WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Александр ЗАХАРОВ

Социально-культурный феномен «Арбата»

«Помнится прежний Арбат...» А. Белый

В пасмурный апрельский день 1993 года на Арбате было непривычно тихо. Ветер

играл обрывками бумаги. Рабочие грузили на автоплатформы торговые киоски и

увозили их в неизвестном направлении. На оголившихся, словно раздавшихся вширь тротуарах собирались кучки праздных молодых людей. В их разговорах и жестах были заметны нотки неуверенности, разочарования. Решение московских властей — «закрыть» Арбат для торговли — в предшествовавшие месяцы как бы витало в воздухе, и все-таки оно было неожиданным. Ведь Арбат — не Рижский рынок и не просто улица, а одна из достопримечательностей столицы. Вместе с уличной торговлей с Арбата ушла (может быть, временно, а может — навсегда) часть его жизни, многим казавшаяся такой интересной и привлекательной. Но именно теперь, когда поутихли страсти, самое время обсудить вопрос: что представляет собой Арбат как социально-культурный феномен, какую роль он сыграл в развитии массовой культуры конца 80-х — начала 90-х годов?

Слова «Арбат», «арбатская культура», конечно, следует понимать в переносном смысле. Наверное, можно было бы подыскать более строгие научные термины, но, как мне кажется, данные слова весьма точно указывают на качество явления, которое я намереваюсь воспроизвести в анализе, на его, так сказать, географическую привилегированность. Объектами внимания станут «улица» и «площадь» — те формы жестовой коммуникации, которые имеют смысл только для непосредственных участников и в рамках определенных ситуаций. Вместе с тем городская среда задает контуры социальных взаимодействий, выступает хранилищем памяти о предшествующих информационных обменах. Требуются сотни и тысячи взаимодействий, чтобы социальное отношение стало типичным, массовым и отлилось в доступную для представления форму «рядового» уличного эпизода. Следовательно, «увиденное»

означает уже некоторую минимальную степень обобщения, а улица в целом может быть «прочитана» как разновидность текста 1. В то же время нам дороги исторические и литературные коннотации, образы городского фольклора, связанные с именем Арбата.

О своеобразной логике прочтения городской среды и опыте сравнительного анализа политической и культурной жизни Парижа,Неаполя,Берлина и Москвы 20-30 х годов см.

Бак-Моро С. Биография мысли.Passagen - Wekk В. Беньямина. Историко - Филосовский ежегодник 1990.М., 1991.

Захаров'А. В.-кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии РАН.

Праздник Арбата, или московский «постмодерн»

Советскую общественную систему не без оснований относили к системам идеократического типа. Обмен знаками играл в ней существенно большую роль, чем обмен материальными ценностями. Знаки и символы являли собой род фетишей, создававших иллюзию наполненной жизни. Яркий пример советской риторики — лозунги и плакаты, которыми во множестве украшались города. Только с началом перестройки, когда «наглядную агитацию» стали повсюду снимать, наступило прозрение: обилие лозунгов скрывало пустоту, которую нечем было заполнить. Это «открытие» совпало по времени с кризисом массовой идентичности советского типа, связанным с распадом партийных и других общественных организаций, в которых большинство людей состояли по принуждению или в силу привычки. Рушились представления о престижности государственных чинов и регалий, почетных званий, наград. В пылу разоблачений и срыва всяческого камуфляжа не сразу заметили, что король-то (т. е.

советский человек, или попросту «совок») — голый и нуждается хоть в каком-нибудь прикрытии. С этого эффекта десакрализации символики, по-видимому, и следует начать анализ явления, которое мы называем «синдромом Арбата» или арбатизированной массовой культурой.

Арбат — центральный столичный район и живая реликвия истории — имеет как бы несколько запоминающихся, не похожих друг на друга ликов: Арбат времен Ивана IV и Д. Пожарского; Арбат после пожара 1812 года — времен Пушкина и декабристов;

Арбат А. Герцена и братьев Аксаковых; Арбат А. Белого, С. Есенина, М. Булгакова;

Арбат А. Рыбакова и Б. Окуджавы. Новейший период арбатской истории открывается в 70—80-е годы, когда этот район вместе с прилегающими к нему улицами и переулками становится своеобразным полигоном, на котором проводятся социально-культурные эксперименты. Начало им было положено строительством Калининского проспекта, представляющего собой как бы спрямленную, европеизированную версию старого Арбата. Вслед за этим у архитекторов возникла мысль превратить Арбат в пешеходную культурно-развлекательную зону, наподобие тех, что существуют в городах Западной Европы. Тогда-то он и стал приобретать декоративный, театральный облик.

Но подлинная жизнь арбатской (или арбатизированной) культуры, как мы ее понимаем, начинается вместе с перестройкой, когда Арбат облюбовали для своих тусовок «неформалы». То, что раньше изгонялось из официальной культуры и находилось в подполье, с шумом и весельем вырвалось на простор: самиздат, художники-авангардисты, народные витии и агитаторы, фарцовщики, хиппи, поп-музыканты, торговцы порнографией, непризнанные поэты и множество других экзотических фигур.

Начиная с 1986 года на Арбате и на «Пушке» (площади Пушкина) проходили основные политические манифестации. Но на Арбате, в отличие от других районов Москвы, политические акции никогда не были самоцелью и не воспринимались как что-то серьезное. Здесь они, скорее, походили на фарс, политический карнавал и соединялись с элементами обычной уличной жизни — торговлей, прогулками, развлечениями. Арбат отнюдь не стремился умирать за идеи, а хотел жить, причем жить красиво. Все это, вместе взятое, создавало удивительный образ. Арбат становился символом пока еще не существующей, но готовой вот-вот возникнуть культуры с претензией на демократичность, рыночность, интернациональность, свободу от цензуры и ограничений.

Опыт изучения отечественной и мировой истории свидетельствует о том, что движение к новому социальному порядку, к новой повседневности поначалу может носить видимость «бегства от повседневности» в область игры, праздничных переживаний, коллективной фантазии2. Анализ риторических и обрядовых форм, связанных с избыточностью культурных значений, очень важен для прогнозирования массового сознания, особенно в те моменты, когда оно еще не приобрело устойчивых черт, не выработало определенного канона идентичности 3. Арбат конца 80-х годов, по сути, и был праздником «для См. З а х а р о в А. В. Карнавал в две шеренги. (К истории советских массовых празднеств).

«Человек», 1990, № 1.

См., например, Хейзинга Й. Осень средневековья. М., 1988; Ковельман А. Б. Риторика в тени пирамид. М., 1988.

всех», местом, где происходили преображение и причащение людей к новым формам коммунальной телесности.

Первое, что следует отметить,— эксцентричность Арбата, его противопоставленность будничной рутине. Арбат создает особый, праздничный режим бытия, граничащий с эксцессом. Возникающие здесь ситуации явно носят инсценированный характер. Арбат словно демонстрирует перед посторонними зрителями — иностранцами, провинциалами, просто любопытными прохожими — какой он «крутой» и изобретательный. Музыка, звучащая на каждом арбатском перекрестке, подчеркивает ускоренный темп его жизни.

«Модной лирической расслабленности (музыканты.—А. 3.) противопоставляют активную, наступательную, оптимистическую позицию — не хотят впадать в раннюю меланхолию и преждевременную душевную старость, противостоят ей как могут... Пусть подпоют, пусть растормошатся, выйдут из чинного оцепенения, пусть будет общий азарт, общий праздник»

В момент своего зарождения новоявленная арбатская культура питалась из разных источников. Ее кумирами были А. Солженицын, А. Сахаров, Кришна, В. Цой. Ощущались романтическое влияние поэтов-шестидесятников, интеллигентность «Мемориала» и брутальность «Памяти», петушиный задор молодежных группировок, перебравшихся на арбатскую мостовую прямо из подвалов и с лестничных клеток.

Все эти разнородные течения, субкультуры объединялись в общем потоке нонконформизма, направленном против советского официоза. Стены и витрины магазинов пестрели самодельными листовками, представлявшими вольный пересказ памфлетов из «Огонька», «Литературной газеты», «Московских новостей». Однако на Арбате все новые идеи преподносились с подначкой, доходящей до непристойности. Грань между высоким ораторским искусством и площадной бранью преодолевалась мгновенно. Наиболее популярные радио- и телепередачи конца 80-х — начала 90-х годов тоже можно рассматривать как смягченные выражения «арбатского синдрома»: «Взгляд», «600 секунд», «Познер—Донахью», прямые трансляции I Съезда народных депутатов СССР. Примечательно, что самую сатирическую из всех телепередач предыдущих лет — «КВН» — тогда не удалось восстановить в прежнем блеске. На фоне других программ она казалась недостаточно острой и напористой.

По степени демократизма и обилию театрализации, разнообразных карнавальных приемов Арбат оказался сродни майской революции 1968 года в Париже. Эти особенности уличной жизни сразу же были отмечены наблюдателями — поначалу как достоинства.

«Нет более захватывающего и драматического зрелища, чем демократия в действии» 5,писали в газетах. В обществе, только начинавшем выходить из состояния апатии, десятилетиями жившем под девизом «не высовывайся», любое проявление индивидуальности встречалось бурной реакцией. Арбатская культура создала серию интересных масок — образцов двусмысленно-игрового поведения, выражавших настроения уличных масс. Двусмысленными и смешными они являются в первую очередь потому, что — как и общественные манифестации конца 80-х годов в целом — представляют собой следствие попыток соединить несовместимое. Это — маски гротескового типа, маскикентавры.

«Гладиатор» — маска удалого и решительного бойца. Основная ставка делается на эффектный жест, на поддержку зрителя. Необходимость постоянно форсировать события делает ее успех не гарантированным. Хитрость заключается в том, чтобы в самый последний момент, предшествующий разгрому, выпустить на арену нового «гладиатора»марионетку. Делается расчет и на то, что российская публика, в отличие от древнеримской, жалостлива и при неудаче почти наверняка поднимет палец вверх.

Маска «блуждающий вакуум», или «абсурдист», не имеет ничего общего с Кичин В. Песня над стадионом. «Правда», 18 марта 1987.

Муратов С. Прямой контакт. Ежемесячное телеобозрение. «Правда», 7 июня 1987.

героями А.Камю. Она не изживает абсурда, а творит его на глазах у публики, окружая себя завесой тайны. Приходит и уходит неожиданно. Поведение аб- сурдистаможно сравнить с выходкой мальчишек на людной улице, притвори-ющихся, что они увидели в витрине что-то интересное. Не проходит двух-трех минут, как за их спиной собирается кучка зевак. Трудность заключается в том, чтобы вовремя унести ноги, не дожидаясь разоблачения: ведь в витрине-то на самом деле пусто! Для этого надо очень быстро и непрерывно двигаться. Поэтому маска и называется еще «блуждающим вакуумом».

«Кривое зеркало» — маска шута, или клоуна, отображающего действительность по принципу «чем хуже, тем лучше». Маска дразнящая, эпатирующая, выводящая из душевного равновесия. В той искаженной перспективе, которую давала культура «совка», многое было поставлено с ног на голову. Требовались особые усилия, особая оптика «остраннения», чтобы увидеть мир в критическом свете. Фильм Т. Абуладзе «Покаяние», вышедший на экраны в первые годы перестройки, имел большой успех как раз потому, что наряду с очень серьезными, болезненными для массового сознания истинами он содержал элементы эксцентрики и клоунады. Но нужен был еще посмертно востребованный талант В. Высоцкого, комический дар М. Жванецкого, М. Задорнова, нужны были не комнаты — целые «улицы смеха», чтобы, глядя на свои отражения, переломленные кривизной зеркал, «маленький» человек расхохотался... и задумался.

При видимой легкомысленности своей жизни Арбат выполнял важную функцию, не сводимую ни к чистой развлекательности, ни к коммерции. Он осуществлял перекодировку культурных контекстов: европейского и отечественного, традиционного и ультрасовременного, высокого и площадного. Универсальный язык, которым говорил и продолжает говорить Арбат,— это язык пародии, риторического убийства. Пародирование направлено и на заимствованные нормы, которым Арбат стремится подражать, и на «совковые», от которых он шарахается, как черт от ладана. Пародия все приводит к единому знаменателю, сводя сложное к простому, чуждое и непонятное — к расхожей газетной цитате. Арбатские наблюдения вызывают ассоциации с образами русского народного театра, раешника, в частности с образом «карусельного деда», являвшегося, по мнению А. Левинсона, главным персонажем городских массовых гуляний XIX века. В манере поведения «карусельного деда» сочетались черты языческого скомороха с чертами героев итальянской и французской комедии масок — балагурство, «задирание зрителей», нарушение обыденных норм речевого поведения, а также особые приемы прямого ритмизированного обращения в «публику». Основной сатирический прием «карусельных дедов» состоял в снижающем обыгрывании реалий быта, символов «высокой» барской культуры, прежде всего тех, которые воспринимались как заграничные 6.

На Арбате используются разнообразные средства с целью привлечь внимание толпы — от примитивных балаганных частушек до изощренной «психоделической» рекламы. Бели использовать понятие «аттракцион» в том значении, которое придавали ему С.

Эйзенштейн и В. Мейерхольд — в смысле ударного воздействия на человеческое восприятие,— то весь Арбат можно рассматривать как один большой аттракцион, состоящий из чередующихся, перебивающих друг друга номеров: красная брусчатка и кованые, непривычные для современного горожанина фонари; яркие заморские товары и сувениры; разукрашенная детскими рисунками стена; пестрая, «на все вкусы»

изопродукция и колоритные фигуры продавцов-художников; нищие, вымогатели и мошенники, игроки в «наперсток»; мужик в поповской рясе, исполняющий на гармошке «Yesterday»; живой кричащий осел; наряды конной милиции; маленький духовой оркестр, собирающий деньги в пакет из-под кефира; провинциального вида торговки продуктами в плисовых жакетах; цыгане; трогательные мордашки вынесенных на См. Л е в и н с о н А. Г. Развитие фольклорных традиций русского искусства на народных гуляниях Автореферат кандидатской диссертации. М., 1980, с. 18—19.

продажу щенков и котят; батальоны матрешек; бюстики Ленина; майки с надписью «А ты посетил MacDonald's в Москве?» в стиле известного плаката Д. Мора...

Привлекательнее всего Арбат был в праздники, особенно в Новый год и в День смеха— апреля, когда его природная способность — выворачивать весь мир будничных представлений «наизнанку» — приходила в соответствие с общим настроением москвичей.

В такие дни Арбат словно бы подтверждал основательность архаического, идущего от монотонной крестьянской жизни убеждения, что «в городе всегда праздник», что «воздух города делает человека свободным». На его мостовых разыгрывались сценки из популярных произведений И. Ильфа и Е. Петрова, М. Булгакова, выступали артисты цирка и эстрады, проводились шуточные конкурсы, игры, викторины. Корреспондентка журнала «Работница»

так передает свои впечатления от Арбата конца 80-х годов: «Я шла след в след за конным отрядом гусар, держа в одной руке раскрытое удостоверение, в другой — хвост замыкающего скакуна. Это был единственный способ пробиться в центр первоапрельского веселья... Продажа «с аукциона» колченогого стула, «выступления» по старенькому выпотрошенному телевизору, скоморошьи шутки с бубенцами и... стиральными досками, забытая чехарда и задушевные наши песни... А сколько частушек услышал в тот вечер Арбат!.. Такому празднику тесно на площади и даже на центральном проспекте. Ему нужны каждый двор, переулок, улица — весь город» 7.

В начальной стадии арбатской культуры элемент эстетический, игровой превалировал над элементами социально-экономическими и политическими. В середине 80-х годов уличные торговцы чувствовали себя на Арбате не очень уверенно и жались к стенам зданий, радуясь, что их не гонит милиционер. Цены уже тогда кусались, но в общем были доступны. Во всяком случае детям на память покупались какие-то сувениры. Бойко шла торговля книгами. Среди картин попадались такие, которые хотелось и можно было купить.

Добрые, наивные времена. Тогда еще работающая женщина могла передохнуть на Арбате за чашкой кофе с пирожным. Черты ее лица смягчались, взгляд приобретал глубину... Теперь то же маленькое удовольствие предлагается как высший шик, как неописуемая роскошь, доступная только для иностранцев. Создается впечатление, что Арбат — вообще не реальность, а инсценированное, вывернутое наизнанку подсознание советского человека: не то, что воплотилось в текстах А. Платонова и М. Зощенко, а то, что «застряло» на уровне бытового анекдота. Анархия форм при крайней скудости содержания. На одной из улиц, соединяющих Арбат с Калининским проспектом, взглядам прохожих предстает композиция:

любовно выложенная из кирпича ограда с решетками под арбатский «модерн» начала века, а за ней — пластмассовая хибара из тех, что используются сборщиками стеклотары. Хибара называется «Shop Надежда». Рядом можно увидеть магазинчик с красноречивым названием «Еда», ресторан «Саксесс», кафе-молочную «Фортуна»...

Концентрация общения и зрелищ на Арбате распределяется неравномерно. В середине улицы, в районе театра имени Вахтангова, она относительно невелика, так что даже создается ощущение скучноватого однообразия. Видимо, это объясняется высокой платой за торговые места. Ближе к Арбатской площади агрессивность толпы нарастает, достигая максимума у входа в метро. Нужно иметь очень крепкие нервы, чтобы спокойно вынести царящее здесь возбуждение. «Too crowededl» («толкотня», «давка») — лепечут иностранцы. Примечательно отсутствие «боязни касания», что, по мнению Э. Канетти, во все времена являлось признаком зарождения массы 8. Но арбатская толпа не похожа на ту, которая застывает у репродукторов, чтобы послушать «голос Хозяина». Это — движущаяся, танцующая масса, более напоминающая «балет» улиц. Вот характерная запись уличных настроений того времени, сделанная «по горячим следам» мосВикторова Е. Что праздник нам... «Работница», 1987, №4. с. 4.

Канетти Э Человек нашего столетия. Художественная публицистика. М„ 1990, с. 392—394, 401—402.

ковским поэтому и журналистом А. Ароновым: «Постепенно количество знакомых както перешло в качество знакомства вообще: Москва — это, в сущности... город, в котором мы жили, живем и будем жить дальше, и мы как люди во многом сформированы общей судьбой и средой. Ничуть не мешают нам быть неповторимыми личностями наша дружественность, наши симпатии, да и антипатии общие, наше вот уже неожиданное единство: для него, оказывается, совсем не надо жертвовать чем-то индивидуальным, наоборот, оно требует тебя всего, с юмором, с улыбками, с подначками — и благодарно тебе именно за то, то ты приносишь в общее настроение все, на что способен...» '.

То, что можно было до недавнего времени наблюдать на Арбате, перекликается с тенденциями постсовременности, чертами культуры постмодерна, как они предстают в работах западных исследователей: неопределенность, фрагментарность и монтаж, «деканонизация» традиционных ценностей, поверхностность, «положительная ирония, утверждающая плюралистическую вселенную», сме-! шение высоких и низких жанров, театральность, срастание сознания со средствами массовой коммуникации и т. п.

. Оказывается, не нужно ехать в Европу, чтобы увидеть все это в натуре — достаточно выйти на улицу!

Арбатская жизнь являет собой картину распада устоявшихся форм социальности (цивилизационных структур, если считать, что советская система была оригинальной, самостоятельной цивилизацией, а похоже, что она именно таковой и была). Происходит кризис налагаемого на массу порядка, т. е. порядка доминирования. На передний план выходят аффективные общности, носители коллективных чувств, первичных форм социальной связи «без проекта». Это — не большая «тоталитарная» масса, но «малая»

масса, состоящая из контактных групп. Ж. Делез и Ф. Гватари называют такой тип массофикации «но-мадическим», «ускользающим», в противоположность «фашистскопараноидаль-ному» ". В бесчеловечном и холодном городе возрождаются «кружки», локальные культурные пространства, населенные разными «племенами». Сети неофициальной информации, группы солидарности, национализм, музыкальные и спортивные объединения, секс, потребительская лихорадка выражают новый дух времени, дух новой «коммюнотарности» п. Причем принадлежность людей к новым «племенам»

непостоянна: сегодня можно быть в одном «племени», а завтра — в другом. «Люди необычные, от убийцы какого-нибудь до студента юрфака МГУ,— рассказывает о круге своих знакомых предводитель одной из молодежных групп.— Чтобы спокойно ездить по ночам, нужно знать других и чтобы знали тебя. Чтобы в случае чего выручили.

Помогли достать дефицитную фигню, которая полетела. Чтобы когда-нибудь окружившая твоего друга команда вдруг расступилась с криком: «А, это свой!» — потому что ты одолжил ему свой мотоцикл с известной всей тусовке наклейкой. В крайнем случае, чтобы было кому вызвать "скорую"» 13.

Вместе с тем «арбатский синдром» производит странное впечатление — будто все, что здесь происходит, уже «было» когда-то, словно время замерло, и в «настоящем»

переплетаются черты всех известных цивилизаций и культурных эпох. Ощущение праздничной приподнятости с самого начала было связано с переживанием временности, недолговечности обретенной свободы. «Зайчика выпустили попрыгать на воле» (А. Мень),— словно написано было на арбатских знаменах, и он был готов в любую минуту свернуть свои прилавки, чтобы десантироваться где-нибудь в Зюзино, Тропарево или, может быть, на Гавайских островах. Арбат совсем не заботился о том, чтобы закрепить свои результаты, А р о я о в А. Сверхранняя весна. «Московский комсомолец», 7 февраля 1990. 10 См. L у о t а г d J.-F. The postmodern condition. A report on knowledge. Manchester, 1989; В е л ь ш Вольфганг. «Постмодерн». Генеалогия и значение одного спорного понятия. «Путь», 1992, № 1; В а й ш-т е ft н О. Б. Homo deconstructivus: философские игры постмодерна. «Апокриф». Культурологический журнал, 1993, № 2.

См. Д е л е з Ж., Гватари Ф. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип. М., 1990. 12 Мафессоли Мишель.

Околдованность мира или божественное социальное. Социо-логос. Общество и сферы смысла. М., 1991, с.

278—279. 13 Бойченго А. Без тормозов. Закрытие сезона. «Московский комсомолец», 10 сентября 1991.

отложить что-то назавтра. Он жил так, как будто до него не было распада Римской империи, террора якобинцев, реквизиций и расстрелов ВЧК. Арбат 80—90-х годов забыл или сделал вид, что не помнит, как на его мостовых встречались «другие» люди, слышались иные, более осмысленные речи — и что из этого вышло. Арбат не желал знать своей собственной истории. Вместе с лохмотьями старой идеологии с него слетели и сшитые не по росту одежды, которые ему давала цивилизация индустриальной эпохи. Возникновение в центре столицы, в одном из самых престижных районов пластмассовых ларьков вроде вышеупомянутой «Надежды» нельзя расценить иначе как скандал, попытку движения вспять, к монгольской Орде. Впрочем, дело не только в Арбате. Разве жизнь по принципу удовольствия, этот «новый» гедонизм в распадающемся, нищающем на глазах государстве не походит на «пир во время чумы»? Своей суетностью, истеричностью, своим беспринципным конформизмом Арбат подрывал питавшие его корни. Его расхожей эмблемой стали расписные матрешки, вкладывающиеся одна в другую: «Ленин», «Сталин», «Хрущев», «Брежнев», «Горбачев», «Ельцин»...

В январском номере журнала «Огонек» за 1987 год драматург М. Шатров писал:

«Начиная с марта 1985 года мы с надеждой ждем каждый новый день и боимся, а вдруг кончится?». Такое ощущение времени, смесь опасений и надежд, выступало центральным мотивом арбатской вольницы в момент ее наивысшего подъема. Нечто похожее происходило в начале российской Революции, когда А. Блок написал поэму «Двенадцать». Реформаторышестидесятники связывали с перестройкой большие надежды, торопили события, волновались и не заметили в спешке, что событие уже состоялось. Явление новой культуры и новой идентичности, явление «Христа» Арбату (или «арбатского Христа») уже произошло — но только не в «венчике из роз», а в колпаке балаганного шута. Произошло чудо: на мгновение чаяния интеллектуалов совпали со стремлениями толпы — и в морозном российском климате возникло какое-то подобие греческой агоры. Улица перестала быть безъязыкой, она научилась — хоть и юродивым языком, бесстильно — выражать себя.

Теряющая прежнюю идентичность масса на короткое время обрела адекватную своей сущности форму — образ «коммунального», «гротескного» тела со смещенными пропорциями материального и духовного Праздник Арбата стал постепенно изживать себя. Все самое интересное, что накопилось в московском «андерграунде» за долгие десятилетия, было предано гласности и сразу приобрело завершенный вид. Дальше, по-видимому, стали возможны только имитация и тиражирование. В 1993 году на Арбате впервые за многие годы не отмечался День смеха. Непрочные союзы и объединения распались. Нарушилось хрупкое единство политики, искусства и уличной торговли, которое придавало очарование арбатской культуре в период ее расцвета. Она делается все менее непринужденной: раскованность отдает развязностью, ирония — фарсом, разнообразие — безвкусицей. С крахом советской системы арбатская сатира исчерпала свой предмет и теперь уже превращается в банальное злословие, осмеивая несуществующее. Пародия из формы выражения становится общим стилем, если не сущностью культуры Арбата. Из всех занятий он выдвигает на первый план умение делать деньги, требуя, чтобы ему предавались со всей страстью.

Важно отметить момент завершенности события. «Арбатский синдром» как праздник освобождения, как эпизод площадной, всенародной самокритики перестал существовать — августовский переворот и последовавшие перемены сделали его излишним. Но арбатский тип культуры продолжает шествие по стране, воспроизводясь во множестве подобий. Мы уже упоминали о его влиянии на рекламу, теле- и радиожурналистику, молодежную моду, музыкальные и литературные вкусы. Не является исключением из этого ряда и политика.

Сознают это нынешние лидеры или нет, но даже те из них, которые грозятся очистить Москву См. Б а х т и н М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М., 1990.

6 ОНС, № от спекулянтов и извращенцев, давно уже говорят на «арбатском» языке и используют все его аттракционные приемы. Они могут уничтожить то, что представляется им средоточием зла, но все равно при этом остаться «детьми Арбата». Знаток московских традиций О. Шмидт, составивший историко-литературный Путеводитель по Арбату, замечает: «Время смоет ту шелуху и пену, которая заполнила сейчас старый Арбат, а история и культура останутся навсегда».

Арбатский праздник помог стряхнуть старые символы и коды и открыть дорогу новым символическим играм. Мы характеризовали «арбатский синдром» как своеобразный тип коммуникации, или социальный код, сочетающий в себе черты модерна, постмодерна и архаики. Дальнейший анализ показывает, что арбатская культура порождает также своеобразные модели рынка и потребительской психологии. Эти модели значительно отличаются от классических образцов, на которые пытается ориентировать страну неолиберализм.

Уже в начале перестройки по всей Москве стали возникать стихийные «островки»

Арбата — у станций метро, в подземных переходах, рядом с вокзалами и крупными магазинами, в других оживленных местах. Любопытно, что у Арбата появился двойник и на респектабельном Калининском проспекте: своеобразная «улица в улице» в виде ряда ларьков и прилавков, идущего параллельно линии универсамов. Нечто похожее на столичную «арбатскую» жизнь имеется теперь в большинстве крупных российских городов. Везде — шум и суета, какая-то первобытная, неистовая торговля из рук в руки, оживленные группки молодежи, вечно жующей, что-то прихлебывающей, пританцовывающей. Одинаковые лица продавцов — часто выходцев из Средней Азии и Кавказа. Даже набор товаров и качество их (очень низкое) одни и те же, только до Уральского хребта товары в основном американские и европейские, а за Уралом — больше китайских и японских. Не в пример столице российская провинция живет теперь сытнее и в [материальном смысле обеспеченнее, чем раньше. Она теперь тоже хочет получить свою долю удовольствий и развлечений.

Что же представляет собой арбатский «рынок»? Он явно не является эквива-лентом капиталистического рынка западного типа с его упорядоченной структу-рой, исчисляемыми на компьютерах запросами потребителей. Аналогия с восточным базаром также кажется натянутой: на Востоке покупателя стараются привлечь, расположить к себе; тут его хотят оглушить. Профессия купца на Востоке пользуется всеобщим уважением и часто передается по наследству. Здесь же — на арбатском «рынке» — торгуют все кому не лень и чем попало. За мелкими розничными торговцами скрываются крупные полукриминальные организации, спекулирующие импортными товарами. Арбатская «экономика» и преступность — тема для специального анализа.

Видимо, до половины гуманитарной помощи, поступающей из-за границы, проходит через нелегальную сеть. Многое перекупается или расхищается из государственных запасов. С экономической точки зрения «Арбат» абсурден, бесперспективен, это признает любой специалист. Но, как уже отмечалось, значение «Арбата» нельзя сводить к чистой коммерции, он представляет собой тип массовой коммуникации, распространяющийся во все более широких масштабах в различных сферах деятельности.

Как бы то ни было, арбатская культура изыскала соответствующую ее запросам экономическую базу в виде российской «толкучки», или «барахолки», и благодаря этому приобретает второе дыхание. Это явление заслуживает того, чтобы присмотреться к нему повнимательнее.

Элементарные формы арбатского «рынка» не представляют ничего уникального, а являются лишь выражением стихийного экономического процесса в усАрбат. Путеводитель. М., 1993, с. 55.

ловиях, когда нарушены нормальные отношения производства и обмена, государство не справляется со своими функциями и население вынуждено самостоятельно бороться за существование. Рецидивы «толкучки» как разновидности торговли вразнос наблюдались неоднократно в истории России, например, после опричнины, «смутного» времени, после гражданской и Великой отечественной войн. Эта торговля вразнос — такой же «бульон» рыночных отношений, как уличная масса — «бульон» социальности. Она построена на обмене из рук в руки, без фиксированных точек контакта покупателя и продавца, без правил. Такая торговля может возникать и в условиях развитой капиталистической инфраструктуры. Как пишет Ф. Бродель, «если когда-нибудь угрожающая тирания магазинов стандартных цен (uniprix), больших торговых площадей станет нестерпимой, нельзя быть уверенным, что мы не увидим, как разбушуется против них — при прочих равных — новая торговля вразнос. Ибо торговля вразнос — это всегда способ обойти установленный порядок, святая святых рынка, надуть существующие власти» 16.

Если в низших формах арбатской «экономики» нет ничего специфического, то по отношению к высшим этого сказать нельзя. Толкучка и «Арбат» соотносятся между собой как архетип и его замещение. В арбатской торговле есть нечто, не позволяющее сводить ее ни к первичной барахолке, ни к потлачу как роду архаического безденежного обмена.

Непосредственно на Арбате торгуют главным образом символическим «прошлым» — рудиментами, осколками старых знаковых форм: пионерскими галстуками, вымпелами и переходящими знаменами, орденами, эмблемами бывшей Советской Армии и пр. В провинции старый символический товар превращается в потребительную стоимость.

Например, из пионерских галстуков шьют лоскутные покрывала. Предприимчивые кооператоры выкупают городскую доску почета и используют ее для обустройства торгового ряда. В арбатских играх обмена символы становятся предметами соцкитча и лишь потом — предметами торговли, меновой стоимостью. Но эта стоимость носит знаковосимволический характер, как и «исходный символ». О том же свидетельствуют и разъяснительные таблички на английском языке, заботливо выставленные рядом с товаром.

В данном отношении Арбат как экономическое явление близок той «политической экономии знака», о которой пишут постмодернисты 17. Деньги как сущность мира и мировая несправедливость торжествуют нынче на Арбате. «Все на продажу и желательно за доллары!».

Потребителя советской эпохи довольно метко сравнивали с телом без органов, лишенным способности видеть, чувствовать, осязать 18. В противоположность этому культура «Арбата» — витальна и телесна. На место «экономики жертвы» и вынужденного аскетизма она ставит игры обмена со свободной конвертацией власти в богатство и богатства во власть. Ее интересует все, что можно видеть, осязать, обонять, трогать руками, пробовать на вкус. Но она же — фабрика грез, вещей-фетишей, воплощающая проекции социальных желаний в действительность. Советская культура относила исполнение желаний в «светлое будущее». Арбатский «рынок» выполняет ту же функцию овеществления потребительской утопии, которую в брежневскую эпоху выполняли валютные магазины «Березка», но куда рядового «совка» не пускали. На торговых улицах, так же как в валютных рядах ГУМа, желаемое «будущее» можно пощупать руками, оно —«здесь и теперь». Раблезианские горы товаров прямо на мостовых: ананасы вперемешку с квашеной капустой, ароматные шампуни и духи, ликер «Amaretto», шоколад «Mars» и «Snickers», голландское пиво, финский сервелат, сотни марок сигарет и жевательной резинки, китайские презервативы, кухонные комбайны, видео «Panasonic», дамский сувенир «трусы в орехе» (кажется, из Израиля). «Неужели Бродель Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное. М., 1986, с. 66.

См. B a u d r i l l a r d Jean. For a critique of the political economy of the sign. In: В a u d г i 11 a r d J.

Selected writings. Cambridge (Mass.), 1988.

См. Надточий Э. В. О власти исчисления над жизнью и над смертью. «Тоталитаризм как исторический феномен». М., 1989.

всё это покупают?» — «Каждый товар найдет покупателя».— «А долго все это может продлиться? Вот вернутся коммунисты и прикроют лавочку».— «Не прикроют.

Коммунистам тоже кушать хочется!».

На фоне всеобщей дегуманизации жизни мы видим бьющие родники чувств. И книги, и видеопродукция, заполнившие прилавки, свидетельствуют о воспроизводстве новой консьюмеристской психологии. Единицами символического товара становятся готовые образы — реклама, руководства и наставления в правилах новой жизни, например учебники по хиромантии, бухгалтерскому делу и маркетингу. Из жанров самые любимые — мелодрама, детектив, фантастика, мистика, «ужасник» и, конечно, эротика.

Арбатский покупатель еще не сумел привязаться к чему-нибудь определенному, он пока слишком малоопытен, всеяден. Но можно заметить одну особенность — поразительное сближение сексуальной и религиозной символики. Часто у одного и того же продавца на прилавке соседствуют роскошные издания Библии и самая низкопробная порнография.

Кажется, такого не было ни в одной из христианских культур. Даже в самых демократических западных странах соблюдается правило: место проституции и порнографии — на периферии. Арбатская же потребительская модель в самой ее основе перверсивна, она отвергает противопоставления «верха» и «низа», приличного и неприличного. В возрождающемся интересе к религии прослеживаются конъюнктурные мотивы, а эротика наполняется богоборческим смыслом, какого не знала сексуальная революция на Западе. Наверное, ожидали, что обнажение усилит чувство свободы, но этого не происходит. Усиливается лишь чувство зависти при виде подарков, которыми осыпают «королев красоты», при виде всякого богатства. Таким образом, если советскую массовую культуру можно было уподобить телу без органов, то «Арбат» — это «органы без тела»: все можно увидеть, услышать, потрогать, а вот обладать — зуб неймет.

Арбатская «экономика», если рассматривать ее в целом, представляет собой транзитив (переходный тип) от советского «модерна» к российскому «постмодерну».

Однако мы не случайно воспользовались кавычками. Корень проблемы в том, что перейти органически в постмодерновую, постиндустриальную цивилизацию Россия никак не может, так же как не удалось ей ранее воспроизвести и все необходимые элементы социального порядка модерна. О причинах инверсивного хода отечественной истории уже немало говорилось в литературе19. Не следует ли отсюда, что к задачам модернизации приходится возвращаться вновь? Феномен Арбата — свидетельство невероятной сложности этих задач, того, что их нельзя разрешить в одночасье с помощью указов. Решение столичных властей «закрыть» Арбат для торговли было посвоему логичным, хотя трудно сказать, послужит ли оно Москве во благо или во зло, к каким последствиям приведет. Ведь закрывать всегда легче, чем открывать.

«Машины желания» (Ж. Делез, Ф. Гватари) запущены на полные обороты, но следствием их работы пока выступают лишь растущие контрасты и нелепости.

Инвестиций в производство не происходит. «Арбат» научился извлекать прибавочную стоимость из распада советской системы и из игры на разнице валют, но протестантской аскезой здесь и не пахнет. С помощью инфляции государство подстегивает арбатский «рынок» и одновременно удерживает его в руках: то, что дается одной рукой в виде полулегальных прибылей и повышенной зарплаты, отбирается другой — при помощи цен. Судьба арбатской «экономики», как и арбатизированной культуры в целом, очевидно, находится в зависимости от политической стабильности и темпов инфляции.

Появятся в России твердый рубль, авторитетное правительство — и «Арбат» перейдет в новое качество, а может быть, тихо и безболезненно прекратит существование. Тогда все написанСм., например, Г е ф т е р А. Россия и Маркс. «Рабочий класс и современный мир», 1988, № 4;

АхиезерА. С. Россия: критика исторического опыта. Кн. 1 —3, М., 1991; Померанц Г. С. Парадоксы модернизации. «Человек», 1990, № 1; К о з л о в а Н. Н. Как мы делали наш выбор. «Свободная мысль», 1991, №17, и др.

ное выше придется рассматривать под углом зрения истории. Однако пока «Арбат»

таков, каким мы пытались здесь его изобразить.

Каким может быть будущее арбатского феномена? Какая цивилизационная, социальная форма на него наложится? В исследовательских работах, посвященных Ш.

Бодлеру и парижской культуре середины XIX века, немецкий ученый В. Беньямин указывал на общую проблему, с которой сталкивались все страны, проходившие модернизацию. Эта проблема заключалась в резком увеличении маргинальной прослойки, заполняющей улицы городов, что сыграло роль детонатора в июльской революции года и последовавших за ней потрясениях, вплоть до Парижской коммуны.

Во Франции были найдены два способа решения данной проблемы, вполне соответствующие национальному духу и традициям страны. Один из них воплотился в проекте Османа, изменившем архитектурный облик Парижа. По этому проекту ликвидировались скученные кварталы бедноты и на их месте возводили широкие благоустроенные улицы с сетью ресторанов, торговых пассажей, уличных кафе, салонов, варьете и театров. Париж стал местом проведения всемирных выставок. Так создавалась индустрия массовых развлечений. Другой путь решения проблемы состоял в легализации профессиональных союзов и других организаций, представляющих интересы социальных низов 20.

Известно, что сталинизм тоже по-своему справился с задачей приручения массы, провозгласив индустриализацию и под шумок устроив ГУЛаг. Нынешний Арбат пребывает в неопределенности. Он еще слишком беден, чтобы подражать Елисейским полям, и недостаточно дисциплинирован, чтобы создавать партии, но он уже начинает задыхаться от притока все новых и новых искателей лучшей жизни. Достаточно вспомнить кадры телерепортажей с Арбата и Калининского проспекта в октябре 1993 года. На экране были видны тысячи зевак, облепивших балконы, крыши и подоконники домов. Для кого-то октябрьские события означали борьбу за идеалы, для кого-то — за власть, а кто-то стремился не пропустить бесплатное зрелище, какими не так уж богаты были эти холодные осенние дни в Москве. Впервые русские убивали русских на глазах у отечественной и зарубежной публики!

Такой вот постмодерн...

Феномен Арбата ставит нас перед проблемой оценки. И тут, надо признаться, мы испытываем затруднение из-за амбивалентности исследуемого явления. Арбатской лихорадкой сегодня охвачены люди различных общественных состояний и профессий, разных возрастов — от школьника до пенсионера. Каждый старается не упустить свой шанс и при случае переиграть других. Как и вышеупомянутый «совок», арбатский «мен» не глуп и не умен, не добр и не зол, он не вызывает ни сочувствия, ни восхищения. Видимо, данный исторический типаж — вообще за порогом морального или эстетического суждения. Это род маски, которую надевает на себя толпа в переходные исторические эпохи. В прессе уже указывалось на двойственность арбатского феномена: «Несомненно, что здесь сосуществуют (даже не всегда сознавая это) ученики школы для бедных, сколачивающие стартовый капитал для продолжения образования в «университетах», и пираты, временно осевшие на сушу»21.

Может быть, эта двойственность, жизненный напор, вынужденное или сознательное лицедейство как раз и роднят между собой столь непохожие социальные типы — человека, скандирующего лозунги в колонне демонстрантов, человека, взирающего на жизнь и смерть с подоконника, и человека, занявшего место у арбатского прилавка. Все они являются вариациями одной и той же вечной темы — судьба «маленького» человека в России.

См. Б е н ь я м и н В. Париж — столица XIX столетия. «Историко-философский ежегодник. 1990».

Александров Е., БоркоД.НаАрбате.«Независкмаягазета», 25 марта

 
Похожие работы:

«Печатный орган Уральского государственного университета путей сообщения № 16 (141) · ноябрь 2010 г. В номере: Е П Ч — К Э К М Э Я— ! Н РЖД Мы — студенты А ? лучшего вуза планеты У — Э та мысль стала лейтмотивом выступлений всех команд УрГУПС, участвовавших в празднике День первокурсника. Готовили свое первое культурное домашнее задание студенты всего полтора месяца, а если учесть, что на З знакомство с университетом и адаптацию ушло энное количество времени, то и того меньше. Поэтому основная...»

«Утверждено Ректор РГАУ-МСХА имени К.А.Тимирязева _ В.М.Баутин от _ 2010 г. Примерная основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки 110400 Агрономия утверждено приказом Минобрнауки России от 17 сентября 2009 г. № 337 (постановлением Правительства РФ от 30.12.2009 г. № 1136). ФГОС ВПО утвержден приказом Минобрнауки России от 22 декабря 2010 г. № 811 Квалификация (степень) выпускника - бакалавр Нормативный срок освоения программы - 4 года Форма...»

«Подписано в печать 12.12.2005 г. Формат 60x84 1/16. Усл.пл. 2,32. Тираж 50 экз. Заказ № 243._ Издательство ВСГТУ. г. Улан-Удэ, ул. Ключевская, 40, в. О ВСГТУ, 2005 г. Введение Основная задача, которая стоит перед обувной про­ мышленностью, в целом, и перед каждым обувным пред­ приятием, в частности -.это обеспечение населения высо­ кокачественной обувью, в полной мере удовлетворяющей их потребности. С ростом материального благосостояния и культурного уровня населения, в условиях насыщения...»

«Дневник Данг Тхюи Чам -0Издание книги осуществляется при финансовой поддержке спонсора – Клуба вьетнамских швейных компаний Тханглонг в г. Москве Оригинальное издание: Зоан Нгок Чам Русский перевод: Переводчики и Клуб вьетнамских швейных компаний Тханглонг в г. Москве -1Данг Тхюи Чам Дневник Данг Тхюи Чам Перевод с вьетнамского Анатолия Соколовa и Ле Ван Нянa Издательство Глобус Языковой культурный центр Восток-Запад -2К российским читателям В сентябре 2005 года я в очередной раз возвращался из...»

«Введение По мнению детских психологов, дошкольное воспитание является самым важным периодом в формировании ребенка. Именно в это время закладываются основы характера, раскрываются таланты, начинается формирование полноценной самобытной личности. Дополнительное образование – один из идеальных вариантов дошкольного образования, позволяющий воспитать не только всесторонне развитого и счастливого ребенка, но и ответственного, мотивированного к обучению дошкольника, активного, инициативного и...»

«ВЕЛОСИПЕДИСТ СЛОМАЛ РУКУ ВОДИТЕЛЮ ЛЕКСУСА Сын нотариуса победил сына префекта при помощи биты 4 В апреле больше всего пыли. Эксперты считают, что коммуФото ИД Коммерсант нальщики не устраняют приДепутаты от Единой России на заседании Госдумы 14 апреля. Слева напраРАБОЧИЙ МОМЕНТ во: Федор Швалев из комитета по транспорту, Виктор Усачев, председатель чины её появления комитета по делам Федерации и региональной политике, и Зоя Степанова, зампредседателя комитета по культуре. близкие новости...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра Конструирования и технологии одежды (наименование кафедры) УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Патеноведение_ (наименование дисциплины) Основной образовательной программы по специальностям 260901.65 Технология швейных изделий_ (код и наименование специальности) Благовещенск 2011 2 1. Рабочая...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого УТВЕРЖДЕНО на заседании Ученого совета университета 2013 г., протокол № Ректор ТГПУ им. Л.Н. Толстого _ В.А. Панин ПРОГРАММА ИТОГОВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ АТТЕСТАЦИИ по направлению подготовки 050700.62 – ПЕДАГОГИКА профиль подготовки 050711 ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ДЕТЕЙ...»

«ББК 63.3 (2Р 345-Бел)я25 Управление культуры Белгородской области Белгородская государственная универсальная научная библиотека К 17 Отдел краеведческой литературы Главный редактор Н. Рожкова Ответственный за выпуск С. Бражникова Составители И. Медведева, Г. Захарова, Е. Зубова КАЛЕНДАРЬ К 17 Календарь знаменательных и памятных дат БелгородЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ И ПАМЯТНЫХ ДАТ ской области на 2009 год / Белгор. гос. универс. науч. б-ка, БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ Отд. краевед. лит. ; сост.: И. Медведева, Г....»

«Приказ Минкультуры РФ от 18.01.2007 N 19 (ред. от 16.02.2009) Об утверждении Правил организации хранения, комплектования, учета и использования документов Архивного фонда Российской Федерации и других архивных документов в государственных и муниципальных архивах, музеях и библиотеках, организациях Российской академии наук (Зарегистрировано в Минюсте РФ 06.03.2007 N 9059) Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 05.02.2013 Приказ Минкультуры РФ от 18.01.2007 N 19...»

«УТВЕРЖДАЮ Ректор ФГБОУ ВПО Тихоокеанский государственный университет С. Н. Иванченко 29 ноября 2011г. Программа стратегического развития ФГБОУ ВПО Тихоокеанский государственный университет на 2012 -2016 годы Наименование программы: Реализация Стратегической Программы развития ТОГУ 2020 на основе интеграции в социально-экономические процессы Дальневосточного федерального округа и отраслевые программы развития с целью повышения эффективности образовательной, научной и инновационной деятельности...»

«1 Пояснительная записка. Материалы для рабочей программы составлены на основе: федерального компонента государственного стандарта общего образования, примерной программы по математике основного общего образования, федерального перечня учебников, рекомендованных Министерством образования Российской Федерации к использованию в образовательном процессе в общеобразовательных учреждениях на 2013-14 учебный год, с учетом требований к оснащению образовательного процесса в соответствии с содержанием...»

«Евгений Лазарев друидыI РУССКОГО СЕВЕРА Москва Вече 2009 УДК 930.85 ББК 63.3(2) Л17 Лазарев, Е.С. Л17 Друиды Русского Севера Евгений Лазарев. М. / Вече, 2009. - 320 с. : ил. - (Тайны Земли Русской). ISBN 978-5-9533-2967-5 Эта книга итог двадцатилетних исследований в сфере сакральной гео­ графии Русского Севера. Мегалитические памятники Лапландии и Белозерья, многие из которых описаны здесь впервые, осмысливаются на основе широких сопоставлений лингвистического и сравнительно-мифологического...»

«ПРОШЛОЕ ОБЩЕСТВО ПОЛИТИКА ЭКОНОМИКА ВЛАСТЬ СОЦИАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО ФЕДЕРАЦИЯ РОССИЯ МИР Дорогие соотечественники, я, гражданин Российской Федерации Михаил Дмитриевич Прохоров, выдвигаю свою кандидатуру на пост Президента России и обращаюсь с призывом ко всем гражданам поддержать новый курс развития страны. Я твердо убежден в базовом принципе демократии: не человек призван служить власти, а власть — человеку. Этот принцип должен быть взят за основу государственной политики в любой сфере....»

«1 ДИАНА ВИНЬКОВЕЦКАЯ, автор шести книг, лауреат двух литературных премий Из отзывов на книги Дианы Виньковецкой: “Ай да Дина, Ваша хевра удостоилась шедевра” - Иосиф Бродский, Нобелевский лауреат. “.яркая и трогательная книга” - Сергей Довлатов, Радиoстанция Свобода. “Редко кто писал так живо, выразительно и объективно!” о. Александр Мень. “. прекрасная книга - во всех отношениях. это редчайший случай”, - Проф. Ефим Эткинд, Сорбонский Университет, Париж. “Крупное литературное событие. Финальные...»

«Конституция Камбоджи КОНСТИТУЦИЯ КОРОЛЕВСТВА КАМБОДЖА ОТ 21 СЕНТЯБРЯ 1993 ГОДА ПРЕАМБУЛА Мы, народ Камбоджи, создавший великую цивилизацию, преуспевающую, могучую и славную нацию, престиж которой подобен сиянию бриллианта; претерпевший в последние два десятилетия страдания, разруху и трагический упадок; пробудившийся, воспрянувший в решительном порыве укрепить национальное единство, сохранить и защитить территорию Камбоджи и ее благородный суверенитет и престиж цивилизации Ангкора, возродить...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №167 С ЭТНОКУЛЬТУРНЫМ РУССКИМ КОМПОНЕНТОМ ОБРАЗОВАНИЯ ИМ. МАРШАЛА Л.А. ГОВОРОВА СОУО ДО Г. МОСКВЫ СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ, СОВЁНОК РАЗРАБОТАННЫХ В РАМКАХ РАБОТЫ В ГЭП-1: АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО №5-2011 ЗДОРОВЬЯ И УСЛОВИЯ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМ УЧРЕЖДЕНИИ • Программа развития ОУ •...»

«Искусство скаута-разведчика Руководство по скаутингу, переработанное И.Н. Жуковым Издание Т-ва В.А. Березовского, 1918 год Baden-Powell R.S.S. Scouting for Boys, 1908. Искусство скаута-разведчика. Руководство по скаутингу под ред. И.Н. Жукова. Товарищество В.А. Березовского. 1918 год. Перепечатка с сайта www.gomelscouts.com с письменного разрешения. Редактирование и подготовка к публикации ски. Арсений Каркач, 2004. Публикация на Центральном Сервере Российских Скаутов-разведчиков www.scouts.ru...»

«спецвыпуск 27 МАЯ ОБЩЕРОССИЙСКИЙ ДЕНЬ БИБЛИОТЕК Ректорат и ученый совет ТОГУ сердечно поздравляют Вас с профессиональным праздником – Общероссийским Днем библиотек. Библиотека ТОГУ – это творческая экспериментальная площадка для внедрения инновационных идей, освоения профессионального опыта и преданности профессии! Выражаем Вам и Вашему коллективу свою признательность за труд на благо библиотечной профессии, развития образования, науки и культуры! Желаем Вашей библиотеке добра и процветания,...»

«ВМЕСТЕ издание информационного портала hippy.ru 1 июня 2005 года, Москва, Царицыно, Сосна №3 Мы хотим жить под чистым небом в мире, где не убивают. ВМЕСТЕ, №3 Альтернативные города Киев-Сахалин-Киев. Светлана Пономарева (Киев) Хиппня Козельская. Лонг (Орденка) Красноярск. Аффект, Глинская Н., Митя Косяков(Красноярск) Чикаго. Анатолий Курлат (Нью-Йорк) Альтернативная культура Сага о Системе - главы из книги 1999 года. Евгений Балакирев (Владивосток) Канон. Гуру и Сергей Шутов (Мос0ква, 1982)...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.