WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Умные, но бедные ученые в современной России

2. ----------------------------------------------ГЛАВА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КРИЗИС

К ризис российской науки имеет не только материальную, но

и психологическую составляющую, которая не только не

менее значима для самих ученых, но и имеет важные

"материальные" проявления. Основные слагаемые психологического

кризиса российских ученых проистекают из наложения ситуации, в которой оказалась современная отечественная наука, на ее описанные выше психологические особенности.

1. Из князи в грязи Давно подмечено, что ученые - очень специфическая социальная группа, обладающая особой психологией и своеобразным профессиональным самосознанием. В частности, для них, как и для большей части отечественной интеллигенции, материальные факторы, такие как все то, что ассоциируется с «новыми русскими» - высокие заработки, особняки и лимузины - не обладают такой притягательной силой, как для большинства наших сограждан, поскольку «для высококвалифицированных специалистов важнее их место в общественно значимой иерархии социальных ролей, чем возможность доступа к атрибутам респектабельного образа жизни» (94, с. 126). И даже то обстоятельство, что средний заработок научных работников составляет сейчас лишь 70 % от средней зарплаты в стране, воспринимается ими, прежде всего, в моральном плане - как свидетельство обесцененности научного труда в нашем обществе, что травмирует их не меньше, чем отсутствие денег.

Подобные факты приобретают особо травмирующее действие на фоне традиционно элитарного самосознания ученых, основанного, вопервых, на высоком статусе научного труда в цивилизованных странах, во-вторых, на их привилегированном положении в советском обществе, в-третьих, на первостепенной роли науки в обеспечении социального прогресса А.В. Юревич Ученых, основываясь на их роли в западном обществе, часто характеризуют как «субэлиту», профессиональную группу, оказывающую большое влияние на действия властей и на общественное мнение. Их заработки, конечно, не могут сравниться с доходами спортсменов или эстрадных певцов: гонорар победителя заштатного теннисного турнира превышает Нобелевскую премию (что, кстати, воспринимается интеллектуалами всего мира как аномальная ситуация). Тем не менее, по уровню доходов ученые принадлежат там к среднему классу, составляя одну из наиболее обеспеченных его категорий. А российские интеллектуалы, среди которых даже русофилы в отношении уровня доходов ориентированы на западные стандарты, воспринимают именно эту ситуацию как нормативную, как «то, что должно быть», отмеряя от нее происходящее в нашем обществе.





В этом обществе ученые до недавнего времени тоже занимали привилегированное положение. Символично, что даже в 1941 г. власть нашла возможность повысить им зарплату (25), в 70-е и 80-е годы, по мере утраты надежд на то, что научно-технический прогресс сможет изменить плачевное состояние нашего общества, их зарплата росла хотя и медленнее, чем доходы основной части населения, но никогда не опускалась ниже средней.

Уважительное отношение к науке было свойственно не только власти, которая использовала естественную науку для наращивания военной мощи страны, а гуманитарную - для укрепления своих идеологических позиций, но и основной части населения. Проводившиеся в советское время опросы показывали, что профессия ученого была одной из самых престижных, и большая часть родителей мечтала видеть своих детей учеными и космонавтами (111). Воспринимались как заслуженные и относительно высокие заработки ученых, а также те привилегии12, которыми они обладали: хорошо живущий академик, в отличие от зажиточного продавца, раздражения не вызывал. В советских фильмах постоянно фигурировали такие персонажи как завмаг, из престижных соображений выдающий себя за кандидата наук. А для массового Кандидат наук, например, согласно декрету, подписанному еше М. Калининым, имел право на 20 дополнительных метров жилой площади. Существовали и другие, весьма весомые в то время льготы Умные, но бедные: ученые в современной России сознания, как было показано выше, был характерен «романтический сциентизм» (111), превративший профессию ученых в одну из наиболее романтичных и привлекательных.

Сейчас положение круто изменилось. Трудно не заметить и то, что «научно-техническая сфера находится на периферии внимания новой политической элиты» (52, с. 25), и то, что «из нашей прессы, и из передач радио и телевидения исчезает научная тематика, пропаганда достижений науки, популяризация научных теорий и открытий (там же, с. 28), вытесняемые программами, превозносящими астрологов, шаманов и экстрасенсов. Место же «романтического сциентизма» заняла «ларьковая психология», выраженная формулой «лучше торговать в ларьках, чем заниматься наукой» (там же, с. 27) и воплощающая совсем иные ценности, нежели те, на которых основано развитие науки.

С определенной, но не чрезмерной, долей упрощения можно констатировать, что человек в течение всей своей жизни накапливает, главным образом, две вещи: деньги и социальный статус. В результате наших реформ ученые лишились и того, и другого, а их труд превратился не только в один из самых низкооплачиваемых, но и в один из наименее престижных. Как показывают опросы, нынешние родители могут увидеть своих отпрысков учеными разве что в страшном сне, а сами ученые нередко жалеют о своем выборе профессии и не желают своим детям его повторить (111). В тех же случаях, когда ученые не сожалеют о своем профессиональном выборе и не желают расставаться с наукой ради высоких заработков, они все же не хотят, чтобы их дети тоже стали учеными, ибо не желают им своей нелегкой жизни (17). Им, впрочем, особенно не о чем беспокоиться: конкурс в лучшие научно-технические вузы нашей страны уменьшился за последние годы в 3 раза, в то время как общее сокращение численности абитуриентов составляло не более 10 % в год (106).





Но дело не только в нелегкой жизни и в том, что обидно быть людьми «второго сорта», в которых ученые превратились в нашем обществе - беспрецедентно и для мировой, и для отечественной истории.

Как отмечалось выше, российской интеллигенции всегда был свойственен усиленный мессианским самосознанием культ служения нашему обществу, сознание того, что они ему нужны и многое для него делают.

Этот культ выражался в обостренном реагировании на нужды общества, А.В. Юревич в проецировании его общих потребностей на уровень индивидуальной мотивации ученых, в результате чего основные запросы и особенности российского общества нашли яркое выражение в том пути, которым шла российская наука (112).

Все эти атрибуты профессионального самосознания ученых плохо совместимы с отношением к науке в современной России. Опросы демонстрируют, что в отличие от советских граждан, нынешние россияне весьма неблагосклонны к науке и в большинстве своем считают, что она нашему нынешнему обществу вообще не нужна. Так, один из опросов показал, что 70 % наших сограждан считают полезными только медицинские науки, 46 % - только инженерные, и лишь 14 % видят пользу от фундаментальной науки. У 74 % населения разговоры о бедах нашей науки вызывают сильное раздражение, особенно у коммерсантов, домохозяек о руководителей государственных предприятий (130). В результате неудивительно, что, как продемонстрировал другой опрос, 79% ученых отмечают значительное снижение интереса к науке и статуса ученого в нашем обществе (106), что очень болезненно переживается ими, порождая у них чувство отстраненности от всей общественной жизни, кризис профессионального самосознания и «синдром ненужности».

«Синдром ненужности» органически, а, точнее, патологически дополняется обессмысливанием - как внешним, так и внутренним основных слагаемых научной карьеры. Внешнее обессмысливание состоит в том, что даже верхние ступени этой карьеры - должности академиков и профессоров - обесценены в нашем обществе, в результате чего она выглядит отталкивающей перспективой для честолюбивых людей, к числу которых относились практически все крупные ученые13.

Внутреннее обессмысливание научной карьеры проистекает из того, что такие действия ученых как защита диссертаций, публикация научных статей и монографий имели основной смысл в качестве ступеней к обретению высокого научного статуса, который гарантировал Как убедительно показывает Дж.Макклеланд, которому принадлежит «психологическая версия идей М. Вебера» (128), одной из главных психологических предпосылок научной деятельности служит высокая мотивация достижения, проявляющаяся в стремлении сделать что-то значительное и занять заметное положение в обществе (127) сравнительно высокий уровень доходов, доступ к различным привилегиям, уважение окружающих и т. д. Советской науке была свойственна «жесткая стратификация и прямая связь атрибутики с распределением материальных благ и привилегий» (2, с. 62). Теперь, когда высокий научный статус не обеспечивает всего этого, такие традиционные действия ученых как, например, защита диссертаций, лишаются карьерного смысла, что во многом лишает их смысла вообще. Они, правда, иногда обретают новый смысл: так, например, ученая степень мало дает нашему ученому в России, но зато ценится за рубежом, и поэтому значительная часть наших соотечественников, ориентированная на работу за рубежом, стремится ее получить. Но они теряют смысл в качестве атрибутов целостной научной карьеры, что обессмысливает и саму эту карьеру.

Обесценивание научной карьеры связано и с тем, что среди ее главных преимуществ традиционно были ее поступательный, линейный характер, а также надежность однажды обретенного статуса и отсутствие риска его потерять. Так, ученая степень гарантировала соответствующую должность и приличный уровень дохода на всю оставшуюся жизнь:

академик, например, получал пожизненную, и очень весомую, надбавку только за то, что он - академик. А «вхождение в высшую ученую элиту означало получение хорошей квартиры, лучшее медицинское обслуживание, дачу, спецпайки, возможность купить машину и прочие блага, недоступные для простых смертных. Причем все это - пожизненно и независимо от результатов собственно научной деятельности» (2, с. 63).

Обретя определенный формальный статус, его было невозможно утратить, и любой кандидат наук мог чувствовать себя спокойным за свой завтрашний день. Такие новые и невиданные в советской науке явления как массовые сокращения ученых, невыплата зарплаты, обесценивание степеней и званий лишила научную карьеры ее предсказуемости и надежности и, соответственно, одного из главных психологических преимуществ.

А.В. Юревич Следует подчеркнуть, что наука, как было отмечено в первой главе, была для советской интеллигенции не просто сферой профессиональной деятельности, но и «нишей», где она находила своеобразное психологическое «убежище" от того, что творилось в нашем обществе.

Разумеется, стенки этого убежища не всегда выдерживали, в результате чего огромное количество ученых было репрессировано. Но все же наука была нужна власти, и поэтому ученые обладали несколько большей защищенностью, нежели другие категории населения14, находя в ней «убежище» не только от власти, но и от того самого народа, которому всегда истово старались служить. Сейчас это «убежище» рухнуло, ибо наука уже не может защитить своих представителей от невыплаты зарплат или бандитизма. Его утрата очень чувствительна для людей науки, ибо, как отмечалось выше, больше всего они ценят спокойствие и безопасность, являющиеся важнейшими психологическими предпосылками научного творчества (140).

Единственным преимуществом научной карьеры, если вынести за скобки привлекательность самого научного творчества, остался свободный график работы. Теперь либеральная традиция присутственных дней еще более «либерализировалась»: можно оставаться сотрудником НИИ, месяцами его не посещая. Впрочем, и это преимущество частично стерлось за счет того, что дисциплина в других видах государственных учреждений сейчас находится примерно на том же уровне.

Кризис профессионального самосознания российских ученых вписывается в традиционную схему когнитивного диссонанса, описанного Л. Фестингером (119). Современные российские ученые - это, в большинстве своем, выходцы из элитных советских семей, которые всегда были впереди своих сверстников: лучше учились в школе, поступали в наиболее престижные вузы, получали лучшее распределение и т. д. После того, как в иерархии субсистем нашего общества наука стремительно «съехала» вниз, они оказались в положении лидера, который приходит на В результате «идеологических погромов типа лысенковщины в технических науках практически не было. Да и физиков, математиков разгромить подобным образом так и не решились» (2, с. 59).

финиш одним из последних. Всегда быть среди первых и в одночасье оказаться среди последних, принадлежать к элите и вдруг оказаться «на дне» - это социально-статусная метаморфоза, которую очень непросто пережить. В подобной ситуации неизбежно возникает когнитивный диссонанс между прошлым и настоящим ученого, между всем его жизненным путем и нынешним положением, имеющий серьезные эмоциональные последствия. Этот диссонанс еще более обостряется в том случае, если в своей области ученый достигает значительных результатов. При этом его нынешнее положение приходит в противоречие не только с принадлежностью к высшему слою советского общества («я был среди лучших»), но и с особым положением в этом слое («я был лучшим из лучших»). Естественно тем, кто привык себя считать, и реально быть, «лучшим из лучших», очень неуютно оказаться среди представителей непрестижной и низкооплачиваемой профессии, которые ныне воспринимаются как неудачники.

В этой ситуации проявляется еще один широко известный психологический феномен - атрибуция ответственности.

Человек всегда объясняет себе происходящее с ним, в том числе и свои успехи и неудачи, объясняя их либо внутриличностными факторами - такими как свои способности, затраченные усилия и др., либо - внеличностными, внешними обстоятельствами (7). Два основных способа объяснения происходящего - внутриличностный и внеличностный - имеют существенно различные психологические последствия для личности, ее отношения к себе и к окружающим: если человек винит в своих неудачах других, а не себя, ему трудно хорошо к ним относиться. Свои жизненные неудачи - превращение в людей «второго сорта» и т.д. - отечественные ученые объясняют внешними обстоятельствами - например, низкой культурой нашего общества, безразличием власти к науке и т.п., что выливается в соответствующее отношение к этому обществу и его властным структурам.

Актуализируется и еще одно переживание, имеющее важные психологические последствия - переживание острой несправедливости.

Ситуацию, когда трудолюбивые и талантливые люди, с успехом занимающиеся одним из наиболее нужных для нормального общества видов деятельности, вдруг оказываются людьми «второго сорта», ученые воспринимают как крайне несправедливую, что порождает весь спектр А.В. Юревич психологических и социальных последствий, характерных для восприятия несправедливости - таких как фрустрация или стремление эту ситуацию любой ценой изменить (118). Чувство несправедливости обостряется тем, что, как невозможно не заметить, далеко не самые достойные и талантливые люди добиваются наибольших успехов в нашем обществе, а также тем парадоксальным обстоятельством, что в нашей стране, граждане которой ежегодно приобретают рекордное для Европы количество лимузинов и ежемесячно переводят 15-20 миллиардов долларов за рубеж, как регулярно поясняют высшие чиновники, на науку «нет денег».

В среде ученых, как показывают опросы, распространена ностальгия не только по своему прежнему статусу и по престижности научного труда и в советском обществе, но и по характерной для него атмосфере интеллектуализма - по тому культу интеллектуальных занятий, идей и соответствующих людей, в результате которого такие мыслители как М. Мамардашвили пользовались популярностью, сравнимой с популярностью звезд эстрады. Подобная ситуация была сколь парадоксальным, столь и естественным результатом тоталитаризма:

культура развивалась не "вовне", а "вовнутрь, развитие материальной культуры было практически парализовано, что приводило к предельной концентрации интеллектуальных ресурсов в духовной культуре и повышенному интересу к ней. Утрата атмосферы интеллектуализма, растаявшей в «ларьковом обществе», равносильно разрушению одной из главных психологических предпосылок научного творчества, ведь «ученому нужны не только деньги, но и совершенно специфическая атмосфера научного поиска, которая возможна только в определенном окружении, только в обществе, обладающем достаточно высоким уровнем культуры - не только научной, но и просто культуры в широком смысле слова» (83, с. 76).

психологические трансформации было бы неверным видеть только в негативном свете Основные позитивные изменения в российской науке большая, нежели в советские годы, свобода выбора тем и планирования научных работ, улучшившиеся возможности загранпоездок и, соответственно, контактов с зарубежной наукой, большая простота издания научной литературы и т п. - имеют не только «материальную», но и социально-психологическую сторону, которую можно охарактеризовать как большую свободу ученых. Проявления этой свободы многообразны, и поскольку свобода обычно является свободой от чеголибо, их нынешнее состояние можно описать как освобождение от идеологии и соответствующих органов, от плановой и вообще какой-либо дисциплины, от ограничений дополнительных заработков и от многочисленного начальства. Последний вид свободы следует выделить особо. В советское время каждый этап научной карьеры - продвижение по службе, загранпоездки, защита диссертаций или публикация монографий - находился в огромной зависимости от начальников ученого, в первую очередь, от его «научного руководителя», отношения с которым часто выходили далеко за пределы науки и напоминали отношения барина с денщиком. Сейчас, в результате ослабления привлекательности всех основных атрибутов этой карьеры, едва ли кто-то из ученых испытывает прежний трепет перед начальством, что служит для них большим облегчением. Все перечисленное, впрочем, лишь слегка смягчает переживаемый учеными психологический кризис, не компенсируя его более существенных проявлений.

Психологический кризис в разной степени затрагивает различные категории ученых - дисциплинарные, возрастные и т. п. - и переживается ими по-разному. Так, например, молодое поколение лучше адаптировано к нему, чем старшее, ибо первое сформировалось в условиях кризиса, в то время как для второго он разрушил весь традиционный жизненный уклад. Результативность пере-живания как психологического преодоления кризиса15 зависит от психологических особенностей ученого, которые интегрируются такой характеристикой как личностный тип. Можно предположить, что например, «новаторы» лучше себя чувствуют в нынешних условиях, чем «адапторы»16 - в силу большей авантюрности своего психологического склада, а те, кто в широко известной типологии ученых, разработанной Г. Селье, назван «проходимцами», лучше вписался Подобный смысл данного понятия акцентировал Ф. Василюк (14) Эта дифференциация личностных типов ученых разработана М Киртоном (5).

А. В. Юревич в наше смутное время, чем "мастера" или "теоретики". И все же, невзирая на подобные дисциплинарные, демографические и социальнопсихологические различия, можно сделать вывод о том, что практически все категории современных российских ученых переживают острый психологический кризис, который, таким образом, служит общей характеристикой нашего научного сообщества.

Естественно, ученые ищут пути преодоления этого кризиса Наиболее простым и распространенным способом служит физическое устранение вызывавших его причин - посредством отъезда за рубеж или ухода из науки. Однако этот путь сам по себе связан с большими психологическими трудностями, не годится для людей, преданных российской науке, и нередко, в свою очередь, порождает психологический кризис с такими его симптомами как, например, ностальгия по науке, весьма характерная для покинувших ее. Другой распространенный путь - это заработки «на стороне», которые позволяют решить материальные проблемы ученых, но порождают их «маргинальность» (130), отвлекают от занятия наукой и вносят рассогласования в структуру их профессионального самосознания. В результате ученые часто предпочитают не устранять физические причины психологического кризиса, а пытаются его преодолевать с помощью различных защитнопсихологических стратегий.

Пожалуй, наиболее распространенной среди них является попытка внушить - себе и другим, что «все временно», наше общество вскоре тем или иным путем вернется в нормальное состояние, прежние авторитет науки и статус научного труда вскоре восстановятся, и, соответственно, надо лишь «немного потерпеть». Опросы показывают, что значительная часть российских ученых верит в это, причем, большинство верящих не хотело бы, чтобы их дети стали учеными (17), что, видимо, свидетельствует о психологически защитном характере подобной «веры»

Другая распространенная стратегия состоит в ориентации на зарубежные стандарты отношения к науке и ученым, выражаясь формулой «зато там нас ценят». Она, естественно, не позволяет ученым адаптироваться к своему тяжелому материальному положению, зато дает возможность преодолеть «синдром ненужности», вытеснив его сознанием своей нужности - но не нашему обществу, а мировой науке.

Третья стратегия представляет собой попытку психологически раствориться в том «добром и вечною), что дает наука, убедив себя в том, что жизнь наполняется смыслом благодаря служению непреходящим ценностям, которые она собой воплощает. Одним из проявлений подобной стратегии служит психологический «эскапизм» - стремление найти в науке вышеупомянутое психологическое убежище от нашего общества, часто толкающее ученых к выбору исследовательских тем, максимально удаленных от современной российской реальности. Нынешний «эскапизм» отечественных ученых продолжает традиции советских времен, когда они часто «мигрировали в как можно более далекие от политики области - древнюю историю, археологию, этнографию и т п.»

(2, с. 51).

Общим знаменателем трех обозначенных и множества похожих применяемых людьми науки защитных психологических стратегий является мысленное вынесение себя за пределы той социальной ситуации, которая сложилась в современной России, помещение в некоторое комфортное психологического пространство.

Естественно, подобные приемы лишь слегка улучшают психологическое состояние ученых, немного смягчают кризис их профессионального самосознания, не затрагивая его основ. В результате именно глубокий кризис профессионального самосознания ученых определяет преобладающее психологическое состояние нашего научного сообщества, что имеет ряд важных - и для самих ученых, и для всего нашего общества - последствий.

4. Ученые в лечебницах и в оппозиции Наиболее очевидным проявлением глубокого психологического кризиса, который переживает наше научное сообщество, является постоянный стресс, в основе которого лежат перманентные чувства острой несправедливости, незаслуженности нынешнего положения ученых и отсутствия сколь либо радужных перспектив. Опросы показывают, что более 40 % научных сотрудников констатируют не только резкое ухудшение своего материального положения, но и «общее снижение жизненного тонуса» (2, с 114). Основные психологические последствия стресса - неврозы и более серьезные психические расстройства А. В. Юревич распространены среди них гораздо больше, чем среди большинства других профессиональных групп. По свидетельству одного отечественного психиатра, в наших психиатрических лечебницах 'в одном отделении лежат, бывает, столько ученых мужей, профессоров, что впору симпозиумы в палатах проводить" (9, с 8). И почти каждый месяц поступают сообщения о самоубийстве директора какого-нибудь крупного научно-исследовательского института.

внутриличностных конфликтах ученых - в их конфликтах с самими собой, нередко толкающих к самоубийству, но и в межличностных конфликтах - в их конфликтах друг с другом. Некоторые виды подобных конфликтов кризис, впрочем, смягчает. Характерные для советского времени битвы внутри «трудовых коллективов» - за такие блага как должности, надбавки к зарплатам, путевки, гаражи (вспомним фильм Э. Рязанова «Гараж») и т.д. - стали достоянием истории, поскольку делить теперь либо нечего, либо объекты былых раздоров (не гаражи, конечно, а должности) утратили свою прежнюю привлекательность. Кроме того, действует широко известная психологическая закономерность, состоящая в том, что когда социальная структура оказывается в остром противостоянии со своим окружением, ее внутренние конфликты затихают. Тяжесть нынешнего положения российских ученых в некоторой, хотя и в явно недостаточной степени сплотила их, выведя "вовне" (нацелив на власть имущих и т. д.) те агрессивные импульсы, которые они прежде направляли друг на друга и, таким образом, смягчив их внутренние конфликты.

Тем не менее, некоторые типовые для нашей науки конфликты сохранились до сих пор, и, более того, лишь обострились, обогатившись к тому же новыми «горячими точками». Так, вызревают явно конфликтные отношения между учеными, оставшимися в российской науке, и ученымиэмигрантами, отношение к которым, бывшее позитивным на заре реформ, постепенно превращается во враждебное. Регулярно возникают конфликты между научными сотрудниками, доходы которых исчерпываются зарплатой, и их коллегами, имеющими заработки «на стороне» и поэтому живущими несколько лучше. Справедливо констатируется, что научное сообщество, также как и наше общество в целом, переживает нелегкий процесс имущественного расслоения (2), хотя, поскольку и в советской науке зажиточные академики уживались с необеспеченными мэнээсами, нельзя сказать, чтобы эта проблема была абсолютно новой. Очень непросто складываются и отношения между различными поколениями отечественных ученых, которые разделяет не только возраст, но и «огромная психологическая дистанция. Конфликт поколений усугубляется тем, что научные сотрудники старшего возраста, в соответствии с геронтократическими традициями советской науки до сих пор занимающие ключевые должности, как правило, не знают иностранных языков, не владеют компьютером, не имеют других технических навыков, абсолютно необходимых в современной науке и поэтому воспринимаются молодым поколением как «мастодонты», незаслуженно узурпировавшие власть. Обостряется и борьба между различными организационными и властными структурами нашей науки, такими как РАН и Миннауки. Подобные внутренние конфликты выглядят не такими яркими проявлениями ее кризиса как самоубийства ученых, однако, тоже оказывают на научное сообщество дестабилизирующее влияние.

Наблюдаемые сейчас последствия психологического кризиса, переживаемого нашим научным сообществом, выглядят весьма драматично. Тем не менее, можно предположить, что они - лишь ''верхушка айсберга" по сравнению с его отсроченными последствиями, что этот кризис имеет немало не менее серьезных латентных проявлений, которые проступят в будущем, сказавшись, например, на детях ученых.

Психологические исследования показывают, что дети из семей из понижающимся социальным статусом имеют ряд психических особенностей, невыгодно отличающих их от сверстников. В частности, им обычно не хватает уверенности в себе, они воспринимают себя как слабых, а, вырастая, превращаются в людей, для которых характерны высокая зависимость и подчиненность. То есть психологический кризис нынешнего поколения отечественных ученых может затронуть и их потомство.

Материальные последствия этого кризиса, прежде всего, конечно, сказываются в самой науке, проявляясь в снижении продуктивности научных исследований, количества научных открытий, изобретений и т.

д. Но они выходят и за пределы науки, отражаясь или обещая в скором будущем отразиться на всем нашем обществе.

А.В. Юревич Одним из наиболее весомых для него последствий этого кризиса является массовый переход ученых в лагерь политической оппозиции, безусловно, усиливающий ее позиции. Именно ученые стояли у истоков наших реформ, были их вдохновителями и организаторами. Однако в дальнейшем отношение к реформам основной части научного сообщества круто изменилось. Уже к 1994 г., когда стало ясно, что отнюдь не интеллигенция и вообще не те социальные слои, которые инициировали реформы, выиграли от их проведения, опросы демонстрировали радикальное изменение доминирующих социально-политических ориентаций ученых. Основной вектор их изменения состоял в том, что, как отмечает Г. Дилигенский, "в этой социальной группе, первоначально поддержавшей реформы, впоследствии наметился явный сдвиг к антиреформаторским и "тоталитарно-социалистическим" позициям" (23, с. 279). При этом четко обозначились психологическая подоплека подобных изменений, их производность от кризиса профессионального самосознания ученых. В частности, многие из перешедших на «тоталитарно-социалистические» позиции враждебны либеральнореформаторскому течению в большей степени потому, что они являются высококвалифицированными специалистами военно-промышленного комплекса, а научно-исследовательская работа в данной области под влиянием реформ пришла в упадок» (там же, с. 282). То же самое, очевидно, можно сказать о представителях не только ВПК, но и большинства других подразделений нашей науки, тоже пришедших в упадок.

Массовому переходу ученых в лагерь политической оппозиции способствовала известная социологическая закономерность, согласно которой наиболее высокую оппозиционную активность обычно проявляют те категории населения, социальный статус которых в наибольшей степени снижается в результате реформ (132). Ученые находились в верхней части социальной иерархии нашего общества до начала реформ и оказались, в результате их проведения, в ее нижней части. Каково может быть их отношение к реформам и тем, кто их проводит? И, хотя одной из основных реакций на нынешнее положение научной интеллигенции является ее ностальгия по советскому времени, предполагающая - в соответствии с одной из основных закономерностей человеческой памяти акцентирование хорошего и вытеснение плохого, в целом назревающая оппозиционность ученых по отношению к власти выглядит вполне рациональной и единственно возможной в условиях подобного отношения власти к ученым.

Обозначилась и очень выраженная противоречивость нового политического сознания ученых, проявившаяся в массовом желании соединить демократические свободы и «твердую руку» (23) или выдвижении внутренне противоречивых лозунгов. Впрочем, боязнь реставрации тоталитаризма у научной интеллигенции, еще помнящей сталинские лагеря, все же пока сильнее, чем ненависть к современному российскому «антикапитализму». Поэтому ее основная часть на прошлых президентских выборах либо голосовала за нынешнюю власть, либо соблюдала нейтралитет, что дало возможность той части интеллектуалов, которые обслуживают эту власть, привести своего кандидата к победе.

Если бы ученые, недовольные ею, столь же активно «работали» против нее, ее победа была бы невозможной, поскольку среди них тоже есть неплохие имиджмейкеры, и их нейтралитет был очередным и, возможно, последним кредитом власти.

Важным проявлением психологического кризиса ученых, имеющим важные последствия для всего нашего (и не только нашего) общества является также деградация морали научного сообщества, распространение в нем образцов поведения, которые еще несколько лет назад было трудно себе представить. Естественно, нельзя переоценивать моральный уровень советской науки: как говорится, «покойник не был высоконравственным человеком». Справедливо отмечается, что «необходимость соблюдать политический декорум, восхвалять систему и партию как организатора всех побед, превозносить все достижения как плоды социализма и передового марксистского мировоззрения, то есть по существу постоянно вести двойную жизнь, не могла не сказаться на морали и этике советской науки» (2, с. 59). В результате ее социальная история выглядит как история доносов и реверансов идеологической системе. А так называемый «принцип партийности», канонизированный советскими обществоведами, служит очевидным антиподом нормы объективности, которую Р.

Мертоном сформулировал в качестве основы научной этики (129).

Тем не менее, явления, получающие распространение среди современных российских ученых, поражают воображение даже не слишком высоконравственных отечественных обществоведов: массовое А.В. Юревич хакерство, торговля искусственными органами, обогащенным ураном и плутонием и т. п. Все это не только наносит ощутимый урон нашей стране, но и создает серьезную и в должной мере не оцененную пока угрозу международной безопасности. А недостаточно оплачиваемые или безработные ученые нередко вовлекаются в противозаконную деятельность, участвуя в изготовлении наркотиков, фальсификации алкогольных напитков, взламывании электронных кодов банковских сетей и т. д. Впрочем, не только подобное - криминальное - поведение российских ученых наносит обществу ущерб. Существует немало более «мирных», но не менее разрушительных последствий их деморализованности. В частности, огромное количество аварий на обслуживаемых ими объектах, поломки разрабатываемого ими оборудования и др. Насколько опасна подобная деморализованность научно-технического персонала, продемонстрировал Чернобыль.

Таким образом, последствия психологического кризиса, переживаемого российским научным сообществом, выходят далеко за пределы самой науки, оказывая разрушительное воздействие на все наше общество и создавая проблемы другим странам. В подобных условиях те наши сограждане, которые считают, что этот кризис представляет собой "личные трудности высоколобых", глубоко заблуждаются.



 
Похожие работы:

«Московский НИИ педиатрии и детской хирургии МЗ РФ. КВАНТОВАЯ ТЕРАПИЯ УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТИ У ДЕТЕЙ Лекция для врачей. К.м.н. Воинова В.М. Москва, 2002 ВВЕДЕНИЕ. Проблема умственной отсталости и задержки речевого и психомоторного развития актуальна во всем мире. По данным различных авторов частота умственной отсталости составляет от 1 до 3%, частота задержки психомоторного развития детей раннего возраста приближается к 30%. В России умственная отсталость встречается с частотой 860 на 100 000...»

«В. П. Зинченко Б. Г. Мещеряков Большой психологический словарь Большой психологический словарь: АСТ; АСТ-Москва; Прайм-Еврознак; Москва; СПб; 2008 ISBN 978-5-17-055694-6, 978-5-17-055693-9; 978-5-9713-9307-8, 978-5-9713-9308-5; 978-5-93878-662-2, 978-5-93878-663-9 Аннотация Эту книгу студенты и преподаватели называют главной психологической книгой в стране, потому что хороший словарь – это основа как теоретических исследований, так и для практической работы. Эта книга выдержала проверку...»

«Семинар А. Н. Медведева Секреты целительства. Практикум. Оказание первой неотложной помощи. Техника физиотерапевтических процедур. Москва, 2003 г 1 А. Н. Медведев: Ваша задача - побольше взять от семинара, тем более у нас будет множество практических моментов, связанных с преодолением психологического барьера при иглоукалывании. Сейчас я пригласил одного из инструкторов по УНИБОС показать секреты медового массажа. Начнем с мануалки, затем классика и медовый массаж. Вначале общие приемы, затем в...»

«МИР ЧЕЛОВЕКА К ПРОБЛЕМЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ЛИЧНОСТИ: ИНТРАИНДИВИДУАЛЬНЫЕ СВЯЗИ ЦЕННОСТНЫХ ОРИЕНТАЦИЙ И ЛИЧНОСТНЫХ ЧЕРТ Д. А. Марьяненко* Давнее стремление психологов построить универсальный категориальный аппарат для описания личности привело к порождению множества конкурирующих теорий, списков личностных черт и типов личности. К признанным дескриптивным моделям относятся пять ортогональных (независимых друг от друга) суперфакторов, обобщенных личностных черт, получивших название большой пятерки (Big...»

«Марсель Пруст Под сенью девушек в цвету Марсель Пруст Под сенью девушек в цвету — второй роман цикла В поисках утраченного времени, принесшего писателю славу. Обращает на себя внимание свойственная Прусту глубина психологического анализа, острота глаза, беспощадность оценок, когда речь идет о представителях света буржуазии. С необычной выразительностью сделаны писателем пейзажные зарисовки. Часть первая. ВОКРУГ ГОСПОЖИ СВАН Моя мать, когда зашла речь о том, чтобы в первый раз пригласить на обед...»

«1 Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского Арзамасский филиал Программа вступительного испытания в магистратуру АФ ННГУ в 2013 году по ПЕДАГОГИКЕ Арзамас, 2013 2 Настоящая программа составлена на основании требований федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования (ФГОС...»

«СОЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА УДК 316.613.4:128(571.5) В.Г. Немировский ФРЕЙМЫ СМЕРТИ В МАССОВОМ СОЗНАНИИ СИБИРЯКОВ: СТРУКТУРА И ДИНАМИКА (НА МАТЕРИАЛАХ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В КРАСНОЯРСКОМ КРАЕ И РЕСПУБЛИКЕ ХАКАСИЯ В 1995–2010 гг.)1 НЕМИРОВСКИЙ Валентин Геннадьевич — доктор социологических наук, профессор, завкафедрой социологии Института психологии, педагогики и социологии Сибирского федерального университета. E-mail: valnemirov@mail.ru Опираясь на данные двух исследований, проведенных в 2010...»

«Маслова Наталия Владимировна Образование: МГУ им. Ломоносова окончила в 1975 г., доктор психологических наук, действительный член РАЕН, ACT. Работает в качестве руководителя отделения Ноосферного образования РАЕН. Маслова Наталия Владимировна, 1952 г. рождения. Выпускница МГУ им. М.В.Ломоносова. Работала во всех звеньях системы образования (школа – ВУЗ – Российская академия естественных наук). За вклад в развитие науки и образования награждена медалями: В.И.Вернадского, лауреата Российской...»

«Анатолий АРТЕМЧУК Эдуард АБРАМОВ ФЕНОМЕН ДОКТОРА ДОВЖЕНКО к 90-летию со дня рождения Заслуженного врача Украины, Народного врача СССР Александра Романовича Довженко Издание осуществлено под патронатом Украинской Академии наук Харьков – Феодосия – 2008 ББК 56,14 А86 Артемчук А. Ф., Абрамов Э. М. Феномен доктора Довженко. К 90-летию со дня рождения Заслуженного врача Украины, Народного врача СССР Александра Романовича Довженко. Харьков: издательство Плеяда, 2008, 416 с. ISBN 978-966-8922-14-5 В...»

«ОРГАНИЗАЦИИ, ОКАЗЫВАЮЩИЕ МЕДИКО-СОЦИАЛЬНОПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ, В УЗБЕКИСТАНЕ Ташкент – 2012 Уважаемые коллеги, Согласно Постановлению Президента Республики Узбекистан ПП-1023 от 26 декабря 2008 года, основной задачей Республиканского центра по борьбе со СПИДом, кроме организационно-методического руководства, являются реализация профилактических, противоэпидемических, диагностических, лечебных мероприятий, направленных на предупреждение распространения ВИЧ-инфекции и сопуствующих заболеваний,...»

«В. К. Лавренов Природные лекарства против рака • психологические и религиозные аспекты рака • опыт лечения и профилактики • практические советы, рецептура Святые Афиноген Пантелеимон Садок Общая редакция — председатель Общества православ­ ных врачей Санкт-Петербурга священник Сергий Филимонов Лавренов В. К. Природные лекарства против рака. Автор брошюры — известный врач, много лет посвя­ тивший лечению заболеваний с помощью лекарственных растений, очищения кишечника и желчного пузыря. Он —...»

«Николай Козлов КАК ОТНОСИТСЯ К СЕБЕ И ЛЮДЯМ, или ПРАКТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ Мудрость в повседневных контактах Что мне деать с самим собой? Как делать семью? Психология сексуальной жизни Николай Козлов Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день Издание четвертое, переработанное и дополненное Рекомендовано Министерством образования России в качестве учебника для использования в учебном процессе педагогических вузов и училищ Российской Федерации Москва,...»

«ПРЕДИСЛОВИЕ Эта книга — изложение опыта многолетней (с 1992 года) работы с дыханием одного из авторов, а также команды инструкторов и стажеров Центра интегративных психотехнологий Подорожник. Своим делом мы занимаемся в большей степени ради возможности наблюдать за чудесами: за возрождением чувства собственного достоинства, появлением жизнерадостности и ощущения счастья в людях, которые пришли в наш Центр. Нам нравится радоваться вашим и нашим успехам. Кроме того, проводя тренинги, мы тоже...»

«Аллин О.Н., Сальникова Н.И. Подбор и мотивация персонала Москва 2005 УДК 159.9:65.01 ББК 88.4 А 507 Аллин О.Н., Сальникова Н.И. Кадры для эффективного бизнеса. Подбор и мотивация персонала. — М.: Генезис, 2005. — 248 с. — (Бизнеспсихология). ISBN 5-98563-041-2 В издании рассматриваются вопросы подбора и отбора кадров и проблемы мотивации персонала. Здесь представлены основные методы отбора персонала, в том числе нетрадиционные, описываются требования к кандидатам и специфика подбора различных...»

«Принципы создания образа места ©2004 к.г.н. Замятина Н.Ю. География и экология в школе XXI века. 2004. № 2. С. 3—11. Страноведение и градоведение, не занимаясь непосредственно изучением представлений, предоставляет, тем не менее, широкое поле для прикладного применения результатов их изучения, получаемых в соответствующих отраслях географии. В первую очередь, страноведение и градоведение предъявляют спрос на образы отдельных мест, стран и городов. В современной географии сосуществуют различные...»

«Областное государственное автономное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Институт повышения квалификации педагогических работников ОО Педагогическая ассоциация ЕАО РФ Оценка эффективности деятельности педагога-психолога образовательного учреждения при аттестации Из опыта работы Л.А.Серго, педагога-психолога Центра психолого-медико-педагогической помощи Биробиджан, 2010 Оценка эффективности деятельности педагога-психолога образовательного учреждения при...»

«Синдром Мэрилин Монро //Лимбус Пресс, СПб, 2006 ISBN: 5-8370-0446-7 FB2: zekapp, 05.10.2007, version 1.1 UUID: 13438dac-c652-102a-94d5-07de47c81719 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Сьюзен Израэльсон Элизабет Макавой Синдром Мэрилин Монро Соавторы этой книги – две американки: доктор Элизабет Макавой, психоаналитик, имеющая частную практику в Нью-Йорке, и писательница Сьюзен Израэльсон. На Западе Синдром Мэрилин Монро (Lovesick) давно уже стал бестселлером. Это и серьезное исследование,...»

«Ворожейкин Арсений Васильевич Рассвет над Киевом Проект Военная литература: militera.lib.ru Издание: Ворожейкин А. В. Рассвет над Киевом. — М.: Воениздат, 1966. OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru) [1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице. Ворожейкин А. В. Рассвет над Киевом. — М.: Воениздат, 1966. — 200 с. — (Военные мемуары). Тираж 75000 экз. Аннотация издательства: Воздушный бой. В нем, пожалуй, наиболее полно раскрываются качества бойца — смелость,...»

«www.koob.ru Michael P. Nichols Richard C. Schwartz FAMILY THERAPY. CONCEPTS and METHODS Fifth Edition Allyn & Bacon Pearson Education, Inc. Майкл Николе Ричард Шварц СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ. КОНЦЕПЦИИ и МЕТОДЫ 5-е международное издание УДК 615 ББК 53.5 Н63 MICHAEL P. NICHOLS, PH.D. RICHARD С SCHWARTZ, PH.D. FAMILY THERAPY. CONCEPTS AND METHODS Fifth Edition Allyn & Bacon Pearson Education, Inc. Перевод с английского О. Очкур, А. Шишко Под редакцией Е. Кайдановской и Р. Римской Предисловие С. Минухина...»

«1. Социальная работа с девиантами: ценностно-нормативными и социальнопсихологические аспекты. Допущено Ученым советом университета в качестве учебного пособия по дисциплинам Технология социальной работы, Социальная адаптация, Социальная работа с группами риска в молодежной среде, Содержание и методика психосоциальной работы, Семьеведение, для специальности 040101.65 Социальная работа. Авторы: В.Н. Васильева, А.В. Прялухина. 2. Методических указаний к организации и проведению преддипломной...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.