребальные сооружения с изваяниями в долине реки Чемурчек (Кэрмуци) в уезде Алтай, а также в могильниках Бошубо и Байшэньмубай (Baishenmubai) в уезде Хабахэ (Каба) (Ли Чжэн 1962; 1983) (ил. 3).

Погребальные сооружения по внешним признакам были разделены Ли Чжэн на три группы.

К первой группе относятся могилы в квадратных каменных ящиках размерами около 0,8 0,8 – 1 1 м, каждая стенка которых образована одной каменной плитой толщиной 5–10 см. Судя по описанию, ящики ориентированы сторонами по сторонам света. Каменного перекрытия не прослежено. Со всех сторон ящики окружает прямоугольная, реже кольцевая ограда, сложенная из лежащих плашмя камней в один или два ряда, в некоторых случаях – из установленных на ребро плит, выступающих из земли на высоту до 5 см. В одной ограде, по описанию, может быть до 5 ящиков. С востока (от ограды ?) обычно установлена антропоморфная каменная фигура лицевой стороной на восток. Как пример приводится описание и план могильного сооружения 14 в волости Кэрмуци (Чемурчек). Каменный ящик, сложенный из плит толщиной 5 см, выступающих из земли на 2 см, имел размеры в плане 0,5 0,5 м, был окружен прямоугольной оградой, размерами с запада на восток 20 м, с севера на юг – 10,8 м, сложенной из мелких камней в два ряда. С восточной стороны от ограды была установлена каменная антропоморфная фигура лицом на восток (ил. 3, 3). Ограда 19 в могильнике Байшэньмубай, судя по описанию, содержала 4 квадратных каменных ящика, из которых наибольший имел сторону 1 м, остальные – по 45–50 см, окруженных каменным кольцом диаметром 20 м, и не сопровождалась изваянием. Судя по чертежу, каменное кольцо может относиться к более раннему времени, чем ящики, поскольку последние с ним не связаны планиграфически (ил. 3, 2). Подобного типа кольцевые выкладки диаметром около 10 м сравнительно часто встречаются в могильниках.

Вторая группа могильных сооружений – большие прямоугольные каменные ящики, из которых большинство имеет длину около 2 м с запада на восток. Эти ящики сложены из плит толщиной около 10 см. Некоторые из них имели перекрытие, сложенное из таких же каменных плит. На приведенной в публикации фотографии каменного ящика 19 из волости Кэрмуци (Чемурчек) видно использованное в качестве перекрытия антропоморфное изваяние из широкой плиты с округлым выступом на месте головы и выделенными покатыми плечами (ил. 7, 3).

Многие ящики сопровождаются изваяниями, которые обычно стоят спиной к могиле, на расстоянии 5–27 м от

ЧЕМУРЧЕКСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (СТАТЬЯ 1999 ГОДА)

нее. Согласно обобщенному описанию, изображаемая фигура человека имеет, как правило, «округлый воротник» (то есть башлык ?), ниже, на груди, вырезаны слева и справа изображения «овальных предметов в форме колокольчиков» (судя по фотографии – мышцы груди), показано «рельефное украшение» (так в статье называется гривна), руки сложены спереди, на голове одет «шлем», в руках показан «длинный клинообразный предмет». 80% изваяний стоят лицом на восток, остальные – на запад или на юго-запад. В одной группе могил они установлены по 2 и 4 штуки в ряд (имеется в виду, в частности, вышеописанное сооружение Кайнарл 1 (изваяния Кэрмуци 6–9, по Ли Чжэну), но в основном – одиночные. Большинство ящиков окружают ограды прямоугольной формы, сложенные из обломков камня или плит, поставленных на ребро. Погребальные сооружения этой группы автор подразделяет на три типа. К первому типу относятся единичные каменные ящики, около которых установлено по одному изваянию. Ко второму типу относятся парные каменные ящики, окруженные кольцевой (?) оградой.

В качестве примера приводится могильное сооружение Кэрмуци 16, где два каменных ящика, ориентированных сторонами по сторонам света, длиной с севера на юг почти 3 м, расположены по оси север–юг в 2 м друг от друга и сопровождаются каменным изваянием, установленным на расстоянии около 18 м к востоку. Судя по приводимому чертежу, между изваянием и ящиками расположено всхолмление высотой более 1,5 м, возможно, искусcтвенная насыпь (ил. 3, 5).

К третьей группе отнесены сооружения, состоящие из округлой каменной насыпи (большинство 4–5 м в диаметре), окруженной прямоугольной оградой. Изваяния находятся к востоку от ограды. Под насыпью, по мнению Ли Чжэн, находится каменный ящик. В качестве примера приводится сооружение XIX в Кэрмуци (Чемурчек), где каменная насыпь окружена оградой из вкопанных в землю плиток, поставленных на ребро (ил. 3, 4). Обычными для этого типа сооружений, как отмечается в публикации, являются изваяния с рельефным изображением гривны, как на № 1 (по Ван Линьшаню и Ван Бо) (№ 2 по Ли Чжэн) из вышеупомянутого могильника Бошубо.

В 80–90-х годах XX в. в округе Алтай были обследованы несколько десятков изваяний и связанные с ними могильники. (Каталог находок см.: Ван Бо, Ци Сяошань 1996. С. 52–116.) Из них, кроме опубликованных выше, как минимум 14 (в основном из уездов Фуюнь (Fuyun) (Кёктокай) и Цинхэ (Qinghe) (Чингиль), то есть выше по течению Черного Иртыша, чем описанные ранее местонахождения) на лицевой грани имеют изображение лица, окруженного округлым валиком, два изображают полуфигуру с таким же лицом и выпуклой гривной. Ряд таких «изваяний» выполнен из округлых валунов и напоминает этим личины, обнаруженные недавно К. В. Чугуновым в Догээ-Баары, недалеко от Кызыла, Тува (Чугунов 1997. Рис. 1, 2). Одно изваяние (№ 209) в виде прямоугольного плоского столба, на широкой передней грани которого изображено лицо в кольцевом валике и выпуклая гривна, было обнаружено в монгольском национальном уезде Хобоксар (Hoboksar), южнее озера Улюнгур.

К типичным «чемурчекским» изваяниям необходимо отнести стелу, обнаруженную на восточной окраине с. Иня (Республика Алтай) и в настоящее время находящуюся в Горно-Алтайском музее (Кубарев 1979. С. 8–10;

1988. С. 88–90). Это изваяние, судя по зарисовке М. П. Грязнова, имело высоту около 2 м от поверхности земли (Евтюхова 1952. С. 119. Рис. 71, 10). Рядом с местонахождением изваяния находится «древнетюркский погребальный комплекс», при сооружении которого были использованы еще три менгира округлого сечения высотой 2–4 м (Кубарев 1988. С. 90). Таким образом, невозможно утверждать, что иньске изваяние не было переиспользовано в тюркское время.

Общая длина стелы, судя по двум рисункам В. Д. Кубарева (Кубарев 1979. Рис. 2, 2; 1988. Табл. XV, 2), составляет около 2,8 м, из которых верхние 2 м были несколько толще и более гладкими. Истинную форму верхней части изваяния можно представить только по фотографии из книги В. Д. Кубарева 1988 г. (Кубарев 1988.

Рис. 72), поскольку указанные выше рисунки не соответствуют реальности. В верхней части памятник имеет подтреугольное сечение с сильно закругленными углами. Верх стелы закруглен. Верхняя часть изваяния отделена уступом, подчеркивающим отчетливо фаллическую форму стелы. Этим уступом образован нижний контур личины. Личина имеет сердцевидный абрис, по всей площади углублена по сравнению с окружающей поверхностью.

Средняя ось лица совпадает с ребром стелы. Контур лица оформлен острореберным выступом. Нос представлял по высоте единое целое с окружающей лицо поверхностью и был, видимо, сильно поврежден в древности. Контур глаз не выделен, зрачки показаны выпуклыми дисками, рот изображен овальным углублением. Подбородок выступает вперед. Над линией «бровей–лба» слева и справа выбиты отходящие от контура личины искривленные линии. Эти линии трактовались в прорисовках как контуры «ушей». В то же время необходимо отметить, что ни правая, ни левая линии не смыкаются с верхним контуром лица. Они обрываются на одном уровне – около 5 см от «бровей». Судя по фотографии и прорисовкам, вверх от их окончания направлены еще какие-то линии. Кроме этого, с левой стороны левого «уха» прослеживаются следы вертикальных волнистых желобков. Под личиной, в 10 см ниже подбородка, изображена выпуклая, очень тонкая гривна округлого сечения (ил. 19, 1).

С чемурчекскими изваяниями эта стела совпадает по таким признакам, как сердцевидный абрис, выпуклые диски на месте глаз, выпуклая гривна. Интересной представляется также и находка недалеко от села Иня огромного «чашечного камня» (Кубарев 1988. С. 87–88). Связь чашечных изображений с чемурчекскими памятниками показывают и нахождение чашечного камня в пределах ограды Кайнарл № 1, и чашечные углубления на указанных выше изваяниях.

Каменные изваяния из долины Черного Иртыша по ряду параметров близки к статуарным памятникам энеолита – ранней бронзы Западной Европы, Балкан и восточноевропейских степей. Эти изваяния также выполнены в технике плоской скульптуры, голова утоплена в плечи, нос и брови изображаются в виде единой биволютной фигуры, часто изображается шейная гривна. На ряде статуй, что особенно характерно для Причерноморья и Балканского полуострова, показаны лопатки, соски груди, выступающие ребра – то есть фигура представлена обнаженной, однако с вооружением – топорами, кинжалами, луком (на Керносовской стеле); руки моделированы рельефно на передней грани, на многих изваяниях в руках изображены «посохи». По манере изображения лица с окружающим его валиком, который в верхней части совпадает с линией бровей, а также традиции выделения зрачков выпуклыми дисками или колечками, изваяния Черного Иртыша смыкаются с рядом статуарных памятников позднего неолита Южной Франции (Landau 1977. Pl. 1, 1; 4, 3; 5, 2; 6, 1) (ил. 13, 6). Выпуклая гривна, изображение бровей и носа в виде единой рельефной фигуры, усов (Керносовский идол), выделенные лопатки и обнаженная грудь характерны для стел Северного Причерноморья, связывающихся с культурной группой нижнемихайловского типа, с ямной и кеми-обинской культурами (Щепинский 1963; Формозов 1965; Даниленко 1974.

С. 82–84; Телегiн 1971; 1991. С. 7–29; Крылова 1976. С. 36–46; Новицкий 1986; 1990) (ил. 13, 4, 5), а также для энеолитических памятников Болгарии и Румынии (Landau 1977. Pl. 14, 4, 5; 15, 1–4; Tonceva 1981) (ил. 13, 1–3). Изображение сложного лука без тетивы на стеле из урочища Канатас (ил. 7, 1) находит аналогию в рисунке на стене гробницы новосвободненского кургана 28 могильника «Клады», который А. Д. Резепкин сравнивает с гравировкой на плите из гробницы эпохи позднего неолита близ деревни Лайне-Хелих в Германии (Резепкин 1987. С. 29. Рис. 1, 2). Заслуживают внимания также изваяния из Иранского Азербайджана, по основным признакам не выходящие за пределы круга статуарных памятников энеолита Южной Франции (Ingraham, Summers 1980. S. 70–86). Однако наиболее близкой представляется параллель с изваянием из Абу Ирейн близ Алеппо в Сирии (к сожалению, найдено случайно и не поддается точному датированию), которое представляет фигуру с выделенными плечами, плавно расширяющимся контуром шеи, с выпуклой гривной на плечах, с лицом, окруженным выпуклым валиком, глазами, выполненными в виде выпуклых кружков, с рельефными тонкими руками (Matthiae 1962. P. 28. Pl. 5; Landau 1977. P. 29, 51. Pl. 12, 6) (ил. 13, 7; ср.: ил. 7, 4).

В то же время на изваяниях с Черного Иртыша проявляется такой совершенно новый признак, как рельефно подчеркнутый нижний контур мышц груди, который мы встречаем на скифских антропоморфах раннего железного века. Изображение груди на изваяниях западного региона в бронзовом веке представляет собой две округлые выпуклости.

Изваяния, описанные выше, сильно отличаются от антропоморфов тюркского времени. Среди них нет ни одного изображения человека, держащего в руке чашу, не прослежено изображений характерных тюркских предметов вооружения, остроконечных усов, бород, халатов, что обычно для средневековых стел. С другой стороны, ни одно из известных мне тюркских изваяний не передает изображения окаймляющего лицо валика и выпуклой шейной гривны. На тюркских изваяниях рельефом не подчеркивается нижний контур открытой груди, грудь изображается кружками, тюркские стелы, как правило, передают изображение мужчины в одежде, а отнюдь не обнаженного (см., например, Евтюхова 1952; Грач 1961; Шер 1966; Могильников 1981. С. 42; Ли Ючунь 1962;

Ван Минчжэ 1987; Ван Бо, Ци Сяошань 1996; тюркские изваяния прилегающих к округу Алтай территорий см.

также: российского Алтая – Кубарев 1984; Восточного Казахстана и собственно верхнего Иртыша – Арсланова, Чариков 1974; Чариков 1979; 1986, изваяния Монгольского Алтая (МНР) – Кубарев, Цэвээндорж 1995). Кроме того, необходимо отметить, что чемурчекские изваяния связаны не с поминальными оградами, а в большинстве своем – с крупными каменными ящиками (погребальными сооружениями).

По основным признакам: изображение человека обнаженным, однако в шлеме-башлыке, с шейной гривной, с предметами вооружения и «стимулом» (функционально аналогичным плети); изображение ладоней с растопыренными пальцами; слабовыделенная шея или дисковидная голова, вдавленная в плечи; изображение носа-бровей в виде единой биволютной фигуры; отсутствие изображений глаз (только зрачки); дугообразные или подковообразные усы; подчеркнутый нижний контур обнаженной груди; выделение позвоночного столба и лопаток, – эти памятники смыкаются прежде всего со скифскими изваяниями Восточной Европы. В качестве аналогий можно привести десятки скульптур из Северного Причерноморья и Предкавказья (Ольховский, Евдокимов 1994.

С. 59; каталог) (ил. 14). Ранний этап развития скифского монументального искусства, в соответствии с выводами В. С. Ольховского, характеризуется распространением таких морфологических видов, как антропоморфные столбы, антропоморфные плиты и плоская скульптура, воплощающие образ обнаженного мужчины с предметами вооружения. Частым элементом ранних изваяний являются подковообразные усы, руки моделированы низким

ЧЕМУРЧЕКСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН (СТАТЬЯ 1999 ГОДА)

рельефом или гравировкой, характерно отсутствие моделировки шеи, подчеркнут нижний контур груди, выделены лопатки, углублением показан позвоночный столб; одним из самых распространенных атрибутов ранних изваяний являются одновитковые шейные гривны, с застежкой сзади, гладкие, реже витые, изображаемые сильновыпуклым рельефом, лицо часто окружено краем шлема (башлыка) (Ольховский, Евдокимов 1994. С. 51–71).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 
Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА) РАДЛОВСКИЙ СБОРНИК Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2010 г. Санкт-Петербург 2011 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/08/08_02/978-5-88431-211-1/ © МАЭ РАН ББК 63.5 Р15 Утверждено к печати Ученым советом МАЭ РАН Радловский сборник: Научные исследования и музейные проекты Р15...»

«Соловецкий государственный историко–архитектурный и природный музей–заповедник Спасо–Преображенский Соловецкий ставропигиальный мужской монастырь Архангельская областная научная библиотека имени Н. А. Добролюбова Отдел краеведения Русский Север Соловецкие лагеря особого назначения (1923–1939) Рекомендательный указатель литературы Архангельск 2003 1 ББК 91.9:63.3(2) С 602 Составители: М.А. Смирнова, заведующая сектором краеведческой информации отдела Русский Север АОНБ имени Н.А. Добролюбова;...»

«Б ИБЛИОГРАФИЧЕСКИМ УК АЗ АТ ЕЛЬ ГУМАНИТАРНЫХ ИЗДАНИЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сборники, монографии, учебные пособия (1819— 1969) -С.-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА им. М. ГОРЬКОГО БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ ГУМАНИТАРНЫХ ИЗДАНИЙ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО— J1EIШИГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА СБОРНИКИ, МОНОГРАФИИ, УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ (1819-1969) С о с т а в и т е л и : Н. А....»

«УДК 937.07 Н.И. Соловьянов САКРАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ВОИНОВ РИМСКОЙ АРМИИ Рассматривается религиозная жизнь воинов римской армии в I–III вв. Автор утверждает, что культы в армии не носили функционального характера. Необходимость изучения такого аспекта истории их священные атрибуты сопровождали воинов повсюДревнего Рима, как религия и культы римской армии ду: в походах, в бою, во время триумфов и в лагере. вытекает из стоящей перед историками задачи всесто- Они изображались на знаменах, их...»

«Владислав Гринь ЗЛО НА ЦЫПОЧКАХ Роман в трех новеллах 2014 УДК 82.31 (477) ББК 84 (4Ук-44) Г 85 Вы когда-нибудь пробовали превратить свои самые жуткие недостатки в рычаги успеха? У одного из героев книги это получилось! События, происходящие здесь с людьми разных профессий и социального положения, убеждают, что к своим порокам нельзя относиться снисходительно — даже если на первый взгляд они кажутся вовсе незначительными. Как превратить внутреннего монстра в послушного щенка? Почему тонут...»

«33 Человечество перед глобальным экологическим вызовом А. Б. Вебер.Естественный мир – это не бездонный источник, из которого человек может черпать до бесконечности, а целостная экологическая система, частью которой является сам человек и которую он не может нарушить без катастрофических последствий для самого себя. Арнольд Тойнби Казалось бы, не может быть двух мнений: у мирового сообщества нет иного выбора, как ответить на глобальный экологический вызов – во имя сохранения жизни на Земле. Но...»

«серия УЧЕБНИК НОВОГО ВЕКА Л. Ф. БУРЛАЧУК Психодинамика 1 Москва • Санкт-Петербург • Нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев • Харьков • Минск 2002 Леонид Фокич Бурлачук Психодиагностика Серия Учебник нового века Главный редактор Е. Строганова Заведующий редакцией Л. Винокуров Руководитель проекта И. Карпова Литературный редактор М. Терентьева Художник К. Радзевич Корректор М. Рошаль, Л. Комарова Верстка И. Смарышева ББК88.492я7 УД 159.9.072(075) Бурлачук Л. Б91...»

«КИЖСКИЙ ВЕСТНИК. Выпуск 13 13 Федеральное государственное учреждение культуры Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник „Кижи“ КИЖСКИЙ ВЕСТНИК Выпуск 13 Петрозаводск 2011 УДК 502.8(470.22) ББК 63.5(2) К38 Печатается по решению научно-методического совета Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника Кижи Научные редакторы: кандидат исторических наук И. В. Мельников, кандидат филологических наук В. П. Кузнецова Рецензенты: кандидат...»

«1 Юрий Олешко ХОРАРНАЯ АСТРОЛОГИЯ Москва, ЦЕНТР АСТРОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИИ.–1999. ISBN 5–900504–27–2 Это первая и единственная на русском языке книга, в которой дается столь полное и квалифицированное освещение хорарного подхода. Надо отметить, что в последние годы хорарный подход стал завоевывать все большую популярность у астрологов, особенно консультирующих, и особенно консультирующих в режиме реального времени (например, по телефону). При работе с клиентом, когда нет времени или...»

«ХРЕСТОМАТИЯ ФЕМИНИСТСКИХ ТЕКСТОВ. ПЕРЕВОДЫ Под ред. Елены Здравомысловой и Анны Темкиной САНКТ -ПЕТ ЕРБУРГ 2000 Хрестоматия феминистских текстов. Переводы. Под ред. Е.Здравомысловой, А. Темкиной. СПб.: издательство Дмитрий Буланин, 2000. Хрестоматия представляет собой сборник переводов текстов, ставших классикой феминистской теории второй половины ХХ в. Большинство из них переведено впервые. Благодаря им читатель сможет познакомиться с дебатами особого н ап ра влен ия сов ременн ой соц иа льной...»

«Н.В. Бабилунга ПРИДНЕСТРОВСКАЯ МОЛДАВСКАЯ РЕСПУБЛИКА: НЕПРИЗНАННОЕ ГОСУДАРСТВО И ЕГО ИСТОРИОГРАФИЯ Как известно, бесконечное переписывание учебников истории, модернизация и политизация освещения исторического прошлого в зависимости от изменения ситуации и политики партийных лидеров в годы господства коммунистической идеологии вели к тому, что Советский Союз во всем мире считали удивительной страной, которая имеет непредсказуемое прошлое. Насильственный развал СССР не только не положил конец...»

«А.Леонидов История арийцев Факты против домыслов 2011 год. А.Леонидов История арийцев Факты против домыслов Уфа 2011 1 ivagant.ru УДК 82–93 ББК 84(2Рос=Рус) 6–44 Л47 Леонидов А. История Арийцев. Факты против домыслов [Текст]. – Уфа: Вагант, 2011. – 287 с. Кто мешает спокойно спать арийским костям?- задает вопрос автор, профессиональный историк, кандидат социологических наук. Казалось бы, избранная нами тема – история древнеарийской этнической общности – академична и относится к древнему миру....»

«Ильгар Маммадов, Тофик Мусаев Армяноазербайджанский конфликт: ИСТОРИЯ, ПРАВО, ПОСРЕДНИЧЕСТВО 2-е издание, переработанное и дополненное БАКУ – 2008 УДК 327.5 ББК 63.3(5Азе)64 М22 Авторы: Ильгар Махал оглы Маммадов кандидат исторических наук Тофик Фуад оглы Мусаев магистр права Эссекского университета Общая редакция: Вилаят Мухтар оглы Гулиев доктор филологических наук, профессор Рецензенты: Лятиф Гусейн оглы Гусейнов доктор юридических наук, профессор Фарида Джафар кызы Мамедова доктор...»

«Оглавление Введение I 3 Wave in the water 13 13 Глоссарий Введение II 15 Глава 1 Обзор экспериментальных результатов 19 1.1 История феномена амплификации в бессубстратных условиях, ключевые эксперименты, молекулярный баланс масс 19 1.2 Динамика микробных популяций в бессубстратных условиях при дополнительной электромагнитной изоляции от окружающей среды 25 1.3 Кооперативные эффекты 28 1.3.1 Вариации числа жизнеспособных клеток 28 1.3.2 Распределение числа жизнеспособных клеток в квазидвумерных...»

«С.А. Корсун американистика в маэ в векаХ собирательская и исслеДовательская Деятельность Настоящее исследование посвящено истории становления и развития американистики в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ) в XX–XXI вв.1 В нем рассматривается история исследований по американиXXI стике и формирования американских фондов МАЭ. Для начала выделим основные хронологические этапы в развитии собирательской и исследовательской работы по американистике в музее. Первый этап связан с...»

«С. А. Мозговой ОСНОВЫ ПРАВОСЛАВНОЙ КУЛЬТУРЫ В РОССИЙСКОЙ СВЕТСКОЙ ШКОЛЕ: СОЦИАЛЬНО ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ Аннотация В ряде областей России законодательными актами местных властей в систему школьного образования введено преподавание Основ православной культуры. Автор статьи с помощью параграфов рос сийской Конституции и правовых документов, в которых четко указа ны границы полномочий чиновников регионального уровня, с одной стороны, и подтверждается свобода совести и вероисповедания граждан – с другой,...»

«АКАДЕМИЯ НАУК АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ИГРАР АЛИЕВ НАГОРНЫЙ КАРАБАХ: ИСТОРИЯ. ФАКТЫ. СОБЫТИЯ Издательство Элм Баку - 1989 Алиев Играр Нагорный Карабах: История. Факты. События. — Баку: Элм, 1989.— 104 с. В брошюре дан краткий очерк истории Нагорно-Карабахской автономкой области со времен глубокой древности до наших дней. В ней критически рассматриваются факты и события, приведшие К трагическим последствиям, потрясшим не только Азербайджан и Армению, но и всю нашу страну. Брошюра...»

«1 2 1. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ 1.1. Цель преподавания дисциплины Преподавание дисциплины История овощеводства строится исходя из требуемого уровня базовой подготовки в области овощеводства. Цель изучения дисциплины – формирование у студентов исторических знаний по овощеводству как научной дисциплине и отрасли растениеводства в России, на славянской территории и за рубежом при различных общественно-исторических формациях. 1.2. Задачи изучения дисциплины Основной задачей изучения дисциплины...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В.А. ЛЕТЯЕВ ВОСПРИЯТИЕ РИМСКОГО НАСЛЕДИЯ РОССИЙСКОЙ НАУКОЙ XIX - НАЧАЛА XX ВВ. Волгоград 2002 2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНЕГО РИМА В РОССИИ XIX - НАЧАЛА XX ВВ 1.1. Начало историко-критического изучения Древнего Рима в России. 11 1.2. Теоретико-методологические основы и общественно-политические взгляды российских историков Древнего Рима. 1.3. Методы объяснения исторических...»

«ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО REGNUM ЗАПАДНАЯ САХАРА: ПРЕДАННАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ Сборник исследований и документов по современной истории САХАРСКОЙ АРАБСКОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Составитель Елена Висенс Москва REGNUM 2007 2 УДК 94 (61) : 3271976/2006 (094) ББК 63.3 (6 Зап) - 454 З30 ЗАПАДНАЯ САХАРА: ПРЕДАННАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ. Сборник исследований и документов по современной истории Сахарской Арабской Демократической Республики / Составитель Елена Висенс. М.: REGNUM, 2007. 118 с. Конфликт вокруг...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.