WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Дмитрий ЧЕРКАСОВ Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 ...»

-- [ Страница 1 ] --

Annotation

Молодой российский биолог Влад Рокотов случайно оказывается в центре сербоалбанского противостояния. Один. Без оружия и связи с внешним миром. Против него – отряды

боевиков и натовские солдаты. Его цель – выжить и добраться до российского посольства.

Дмитрий ЧЕРКАСОВ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Эпилог Дмитрий ЧЕРКАСОВ

НОЧЬ НАД СЕРБИЕЙ

(РОКОТОВ – 1) “Под утро быть солнцу бледнее пожаров, И к северу тянутся грохот и дым, Что голоду меч, наносящий удары, И плач материнский столетьям не смыть”.

Мишель Нострадамус. Центурия 2, катрен “Лишь в крайности Оружье надо брать, – Так мудрецы Нам говорят опять”.

Ли Гай-бо. “Бой южнее городской стены” “13. Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека;

14. Ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо”.

Библия, Ветхий Завет, Екклезиаст, глава Глава

СУМЕРКИ

Мартовская теплынь обманчива – вроде бы и солнышко пригревает, и на небе ни облачка, листья давно разорвали смолистые чешуйки почек, и птицы орут как оглашенные с самого рассвета, и вода в речушках прогрелась настолько, что к полудню можно и искупнуться. Но стоит поддаться искушению, поверить в милость природы и снять куртку, – и тут же легкий ветерок всего за полчаса так надует спину, что назавтра не разогнешься. А весенняя простуда – штука зело коварная, с первого раза не отпускает, крутит и крутит, прихватывая даже потом, когда кажется, что все мучения уже закончились. Нос будто бетоном залит, в ушах позвякивают противные колокольцы, тело ломит от каждого движения, в глотку, окромя горячего чая, ни фига не лезет.

И организм, будь он неладен, требует не капсулированных витаминчиков, а свежих фруктов, и побольше, иначе с болячкой справляется вяло и неохотно. Да где ж их возьмешь-то, фрукты эти? Чай, не в Южной Америке обитаем... До начала лета в Европе своих овощейфруктов нет, в Магазинах сплошная безвитаминная гидропоника – с виду картинка, а в рот положишь – дрянь дрянью, будто восковой муляж куснул. Ни вкуса тебе, ни запаха, одно сплошное разочарование и" раздражение из-за выброшенных на ветер денег”, Вот и майся.



Но фрукты-овощи, врачи-аптеки, витамины-больницы – сие все в городе, где твой не выходи на работу ничего особенного не значит, может, даже лучше для фирмы или родного завода. А в поле? В экспедиции, то бишь? Километрах в двадцати-тридцати от ближайшего жилья, да без связи, да без дорог? Вот то-то и оно! Ежели рассопливишься – пиши пропало, никто не поможет. Либо будешь с недельку бревном в палатке валяться и свой участок работы загубишь, либо попрешься, задыхаясь, на базу через топи и бурелом, проклиная все на свете и в особенности свой собственный идиотизм, А в лагере предстанешь пред очами начальника, получишь изрядную порцию образных сравнений себя с наимерзейшими представителями животного мира вперемешку с непременными фаллическими слоганами, и только после этого тебя запихают в экспедиционную машину и отправят в ближайший поселок. Где ты в лучшем случае попадешь в руки изредка трезвого ветеринара, финита всей работе вкупе с заработком.

Что наиболее болезненно, особливо если учесть, что этот самый заработок в месяц составляет больше, чем ты сподобишься скопить за пару лет, протирая штаны в своем институте...

Так что выход один – не выеживайся и работай в курточке; с голым торсом на пляже будешь красоваться.

Владислав высунулся из палатки и втянул носом прохладный утренний воздух.

“Не Ташкент, но жить можно”, – родилась полусонная мысль, чуть помедлила и растаяла.

Он тряхнул головой и выбрался из спального мешка. День начинался обычно.

Влад натянул спортивный костюм, потянулся, стараясь как можно ближе свести лопатки, и откинул брезентовый полог. Зажмурился от бившего в глаза солнца и ритуально, как происходило каждое утро на протяжении последних трех недель, посетовал, что палатку поставил входом строго на восток. Нет, чтобы головой подумать и сориентировать условную дверь куда-нибудь на юг или на запад. Тогда б не пришлось, подобно адепту культа Солнца, ежеутренне получать прямо в физиономию могучий поток лучей восходящего светила. Но переставлять палатку и менять расположение своего маленького лагеря было уже поздно, да и в одиночку такая работа заняла бы не один день. А свободного времени у Владислава едва хватало на приготовление пищи и на десяток страниц книги перед сном.

Он немного попрыгал на месте, покрутил руками, разминая суставы, высосал из подвешенной на ближайшем дереве бутыли стакан-полтора родниковой воды, потом, зайдя за куст акации, освободил организм от излишка жидкости. Теперь можно было приступить к легкой разминке – мешок со слежавшимся за ночь влажноватым песком, должный изображать “грушу”, сиротливо висел на толстенном суку каштана.

Рукопашным боем Владислав увлекся давно, – еще до поступления на биолого-почвенный факультет питерского Университета. В те времена восточные единоборства были запрещены, но пятнадцатилетнего Влада не обошло всеобщее поветрие – прослышав про изящный и таинственный мордобой и просмотрев с десяток жутчайших по качеству записи боевиков, он насел на своего папашку с просьбами помочь приобщиться к столь полезному и экзотическому виду спорта. Папахен не стал отговаривать возбужденное чадо и связался с кем нужно – благо на тот момент имел в прогрессивном социалистическом обществе солидный вес и положение, занимая должность крупного чиновника во Внешторге. Так что уже через неделю Владислав прибыл на свою первую тренировку в маленький заштатный спортзал на окраине города.





Тщедушный вьетнамец по имени Лю невозмутимо поглядел на очередного русского, о чем-то тихо побеседовал с отцом нового ученика и взялся за дело. Занятия маленький Учитель проводил строго индивидуально, беря с каждого подопечного солидную по тем временам плату – пятьдесят рублей в месяц.

Первые полгода Владислав качал мышцы, садился или, вернее сказать, пытался сесть на поперечный шпагат, растягивал и разрабатывал сухожилия и связки, работал на турнике и шведской стенке, подметал зал, готовил чай Учителю, выслушивал не всегда понятные лекции о “внутренней силе” и концентрации энергии “ци”. Ни о каких приемах самообороны речи не заходило, занятия напоминали физкультурные упражнения, разве что в немного усложненном варианте.

Вьетнамец Лю на самом деле оказался бывшим диверсантом хошиминовской армии, перебившим за десять лет войны почти сотню американских морских пехотинцев и “зеленых беретов”. Не считая соплеменников, сражавшихся на стороне Юга. Причем действовал он исключительно голыми руками, выдавая себя то за неграмотного и запуганного крестьянина, то за разоренного войной мелкого торговца, то за наемного рабочего с рисовых полей. Свой, даже по вьетнамским меркам, малый рост и с виду щуплое телосложение Лю с успехом использовал, путешествуя по дорогам Южного Вьетнама и выполняя поручения своего командования. А задания были разнообразны – и предателя устранить, и прикончить какого-нибудь офицера в самом центре Сайгона, и заминировать мост, и многое другое, казавшееся другим невыполнимым.

Когда Учитель решил, что Владислав подготовлен достаточно, они перешли непосредственно к обучению приемам нападения и защиты. Подопечный тысячекратно повторял одни и те же движения, выдерживал сотни ударов бамбуковой палкой, приучаемый сэнсэем к выносливости по древней методике “алмазной рубашки”, часами работал с подвесными блоками и, спустя два года, освоил десяток приемов. Но каких!

Это было не показное “дрыгоножество и рукомашество”, столь популярное на дискотеках и в полуподвальных соревнованиях, а реальное и жесткое искусство настоящего боя, где правильно проведенный удар отправлял соперника на инвалидность. Или на погост, ежели провести добивание...

Лю хитро щурился и постепенно открывал упорному ученику новые секреты специального раздела старинной воинской игры “вьет-во-дао”, недоступные большинству даже опытных бойцов. Прошло шесть лет.

За время тренировок Владислав Рокотов усвоил одну, пожалуй, наиважнейшую истину:

настоящий боец никогда и ни при каких обстоятельствах не полезет в драку, если ее можно избежать. Несостоявшаяся схватка – выигранная схватка, что бы кто ни говорил о “самоутверждении” и прочей лабуде. Настоящий профессионал бьет в самом крайнем случае, когда столкновения не избежать, и бьет ровно два раза. Причем второй раз – по крышке гроба соперника.

Окончив получасовую тренировку, Влад ополоснулся водой из ручья, поставил на спиртовку чайник и проверил запасы кофе. Сего бодрящее напитка, несмотря на уверения врачей о его вредоносности, Рокотов выпивал по три-четыре чашки в день и нисколечко от этого не страдал. Оставалось почти полбанки “Нескафе”, а через три дня из основного лагеря прибудут Гойко и Милан, донесут продовольствия и заберут приготовленные за неделю образцы. Так что кофе можно не экономить.

Владислав щедро сыпанул в чашку две ложки и блаженно вдохнул аромат. Новый день сулил только хорошее...

*** Бенджамин Джоунс лихо проехал на роликах вдоль коридора третьего уровня, чуть притормозил у двери под номером 340 и забросил пакет в специальный ящик. Затем докатился до лифта и заглянул в ведомость. На пятом уровне следовало завести в спецхранилище коробку с дискетами и отдать в стендовую лабораторию перевязанный изолентой пучок соединительных компьютерных шнуров.

Прогрессивная идейка о привлечении на военную базу студентов местного колледжа в качестве рассыльных принадлежала жене командира базы, даме широких демократических взглядов, дружившей с самим Президентом. Правда, поговаривали, что сия дружба не ограничивалась общением за коктейлями. Но мало ли чего завистники не скажут!

Нововведение себя оправдало.

Доставка мелочей по кабинетам и лабораториям заметно ускорилась. Не приходилось ждать по полдня, пока штаб-сержанты рассортируют почту и посылки и начнут развозить их по этажам, параллельно общаясь со знакомыми и тем самым задерживая работу. Юнцы на роликах и скейтбордах выполняли поручения моментально, им безумно нравилась езда по извилистым и наклонным тоннелям подземной базы.

Джоунс нетерпеливо побарабанил пальцами по стене возле кнопки вызова лифта – светодиоды сообщали, что тот замер на нижнем этаже и, видимо, надолго. А второго лифта из соображений безопасности не предусматривалось.

Чернокожий студент вздохнул, подождал еще минуту и решил спуститься по грузовой эстакаде, благо выход на нее располагался совсем рядом.

Съезжая по крутому серпантину, Бен на повороте задел пучком проводов шершавую бетонную стену и немного содрал с одного из них изоляцию. Повреждение было мизерным, внешне незаметным, полиуретановое покрытие на проводе под номером 386264 осталось целым, но защитный слой вместо положенных пяти десятых миллиметра теперь составлял всего одну десятую.

Посыльный на секундное касание стены не обратил внимания и благополучно доставил провода в лабораторию, занимающуюся доводкой и инсталляцией систем наведения новейших американских ракет.

*** На входе в здание Белградского телецентра комментатор телекомпании CNN Пол Гендерсон вежливо кивнул симпатичному сербскому полицейскому, предъявил пресс-карточку и спустя две минуты добрался до монтажной на четвертом этаже. Там он бросил свою обязательную черную сумку с микрофоном под стол, плюхнулся в крутящееся кресло и повернулся к югославскому видеоинженеру, с которым почти год ежеутренне выпивал чашечку кофе. Нёнад Кротович улыбнулся приятелю и на пальцах показал: еще пять минут. Гендерсон понимающе кивнул и поставил чашку с эмблемой компании под жерло кофейного агрегата.

– Здоров, Пол, – Ненад наконец снял наушники и блаженно потянулся. Эфир закончился, теперь у него был законный получасовой перерыв.

– И тебе того же, – Гендерсон говорил по-сербски почти без акцента, употребляя идиомы, словно коренной белградец.

– Получил аккредитацию?

Вопрос не был праздным. В последние месяцы с западными журналистами происходили разнообразнейшие коллизии – от проблем с местами съемок до неожиданного объявления неугодных нежелательными персонами, что означало немедленный выезд из страны в соседнюю Венгрию.

– Нет еще, – американец махнул рукой. – Сказали, чтоб через три дня зашел.

– Ну-ну, – Кротович ухмь1льнулся, – сколько ты уже ходишь?

– Вторую неделю...

– Мудак наш Слоба Слоба – сокращенно от Слободан. Имеется в виду Президент Югославии, – заявил серб и потянулся за выложенной Гендерсоном на стол пачкой “Кэмела”. – Так он последние информационные возможности потеряет. Вчера двух французов выслали, с бельгийцами проблемы начались. Мне знакомая из отдела контроля намекнула, что опять для неюгославских журналистов собираются менять форму пропусков.

– Сколько можно? – американец поднял брови и отхлебнул кофе. – Только ведь новые получили.

– А я что говорю? – Кротович затянулся и, оттолкнувшись ногами от стола, проехал к кофеварке. – Изображают деятельность, бумажки новые изобретают. Вместо того, чтобы в Косово проблемы решать, на журналистов набросились. Будто они во всем виноваты.

– У нас те же проблемы, – Гендерсон выщелкнул сигарету из пачки и прикурил. – Требуют репортажи о бедах албанцев, все интервью с сербами режут не глядя.

– Да видел я ваши программы. Мистер Милосевись, мистер Милосевись, – передразнил Ненад речь Президента США. – Будто он один у нас живет. Сволочи эти политики. Сами между собой ни хрена решить не могут, вот и сталкивают людей лбами. Воевать, если что, нам придется.

– Повсюду так, – философски заметил американец, – Вон русские в Афганистане черт знает что вытворяли, и ничего. Сами правительство сменят, а потом с ним же и воюют. Милошевич у них научился... Вместо нормальных действий взял да и забрал у Косово автономию. Вот и получил адекватно. – Да, кстати, тарелку еще не нашли?

Ненад усмехнулся. История с телевизионной тарелкой западногерманской телекомпании была поучительна и немного таинственна – неделю назад в одну из грозовых ночей с крыши Белградского телецентра мистическим образом испарилась эта штуковина, имеющая в диаметре четыре метра. Охрана здания уверяла, что из дверей ее не выносили, да и не в человеческих силах было сие. Тарелка весила почти полтонны, а из-за своих габаритов не пролезла бы ни в одну дверь.

Назначенное полицейское расследование пришло к выводу, что тарелку сбросило вниз порывом ветра, а некто запасливый и хозяйственный из домов по соседству, пользуясь темнотой и пеленой дождя, уволок ее к себе. Видать, решил приспособить по хозяйству. Практической пользы по прямому назначению тарелка принести не могла, ибо требовала массы дополнительной аппаратуры и являлась передающей, а не признающей антенной. Так что годилась она лишь в качестве бассейна для карликов или поддона грандиозных габаритов. Да и то если срезать центральный волновод, торчащий из середины тарелки.

Немцы предложили награду за обнаружение оборудования, однако желающих получить обещанную тысячу марок пока не было. Сербская полиция вяло опрашивала жителей близлежащих домов, надеясь на случай, когда один склочный сосед сподобится настучать на другого.

– И не найдут, – Кротович хитро прищурился. – Тут недалеко цыгане обосновались, а к ним полицейские боятся заглядывать. Как пить дать, у них тарелочка... А немцы зря эту бучу затеяли.

– Да вышлют их, вот и все, чтоб не доставали со своей аппаратурой. Сейчас у полиции других забот полон рот. Будут они еще с какой-то тарелкой связываться!

– У нас за подобное полицейских бы под суд отдали.

– Так то – у вас. Здесь тебе не тут, как говаривал мои армейский сержант. У нас полицейские только ракию балканская водка на основе виноградного спирта крепостью около 30% быстро пьют, все остальное – нога за ногу... Работать вообще никто не хочет. Тем более сейчас.

– Ладно, – Гендерсон допил свой кофе и поднялся, – пойду, нашу аппаратуру проверю, может, и ее сперли...

– Вряд ли, – Ненад снова надел наушники, – ограждение из тросов поставили, так что свалиться больше ничего не может.

– Будем надеяться, – американец прихватил сумку и вышел.

До крыши он добрался на скоростном лифте, гордости Белградского телецентра, по пути пообщавшись с коллегами-югославами. Пола любили почти все, мужиком он был компанейским, всегда охотно давал в долг неимущей журналистской братии, регулярно устраивал вечеринки, где поил гостей хорошим ирландским виски и кормил отменно приготовленным барбекю. У него всегда можно было стрельнуть сигаретку, поговорить по душам или пожаловаться на козни начальства. Гендерсон никогда не выдавал чужих тайн и не сплетничал, чем заслужил всеобщее уважение. Расставаться с ним не хотелось. Местные журналисты с грустью ожидали того дня, когда полицейская машина доберется до улыбчивого американца и ему, как уже многим, вручат серую бумажку с предписанием выехать из страны в течение суток. Судьба западных корреспондентов была предрешена, правительство Милошевича выживало из республики всех иностранцев, придираясь к любой мелочи.

На самый верх вела круговая лесенка. Американец огляделся и поднялся по ступеням. На крыше не было никого, и Гендерсон быстро прошел к сияюще-белой тарелке с крупными синими буквами “CNN”. Из сумки он извлек блок микросхем размером с сигаретную пачку и, распахнув дверцу электронного устройства антенны, отвечавшего за координацию сигнала, подключил прибор к свободному разъему. На блоке мигнул светодиод, извещая о том, что питание поступило и устройство к работе готово. В тот же момент антенна послала в пространство пакетированный импульс, который спустя четыре наносекунды достиг американского спутника. Космический аппарат сигнал принял и заложил в ячейку памяти очередную координатную точку прицеливания. Теперь по приказу со спутника в нужное время мог включиться маяк наведения “умной” ракеты или бомбы. Белградский телецентр стал очередной мишенью в списке целей, приготовленных для удара в час “X”.

Кадровый сотрудник славянского отдела Центрального Разведывательного Управления США Пол Тимоти Гендерсон удовлетворенно вздохнул и захлопнул жестяную дверцу. Теперь ему следовало совершить нечто такое, что однозначно вызвало бы негативную реакцию югославских властей и привело бы к незамедлительному лишению его аккредитации.

*** В то время, когда американский “Стар-Клайм-бер” принимал сигнал от маячка наведения на крыше Белградского телецентра, советская космическая платформа КН-710 на полторы секунды включила маневровые двигатели и переместилась на сто восемьдесят километров южнее, одновременно перейдя на более высокую орбиту. Система корректировки приняла необходимые поправки, и восемь ракет с термоядерными боеголовками, каждая мощностью сто пятьдесят килотонн, вновь нацелились на объекты оборонного комплекса США.

Советский спутник давно уже действовал в автоматическом режиме, не получая никаких команд из Центра Управления Полетами. По правде говоря, о действительном предназначении спутника в новой России ничего не знали, считая его частью орбитального метеорологического комплекса, в каковой входят сотни космических аппаратов. Платформа регулярно передавала на Землю информацию о погодных условиях в районе Северной Атлантики, которая компилировалась с данными из других источников.

КН-710 был выпущен на орбиту в 1982 году в качестве адекватного ответа на американские инициативы по программе “Звездные войны”. Запуск да и производство спутника держались в строжайшем секрете, и западным разведкам в голову не могло прийти, что СССР, в нарушение международных норм, выведет в космос ядерное оружие. К проекту в полном объеме имели доступ несколько человек, работы по сборке легендировались на самом высоком уровне, а к вопросам управления были допущены всего трое сотрудников КГБ в чинах полковников.

Причем каждый из них знал только свою часть кодов запуска, общая же схема была известна лишь Верховному Главнокомандующему и министру обороны.

Когда в 1991 году Союз распался на множество независимых государств, управление спутником КН-710 передали в Звездный Городок, но предварительно верные присяге офицеры успели уничтожить всю техническую документацию. Троих полковников Госбезопасности новый начальник “вычистил” из органов за отказ публично сжечь свои партбилеты, и те в одночасье оказались на улице – справедливо полагая, что на их места назначены новые, более “продемократические” сотрудники.

Но не тут-то было.

В 1994 году пульт управления платформой демонтировали, ибо техники имели приказ освободить помещение под кабинет заместителя начальника космодрома по хозяйственной части, а документов на аппаратуру не было. Блоки вывезли на склад, где предприимчивые прапорщики быстренько разобрали их на столь нужные в домашнем хозяйстве детали, а пустые корпуса приспособили под ящики для цветов.

Сразу после президентских выборов 1996 года остро встал вопрос об экономии средств, и на не подчиняющийся никаким командам КН-710 обратили внимание. Решено было затопить его в Тихой Океане. Но тут исполнители столкнулись с проблемой: спутник не реагировал ни на какие сигналы, из чего сделали вывод, что на нем повреждены внешние антенны. Может, метеорит задел или по старости из строя вышли. Возиться с неуправляемой железкой никому не хотелось, и платформу оставили в покое, лишь иногда внося коррективы в обстановку на орбите, дабы не спровоцировать столкновения с другими спутниками.

Перенацелившись на прежние объекты, дисциплинированный компьютер КН- отрапортовал об этом на пульт. У прапорщика Сидоренко мигнул экран телевизора, в схему которого был впаян блок регистрации входящих сигналов. Подобное происходило раз в три дня, и сидящий перед телевизором прапорщик сплюнул, окончательно решив раскошелиться и наконец-то купить себе нормальный “Сони”. А старенькую “Радугу” выбросить на помойку.

*** –...разногласия между московским мэром и Борисом должны достичь апогея примерно в середине лета, – помощник Госсекретаря США аккуратно перевернул листочек с записями. – Их Парламент уходит на каникулы, и в столице просто нечем будет заняться.

– Пока ничего не предпринимать, – Госсекретарь потеребила брошь. – Посмотрим, как Москва отреагирует на начало бомбардировки Милошевича.

– Это легко предсказуемо. Борис опять сделает вид, что обиделся, а московский мэр выступит с патриотическими заявлениями. Русские действуют по шаблону... Каких-либо неожиданностей я не предвижу.

– Что они захотят в качестве отступного?

– По-видимому, решения вопроса с отсрочкой платежей по кредитам. Еще, вероятно, наши гарантии Семье на получение гражданства в США или Швейцарии. Естественно, после выборов.

С мэром также проблем не будет – инвестируем ему в развитие инфраструктуры Москвы сотню миллионов, он и угомонится...

– Не вовремя Борис уходит, ох как не вовремя, – Госсекретарь нахмурилась. – Еще года два, и с русскими было бы покончено... Активизируйте Козырькова, пусть он начнет выступать по телевидению против Милошевича.

– Сколько пообещать?

– По таксе. Дайте два миллиона из резервного фонда.

– У него прямой интерес к Югославии, – осторожно напомнил помощник. – Почти все сбережения в акциях фармацевтического завода в Новом Саде.

– Пустое, – отмахнулась Госсекретарь. – Обещайте, что, если завод пострадает, мы компенсируем его долю. Там, как я помню, и сумма-то смехотворная, около трех миллионов.

Помощник, получающий в год восемьдесят тысяч долларов и имеющий только дом, купленный в рассрочку, и недорогой “Понтиак”, пожал плечами. Он был воспитан на уважении к Закону и не всегда понимал, зачем правительство его страны якшается с вороватыми русскими да еще и помогает им грабить собственное государство. Но его работа заключалась в подготовке отчетов и систематизации аналитических материалов. К большей политике он не был допущен.

– Теперь о Сербии, – Госсекретарь скривилась и уставилась на помощника рыбьими глазками.

– Ситуация в Косово развивается по плану, – молодой сотрудник раскрыл очередную папочку с документами. – УЧК Освободительная Армия Косово практически полностью контролирует юг края, организован коридор для поставки боеприпасов. Ближе к северу немного сложнее, однако там действуют несколько десятков групп. Если мы ударим в течение двух недель, то Слободан не успеет подтянуть дополнительные силы, и албанцы перехватят инициативу.

– Как с инсценировками на границе?

– Все подготовлено, но окончательный план в ЦРУ.

– Ну, меня детали не интересуют. Наше дело – общее руководство и блокировка России...

Поговорите с нашим послом в Москве, пусть найдет возможность пообщаться с окружением Бориса и намекнуть на нашу реакцию, если русские попробуют вмешаться.

– Там еще есть премьер, – тихо напомнил помощник.

– О нем не беспокойтесь. – Госсекретарь вновь дотронулась до броши. На самом деле это украшение являлось миниатюрным радиомаяком, должным оказывать помощь спецслужбам США, если охраняемую персону захватят возможные террористы. Трогать его без нужды не рекомендовалось, однако Госсекретарь не могла чем-нибудь не занимать руки, когда бывала возбуждена. – Премьеру осталось работать максимум месяц.

Помощник удовлетворенно кивнул. Полученная информация была более чем важная, ибо коснулась высшего должностного лица иностранной державы. Имея такие данные, партию в политический преферанс легко было превратить в разновидность международного “подкидного дурака”, где этот почетный титул присваивался не всегда адекватному российскому Президенту.

Пришедший на смену обаятельному Горби косноязычный сибиряк поначалу пытался было вымести поганой метлой все бывшее чиновничество, но окружение быстро переориентировало “венценосное тело” на борьбу с мифическими противниками демократии и на рокировочки в структурах исполнительной власти. Соблазн почти царственного правления был слишком велик, и бывший прораб не устоял перед открывшимися перспективами. Малообразованный и сильно пьющий Президент стал настоящим подарком для лидеров мирового сообщества – под “стаканом” от царя Бориса добивались неслыханных уступок на международной арене; он сдал всех бывших союзников и теперь нетвердой рукой вел Россию в заповедник самых отсталых стран третьего мира.

– Я обсужу начало акции с Хавьером. Думаю, он меня поддержит, – задумчиво промолвила Госсекретарь.

“Пусть попробует не поддержать, – мысленно усмехнулся помощник. – Его же на коротком поводке водят!” Управляемость Генерального Секретаря НАТО была широко известна, но причину ее знали лишь избранные. В ранней молодости сей обаятельный испанец яростно выступал против Северо-Атлантического блока и даже подвизался в какой-то марксистской организации прокитайского толка.

Будучи на третьем курсе, он попал в поле зрения испанской полиции. Но отнюдь не за прогрессивные взгляды и не за участие в студенческих демонстрациях.

Его схватили на улице как раз в тот момент, когда он договаривался о цене на “девочку” с подъехавшим к кварталу красных фонарей клиентом. Клиент ретировался мгновенно, а Солану с полным набором доказательств в виде порноальбома, пачки песет и трех стоявших рядом проституток забрали в участок. Особую пикантность задержанию сутенера придавал тот факт, что одна из девиц приходилась Хавьеру двоюродной сестрой, что по испанским меркам являлось отягчающим обстоятельством.

Заливающегося слезами и соплями Солану в две минуты завербовал прибывший из городского управления сотрудник Службы Безопасности, и Хавьер несколько лет активно стучал на своих товарищей по Университету, получив двусмысленный псевдоним “Карахиньо” по-русски наиболее близко “Хренок” или “Писюньчик”, коим он был обязан подписывать свои отчеты.

Спустя четыре года деморализованного испанца передали в ведение ЦРУ, которое помогло ему сделать стремительную карьеру и наконец поставило его во главе НАТО.

– Вот еще что, – вспомнила Госсекретарь, – подготовьте мне несколько вариантов речей для выступления по сербскому телевидению. В зависимости от развития ситуации...

– На сербском? – уточнил помощник. Госсекретарь недовольно поморщилась и оперлась локтями на стол.

– Естественно. И передайте спичрайтерам, чтобы с фонетической транскрипцией лучше поработали... Примеры пусть найдут пообразнее, что-нибудь из сербского эпоса. Я хочу, чтобы эти отсталые славяне поняли, что именно я им говорю. И пусть речи будут попроще.

Помощник искоса глянул на Госсекретаря. Ни для кого не было секретом, что она родилась и выросла в чешской семье. Но ненависть ко всему славянскому, и в особенности к русскому, перевешивала здравый смысл, и госпожа Госсекретарь нередко попадала в неловкое положение из-за своих высказываний.

Помощник Госсекретаря неслышно вздохнул. Когда его устраивали на эту работу, никто не предупредил, что будет настолько противно. Однако молодой американец прекрасно понимал, что высказанное несогласие с методами руководства тут же поставит точку на его карьере и закроет двери в любое мало-мальски представительное учреждение. А ставить на кон свою дальнейшую жизнь даже из высоких гуманистических соображений он не собирался.

Мелодично запиликал телефон правительственной связи, и “мадам” небрежным движением кисти отпустила помощника. Прощаться, равно как и здороваться, с подчиненными она не считала необходимым.

*** Владислав пересчитал пустые кюветы для образцов. Кювет осталось восемь, и он озадаченно почесал затылок. До прихода Гойко и Милана надо было переложить уже собранных рачков, чтобы освободить емкости, ибо нового запаса кювет он не заказывал, а по собственной инициативе сербы лишний груз тащить двадцать километров не будут. Ровно столько было до основного лагеря, где разместились остальные члены международной экспедиции.

“Не забыть сказать, чтобы в следующий раз захватили и кюветы, и еще набор химической посуды”, – биолог придирчиво осмотрел бутыль с формалином и поставил ее в ящик с реактивами. Если хоть немного жидкости прольется, то придется переставлять палатку минимум на два метра в сторону. Жить в насыщенном формалином воз” духе еще никому не удавалось.

Он вытащил специальный нож и несколько раз провел по лезвию точильным камнем. Этим ножиком вряд ли можно было кого-то напугать, разве что детсадовца из младшей группы – клинок шириной в два с половиной сантиметра в длину едва дотягивал до шести. Однако применялся он не как оружие, а в куда более практических целях – открывать створки раковин, подцеплять кору на дереве и совершать иные безобидные действия. Для самообороны имелся топор. Хотя и защищаться-то в лесу было не от кого, самым крупным зверем в этих местах считался камышовый кот – зверюга неприятная, весом под двадцать килограммов, но на людей обращающая ровно столько же внимания, сколько мы уделяем воробьям. Если его не трогать, не пытаться поймать и не швырять в него палки, то и он никаких хлопот не доставляет. Живет себе спокойно, водяных крыс да сусликов давит.

Деревень вокруг, несмотря на довольно густую заселенность Балкан, поблизости не было.

Когда-то тут обозначили заповедник и запретили что-либо строить. Югославы стремились сохранить нетронутым этот уголок дикой природы, в чем. их активно поддержала международная научная общественность, выделив средства на восстановление заповедника.

Иностранные кредиты на науку, как водится, разворовали еще в Белграде, но, польщенный вниманием зарубежных университетов, Милошевич своим указом статус заповедника утвердил.

Владислав переложил в наплечную сумку кюветы, немного подумал и отправил туда же упаковку полиэтиленовых прозрачных мешков.

“Да-с, за неимением гербовой извольте писать на простой. – Он перебрал в памяти сегодняшние пункты работ и приуныл. – Многовато получается... Надо бы сократить. Ну да ладно, устану – домой пойду... От работы кони дохнут, а я даже на ослика не потяну. В смысле, по выносливости. И зачем я такой план себе составил? В следующий раз надо быть умнее, список исследований сразу делить на два и половину отбрасывать. Или лучше на три... Не, не выйдет. Одних ловушек все равно не меньше десятка ставить нужно. Ага, а зачем тогда ты их двадцать три поставил? Потому, что недотумкал башечкой своей... У-у, блин, активист недобитый! Перед остальными выпендрился, стахановец! Они тебе – десять, а ты им – двадцать!

И вдобавок в одиночку... Надо было еще руку сломать, чтоб совсем героем выглядеть! И все самомнение мужское. Как же, Милена восхищенно на тебя зыркает, вот и раздухарился...” Рокотов закинул за спину плоский рюкзачок и попрыгал на месте – вроде ничего не болтается и в спину не врезается. За день ему приходилось проходить километров по пятнадцать, так что правильная укладка груза имела первостепенное значение.

“Ладно, тронулись. Значитца, так: первым делом – на болотце, там шесть ловушек. А дальше – посмотрим. Погодка сегодня вроде ничего, дождь если и будет, так только к вечеру.

Успею...” Биолог зашнуровал вход в палатку, бросил под ноги таблетку репеллента и растер ее подошвой. Теперь двенадцать часов можно не бояться, что к тебе в гости пожалует мелкий грызун или какая другая живность – таблетка издавала запах волка, и зверье не то что к палатке, к поляне опасалось подойти.

Владислав в последний раз окинул взглядом палатку, развернулся и потопал по едва заметной тропинке, которая вела через холмы к переплетению ручьев, сходившихся на небольшом болоте.

Глава

ЛЮДИ И МАШИНЫ

Владислав извлек из воды ловушку для рачков и аккуратно ссыпал содержимое в поддон.

Затем, зажав нос и отставив подальше руку, большим пальцем приоткрыл крышку баночки с протухшим мясом и вновь наполнил ловушку приманкой. Садок с деликатесом отправился на прежнее место в глубину ручейка, удерживаемый лишь тонким капроновым шнуром, привязанным за выступающий корень.

Несмотря на свой, с человеческой точки зрения странноватый рацион, все ракообразные предпочитают чистую проточную воду; малейшее загрязнение немедленно приводит к исчезновению вида из ареала обитания. Раки просто-напросто перебираются в другое место.

Почему экологи до сих пор не использовали эту данную самой природой возможность для определения чистоты водоемов, Рокотов не понимал, ведь составить шкалу загрязнений можно без лабораторных испытаний, буквально не сходя с места, ориентируясь лишь на различные виды ракообразных! V Он выбрался на относительно сухое место, надел мощные бинокуляры и уставился на свою добычу. Среди копошащихся мелких рачков обнаружился здоровенный экземпляр “авулите вульгарис”, непонятно как попавший в чужую колонию. Владислав осторожно подцепил его пинцетом и пересчитал панцирные пластины – это была самка. Рачок недовольно шевелил усами, и будь он наделен речью, крыл бы исследователя отборными матюгами. Биолог усмехнулся и стряхнул жирного “вульгариса” в воду, где тот без промедления опустился на дно и, перебирая лапками, отправился восвояси.

Более чужаков не наблюдалось.

Влад перелил содержимое поддона в кювету и плотно завернул крышку. До полудня ему предстояло обойти еще четыре ручейка.

Закончив работу, он сел передохнуть у огромного, поросшего мхом камня на опушке леса.

Немного ныла спина: сказывались сидение на корточках и постоянные наклоны. Влад прогнулся, стараясь прижаться к валуну поплотнее, ощутить каждый выступающий бугорок – согласно древней восточной мудрости, именно вросшие в землю камни лучше всего помогают снять напряжение и идеально подходят для массажа позвоночника. Образцы собраны, можно не спешить и расслабиться. Все равно в палатке его никто не ждет, кроме нескольких еще не прочитанных книг. Радиоприемник или портативный телевизор Рокотов с собой не брал из принципиальных соображений. Лучший отдых в поле – чтение, а уж никак не изображение бубнящих изо дня в день одно и то же политических комментаторов. Кроме того, пришлось бы дополнительно тащить на собственном горбу аккумулятор.

“Вот придурки, – мысли вернулись к последней, слышанной им перед уходом из основивго лагеря, передаче Белградского телевидения, – сами не могут с ситуацией справиться, так теперь с Россией намылились договор подписать. Они что, думают, мы им чем-то помочь сумеем?

Держи карман шире... Самим из дерьма не выбраться. В экономике бардак, армия на ладан дышит, а туда же! Миротворцы хреновы! Лучше бы воровать перестали... – Владислав сорвал травинку и стал ее меланхолично жевать. – Ну что меня угораздило в этой стране родиться?

Президент – бухарик, премьер – не пойми что, министры – вообще паноптикум, полстраны ни хрена делать не хочет. Вот повезло-то! Слава Богу, что границы открыли, а то сидел бы на девяноста рублях в институте и не чирикал...” Университет он закончил средне, сдал госэкзамены и был направлен, как молодой специалист, в захудалый НИИ. Буквально за месяц до этого сей институт наконец-то, после пятнадцатилетней борьбы директора с министерскими бюрократами, был переименован из Научно-Исследовательского Института Химии Удобрений и Ядов в НИИ Химии Ядов и Удобрений и обрел более благозвучное название. Ибо до того торжественного момента принятое в официальных документах сокращение в лучшем случае вызывало язвительную улыбку у любого, кто хоть раз бросал взгляд на институтский бланк.

Учреждение с двусмысленной аббревиатурой, сидящее на государственном коште, разрабатывало пестициды и нитраты, а молодой биолог потребовался на должность лаборанта во вновь созданную структуру, где изучались последствия от практического применения достижений отечественной органической химии.

Спустя три недели начинающий биолог, узнавший о реальном положении дел в аграрном секторе экономики, отказался от магазинных овощей и фруктов и перешел на продукты с рынка.

Однако стоимость рыночных деликатесов стала противоречить уровню зарплаты.

Уголовный Кодекс Влад чтил и потому взялся подрабатывать переводами.

С детства он неплохо знал сербско-хорватский, английский и французский. Его папик, будучи представителем Министерства тяжелого машиностроения в застойные годы вместе с семьей провел по четыре года в Югославии и Канаде, а дети оказались восприимчивы к языкам.

В десятом классе, уже вернувшись в СССР, Влад подумывал о поступлении на филологический факультет, но тяга к биологии пересилила.

Работа в НИИХЯУ явилась логическим продолжением “сколачивания груш” в Университете. С утра до ночи сотрудники всех без исключения отделов гоняли чаи, сплетничали и рыскали по окрестным магазинам. Некоторое оживление наступало лишь к лету, когда по выходным научные работники отправлялись на свои “фазенды”. Там, на выделенных шести сотках, они месили глину, надрывались под мешками навоза, растягивали мышцы тяпками и лопатами – и все ради того, чтобы по осени выкопать мешок-другой мелкой, похожей на горох-мутант желтоватой картошки да снять с яблонь полведра плодов с явным привкусом дичка.

О науке никто не вспоминал, а редкие энтузиасты, пытавшиеся было взяться за дело, принимались коллективом в штыки и путем интриг и кляуз быстренько низводились до общего уровня.

В НИИ Влад проваландался почти шесть лет. Другой работы по специальности не находилось, а опускаться до общего уровня и заниматься наладкой водочных заводиков у носатых “предпринимателей” в соседних гаражах Влад не хотел.

Святым Рокотов, конечно, не был, ибо жить в России и не использовать вверенные тебе производственные мощности может только полный кретин, каковым Влад себя не считал.

Оглядевшись по сторонам, он, помимо нерегулярных и не небольшую, но прибыльную нишу рынка – стал потихоньку изготовлять флюоресцентные краски для самостийных художников.

Пейзажики, писанные такими колерами, улетали в Катькином садике со скоростью горячих пирожков, и Влад ежемесячно клал в карман три-четыре сотенные бумажки с суровым ликом американского Президента. Что в условиях хронических невыплат зарплаты было неплохим подспорьем.

Когда югославы включили Рокотова в международную экспедицию, Институт лихорадило с месяц, заместитель директора по научной работе даже ушел в отпуск, чтобы по сто раз на дню не выслушивать жалобы и нашептывания подчиненных. Времена изменились, парткомы и месткомы канули в небытие, и на подметные письма уже никто не обращал внимания. Так что молодой специалист собрал вещички, получил командировочные, отдал ключи от квартиры соседям и благополучно отбыл в Югославию. Где с первого дня стал общаться с гостеприимными сербами, ловить разную мелкую членистоногую живность и по утрам избивать многострадальный мешок с песком...

Влад сменил позу, снова прижался к валуну и прикрыл глаза. “И все же более неразумного явления, чем межнациональный конфликт, трудно себе представить... – Во времена отдыха Рокотова частенько тянуло на философские раздумья и обобщения. – Если взглянуть непредвзято, то разделение людей на народности – чушь собачья. Сепарация по косвенному признаку... Как ни крути, мы все произошли от чернокожих Адама и Евы. Сие есть факт, мсье Дюк... И не надо лохматить бабушку! А политиканов следует стерилизовать, дабы избегнуть вредных генетических последствий. Иначе они всех нас друг с другом стравят, а сами будут купоны стричь. Как тот же Милошевич унд компани. Развели бодягу про Ко-сово поле, притянули за уши левые факты – и все в угоду политической необходимости... Интересно, а если б ты им правду-матку резанул про Косово, когда визу получал, дали бы разрешение на въезд или нет? Сто процентов гарантия, что – нет. Вот то-то и оно. Когда в дело вмешивается политика, наука отдыхает...” В свое время Влад увлекался историей европейского средневековья, и ему смешно было слушать рассуждения политиков и тележурналистов как в России, так и в Югославии, которые с пеной у рта верещали об “исторических параллелях”, “особом пути” славянских народов и великой битве на Косовом поле, где, по мнению радикалов и большинства оболваненного населения, сербы противостояли “исламской экспансии”.

Ничего подобного в реальной истории, естественно, не было.

В 1389 году на месте нынешнего Косова поля действительно схлестнулись две армии, сербская и турецкая, но дело-то в том, что Турция и прилегающие к ней земли являлись тогда составной частью Великой Монгольской Орды. Именно так на Западе называли Русское Царство со столицей в Ярославле. Соответственно, “в пятак” сербскому воинству отгружали не мифические османы, а регулярные части казаков, подчинявшиеся приказам русского государя.

И драка шла отнюдь не за мусульманское “владычество”, а против европейских королей, устраивавших набеги на пограничные области Российской Империи. Сербия в те времена тяготела к Венгрии, и ни о каком “панславянизме” даже речи не заходило.

Албанцами в четырнадцатом веке и не пахло, они появились значительно позже, только к восемнадцатому веку, и уж никак не могли сражаться на стороне турок, как это старались представить патриотично настроенные журналисты. Ибо не существовали как отдельный народ.

Визгливые рассуждения о “православно-мусульманском противостоянии” Рокотова раздражали. Сам он, что естественно для любого, у кого в паспорте значится “русский”, не мог с точностью ответить, к какому народу принадлежит и сколько кровей в нем намешано. Он знал свою родословную только до прадедов. На Руси племена и народы во все времена жили бок о бок, а переселения, смуты и войны только добавляли сумятицы. И вообще, разделять людей по расовому признаку – несусветная глупость, все дело не в форме носа, а в воспитании и культурных традициях...

Тонкий лучик солнца пробился сквозь застилавшие с самого утра небо пушистые облачка и скользнул по полуприкрытым векам.

Рокотов потянулся, разминая мышцы, и оторвался от камня. Сел по-турецки, достал сигареты и зажигалку. Курил он мало, по пять-шесть сигарет в день, в охотку. Непреодолимой тяги к табаку у него не было, а задай кто вопрос, зачем он вообще травит свой организм продуктами горения высушенной травы и тратит на это деньги, Влад вразумительно не сумел бы ответить.

Курит, и все тут.

Зато не употребляет алкоголь. На слова своего отца, считавшего, что как раз рюмочка сухого вина или коньяку не повредит, а сигарета по сути своей – наркотик, Владислав возражал просто и резонно: после сигареты никто по улицам не ходит и не дебоширит, а вот после рюмки – сколько угодно. Поэтому он предпочитает алкоголю курение, так безопаснее для окружающих. А что до занятий рукопашным боем – многие известные спортсмены курят, и ничего.

Он щелкнул зажигалкой, с удовольствием затянулся ароматным дымком и умиротворенно оглядел окрестности. Солнышко осветило рощу, заиграло на открытых участках болотца, куда, словно конькобежцы, истосковавшиеся по первому льду, тут же вылетели на своих слюдяных ножках водяные жуки.

Боковым зрением Влад отметил какое-то движение справа и поднял голову. По другому берегу болотца, пригибаясь, гуськом продвигалась группка людей. До них было метров двести, в продолговатых рюкзаках угадывались оружие и амуниция. Группа была одета в камуфляж, двигалась слаженно и целеустремленно.

“Интересно, что здесь вояки делают?” – лениво подумал биолог и автоматически пересчитал идущих. Семеро. Один тащил на себе объемистый сверток.

Одетого в серую куртку Влада на фоне камня заметно не было, и он решил не открывать свое присутствие. В конце концов, в собственной стране армия занимается собственными делами и далеко не всегда рада приветственным воплям гражданского, внезапно появляющегося в районе передислокации. А увиденная Рокотовым группа явно не желала быть обнаруженной.

Спешила куда-то:

идущий первым жестами подгонял строй. До административной границы с Косово километров тридцать, обстановка там была неспокойной, и, приводив взглядом направляющуюся к лесу группу сербских военных, Владислав укрепился во мнении, что они принадлежат к каким-то специальным частям и выполняют некое неафишируемое задание.

Тогда тем более, его поведение было разумным: не хватало еще объясняться с военной полицией.

“Ладно, это их личное дело, куда идут и зачем... М-не-то что? – Он приподнялся и взвалил на плечо сумку с образцами и инструментом. – Палатку мою они обойдут стороной, явно топают на север, в район Прибоя город на границе Сербии и Герцеговины... а мы на западе расположились. Черт, тяжеловато сегодня! Перебрал ты, братец, с образцами. Надо лямку на сумке поменять. Давно, между прочим, пора, а то плечо режет...” По тропинке Владислав поднялся на холм и глянул в сторону, куда ушла группа сербов.

Малюсенькие, еле видные фигурки двигались, не снижая темпа.

“Шустрые! – удивился Рокотов. – Я бы в два раза медленнее шел. Ну, на то они и вояки...” Он вздохнул, поправил сумку и отправился через рощицу к себе, по пути прикидывая, что приготовить на обед. После десятиминутных размышлений Влад остановился на овощном рагу и консервированном цыпленке.

*** Когда “F-117A” капитана ВВС США Джесса Коннора по прозвищу Кудесник Почти все пилоты военной авиации США имеют кличку – позывной, которая наносится вместе с именем на борт самолета под фонарем кабины. достиг высоты в 25 тысяч футов, автоматически включился бортовой радар кругового обзора, и операторы на авиабазе, откуда только что поднялся в небо “Ночной Ястреб”, стали наносить на экраны своих компьютеров воздушную обстановку, подкорректированную взлетевшей боевой машиной.

Кроме Кудесника, в радиусе двадцати миль барражировали еще два истребителя морского базирования “F-14 Томкэт”. Они находились почти у границы зоны аэродрома и поджидали летающий танкер “КА-6”, который в эти минуты заходил со стороны побережья. Заправившись, “Томкэты” должны были совершить заход на учебную цель и спустя полчаса приземлиться на палубе авианосца “Эссекс”, курсировавшего в западной Атлантике.

Джесс выровнял машину на крейсерской высоте, на этот раз определенной ему в сорок тысяч футов, убавил тягу двигателя и повел “невидимку” в сторону Уилмингтона. Через час “FA” должен был пересечь границу между Северной и Южной Каролинами, выйти над полигоном вблизи городка Флоренс и сбросить на цель две сверхточные бомбы. Учебной целью служил старый, приготовленный к уничтожению ангар, а в бункере полигона результатов бомбометания ждала представительная комиссия в лице нескольких высших офицеров Пентагона и парочки сенаторов из Вашингтона.

Коннор обожал тренировочные полеты, на которых ему удавалось использовать боевое оружие. Отработки элементов пилотажа без бомбометания были скучны. В конце концов, “FA” – исключительно военный самолет, предназначенный для незаметного проникновения сквозь электромагнитные заслоны вражеских радаров и поражения важных стратегических объектов. А маневры можно и на учебном истребителе совершать. К тому же из-за неудачной конструкции несущего крыла “Ночной Ястреб” летал средненько, и слитные фигуры на нем не выполнялись.

Кудесник чуть тронул педаль, и “Стелс” мягко завалился набок, открывая пилоту картину внизу. Вдали под самолетом рассыпались огоньки городов, на страже которых Джесс и парил в ночном небе. С высоты земля казалась черным бархатом с россыпью жемчужин света. Тишину в кабине нарушало только мягкое гудение систем вентиляции двигательного отсека, да попискивал компьютер оповещения, когда “F-117A” проходил границы зон ответственности американской ПВО и передавал на землю сигнал “свой”.

На подлете к полигону Кудесник связался с командной вышкой и получил добро на сброс бомб. Подсвеченное с земли лазерным лучом здание ангара смотрелось на экране боевого компьютера великолепно.

Джесс заложил вираж, опустился до семи тысяч футов и понесся к цели, продолжая снижаться. Он предпочитал вынырнуть черным треугольником с неожиданной для противника стороны, сбросить груз и уйти “свечкой” в темное небо, сбивая с толку неприятельских зенитчиков. Несмотря на опасность маневра, начальство поощряло Коннора, ибо такое исполнение боевой задачи сводило к минимуму вероятность попадания в тиски вражеских ракетных комплексов. Тем более, что “F-117A” был оснащен весьма надежной четырехуровневой системой контроля полета на малых высотах, разработанной фирмой “Хьюз”, и продублированными гидроприводами рулей высоты. Безопасность пилоту гарантировала катапульта “ACES II”, безотказная, совершенная машина, которая подрывала пиропатроны, отбрасывающие фонарь кабины, и заряд под креслом, если чужая ракета класса “воздух-воздух” оказывалась ближе чем в ста футах. Или если машина на слишком большой скорости снижалась до критической высоты.

Две двухтысячефунтовые “умные” бомбы, вышедшие из створок бомбового люка, сразу “зацепились” за цель инфракрасными головками наведения. Система прицеливания “Пейвуэй З” сообщила о готовности на основной компьютер. и летчик в точно рассчитанный момент нажал клавишу сброса. Бомбы сорвались с подвески и понеслись к земле по баллистической траектории, на ходу выпуская корректирующие полет треугольные хвостовые стабилизаторы.

В пяти футах от крыши ангара криотронные переключатели дали импульс на сдвоенные детонаторы, и наполненные октолом емкости среагировали за четыре наносекунды, разметав здание в радиусе сотни ярдов. Наблюдатели на вышке занесли в свои блокноты литеру “А” – идеальное попадание в центр мишени.

Кудесник вновь выровнял самолет, ставший легче на четыре тысячи фунтов, немного снизил подачу топлива в двигатель и, развернув машину на 160 градусов, лег на курс 095. Через три минуты он сменил направление на 040 и по прямой полетел к своей базе.

Задание, как и следовало ожидать, было выполнено на “отлично”.

*** Владислав наклонился над ручейком и вытащил из воды градусник. Всего плюс двенадцать.

За ночь резко похолодало, ракообразные попрятались по своим норкам или ушли в придонный ил. В расставленные ловушки теперь попадет мелкая рыбешка, которая не сможет самостоятельно из них выбраться и сама станет приманкой.

Он разогнулся и вытер мокрую руку о штанину. Исследовательская работа застопорилась на неопределенный срок.

“Да уж, весело. Теперь минимум дня три ждать. Завтра Гойко с Миланом явятся, может, и мне с ними на базу сходить? Все равно сидеть-здесь без толку... С Миленой пообщаюсь. А то одичал совсем, поговорить не с кем, а с самими собой – неинтересно... – Влад улыбнулся. – Не скажи. Всегда приятно пообщаться с умным, тонко чувствующим и феноменально интеллигентным человеком. Таким, как я. Гы-гы-гы. Лучшего собеседника, чем ты сам, не найти. Особливо, если зеркало напротив себя поставить. То-то смеху будет, когда тебя за этим занятием кто-нибудь поймает. Раз – ив дурку! Нет, подобным мы заниматься не будем, и не проси. Лучше книжечку почитаем, выспимся, по окрестностям полазаем. А то я тут уже четвертую неделю, а толком по лесу не побродил. Все время на карачках. Кроме клешней да панцирных пластин ни фига не видел.

Владислав прошел мимо упавшего давным-давно толстенного дуба, присел на вывороченный из земли корень и закурил. Вдалеке заполошно заорали сороки, потревоженные каким-то зверем... и тут в десятке метров от него из осоки появилась морда камышового кота.

Зверь нахально оглядел замершего человека и принялся облизывать лапу, косясь и посверкивая желтыми глазами.

“Вот это да! – восхитился Рокотов. – Ни черта не боится... Каков, а! Килограммов двадцать в нем, не меньше. Крупная зверюга, даже для своего вида. Они обычно меньше вырастают”. Он нащупал в боковом кармане фальшфейер и положил ладонь на донышко цилиндра. Оружия у Влада не было, да и не требовалось – в экстраординарном случае нападения сумасшедшего камышового кота было достаточно дернуть за кольцо фальшфейера, и сноп огня обратит противника в паническое бегство.

Но котяра только облизывался, разглядывая двуногое существо, выпускающее изо рта странный дым, и атаковать не собирался, ибо для добычи человек был явно крупноват.

“И долго он тут сидеть собирается? Может, у него дом неподалеку? А я вторгся на чужую территорию?” – Киса, – ласково сказал Влад, – сигаретку хочешь?

Кот встрепенулся, внимательно поглядел на Владислава и бесшумно скрылся в осоке. Звуки чужого голоса пришлись ему не по душе.

Из-за рощицы снова раздались сорочьи вопли. Рокотов поднялся и направился к своей полянке, срезая по пути веточки попрямее. Раз уж выдался свободный денек, он вознамерился приготовить себе шашлык. Мясо мороженое, но сойдет. В поле не до изысков.

Пробираясь вдоль кустарника по краю небольшого обрыва, Влад ощутил неприятное чувство взгляда в спину и обернулся.

Ощущение появилось вновь через две минуты, когда он переходил песчаную косу у излучины широкого ручья.

“Что за черт? Котяра по следу идет? На фига? Вряд ли... Хотя – может, пока я не выйду за пределы его владений. Главное, чтоб не вздумал напасть... – Владислав остановился и внимательно осмотрел опушку. – Нет там никого. Померещилось... Бывает. Сейчас я ручеек-то перескачу, а там до дома рукой подать”.

Он взобрался на довольно крутой холм и с вершины еще раз посмотрел назад. Ветки кустов в ста метрах от него слегка качнулись. Рокотов улыбнулся.

“Настырный котяра. Ну и правильно, он.же жилище свое защищает. За ручей не пойдет, тут владения кого-нибудь другого начинаются”. Он задумчиво покрутил в руке пучок веток, и тут его нога съехала по влажной траве вниз.

Влад загремел по склону, кувыркаясь и яростно матерясь. Несколькими метрами ниже его остановил толстый вяз, в который он едва не впечатался головой. Острый сук распорол боковину куртки вместе с карманом.

“У-у, блин! Вот это полет! Хорошо, что не сломал себе ничего... Задумался о бедном котейке – и вот результат. Весь в грязи, плечо болит, куртку порвал... – Владислав стряхнул с себя налипшую траву и прошлогодние коричневые листья. – Песня без слов! Вместо размышлений о вечном лучше под ноги смотри!” Спустя десять минут Влад добрался до лагеря, повесил просушиться на солнышке разорванную куртку и принялся за разморозку и мариновку мяса. Вместо потерянных при падении веточек он нарезал в качестве шампуров сучки с ближайшего куста бузины.

Мысли о скором вкушении шашлыка оттеснили раздражение по поводу неуклюжего падения, и через полчаса Рокотов уже весело посвистывал, разводя костер.

*** Техник лаборатории номер 351 секретного завода корпорации “Хьюз” в Палм-Спрингс установил на стенде блок наведения ракеты нового поколения “GBU-10” и подключил питание.

Стрелки индикаторов дрогнули и на дюйм переместились вправо. Мощный суперпроцессор ВХМ2, производимый компанией “Интел” только для военных нужд, снял показания со встроенной координатной сетки и в долговременную память блока наведения занес характеристики сигнала с космического спутника управления “Р-140”, на который ракета должна была замкнуться сразу после старта с борта самолета.

До пятьдесят седьмой секунды стандартного прогона информации все шло как обычно.

Один из программистов, протискиваясь между близко расположенных рабочих столов и стремясь не уронить коробку с горячей пиццей, бедром задел коаксиальный контактный шнур под номером 386264, и тот коснулся наэлектризованной пластиковой поверхности. Невидимый и неслышный разряд пробил поврежденную неаккуратным посыльным оболочку кабеля, и сопротивление в общей сети изменилось на три сотых ома. Несмотря на то, что сбой длился всего микросекунду, этого оказалось достаточно для того, чтобы нежный компьютерный мозг системы наведения записал вместо “ноля” “единицу” и сетка прицеливания развернулась на градусов по оси. Теперь любая координатная точка совмещалась с несуществующими параметрами.

Стендовый компьютер не имел обратной связи с блоком наведения, и тот честно записал в свою память “единицу”.

Загрузка продолжилась в обычном режиме, ровно через три минуты лампочка контроля просигнализировала техникам, что процесс завершен.

Блок под номером 66930134 осторожно сняли со стенда, опломбировали и загрузили в ячейку обшитого изнутри и снаружи пенопластом ящика. Оснащенным этими системами наведения ракетам вскоре предстояло пройти испытания в настоящих боевых условиях.

Но техникам, конечно же, об этом никто не сообщил.

*** Владислав перевернулся на бок, подпер голову рукой и разгладил страницу книги.

Детектив он купил в аэропорту перед вылетом в Югославию. Нельзя сказать, что он особенно” уж любил современные криминальные боевички, но захватить с собой развлекательное чтиво было разумно – иначе в лесу свихнуться можно. И от отсутствия общения, и от пустоты в голове в конце трудового дня, и просто без любой новой информации.

Автор с малозапоминающейся фамилией на протяжении огромной по объему серии натужно и потрясающе косноязычно повествовал о приключениях трех бывших сотрудников какой-то таинственной спецслужбы. Клички персонажей были подстать интеллектуальному коэффициенту писателя – Глухой, Немой и Паралитик. Причем Глухой обладал музыкальным слухом, Немой пел оперным баритоном, а Паралитик танцевал брейк. С чего автору вздумалось наделять героев столь неподходящими к их реальным данным прозвищами, Владислав так и не понял. Видимо, для конспирации.

Все без исключения персонажи вели себя, мягко говоря, странновато. Во-первых, жутко пили. Ради интереса Рокотов подсчитал, сколько каждый из них “воспринял внутрь” на протяжении одной главы. Получилось в среднем в сутки на брата около полутора литров водки.

Как они после подобных доз горячительного совершали различные подвиги и вообще держались на ногах, оставалось невыясненным.

Во-вторых, герои пользовались странным оружием. Предпочитая револьверы системы “кольт” (это в нашей-то стране!), они безостановочно передергивали на них затворные рамы перед тем, как начать стрельбу. Где автор обнаружил на револьвере затворную раму, Влад так и недотумкал.

И в-третьих, нечто совершенно уж фантастическое творилось с боекомплектами к пресловутым револьверам. Без перезарядки барабана основные персонажи поливали свинцом десятки врагов, и те падали, нашпигованные пулями, как “Сникерс” – орехами. Владислав представил себе сей агрегат с барабаном на сотню патронов и чуть не умер от хохота.

Враги у героев были многочисленны, коварны и хитры. Суть конфликтов оставалась недоступной для понимания; по всей видимости, и сам автор смутно себе представлял, зачем бывшим служакам требовалось нарываться на неприятности и затем вступать в перестрелки.

Завязка обычно была скомканной и короткой – один из описываемой троицы называл кого-либо “козлом”, причем обязательно публично и в присутствии бритоголовых “братанов”, те его долго и с чувством дубасили, а потом друзья этого клоуна начинали вендетту по-русски, которая в финале оканчивалась полной победой. Про органы МВД речи не заходило, существительного “милиционер” Владу не попалось ни разу.

Куда девались горы трупов, автор тоже тактично умалчивал.

Рокотов на секунду закрыл книгу и перечитал название – “Глухой идет в консерваторию”.

При чем тут консерватория, без стакана было не разобраться, – он прочел уже три четверти книги, и о музыке не было сказано ни слова. Равно никто из героев никаких концертных залов не посещал.

“Может, это идиома какая-нибудь? – Владислав погладил живот, наполненный шашлыком, и зевнул. – Идиома для идиотов... Мозгов у этого графомана нет, вот что. Зря я эту муть купил, только в сон клонит. Лучше б взял с собой Платона али Сенеку, больше пользы было бы. И читать каждый раз можно по новой, с любой страницы. Ладно”, размяться надо, а то бока отлежу...” Он выбрался из палатки и несколько секунд простоял с закрытыми глазами, привыкая к темноте. Ночи на Балканах темные, и если небо затянуто тучами, то в двух метрах уже ничего не разглядеть.

Сегодня ночь была так себе, серединка на половинку – и не светло, и не кромешная темень.

Легкие перистые облачка затянули небо, свет был рассеянным. Окружающий поляну лес был как в дымке.

Владислав покрутил головой, несколько раз свел и развел вытянутые руки и вспомнил о повешенной на сук куртке. На ночь ее оставлять нельзя, иначе к утру от нее могли остаться одни ошметки – лесная живность охоча пробовать на зуб все новенькое.

Рокотов снял с ветки куртку, встряхнул и автоматически провел рукой по карманам.

Пальцы наткнулись на здоровенную дыру – и тут Влад понял, что пропал пенал с инструментом.

“Может, в сумке?” Он вернулся в палатку и обыскал сумку. Пенала не было.

“Вот дубина! – разозлился Влад. – Выронил, когда падал, а проверить не удосужился! Ну что теперь делать? Придется идти и искать. В темноте, между прочим. И поделом. Не умеешь думать головой, работай руками. И ногами... Хорошо еще, что недалеко, доберусь минут за пятнадцать-двадцать. Еще десять на поиски, и домой, баиньки... Если найду... Найду, найду, не мельтеши, Промокашка, сядь... Та-ак, собраться треба...” Он сноровисто собрал все необходимое для ночных поисков – фонарь, спички, два фальшфейера, сунул в карман свой любимый нож и огляделся.

“Вроде ничего не забыл. Так, веревку брать не будем, это лишнее”.

Владислав подполз к входу и изнутри зашнуровал брезентовый полог, как делал всегда перед уходом, лампу под потолком, решил не выключать – и зверушки на свет не полезут, и ориентироваться по возвращении будет проще. Отсвет от “летучей мыши” сквозь полиэтиленовое окошко ночью виден за полкилометра.

Рокотов приподнял задний край палатки, на корточках выбрался наружу и, опустив брезент, прижал его для надежности камнем. Затем распрямился и, не включая фонарика, двинулся к холму, где несколько часов назад изящно спланировал со склона.

Он не зря отправился в этот ночной поход: в плоском деревянном ящичке находились шесть различных скальпелей из золлингеновской стали и набор специальных исследовательских инструментов – от миниатюрных щипчиков до препарационных зажимов. Набор стоил ему почти тысячу долларов. Сущий раритет, теперь такие уже не выпускали.

Он добрел до холмика и отыскал место своего падения. Копошась в траве и проклиная свою пустую голову, Влад перемазал брюки, уколол палец о незамеченный сучок, но пенал все-таки обнаружил. Деревянный ящичек лежал у самого подножия достопамятного древа, остановившего стремительное падение путника.

Он отряхнул пенал и ненадежнее пристроил его во внутреннем кармане куртки. Пора в обратный путь.

Владислав выключил фонарик и двинулся к палатке. Идти предстояло в темноте, так как любые источники света только мешают – ветви отбрасывают причудливые тени, и можно не заметить опасно торчащий острый сук или яму под ногами. Рокотов не спеша преодолел подъем, спустился с холмика и углубился в рощицу, что отделяла его полянку от низины.

Когда до палатки оставалось метров сорок, он споткнулся и обнаружил, что развязался шнурок на левом ботинке.

Влад присел и с тщанием, будто ему предстояло прошагать еще добрый десяток километров, принялся за дело. Мелочи типа шнурка, на которые мы не обращаем внимания, в любой момент могут оказаться причиной крупных неприятностей вроде сломанной ноги за пять шагов до дома. А подобный глупый перелом Влада никак не устраивал.

Зашнуровав ботинок, Владислав начал подниматься.

В эту секунду из-за зарослей справа к полянке протянулась шипящая огненная полоса.

Палатка вспучилась изнутри, встала дыбом, и оранжево-белый огненный шар разодрал ее в клочья. По лесу прокатился грохот взрыва.

Глава “ИМИДЖ – НИЧТО, ЖАЖДА ЖИЗНИ – ВСЕ...” В воздушной среде звуковая волна распространяется со скоростью 330 метров в секунду.

Иногда скорость варьируется – это происходит в зависимости от влажности воздуха, высоты над уровнем моря, давления ртутного столба и прочих сопутствующих величин.

Однако существует и технический фактор: начальная скорость ударной, а вместе с ней – и звуковой волны во многом определяется типом примененной взрывчатки. Сравнительно маломощные вещества, находящиеся на вооружении обычных частей, имеют скорость внутренней детонации всего около семи тысяч метров в секунду. Но этого вполне достаточно для того, чтобы сжать окружающий воздух до почти осязаемого состояния, фронт ударной волны движется подобно стальной стене, сметая все на своем пути. И, согласно физическим законам, мощность его ослабевает пропорционально кубу расстояния.

Владислава спасло то, что в момент взрыва он сидел на корточках и вал ударной волны разбился о толстые стволы деревьев, окружавших поляну. Тем не менее через 12 сотых секунды после ослепительной вспышки его швырнуло навзничь и вдавило в весеннюю траву. По груди и голове прошелся безжалостный молот, грохот оглушил его на несколько минут.

Несчастному фонарику пришел конец – падая, Влад раскинул руки, и нежная японская машинка от удара о камень разлетелась вдребезги.

Но эта неприятность была ничто по сравнению с остальным.

Влад уперся руками в землю и сел. Перед глазами плавали радужные круги, зрение никак не желало фокусироваться, в голове безостановочно гудел чугунный набат. Болела вся верхняя половина тела, а ниже разлилось онемение, и Рокотов вдруг испугался, что ему оторвало ноги.

Он осторожно провел рукой и с облегчением нащупал целью конечности. Теперь оставалось определить, есть ли переломы или другие серьезные повреждения.

Мозг требовал немедленно произвести проверку всех жизненно важных систем организма, а тело оттягивало этот момент из страха перед болью.

Наконец сознание возобладало над первобытным страхом, и Владислав, дрожа от напряжения, ощупал себя сантиметр за сантиметром. Крови не было, переломов – тоже. Хотя назавтра тело должно представлять собой один сплошной синяк. Но то – завтра, а сейчас он жив. Ощущение радости захлестнуло его, но спустя секунду пришло и осознание происшедшего...

Намеренность взрыва сомнений не вызывала. Некто, полагавший, что хозяин сидит в своей палатке, хладнокровно расстрелял ее из гранатомета. Влада окатила волна холодного ужаса. На четвереньках со всей возможной скоростью он отполз в ближайшие кусты и забился в густые заросли. Сел, сжался в комок и осторожно вгляделся в темноту. Сквозь ветви практически ничего не было видно, но Влад надеялся, что неизвестный враг выдаст себя хрустом сломанной под ногой ветки или еще каким-нибудь звуком. Тогда у него появится шанс напасть первым или хотя бы подороже продать свою жизнь.

Сдаваться Владислав не собирался.

Его еще никто и никогда не пытался убить. Подростковые уличные драки не в счет, там если и убивают, то по чистой случайности. Здесь.же он впервые ощутил себя на мушке. И некто вознамерился оборвать именно его жизнь. Врать самому себе, что произошла нелепая ошибка, не стоило – в радиусе двадцати километров никого, ни с кем его перепутать не могли. Да какая путаница?! “На всякий случай” из гранатомета не стреляют. Убивали именно его, и не считаясь с последствиями.

То, что палатка была пуста в момент взрыва, ни о чем не говорило – конечно, есть вероятность, что враг не заметил, как он выбрался наружу и отправился на поиски пенала. Но запросто мог и демонстративно ликвидировать его жилище, чтобы потом погнать испуганного и одинокого человека по лесу, как гонят дичь на засаду охотников.

Картинка вырисовывалась совсем неприглядная: некто не пожалел усилий, чтобы гарантированно уничтожить Рокотова. Однако, учитывая личность несостоявшейся жертвы, затраты по ликвидации объекта представлялись явно несоразмерными результату. Достаточно было бы одной пули в затылок, когда Владислав шел по тропинке. Или автоматной очереди по палатке.

Логичного объяснения происшедшему не находилось.

Через пять минут Влад наконец взял себя в руки. Он по-пластунски пролез под широкими, разлапистыми ветвями и выглянул из-за кустов. На полянке догорали остатки палатки и снаряжения, по центру зияла здоровенная воронка, не меньше трех метров в диаметре. Судя по всему”, заряд был мощным, около килограмма тротила – Владислав одно лето провел в экспедиции вместе с геологами, пробивавшими шурфы в поисках какой-то руды, и прикинул, сколько взрывчатки сработало в середине поляны.

Еще через пятнадцать минут Рокотов понял, что нападавший или нападавшие, скорее всего, ушли и не стали проверять качество своей “работы”. Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь посвистом невидимой ночной птицы: нигде не хрустнул сучок, и никто не выходил на открытое пространство. Видимо, подрыв палатки вместе с ее обитателем и являлся задачей неизвестных.

Они были уверены, что биолог находится внутри, и не стали проверять. Ба-бах из гранатомета – и все.

Да и, если здраво рассудить, после взрыва килограмма тротила сложновато найти маломальски вразумительные останки. В таких случаях не всегда справляется даже оснащенная специальным оборудованием следственно-криминалистическая бригада. Человеческое тело, на 95 процентов состоящее из воды, разлетается на сотни мелких бесформенных кусков, при этом вода почти мгновенно испаряется под воздействием высокой температуры, и в результате человек превращается в сгустки белка вперемешку с землей и остатками одежды.

А на следующее утро и от комочков протоплазмы не останется следа, все подъедят прожорливые лесные обитатели.

Влад не уповал на благосклонность судьбы и не пускался в абстрактные рассуждения – в конце концов, все происшедшее касалось его лично, и он не желал рисковать, опрометчиво выбравшись на открытое простреливаемое пространство. Так и просидел до рассвета в зарослях, неслышно дыша и осторожно меняя позу, когда тело затекало и когда начинал замерзать от предутреннего холода.

Наиболее насыщенный метеоритный пояс в Солнечной системе расположен между Марсом и Сатурном, примерно в двух с половиной световых часах от центральной звезды. Но и вне его пространство пересекают сотни миллионов сравнительно небольших небесных тел, расходясь и сталкиваясь в причудливом космическом танце.

Меньше чем в десятке световых минут от Солнца ив 121 секунде от Земли медноникелевый астероид объемом всего 77 с половиной кубических сантиметров и весом граммов нагнал и ударил в бок двухтонную ледяную глыбу, летящую со скоростью метров в секунду.

Медно-никелевый малыш двигался быстрее, и разница скоростей оказалась более семи километров в секунду. В полном соответствии с законами физики сила удара составила миллион 179 тысяч ньютонов, и ледяной астероид мгновенно потерял половину своего объема.

Часть льда тут же испарилась, а несколько мелких кусочков разлетелись в стороны. Согласно небесной механике, дальнейший их путь лежал к центральному светилу, пересекая орбиты планет.

Самый крупный осколок весил девятнадцать граммов. Этот неправильной формы маленький астероид должен был пройти в полутора миллионах километров от Земли и испариться сразу после пересечения орбиты Меркурия. Ближе к Солнцу ледяные метеориты не подлетают.

Доклад министра иностранных дел Президец” ту России содержал массу полезной информации, но большую часть Первое Лицо пропустило – невеселые мысли одолевали его.

“Друзья” из числа лидеров западных держав в очередной раз продемонстрировали, что крепкие рукопожатия на различного рода саммитах и уверения в соблюдении взаимных договоренностей не стоят и ломаного гроша. Когда речь зашла о стратегических интересах “партнеров”, России вновь выставили условие – или она не вмешивается, ограничиваясь любыми “осуждающими агрессию” заявлениями, или в полном объеме ощутит на себе удар экономических санкций. В первую очередь – по обещанным кредитам.

Однако даже не кредиты беспокоили Президента.

В конце концов, он не был напрямую замешан в их разворовывании, как и никакой другой руководитель государства, за исключением наиболее глупых.

Неприятно было другое.

Позавчера в его загородной резиденции посол США передал Президенту секретное письмо Госсекретаря, в котором на хорошем русском языке и во всех подробностях перечислялись и валютные счета членов Семьи в зарубежных банках, и бюджетные средства, которые те прокручивали в “приближенных к столу” коммерческих структурах, и список недвижимости в Европе и Штатах, оформленной на подставных лиц. Заканчивалось послание недвусмысленной угрозой: если российский Верховный Главнокомандующий поведет себя неадекватно пожеланиям мирового сообщества, то сии сведения будет очень сложно удержать в секрете.

Таким образом Президенту опять предстояло выбирать из двух зол – либо вмешаться в ситуацию на Балканах и раздуть скандал “два в одном” у себя в стране и за рубежом, будучи обвиненным в разграблении собственной страны, либо не препятствовать США и своими руками спровоцировать очередной политический кризис дома. Иными категориями Первое Лицо мыслить не умело – всю свою сознательную жизнь он карабкался по политической лестнице; в любой ситуации он видел лишь ступеньку на пути наверх, к сияющим вершинам настоящей Власти. По ходу дела приходилось и предавать тех, кто ему доверял, и плести паутины заговоров и интриг, и обниматься с подонками, и пить с ними водку в саунах, и славословить косноязычных идиотов из вышестоящих структур, и бояться даже дома, в тишине собственной спальни, сказать жене что-нибудь “не то”.

Когда на волне неумело организованного Другой группировкой “переворота” Президент стал Президентом, он растерялся. До всех этих событий он не задумывался, что конкретно делать с Властью. Его никто не учил управлять огромной страной, трескучие фразы собраний и митингов не были подспорьем в реальном инструментарии государственных полномочий.

Нужны были грамотные и образованные помощники. Но вместо этого на ключевые посты пришли мошенники, казнокрады и дилетанты из “бывших”. Вертикаль Власти, ранее состоявшая из жесткой партийной иерархии, была уничтожена, а на ее месте образовалась пустота; близкие и дальние родственники сразу бросились растаскивать деньги специальных фондов, попутно и не без выгоды для себя подсунув Президенту на подпись гадостную бумагу, по которой тот обязался взять на Россию все долги бывшего СССР. Сколько вороватые “подписанты” получили от западных кредиторов и правительств свежеиспеченных “независимых республик” за этот росчерк пера, оставалось только гадать.

Но возмущаться было поздно – ровно через неделю после сей знаменательной подписи один из английских дипломатов на официальном приеме отвел Президента в сторонку и популярно объяснил размякшему от церемоний и речей в свой адрес бывшему партаппаратчику, что цивилизованный мир “обеспокоен” слишком активной, по мнению кредитных организаций, ролью России на международных рынках вооружений и ядерных технологий. Попутно дипломат вскользь упомянул и долги.

Намек Глава государства понял, ибо сам всю жизнь варился в котле номенклатурного дерьма. Он жутко напился в тот вечер, что-то хрипло орал с веранды ведомственной дачи, дал по физиономии успокаивавшей его жене, обматерил начальника охраны и до самого утра неприкаянно бродил по саду, бормоча под нос ругательства и грозя кулаком неведомо кому.

Но уже на следующий день Президент подписал указ о создании комиссии по проверке деятельности Росвооружения, которое в тот момент еще именовалось по старинке:

Министерство среднего машиностроения и Минатома и с треском снял с поста заместителя председателя правительства, отвечавшего за экспорт технологий.

На Западе откупорили шампанское и втихую поздравили друг друга – первый шаг по выдавливанию бывшей “империи зла” с международных рынков прошел без сучка и задоринки.

Новый ученик хорошо усвоил преподанный урок.

В последующие годы таких ситуаций возникало столько, что Президент устал их считать и махнул рукой – будь что будет.

Видя беспомощность Главы государства, активизировались оплачиваемые тем же Западом бывшие “товарищи по партии”, не успевшие прорваться к кормушке, быстро договорились с оппозиционным Верховным Советом и выставили свои условия.

Но тут Президент внезапно пришел в себя и расстрелял депутатов из танковых орудий, чем привел в замешательство весь мир. Ранее подобные шоу можно было наблюдать где-нибудь в Африке или Южной Америке, да и то не в таком массовом исполнении.

Потом было усмирение непокорной Чечни, на которое Президента подтолкнуло его бывшее окружение, во главе с расстрелянной позже в собственном подъезде псевдодемократической депутатшей, гибель тысяч не нюхавших пороха новобранцев, заигрывания с террористами и прочая, и прочая. Но всплески активности все более напоминали рефлекторные движения зажатого на лабораторном столе дождевого червя. Глава государства слабел, раз за разом утрачивал рычаги влияния, а ненасытное окружение продолжало подсовывать ему на подпись все новые указы, затаскивающие страну в болото коррупции и долговую яму.

–...По сведениям наших дипломатов, страны НАТО готовят удар по Югославии через тричетыре дня, – министр иностранных дел аккуратно перевернул листочек в папочке “Для доклада”. – Уже сейчас значительно активизирована антиюгославская пропаганда, в частности на негосударственных телеканалах. Это симптоматично, – министр искоса глянул на насупленного Президента, похожего на обиженного участковым неопохмелившегося дворника, и подумал, что надо выбирать слова попроще. – По некоторым косвенным деталям можно предположить, что НАТО не будет принимать в расчет мнение Совета Безопасности ООН...

– Как так? – встрепенулся Президент, с пиететом относящийся к праву вето России и почитавший его могучим инструментом международной политики.

– По новой концепции Альянса – это не обязательно, – терпеливо разъяснил министр, – особенно в свете так называемой гуманитарной катастрофы. Албанцы заявляют, что сербы планомерно уничтожают их поселения и изгоняют жителей на сопредельные территории. В Македонии и Албании уже скопилось около трехсот тысяч беженцев, и это только начало... Наш посол сейчас прорабатывает этот вопрос, но... – министр запнулся, – м-н-м, четкого ответа пока нет. В Косово идут бои, поэтому объективной информации мы не имеем. Наши дипломаты туда проехать не могут, сербы не дают разрешения, говорят, что слишком опасно... Это на руку НАТО, Солана уже отдал необходимые распоряжения, и они готовят удары с воздуха.

– Я позвоню Хуану Карлосу. Он мой друг, пусть приструнит Солану... – неожиданно заявил Президент.

Министр иностранных дел вздохнул про себя. Назревал очередной дипломатический скандал. Если “царь Борис” потребует от не обладающего никакой реальной властью испанского короля сделать подобный шаг, то случится большой конфуз, и в идиотском положении окажутся оба государственных мужа.

– Солана не подчиняется правительству Испании и тем более королю, – грустно заметил министр иностранных дел. – По нашему мнению Штаты в настоящее время стремятся отодвинуть ООН и нашли для этого хороший повод. С этим не совсем согласны французы и греки, но на открытую конфронтацию с другими членами Альянса они не пойдут. Если коллегия НАТО примет решение о бомбардировках, то их ничто не остановит. Кроме, возможно, каких-либо наших шагов...

Президент нахмурился. Вопрос об ответных мерах России повис в воздухе, и виной этому было письмецо Госсекретаря. Конечно, оставалось ядерное оружие, но на это никто бы не клюнул – всему миру давно известно, что атомные потенциалы супердержав представляют собой исключительно взаимное путало, не более. А при отсутствии политической воли ни о каких адекватных шагах в пику США можно даже не упоминать. Да и дочурка не простила бы “венценосному папаше”, если б в результате его неуклюжих телодвижений на политической арене ее лишили бы замка во Франции с четырехсотгектарным парком окрест.

– Я обсужу этот вопрос на встрече с председателем Совбеза, – солгал Президент, и министр, подыгрывая “государю”, деловито кивнул. Оба понимали, что судьба Югославии предрешена, но оба соблюдали этикет общения государственных персон.

Владислав осторожно раздвинул ветки кустов. Утреннее солнце мирно светило сквозь полупрозрачную пелену облаков. Даже не облаков, а легкой небесной дымки. Происшедшее ночью казалось ирреальным, дурацким, нелогичным сном, приснившимся на неудобной кровати в заштатной гостинице.

Совсем рядом пощелкивали пичуги, белка перепрыгивала с дерева на дерево, иногда замирая рыжим столбиком и принюхиваясь. Природа уже забыла о ночном взрыве, животные занялись повседневными делами. Но человек помнил и не позволял себе расслабиться.

При свете дня поляна не внушала никаких опасений. Влад не тешил себя иллюзиями, что обязательно обнаружит грамотно поставленную засаду, но тут на помощь приходил опыт десятка экспедиций, где, вдали от человеческого жилья, он научился по малейшим изменениям в поведении животных определять изменения в окружающей обстановке.

И опыт подсказывал, что в радиусе минимум полукилометра людей не было. Лесная живность вела себя свободно, однако не приближалась к месту, где засел Влад, ближе чем на десяток метров.

Отсутствие чужаков утешало, хотя они и могут наблюдать за поляной сквозь мощную оптику откуда-нибудь с соседнего холма. Но тогда бы им мешали деревья...

Таким образом основной задачей становилась скрытность передвижения, чтобы, не дай Бог, не выдать себя колышущимися кустами.

Владислав на четвереньках отполз в заросший бурьяном овражек и замер на четверть часа.

Окружающий фон не изменился, по-прежнему деловито щебетали птицы. Время роли не играло, он был готов двигаться со скоростью черепахи, лишь бы не попасться на глаза ночным стрелкам.

Оставлять за собой следы было неразумно. Рокотов нашел разбившийся фонарик, что валялся метрах в десяти от него, и затолкал металлический цилиндр под дерн. Туда же отправились и осколки стекла. Еще ночью он смог погасить в себе волны безотчетного страха, и теперь все его существо было настроено на выживание. Прежде всего следовало добраться до основного лагеря и предупредить о случившемся сербов. В железном ящике на базе лежали два ружья 12-го калибра и пачки дробовых патронов, так что какое-никакое оружие имелось.

Стрелял Влад неплохо, научился у егерей, сопровождавших экспедиции, когда те забирались на территории заповедников.

Он бесшумно сделал несколько дыхательных упражнений и похвалил себя за то, что к тридцати годам не потерял спортивную форму. Мышцы хоть и болели, но вполне терпимо, и двадцать километров он надеялся преодолеть ко второй половине дня.

Владислав по-пластунски прополз вдоль овражка и перекатом миновал самый опасный участок – трава здесь почему-то не росла, – который отделял заросли бурьяна от рощицы на берегу болота. На опушке он поднялся и, пригибаясь, быстрым шагом направился к северу, ориентируясь по компасу на ручных часах. Влад двигался немного в сторону от прямой дороги на базу, чтобы зайти к лагерю сбоку и таким образом миновать возможную засаду на кратчайшем пути.

Около половины седьмого утра, что для весеннего времени считается уже полноценным началом рабочего дня, на центральную площадь Ибарицы с ревом въехал трехосный зеленый грузовик с эмблемами сербской полиции на дверцах, и сидящий рядом с водителем офицер приказал деревенскому старосте собрать всех жителей – будет экстраординарное сообщение.

Спорить с военными, естественно, никто не стал. Спустя десять минут подошла еще одна машина с полицейскими – крытый фургон с наспех замазанными пулевыми пробоинами на водительской дверце.

Когда почти все население деревни, за исключением нескольких детишек, обступило грузовики, двое солдат откинули борт “Урала”, и взорам собравшихся предстало неподвижное тело в камуфляжной форме с нашивками сербской армии. Труп ничком лежал в центре кузова, рядом валя – " лось оружие – автомат Калашникова и подсумок с магазинами.

Селяне остолбенели.

– Итак, – громко в звенящей тишине начал старший по званию офицер, – сегодня ночью был убит один из моих людей. Мне доподлинно известно, что в этой акции принимали участие жители села. Кто – пока не знаю. Я даю вам час, чтобы вы нашли виновных и передали их нам!

В противном случае я буду вынужден произвольно выбрать троих из вас и расстрелять. Далее, – он поднял руку, – я прикажу расстреливать раз в полчаса по одному человеку, пока мы не получим от вас имена истинных виновников...

Восьмидесятидвухлетнему Марко, старейшему жителю деревни, пережившему захват Югославии гитлеровцами, показалось, что он бредит. Время будто скакнуло вспять, в далекий сорок третий год, когда шарфюрер СС точно так же требовал от жителей Ибарицы выдачи партизан, подорвавших бронетранспортер с солдатами вермахта. Только тогда выступавший говорил с ужасным металлическим акцентом, а теперь почти те же слова произносил серб, офицер родной армии. Но циничная ухмылочка была одинаковой – что у серба, что у того давно умершего рыжего немца.

Стоявшие поодаль полицейские подняли автоматы.

– Вы с ума сошли! – вперед пробился венгр Дьер, исполнявший обязанности местного шерифа. – Немедленно прекратите этот цирк и вызовите из Печа судебного медика и следственную бригаду! – Телефон в Ибарице уже второй день не работал, видимо, сильным ветром повалило столб. А мобильной связи в деревне не было ни Чин шарфюрера СС соответствовал в армейских подразделениях званию старшего сержанта. Шарфюрер обычно командовал отделением из 12 человек.

Двухметровой башней возвышаясь над толпой, Страж Порядка держал руку на кобуре с пистолетом. – Эй, не слышите?! Немедленно выйдите из машины и дайте мне осмотреть тело!

– Это дело не в вашей юрисдикции! – офицер махнул рукой, и на венгра нацелился ствол автомата. – А долбаные албанцы за все заплатят!

Ситуация была абсурдной – кроме албанцев, в деревне проживали сербы, цыгане и египтяне, и никто не имел отношения к косовским сепаратистам. Хотя у всех и были родственники с той стороны административной границы, но устремлений УЧК по отделению края от Югославии селяне не поддерживали.

Обстановка накалилась. Дьер вплотную подошел к кузову грузовика.

– Когда убили этого человека? – спросил он, прямо и жестко глядя в глаза старшему офицеру. Майор почувствовал угрозу со стороны огромного, как бурый медведь, венгра и резким движением выхватил из-за спины девятимиллиметровый “Вальтер Р-38”.

Грохнул первый за этот день выстрел, и с расстояния вытянутой руки восьмиграммовая пуля пробила Дьеру грудь, разворотила левое легкое и разорвала сердечную мышцу. Венгр навзничь рухнул в пыль.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |


Похожие работы:

«МЫ ЗАБОТИМСЯ О ФУТБОЛЕ Дисциплинарные правила (ДП) УЕФА Издание 2006 г. 2 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Статья 1 Определение цели Статья 2 Сфера применения Статья 3 Дисциплинарная юрисдикция Статья 4 Вспомогательный закон ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ЗАКОН А. Общие положения Статья 5 Принципы поведения Статья 6 Ответственность Статья 7 Ограничение В. Факты нарушений Статья 8 Принципы Статья 9 Удаления и повторные предупреждения Статья 10 Некорректное поведение игроков Статья 11 Другие факты нарушений...»

«Кари Хотакайнен Улица Окопная OCR Busya http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=182078 Кари Хотакайнен Улица Окопная: Азбука-классика; СПб.; 2004 ISBN 5-352-01121-6 Аннотация Впервые на русском – крупнейший финский бестселлер последних лет, лауреат премии Финляндия и премии Совета скандинавских стран. Роман Кари Хотакайнена повествует о трагикомических ухищрениях жителя современного Хельсинки, который готов на все, чтобы вернуть жену с ребенком и приобрести собственный дом, и именует себя...»

«КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И МОДЕЛИРОВАНИЕ 2013 Т. 5 № 6 С. 941–956 УДК: 533.6.011.6: 536.25.3 Численное исследование теплового разрушения метеорита Челябинск при входе в атмосферу Земли А. А. Иванков1,a, В. С. Финченко2 1 ФГУП Научно-производственное объединение им. С. А. Лавочкина, Россия, 141400, г. Химки, Московская область, Ленинградская ул., д. 24 2 Российско-Индийский центр компьютерных исследований (РИЦКИ), Россия, 123056, г. Москва, ул. 2-я Брестская, 19/18 E-mail: a ival@laspace.ru...»

«Оглавление Предисловие Введение Основные условные обозначения 1. Идентификация объекта расчета 1.1 Исходные данные 1.2. Дополнительные условия и ограничения. 1.2.1. Пристеночный слой. 1.2.2. Выбор охладителя. 1.2.3. Выбор материала. 1.2.4. Ограничения. 1.2.5. Расчетная схема СПО. 1.3. Расчет геометрических параметров СПО. 1.3.1. Параметры проточной части камеры. 1.3.2. Параметры охлаждающего тракта. 2. Расчёт тепловых потоков в камере. 2.1. Расчёт конвективных тепловых потоков. 2.2. Расчет...»

«Scientific Linux Cyrillic Edition 5 Руководство пользователя Copyright c 2008–2011 ОАО ЛИНУКС ИНК. Данное руководство может свободно использоваться и распространяться на условиях, оговоренных в Open Publication License, v1.0, доступной по следующему ресурсу http://www.opencontent.org/openpub/ Содержание Введение 10 I Начальные сведения 14 1 Знакомство с системой 16 1.1 Вводные термины........................................ 1.2 Вход в систему.........»

«RU 2 367 490 C1 (19) (11) (13) РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ (51) МПК A61P 31/00 (2006.01) A61K 31/165 (2006.01) A61K 31/502 (2006.01) A61K 31/7028 (2006.01) ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ПАТЕНТАМ И ТОВАРНЫМ ЗНАКАМ (12) ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ПАТЕНТУ (21), (22) Заявка: 2008119491/14, 19.05.2008 (72) Автор(ы): Ющук Николай Дмитриевич (RU), (24) Дата начала отсчета срока действия патента: Ахмедова Мадина Джалалутдиновна (RU), 19.05.2008 Васюк Юрий Александрович (RU), Хасаев Ахмед...»

«DESIGNER'S PRINTING COMPANION by Heidi Tolliver-Nigro National Association for Printing Leadership Paramus, New Jersey Хайди Толивер-Нигро ТЕХНОЛОГИИ ПЕЧАТИ Рекомендовано Учебно-методическим объединением по образованию в области полиграфии и книжного дела в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности издательское дело и редактирование. Москва 2006 Книга Технологии печати - пятое издание, подго­ товленное ПРИНТ-МЕДИА центром при поддержке...»

«ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА ПО КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДОКЛАД О санитарно-эпидемиологической обстановке в Калужской области в 2011 году Калуга 2012 Государственный доклад О санитарно-эпидемиологической обстановке в Калужской области в 2011 году О санитарно-эпидемиологической обстановке в Калужской области в 2011 году:...»

«IATA Dangerous Goods Regulations 54 издание (на русском языке) Действует с 1 января 2013 года ДОПОЛНЕНИЕ Размещено 7 июля 2013 года Пользователей Правил ИАТА по перевозке опасных грузов просим обратить внимание на следующие дополнения и изменения в 54 издании, действующем с 1 января 2013 года. Там, где это необходимо, изменения и дополнения в существующем тексте отмечены (желтым в издании PDF, серым – в электронной версии) для облегчения идентификации изменений или дополнений. Новые или...»

«6 У 1. новый; впервые созданный или сделанный, недавно появившийся или возникший, вновь открытый. У прт новый дом; у пачер новая квартира; у шурно новый урожай; у планет новая планета. Вашке Сакарлан куанымаш тольо: тудлан у винтовкым пуышт. С. Чавайн. Вскоре к Сакару пришла радость: ему вручили новую винтовку. Пушегат тыгыде у лышташ дене ужарген. Д. Орай. И деревья зеленели мелкими новыми листьями. 2. новый, обновлённый, другого качества. У шинчаончалтыш новый взгляд. Шара шинчан командир...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЕННЫЙ КОМИССАРИАТ ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПОСОБИЕ для поступления в военные образовательные учреждения для обучения по программам высшего и среднего профессионального образования ЧЕБОКСАРЫ, 2014 Цель пособия – информирование сотрудников отделов военного комиссариата Чувашской Республики и гражданской молодежи о порядке поступления в военные образовательные учреждения Министерства обороны Российской Федерации, Министерства внутренних дел...»

«КАЛЕНДАРНЫЙ ПЛАН ДЛЯ СТУДЕНТОВ ФАКУЛЬТЕТА ФН 2 КУРСА 3 СЕМЕСТРА на 2012/2013 уч. год АЛГЕБРА И ЭЛЕМЕНТЫ ДИСКРЕТНОЙ МАТЕМАТИКИ Литература 1. Основная литература 1. Кострикин А.И. Введение в алгебру. Часть I. Основы алгебры. – М.: Физматлит, 2004. – 272 с. 2. Кострикин А.И. Введение в алгебру. Часть 3. Основные структуры. – М.: Физматлит, 2004. – 272 с. 3. Кострикин А.И. (ред.) Сборник задач по алгебре – М.: Физматлит, 2001. – 464 с. 4. Федоровский К.Ю. Алгебра. Введение в теорию групп: курс...»

«МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ г. ТАГАНРОГ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГОРОДСКАЯ ДУМА ГОРОДА ТАГАНРОГА РЕШЕНИЕ № 526 28.02.2013 Об отчте Мэра города Таганрога о результатах своей деятельности и результатах деятельности Администрации города Таганрога в 2012 году Заслушав и обсудив отчт Мэра города Таганрога о результатах своей деятельности и результатах деятельности Администрации города Таганрога в 2012 году, руководствуясь ст. Устава муниципального образования Город Таганрог, Городская Дума РЕШИЛА: Признать...»

«Издания, отобранные экспертами для Институтов Коми НЦ без библиотек УрО РАН (апрель-июнь 2011) Дата Институт Оценка Издательство Издание Эксперт ISBN А-Й / ред.-сост. С. И. Андреев [и др.]. - СанктПетербург : Изд-во ВСЕГЕИ, 2010. - 430 с. Геологический словарь : в трех томах / отв. Приобрести ISBN 43 Коми НЦ ред. В. Л. Масайтис, С. И. Романовский. - Т. 1. для ЦНБ УрО Козырева Ирина 978-5Институт Изд-во ВСЕГЕИ Изд. 3-е, перераб. и доп. - Санкт-Петербург : РАН (ЦБ Владимировна 93761геологии...»

«2014 КОНДИТЕРСКИЕ ИЗДЕЛИЯ ИНГРЕДИЕНТЫ ДЛЯ ПРОИЗВОДСТВА КОНДИТЕРСКИХ ИЗДЕЛИЙ Огромный ассортимент всевозможных тортов и пирожных предлагается сегодня, а сколько еще предстоит придумать! Для покупателей это всего лишь лакомство, а для производителей – тяжелая повседневная работа, основанная на доскональном знании тонкостей всех технологических процессов, богатом производственном опыте и творческом подходе. Настоящий профессионал умеет ценить свое время, которое очень дорого. И в этом ему помогают...»

«CEDAW/C/MEX/6 Организация Объединенных Наций Конвенция о ликвидации Distr.: General 23 January 2006 всех форм дискриминации Russian в отношении женщин Original: Spanish Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин Рассмотрение докладов, представленных государствами-участниками в соответствии со статьей 18 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин Шестой периодический доклад государств-участников Мексика* * Настоящий доклад издается без официального...»

«ИНДЕКС СТИГМATИЗАЦИИ ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ С ВИЧ Этот индекс позволяет оценить стигматизацию и дискриминацию, с которыми сталкиваются люди, живущие с ВИЧ. РУКОВОДСТВО ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ИНДЕКС СТИГМАТИЗАЦИИ ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ С ВИЧ ИНДЕКС СТИГМАТИЗАЦИИ ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ С ВИЧ МЫ НАЗЫВАЕМ ЭТОТ ИНДЕКС Совсем другое дело, когда опрос ИНДЕКСОМ СТИГМАТИЗАЦИИ проводит человек, тоже ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ С ВИЧ. живущий с ВИЧ, — ведь вы чувствуете, что он действительно...»

«ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ ЧЕТВЕРГ - ВОСКРЕСЕНЬЕ 16+ Информационное издание ООО НПП Сафлор № 88 (2155) 7-10 ноября 2013 г. Выходит с 1996 г. 2 раза в неделю по понедельникам и четвергам Екатеринбург Газета №2155 от 07.11.2013 СОДЕРЖАНИЕ ГАЗЕТЫ 222 Мобильная связь. 413 562 Средние и тяжелые грузовики.25 Аренда и прокат автомобилей. НЕДВИЖИМОСТЬ Телефоны и контракты 415 Спецтехника 225 Аксессуары для мобильных 567 Аренда спецтехники и вывоз мусора. 417 Прицепы и фургоны телефонов...»

«удк 94+101+ 082 ббк 94 Z 40 wydawca: Sp. z o.o. Diamond trading tour Druk i oprawa: Sp. z o.o. Diamond trading tour adres wydawcy i redacji: warszawa, ul. wyszogrodzka,16 e-mail: info@conferenc.pl cena (zl.): bezpatnie Zbir raportw naukowych. Z 40 Zbir raportw naukowych. „teoria i praktyka-znaczenie bada naukowych. (29.07.2013 - 31.07.2013 ) - Lublin: wydawca: Sp. z o.o. Diamond trading tour, 2013. str. iSbn: 978-83-63620-07-3 (t.7) Zbir raportw naukowych. wykonane na materiaach Miedzynarodowej...»

«A/AC.105/832/Add.1 Организация Объединенных Наций Генеральная Ассамблея Distr.: General 17 December 2004 Russian Original: English/French/Spanish Комитет по использованию космического пространства в мирных целях Международное сотрудничество в области использования космического пространства в мирных целях: деятельность государств–членов Записка Секретариата Добавление Содержание Стр. II. Ответы, полученные от государств–членов......................................»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.