WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Содержание ВОСПРОИЗВОДСТВО РАБОЧИХ МЕСТ И НОВАЯ НОРМА ФРС США (ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ) Экономист (Москва), 28.02.2013 Введение. Реагируя на рецессию, начавшуюся в США с ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

Содержание

ВОСПРОИЗВОДСТВО РАБОЧИХ МЕСТ И «НОВАЯ НОРМА» ФРС США

(ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ)

Экономист (Москва), 28.02.2013

Введение. Реагируя на рецессию, начавшуюся в США с декабря 2007 г., американская Федеральная

резервная система (ФРС) кардинально изменила модель антикризисной политики, решив

прибегнуть к нетрадиционной вместо традиционной. В 2008 г. состоялся переход ФРС к политике, названной позднее «новой нормой». Наиболее известной ее внешней приметой стали раунды долларовой эмиссии, именуемой «количественным смягчением» (QE) (1). Вначале последовало два раунда, ограниченных по срокам и объемам. В августе 2012 г. провозглашен третий (QE3), уже бессрочный.

РАЗВИТИЕ ФЕРРОСПЛАВНОГО ПРОИЗВОДСТВА В КОНТЕКСТЕ

НЕОИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

Экономист (Москва), 28.02. Е. Позднякова, аспирант Института экономики УРО РАН, начальник планово-экономического отдела ОАО «Ключевский завод ферросплавов...

ГОСУДАРСТВЕННО-КОРПОРАТИВНАЯ СТАДИЯ РАЗВИТИЯ И ПРОГРЕСС

РОССИИ

Экономист (Москва), 28.02. С. Хекилаев, д-р экон. наук, профессор кафедры экономики и управления на предприятии СевероКавказского горно-металлургического института

ФОРМИРОВАНИЕ НОРМАТИВОВ ЗАТРАТ В СИСТЕМЕ ВЫСШЕГО

ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Экономист (Москва), 28.02. Н. Гаджиев, д-р экон. наук, профессор, проректор по экономике и финансам, зав. кафедрой экономического анализа и статистики Дагестанского государственного университета

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ТУРИСТСКО-РЕКРЕАЦИОННОГО КОМПЛЕКСА

СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Экономист (Москва), 28.02. И. Новикова, д-р соц. наук, профессор кафедры управления проектами и инновациями СевероКавказского федерального университета

ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ДОСТИЖЕНИЙ НОБЕЛЕВСКИХ ЛАУРЕАТОВ ПО

ЭКОНОМИКЕ 2011 Г.

Экономист (Москва), 28.02. Ф. Завьялов, д-р экон. наук, профессор Ярославского государственного университета им. П. Г.

Демидова

РЕСУРСНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НЕОИНДУСТРИАЛЬНОЙ МОДЕЛИ РАЗВИТИЯ..

Экономист (Москва), 28.02. А. Селезнев, д-р экон. наук, профессор МГИМО (У) МИД России

ВОСПРОИЗВОДСТВО РАБОЧИХ МЕСТ И «НОВАЯ НОРМА» ФРС США

(ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ)

Дата публикации: 28.02. Автор: С. Губанов Источник: Экономист Место издания: Москва Страница: 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, Выпуск: Введение. Реагируя на рецессию, начавшуюся в США с декабря 2007 г., американская Федеральная резервная система (ФРС) кардинально изменила модель антикризисной политики, решив прибегнуть к нетрадиционной вместо традиционной. В 2008 г. состоялся переход ФРС к политике, названной позднее «новой нормой». Наиболее известной ее внешней приметой стали раунды долларовой эмиссии, именуемой «количественным смягчением» (QE) (1). Вначале последовало два раунда, ограниченных по срокам и объемам. В августе 2012 г. провозглашен третий (QE3), уже бессрочный.

«Новая норма», сконструированная ФРС США, оказалась заразительной. Фактически без промедления аналогичный образ действий переняли другие державы «большой семерки», включая Великобританию, Японию и ведущие государства еврозоны - Германию и Францию.

Началось своеобразное соревнование печатных станков главнейших монетарных центров мира: за эмиссией доллара быстро следовала эмиссия евро, британского фунта, иены. Эмиссионные вызовы одних и ответы других чередовались с такой скорострельностью, что ситуация стала восприниматься в мире как «война валют». Вследствие господства экспортно-сырьевой модели и долларизации в фарватер «новой нормы» была поставлена также Россия, возможности которой, однако, крайне жестко лимитированы системными ограничениями, которыми вызываются товарный дисбаланс внешней торговли и импорт долларовой инфляции.

С 2008 г. политика «новой нормы» стала стандартом для стран «большой восьмерки». Но что дала «новая норма» на практике, стала ли она эффективнее, чем «старая»?

Чтобы несколько конкретизировать постановку, отметим два обстоятельства, совершенно очевидных, если брать их каждое в отдельности. С одной стороны, столь масштабную монетаристскую реакцию на циклический кризис капиталистического воспроизводства мировое хозяйство испытывает впервые: ничего подобного оно прежде не знало. С другой - на протяжении посткризисной трехлетки 2010-2012 гг. воспроизводство рабочих мест в странах «большой восьмерки» переживает беспрецедентную стагнацию, поскольку количество восстановленных меньше числа потерянных при кризисе.

Резонен вопрос: имеется ли связь между одним и другим? Влияет «новая норма» на динамику создания новых рабочих мест или нет, причастна к наблюдаемой промышленной стагнации или непричастна?

Как ни парадоксально, феномен взаимообусловленности двух очевидных обстоятельств оказался неочевидным. Тем не менее, как увидим далее, он строго детерминирован и совершенно однозначен.

Конечно, факт загадочной промышленной стагнации, чрезмерно затянувшейся после кризиса, давно привлек взоры ученых и экспертов передовых индустриальных стран - из-за крайней его необычности. Ему посвящены довольно обстоятельные уже аналитические исследования (2). Но в связи с политикой «новой нормы», насколько известно, он пока не ставился. Не проверялось, в частности, насколько они взаимосвязаны и какова связь между ними, имеет она характер причинно-следственной зависимости или нет. Поэтому мы попытались основательно, с позиции классического подхода проанализировать то, какое именно воздействие оказывает «новая норма»





ФРС на развитие индустрии стран G8 - стимулирующее, нейтральное или угнетающее.

В соответствии с классической теорией за критерий нами принято воспроизводство рабочих мест, трудовой занятости, а также добавленной стоимости в расчете на единицу отработанного времени.

С учетом целей намеченного анализа настоящее исследование подразделено на две взаимосвязанные части. Первая посвящена теоретическим аспектам реального воспроизводства рабочих мест, а вторая - аналитическим.

В первой части обобщаются и уточняются классические представления об естественноэкономическом для капитализма способе выхода из циклического кризиса; выводится и описывается воспроизводственный мультипликатор рабочих мест; предлагается его содержательное и статистическое сравнение с кейнсианскими мультипликаторами коэффициентом занятости Р.Ф. Кана и мультипликатором инвестиций Дж.М. Кейнса;

подытоживаются важнейшие в классической теории антикризисные условия и параметры.

Во второй части рассматривается, что такое «старая норма», отвергнутая ФРС с 2008 г., и что такое избранная взамен «новая норма», в чем различие между ними, как они сообразуются с объективными экономическими законами капитализма и естественно-экономическим способом преодоления циклического кризиса; далее статистические данные о динамике воспроизводства рабочих мест, занятости и выработки в странах «большой семерки» исследуются в сравнении с периодом до и после 2008 г.; затем приводятся итоги регрессионного анализа, выполненного с целью проверки гипотезы о причинно-следственной зависимости между политикой «новой нормы» и фактом промышленной стагнации; в завершение резюмируются основные выводы и заключения.

ЧАСТЬ I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

§ 1. Специфически-капиталистический способ преодоления циклического кризиса Согласно известному классическому положению, фиксирующему эмпирически непреложный факт, кризисы капиталистического воспроизводства объективно неотвратимы и периодичны, но капитализм выходит из них самостоятельно, на своей собственной основе. Несмотря на повторность и циклическую регулярность, воспроизводственные кризисы капиталистического хозяйства не перерастают в его системный кризис.

Подчеркнем особо, что циклический кризис капитализма неправомерно представлять как системный. Исходя из канонов классики, отождествление того и другого является заведомой ошибкой. Отличие между ними носит характер качественного и диалектического. Оно легко проясняется, если взять за критерий разрешение основного формационного противоречия. В самом деле, выход из циклического кризиса не означает разрешения антагонизма между трудом и капиталом, а потому не сопряжен с устранением капитализма как эксплуататорского общественноэкономического строя. Напротив, выход из системного кризиса предполагает разрешение основного противоречия капиталистического общества и влечет переход от капитализма к посткапиталистической, неэксплуататорской формации.

В отличие от циклического, стало быть, системный кризис всегда завершается поражением старой системы и победой качественно новой, исторически прогрессивной и передовой.

Поэтому, между прочим, когда мы констатируем факт системного кризиса компрадорской экспортно-сырьевой модели, возобладавшей с 1990-х гг. в пореформенной России, то утверждаем фактически не что иное, как объективную необходимость полной ликвидации системы проедания национального богатства и формирования взамен системы реального прогресса, системы неоиндустриального умножения экономического потенциала общества. И действительно, развитие нашей страны достижимо сейчас исключительно на базисе неоиндустриальной экономической системы, которая абсолютно несовместима с экспортно-сырьевой, компрадорской, офшорной, анти-индустриальной.

Следует уточнить еще один принципиальный момент. В советской политэкономии, как известно, фигурировал тезис об общем кризисе капитализма. По смыслу, вкладываемому в названный тезис, общий кризис наделялся природой системного и трактовался как процесс «умирания»

капитализма (3). Однако, должного обоснования в пользу тождества системного и общего кризиса не приводилось. Прокламируемый тезис больше декларировался, нежели доказывался путем осмысления и обобщения исторической практики. В конце концов он выродился в безосновательный и волюнтаристский, поскольку базировался на субъективном вместо объективного, игнорировал реальное стадиальное развитие современного капитализма и движение его основного противоречия - формационного. Называя вещи своими именами, желаемое выдавалось за действительное. Разумеется, подобного рода тезис, а он был отнюдь не единственным, исходил не столько из познавательной, сколько из идеологической и апологетической функции советской политэкономии, которая - надо признать - в своих наиболее официозных вариациях кончила тем, что фактически порвала и с буквой, и с духом классической науки.

Безусловно, циклический кризис существенно отличается от системного - и по своей природе, и по своим факторам. При циклическом за спадом обязательно следует подъем. Благодаря регулярности, процесс происходит так, словно в генотип капиталистического организма встроен некий циклический код. Спрашивается: что это за код, какой механизм он включает, когда и почему? В таком ключе вопрос до сих пор не ставился и не выяснялся. По сути, приведенное положение о преодолении кризисов капитализма самим капитализмом основывалось больше на факте регулярности кризисного цикла, чем на проникновении в его причины или источники.

Теперь, на наш взгляд, появилась возможность заполнить этот пробел и определить соответствующую причинно-следственную зависимость с большей степенью полноты.

Не станем пускаться в лабиринт научной теории кризисов капитализма, достроенной недавно моделью их дальнего и ближнего предсказания (4). Для целей последующего изложения необходимо и достаточно указать лишь на закон капиталистического присвоения, или, что одно и то же - закон цены производства, которым регулируется присвоение по капиталу. Как выясняется, в силу именно этого закона при рецессии происходит включение особой функции цен производства - антикризисной. Вслед за тем в действие приводится специфическикапиталистический способ выхода из циклического кризиса - с развертыванием воспроизводства новых рабочих мест (5).

Исходя из научной классики, противоположной, заметим, вульгарной «неоклассике», которая покоится на «трех факторах» Ж.Б. Сэя, покажем здесь предметнее, каким образом в закон цены производства встроен своеобразный антикризисный триггер, срабатывающий в фазе кризиса объективно, независимо от воли и сознания отдельных людей либо государства. Чтобы составить принципиальное представление о функционировании упомянутого антикризисного триггера, напомним специфику присвоения по капиталу, опосредованного ценами производства. Тогда станет более понятно, какой капитал и почему отсекается от присвоения прибавочной стоимости в низшей точке рецессии.

Как известно, совокупный капитал общества находится одновременно в трех своих формах:

денежной, производительной и товарной. Пребывая в денежной форме, он непроизводителен.

Денежный капитал абсолютно неспособен создавать новую стоимость, по поводу чего единодушны все классики трудовой парадигмы. Зато он способен участвовать в ее присвоении, становясь спекулятивным, паразитическим, фиктивным. Оседая в сфере товарно-денежного обращения, таковой направляется на покупку ради перепродажи, а не авансируется в средства производства и рабочую силу ради того, чтобы служить производству реальной товарной массы.

При капитализме на общую массу прибавочной стоимости, создаваемую наемным трудом, претендуют оба капитала - и производительный, и непроизводительный, хотя один из них опосредует ее трудовое созидание, а другой - нет. Более того, согласно специфическикапиталистическому закону цены производства, на равный по величине авансированный капитал приходится равная масса прибавочной стоимости, или прибыли.

Следовательно, самый процесс капиталистического присвоения постоянно разделяет совокупный капитал общества на две противоположные части - производительную и спекулятивную, паразитическую. Обе они становятся в итоге полюсами весьма специфичного противоречия, свойственного присвоению по капиталу. Данное противоречие, законом движения которого является как раз закон цены производства, и предопределяет интересующий нас ряд фундаментальных зависимостей, отчетливо прослеживаемых на различных этапах, или фазах воспроизводственного цикла.

Во-первых, чем выше рентабельность спекулятивного капитала (r(s)), тем ниже фонд накопления.

Во-вторых, если она выше уровня общей нормы прибыли (R), нередко именуемой средней, то начинается потеря совокупного капитала - и производительной, и спекулятивной его части. Втретьих, максимальный темп роста производительного капитала достигается при нулевой рентабельности спекулятивного, или паразитического, фиктивного. Наконец, в-четвертых, при общей норме прибыли, близкой к нулевому значению, рост производительного капитала общества зависит исключительно от роста его технического строения, выражаемого в соразмерном снижении издержек. В свою очередь, их снижение превращается в данном случае не просто в новую прибыль, а в первоисточник накопления и капиталовложений.

Отметим мимоходом, что Дж.М. Кейнс тоже вводил особую дихотомию, с тем чтобы отличить предпринимательство от спекуляции. Тем не менее, на что-либо базисное его классификация не опирается, ибо он не доводит ее до дихотомии всего совокупного капитала, упуская акт раздвоения единого в процессе капиталистического присвоения. Из-за отрыва от диалектики капитализма высказанная им идея - в принципе ценная, если освободить ее от искусственно приданных ей ноток психологизма - суждена была закостенеть безжизненным зародышем, неспособным развиться в нечто более зрелое и плодотворное.

В подтверждение процитируем: «Если мне позволят применить термин спекуляция для обозначения действий, имеющих целью прогноз психологии рынка, и термин предпринимательство для обозначения действий, имеющих целью прогноз ожидаемого дохода от имущества за весь срок его службы, то отнюдь не всегда спекуляция преобладает над предпринимательством. Однако, по мере того как совершенствуется организация рынков инвестиций, опасность преобладания спекуляции возрастает. На одном из величайших мировых рынков инвестиций, а именно нью-йоркском, влияние спекуляции (в вышеуказанном смысле) огромно» (6).

Очевидно, что в переводе терминологии Дж.М. Кейнса на язык классической экономической науки опасность преобладания спекуляции над предпринимательством означает не что иное, как опасность превышения рентабельности спекулятивного капитала над рентабельностью производительного. Категориальный аппарат классического подхода, отчетливо фиксирующий диалектику фаз кругооборота капитала, видится не только более строгим, но и более точным, ибо фиксирует раздвоение единого, т.е. совокупного капитала, на две противоположности, представленные спекулятивным капиталом на одном полюсе и производительным - на другом.

Вскоре нам предстоит убедиться нагляднее, к установлению насколько значимых причинноследственных зависимостей позволяет прийти подход, основанный на классической трудовой парадигме и открытых ею экономических законах капитализма.

Учитывая расщепление в процессе присвоения прибавочной стоимости на две противоположности, приведем обобщенную формулу накопления производительного капитала в соответствии с законом цены производства:

А = (q x R - r(s)) x [СИГМА](c + v) = Z x K, (1) где:

А - накопление совокупного капитала; с - постоянная часть совокупного капитала; v - переменная часть совокупного капитала;

q - коэффициент капитализации прибавочной стоимости (0 q 1); R - воспроизводственная норма присвоения прибавочной стоимости, или общая рентабельность;

r(s) - норма прибыли (прибыльность) спекулятивного, или фиктивного капитала;

Z - регулятор накопления, Z=(q x R - r(s));

К - совокупный авансированный капитал, К = [СИГМА](с + v).

Поясним вначале, откуда и как выведена представленная формула. Ее базисный вариант определен при разборе вопроса о соотношении закона стоимости и закона цены производства.

Соответствующие основания и математическая формализация изложены в отдельной публикации, к которой мы и отсылаем заинтересованного читателя (7). По сути здесь фигурирует та же фундаментальная формула закономерностей капиталистического присвоения прибавочной стоимости, только видоизмененная в связи с обозначенным членением совокупного капитала на производительный и спекулятивный.

Исходя из приведенной формулы, можно видеть, что подобно тому как в процессе присвоения прибавочной стоимости отдельный частный капитал противостоит совокупному, так и спекулятивный противостоит производительному. Действительно, в текущих условиях воспроизводства фонд накопления А стремится к максимуму (А - max) лишь в том случае, если прибыльность спекулятивного капитала стремится к нулю (r(s) -0) и он, стало быть, экономически исключается из процесса присвоения прибавочной стоимости.

В такой ситуации при условии полной капитализации прибавочной стоимости (q = 1) величина накопления определяется нормой присвоения, или общей рентабельностью совокупного производительного капитала общества: А = [СИГМА](c + v) x R. Близкое к данному соотношение наблюдается на практике в фазе оживления и подготовки капиталистического хозяйства к очередному циклическому подъему.

Напротив, как только для производительного и спекулятивного капиталов складывается одинаковый и положительный уровень нормы присвоения (R = r(s) 0), объем фонда накопления снижается до нуля (А - 0). Подобные условия характерны при развороте капиталистической экономики от подъема к спаду, т.е. при погружении в состояние депрессии. Биржевые котировки могут демонстрировать еще агонию бума, между тем как накопление и объем капиталовложений испытывают уже спазмы драматического сжатия, а воспроизводство вступает в полосу спада.

Далее, если прибыльность спекулятивного капитала превышает общую норму присвоения (R r(s)), то величина фонда накопления становится отрицательной (А 0). Это значит, что прибыль спекулятивного капитала обеспечивается уже за счет прямой потери производительного. Притом поначалу - преимущественно переменной его части, т.е. рабочей силы. Начинается сокращение рабочих мест и урезание заработной платы, подскакивает безработица, снижается коэффициент трудовой занятости. Депрессию сменяет рецессия. В конечном счете наступает момент обвала, когда экономика срывается вниз, насильственно приводя все свои параметры и соотношения, включая массу спекулятивного балласта, к базисным стоимостным пропорциям общественного воспроизводства.

И заключительный случай: если общая, или воспроизводственная норма капиталистического присвоения близка к нулю (R - 0), то к нулю по определению приближается прибыльность спекулятивного капитала (r(s) - 0 при R - 0). Подобная ситуация характерна для периода, когда кризисная фаза достигает своей низшей точки, а воспроизводственный кризис кульминационной. Отсюда, собственно, начинается посткризисное движение, здесь располагается исходный пункт нового цикла, с точкой поворота вначале к оживлению, а затем к подъему и буму.

Проиллюстрируем графически, отчего динамика накопления А может становиться величиной отрицательной. Согласно формуле (1), регулятор совокупного накопления формализуется выражением: Z = (q x R - r(s)). Если даже все три аргумента здесь неотрицательны, то самой функции Z все равно свойствен характер знакопеременной, что иллюстрирует кривая на графике (q=1). Вследствие этого знакопеременной является также динамика накопления А.

Очевидно, что решающее значение на знак динамики накопления А - плюс или минус - оказывает норма прибыли, или прибыльность спекулятивного капитала (r(s)). Своего максимального значения и регулятор Z, и объем накопления А достигают лишь при условии, что норма прибыли фиктивного, паразитического капитала равна нулю (r(s) = 0); а следовательно, в том только случае, когда этот капитал полностью отсечен от присвоения прибавочной стоимости.

Стало быть, с позиции классической парадигмы за чередование спадов и подъемов капиталистического воспроизводства отвечает закон капиталистического присвоения, т.е. закон цены производства. Именно он направляет процесс присвоения прибавочной стоимости, создаваемой наемным трудом, и регулирует конкретное соотношение между двумя внутренними противоположностями совокупного капитала. Он него зависит, когда и сколько прибавочной стоимости выпадает на долю того или иного полюса совокупного капитала - производительного и паразитического.

В «неоклассике», которая чем дальше, тем откровеннее проявляет себя ригористичным антиподом научной классики, стереотипно гиперболизируются спрос и предложение, перепроизводство и недопотребление, дисбаланс сбережений и инвестиций. По ее шаблонам выпячиваются, к сожалению, сугубо вторичные и поверхностные моменты, непригодные для логически строгого, причинно-следственного постижения истинной природы капиталистического кризиса. Они бессильны всякий раз, как только нужно разобраться в противоречивой реальности капитализма, ибо не только ничего не объясняют, но, напротив, сами нуждаются в объяснении.

Присмотримся теперь пристальнее к тому, какая метаморфоза вызывается действием закона цены производства в самой низшей точке капиталистического спада, где воспроизводственная норма присвоения близка к нулю (R - 0). Прежде всего уместно напомнить классическую формулу цены производства:

где:

P - цена производства;

K - издержки;

K - совокупный авансированный капитал;

R - общая рентабельность, или общая норма присвоения по капиталу.

Отсюда легко выясняется, почему закон цены производства автоматически приводит в действие свой внутренний антикризисный триггер. Но предварительно нелишне еще раз уточнить, что цены производства формируются на основе не индивидуальной, а общей, единой для всех них нормы присвоения (R). Данное их свойство имеет ключевое значение для правильного понимания всей кризисной схематики. Это поистине решающее обстоятельство, что они определяются исключительно общей, воспроизводственной рентабельностью. Так как последняя стремится при кризисе к нулю (R - 0), то цены производства естественно приближаются к издержкам (Р - k). В то же время прибыльность паразитического, фиктивного капитала предельно падает; фактически он отсекается от присвоения прибавочной стоимости: раз R - 0, значит и K x R -0.

Именно в силу имманентного ему закона присвоения капиталистическое хозяйство разом совершает своеобразный антикризисный оверштаг, как только достигает низшей точки спада, в которой обнуляется спекулятивная прибыль. Разворот к новому циклу начинается с того, что денежный капитал стремглав и наперегонки покидает спекулятивные сферы приложения. Его паническое бегство сопровождается бурным крахом биржевых пирамид и «пузырей», финансовобанковскими банкротствами. Доля паразитического капитала, изолированного от присвоения живительной для него прибавочной стоимости, стремительно сокращается до минимума, тогда как доля производительного становится господствующей. Одна противоположность вновь переходит в другую. Только в отличие от периода бума направление этого перехода уже обратное: из паразитических и спекулятивных биржевых инвестиций - в производительные, промышленные.

Соответственно, первый результат антикризисной функции закона цены производства сводится к неумолимому избавлению производительного капитала от наросшего паразитического балласта к избавлению с помощью очистительных биржевых крахов и ураганных банкротств. Под воздействием закона цены производства бестоварный, фиктивный, паразитический монетарный капитал отключается в фазе кризиса от присвоения прибавочной стоимости, перестает приносить прибыль и прирастать в размере.

Как только срабатывает экономический триггер, управляемый законом цены производства, ситуация в корне меняется. Теперь для того, чтобы появилась новая прибавочная стоимость, денежный капитал должен превратиться вначале в производительный, воплощенный в новых средствах производства и рабочей силе, а после - в товарный, представленный массой готовых и конкурентоспособных товаров. В конечном счете, в фазе кризиса механизм цены производства автоматически отсекает спекулятивные сферы приложения капитала, оставляя лишь производительные.

Наряду и в связке с первым обеспечивается второй важный результат. Как мы помним, в низшей точке кризисного падения цены производства тяготеют к издержкам (Р - k), поскольку общая норма присвоения близка к нулю (R - 0). Отражая это, ставка учетного процента устремляется вниз, до минимальных значений. Инфляционная тенденция сменяется на дефляционную. Индекс оптовых цен понижается. Промышленные капиталисты оказываются не в состоянии извлекать прибыль за счет роста цен. Возможность манипулирования ценами сокращается до предела.

Благодаря тому общественное воспроизводство получает еще одну фундаментальную предпосылку своего посткризисного восстановления и расширения.

Следовательно, второй результат антикризисного триггера, встроенного в закон цены производства, состоит в отключении ценового, или инфляционного фактора увеличения прибыли.

Дутая, инфляционная прибыль сходит на нет. Экономический двигатель капиталистического воспроизводства получает сцепление с производительными силами, перестает вращаться на холостом спекулятивном ходу.

В то же время невыгодным оказывается и меркантилизм, воплощенный в хранении денежных сбережений или их резервирования. Близость к нулю общей нормы присвоения и снижение величины учетного процента влекут за собой падение депозитной ставки, побуждая к скорейшему вовлечению депозитов в процесс накопления и кругооборот производительного капитала. Наряду с тем стимулируется приток денежных средств в государственные облигации, что увеличивает потенциал инвестиционных расходов государства, а также степень их воздействия на объем и структуру совокупного внутреннего спроса. Вот почему, между прочим, каждый капиталистический кризис означает очередной импульс, направляющий траекторию эволюции капитализма к заключительной своей стадии - некапиталистической.

Синхронно достигается третий базисный результат. Он заключается в том, что извлечение прибыли допускается главным образом путем снижения издержек производства товаров и услуг.

Формально издержки можно снижать двояким образом: либо сокращая переменный капитал, т.е.

рабочую силу, либо качественно обновляя применяемый производительный капитал, поднимая его техническое строение. В реальности капиталисты прибегают и к тому, и к другому. Но эффективность локаутов лимитирована технически, невелика и краткосрочна. Жизнь быстро убеждает в том, что альтернативы качественному повышению технического строения капитала не существует. Тогда на смену краткосрочному подходу, характерному для спекулятивной сферы инвестирования, приходит долгосрочный, свойственный производительному капиталу по причине его технологически длительного кругооборота.

Отметим также четвертый фундаментальный результат. При минимальной норме воспроизводственной рентабельности, когда R - 0, снижение издержек вынужденно обращается на прирост не столько самой по себе прибавочной стоимости, сколько ее капитализации (q -1).

Благодаря тому исходным и опорным источником накопления и капиталовложений становится экономия издержек, умножаемая расширением масштаба товарного выпуска. Подчеркнем:

реальное накопление производительного капитала не создается ни монетарной эмиссией, ни тем более инфляцией или повышением цен. Оно создается исключительно сокращением издержек, с чего и начинается в сущности каждый новый воспроизводственный цикл.

Стало быть, главной подъемной силой капиталистического воспроизводства, достигшего апогея кризиса, становится ввод нового производительного капитала, который обладает техническим строением, более высоким по сравнению со средним, ибо уровень издержек функционально зависит от величины органического строения применяемого в производстве капитала. При повороте к фазе оживления в ход начинают идти инновационные решения и научно-технические достижения, откладываемые ранее под сукно из-за невыгодности, связанной с затуханием темпов окупаемости капитала в предыдущем цикле. Наступает время инноваций и новаторов, о котором много писал И. Шумпетер, хотя, к сожалению, он так и не смог идентифицировать, с чем оно связано и на какую фазу капиталистического цикла выпадает, какими массированными проявлениями сопровождается при спадах и подъемах.

Вопреки ложному стереотипу, капиталистическое хозяйство принуждается к масштабным инновациям не самим по себе кризисом. Жизненно необходимыми они становятся лишь по щелчку антикризисного триггера закона цены производства. Автоматически срабатывая при рецессии, в качестве источника прибыли этот триггер оставляет исключительно созидательное развитие, поддерживаемое ростом капитализации прибавочной стоимости и нормы накопления, органического строения капитала и производительности труда, масштаба замещения трудоемкого капиталоемким, числа новых рабочих мест, и в итоге - расширением товарного выпуска и снижением издержек.

Итак, можно подытожить: естественно-экономический выход капитализма из циклического кризиса осуществляется в силу закона цены производства. На практике преодоление кризиса опосредовано обнулением прибыльности и банкротством спекулятивного капитала, сменой инфляции на дефляцию, обеспечением роста массы капитализируемой прибыли за счет снижения издержек, а их снижения - за счет ввода нового промышленного капитала с высшим техническим строением и, соответственно, новых рабочих мест с более высокой производительностью труда, с более высокой степенью замещения трудоемкого капиталоемким.

Здесь мы подошли к одному из ключевых пунктов, до сих пор детально не освещавшемуся. Речь идет о том, каким образом антикризисный триггер закона цены производства затрагивает создание новых рабочих мест. Принципиальный ответ таков: он включает особый их мультипликатор - воспроизводственный. Попытаемся разобраться теперь, как и почему срабатывает переключение системы на такой мультипликатор.

§ 2. Воспроизводственный мультипликатор рабочих мест Еще со времен рузвельтовского «Нового курса» эмпирический метод антикризисных проб и ошибок позволил нащупать критически важное для общества значение занятости. Притом не просто занятости вообще, а весьма специфичной - в первом подразделении общественного воспроизводства, т.е. в производстве средств производства, или, по терминологии англосаксонских экономистов, в отраслях, производящих «капитальные блага».

Как показала тогдашняя заокеанская и континентальная практика, прирост занятости в производстве новых рабочих мест обеспечивает мультипликативный рост совокупной занятости.

Вскоре этот эмпирически нащупанный факт получил одно из первых теоретических обобщений.

Оно было выполнено Р.Ф. Каном и опубликовано в середине 1931 г.

Во введении автор открыто сообщает, не думая скрывать того, что ведом эмпиризмом: «...

Аргументация в пользу "общественных работ" может быть сильнее, чем принято полагать» (8). Кто знаком с историей вопроса, тому вполне понятно, чью и какую аргументацию подразумевал Р.Ф.

Кан, бывший учеником и сотрудником Дж.М. Кейнса. Естественно, он имел в виду хорошо известную и широко дебатируемую тогда аргументацию своего учителя, развиваемую с конца 1920-х гг. И действительно, несколько далее в статье дается пояснение, что подход автора выстроен в согласии с новыми уравнениями, предложенными Дж.М. Кейнсом (9).

Разумеется, теоретические изыскания Дж.М. Кейнса также диктовались запросами практики.

Свидетельством тому - документальной точности факты (10). Для примера приведем несколько наиболее примечательных.

В 1929 г. в Великобритании проходила предвыборная кампания. Самым острым и бурно обсуждаемым стало отношение к так называемому «обету либералов», данному 1 марта 1929 г.

Ллойд Джорджем. Последний пообещал, что решит злободневную проблему безработицы в течение года и без повышения налогов. Страна не поверила ни Ллойд Джорджу, ни его «обету», который вызвал шквал критики как прожектерский. Вспыхнули горячие дебаты. Активное участие в них принял Дж.М. Кейнс. Он выступил на стороне либералов, написав в поддержку либерального «обета» отдельную брошюру - в соавторстве (11). Многие ее положения легли позже в основу «Общей теории занятости, процента и денег».

Кроме того, готовясь к одному из предвыборных собраний в Лондоне, намеченном на 28 мая г., в наброске своего выступления он тезисно наметил ряд доводов в пользу увеличения занятости без повышения налогов. Среди выдвинутых им аргументов значилась, прежде всего, экономия на выплатах безработным (dole), а также прочерчивалась идея цепной мультипликации занятости по закону геометрической прогрессии.

Ллойд Джордж проиграл те выборы. Аргументация Дж.М. Кейнса и его сторонников оказалась слабой. Она не сработала. Требовалось либо отбросить ее, либо придать ей больше убедительности.

Проявив традиционное упорство, кембриджская школа избрала второй вариант, сконцентрировавшись на попытке развернутого обоснования идеи мультипликатора совокупной занятости. Этим и занялся Р.Ф. Кан, дав в упомянутой статье изложение первых своих наработок и результатов.

Об эмпиризме как побудителе к размышлениям свидетельствуют и другие участники тогдашнего кембриджского кружка. Так, по воспоминаниям Дж. Мида, в первую очередь Р.Ф. Кана занимал вопрос об источнике финансирования общественных работ (12).

Р.Ф. Кан признавал, что стремился оправдать простой в сущности принцип: занятость экономически выгоднее для общества, чем безработица. Но путь при этом пришлось избрать непростой. В то время еще не были формализованы уравнения межотраслевого баланса. Поэтому и Р.Ф. Кан, получивший кембриджское математическое образование, и Дж.М. Кейнс едва ли знали тогда об интегральном матричном мультипликаторе, с помощью которого по таблицам «затраты выпуск» численно можно определять величину прироста полной занятости в зависимости от приростного объема прямой в тех или иных секторах экономики.

Существовало и другое обстоятельство - доктринальное. Как можно полагать, Р.Ф. Кан намеревался позаимствовать марксову схематику воспроизводства, но обойтись при этом без строгих марксовых категорий. Он пытался оперировать теми же самыми понятиями, но только выраженными в иных, околичных, расплывчатых словах. В общем, научное содержание он хотел передать через ненаучную терминологию. Естественно, это вылилось в искусственное усложнение того, что давно сведено в политэкономической классике к простому - научной абстракции, строго определенной в чеканных категориях.

Так, избранная Р.Ф. Каном дихотомия занятости разъясняется в научной классике ясно и понятно:

занятость в первом подразделении общественного воспроизводства первична, а во втором вторична, т.е. зависима от первичной, поскольку индуцируется ею. Чтобы не сказать того же самого, но воспользоваться тем же самым, автору приходится прибегать к уклончивой и менее строгой лексике. Первичной он именует занятость, связанную с увеличением инвестиций, а вторичной - занятость в производстве потребительских товаров.

По тем же доктринальным соображениям Р.Ф. Кан игнорировал математические неравенства и уравнения, выведенные из классических схем расширенного воспроизводства, хотя именно они показывают не только значение внутреннего накопления для перевода воспроизводства в режим расширенного, но и то, каким образом прирост занятости в производстве средств производства обусловливает вполне определенный прирост занятости в производстве предметов потребления это зависит, конечно, от размера и органического строения вновь вводимого в действие производительного капитала, от масштаба замещения трудоемкого капиталоемким.

Думается, незачем загромождать изложение элементарными алгебраическими выкладками, поскольку их легко проделает каждый, кто знаком с классическими схемами расширенного воспроизводства. Приведем вначале формулу для прироста совокупного переменного капитала, расходуемого капиталистами на покупку добавочной рабочей силы:

Как можно видеть, приращение совокупного переменного капитала всегда прямо пропорционально совокупному фонду накопления производительного капитала, но обратно пропорционально стоимостному строению капитала, вновь вводимого в обоих подразделениях общественного воспроизводства.

В соответствии с формулой (3), первое слагаемое в квадратных скобках относится к переменному капиталу в производстве средств производства, второе - к переменному капиталу в производстве предметов потребления. Какое из двух больше? Очевидно, что первое - по своей величине оно превышает второе. Достаточно несложных преобразований, чтобы установить, что прирост капитала, обеспечивающего вторичную занятость, взятый по отношению к приросту капитала, потребного для первичной, исчисляется пропорцией [бета]:

Выведенное соотношение имеет принципиальное значение. Прежде всего, оно дает возможность независимо подтвердить истинность одного фундаментального положения классической политэкономии - оспариваемого столь же часто, сколь и безуспешно. Подразумевается положение о ведущей роли производства средств производства, причем ведущей для всех без исключения фаз воспроизводственного цикла, включая кризисную.

Дело в том, что соотношением двух подразделений общественного воспроизводства по переменному капиталу выражается также соотношение между двумя этими подразделениями по производительному капиталу в целом. Как следует из полученной пропорции, при естественном условии [альфа](2) 1, которое на уровне общественного воспроизводства выполняется в развитых странах всегда, о чем свидетельствует анализ с применением таблиц «затраты - выпуск», коэффициент [бета] строго меньше 1 ([бета] 1).

Заметим, что случай нулевого постоянного капитала (с = 0) мы исключаем совершенно. В литературе подобное предполагал Л. Борткевич, но сделанное им допущение подразумевает, естественно, условия простого товарного производства, основанного на личном труде, т.е. в принципе несовместимо с капиталистическим хозяйством и неприменимо к таковому (13).

Установленная для двух составных частей совокупного переменного капитала пропорция [бета] означает, что для капиталистического воспроизводства, которое находится в состоянии расширения, темп роста переменного капитала в производстве предметов потребления закономерно ниже по сравнению с темпом роста переменного капитала в производстве машинных средств производства, или иначе - в производстве новых рабочих мест.

Тем самым мы дополнительно подтвердили не что иное, как хрестоматийный результат, аналитически обоснованный В.И. Лениным исходя, как известно, из совершенно других предпосылок. Именно им сформулировано положение об опережающем росте производства средств производства по сравнению с производством предметов потребления (14). Но, обратим на то внимание, среди принятых им посылок не значится все-таки одна существенная - о кризисном характере капиталистического воспроизводства. И потому ленинский анализ подытожен такими табличными расчетами, как если бы капиталистическое хозяйство развивалось без кризисов.

Наряду с тем в стороне остался также вопрос, справедливо ли положение о преобладании первого подразделения над вторым в периоды кризиса или теряет силу, прерывает кризис найденную тенденцию или она сохраняется для всех фаз воспроизводственного цикла.

Использование формулы (3) позволяет прояснить этот вопрос - теоретически и практически актуальный. Несомненно, В.И. Ленин сумел найти закономерную тенденцию капиталистического воспроизводства, но она вовсе не бескризисная. Кроме того, будучи ограничена совершенно определенными фазами воспроизводственного цикла, она ни в коем случае не допускает возведения в некий абсолют. Нет ни малейших оснований наделять ее рангом экономического закона, ибо она выпукло проявляется лишь в период оживления и подъема, но прерывается в период депрессии и кризиса, чтобы вновь возобновиться уже в последующем цикле кругооборота совокупного капитала. Очевидно, что так действует только тенденция, а не закон.

В советской политэкономии вопрос о соотношении динамики роста двух подразделений нередко смешивался с вопросом о базисном и господствующем значении первого из них. Однако их смешение ошибочно и недопустимо: оно означает ошибку ложного отождествления относительного с абсолютным.

Опережающие темпы роста капитала производства средств производства относительны и потому составляют лишь закономерную тенденцию. Базисное же преобладание производства средств производства в составе общественного воспроизводства абсолютно и является объективным экономическим законом капиталистического развития производительных сил. Это - все тот же закон цены производства, который объективно и властно диктует замещение трудоемкого капиталоемким, т.е. машиноемким и наукоемким (15). Действием названного закона объясняется, кстати, не только тенденция машинозамещения труда, но также тенденция нормы прибыли к понижению в ходе каждого конкретного воспроизводственного цикла.

Следовательно, предмет одного вопроса - это закономерная тенденция, а другого - экономический закон. Само собой разумеется, что закон экономики нельзя отождествлять с тенденцией, хотя последняя всегда закономерна.

Принимая во внимание представленное уточнение, сформулируем более строгое положение:

тенденция опережающей динамики капиталистического производства средств производства объективна и закономерна, но ограничена исключительно такими фазами цикла, когда общественное воспроизводство находится в процессе расширения и действительно осуществляется как расширенное. На наш взгляд, данная формулировка и теоретически точнее, и более адекватна капиталистической реальности, которая была и остается кризисной, а не бескризисной.

Действительно, периоды расширения капиталистического хозяйства регулярно сменяются периодами его сжатия.

Четко очерченные границы разбираемой тенденции помогают прояснить еще один крупный вопрос. Общеизвестно, что капиталистический спад происходит стремительно, между тем как восстановление и подъем затягиваются на весьма продолжительный срок. Иными словами, скорость кризисного падения превышает скорость послекризисного восстановления. Разительное расхождение капиталистического цикла по фазовой динамике есть неоспоримый факт, лежащий на поверхности. Но чем он объясняется? Почему дело обстоит именно так, а не иначе? Какими причинами детерминируется? Думается, формула (3) позволяет разъяснить и эту загадку капитализма.

Разгадка сводится к следующему: при расширении общественного воспроизводства переменный капитал в производстве предметов потребления растет медленнее, чем переменный капитал в производстве средств производства; напротив, при сужении, как то бывает в фазе кризиса, капитал, применяемый в сфере изготовления предметов и орудий труда, сжимается быстрее и значительнее, чем капитал, используемый в сфере изготовления потребительских товаров и услуг.

Опережающие темпы роста в первом случае сменяются опережающими темпами падения во втором.

Будучи ведомым, капитал производства предметов потребления сам по себе неспособен затормозить спад. Но тем не менее в состоянии затягивать подъем, оставаясь инерционным и инертным на протяжении всего того времени, пока производство средств производства насыщает новыми машинными технологиями и рабочими местами вначале свои отрасли и сектора, а затем сферу производства товаров и услуг конечного потребления. Как следствие, в циклах капиталистического воспроизводства быстрые и обрывистые спады чередуются с медленными и затяжными подъемами.

Небезынтересно также, что установленная причинно-следственная зависимость исчерпывающе объясняет и реалии системного кризиса пореформенной России. Действительно, самые разрушительные последствия невиданная по своим масштабам деиндустриализация нашей страны причинила в первую очередь для фондообразующих индустриальных секторов:

станкостроения, электронной промышленности, общего и специального машиностроения, агропромышленного комплекса, сектора фундаментальной и прикладной науки, НИР и НИОКР, опытно-экспериментального производства, приборостроения. Короче - для производства машинных средств производства, ответственного за создание новых, высокотехнологичных, автоматизированных и компьютеризованных видов оборудования, технологий и рабочих мест.

Именно здесь с опережающей скоростью падали переменный капитал и занятость, происходила стремительная деквалификация рабочей силы. Именно здесь наша страна понесла наиболее тяжелые потери своего профессионального кадрового потенциала высшей квалификации. И именно здесь, в производстве средств производства, развиваемая нами неоиндустриальная парадигма требует обеспечить опережающие темпы развития и расширения (16).

Исходя из закона цены производства, абсолютное преобладание производства средств производства, во-первых, объективно и закономерно, а, во-вторых, выступает наиболее фундаментальным фактором преодоления циклических капиталистических кризисов на капиталистическом базисе.

Повторимся: вопрос о динамике и темпах не имеет здесь какого-либо значения. Дело не в количественной, а в качественной стороне пропорции между объемами капитала, применяемыми двумя подразделениями. Согласно научной классике, за решающий критерий должно принимать накопление производительного капитала и его потребительно-стоимостной состав. В потребительно-стоимостном измерении фонд накопления представлен машинными средствами производства, а значит формируется первым подразделением общественного воспроизводства, или группой «А» в соответствии с классификацией, известной по плановым проектировкам и директивам советского периода.

Едва ли надо доказывать очевидное: где нет накопления, там нет и прироста занятости.

Действительно, в случае нулевой величины фонда накопления производительного капитала приращение совокупного переменного капитала и занятости неосуществимо по определению:

согласно формуле (3), при А = 0 сразу справедливо [ДЕЛЬТА]L = 0. Всякая занятость - и приростная, и абсолютная - целиком определяется объемом совокупного накопления и техническим строением вновь вводимого производительного капитала, эффективностью вновь создаваемых рабочих мест, степенью замещения трудоемкого капиталоемким.

Сугубо качественным составом и величиной фонда накопления предопределяются и занятость, и тип общественного воспроизводства - расширенный или суженный, интенсивный или экстенсивный и т.д. В свою очередь, по своему натурально-вещественному и потребительностоимостному составу фонд накопления сам всецело зависит от первого подразделения, от масштаба и технологического уровня производства машинно-технологических средств производства. Указанная зависимость строго детерминирована и носит характер не относительной, но абсолютной. Причем капиталистический кризис не отменяет ее, а наоборот только подтверждает. Она действует на протяжении всех фаз воспроизводственного цикла, сохраняя силу в условиях любой из них. В общем, она не знает никаких исключений.

Стало быть, специфически-капиталистический закон цены производства, регулирующий присвоение по капиталу, проявляет себя также как закон абсолютного преобладания производства средств производства. Он и впрямь служит законом капиталистического прогресса производительных сил, поскольку их прогресс означает не что иное, как замещение трудоемкого капиталоемким, или машиноемким и наукоемким. Поэтому отрицать закон преобладания первого подразделения капиталистического воспроизводства над вторым или подвергать его сомнению столь же бессмысленно, как оспаривать закон присвоения по капиталу в условиях капиталистической формации.

Кстати, тем же самым законом преобладания производства средств производства направляется современная тенденция в сфере распределения труда и рабочей силы. В соответствии с ним, по мере роста машинозамещения и производительности труда занятость должна перемещаться из второго подразделения в первое, в сферу деятельности по созданию наукоемких автоматизированных технологий, двигателей, машин, роботов, приборов, устройств, инфраструктурных сетей и т.д. Опираясь на высокий уровень автоматизации производительных сил, общество будет расходовать все меньше своего фонда рабочего времени на предметы потребления и все больше - на создание технотронных средств производства, обеспечивающих конечное потребление, достаточное для неуклонного увеличения нормы свободного времени людей.

Определим с учетом формулы (3) воспроизводственный прирост совокупной занятости - это возможно только на основе органического строения капитала, или удельной капиталовооруженности рабочего места:

Сравнивая две пропорции ([бета]) и ([гамма]), можно констатировать, что соотношение приростной занятости в первом и втором подразделениях общественного воспроизводства ([гамма]) отличается от соотношения между добавочными объемами переменного капитала ([бета]) на сомножитель z(1)/z2. Если первое подразделение безусловно опережает второе по приросту переменной части производительного капитала, то по приростной занятости это опережение уже отнюдь не безусловно, ибо для него существует условие, которое выражается неравенством: z(1) [альфа](2) x z(2). В соответствии с последним, удельная капиталовооруженность рабочего места в производстве средств производства должна быть ниже удельной капиталовооруженности рабочего места в производстве предметов потребления более чем в [альфа](2) раз, чтобы число добавочных работников в первом подразделении превышало их число во втором.

Насколько реалистично установленное условие? К сожалению, нынешний формат статистических данных не позволяет провести прямую проверку, поскольку не содержит классификации занятости в разрезе двух подразделений общественного воспроизводства. Но в нашем распоряжении имеется тем не менее возможность косвенной проверки. Дело в том, что при ряде допущений условие (6) может быть сведено к следующему:

[гамма] [приблизительно равно] c(1)/([альфа](2) x c(2)), (7) где:

c(1) - постоянный капитал в первом подразделении;

c(2) - постоянный капитал во втором подразделении;

остальные обозначения - прежние.

Из пропорции (7) следует, что если справедливо неравенство с(1)/с(2) [альфа](2), то прирост занятости выше в производстве средств производства. В отличие от условия (6), условие (7) поддается прямой проверке на основе межотраслевого баланса, приведенного к классическим схемам расширенного воспроизводства. Как показывают наши расчеты, условие (7) не выполнялось ни в одной из стран (США, Россия, Германия, Япония, Великобритания), взятых для сравнения, но в ряде случаев довольно близко подходило к пороговому значению, например в Великобритании в 2000 г. (1,75 против 1,6) (17).

Надо заметить, однако, что мы не располагаем непрерывным рядом обсчитанных межотраслевых балансов, из-за чего нельзя достичь должной полноты расчетных данных и соотнести их с конкретными циклическими фазами. Наша выборка межотраслевых балансов нерепрезентативна, вследствие чего не позволяет категорически утверждать, что исследуемое условие невыполнимо в принципе. Если преодолеть фрагментарность, то нельзя исключать, что при анализе выявятся случаи реализуемости условия (7).

Вне всякого сомнения, для науки и практики было бы исключительно важно собрать максимально полную базу таблиц «затраты - выпуск», чтобы получить непрерывные по годам ряды данных в формате классических схем расширенного воспроизводства. Тогда появилась бы возможность соотнесения реальной динамики ключевых воспроизводственных пропорций с кризисными фазами в группе передовых индустриальных стран мира. Понятно, что осуществление подобного исследования представляет собой довольно масштабный проект, схожий с тем, какой реализовывался под руководством В. Леонтьева и эгидой ООН. На наш взгляд, оно имеет настолько громадную теоретическую и практическую значимость, что со временем так или иначе, в той или иной форме будет, думается, организовано и выполнено. Пока же приходится довольствоваться фрагментарными данными о динамике основополагающих воспроизводственных пропорций в ведущих неоиндустриальных державах планеты.

В то же время совершенно бесспорно, что в измерении по приросту занятости опережающая динамика первого подразделения не имеет силы экономического закона. В данном отношении едины как теория, в виде условий (6) и (7), так и практика. Тем самым открывается фундаментальное обстоятельство, а именно: относительность тенденции трудосбережения при капитализме. Она столь же относительна, как и прогрессивность самого капитализма (18).

По смыслу соотношений (6) и (7), приток занятости в производство наукоемких средств производства отнюдь не прямо восходящий и периодически чередуется с оттоком. Поэтому тенденция трудосбережения в капиталистическом обществе и впрямь не абсолютна по своему характеру, а относительна.

Наиболее убедительное подтверждение тому дает, естественно, современная практика: вместо увеличения по мере роста производительности труда армии научно-исследовательских работников капитализм, включая стадию государственно-корпоративного, продолжает умножать численность армии безработных. Конечно, в исторической перспективе тенденция трудосбережения все равно приобретет характер абсолютной, но только после перехода от капиталистической формации к посткапиталистической. А пока даже развитый капитализм продолжает системно ограничивать пределы и масштаб тенденции трудосбережения, а также превращения интеллектуального, научно-исследовательского, новаторского труда в массовый и всеобщий.

Наконец, подчеркнем еще раз: качественный аспект преобладания производства машинных средств производства недопустимо смешивать с количественным. В зависимости от циклической фазы капиталистического воспроизводства занятость в первом подразделении может не только возрастать, но и падать с опережением против динамики занятости в производстве предметов потребления. Конкретная величина соотношения, заключенного в формулах (6) и (7) - больше или меньше 1, предопределяется тем, какой знак приобретает в текущих воспроизводственных условиях выражение в формуле (1), каким образом складывается в процессе присвоения прибавочной стоимости пропорция между производительным капиталом и спекулятивным, что фиксируется соотношением их норм присвоения. Тем не менее, что касается качественного преобладания производительного капитала первого подразделения над капиталом второго, то абсолютный его характер в условиях капиталистического воспроизводства неоспорим.

Принципиально также, что формулой (5) обозначается узость специфически-капиталистического способа преодоления циклических кризисов воспроизводства. Она не содержит каких-либо посткапиталистических факторов и стимулов, в виде, например, увеличения материального благосостояния и свободного времени трудящихся пропорционально повышению производительности их труда. И коль скоро это так, то обеспечиваемый эффект по-прежнему принимает капиталистическую форму снижения издержек и роста накопления. Поэтому циклический кризис не прекращает воспроизводства капиталистических по своей природе и эксплуататорских общественных отношений людей, включая отношения собственности, отчуждения и присвоения. Тем самым вновь-таки объясняется, отчего и каким образом капитализму удается справляться с циклическими кризисами по-капиталистически, на своей собственной основе, при сохранении своей эксплуататорской социальной сущности.

Опираясь на формулы (1) и (5), представим теперь воспроизводственный мультипликатор рабочих мест:

Реальный прирост рабочих мест и занятости является функцией не одного, а множества аргументов: массы совокупного капитала (К), уровня капитализации прибавочной стоимости (q), нормы присвоения для совокупного производительного капитала (R), прибыльности спекулятивного капитала (r(s)), органического строения нового производительного капитала в двух подразделениях общественного воспроизводства, зависимого от стоимостного - [альфа](1) и [альфа](2), а также от удельной капиталовооруженности новых рабочих мест в двух подразделениях - z(1) и z(2). Множество перечисленных переменных, за исключением совокупного авансированного капитала (К), входит в функцию воспроизводственного мультипликатора рабочих мест: m = f (q, R, r(s), [альфа](1), [альфа](2), z(1), z(2)).

В соответствии с формулой (8) воспроизводственный мультипликатор рабочих мест (т) прямо пропорционален регулятору (Z), фактору органического строения накопления (h) и объему совокупного капитала (K). Поскольку, как уже выяснено, регулятор накопления (Z) принимает знакопеременное значение, то аналогичным свойством обладают как динамика совокупной занятости ([ДЕЛЬТА]L), так и воспроизводственный мультипликатор рабочих мест (m) - они тоже могут быть и положительными, и отрицательными, т.е. циклическими.

Согласно мультипликатору рабочих мест, прирост занятости в общественном воспроизводстве зависит, во-первых, от обеспечиваемой в данный момент величины накопления (A = Z x K), и, вовторых, от ее использования в измерении по средней в текущих условиях воспроизводства удельной капиталовооруженности вновь вводимых рабочих мест, т.е. по фактору органического строения (h). Если первый момент является в общем-то хрестоматийным, то второй заслуживает особого внимания, в связи с чем рассмотрим его подробнее.

При первом взгляде на фактор органического строения капитала (h) обратно пропорциональная зависимость, которой прирост совокупной занятости связан со стоимостным строением капитала в первом подразделении ([альфа](1)), выглядит парадоксальной. Указанный параметр, как считалось, должен расти, а не снижаться, тогда как по формуле (8) дело обстоит иначе.

Если развернуть еще формулу стоимостного строения, то отмеченный парадокс усиливается еще больше. Представляя соотношение между постоянной и переменной частями производительного капитала, оно растет с ростом первой и понижается с ростом второй. В общем, оно снижается при удешевлении машинных средств производства и удорожании рабочей силы. Поэтому, в полном согласии с формулой (8) выходит, что увеличение занятости обеспечивается при условии, если машины и машинные технологии становятся дешевле, а рабочая сила, занятая их изобретением, конструированием, проектированием и изготовлением - дороже, с более высокой покупательной способностью. Кстати, такому, разнонаправленному их движению способствует и дефляция.

Перед нами открывается зримая противоположность закоренелым догмам, которые связывают рост занятости не с повышением, а сокращением заработной платы и социальных расходов, потребных для научно-исследовательских разработок, обучения и переобучения, повышения профессиональной квалификации, сохранения здоровья и работоспособности трудящихся, их жилищной обеспеченности. Теперь, как выясняется, все обстоит с точностью наоборот. По крайней мере - для производства машинных средств производства, ибо увеличение в первом подразделении заработной платы и социальных расходов, покупательной способности работников содействует обеспечению более высокого уровня занятости.

Вопреки пресловутому здравому смыслу, так и должно быть при прогрессе общества. По мере неоиндустриализации и автоматизации производительных сил все больше высокооплачиваемых работников интеллектуального и квалифицированного труда занимаются именно увеличением эффективности машин и их удешевлением. В свою очередь, чем дешевле наукоемкие, автоматизированные, роботизированные и компьютеризованные машинные средства производства, чем значительнее их доля, тем ниже удельная капиталовооруженность рабочих мест и выше уровень общей высокопроизводительной занятости. Поэтому высокая заработная плата и покупательная способность работников, занятых в производстве средств производства, не только совместима с удешевлением рабочих мест и увеличением занятости, но служит одной из предпосылок продвижения к тому.

Обратимся к недалекой еще истории, поскольку в данном случае, как и всегда, классическая теория убедительно подтверждается исторической практикой капиталистического хозяйства.

Достаточно, думается, напомнить один из масштабных примеров относительной прогрессивности капитализма, а именно - превращение общества из аграрного в индустриальное. Развертывание на рубеже XIX-XX вв. процесса первичной индустриализации, нацеленной на всеобщую электрификацию производительных сил, вызвало феномен концентрации промышленного пролетариата и урбанизации. Уровень заработной платы, социальных, инфраструктурных расходов, необходимых для воспроизводства рабочей силы промышленных работников умственного и физического труда, в городах был на порядок выше, чем в аграрной местности.

Издержки переменного капитала в урбанизированной индустрии значительно превышали аналогичный показатель в сельском. Но это нисколько не препятствовало тому, чтобы вектор трудовой миграции указывал в сторону города, благодаря чему стремительно росла численность городского пролетариата, а не сельского.

Аналогично и в нынешнее время, когда происходит вторичная индустриализация производительных сил, или их неоиндустриализация. Высокооплачиваемой стала рабочая сила наемных работников, занятых интеллектуальными, наукоемкими видами трудовой деятельности.

В современной структуре распределения общественного труда и занятости происходит очередной тектонический сдвиг. Продуктивное использование технотронных средств производства требует все меньшей затраты совокупного труда, тогда как их научно-техническая разработка, проектирование, изготовление, интеграция в единую систему автоматизированных машин, распределение и организация по цепочкам добавленной стоимости - все большей.

Электрифицированные производительные силы трансформируются в неоиндустриальные, автоматизированные и компьютеризированные, в связи с чем промышленный пролетариат претерпевает становление в интеллектуальный, отливаясь в фигуру совокупного умственного работника. Поэтому вполне логично, что затраты на воспроизводство его рабочей силы, как наукоемкой, должны расти опережающим темпом по сравнению с затратами на новую машинную технику. Такую тенденцию, имманентную стадиальной эволюции капитализма, и отражает формула (8).

Если графически изобразить зависимость фактора органического строения (К) от стоимостного строения производительного капитала в производстве машинных средств производства ([альфа](1)), то увидим, что первый параметр возрастает по мере снижения второго, а значит соразмерно росту переменного капитала v(1) (см. график 2). При остальных равных условиях, пропорционально прирастают также мультипликатор рабочих мест и общая занятость ([ДЕЛЬТА]L).

Мы вправе заключить, что научно установлена еще одна объективная и фундаментальная тенденция, согласно которой стадиальное развитие капитализма выражается, помимо прочего, удешевлением машин и удорожанием наемной рабочей силы. Чем дешевле качественные и передовые машинные средства производства, чем выше уровень оплаты рабочей силы, занятой в их производстве, тем выше стадия развития, достигнутая капиталистическим обществом. В соответствии с рассматриваемой тенденцией, от кризиса к кризису должны закономерно возрастать как доля переменного капитала в составе совокупного накопления, так и доля заработной платы в составе вновь созданной стоимости, т.е. покупательная способность наемных работников.

Как выясняется при научном подходе, именно производство машинных средств производства выступает главной движущей силой понижения цен и инфляции. Больше того, теоретически первое подразделение может расширяться и на основе дефляции, вообще без роста цен, используя потребительно-стоимостной эффект новой техники, кристаллизуемый в виде неоиндустриальной, или инновационной ренты. Вот почему общество, которое стремится к ограничению инфляции и дороговизны, должно концентрироваться в первую очередь на всемерном развитии производства машинных средств производства, наукоемких индустриальных технологий.

С точки зрения поверхностного представления сформулированный вывод видится опять-таки если не парадоксальным, то неожиданным. С позиции же классической науки он, напротив, совершенно логичен. Действительно, рост реальной производительности труда возможно обеспечить не иначе как с помощью машин, экономящих трудозатраты людей, а ее рост - это единственный способ устойчивого, не конъюнктурного снижения стоимости и цен товаров.

Естественно, чем эффективнее высокопроизводительные машины сберегают труд при изготовлении необходимых человеку продуктов и услуг, замещая трудоемкое машиноемким, тем более выражен обеспечиваемый с их использованием антиинфляционный эффект.

Кратко охарактеризуем теперь формализованный нами воспроизводственный мультипликатор рабочих мест. Он показывает, прежде всего, что уровень занятости в капиталистическом обществе регулируется теми же самыми воспроизводственными факторами, которыми регулируется реальная величина накопления. В качестве основного регулятора служит, о чем уже сказано, классический регулятор общественного воспроизводства Z, определяемый - с учетом уровня капитализации прибавочной стоимости (q) - соотношением между общей нормой присвоения (R) и прибыльностью спекулятивного капитала (r(s)).

Следуя за регулятором Z, воспроизводственный мультипликатор рабочих мест (m = Z x h) закономерно обладает свойством знакопеременного, т.е. может принимать и положительные, и отрицательные значения. Предстает он в виде многофакторной функции, которая отчетливо демонстрирует флуктуацию и периодические колебания, обусловленные противоречивым взаимодействием регулятора Z, с одной стороны, и фактором органического строения капитала (h) - с другой (см. график 3).

Обратим внимание, что мы вовсе не стремились выстроить периодическую или осцилляторную функцию и не заимствовали какую-либо из известных в физике колебательных моделей, чтобы искусственно подогнать под нее колебания воспроизводственного мультипликатора рабочих мест.

К полученному результату нас привела логика, целиком и полностью основанная на фундаментальных посылках и законах политэкономической классики.

Здесь, по-видимому, было бы неправильно обходить один принципиальный для нашей современности вопрос. Спрашивается: может ли капитализм, достигший самой высшей и исторически последней своей стадии развития - госкапиталистической, преодолеть колебательную природу воспроизводства совокупного капитала? Это исключительно важный вопрос - как в теоретическом, так и практическом отношении. По сути, именно он был предметом знаменитой госплановской дискуссии о темпах экономического роста в середине 1920-х гг., когда одни экономисты отстаивали идею затухания темпов роста советского планового хозяйства, а другие отвергали. С высоты нынешнего знания выявляется ограниченность и слабость обеих позиций.

На самом деле даже госкапитализм, в условиях которого воспроизводство становится централизованно планируемым и управляемым, неспособен избавиться от периодичности, присущей мультипликатору рабочих мест. Несомненно, госкапитализм оставит воспроизводственные колебания этого мультипликатора исключительно в положительной области, поскольку целиком устраняет спекулятивный, фиктивный капитал, полностью разрешая противоречие между ним и производительным. К тому же госкапитализм придает дефляции, росту занятости и покупательной способности работников характер генеральной экономической тенденции. И тем не менее, госкапитализм не в состоянии ликвидировать циклические перепады в темпах экономической динамики, несмотря даже на полноту знания о вызывающих их факторах.

Ни планированию, ни плановому регулированию и управлению, какими бы развитыми и совершенными они ни были, не дано стать выше капиталистических противоречий, имманентных также и госкапитализму. Конечно, на основе и этапе госкапитализма, когда обеспечено господство производительного социального капитала и планового хозяйства, общество сведет к минимуму безработицу, инфляцию, нищету, бездомность, исключит разрушительность своих внутренних экономических кризисов, во много крат поднимет производительность труда и уровень жизни, начнет даже доза за дозой сокращать продолжительность рабочего дня, однако рабочая сила все равно будет оставаться еще товаром, а человек - средством, но не целью развития производительных сил.

Базовое противоречие, подразумевающее удешевление всех товаров, за исключением лишь единственного и особого товара - рабочей силы, долженствующей дорожать, объективно неустранимо при госкапитализме и продолжит лимитировать заинтересованность наемных работников в прямом и непосредственном подъеме производительности труда. При всем том именно госкапитализм олицетворяет собой вершину исторического развития капитализма, будучи заключительной, финальной его стадией. И как только общество достигает ее, оно открывает для себя качественно новую, гуманистическую, человеко-центричную перспективу социальноэкономического прогресса.

Кстати говоря, всемирно-историческое значение опыта Советского Союза в том и заключается, что это была первая попытка практического достижения госкапиталистического пика. Сейчас к основательному его штурму приступили уже самые передовые индустриальные страны. От кризиса к кризису они наращивают начала и элементы госкапитализма, расширяют и упрочивают позиции социального капитала, вынужденно следуя объективным закономерностям стадиального развития капитализма.

Итак, преодоление капиталистического кризиса самим капитализмом и на своей экономической основе сопряжено с увеличением воспроизводственного мультипликатора рабочих мест. На последний воздействуют противоположно направленные факторы, поэтому конечный итог складывается в виде результирующей, которая постоянно флуктуирует. Очевидно, самой по себе экономии издержек совершенно недостаточно для того, чтобы увеличивался мультипликатор рабочих мест и занятости. Важно еще обеспечить максимальную капитализацию достигнутой экономии, полноту ее передачи в фонд накопления производительного капитала и должную эффективность капиталовложений. Тогда только для повышения воспроизводственного мультипликатора рабочих мест будут как необходимые, так и достаточные предпосылки.

Совершенно ясно также, почему паразитический и спекулятивный капитал является антагонистом промышленного. Если первый начинает перехватывать часть прибавочной стоимости у второго, значит степень капитализации падает и мультипликатор рабочих мест сразу устремляется вниз, в область отрицательных значений, как показано на графике 3. Прирост занятости вначале тормозится, затем прекращается вовсе, а в кризисной фазе оборачивается своей полной противоположностью - ростом безработицы. В общем, воспроизводственный мультипликатор рабочих мест и занятости обладает циклической природой, придавая таковую капиталистическому способу производства в целом, не исключая, о чем уже сказано, даже стадию госкапитализма.

Сообразуясь с научной классикой, мы наглядно продемонстрировали, отчего антикризисный триггер закона цены производства включается при падении до нуля прибыльности спекулятивного капитала и постепенно, словно инвестиционный реостат, выключается по мере ее возрастания. Как установлено, естественный ход преодоления капиталистических кризисов связан с комбинированным взаимодействием вполне определенных базисных факторов, необходимых и достаточных для увеличения воспроизводственного мультипликатора рабочих мест (т), многофакторного по своей природе.

§ 3. Как соотносятся воспроизводственный мультипликатор и кейнсианский По логике классической теории, рассмотренной нами, реализация антикризисной функции закона цены производства, т.е. закона присвоения по капиталу, объективно опосредована повышением величины воспроизводственного мультипликатора рабочих мест (т). Отсюда вполне ясно, какие антикризисные меры должны быть приоритетными в фазе кризиса - такие, которые способствуют увеличению мультипликатора воспроизводства рабочих мест, притом более эффективных по сравнению со средним по экономике уровнем, с более высокой степенью замещения трудоемкого машиноемким. В общем, классический ответ на капиталистический кризис строго определен и сводится к подъему производительной занятости в обоих подразделениях общественного воспроизводства: и в производстве машинных средств производства, и в производстве предметов конечного потребления.

Наряду с классическим известен также кейнсианский ответ, который вытекает из несколько иных мультипликативных соотношений, не воспроизводственных. Одно из них представляет собой коэффициент занятости Р.Ф. Кана, о чем уже кратко упоминалось; другое - мультипликатор инвестиций Дж.М. Кейнса. Нас интересует теперь то, каким образом они соотносятся, во-первых, один с другим, а во-вторых - с воспроизводственным мультипликатором рабочих мест. С доктринальной точки зрения, мы подошли к сравнению классического ответа на кризис с кейнсианским.

Еще раз подчеркнем, что относительно воспроизводственного мультипликатора рабочих мест определенность поистине полная: в ответ на кризис он должен быстро возрастать и государству следует целенаправленно содействовать его увеличению. Спрашивается: можно ли сказать то же самое применительно, например, к кейнсианскому мультипликатору инвестиций? Как рекомендовал Дж.М. Кейнс поступать со своим инвестиционным мультипликатором в кризисный период: увеличивать, понижать или не трогать?

Как ни странно, инструментальное и прикладное значение кейнсианского мультипликатора инвестиций до сих пор не значилось в повестке предметного обсуждения. Что касается Дж.М.

Кейнса, то после формализации в своем трактате инвестиционного мультипликатора он десятки раз упоминает о нем, но ни разу не оговаривает, как им пользоваться и для чего, каким образом регулировать, и регулировать ли вообще. Между тем, вопрос об адекватной содержательной идентификации антикризисного регулятора экономики, его инструментальном и прикладном значении отнюдь не праздный.

Итак, точно ли определен антициклический кейнсианский регулятор и насколько он реалистичен?

Попытаемся разобраться в этом.

§ 3.1. Коэффициент Р.Ф. Кана Начнем с коэффициента занятости, выведенного Р.Ф. Каном. Целесообразно сразу оговориться, что термин «коэффициент» мы употребляем вполне сознательно, ибо только он и аутентичен.

Общеизвестно, что в кейнсианстве вошло в традицию оперировать термином «мультипликатор Кана». Традиция эта заведена еще Дж.М. Кейнсом, который возвестил: «Понятие мультипликатора впервые было введено в экономическую теорию Р.Ф. Каном в его статье "Отношение внутренних инвестиций к безработице"» (19). Благодаря авторитету мэтра кембриджской школы его высказывание приобрело силу стереотипа, укоренившегося в литературе. Однако Дж.М. Кейнс положил начало ложной традиции, допустив ошибку. Чтобы убедиться в том, достаточно свериться с первоисточником. Ни категориального понятия, ни термина «мультипликатор» в названной статье Р.Ф. Кана нет. Там везде фигурирует один термин отношение», или «коэффициент» (ratio).

Быть может, Дж.М. Кейнс апеллировал к содержательному смыслу? Увы, подобное предположение отпадает, ибо содержание, вкладываемое автором в термин «коэффициент», допускает трактовку в виде «отношения» или «пропорции», но исключает интерпретацию в виде «множителя» или «мультипликатора». В частности, Р.Ф. Кан писал: «Перехожу теперь к исчислению отношения вторичной занятости к первичной» (20). Очевидно, что вместо «отношения» здесь никак не годится ни «множитель», ни «мультипликатор». Наверное, и впрямь бессмысленно звучало бы - «мультипликатор вторичной занятости к первичной». К тому же не вторичная занятость мультиплицирует у Р.Ф. Кана первичную, а, наоборот, первичная множит вторичную.

Истина дороже. Поэтому будем следовать далее авторской терминологии, а не ложному стереотипу, пусть и освященному в зарубежной литературе именем Дж.М. Кейнса.

Кратко обрисуем подход и логику Р.Ф. Кана. Он подразделяет занятость на первичную и вторичную. Первичная занятость приводит к созданию добавленной стоимости в расчете на одного занятого. Добавленная стоимость включает, согласно принятым автором предпосылкам, заработную плату, прибыль и сальдо экспорта-импорта. Часть ее используется на приобретение потребительских товаров. Соответственно, суммарную долю потребления во вновь созданной стоимости, создаваемой отдельным работником в сфере первичной занятости, Р.Ф. Кан обозначает буквой k. В указанной доле учтены расходы на потребление, осуществляемые из заработной платы и прибыли. Хотя пропорции, в каких заработная плата и прибыль расходуется на цели конечного потребления, различны, k выступает как их средневзвешенная. По логике автора, потребительские расходы, обеспечиваемые трудом одного работника, продуцируют потребительские расходы других, дополнительно занятых в производстве предметов потребления, так что складывается ряд убывающей геометрической прогрессии: k + k^2 + k^3 +... + k^n (0 k 7). При условии непрерывного возрастания численности работников, производящих потребительские товары (n бесконечность]), предел данной прогрессии сходится к соотношению k/(1 - k)(21). Тем самым Р.Ф.

Кан устанавливает, в какой пропорции находятся приростные величины вторичной занятости и первичной.

Обозначим прирост первичной занятости как [ДЕЛЬТА]N(1), а вторичной - [ДЕЛЬТА]N(2). Тогда их взаимосвязь, с учетом авторских предпосылок, детерминируется именно данной пропорцией, вследствие чего можно записать:

[ДЕЛЬТА]N(2) = [ДЕЛЬТА]N(1) x (k/(1-k)). (9) Принимая во внимание, что прирост совокупной занятости состоит из прироста первичной плюс прирост вторичной ([ДЕЛЬТА]N = [ДЕЛЬТА]N(1) + [ДЕЛЬТА]N(2)), общее число добавочно занятых определяется в выраженной зависимости от прироста первичной занятости, будучи исчислимой по формуле:

[ДЕЛЬТА]N = [ДЕЛЬТА]N(1) +[ДЕЛЬТА]N(2) = [ДЕЛЬТА]N(1) + [ДЕЛЬТА]N(1) x (k/(1-k)) = [ДЕЛЬТА]N(1) x (1/(1-k)). (22)(10) Дробь 1/(1 - k), выступающая сомножителем при приростной величине первичной занятости AN/, и выступает тем самым коэффициентом Р.Ф. Кана, который Дж.М. Кейнс опрометчиво выдал за первый в истории экономической мысли термин «мультипликатор».

Согласно мультипликативной формуле (10), прирост совокупной занятости AN прямо пропорционален приросту первичной и обратно пропорционален знаменателю коэффициента 1/( - k). Выходит, чем значительнее величина дополнительной первичной занятости и чем больше доля потребления во вновь созданной работниками стоимости, тем выше прирост совокупной занятости.

В конечном счете, данный результат и послужил основанием для заявления, помещенного во вводной части статьи Р.Ф. Кана, о существовании более серьезной аргументации в пользу общественных работ. Раз на единицу приращения первичной занятости общая прирастает более чем на единицу, значит совокупный эффект превышает величину прямого, хотя затраты остаются неизменными.

На первый взгляд, логическое построение, сконструированное Р.Ф. Каном, выглядит довольно стройным. Но если присмотреться чуть внимательнее, то начинают проглядывать существенные изъяны. От автора ускользнул, прежде всего, один принципиальный момент, связанный с движением прироста первичной занятости [ДЕЛЬТА]N(1) и доли потребления k. Каково их движение: однонаправленное или разнонаправленное? Чем сопровождается увеличение первичной занятости - повышением или снижением удельного веса потребления во вновь добавленной стоимости?

Чтобы найти ответ, надо разобраться в том, что такое первичная занятость по Р.Ф. Кану и что такое знаменатель дроби 1/(1 - k) в формуле (10).

Как подчеркивалось, в отличие от вторичной, первичную занятость автор характеризует в статье нестрого. Однозначно лишь то, что в качестве исходного критерия он берет капиталовложения и процесс их формирования. Цитируем: «Приращение в занятости, которое потребовалось в связи с фактическим приращением капиталовложений, может быть названо "первичной" занятостью.

Таковая включает "прямую" занятость и, конечно, "косвенную", применяемую в производстве и транспортировке сырьевых материалов, необходимых для создания новых капиталовложений»

(23).

Первичную занятость проще всего, казалось бы, увязать с занятыми в сфере производства машинных средств производства, поскольку оно создает материальный состав фонда накопления.

Но столь механический перевод на язык воспроизводственной классики был бы заведомым искажением аутентичной логики автора. Дело в том, что Р.Ф. Кан наделяет первичную занятость вовсе не тем содержанием, какое она имеет в рамках классической воспроизводственной парадигмы. Хотя название употребляется одно и то же, это ничуть не должно вводить в заблуждение: по сути, оно выражает два совершенно разных понятия. Естественно, знака тождества между ними нет и не может быть, о чем следует сказать подробнее.

Коренное и непреодолимое отличие заключается в следующем. С точки зрения Р.Ф. Кана, чтобы именовать занятость первичной, достаточно увязать ее с приращением и формированием капиталовложений. С точки зрения же классики данное условие хотя и входит в число необходимых, но далеко от достаточного. Самого по себе создания фонда накопления еще мало, даже если его стоимостной объем растет. Важно еще, и обязательно, увеличение реально действующего производительного капитала, причем с более высоким техническим строением, способным обеспечивать динамичное замещение трудоемкого капиталоемким в масштабе всего общественного воспроизводства. Вот почему должное и достаточное условие составляет только реальное накопление промышленного капитала, притом в прямой связи с интенсивным замещением трудоемкого машиноемким.

Соответственно, за первичную классика принимает не трудоемкую занятость, а капиталоемкую, имеющую целью повышение технического строения всего производительного капитала общества.

Указанного условия, обязательного в классике, у Р.Ф. Кана нет. Следовательно, в своей трактовке первичной занятости он допускает крупную логическую ошибку, ибо неправомерно принимает необходимое условие за достаточное. Если по классике первичная занятость характеризуется капиталоемкостью, то по Р.Ф. Кану довольно и трудоемкости - таков главный пункт разбираемого отличия. Разумеется, классический подход исключает ошибку ложного отождествления, прочно обусловливая прирост первичной занятости, во-первых, накоплением промышленного капитала, а во-вторых - расширением процесса замещения трудоемкого капиталоемким.

В отрыве от воспроизводства промышленного капитала социально ориентированный в сущности замысел анализа натыкается у Р.Ф. Кана на узкие концептуально-методологические границы.

Думается, автор осознавал наличие вызываемых ими препон. Во всяком случае, у него едва ли случайно постулирована необходимость перехода к общехозяйственной, общенациональной точке зрения, выходящей даже за пределы бюджетной (24). И тем не менее ему не удалось подняться до понимания того, что этому отвечает исключительно воспроизводственный подход.

Нарушение логики в одной из ключевых посылок Р.Ф. Кана повлекло за собой разлад в логике всего его последующего изложения. По ходу статьи первичная занятость у него быстро утратила всякую связь с заявленным критерием: инвестиционная сфера приложения труда, или отрасли производства капитальных благ, куда-то исчезают, равно как и капиталовложения. Когда же автор приступает к презентации формулы вторичной занятости, то первичную и вовсе принимает за величину заранее данную, наперед известную (25). Вопреки его вводному определению, первичная занятость возникает теперь из ничего, будто из воздуха, вне всякой связи с авансированием капитала, созданием каких-либо капитальных фондов и замещением трудоемкого капиталоемким.

Здесь мы подошли ко второму пункту принципиального расхождения. Относится данный пункт, конечно же, к знаменателю формулы (10), точнее - дроби 1/(1 - k). Р.Ф. Кан ни единым словом не проясняет, каков экономический смысл выведенного им соотношения вообще и знаменателя в особенности. Между тем, это имеет фундаментальное значение. Дж.М. Кейнс тоже, как увидим далее, воздерживается от всякой экономической определенности в отношении своего инвестиционного мультипликатора. Позиции обоих представителей кембриджской школы совпадают здесь целиком и полностью. И, думается, совпадают отнюдь не случайно.

На самом деле постижение экономического содержания дроби 1/(1 - k) с особой сложностью не сопряжено. Поскольку k обозначает у Р.Ф. Кана долю потребления в объеме вновь созданной стоимости, или, по современной макроэкономической терминологии - в объеме ВВП, то знаменатель (1 - k) представляет не что иное, как долю накопления ([мю]). В свою очередь, дробь 1/(1 - k) есть коэффициент, обратный доле воспроизводственного накопления - 1/[мю].

Если наша идентификация сути корректна, то во внешне стройной логике Р.Ф. Кана обнаруживается еще одна крупная рассогласованность. Оказывается, что по формуле (10) прирост общей занятости находится в обратно пропорциональной зависимости к норме накопления. Тогда получается, что чем больше доля потребления (k), тем ниже норма накопления, а значит выше коэффициент 1/(1 - k) и прирост совокупной занятости (см. график 4). Но это явный нонсенс, - по всем канонам теории и практики капиталистического хозяйства.

Как демонстрирует график, по формуле (10) приращение занятости достигает максимума при условии, если доля накопления вообще обращается в нуль, когда не формируется ни одной единицы капиталовложений. Напротив, минимум приростной занятости приходится на максимум доли накопления, когда уже доля накопления равна нулю (k = 0). Р.Ф. Кан сам же и фиксирует это, хотя не спохватывается по поводу столь неестественного порядка. Он лишь мимоходом констатирует, что в согласии с его коэффициентом вторичная занятость возрастает до бесконечности при нулевой величине пособий по безработице и нулевой капитализации, когда вся прибыль направляется на потребление (26).

Безусловно, несообразность для капиталистической практики подобного соотношения очевидна.

Несмотря на то, оно тем не менее принимается в статье за нечто само собой разумеющееся, хотя должно было повлечь, несомненно, критический пересмотр всей гипотезы, обнаружившей столь броскую неадекватность и расхождение с реалиями капитализма.

Стало быть, формально стройная логика Р.Ф. Кана ущербна по существу. Из нее и впрямь вытекает вывод, абсурдный как теоретически, так и практически. Едва ли следует доказывать аксиому научной классики: при капитализме общая занятость повышается не проеданием прибыли и обнулением пособий по безработице, а реальным накоплением, т.е. вводом нового производительного капитала с более высоким техническим составом.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:

«Православие и современность. Электронная библиотека Эрнест Райт Библейская Археология © Biblical Archaeology, Philadelphia, 1960 © перевел с английского А. Чех © Holy Trinity Orthodox Mission Содержание Предисловие Введение 1. Религия Израиля и Религия Ханаана Бог и Боги Боги Ханаана Культ Израиль и религия Ханаана 2. Патриархи Прародина патриархов Патриархи в Ханаане 3. Исход и Завоевание Исторический фон Фараон Исхода Маршрут Исхода Завоевание Ханаана Завоевание с Исторических Позиций Падение...»

«Карелин В.Г. Зайнуллин Л.А. Артов Д.А. Епишин А.Ю. ОБЗОР Перспективы эффективного вовлечения в крупномасштабное производство высококачественного железорудного, марганцевого и других видов минерального сырья месторождений Республики Казахстан г. Екатеринбург, 2013 Генеральный директор ЗАЙНУЛЛИН Лик Анварович доктор технических наук, профессор тел. 8 (343) 374-03-80 факс 8 (343) 374-29-23 aup@vniimt.ru Заведующий лабораторией КАРЕЛИН Владислав Георгиевич Кандидат технических наук Тел. 8 (343)...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ ВЫСШЕЕ УЧЕБНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ ДОНЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИХОДЬКО ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ УДК 621.771.23/24:681.5.015:002.2 РАЗВИТИЕ И РЕАЛИЗАЦИЯ ТЕХНОЛОГИИ, МЕТОДОВ РАСЧЁТА И УПРАВЛЕНИЯ ПАРАМЕТРАМИ ПРОЦЕССОВ ПРОИЗВОДСТВА ХОЛОДНОКАТАНЫХ ПОЛОС С ВЫСОКОЙ ПЛОСКОСТНОСТЬЮ И КАЧЕСТВЕННОЙ ПОВЕРХНОСТЬЮ Специальность 05.03.05 - “Процессы и машины обработки давлением” АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание научной степени доктора технических наук Донецк - Диссертацией является...»

«Черноусов П.И., Мапельман В.М., Голубев О.В. Металлургия железа в истории цивилизации. – М.: МИСиС, 2005 Рекомендовано учебно-методическим объединением по образованию в области металлургии Рецензент профессор, доктор технических наук, Л.Н. Белянчиков 2 Аннотация В книге приведены сведения о развитии техники и технологии металлургии железа во взаимосвязи с историей цивилизации, начиная с древнейших времён до окончания эпохи Средневековья. Изложены современные представления о закономерностях...»

«Посвящается 250-летию Московского государственного университета Ю. К. Е Г О Р О В - Т И С М Е Н К О КРИСТАЛЛОГРАФИЯ И КРИСТАЛЛОХИМИЯ УЧЕБНИК Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности Геология УНИВЕРСИТЕТ КНИЖНЫЙ ДОМ Москва 2005 У Д К 548.0 ББК 26.303 ЕЗО Рецензенты: Профессор кафедры Ф и з и к а и химия твердого тела Московской государственной академии тонкой химической технологии и м...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Национальный исследовательский технологический университет МИСиС Новотроицкий филиал Кафедра металлургических технологий Е.П. Большина ЭКОЛОГИЯ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКОГО ПРОИЗВОДСТВА Курс лекций Новотроицк, 2012 УДК 502.7.719: 628.5 ББК 20.1 Бол - 79 Рецензенты: Заведующий кафедрой электроснабжения и энергообеспечения Орского филиала ОГТИ ГОУ ОГУ, к.т.н., В.И....»

«7044 УДК 621.391.82: 532.57 ПРИМЕНЕНИЕ КОМБИНИРОВАННОГО МНОГОПОЛЮСНОГО РЕФЛЕКТОМЕТРА ДЛЯ ИЗМЕРЕНИЯ РАССТОЯНИЯ ДО ПЛОСКОЙ ПОВЕРХНОСТИ А.А. Львов Саратовский государственный технический университет им. Ю.А. Гагарина Россия, 410054, Саратов, Политехническая ул., 77 E-mail: alvova@mail.ru П.А. Львов Саратовский государственный технический университет им. Ю.А. Гагарина Россия, 410054, Саратов, Политехническая ул., 77 E-mail: peter.lvov@gmail.com Ключевые слова: комбинированный многополюсный...»

«Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ГЕОГРАФИИ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН Выпуск 18 ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ХОЗЯЙСТВА И ОБЩЕСТВА ЗАРУБЕЖНОГО МИРА Москва – Смоленск 2009 1 ББК 65.5 УДК 911.3(100) Т 355 Рецензенты: Алексеев А. И. – профессор, доктор географических наук ; Костюченко А. С. – кандидат географических наук. Территориальная струкутра хозяйства и общества зарубежного мира. Под ред. А. С. Фетисова, И. С. ИваноТ 355 вой, И. М. Кузиной /...»

«Содержание Общая информация о Горно-металлургическом институте 1 4 Общая информация о специальности 5В070900 – Металлургия 2 6 Виды занятий 3 7 Профессиональная практика 4 8 Письменные работы 5 8 Требования к выпускной квалификационной работе 6 9 Направления кафедры МЦМ 7 9 Направления кафедры МПТиТСМ 8 Учебный план специальности 5В070900 – Металлургия 9 Учебно-методические комплексы дисциплин (УМКД) специальности 10 5В070900 - Металлургия Общая информация о Горно-металлургическом институте 20...»

«ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНА СОСТОЯНИЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ В КРАСНОЯРСКОМ КРАЕ М.Т. Джуракулова, гр. 11-1 г. Лесосибирск, ФГБОУ ВПО Сибирский государственный технологический университет Лесосибирский филиал На первый взгляд, неблагоприятные с экологической точки зрения площади занимают не более 10% общей территории края. Однако необходимо учесть, что именно в этой части проживает основная часть трехмиллионного населения края и сосредоточены промышленные объекты и сельскохозяйственные зоны....»

«1 УДК 947.1/.9 ББК 63.3(2Рос.Бур) И 907 И 907 История Улан-Удэ / [Ред. совет: Айдаев Г. А., Тучков С. М., Нагуслаева Т. М., Номогоева В. В., Матвеева А. И.]. – Кемерово : Кузбассвузиздат, 2012. – 160 с. : ил. ISBN 978-5-202-01114-6 Первое издание по истории города Улан-Удэ, охватывающее период с каменного века до современности. УДК 947.1/.9 ББК 63.3(2Рос.Бур) © Администрация города Улан-Удэ, 2012 2 ISBN 978-5-202-01114-6 © Издательство Кузбассвузиздат, Содержание Территория города в древности...»

«ПБ 06-111-95 ЕДИНЫЕ ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ ПРИ РАЗРАБОТКЕ РУДНЫХ, НЕРУДНЫХ И РОССЫПНЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ ПОДЗЕМНЫМ СПОСОБОМ Книга 1 1. РАЗРАБОТАНЫ Госгортехнадзором России на основании 2-го издания Единых правил безопасности при разработке рудных, нерудных и россыпных месторождений подземным способом, утвержденных Госгортехнадзором СССР в 1971 году. Требования Правил изложены в двух книгах: книга 1 - основной текст Правил, книга 2 - приложения к Правилам. 2. УТВЕРЖДЕНЫ...»

«Авдеев Геннадий Петрович В мой кабинет залетела неуправляемая ракета (продолжение, часть 2-я, начало в 11-м томе) Встречи в Президентском дворце Афганистан вошел в мою судьбу задолго до начала ввода в страну Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в 1979 году. После окончания в 1969 году Института восточных языков при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова, в течение нескольких лет я работал переводчиком на строительстве Исфаганского металлургического комбината в...»

«1 Российская академия наук Российская академия естественных наук Российская академия государственной службы при Президенте РФ Институт экономических стратегий Международный институт Питирима Сорокина – Николая Кондратьева Центр наук о Земле, металлургии и обогащения (Казахстан) Международная академия исследования будущего Международная академия инвестиций Глобальный прогноз Будущее цивилизаций на период до 2050 года Организационно-методические материалы Москва-МИСК 2007 2 Содержание Предисловие...»

«О. Х. Бгажба, С. З. Лакоба История Абхазии с древнейших времен до наших дней http://apsnyteka.org/ Об авторах Бгажба Олег Хухутович (р. 1941) Академик, доктор исторических наук, профессор, специалист в области древней и средневековой археологии Кавказа, истории древней металлургии. Автор около 120 научных работ, в том числе более 10 книг. Соавтор учебного пособия История Абхазии (Сухум, 1991; Гудаута, 1993) и учебника История Абхазии для средних школ (Сухум, 2006). Лакоба Станислав Зосимович...»

«более 130 лет инжиниринговых решений ООО ПрогрессГрупп — управляющая компания ряда предприятий - производителей оборудования технологического назначения, а именно: ПАО Бердичевский машиностроительный завод Прогресс, Завод экотехнического оборудования и металлоконструкций и Экотехинжиниринг. ПАО Бердичевский машиностроительный завод Прогресс - обладает более чем 130-летним опытом в области производства фильтровального, сушильного, емкостного оборудования. Оборудование марки Прогресс нашло...»

«1950 г. Июль Т. XL/, вып. 3 УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ НАУК ФРЕДЕРИК ЖОЛИО-КЮРИ - ВЫДАЮЩИЙСЯ УЧЁНЫЙ, ПЛАМЕННЫЙ БОРЕЦ ЗА МИР (К пятидесятилетию со дня рождения) 19 марта 1950 г. исполнилось 50 лет со дня рождения Фредерика Жана Жолио-Кюри, одного из самых замечательных учёных мира, блестящего физика-экспериментатора, действительного члена Академии Наук и Академии Медицины Франции, члена-корреспондента Академии Наук СССР, председателя Постоянного Комитета Всемирного Конгресса сторонников мира и президента...»

«Министерство образования Российской Федерации ГОУ ВПО Уральский государственный технический университет – УПИ Э.И. Денисова, А.В. Шак ИЗМЕРЕНИЕ ТЕПЛОПРОВОДНОСТИ НА ИЗМЕРИТЕЛЕ ИТ400 Учебное электронное текстовое издание Подготовлено кафедрой Литейное производство и упрочняющие технологии Научный редактор проф. д-р. техн. наук Е.Л. Фурман Методическое руководство к лабораторной работе для студентов специальности 110800 – порошковая металлургия, композиционные материалы, покрытия Методическое...»







 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.