WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

В мире реализованных утопий

Михаил Румер-Зараев

…Когда я впервые в конце восьмидесятых увидел на трибуне ВАСХНИЛ этого

крепко сложенного бритоголового человека, я решил, что перед нами потомок

какого-то русского дворянского рода первой волны эмиграции. Звание

профессора социологии Манчестерского университета, едва ощутимый акцент в

его русской речи, фамилия какая-то коренная сибирская (шаньга, шанешка — посибирски ватрушка, лепешка) — все заставляло воображать Федю Шанина,

рожденного в эмигрантской российской семье, сделавшего научную карьеру в Европе, но не забывшего свои корни.

Как же я потом смеялся над извивами собственного воображения, когда узнал о судьбе этого человека, начинавшейся в Вильне, в раввинской семье и продолжавшейся в пламени Холокоста, в котором погибла часть его семьи. А потом были Алтай и Самарканд, Польша и Франция, откуда он семнадцатилетним пробрался в Палестину и в подразделении коммандос участвовал в войне Израиля за независимость. Выучившись после войны на социального педагога, он занимался криминальной молодежью в бедных районах Иерусалима, а в начале шестидесятых учился и работал в Англии, переходя из университета в университет — Бирмингем, Шеффильд, Оксфорд и, наконец, Манчестер. Его докторская диссертация называлась “Неудобный класс. Циклическая мобильность и политическое сознание русского крестьянства: 1910—1925 гг.” Она сделала ему имя, включив молодого доктора в число лидеров новой, а вернее, реанимированной науки — крестьяноведения.

О реанимации можно говорить потому, что западный научный мир лишь в середине шестидесятых открыл для себя школу Чаянова, работавшую в России в двадцатые годы. Произошло это со слов Шанина так: “Один известный американский ученый, специалист по сельскому хозяйству Индии, заметил, что среди индийских ученых ходит какая-то книга, которую они считают великим теоретическим вкладом в понимание индийского крестьянства. Он прочел книгу и вынес очень сильное впечатление. Начали по всей Европе разыскивать автора.

Многие считали, что это немец: Тша-йа-нов. Вроде по-немецки звучит. Только успели заказать английский перевод с немецкого, как в какой-то частной библиотеке нашелся русский вариант. Мне пришлось участвовать в его переводе.

В западной социологии и антропологии в вопросах, связанных с судьбами “третьего мира”, появление Чаянова было подобно взрыву бомбы. Лично мне знакомство с его теорией помогло выработать новый метод анализа, без которого русское крестьянство просто невозможно понять”.

Шанин работал в странах “третьего мира”, где после крестьянских революций проваливались попытки аграрной индустриализации по западным образцам и происходил возврат к мелким крестьянским хозяйствам в сочетании с кооперированием, то есть к опыту нэповской сельской России, осмысленному Чаяновым и прерванному сталинской коллективизацией.

По-настоящему он вернулся в Россию уже в перестроечные годы, найдя здесь друзей и единомышленников, обнаружив целые научные школы, связанные с именами Виктора Петровича Данилова, Татьяны Ивановны Заславской, школы историков, социологов, географов, научную среду, генерирующую близкие ему идеи. Он вошел в нее как нож в масло, став своего рода центром кристаллизации этих идей, отцом-основателем российского крестьяноведения.

Мобилизовав свои связи, Шанин создал британско-российский университет — Московскую высшую школу социальных и экономических наук, а при ней центр крестьяноведения, консолидировавший ученых, изучающих российское село в разных аспектах его жизни. На привлеченные им западные деньги осуществлялся проект изучения сельской социальной структуры, издавались сборники крестьянских мемуаров, проходили междисциплинарные научные семинары, полные неведомой ранее глубины познания деревенской действительности.

Острослов мог бы сказать, что теперь, когда российская деревня исчезает, появилась наука о ней. Впрочем, и сам Шанин некогда говорил в предисловии к одной из книг Чаянова, что может наступить время, когда чаяновская теория, заложившая основы крестьяноведения, останется жить в мире без крестьян...

….

…В период вызревания идеи коллективизации Сталин со свойственной ему византийской изощренной предусмотрительностью готовил козлов отпущения за грядущие экономические беды и неустройства государства. Вереница процессов вредителей, представлявших разные слои общества, началась летом 28-го так называемым шахтинским делом. Группа специалистов донецкой угледобычи обвинялась во взрывах шахт и поджогах электростанций, после чего вождь заверил народ, что “шахтинцы сидят во всех отраслях нашей промышленности”. В 30-м группу ученых-бактериологов судили за организацию конского падежа, а потом руководителей пищевой промышленности — за создание продовольственных трудностей. Затем — процесс Промпартии, где подсудимых обвиняли во вредительской деятельности по указанию ни больше ни меньше как французского премьера Раймонда Пуанкаре, нефтяного магната Генри Детердинга и… Лоуренса Аравийского. Такая экзотика была свойственна советским чекистам. Помню, как в эпоху позднего реабилитанса в компании бывших сидельцев в доме моих родителей один тихий еврей признался, что получил срок как шпион Ватикана.

После суда над Промпартией по логике вещей должен был начаться процесс Трудовой крестьянской партии. И его готовили, назначив главными обвиняемыми профессоров Кондратьева и Чаянова. Самое любопытное, однако, состояло в том, что именно организаторы процесса сочли программой партии. Это был фантастический роман Чаянова “Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии”.

Я, признаться, решил, что такой необычный выбор можно объяснить леностью чекистов, которым не хотелось изобретать какой-либо программный документ или заставлять писать его своих стукачей. Но когда я прочитал эту небольшую книжку, переизданную уже в конце восьмидесятых, во времена чаяновского бума, я понял, что энкавэдэшные режиссеры были не так глупы.

В причудливом фантастическом повествовании, представляющем собой стилизованную под старину гофманиаду с элементами легенды и лубка, апокрифа и анекдота, в этой идиллической картине жизни будущей России, пронизанной несколько иронической мечтательностью, содержится четкая программа крестьянской партии, (коль скоро она существовала бы не только в чекистском воображении), программа, основанная на теории Чаянова об аграрной кооперации и организации семейного крестьянского хозяйства.

Герой романа российский правительственный чиновник переносится из года, когда написана книжка, в оруэлловский 1984-й, попадая в мир крестьянской утопии. То, что он увидел, может служить своего рода политическим комментарием к знаменитой работе Чаянова “Организация крестьянского хозяйства”, ставшей библией современного крестьяноведения.

Эпоха позднего реабилитанса. Как же мне памятна та осенняя ночь 1987 года, когда я читал эту работу, выписывая наиболее поразившие меня места, осторожно перелистывая ломкие пожелтевшие страницы. Книжка была извлечена из спецхрана по требованию президента ВАСХНИЛ Александра Александровича Никонова, и я выпросил ее в его аппарате на ночь, как выпрашивали незадолго перед тем самиздат.

О Чаянове я впервые услышал в том же 87-м на заседании в академии из уст Теодора Шанина. И похоже, что не только я, но и все многолюдное собрание не слышало об этом имени. Шанин же утверждал, что оно известно во всем мире, что во Франции вышло восьмитомное собрание сочинений ученого, что где-то в Латинской Америке есть чаяновское общество, по его работам защищают диссертации, его идеи имеют множество сторонников в разных странах, и только здесь, на родине, его имя ничего никому не говорит.

Впрочем, некий престарелый академик еще лысенковского призыва, видимо, порывшись в памяти, сказал: “Да-да, был такой, но ведь его, кажется, расстреляли, он же был правый, трудовик, из крестьянской партии”. Память не изменила академику. Процесс над лидерами крестьянской партии, подготавливаемый на Лубянке, не состоялся, но и Кондратьева, и Чаянова расстреляли.

У Никонова, который был не просто президентом сельскохозяйственной академии, но и по существу аграрным советником Горбачева, хватило политического чутья, чтобы понять, насколько идеи Чаянова созвучны тенденциям перестройки и той атмосфере надежд и обновления, в которой мы тогда жили. И вот уже пару месяцев спустя после того, как Шанин произнес имя Чаянова, в том же Юсуповском дворце, где располагался президиум академии, идет Всесоюзная научно-теоретическая конференция, посвященная творческому наследию ученого, а в президиуме весь цвет аграрного руководства страны во главе аж с первым зампредом Совмина Мураховским. И славословие, и издание чаяновских книг, и пристегивание его учения к грядущим переменам на селе, и еще много чего другого происходит, заставляющего вспомнить, что новое это хорошо забытое старое.

Хозяин-работник. Но что же за такие взрывчатой силы идеи содержались в книжке “Организация крестьянского хозяйства”? Прежде всего нас, людей, воспитанных в традициях советской идеологии, в рамках которой и самого понятия такого — крестьянин — словно бы не существовало (не крестьяне жили на селе, а колхозники и рабочие совхозов), поражал сам подход к объекту исследований.

Крестьянское хозяйство рассматривалось не как источник налогов, дешевой рабочей силы для заводов или рынок для городских товаров, а как самостоятельная социально-экономическая ячейка, семейное трудовое предприятие, живущее по своим законам и отличающееся от капиталистического сельскохозяйственного предприятия, построенного на наемном труде.

В отличие от капиталистического предприятия хозяин здесь одновременно и работник. Цель его не столько получить проценты с вложенного капитала, сколько удовлетворить потребности семьи. Хозяин капиталистического аграрного предприятия в случае неудачи (неурожая, ухудшения рыночной конъюнктуры) может вложить капитал в другое дело. А крестьянин ответит на неудачу форсированными трудовыми затратами. С другой стороны, капиталист в случае успеха стремится получить неограниченную прибыль, крестьянин же соразмеряет доход с тяготами труда, со степенью самоэксплуатации. Ведь он хозяин и работник в одном лице.

Крестьянские грезы. А теперь послушаем, как возвышенно рассуждает идеолог крестьянской утопии в романе Чаянова. “В основе нашего хозяйственного строя, так же как и в основе античной Руси, лежит индивидуальное крестьянское хозяйство. Мы считали и считаем его совершеннейшим типом хозяйственной деятельности. В нем человек противопоставлен природе, в нем труд приходит в творческое соприкосновение со всеми силами космоса и создает новые формы бытия. Каждый работник — творец, каждое проявление его индивидуальности — искусство труда.

Мне не нужно говорить вам о том, что сельская жизнь и труд наиболее здоровы, что жизнь земледельца наиболее разнообразна, и прочие само собою подразумевающиеся вещи. Это есть естественное состояние человека, из которого он был выведен демоном капитализма.

Вам, наверное, известно, что в социалистический период нашей истории крестьянское хозяйство почитали за нечто низшее, за ту протоматерию, из которой должны были выкристаллизовываться “высшие формы крупного коллективного хозяйства”. Отсюда старая идея о фабриках хлеба и мяса. Для нас теперь ясно, что взгляд этот имеет не столько логическое, сколько генетическое происхождение. Социализм был зачат как антитеза капитализма; рожденный в застенках германской капиталистической фабрики, выношенный психологией измученного подневольной работой городского пролетариата, поколениями, отвыкшими от всякой индивидуальной творческой работы и мысли, он мог мыслить идеальный строй только как отрицание строя, окружающего его”.

Экономика выживания. Вернемся, однако, к “Организации крестьянского хозяйства”. Чаянов считает, что направление хозяйственной деятельности и количество затраченного труда в крестьянском хозяйстве определяется не столько величиной наличного капитала, сколько размерами семьи и равновесием между удовлетворением ее потребностей и тягостностью труда. Капитал влияет на это равновесие лишь как один из факторов.

Анализируя бюджеты крестьянских хозяйств в Волоколамском уезде Московской губернии, ученый замечает, что семья повышает капитальные затраты, пока не достигнет уровня хозяйственных расходов — 89 рублей на едока. После чего размер авансов не увеличивается. Почему? Да потому, что семья интуитивно определяет предел вооружения рабочей силы средствами производства. Дальше за этим пределом при существующем уровне техники труд будет слишком тяжел.

И крестьянин не хочет дальше эксплуатировать себя. Ведь он одновременно и хозяин, и работник.

Случись беда — неурожай, понижение цен, — крестьянское трудовое хозяйство поднимет затраты труда или, коль скоро это невозможно, снизит уровень потребления. Оно ведь не может уволить рабочих, как капиталистическое предприятие. Там, где у капиталиста убыток, у крестьянина — снижение уровня потребления. Вот почему он лучше приспосабливается к трудностям, лучше выживает при всяких бедах.

Это писалось в середине двадцатых, в разгар нэпа, когда настоящие беды российского села были впереди. И уже следующие поколения россиян видели, как в послевоенные годы с их беспощадными налогами и отъемом всего, что производили колхозы, да и в девяностые, после развала этих колхозов, крестьянство выживало за счет личного подсобного сиречь семейного трудового хозяйства.

Между прочим, оппоненты Чаянова утверждали, что семейное трудовое хозяйство — явление временное. Социальная дифференциация в деревне неизбежна. Она шла и до революции, и в годы нэпа. Преуспевающие крестьянские семьи скупают или арендуют землю своих разоряющихся односельчан, нанимая их сначала временно, а потом постоянно. Богатые будут богатеть, их хозяйства будут обретать черты капиталистического предприятия, а бедные превращаться в классических наемных работников.

Чаянов отвечал на это, что, пока явление существует, его надо изучать. Да и как не изучать, когда подавляющее большинство крестьянских хозяйств в двадцатые годы, когда он писал свои книги, обходились без наемного труда, были типично середняцкими или семейными трудовыми, уже после коллективизации превратившись в личные подсобные.

Но коллективизация со всеми ее ужасами была впереди и можно было грезить, видя в утопических снах счастливое будущее.

Сельская страна. “В 1934 году, — мечталось в романе, — когда власть оказалась прочно в руках крестьянских партий, правительство, убедившись на многолетней практике, какую опасность представляют для демократического режима огромные скопления городского населения, решилось на революционную меру и провело на съезде Советов декрет об уничтожении городов свыше 20 тысяч жителей… Вся страна образует теперь кругом Москвы на сотни верст сплошное сельскохозяйственное поселение, прерываемое квадратами общественных лесов, полосами кооперативных выгонов и огромными климатическими парками... В районах хуторского расселения, где семейный надел составляет 3—4 десятины, крестьянские дома на протяжении многих десятков верст стоят почти рядом друг с другом, и только распространенные теперь плотные кулисы тутовых и фруктовых деревьев закрывают одно строение от другого.

Да, в сущности и теперь пора бросить старомодное деление на город и деревню, ибо мы имеем только более сгущенный или более разреженный тип поселения того же самого земледельческого населения… Благодаря глубоко здоровой природе сельского хозяйства его миновала горькая чаша капитализма, и нам не было нужды направлять свое развитие в его русло.

Тем паче что и сам коллективистический идеал немецких социалистов, в котором трудящимся массам предоставлялось быть в хозяйственных работах исполнителем государственных предначертаний, представлялся нам с социальной точки зрения чрезвычайно малосовершенным по сравнению со строем трудового земледелия, в котором работа не отделена от творчества организационных форм, в котором свободная личная инициатива дает возможность каждой человеческой личности проявить все возможности своего духовного развития, предоставляя ей в то же время использовать в нужных случаях всю мощь коллективного крупного хозяйства, а также общественных и государственных организаций”.

Пришелец из прошлого видит, как по обе стороны шоссе, по которому мчится его машина, мелькают поля с тысячами трудящихся на них крестьян, спешащих до дождя увезти последние скирды не убранного еще овса. Он спрашивает своего спутника: “За коим чертом вы затрачиваете на полях такое количество человеческой работы? Неужели ваша техника, легко управляющая погодой, бессильна механизировать земледельческий труд и освободить рабочие руки для более квалифицированных занятий?” И вот что он слышит в ответ: “Наши урожаи, дающие свыше 500 пудов с десятины, получаются чуть ли не индивидуализацией ухода за каждым колосом.

Земледелие никогда не было столь ручным, как теперь. И это не блажь, а необходимость при нашей плотности населения”.

За этим кратким диалогом стоит весьма внушительный раздел в теоретических разработках Чаянова, связанный с проблемами механизации земледельческого труда и кооперации производства.

В ответ на неизбежный вопрос, каким образом возможен прогресс — и технический, и организационный — в рамках небольшого крестьянского надела, в несколько десятин (напомним, что десятина равна 1,09 гектара), ученый признает необходимость укрупнения производства, но каким образом, в каких формах?

Когда речь идет о “чистоте” биологических процессов при уходе за посевами и скотом, требующих индивидуального внимания, — эффект выше при небольших размерах хозяйств. Более того, для каждой аграрной отрасли нужны свои размеры. Для луговодства — одни, для полеводства другие. Всюду свой оптимум — так гласит чаяновская теория дифференциальных оптимумов. Если оптимум выше размеров крестьянского хозяйства, оно кооперирует соответствующую отрасль или операцию с другими хозяйствами, выводя их на уровень более крупного производства. Семейное трудовое предприятие как бы “отщепляет” отдельные операции для кооперирования. Такова основная идея сельскохозяйственной кооперации.

Кооперация свободных земледельцев. Эта идея отнюдь не была плодом голого умствования, теоретических построений ученого. Она основывалась на практической работе, которая шла в деревне в предреволюционную пору. К году в стране насчитывалось более 16 тысяч сельских кредитных и ссудосберегательных товариществ, три тысячи молочных, шесть тысяч сельскохозяйственных обществ.

Именно такая — самодеятельная, а не огосударствленная, управляемая властью, как это было с системой Центросоюза, — кооперация свободных земледельцев мечталась в том же 87-м, когда мы знакомились с учением Чаянова. И казалось, что так и будет — раздел колхозного имущества, выделение паев, фермеризация деревни и “отщепление” отдельных операций и процессов по закону дифференциального оптимума. Виделось, как в скором будущем миллионы крестьянских хозяйств сообща, на кооперативных началах будут пользоваться машинами, кредитом, перерабатывать и сбывать молоко и лен, картофель и птицу.

Так мечталось нам, утопистам восьмидесятых годов, но этого не произошло и не только потому, что фермер с его товарным производством не стал главной фигурой на селе. Даже и личное подсобное хозяйство — главная форма экономического существования нынешней российской деревни — при всей его слабой товарности нуждается все-таки в сбыте своей продукции, в кредите и других кооперативных услугах. Оно стонет от засилья перекупщиков, дающих грабительски низкие цены, от отдаленности рынков, от коррупции и своеволия власти и тем не менее не создает, не отщепляет необходимых услуг и форм взаимопомощи. Почему? Вопрос непростой. Ответ на него лежит в плоскости социально-психологической, в воздействии тех перемен, которые оказала на крестьянский характер новейшая российская история, убив в сельском человеке всякую самодеятельную инициативу.

План Чаянова. Используя уже существующий опыт сельскохозяйственной кооперации, Чаянов следующим образом видел дальнейшее ее развитие. Если промышленности в силу изначально присущих ей особенностей свойственна так называемая горизонтальная концентрация, то есть стягивание массы механической и человеческой энергии на небольшом пространстве, под одной крышей, то в сельском хозяйстве сама природа человеческого труда ставит естественный предел подобному укрупнению. Сельский работник не должен быть удален от поля. Чем больше хозяйство, тем выше стоимость внутрихозяйственных перевозок, да и сам биологизм процессов ухода за посевами, скотом требует близости крестьянина к земле. Недаром в старину владельцы крупных поместий дробили их на ряд хуторов. Оставаясь крупными землевладельцами, они становились мелкими земледельцами.

Тем не менее концентрация производства идет и должна идти в сельском хозяйстве. Но носит она в отличие от промышленности вертикальный характер.

Владельцы крестьянских хозяйств, оставаясь хозяевами-работниками, кооперируют отдельные отрасли своего производства по закону дифференциального оптимума, концентрируя по вертикали один хозяйственный процесс за другим.

Сначала объединяется закупка средств производства — всевозможных машин и орудий (машинные склады существовали еще в земствах, становясь потом кооперированными), затем возникают сбытовые товарищества, вырастающие в союзы. Интересы сбыта заставляют улучшать и кооперировать первичную обработку сырья. Концентрированные и индустриализированные отрасли сбыта предъявляют, в свою очередь, требования к производству, заставляют повышать качество продукта, применять современную технику, совершенствовать земледелие и скотоводство.

Крестьянские хозяйства создают машинные товарищества, случные пункты, племенные союзы, мелиоративные кооперативы. Дальше, при развитии электрификации, сети дорог, кредита, вся эта кооперативная сеть превращается в систему общественного капитала, оставляющую выполнение некоторых процессов в частных хозяйствах на началах технического поручения. Таков был чаяновский план преобразования деревни. Но у Сталина был другой план… …“Одинокая рыжая кобыла”. По станичной улице мчится неоседланная лошадь. Вьется на зимнем ветру рыжая грива. К ней приколот плакат: “Бери — кто хочет”. С хохотом бегут мальчишки, мрачно смотрят на невиданное зрелище взрослые, понимая, сколько отчаяния стоит за этой демонстрацией. Идет январь тридцатого года.

Эта сцена описана в информационной сводке Колхозцентра с характерным для того времени комментарием: “Одинокая рыжая кобыла, пущенная со столь ехидной запиской, сыграла роль кулацкого агитатора за массовое разбазаривание скота”.

Страну постигла животноводческая катастрофа. Сопротивляясь сколько есть сил угрозам и насилию, крестьяне в виде протеста уничтожают скот. В 1928 году в стране было 33,5 миллиона лошадей, а в 1932-м — 19,6, коров — 70,5 и 40,7. Но и переданный в колхозы скот гибнет из-за отсутствия помещений, кормов, ухода.

Из рассказа старого вологодского крестьянина Александра Петровича Крутова, опубликованного в сборнике мемуаров “Голоса крестьян”: “У родителей весь скот забрали в колхоз, оставив в семье только одну корову. Забрали почти весь сельскохозяйственный инвентарь, естественно, бесплатно. Лошади первое время прибегали домой с колхозной конюшни — как только выпустят, они галопом домой. Голову клали на подоконник и ржали. У детей и у взрослых так сердце кровью обливалось”.

“Образ врага”. По-платоновски безыскусственно звучат отыскиваемые в архивах письма крестьян к власти.

“По-наружному очень хорошо, и машины, и трактора, и скот… А посмотри внутрь:

членство полуголодное, и с позором не выполнен план хлебозаготовок”.

“В России много помирало с голоду, так что негде было взять хлеба. Ели собак, лошадей, кошек, лягушек… Чуткая душа не могла бы вынести того положения, на котором претерпело человечество”.

Это я цитирую тексты из сборника “Документы свидетельствуют”, изданного в 1989 году с подзаголовком “Из истории деревни накануне и в ходе коллективизации”. Чего там только нет — доклады, сводки, письма, дневники.

Жалоба ограбленного крестьянина (“Какой же я кулак? Я трудовик”) соседствует с ораторскими упражнениями Бухарина, пытающегося оправдать провал нэпа, и с мрачными инвективами Сталина. Мольба зажиточной трехпоколенной крестьянской семьи не разорять ее и дневниковая запись о том, как в сельсовете весело, с шутками зачисляли в кулаки даже по ничтожным признакам (например, арендовал человек немного земли), то есть весело, с шутками губили людей. И сводка поджогов, нападений на колхозных активистов.

Сборник словно фиксирует читательское внимание на судьбоносных моментах отечественной истории, в общем-то известных, не раз описанных, но здесь ощутимых особенно выпукло и драматично в силу многоплановой документированности событий, позволяющей увидеть их то в личной судьбе, в семейной трагедии, то в докладе, статье, сводке.

Вот первое серьезное испытание чистоты намерений творцов нэпа — хлебозаготовительный кризис конца 1927 — начала 1928 года. Причины его ясны.

Бухарин излагает их 13 апреля 1928 года на собрании ленинградской парторганизации. Промышленность не может обеспечить товарами возросший спрос деревни. Дефицит платежного баланса составляет полмиллиарда рублей — по тем деньгам сумма немалая. Однако село имело не только свободные деньги. В ожидании лучшей конъюнктуры оно припрятывало зерно.

Какими виделись пути выхода из кризиса? Повышение заготовительных цен?

Покупка хлеба на внешнем рынке? Мобилизация товарных ресурсов?

Предлагаются разные варианты. В выступлении Бухарина еще звучит живой человеческий голос, живая (хотя подчас, по нашим сегодняшним меркам, схоластическая) политическая мысль. Это последний год его пребывания у власти, впоследствии он будет лишь маневрировать, оправдываться, каяться.

Речь Сталина, выступившего в тот же день, 13 апреля, на собрании Московской парторганизации, однозначна: “Мы имеем врагов внутренних. Мы имеем врагов внешних. Об этом нельзя забывать, товарищи, ни на минуту”.

Образ врага проходит в выступлениях других лидеров, в газетных статьях, в письмах крестьян. И образы ревностных исполнителей политики насилия.

Крыленко — первый советский главковерх и многолетний наркомюст, обрушивающий свой гнев на судей, у которых рука не поднимается применять высшую меру к классовому врагу. Калинин, это единственный крестьянин в Политбюро, терпеливо и мягко разъясняющий, как важна насильственная ликвидация кулака, “ибо она обеспечивает здоровое развитие колхозного организма в дальнейшем”. Николай Погодин, разоблачающий в “Правде” кулацкие хитрости и уловки.

Все это читать тем более грустно, когда знаешь будущее этих людей. Восемь лет спустя к Крыленко применят ту же высшую меру социальной защиты, применения которой он так настойчиво требовал от подчиненных ему судей. А Калинин будет умирать в своей кремлевской квартире от тоски по жене, превращенной в лагерную прачку. Погодин же станет автором “Кубанских казаков” — комедии о счастливой послевоенной жизни колхозного крестьянства.

Блицкриг. Все сделалось за 65 дней. 27 декабря 1929 года Сталин объявил в своем выступлении на конференции аграрников-марксистов о конце нэпа и начале новой эры, о переходе к сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса, а 2 марта 1930 года опубликовал в “Правде” статью “Головокружение от успехов”, заявив, что отступает, и возложив вину за перегибы в коллективизации на местных работников. За эти два месяца был сломан хребет крестьянства, изменен характер экономики государства. В колхозы загнали процентов крестьян страны. Одновременно к середине 1930 года было раскулачено свыше 320 тысяч крестьянских хозяйств. Эти семьи выслали на север, а их имущество передали в неделимые фонды в качестве вступительных взносов батраков и бедняков. Расправа продолжалась всю первую половину тридцатых годов.

В 42-м Сталин за дружеским обедом с Черчиллем в ответ на его участливый вопрос о тяготах коллективизации скажет, что в то время “бедняки” расправились с десятью миллионами “кулаков”, причем громадное большинство было уничтожено, а остальные отправлены в Сибирь.

Расплатой за победу в войне с собственным крестьянством стал упадок сельскохозяйственного производства, снижение урожайности зерновых до 5, центнера с гектара в 1932 году против 8,2 центнера в 1913-м и, в конце концов, — голодомор 1932—33 гг.

Все это казалось безумием. С точки зрения логики, здравого смысла невозможно было найти причины этой войны, этого уничтожения самого активного и трудоспособного слоя крестьянства, кормившего страну. Но здесь действовала совсем иная логика — утопического мышления. Подводя итоги коллективизации в январе 1933 года, Сталин заявил: “Партия добилась того, что вместо 500— миллионов пудов хлеба, заготовлявшегося в период преобладания индивидуального крестьянского хозяйства, она имеет теперь возможность заготовлять 1 200—1 400 миллионов пудов зерна ежегодно”.

Вот где была зарыта собака. Этот расчет оправдывал все — насилие и голод, гибель миллионов людей, ибо решался вопрос — кто кого, власть поглотит крестьянина или рынок поглотит власть? Коллективизация отменяла все экономические ухищрения — повышение заготовительных цен на зерно, маневрирование товарными ресурсами для обеспечения крестьян изделиями промышленности. Более того, не надо было никаких насильственных мер, например, продразверстки. Колхоз — частица общественного социалистического производства — отдает все произведенное им государству, которое затем решает, что, кому и как давать. Здесь вопрос власти, вопрос построения светлого будущего.

И если надо продать зерно за границу, чтобы купить машины для индустриализации, пусть крестьянин хоть с голоду подыхает, нам идея, государственный интерес, государственный план дороже, тем более для такой практики есть теоретическое и вполне марксистское обоснование.

Экономический утопист двадцатых годов Евгений Преображенский так формулировал основной закон социалистического накопления, в конечном итоге взятый на вооружение Сталиным. К моменту Октябрьской революции в России еще не был достигнут необходимый уровень капиталистического развития, не было осуществлено первоначальное капиталистическое накопление, иными словами не создана промышленная база, позволяющая распределять “каждому по потребностям”. Капиталисты осуществляли свое первоначальное накопление за счет колоний. А первоначальное социалистическое накопление, необходимое для создания социалистической индустрии, следует получать за счет низших форм хозяйства, внутренней колонии — крестьянства.

Белое пятно марксовой модели мира. Надо сказать, что крестьянство вообще было белым пятном в марксовой модели мира. Основоположник научного коммунизма не находил для него места в своих построениях, не знал, что делать с этим социальным слоем. Крестьянин казался нетипичным для капитализма, представляя собой остаток устаревшего общественного порядка. В “Коммунистическом манифесте” он наряду с мелким промышленником, ремесленником, мелким торговцем с развитием крупной промышленности обрекался на уничтожение. Все эти социальные группы воспринимались как реакционные, стремящиеся повернуть вспять колесо истории. Во время событий 1848 года в Западной Европе крестьяне либо оставались пассивными наблюдателями революции либо даже помогали властям подавлять восстание пролетариата.

Исходя из марксистской схемы, можно было полагать, что по мере создания крупного сельскохозяйственного производства крестьянин будет превращаться из мелкого собственника в наемного рабочего, становясь союзником пролетариата в грядущей социалистической революции.

Однако в эту схему не укладывалась крестьянская община России, интерес к которой обострялся у Маркса в ходе конфликта с Бакуниным. Как воспринимать такое социальное образование, каково его место в грядущих революционных процессах? Русские марксисты из группы Плеханова запрашивали учителя о том, какова его точка зрения на эту проблему, приводя, судя по всему, его в некоторое замешательство. Сначала он говорил, что “общинная собственность в России давно уже пережила время своего расцвета и, по всей видимости, идет к своему разложению”. Потом в ответ на письмо Засулич написал, что “община является точкой опоры социального возрождения России”. И, наконец, в предисловии ко второму русскому изданию “Коммунистического манифеста” оба учителя — и Маркс, и Энгельс — в последний раз высказались на эту тему. “Спрашивается теперь: может ли русская община — эта, правда, уже сильно разрушенная форма первобытного общего владения землей — непосредственно перейти в высшую, коммунистическую форму общего владения? Или, напротив, она должна пережить сначала тот же процесс разложения, который присущ историческому развитию Запада? Единственно возможный в настоящее время ответ на этот вопрос заключается в следующем.

Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития”.

Дальше отвечать на эти вопросы приходилось уже первому русскому марксисту Плеханову. И он красноречиво доказывал, что крестьянская община может развиваться только в буржуазную, а не в коммунистическую форму общественной организации и что “буржуазно-крестьянский социализм” не может быть дорогой в коммунизм, что “русская революция победит как пролетарская или не победит совсем”.

Победила. И вот десять лет спустя после этой победы, пережив этап “осереднячивания” деревни, то есть превращения ее в царство хозяина-работника, поиграв в схоластические игры по поводу союза рабочего класса с крестьянством, власть возвращается к классической марксистской утопии — созданию крупных государственных хозяйств, поглощающих мелкого собственника и превращающих его в государственного работника.

Это было в 33-м. Из рассказа саратовской крестьянки Антонины Степановны Семеновой о голоде 1933 года (сборник “Голоса крестьян”). “А Ваня уж обессилел:

он и так был худущий. А я отечная была, а он вот не отекал. Я наемся этих лепешков-то из крапивы: они хорошие были, когда засохнут. И воды я много пила, потому и отекала.

Ну, пришли домой, затащила я его на печку. Полежал он маленько и не встает.

“Ты что Ваня”,— говорю. Он: “Я не могу, я не могу”. Нигде никакого клочка, никакого кусочка нет у нас.

Потом на другую ночь он у меня и умер. Вот сколько пережила (плачет).

А у нас за печкой коптюлечка стояла на трубе. Я зажгу коптюлечку, погляжу — а у него уже глаза дурные сделались. И вот так глядит в потолок все. Я говорю: “Ваня, Ваня, да ты чего?.. Ваня?” А он тихо так говорит: “Я умираю…” Все он так это глядел, глаза остолбенели — одна с ним, одна… И, значит, тише, тише. И только я легла к нему. И сразу уснула. Тут кочетья уж кряковали третий раз. Я сразу вдруг очнулась, цоп за него: “Ваня, Ваня!...” А он уж умер… Хоронить нечем. Нет ни тесу, ничего. Все взяли, когда раскулачивали. Осталась такая худая колода во дворе. Ее уж не взяли… Ну, кум Иван пришел с отцом своим. Обтесали, обстрогали эту колоду маненько. Обмыли его. И собрать-то не во что.

Кое как собрали в старенькое, положили в гроб и на тележке отвезли на кладбище. Здесь он и похоронен, в Кудеярах. Это было дело в 1933 году. Ване в те поры было 23 года, а мне — 22”.

“С американской деловитостью”. Страна существовала в разных измерениях, в несоприкасавшихся друг с другом плоскостях. Село изнемогало под тяжестью непосильных налогов и коллективизаторского террора. И вместе с тем в кратчайшие сроки создавались крупные аграрные хозяйства, где на неизрезанных межами полях мог свободно “гулять” “железный конь”, символизирующий новую жизнь. “Прокати нас, Петруша, на тракторе, до околицы нас прокати”.

Город с весны 29-го вошел в русло карточной системы. Рабочий получал граммов хлеба в день, члены его семьи — по 300, в месяц — до литра растительного масла, 1 килограмм сахара. И вместе с тем руками бежавших из деревни крестьян по всей стране сооружались огромные заводы и фабрики, строились железные дороги, за рубежом приобреталась современная техника, приглашались иностранные специалисты для внедрения передовых технологий.

Для того чтобы получать золото на эти цели, вывозится все, что можно продать за границей, — зерно, нефть, лес, произведения искусства.

Голод в деревне, карточки в городах, бытовая скудость, страх и вместе с тем опьянение цифрами, планами. Пятилетку — в четыре года! Вывести старую Россию из сонной одури! Время вперед!— надрываются писатели. “Утопия стала реальным делом, — пишет в “Правде” Лев Кассиль. — Непрерывная производственная неделя выбила наше время из календарного седла. С уничтожением сонного провала, которым был седьмой, воскресный день, страна пребывает в постоянном бодрствовании”.

Идеалом жизненного стиля становится американизм. Сталин призывает к сочетанию “русского революционного размаха и американской деловитости”. И тут же следует отклик на этот пароль. Партийный публицист Л.Сосновский заявляет, что будет искать “русских американцев”, людей, которые “умеют работать таким темпом и с таким напором и нажимом, которых не знала старая Русь”. Крестьянский поэт Петр Орешин восклицает: “И снится каждой полевой лачуге чудесный край — железный Нью-Йорк”. Писатель Н.Смирнов пишет роман “Джек Восьмеркин — американец” о русском человеке, который жил в США, но вернулся на родину, чтобы перенести туда американский опыт. А Ильф и Петров совершают долговременное путешествие по Штатам, с тем чтобы в своих записках путешественников со сдержанным восхищением показать, как замечательно работает “Одноэтажная Америка”.

Новый человек, создаваемый в результате культурной революции, должен был обладать деловитой прямотой, быть точным и эффективным в работе. В архитектуре новых зданий, в организации жизни, во внедряемых общественных обрядах делался акцент на рациональное, дисциплинирующее начало. Один из наиболее проницательных зарубежных аналитиков этого этапа российской истории выделил следующую типическую черту того времени: “Как и всегда бывает с утопиями, организаторы описали свой проект в рациональных соразмерных терминах, математическим языком планирования, контрольных цифр, статистики, планов и точных команд. Как и в случае военных поселений, которым этот утопический план смутно подражал, его рациональный фасад прикрывал океаны нищеты, беспорядка, хаоса, коррупции…” Полностью: http://magazines.russ.ru/druzhba/2008/4/ru12.html



Похожие работы:

«Городской школьный конкурс литературоведческих работ Писатели Самарского края Творческая работа Я ДЛЯ ВСЕХ ОСТАНУСЬ ТАЙНОЙ. (о жизни и творчестве самарской поэтессы Алёны Амосовой) Выполнила: Целищева Дарья Владиславовна, ученица 9 класса МОУ СОШ №124 Промышленного района Научные руководители: Гундорова Елена Юрьевна, кандидат педагогических наук, учитель МОУ СОШ №124; Целищева Лариса Владимировна, учитель русского языка и литературы Самара 2010 г. Целищева Дарья 2 ОГЛАВЛЕНИЕ стр. ВВЕДЕНИЕ...»

«Санкт-Петербургское общественное учреждение содействия образовательному процессу Учебное оборудование Учебное оборудование и наглядные пособия для оснащения кабинетов естественнонаучных дисциплин Сборник информационных материалов Санкт-Петербург 2013 Учебное оборудование и наглядные пособия для оснащения кабинетов естественнонаучных дисциплин / Под. ред. Смолева Б.В. – СПб: Крисмас+, 2013. – 80 с. Санкт-Петербургское общественное учреждение содействия образовательному процессу Учебное...»

«УТВЕРЖДЕНО Приказом № 7491 от 06 ноября 2012 г. ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН КОМПЛЕКТОВАНИЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ БИБЛИОТЕКИ ИМ. ИМПЕРАТРИЦЫ МАРИИ ФЕДОРОВНЫ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО БЮДЖЕТНОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А.И.ГЕРЦЕНА. Содержание 1. Введение 2. Пояснительная записка 3. Состав фонда библиотеки 4. Основные источники комплектования фонда. Нормативы обеспеченности библиотечно-информационными...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕПАРТАМЕНТ НАУЧНО -ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ПОЛИ ТИКИ И ОБРАЗОВАНИЯ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Самар ск ая госуд ар ст вен н ая сельск охозяй ст вен н ая ак ад еми я УТВЕРЖДАЮ: Проректор по научной работе _ В.Г.Васин 2011 г. Программа вступительного экзамена по дисциплине Иностранный язык послевузовское профессиональное образование (аспирантура) Кинель Программа...»

«город-курорт Геленджик (территориальный, административный округ (город, район, поселок) муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение основная общеобразовательная школа № 10 (полное наименование образовательного учреждения) муниципального образования город-курорт Геленджик УТВЕРЖДЕНО решением педагогического совета от 30 августа 2013 года протокол № Председатель_Т.В.Лиморова (подпись руководителя ОУ ФИО) РАБОЧАЯ ПРОГРАММА По предмету: окружающий мир Уровень образования (класс):...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение города Абакана Средняя общеобразовательная школа №11 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПЕДАГОГА Шерендяк Ольги Сергеевны по предмету Литература для 9 А класса 2013 – 2014 учебный год ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Программа по литературе составлена на основе образовательной программы МБОУ СОШ №11 г. Абакана, с учетом учебного плана ОУ и тематического планирования, предложенного УМК под редакцией В.Я.Коровиной. Данная рабочая программа ориентирована на содержание...»

«федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тобольская государственная социально-педагогическая академия им. Д.И. Менделеева Кафедра математики, ТиМОМ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ СТОХАСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ по направлению подготовки 010200.62-Математика. Прикладная математика УМК подготовлен доцентом кафедры Кушнир Т.И. УМК утвержден на заседании кафедры 11.09.2010 г. 2010 г. федеральное государственное бюджетное...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет Педагогический факультет Кафедра естествознания Утверждаю Декан педагогического факультета Т.В. Бабушкина 2012 г. Учебно-методический комплекс по дисциплине ДПП.Ф.10 Методика преподавания интегративного курса Окружающий мир Для студентов 2-4 курса очной и заочной форм обучения 050708.65 Педагогика и методика начального...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ОТЧЕТ О НАУЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ЗА 2003 г. Томск 2003 I. Научно-педагогические кадры 1. Штатный состав. В 2003 году проводилась интенсивная работа по улучшению качественного состава ППС вуза. Согласно сведениям отдела кадров и отдела послевузовского образования на 1 января 2004 г., динамика штатного состава вуза, докторантуры и аспирантуры...»

«Методическая библиотечка студента заочного отделения РАБОЧИЕ ПРОГРАММЫ ДЛЯ СТУДЕНТОВ II КУРСА специальности Социальная педагогика (031300) Cамара 2003 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Психологический факультет Методическая библиотечка студента заочного отделения РАБОЧИЕ ПРОГРАММЫ ДЛЯ СТУДЕНТОВ II КУРСА специальности Социальная педагогика (031300) Издательство Cамарский университет Печатается по решению Редакционно-издательского совета...»

«О направлении доработанного проекта федерального государственного образовательного стандарта среднего (полного) общего образования В соответствии с Правилами разработки и утверждения федеральных государственных образовательных стандартов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24 февраля 2009 г. № 142, направляется на рассмотрение доработанный проект федерального государственного образовательного стандарта среднего (полного) общего образования (далее - проект...»

«28 апреля 2010 года N 16 ЗАКОН ГОРОДА МОСКВЫ ОБ ОБРАЗОВАНИИ ЛИЦ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ В ГОРОДЕ МОСКВЕ Настоящий Закон регулирует отношения, связанные с реализацией права лиц с ограниченными возможностями здоровья на образование любого уровня и направленности в соответствии с их способностями и возможностями, в целях социальной интеграции указанных лиц, включая приобретение ими навыков самообслуживания, подготовки к трудовой, в том числе профессиональной, деятельности и семейной...»

«Версия 1 Система менеджмента качества ПОЛОЖЕНИЕ О ПОРЯДКЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭЛЕКТРОННОГО стр. 1 из 31 ОБУЧЕНИЯ И ДИСТАНЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ Версия 1 Система менеджмента качества ПОЛОЖЕНИЕ О ПОРЯДКЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭЛЕКТРОННОГО стр. 2 из 31 ОБУЧЕНИЯ И ДИСТАНЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ Информационные данные 1. РАЗРАБОТАНО – заместителем директора по учебной работе и дополнительному образованию Кужаровой Е.И. 2. ПОЛОЖЕНИЕ соответствует МС ИСО 9001:2008, СТ ЛПК 03 в части требований к построению, изложению,...»

«Минский городской исполнительный комитет Главное у п р а в л е н и е ю с т и ц и и ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕГИСТРАЦИЯ УТВЕРЖДЕНО приказ Министра образования Республики Беларусь одесникова 17.09.2012 № 6 9 3 УСТАВ учреждения образования Минский государственный лингвистический университет МГЛУ (новая редакция) СТАТУТ Установи адукацьн Мшсю дзяржауны лiнгвicтычны ушверЫтэт МДЛУ (новая рэдакцыя) Минск Содержание ГЛАВА 1 ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ГЛАВА 2 ПРЕДМЕТ, ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МГЛУ. ГЛАВА 3 СТРУКТУРА...»

«Рассмотрено Принято Утверждено На заседании МО классных На заседании методического Директор МОУ ИРМО руководителей совета школы Марковская СОШ Протокол № 2 от Протокол № 2 от _/_/ _ _ 2012г. _ _ 2012г. Приказ № от _ _2012г. Рабочая программа по внеурочной деятельности Мир лекарственных растений 1-2 класс Направление общеинтеллектуальное 2012-2013 учебный год Срок реализации программы: 1 год. Возрастная категория обучающихся: 7-8 лет Разработчик программы: Свердлова Л.А., учитель русского языка...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГЕОЛОГОРАЗВЕДОЧНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени Серго Орджоникидзе МГРИ-РГГРУ В.И. Лисов, О.С. Брюховецкий, В.А. Косьянов, С.В. Мирскова, М.В. Меркулов ПОДГОТОВКА НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ В МГРИ-РГГРУ Москва 2012 1 ПОДГОТОВКА НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ КАДРОВ В МГРИ-РГГРУ Предлагаемое издание содержит материалы о подготовке...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С. П. Королёва (национальный исследовательский университет) (СГАУ) ОТЧЁТ ПО ДОГОВОРУ № 14.741.36.0005 от 11.08.2010 г. с дополнительным соглашением от 22.10.2010 г. № 1 О ФИНАНСИРОВАНИИ ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ Государственного образовательного учреждения высшего...»

«Дискурсивные слова и референция в процессе понимания сообщения Борисова Е. Г. (efcomconf@list.ru) Московский городской педагогический университет, Москва, Россия В важнейшем для понимания сообщения процессе — установлении референциальных связей в тексте — определенную роль могут играть дискурсивные слова (частицы, вводные слова). Рассматриваются некоторые дискурсивные слова, которые в той или иной степени связаны с маркировкой референциального статуса существительных и схожих с референцией...»

«28 апреля 2010 года № 16 ЗАКОН ГОРОДА МОСКВЫ ОБ ОБРАЗОВАНИИ ЛИЦ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ В ГОРОДЕ МОСКВЕ Настоящий Закон регулирует отношения, связанные с реализацией права лиц с ограниченными возможностями здоровья на образование любого уровня и направленности в соответствии с их способностями и возможностями, в целях социальной интеграции указанных лиц, включая приобретение ими навыков самообслуживания, подготовки к трудовой, в том числе профессиональной, деятельности и семейной...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования “Тобольский государственный педагогический институт имени Д.И. Менделеева” Кафедра алгебры и геометрии УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ПО ДИСЦИПЛИНЕ “ГЕОМЕТРИЯ” (СПЕЦИАЛЬНОСТЬ: 050201.65 – “Математика”) Составил: Коробейников В.С. УМК утверждён на заседании кафедры алгебры и геометрии: протокол № 7 от 12. 02. 2008 Тобольск С О Д...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.