WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Caucasus Survey

Vol.1, No.2, April 2014, 49-61

Вторая мировая война и депортация в

культурной памяти карачаевцев

и балкарцев (Часть 1)

Дж. Я. РAXAEB

Центра истории народов России и межэтнических отношений

Института российской истории РАН (Москва) и

Кабардино-Балкарского Института

гуманитарных исследований (Нальчик);

email: jamal_rv@mail.ru В статье о депортации балкарцев и карачаевцев, дается совершенно новый взгляд на данную проблему. О психологической драме, где депортированные народы жили в стране, где большинство населения считали долгое время их врагами.

Автор рассказывает о тех сложных отношениях с местным населением в Казахстане, и о том, как пришлось заново устраивать свое место после возвращения на Родину после долгих лет депортации. Автор рассматривает трагические страницы истории через призму памяти этой трагедии. Интерес к данной работе вызывает сам факт сужения подход проблемы до культурной памяти. Это позволяет совершенно по иному взглянуть на проблему депортации народов. Культурная память депортированных народов борется с тем, что воспитала за эти годы после депортации Советская власть и позже российская. Работа наглядно демонстрирует, что до сих пор спустя десятки лет, не решены многочисленные проблемы депортированных народов в России.

Ключевые тeрмины: балкарцы, карачаевцы, депортированныe народы, Великая Отечественная война, культурная память Введение Культурная память все увереннее становится одним из ключевых элементов, определяющих состояние современного российского Кавказа. По-существу, она предопределяет динамику социокультурных процессов северокавказских этносов и тем самым существенно влияет на формирование тенденций политического развития региона. Понимание механизмов воздействия и актуализации культурной памяти на этнос, конкретные социальные группы и отдельного индивида позволяет глубже понимать многомерную социальную реальность Северного Кавказа, специфику развития межэтнических отношений и конфессиональной обстановки. Следует подчеркнуть, что особенности протекания изучаемых процессов настоятельно требуют комплексного подхода, объединяющего наработки не только историков, но и этнографов, лингвистов, литературоведов, фольклористов, искусствоведов, социологов, психологов и антропологов.





Историческая политика Российской Федерации в конце XX – начале XXI века и то, как ее претворяли в жизнь республиканские бюрократические элиты, способствовало политизации этносов Северного Кавказа. Реальная практика предоставляет нам многочисленные примеры того, как социальные группы с определенными целями, ценностями и мировоззренческими подходами соревнуются в создании и продвижении собственных версий прошлого, в том, чтобы передать свой символический капитал, манипулируя историческим сознанием сограждан. Это неминуемо ведет к обострению «конкуренции между жертвами» практически во всех северокавказских республиках.

Этническая мобилизация балкарцев и карачаевцев на рубеже XX–XXI веков труднообъяснима без учета тесной взаимосвязи травмирующего опыта депортации с развитием национального самосознания и с самой идеей национального. В этом проявляется ее сходство с этнополитическими процессами у других народов Северного Кавказа, особенно у адыгов, вайнахов и ногайцев. Депортация, таким образом, предстает не как однократное событие ( ноября 1943 года для карачаевцев, и 8 марта 1944 года для балкарцев), завершившееся с Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- возвращением на историческую родину в 1957 году, а как процесс, продолжающий оказывать существенное воздействие на отношение репрессированных народов к своему прошлому, восприятию своего настоящего и будущего.

Трагедию депортации нельзя считать завершенной. В путинской России обнаруживаются все бытующие в сталинские времена мифологемы (архаичные идеи национальной солидарности, национального единства, национального превосходства), а также социальные фобии, связанные с «образом врага» 1930–1950 годов, и искажающие восприятие «другой/чужой» культуры, межэтническое взаимодействие и самоидентификацию. Современный житель Северного Кавказа, в том числе балкарец и карачаевец, в значительной мере обладает чертами «советского человека»1: он обживает мир, предлагаемый ему обстоятельствами; его адаптивные способности, приводящие к пассивному конформизму, безграничны; он борется за сохранение «нормальности» своей жизни, игнорирует все, что выходит за рамки понимания, даже если он становится участником или свидетелем травмирующего события.

Расколотая память народов Северного Кавказа: историческая политика современной России в региональном преломлении И значит, нам нужна одна победа, Одна на всех – мы за ценой не постоим.

- Б.Ш. Окуджава 30 декабря 1999 года В.В. Путин обнародовал статью «Россия на рубеже тысячелетий», обозначившую коренные изменения в политике государства по отношению к истории. В этой статье Путин предельно четко определил главную проблему современной России: «Глубокий идейный и политический раскол в обществе?»2. Преодоление кризиса виделось в реализации «новой российской идеи», «органически» соединяющей «общечеловеческие ценности с исконными российскими» 3. К «традиционным ценностям», призванным стать «опорными точками консолидации» сограждан В.В.Путин отнес следующие: «Патриотизм… Державность… Государственничество… Социальная солидарность…»4.





Особо подчеркивалось, что автор статьи «против восстановления… официальной идеологии в любой форме» поскольку «там, где есть государственная идеология как нечто официально благословляемое и поддерживаемое государством, там, строго говоря, практически не остается места для интеллектуальной и духовной свободы, идейного плюрализма, свободы печати»5.

Последовательный и жесткий курс Президента РФ (с марта 2000 года) В.В. Путина во внутренней политике на восстановление дееспособности государства (контртеррористическая операция в Чечне и приграничных регионах Северного Кавказа, реформы конституционнополитической системы, восстановление государственного контроля над СМИ и т.д.) сопровождался напряженным поиском символов национальной гражданской идентичности. Утверждение (с года) новых государственных символов – гимна, герба и флага, восстановление Красного знамени и Красной звезды в качестве символов российской армии, лишь частично решало эту задачу.

Коллективное сознание, и это подтверждают результаты многочисленных социологических исследований6, реагирует на самые сильные стимулы. Крупнейшим событием XX века, активно присутствующим в массовом историческом сознании современных россиян, неизменно остается Победа в Великой Отечественной войне7. После попыток демифoлогизации нации8 с конца 1980-х годов (в терминологии К. Хюбнера) праздник 9 мая остался фактически единственной позитивной опорной точкой общественного самосознания. Концентрируя социальную ностальгию о советском общественном строе, образе жизни, идеалах и т.п., он тем самым воссоздал post factum сталинский патриотический миф о «превосходстве советской социалистической системы над капиталистической системой»9, усилил легитимацию современной российской государственности – правопреемницы СССР. Это, в конечном счете, предопределило идеологическое содержание правительственных мер по социальному конструированию. Вместе с тем, очевидная значимость памяти о войне для построения новейшей российской идентичности, в силу своей амбивалентности, несет в себе мощный деструктивный потенциал. Победа, завоеванная столь дорогой ценой, не только освободила страну от нацистского нашествия, но способствовала усилению сталинского режима.

Важным следствием создаваемого культа «Великой Победы» следует признать изменение взаимоотношений Российской Федерации с Западом: история Второй мировой войны содержит возможность такой интерпретации, когда Советский Союз оказывается в центре борьбы за Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- подлинно европейские ценности против варварства, вышедшего из самого сердца европейского континента.

Это соответствующим образом отразилось на отношениях с бывшими союзными республиками:

странами Балтии, Украиной и Грузией, а также со странами - участницами Варшавского договора (в первую очередь, с Польшей), власти и национальная историография которых в совершенно новом свете представили жизнь в условиях немецкой оккупации во время Второй мировой войны и бремя повторной сталинизации.

И.В. Сталин рассматривал национально-освободительную борьбу советских граждан как проявление предательства. Понятие «коллаборационизм» приобрело негативный смысл уже в годы войны.

Обозначенный им образ доморощенных фашистов, наемников и предателей продержался вплоть до настоящего времени в советской/российской историографии, что неудивительно – в течение полувека его всячески эксплуатировала советская пропаганда. Изыскания новейшей историографии стран Центральной и Восточной Европы, Южного Кавказа, представили, однако, дифференцированную картину. Критика застарелых советских штампов вызвала острые общественно-политические дискуссии, на волне которых В.В. Путин отверг любые попытки переписать историю Второй мировой войны.

Послание Федеральному Собранию от 25 апреля 2005 года в полной мере отражает взгляды Президента В.В. Путина на «принципиальные идеологические и политические вопросы»10. Главными среди них названы «активные идеологические дискуссии», «разговоры о свободе и демократии» вокруг «идущих в России объективно непростых процессах»11.

Однако российским властям все сложнее и сложнее сдерживать поток, прорвавший плотину. Так, несмотря на многократные акции протеста, продолжаются снос советских памятников и попытки реабилитации руководителей и участников антисоветских восстаний: «Музей советской оккупации»

открылся в Риге, Тбилиси (2005)12, Киеве (2007), «Дом террора» - в Будапеште, «Музей Варшавского восстания» - в Варшаве. В центре интерпретации истории в целом и музейных экспозиций в частности оказывается образ врага, который, как правило, ассоциируется с современной внутриполитической конфигурацией и международным положением. Подобные дискуссии сами по себе вполне внятный сигнал российскому руководству о том, что необходимо обобщить изменившуюся идеологическую ситуацию, задать самим себе вопрос, не слишком ли односторонне подобный подход к освещению Второй мировой войны. Но ничего подобного мы не наблюдаем. Наоборот, российско-грузинский конфликт августа года, достаточно свидетельствует о том, на какие коннотации к современным событиям способна российская проправительственная журналистика.

Речь вновь избранного Президента РФ В.В. Путина на военном параде, состоявшемся на Красной площади 9 мая 2012 года, предельно ясно отражает полную приверженность советскому идеологическому наследию13.

Вместе с тем внутри страны реабилитация сталинизма, обращение к символам советского тоталитаризма неизбежно приводит к усугублению и расширению дезинтеграционных процессов.

Распад новейшей российской идентичности наглядно проявляется уже в том, что предпринято множество попыток подменить идеологическое содержание крупнейшего национального праздника – Дня Победы - символами этнической и региональной идентичности.

Так, в 2002 году празднование 9 мая в Казани было проведено бюрократическими элитами Республики Татарстан таким образом, что главным содержанием празднования стал вклад в Победу советских солдат Татарстана. Та же символическая подмена прослеживается и на празднованиях Дня Победы в регионах Северного Кавказа. В патриотической риторике ряда руководителей явственно различимо намерение решить насущные политические задачи, прежде всего, нормализовать межэтнические отношения. Образ общего советского прошлого в общественном сознании народов Северного Кавказа стремительно распадается, обнажая застарелые национальные обиды и взаимные претензии. Приостановить этот процесс, по мысли федерального Центра и региональных властей, возможно, используя символ 9 мая. Однако можно будет возлагать на День Победы надежды, связанные с формированием гражданской идентичности только тогда, когда он станет общероссийским днем поминовения, днем памяти о погибших людях и их страданиях. Но до сих пор мы видим обратное: 9 мая это именно День Победы, торжества советской армии над гитлеровской Германией.

Торжества по случаю Дня Победы на Северном Кавказе по пышности приближаются к столичным, включая и военные парады (например, в Краснодаре, Владикавказе и Черкесске)14.

Региональные северокавказские лидеры, солидаризируясь с В.В. Путиным, затрагивая в своих выступлениях вопросы исторической политики, резко осуждают попытки «переписать историю Второй мировой войны»15 (Т.З. Мамсуров), «сделать освободителя – оккупантом, героя-партизана – преступником»16 (А.Н. Ткачев) и т.п. Соответственно, тема сталинских преступлений в годы войны, гуманитарной цены Победы полностью вытеснены из исторической памяти. Как в центре, так и в северокавказском регионе празднование 9 мая не омрачается воспоминаниями о жертвах сталинизма. День Победы и поминовение жертв сталинских депортаций (актуальные Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- исключительно для переживших эту трагедию) искусственно разделены, разнесены в общественном сознании.

Массовое историческое сознание народов Северного Кавказа крайне медленно расстается с советскими стереотипами: в столицах и малых городах национальных республик до сих пор стоят памятники В.И. Ленину (в Нальчике памятник «вождю мирового пролетариата» восстановлен в 2002 году17, в Моздоке – в 2012 году18), значительная часть населения, в том числе представители репрессированных народов, все ещё воспринимают И.В. Сталина как выдающегося государственника и гениального полководца (в современной Северной Осетии мы наблюдаем неослабевающую популярность И.В. Сталина: только в постсоветский период «вождю народов»

установлены памятники во Владикавказе, Моздоке, Беслане и других населенных пунктах19, что во многом обусловлено широким распространением в осетинской среде предания об осетинском происхождении И.В. Сталина). Вместе с тем, курируемая правительством новейшая российская историография, до сих пор не в состоянии предложить конструктивных предложений для преодоления развернувшейся еще с начала 1990-х годов «войны историографий» на Северном Кавказе: разнохарактерных этноцентристских обоснований взаимных территориальных претензий20.

Среди значительной части молодежи Северного Кавказа освобождение от травмирующего опыта депортации и от чувства вины происходит на основе осмысления советского прошлого в рамках салафитского мировоззрения. Отнюдь не случайно, что процесс перехода важного советского символа – 9 мая – в основополагающую мифологему новейшей российской идентичности, привлек пристальное внимание идеологов «Имарата Кавказ». Так, в ранних сочинениях С. Манкаилова «Критика спящего разума», «Взгляд на русскую действительность (без оглядки на политкорректность)» ориентированная на символы политика российских властей в 1990е – начало 2000-х годов оценивается с заметным удовлетворением, как однозначно провальная:

«Мы с большим удовлетворением отмечаем, что сегодня у кремлевского режима нет ни одной идеи, ни одной мысли, благодаря которой должна сохраниться эта империи зла. А те громкие управленческие нововведения, к которым прибегает Кремль, больше напоминают парадные построения на тонущем корабле»21.

Позднее, в связи с широким внедрением культа Победы в историческое сознание россиян, в том числе жителей Северного Кавказа, С. Манкаилов резко высказался против празднования вайнахами 9 мая. Более того, по его мнению, во время Второй мировой войны вайнахи должны были выступить против советского и нацистского тоталитарных режимов и в дальнейшем, в своей национально-освободительной борьбе, соединиться с демократическими странами22.

На салафитских сайтах и форумах развернута дискуссия о том, что для мусульман грешно участвовать в праздновании Дня победы; им следует отказываться и от георгиевской ленточки – «символе креста и оккупации»23 и т.п. Так, на сайте «Хвала Аллаху. Мусульмане и их религия»

помещена статья «Почему же нельзя отмечать 9 мая?»:

«Каждый год до мусульман приходится доносить, что… 9 мая… мусульмане отмечать не должны... В этой войне участвовали мусульмане. Да, это так. Но тот факт, что в ней участвовали мусульмане, разве он снимает общий запрет Аллаха на празднование праздников неверных? Или вы думаете, что раз в ней участвовали мусульмане, то это перестает быть праздником неверных? Нет… Любой праздник не из Ислама не является исламским и его нельзя отмечать. Если бы то, что мусульмане участвовали в какой-то войне, делало разрешенным каждый год отмечать победу в ней как праздник, то Пророк, мир ему и благословение Аллаха, отмечал бы победу в битве при Бадре, открытие Мекки и другие свои победы. Но он этого не делал. И не будем этого делать мы… Почему отказ отмечать этот праздник обязательно воспринимается как презрение к своим родным дедушке и бабушке? То есть, если человек круглый год заботится о них, поддерживает с ними связь, делает им подарки, помогает по дому и в других их заботах, часто навещает их и всячески выказывает им свою любовь и уважение, но один раз в год говорит: «Извините, бабуля, дедуля, но я мусульманин, а Аллах запретил мне отмечать праздники неверных», – то он сразу же скатывается в разряд неблагодарных и высокомерных? И неужели тот, кто и знать не знает, как дела у его бабушки и дедушки, не то, что не навещает их, но даже не удосужится позвонить в течение всего года, но заявится 9-го мая с тремя жалкими гвоздичками – такой заслуживает похвалы как благодарный внук, заботливый и любящий? Неужели критерием любви и уважения к родителям и дедам стал один день в году, когда официально принято их поздравлять?»24.

Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- С 2000 года салафиты Северного Кавказа в День Победы и накануне проводят дерзкие террористические акты,25 уносящие жизни тысяч людей, как в регионе, так и в целом по России.

Вместе с тем салафиты совершают акции вандализма по отношению к памятникам, воздвигнутым в честь воинов Великой отечественной войны: 23 июня 2010 года разрушен «Вечный огонь» в Моздоке26, 11 сентября 2010 года «Вечный огонь» взорван в Тырныаузе27, 17 сентября 2010 года взорван «Вечный огонь славы» в Нальчике 28, 17 апреля 2011 года разрушено 40 надгробных памятников (в том числе воинов Второй мировой войны) на «Северном кладбище» в Ростове-наДону29.

С середины 2000-х годов российские власти перешли к конкретным мерам в области исторической политики. Идеологический поворот российского правительства к сталинизму актуализировал в историческом сознании современных россиян образ «внутреннего врага», что неизбежно реанимировало тему «предательства» горцев Северного Кавказа, репрессированных советским режимом. Многочисленные публикации в СМИ и Рунете, затрагивающие проблемы Второй мировой войны, навязывают общественному мнению вопрос: «Сталинские депортации – преступный произвол или справедливое возмездие?». На волне растущего в российском обществе расизма и ксенофобии обывателю подсказывается соответствующий ответ – «справедливое возмездие»30. Развивая идеологическое наступление, российские федеральные власти существенно модифицируют систему патриотического воспитания в школьной и вузовской среде. Изменения, главным образом, коснулись корректировки содержания действующих школьных учебников по российской истории XX века в соответствии с идеологическим курсом российских властей.

Следует упомянуть, что некоторые учебники, опубликованные в 1990-е годы, уже содержали попытки оправдать преступления сталинского режима. Так, в вузовском учебнике «История России» Ш.М. Мунчаева и В.М. Устинова депортация народов Северного Кавказа названа справедливой мерой применительно к карачаевцам, «народу-отщепенцу», заслужившему это многочисленными военными преступлениями своих коллаборантов 31. Резко негативная реакция балкарской и карачаевской общественности на подобные утверждения32 обусловила обращение в Министерство образования РФ и в Верховный суд РФ. В результате, при последующих переизданиях учебника, Ш.М. Мунчаев и В.М. Устинов отказались от идеи этнической идентификации коллаборантов Северного Кавказа33.

Авторский коллектив, собранный в середине 2000-х годов Вдовиным, Даниловым и Филипповым для подготовки учебных пособий: «История России. 1900–1945» и «История России.

1945–2007» не учел предшествующий опыт коллег. Декларируемая дидактическая цель пособий – «воспитание гражданина», текстуально – обращенный в прошлое взгляд современной правящей элиты, вульгарное воспроизведение (за вычетом коммунистической идеологии) советской интерпретации событий 1960–1980-х годов. Да, перегибы и преступления совершались, но они были неизбежны во вражеском окружении и в условиях мобилизации, они оправданы модернизационными успехами страны, без которых Победа была бы немыслима. Изложение материала о депортации народов в годы Великой Отечественной войны воспроизводит сталинские мифологемы: огульные обвинения в предательстве, «повышенной готовности к пособничеству оккупантам» целых народов, то есть фактически оправдывает преступления сталинизма:

«Трагическим наследием Великой Отечественной войны стала депортация в Казахстан, Сибирь и другие восточные районы населения из ряда национальных регионов. Причиной выселения одних была повышенная готовность к пособничеству оккупантам или подозрения в этом (ингерманландцы, финны и немцы в 1941 г.;

карачаевцы и калмыки, 1943; чеченцы, ингуши, балкарцы, крымские татары, В учебном пособии не упоминается и правовая оценка, которая дана сталинским депортациям в законодательстве РФ, где они прямо названы преступлением. Не мудрено, что подобная трактовка событий Второй мировой войны вызвала резко негативную реакцию властей и интеллигенции депортированных народов Северного Кавказа, в первую очередь, вайнахов.

Развернувшаяся общественно-политическая дискуссия по делу Вдовина и Барсенкова выявила, с одной стороны, бесперспективность попыток внедрения в массовое историческое сознание народов Северного Кавказа идеологем советского тоталитарного государства, а с другой, наглядно продемонстрировала границы политического влияния Центра на региональные северокавказские элиты, и соответственно, обозначила перспективы идеологического наступления российских властей.

Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- Совершенно очевидно, что процесс формирования новейшей российской идентичности на основе идеологических символов советского тоталитарного наследия заведомо невозможен. По существу, это попытка построить катапульту по чертежам ракеты. Российские власти фактически ведут арьергардные бои, пытаясь законодательным путем закрыть всякую возможность иной, отличной от советской историографии, интерпретации событий Второй мировой войны (предложение С. Шойгу принять закон об уголовной ответственности за «неправильные»

высказывания о Второй мировой войне и роли в ней СССР (2009), скандальный циркуляр директора Института этнологии и антропологии РАН В. Тишкова, предписывающий выявить историкокультурные фальсификации (2009), быстрое прекращение работы комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России), инициированной Президентом РФ Д.А. Медведевым.

Сакрализация Победы в путинской России, основанная на мифологемах сталинизма, канонизация языка войны, стремление предать забвению преступления советского тоталитарного государства ведет к вытеснению травмирующих событий Второй мировой войны из коллективной памяти и неуклонному росту агрессивности в обществе. Последствия «непроработанного» и не осмысленного травмирующего опыта, проявляются в вытеснении из общественного сознания любых сложных представлений, уничтожают возможность гражданского взаимодействия. Нормой современной России становится неспособность к пониманию или даже к тому, чтобы принять в расчет точку зрения «другого». В случае с Северным Кавказом это проявляется особенно наглядно.

Сужение межэтнического диалога в северокавказском обществе и политизация травмирующего опыта депортации в историческом сознании (незавершенный осетино-ингушский конфликт, вопросы территориальной реабилитации балкарцев и карачаевцев и т.д.) на фоне расширяющейся религиозной войны – прямое следствие «непроработанности» тяжелого наследия Второй мировой войны.

Балкарцы и карачаевцы во Второй мировой войне: возникновение и долгая жизнь «образа врага»

Период социалистического строительства на Северном Кавказе в предвоенные годы дает несколько ярких примеров того, как внешние усилия конструируют новую этническую реальность и детерминируют традиционную культуру35. Национальная государственность народов региона в виде АО и АССР не только не способствовала развитию их этнической культуры, но стала орудием ее разрушения. Репрессии, прокатившиеся по всей стране с установлением советской власти, на Северном Кавказе носили особенно жестокий характер из-за его так называемой «национальной специфики» и не прекращались до 1956 года. Чрезвычайные меры, как правило, оправдывали борьбой с «политическим бандитизмом», «повстанчеством», «бело-зеленым движением», «крестьянскими и кулацко-крестьянскими восстаниями», «контрреволюционными мятежами» и «мелкобуржуазной контрреволюцией»36.

Массовые стихийные антисоветские выступления вайнахов, адыгов, балкарцев и карачаевцев в 1920–1930 годы были жестоко подавлены. Однако большевики не ограничились расправой над повстанцами: волны репрессий практически полностью уничтожили сельскую интеллигенцию и мусульманское духовенство. Именно эти прослойки духовной элиты горцев больше, чем другие социальные группы способствовали сохранению их этнической культуры и этнического самосознания, а потому и были потенциальной духовной оппозицией правящему режиму. Последовавшая за этим насильственная коллективизация уничтожила зажиточное крестьянство – самостоятельную и наиболее трудолюбивую часть северокавказского общества, отличавшуюся высочайшей трудовой этикой и самодисциплиной37. «Ликвидация кулачества как класса» привела к физическому уничтожению живых носителей традиционной социокультурной системы народов Северного Кавказа: связь времен, преемственность культур и поколений была разорвана; взамен горцы получили суррогаты «социалистической» культуры. Традиционная культура была разрушена, сведена до уровня семейного быта, свадебной и похоронной обрядности.

Вся идеологическая мощь советской тоталитарной системы: литература и средства массовой информации, монументальное искусство и живопись, всенародные праздники, демонстрации и фестивали – все было направлено на то, чтобы уничтожить этнические различия и сформировать в общественном сознании новую историческую общность – советский народ.

Навязанные советским государством ценности входили в противоречие с морально-этическими критериями этнической культуры. Коммунистическая идеология закреплялась в самосознании горцев Северного Кавказа как средство выживания, привычка, которую следует приобрести, чтобы успешно существовать в новой социокультурной общности.

Для подавляющей массы людей жить нормально означало принять насаждаемую сверху моральную деградацию. Происходила смена содержания парадигм этнического сознания, Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- модификация этнических традиций. Для этноса в целом, как и для каждого его представителя этот процесс был стрессовым. Преобразование жизнедеятельности традиционного северокавказского общества привело к изменению этнического сознания, к искажению, вплоть до маргинального, его мироощущения и миропонимания. Однако, советизируясь, северокавказские народы сохранили важнейшие этнообразующие константы, стержень традиционных культурных ценностей, благодаря чему не была полностью разрушена их этнокультурная идентичность. В этих условиях народы Северного Кавказа приняли участие во Второй мировой войне.

Начальный этап войны выявил полную несостоятельность сталинского тоталитарного государства, Советский Союз стремительно терял наиболее развитые и населенные районы, осенью 1942 года западные районы Северного Кавказа были оккупированы германскими войсками. Немцы установили там местные формы ограниченного самоуправления в виде национальных комитетов. В этих условиях Главное политуправление Красной армии провело крупномасштабную агитационнопропагандистскую работу среди населения региона: институализует и тиражирует образ воинагорца противостоящего «фашистским нелюдям» 38. Начало эскалации милитаристских и национально-патриотических настроений горцев в советской пропаганде связано с обнародованием обращения старейшин Кабардино-Балкарии и Чечено-Ингушетии к народам Северного Кавказа по поводу событий в кабардинском селении Кызбурун-I (современное Атажукино):

«…Мы побывали в кабардинском селении Кызбурун 1, только что освобожденном доблестной Красной Армией от немецко-румынских оккупантов. Смерть и разрушение царят в этом так недавно богатом и цветущем кабардинском селении.

Мы увидели колхозные поля, измятые и истоптанные фашистскими свиньями Гитлера.

Мы входили в дома кызбурунских колхозников и видели их жилища, разграбленные вороватыми и прожорливыми фашистскими бандитами. Со слезами на глазах местные жители – 68-летний Пата Газов и 62-летняя Унат Газова - рассказали нам о повальном грабеже, которому подвергалось все местное население»39.

Мотив беспощадной мести захватчикам, адекватной степени их злодеяний, был одним из главных приводных ремней советской военной пропаганды. Однако ситуация Северного Кавказа качественно иная, здесь национал-социалисты проводили гораздо более продуманную политику, событий, задевающих национальные чувства горца и способных вызвать в нем стремление к мести и самопожертвованию, было не так много. Трагедия в Кызбуруне-I была использована пропагандистскими органами максимально. Механизмы нацистской пропаганды во многом идентичны советским, с той лишь разницей, что опирались они на многочисленные примеры советского террора 1920–1930 годов. Типична в этом отношении статья Измаил-бея «Замученная Родина»:

«Кавказ стал морем слез его аборигенов, сотни и тысячи его лучших сыновей замучены в застенках НКВД, сосланы в отдаленные края России, всякое пробуждение национального самосознания среди нашего народа под маркой буржуазного национализма подавлялось и подавляется с таким цинизмом и хладнокровной жестокостью, каких еще не знало человечество. Только за один 1937 год по Северному Кавказу было арестовано более 48000 человек; из коих было расстреляно не менее 25%; подвергнуты строгой изоляции «без права переписки на 10 лет» – 25%;

остальные были осуждены с разным сроком наказания, с отбыванием срока в концлагерях. И все они были изъяты как «буржуазные националисты» и «враги народа». Но это только цифры 1937 года, а сколько таких годов было за время существования сталинско-чекистского режима на нашей Родине!

…Самые чудовищные размеры… террор… принял в вечно непокорной КабардиноБалкарии и, отчасти, в Карачае, где в последние годы «искоренения буржуазных националистов» перещеголяло всех…»40.

Однако коллаборационистов, готовых служить оккупационному режиму, было немного.

Известно, что в годы Второй мировой войны в военных и вспомогательных формированиях вермахта, в других силовых структурах национал-социалистической Германии несли службу почти 1,2 млн. советских граждан41. В немецких источниках содержится информация об их национальной принадлежности: русские – 300 тыс., украинцы – 250, белорусы – 70, казахи, узбеки, туркмены и другие народы Центральной Азии – около 70 тысяч; казаки – 70; латыши – 150; эстонцы – 90;

Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- литовцы – 50; азербайджанцы – 40; грузины – 25; армяне – 20; народы Северного Кавказа – до 30;

волжские татары – 12,5; крымские татары –10; калмыки – 7 тыс. человек42. Карачаевцев, к примеру, среди таковых оказалось лишь 270 человек 43. Для сравнения укажем, что число активных участников партизанского движения на временно оккупированной территории СССР, также составило более 1 млн. человек44.

В конце декабря 1942 года Красная армия перешла в контрнаступление, и уже в январе года Северный Кавказ был полностью очищен от нацистов, а к весне 1943 года подавлены выступления горцев-повстанцев. Между тем органы НКВД были осведомлены о том, что в период оккупации главы Карачаевского и Балкарского национальных комитетов подписали договор об объединении двух народов в едином административном образовании с центром в Кисловодске45.

Не прошло и года после освобождения региона от нацистов, как советские руководители обвинили карачаевский и балкарский народы в измене родине. В ходе тщательно подготовленных операций, проведенных войсками НКВД, оба народа были депортированы. С карачаевцами это произошло 2 ноября 1943 года, а с балкарцами – 8 марта 1944 года. Их автономные образования были ликвидированы, раздроблены на части и переданы в состав соседних республик и областей.

Часть бывшей Карачаевской автономной области осталась в составе Ставропольского края, часть была передана Краснодарскому краю, а часть (под именем Клухорского района) – Грузинской ССР.

Некоторые бывшие районы Балкарии были переданы Северо-Осетинской АССР и Грузинской ССР.

Этническое самосознание народов Северного Кавказа сфокусировано вокруг значимых для них символов. Главный среди них - особое, сакрализованное отношение к территории своего традиционного обитания: сокращение этой территории, а тем более изгнание из Отечества, вызывает состояние «культурной травмы». Соответственно, принудительная массовая миграция в Центральную Азию в этническом сознании карачаевцев и балкарцев отразилась как трагическое событие, связанное с попыткой их полного физического уничтожения.

Первые годы пребывания балкарцев и карачаевцев в Центральной Азии осложнялись и негативным отношением к ним местного населения, которое после соответствующей идеологической обработки видело в них врагов Советской власти. Заклеймив «предателей», советская власть навязывала наказанным народам комплекс вины, на них возлагалась ответственность за несовершенные преступления. Балкарцы и карачаевцы были вынуждены реагировать на дихотомию своего существования всем процессом своей жизнедеятельности.

Адаптация этноса к социальному и культурно-политическому окружению носит как материальноорганизационный, так и психологический характер. Для депортированных народов Северного Кавказа, разбросанных на огромном пространстве и в непривычных для них природноклиматических условиях, в обстановке моральной подавленности, наиболее тяжелым был адаптационный период первых лет.

Конфискация всего имущества, в том числе продовольствия, привело к массовому голоду в среде спецпереселенцев. Чтобы выжить, женщины, по традиции выполнявшие различные домашние работы, и дети, не достигшие физической зрелости, разделяли с мужчинами все тяжелые работы.

Ослабленные люди не выдерживали голода, климата, каторжного труда, бытовой неустроенности и уходили из жизни. В первый же год ссылки погибли тысячи детей, оставшихся без родителей. От истощения умер великий балкарский поэт К.Б. Мечиев. Люди вымирали целыми семьями, порой, не оставляя потомства. В иных населенных пунктах умерли все переселенцы. В течение 1942– годов у балкарцев и карачаевцев, как и у других репрессированных, смертность превышала рождаемость, причем довоенной численности они достигли только во второй половине 1960-х годов. В 1949–1956 годах материальное положение спецпереселенцев несколько улучшилось.

После смерти И.В. Сталина, советское руководство сумело приступить к поэтапной реабилитации репрессированных народов. В 1957 году части репрессированных народов, в том числе балкарцам и карачаевцам, предоставили право вернуться на их прежнее местожительство на Северном Кавказе. Возвращение балкарцев и карачаевцев на родину шло очень интенсивно. Так, уже к апрелю 1958 года возвратилось около 22 тыс. человек, к 1959 году - около 81%, к 1970 году – более 86%, а к 1979 – около 90% всех балкарцев. Однако дискриминационное положение репрессированных народов Северного Кавказа неоднократно проявлялось во второй половине 1950х – 1980 годах, сказывалось привычное недоверие партийных органов к «предателям» Родины. Так, в 1970-х – начале 1980-х годов ставропольский обком КПСС в рамках борьбы с национализмом актуализировал в общественном сознании карачаевцев травмирующий опыт депортации. В году на IV пленуме Карачаево-Черкесского обкома партии карачаевцев обвинили в национализме и высокомерном отношении к соседним народам. В 1977 году Карачаево-Черкесский обком провел научно-теоретическую конференцию «Карачаево-Черкесия в годы Великой Отечественной войны», где карачаевцев обвинили в массовом пособничестве гитлеровским оккупантам.

Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- 22 апреля 1981 года вышло секретное постановление ЦК КПСС «О серьезных недостатках в постановке организационной и идейно-воспитательной работы и соблюдении правопорядка в Карачаево-Черкесской автономной области». В нем недостатки экономического и культурного развития области не просто поставили в вину карачаевцам, но объясняли их «национальной психологией»46. Для скорейшей реализации данного постановления 17 июня 1981 года КарачаевоЧеркесский обком провел III внеочередной пленум, где карачаевцев вновь обвинили в стремлении к национальной замкнутости и национальном чванстве; приводили в пример случаи насилия по отношению к представителям других национальностей; напоминали о бандитизме и массовом предательстве карачаевцев в годы Второй мировой войны. Так, выступавший К.А.Р.Кипкеев обвинил карачаевцев в «национальном чванстве» и «кичливости», культивировании национализма теми, кто в прошлом показал себя «изменниками и предателями». Собравшимся предлагалось «неустанно» напоминать карачаевцам о печальном опыте коллаборационизма в годы войны, называть имена изменников Родины 47. Борьбу с карачаевским национализмом продолжили журналисты местных СМИ. Так, в газете «Правда» была опубликована статья, где «хороший народ»

(черкесы) противопоставлялся «плохому» (карачаевцам): первый во время Великой Отечественной войны спасал детей-сирот, а представители второго якобы участвовали в их уничтожении 48.

Областная газета «Ленинское знамя» опубликовала большую статью бывшего партизана X.О.

Лайпанова. В ней сообщалось не столько о героизме карачаевцев в войне с фашизмом, сколько об их массовом сотрудничестве с нацистами, приводились случаи массового истребления карачаевскими коллаборационистами советских воинов и больных детей 49. Более того, 1 июня года, по решению Карачаево-Черкесского обкома КПСС и исполкома районного Совета народных депутатов, на популярной туристической трассе у селения Нижняя Теберда был поставлен памятник 150 детям-сиротам, будто бы зверски убитым «карачаевскими бандитами» в августе 1942 года50. В 1980-х годах вышло несколько литературно-художественных изданий, тенденциозно освещавших тему коллаборационизма на Центральном Кавказе и повествующих о массовых военных преступлениях карачаевских легионеров. Все это создавало у местного населения негативный образ карачаевцев и балкарцев, провоцировало напряжение в межэтнических отношениях и приводило к организации сходов, требующих снова выселить эти народы51.

Глумления над национальной памятью во многом обусловили усиление этнического самосознания балкарцев и карачаевцев в конце 1980-х годов.

Aннотация Согласно концепции Ю.А. Левады, советские идеологические практики, навязывавшие индивидам универсальную нормативно-ценностную систему, формировали «человека лукавого», соглашавшегося с предписываемыми установками, и одновременно искавшего способы обойти их.

См.: Левада Ю.А. Человек лукавый: двоемыслие по-российски // Левада Ю.А. От мнений к пониманию: Социологические очерки 1993-2000. М., 2000. С. 508-529.

Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета. 1999 г. 30 декабря.

http://www.ng.ru/politics/1999-12-30/4_millenium.html Там же.

Там же.

Там же.

Бергер. П., Лукман. Т. «Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания».

М., 1995.

Один из индикаторов этого - данные массовых опросов. В 1989 г. победу в войне считали самым значимым событием для России XX в. 77%, в 1994 г. – 73%, а в 1999 г. – 85%. См. Гудков Л.Д.

Победа в войне: к социологии одного национального символа. // Гудков Л.Д. Негативная идентичность. М., 2004. С. 21. См. также: Горшков М.К. Российское общество как оно есть: (опыт социологической диагностики). М., 2011; Дубин Б.В. Жить в России на рубеже столетий:

Социологические очерки и разработки. М., 2007; Он же. Россия нулевых: политическая культура – историческая память – повседневная жизнь. М., 2011. С. 48.

Хюбнер К. Истина мифа. М., 1996. С. 329.

Сталин И.В. Вопрос о строительстве социализма в СССР. VII расширенный пленум ИККИ ноября – 16 декабря 1926 г. // Сталин И.В. Собр. соч. Т. 9. С. 26.

Послание Федеральному Собранию от 25 апреля 2005 г.

archive.kremlin.ru/appears/2005/04/25/1223_type63372type63374type82634_87049.shtml Послание Федеральному Собранию от 25 апреля 2005 г.

archive.kremlin.ru/appears/2005/04/25/1223_type63372type63374type82634_87049.shtml Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- Напомним, что Верховный Совет Грузии, в период правления З.Гамсахурдия, исключил 9 мая из перечня государственных праздников.

Речь Владимира Путина на военном параде на Красной площади в Москве // Российская газета.

10. 05. 2012 г. http://www.rg.ru/2012/05/10/putin-rech.html См. например: http://azerros.ru/news/3125-torzhestva-po-sluchayu-dnya-pobedy-na-severnomkavkaze.html ; http://www.livekuban.ru/node/470008 ;

http://skfo.ru/news/2012/05/10/Vchera_v_Karachaevo-Cherkesii_proveli_prazdnichnyy_parad_Pobedy/ http://www.rso-a.ru/vlast/head/activity/detail.php?ID= http://www.krasnodar-region.com/politic/86-politics/2602-tkachev-veterani.html http://www.monulent.ru/monument.php?id= http://skfonews.info/news/ См. например: http://hohag-lappu.livejournal.com/46813.html Подробнее см.: Шнирельман В.А. Быть аланами. Интеллектуалы и политика на северном Кавказе в XX веке. М., 2006.

http://athan.ru/archives/ www.kavkazcenter.com/russ/content/2012/05/09/90496.shtml http://linchevat.ru/c-940098.wml http://yourallah.ru/lozh/pochemu-zhe-nelzya-otmechat-9-maya1/ http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/212556/ http://skfonews.info/news/ http://interfax.ru/news.asp?id= http://argumentiru.com/crime/2010/09/76784/ http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/213902/ См. например: Пыхалов И.В. За что Сталин выселял народы? Сталинские депортации – преступный произвол или справедливое возмездие? М., 2008.

Мунчаев Ш. М., Устинов В. М. История России: Учебник для вузов. М., 1997. С. 375.

См. например: Абдуллаев Б. Первые шаги «Алана» // Карачаево-Балкарский мир. 1998. Май.

Мунчаев Ш. М., Устинов В. М. История России: Учебник для вузов. М., 2002. С. 424.

Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России. 1917–2004. М., 2005. С. 363–364.

См. например: Алиев У. Карачай (Карачаевская автономная область). Историко-этнологический и культурно-экономический очерк. Ростов-н/Д., 1927; Алиев У., Городецкий Б.М., Сиюхов С. Адыгея (Адыгейская автономная область). Историко-этнологический и культурно-экономический очерк.

Ростов-н/Д., 1927; Алиев У. Очерки революционного движения в Карачае. Ростов-н/Д., 1927; Бугаев К. Борьба горцев за революцию (Беглые очерки из воспоминаний). Владикавказ, 1922; Он же.

Политическое и экономическое положение Горской республики. Владикавказ, 1921; Калмыков Б.Э.

Кабардино-Балкарская автономная область и ее хозяйство. Нальчик, 1922; Северный Кавказ и Дагестанская АССР. М.-Л., 1928 и др.

См. например: Алексеенко И.И. Репрессии на Кубани и Северном Кавказе в 30-х гг. XX века.

Краснодар, 1993; Чечня: вооруженная борьба в 20-30-е годы // Военно-исторический архив. 1997. № 2; Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927; Жупикова Е.Ф.

Причины политического бандитизма на Северном Кавказе в конце Гражданской войны // Дон и Северный Кавказ в период строительства социализма. Ростов н/Д., 1988. С. 40-54; Лихницкий Н.Т.

Классовая борьба и кулачество на Кубани. Ростов н/Д., 1931.

См. например: Ивницкий Н.А. Коллективизация и раскулачивание М., 1994; Хубулова С.А.

«Неудобный класс»: некоторые проблемы социально-экономического и этнографического развития доколхозного северокавказского крестьянства Владикавказ, 2003; Власть и крестьянство:

северокавказская деревня в 1917–1929 гг.: сб. документов и материалов. Владикавказ, 2005;

Чернопицкий, П.Г. Деревня Северокавказского края в 1920–1929 гг. Ростов-на/Д., 1988; Осколков Е.Н. Голод 1932-1933. Хлебозаготовки и голод 1932-1933 в Северо-Кавказком крае. Ростов-н/Д., 1991.

См.: Зульцман Р. Пропаганда как оружие в войне // Итоги второй мировой войны. М., 1999;

Малышев А.В. Средства массовой информации Юга России в годы Великой Отечественной войны (на материалах Дона, Кубани и Ставрополья). ДКН. Ростов-на-Дону, 2001; Кринко Е.Ф.

«Германская армия и ее союзники пришли к вам не как поработители, а как освободители всех кавказских народов»: нацистская пропаганда на Северном Кавказе // Информационноаналитический вестник АРИГИ. Выпуск 5. Майкоп, 2002. С. 229–234; Гогун А. Черный PR Адольфа Гитлера: Документы и материалы. М., 2004; Хмельницкий Д. Нацистская пропаганда против СССР.

Материалы и комментарии. 1941–1945, М., 2010.

Caucasus Survey Vol.1, No.2, April 2014, 49- Встреча старейших представителей народов Кабардино-Балкарии и Чечено-Ингушетии // Красная звезда. № 223. 22 сентября 1942 г.

Измаил-бей. Замученная Родина // Газават. № 43. 8 декабря 1943 г.

Кирсанов Н.А., Дробязко С.И. Великая Отечественная война 1941-1945 гг.: Национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // Отечественная история. 2001. №6. С.

68.

Кирсанов Н.А., Дробязко С.И. Великая Отечественная война 1941-1945 гг.: Национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // Отечественная история. 2001. №6. С.

68.

Хунагов А С. «Выселить без права возвращения...» Депортация народов юга России. 20-50-е годы (на материалах Краснодарского и Ставропольского краев). Майкоп, 1999. С. 77- Великая Отечественная война 1941-1945: Словарь-справочник. 2-е изд., доп. М., 1988. С. 351.

Тебуев Р.С., Хатуев Р.Т. Очерки истории карачаево-балкарцев. М. - Ставрополь, 2002. С. 157- Карачаевцы. Выселение и возвращение. Черкесск, 1993. С. 28–29; Коркмазов А. Ю.

Этнополитические процессы на Северном Кавказе. Ставрополь, 1994. С. 114–117; Шаманов И. М., Тамбиева Б. А., Абрекова Л. О. Наказаны по национальному признаку. Черкесск, 1999. С. 43.

Организационную, идейно-воспитательную работу – на уровень требований XXVI съезда КПСС // Ленинское знамя (Черкесск). 1981. 23 июня. С. 1–5.

Панкратов В., Чертков В. Снято заклятие // Правда. 1990. 6 октября.

Лайпанов X.О. Молчание – не всегда золото // Ленинское знамя. 1981. 25 августа.

Гарифуллина И. Тень вокруг памятника // Советская Россия. 1990. 2 сентября; Она же.

Отстоявшие честь // Советская Россия. 1990. 14 октября; Арутюнов С. А., Смирнова Я. С, Сергеева Г. А. Этнокультурная ситуация в Карачаево-Черкесской автономной области // Советская этнография. 1990. № 2. С. 23–29 и др.

Алиева С.Так это было. Национальные репрессии в СССР, 1919-1952 годы. М., 1993. Т. 1–3;

Тебуев Р.С. Депортация карачаевцев: причины и последствия // Депортация карачаевцев: документы рассказывают. Черкесск, 1997. С. 14–18; Койчуев А. Д. Карачаевская автономная область в годы Великой Отечественной войны. Ростов-на-Дону, 1998. С. 6–8, 448–449 и др.



Похожие работы:

«ББК 63(2Р53) Н72 Новгородов Н.С. Сибирское Лукоморье. — Томск: Н72 Издательство Аграф-Пресс, 2005. — 244 с. Откуда пошла-есть Русская земля? Где располагалось русское месторазвитие, или, по другому говоря, славянская прародина? В первой части книги представлены избранные статьи, посвященные этому вопросу, а во второй — некоторые главы из книги Сибирская Прародина. В обеих частях рассматривается интересная тема — древняя история Сибири: государства, города, дороги, каналы, мосты. В книге...»

«К ВОПРОСУ О РАЗВИТИИ КОНЕВОДСТВА В СРЕДНЕЙ АЗИИ В СРЕДНИЕ ВЕКА Шамсиддин КАМОЛИДДИН* ON THE DEVELOPMENT OF HORSE-BREEDING IN CENTRAL ASIA IN THE MEDIAEVEL AGE Summary This article focuses on the development of horse breeding in Central Asia in the Mediaeval Ages. As it is known, on the eve of the Arab conquest, Central Asia was inhabited by the Sogdians, Bactrians, Khorezmians and the Turkic people. Indeed, the Turks had a political power in the Ancient Turkic Khanate and they inhabited whole...»

«Абхазия в русской литературе Составитель — кандидат филологических наук И. И. Квициния Издательство АЛАШАРА Сухуми — 1982 Редактор — кандидат исторических наук Т. Л. Аршба Рецензент — доктор филологических наук X. С. Бгажба СОДЕРЖАНИЕ • Е. ЕВТУШЕНКО. С душою — о Стране Души (Вместо предисловия). • От составителя. • Е. ЗАЙЦЕВСКИЙ. Абазия. • Письма А. А. БЕСТУЖЕВА-МАРЛИНСКОГО. • П. КАМЕНСКИЙ. Келиш-бей. • В. НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО. Пицунда. • ЧЕХОВ. Письмо неустановленному лицу. • Д. МОРДОВЦЕВ....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГАОУ ВПО КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Г.Р. Хамидуллина, Б.А. Аверьянов МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТАНДАРТЫ ФИНАНСОВОЙ ОТЧЕТНОСТИ (с разделом по исламской экономике) Курс лекций КАЗАНЬ 2012 1 УДК 657 ББК 65.052.201.1 ц (0) Х 18 В курсе лекций представлено систематизированное изложение учебного материала дисциплины Международные стандарты финансовой отчетности в соответствии с учебной программой и основными дидактическими единицами,...»

«Франсуа Пети де Ла Круа Франсуа де Салиньяк де Ла Мот Фенелон Катрин Бернар Анн Клод Филипп де Келюс Луиза Левек Жан де Лафонтен Вольтер Антуан Гамильтон Мари-Катрин д’Онуа Жан-Жак Руссо Шарль Перро Жак Казот Шарль Пино Дюкло Маргарита де Любер Шарлотта Комон де Ла Форс Французская литературная сказка XVII – XVIII вв. OCR Busyahttp://lib.aldebaran.ru/ Французская литературная сказка XVII – XVIII веков: Художественная литература; Москва; 1991 ISBN 5-280-01982-8 Аннотация В сборник,...»

«Шемякин, А. Л. Характер Сербской народной радикальной партии по письмам Николы Пашича / А. Л. Шемякин // Российские и славянские исследования: науч. сб. / Белорус. гос. ун–т.; А. П. Сальков, О. А. Яновский (отв. редакторы) [и др.]. — Минск, 2008. — Вып. 3. — С. 195–204. А. Л. Шемякин ХАРАКТЕР СЕРБСКОЙ НАРОДНОЙ РАДИКАЛЬНОЙ ПАРТИИ ПО ПИСЬМАМ НИКОЛЫ ПАШИЧА Письма являют собой тип источника специфический и, если изначально не предназначены автором кроме адресата еще кому-либо или Истории, то самый...»

«Масонская БиБлиотека Масонская БиБлиотека Масонская библиотека — это коллекция книг, которые в XVIII–XX веках издавались представителями масонских лож, исследователями истории орденов. Это редкие в основном дореволюционные книги и периодические издания данной тематики. Более 350 томов составляют целостную коллекцию репринтных изданий издательства Альфарет, которые практически не переиздавались с момента выхода в свет, из них 192 тома уже готовы. В эту тематическую коллекцию входят исследования,...»

«О П И С А Н И Е И Й К С О Р П У Е БИБЛИОТЕКИ (СЪ П Р И ЛОЖЕНІ ЯМИ) СОСТАВИЛ С ергей М уретов МOCКВА. 1897 ПОСВЯЩАЕТСЯ БЛАЖЕННОЙ ПАМЯТИ * Московскаго Митрополита П латона. 1-го Маа ныышняго года исполнилось сто лтъ (1797— 1897 гг.) со дня изданія указа императора Павла Петровича объ основаніи Вианской духовной Семинаріи, a черезъ три года исполнится столтній юбилей со дея открнтія семинаріи (1800 г. 6 Августа 1900 г.).— Это обстоятельство дало поводъ мн, бывшему воспитаннику Вианской Семинаріи,...»

«Константин Константинович Платонов Занимательная психология Константин Платонов Занимательная психология Издательство РИМИС – лауреат Литературной премии им. Александра Беляева 2008 года. Текст печатается по изданию: К. Платонов. Занимательная психология. – Издание 5-е, исправленное. – СПб.: Питер Пресс, 1997. – 288 с., ил. – (Серия Азбука психологии). Учтены более поздние литературные правки Г. Платоновой. Художественное оформление книги выполнено с использованием образного ряда иллюстраций,...»

«Виктор Каради СТРАТЕГИИ ПОВЫШЕНИЯ СТАТУСА СОЦИОЛОГИИ ШКОЛОЙ ЭМИЛЯ ДЮРКГЕЙМА В статье показаны стратегии членов Социологической школы, желавших добиться успеха в своей университетской и исследовательской деятельности и гарантировать развитие новой дисциплины — социологии. Их усилия могут быть классифицированы в соответствии с видами легитимности, к которой они стремились: университетской, академической и научной. Основная стратегия Дюркгейма состояла в завоевании университетской легитимности и...»

«ETHNIC COMPOSITION O F IRAN YEREVAN SERIES ORIENTAL STUDIES FOR E d i t e d by G a rn i k S. A s a t ri a n Vol. 2 2 Ереван ск и й г о с уд а р ст вен н ый ун и вер с и т ет К аф ед р а и р ан и ст и ки ГАРНИК АСАТРЯН ЭТНИЧЕСКАЯ КОМПОЗИЦИЯ ИРАНА:  От “Арийского простора” до Азербайджанского мифа Кавказский центр иранистики Ереван 2012 3 УДК 391/395 ББК 63.5 А 900 Утверждено к печати Ученым Советом Факультета востоковедения Ереванского государственного университета А 900 Асатрян Г. С.,...»

«Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области Государственное бюджетное учреждение культуры Кемеровская областная научная библиотека им.В.Д.Федорова Библиотечная жизнь Кузбасса Периодический сборник Выпуск 1 (75) Издается с января 1993 г. Кемерово 2012 1 Крылева О.Д., Котышева Н.Н. Краеведческие издания библиотек Кемеровской области в 2011 году. Обзор В 2011 г. большинство библиотек продолжали работу над корпоративными полнотекстовыми проектами совместно с Кемеровской...»

«Материалы Свода памятников истории и культуры Новосибирской области памятники истории, архитектуры и монументального искусства новосибирской области Книга 1 1 город Новосибирск Новосибирск 2011 Управление по государственной охране Государственное автономное учреждение Новосибирской области объектов культурного наследия Научно-производственный центр по сохранению Новосибирской области историко-культурного наследия Новосибирской области Материалы Свода памятников истории и культуры Новосибирской...»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫ ХОДИТ 6 РАЗ В ГО Д 6 Н оябрь — Д екабрь 1972 И З Д А Т Е Л Ь С Т В О НАУКА Москва Редакционная коллегия: Ю. П. П етрова -А вер ки ева (главный р е д а к т о р ), В. П. А лексеев, Ю. В. Арутю нян, Н. А. Б аскаков, С. И. Брук, JI. Ф. М он ога р ова (зам. главн. р ед а к тор а ), Д. А. О льдерогге, А. И. П ерш иц, JI. П. П отапов, В. К. С околова, С. А. Токарев, Д. Д. Тумаркин (зам. главн. ред а к тор а) О тветствен ны й...»

«9 ТЕМА НОМЕРА Collezione Summlung Collection Коллекция КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ – страсть, хобби или болезнь? История в школе начинается с пятого класса, рассказами учителя о древних временах, когда наши предки занимались охотой, рыболовством и собирательством. Земледелие и скотоводство – следующий уровень. Собирательство – слово, которое уже в десять лет казалось мне очень интересным. Представлялось обычно, что предметами собирательства могли быть не только съедобные вещи. А все – красивое, изящное,...»

«И. И. ШЕЛЕНБЕРГ НОВЬ СЕЛА ШУМАНОВКА В основу написанного документально-публицистического очерка истории села Шумановка и колхоза имени ХХII партийного съезда Славгородского района Алтайского края положены подлинные документы, архивные материалы, рассказы и воспоминания старожилов и ветеранов колхоза. Автор ставил себе задачу дать краткое историческое описание жизни крестьян Шумановки в дореволюционное время, становление Советской власти и колхоза, раскрыть истоки развития и роста укрупненного...»

«НАУКА, ТЕХНИКА И ОБЩЕСТВО РОССИИ И ГЕРМАНИИ ВО ВРЕМЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ Нестор-История Санкт-Петербург 2007 Russian Academy of Sciences Institute for the History of Science and Technology St. Petersburg Branch University of Tbingen Science, Technology and Society in Russia and Germany during the First World War Editors: Eduard Kolchinsky, Dietrich Beyrau and Julia Lajus Nestor-Historia Publishers St. Petersburg 2007 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ...»

«Г.К. Кириллова РОДНЫЕ КОРНИ Иркутск – 2011. 2 Кириллова Г.К. РОДНЫЕ КОРНИ: (Издание дополненное) Иркутск, 2011г., 214 с. Книга о семейных историях нескольких поколений сибирских крестьян, написанная по воспоминаниям, архивам и историческим литературным источникам в свободном изложении (эссе). © Г.К. Кириллова © Оформление. Г.С. Фон-дер-Флаасс 3 Светлой памяти моих предков-сибиряков, великих тружеников Предисловие Зачем пишу? Почему? Наверное, старость наступила. Пришла пора воспоминаний. Да,...»

«С.П. Никаноров Уроки СССР Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР Москва 2011 УДК 329(47 + 57)(092) Сталин ББК 63.3(2Рос) Никаноров С.П. Уроки СССР. Исторически нерешенные проблемы как факторы возникновения, развития и угасания СССР. – М., 2012. Сайт www.spnikanorov.ru ISBN 978-5-89747-011-2 Аннотация Работа является оригинальной попыткой найти систематическое разрешение противоречий между практикой образования социальных форм, создаваемых...»

«ГЛАВА 2 ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ ПОГРАНИЧНОГО ПРОСТРАНСТВА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И ПУБЛИЦИСТИКЕ XIX в. 2.1. Польское и русское пространства В русской истории отношения с Польшей занимают особое место, поскольку Польша была единственной колонией, имевшей долгую традицию собственной государственности и культурного развития. Нарастающее в XIX веке движение за восстановление польской независимости привело к обострению польского вопроса, решение которого стало не только задачей властей, но и предметом...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.