WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Аннотация Книга об известной актрисе Наталье Аринбасаровой, написана с ее слов дочерью – Екатериной Двигубской. Книга получилась искренней и увлекательной о том, как ...»

-- [ Страница 1 ] --

Екатерина Николаевна Двигубская

Наталья Утевлевна Аринбасарова

Лунные дороги

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=140031

Лунные дороги: Алгоритм; Москва; 1999

ISBN 5-88878-033-2

Аннотация

Книга об известной актрисе Наталье Аринбасаровой,

написана с ее слов дочерью – Екатериной Двигубской.

Книга получилась искренней и увлекательной о том, как простую казахскую девочку закружил водоворот событий, о первой любви, о том, как она стала киноактрисой и как попала в семью Михалковых. В книге много забавных и трогательных эпизодов. Перед вами не просто интересная биография, но и оригинальное литературное произведение.

Содержание Байрам – Али 6 Рыбинск 21 Назад в Байрам-Али Сталинабад Алма-Ата Училище Первый учитель Арал Смотрины В Москву! В Москву! Наталья Петровна Егорка – сын киргизских степей Мадам Берчанская Странный человек Рождение Дом Сережа Сан Саныч Наталья Аринбасарова, Екатерина Двигубская Лунные дороги Посвящаю эту книгу Марии Константиновне, самой лучшей маме в мире –“О Боже! Что это? Не хочу, не хочу! Не надо.

Мне и здесь хорошо! Зачем вы меня тянете?! Что тут происходит? Ой, ой, ой, куда вы меня потащили? Да, что это вы так орете?”.

– “Девочка! У вас родилась девочка. Четыре килограмма!” 24 сентября 1946 года в роддоме около Новодевичьего монастыря родилась девочка весом четыре килограмма. Ее мать – полька, отец новорожденной – казах, офицер Советской Армии.

Девочку назвали Наташей. У крохотной Натальи были предшественники – старший брат Юра, после которого не замедлил появиться бойкий Арсен.

После рождения, как у всякого младенца, последовали годы забытья. Потом яркая вспышка первого воспоминания, позже облекшегося в витиеватую форму изложения: “Цепкие мамины руки хватают меня, растягивают вдоль груди.

Пахнет фиалкой. Родинка на мизинце нагло прыгает перед глазами. Я брыкаюсь и воплю. Мою худую попу оголили, подставили под что-то холодное и колючее…”.

Это был укол от дифтерии. Саму болезнь Наташа не помнит, но память о насилии, свершенном над ее маленьким задом, не раз возвращала девочку в затерянный мир детства.

Байрам – Али Болезни – неотъемлемая часть земного существования человека. Наташу мучили разнообразнейшие недуги. Например, у нее была пупочная грыжа, от которой она падала в обмороки.





Открывая глаза после мутного забытья, Наталья видела перед собой взволнованное лицо мамы.

Мария Константиновна быстро-быстро шептала слова, Наташа их не слышала, находясь под глухим колпаком дурноты. Ее брали на руки, целовали. Кроха была безмерно благодарна грыже за мгновения нежности. В эти драгоценные минуты мама принадлежала только ей!

Как все слабые дети, Наташа скрывалась от хрупкости своего здоровья в спасительных дебрях фантазий. Иногда, заснув в полумраке комнаты, она просыпалась от чьего-то пристального взгляда.

Шесть кровожадных глаз впивались в нее. Огромное бесформенное чудовище затаилось, оно тяжело дышало, от духоты в глазах у Натальи темнело, плыли разноцветные, режущие пятна. И тут она начинала вопить, она звала и звала на помощь, умоляя спасти ее от этого существа. И всякий раз в комнату входила мама, ничуть не боявшаяся ужасного монстра. Она распахивала окна, свет врывался в комнату, страх таял. Все предметы становились бытово-понятными.

У Марии Константиновны на деревянном сундуке стоял чемодан, на нем чемодан поменьше, а сверху совсем маленький. Они были уютно прикрыты кружевной салфеточкой. В темноте вся эта хозяйственная постройка с блестящими замками и крахмальной салфеткой, представлялась страшенным чудищем с шестью глазищами, зловеще поблескивающими из-под залихватского чуба.

Больше всего на свете Наташенька боялась, что ее мама умрет. Мама умрет! Мама умрет! Эта мысль душила Наташу, горячие слезы выливались из ее глаз.

Часто ночью Наталья шла тихими ножками к родительской кровати, становилась около изголовья и смотрела в усталое лицо матери. Она стояла на дощатом полу, прислушиваясь – дышит ли мама? Слушала, слушала, пока глаза не начинали слипаться. Тогда Наталья таращила их, да так, что ей казалось, что глаза вот-вот выпрыгнут и поскачут по гладкому полу.

Девчушка старательно измышляла для себя самые страшные мучения во спасение мамы: “Что бы еще я могла вытерпеть за маму?”. Наташа изобретала страдания с таким самоотверженным рвением, будто решение – будет жить мама или нет – зависело от него. Самым мучительным испытанием, которое мог измыслить ее маленький мозг, было – нырнуть в сортирную яму.

Шел 51-ый год. Туркмения, Байрам – Али – провинциальный городок, названный в честь двух братьев батыров Байрама и Али. Постоянные эпидемии дизентерии, черной оспы и других не менее прилипчивых болезней. Грязь, жара, нищета способствовали процветанию заразы. Мария Константиновна категорически запрещала детям ходить в общественный сортир. Он походил на грустный скворечник, давно покинутый птицами.

Детям не позволялось приближаться к нему ближе, чем на сто метров – это было самое гадкое, страшное, категорически запретное место. И вот именно его в ночных бдениях Наталья избрала для испытания своей дочерней любви.

К счастью, ей не пришлось спасать мать таким самоотверженным способом. Благоговейное послушание воле родителей взяло верх над отвагой бесстрашного сердца. Она не смела подойти к сортиру. Дети продолжали ходить на горшок.





“Интересно, сколько же горшков вынесла мама?” – пыталась подсчитать Наталья: “Да, незавидная арифметика!”.

жила на одну папину зарплату. Продукты и хозяйственное мыло выдавались по карточкам. Мыло использовалось только для купания детей. Мария Константиновна, как величайшей драгоценностью, скользила пахучим кусочком по вертлявым тельцам.

– “А ну-ка, стой спокойно, не вертись! Таня, ты куда полезла! Я кому говорю, не садись голой попой на скамейку?!” – из последних сил выкрикивала Мария Константиновна. Был банный день – первыми мыли девочек, сначала старшую Наташу, потом Танюшку.

Мария Константиновна заворачивала свежевымытых детей в простыни и белым кулем несла в дом. Душ находился во дворе.

Наталья полюбила густой запах хозяйственного мыла на всю жизнь. Запах детства! Много позже, когда она ходила беременной и страдала токсикозом, она покупала кусочек хозяйственного мыла и вдыхала его чарующий аромат. Как ни странно, тошнота проходила!

Стирала Мария Константиновна углем от саксаула, преимущественно мужнино обмундирование. У детей одежки было мало – в основном бегали в трусах, сшитых мамой на старенькой ручной машинке “Зингер”. Особенно не нарядишься – пятьдесят два градуса жары, в песке можно яйцо испечь.

– “А почему девчонкам в горошек, а нам в полосочку?” – протестовал Арсен.

– “Потому что, потому оканчивается на у” – исчерпывающе отвечала Мария Константиновна.

– “А... Так бы сразу и сказала” – говорил себе под нос мальчик. “А можно мне хлеба с сахарком?” – значительно громче спрашивал он.

– “Можно, только спроси у ребят, хотят ли они?”.

Ну как можно не хотеть? Это было замечательно вкусно! Кусок черного хлеба побрызгать водичкой, посыпать сахарным песком и бегом на улицу!

Ребята во дворе тут же начинали клянчить: “Дай откусить, дай откусить!”. И кусок хлеба мгновенно исчезал в прожорливых ртах голопузых рябятишек.

Когда Наталье было восемь лет, она впервые увидела туалетное мыло. Земляничное мыло – это же поэзия послевоенных лет! Ядовито-розового цвета, настырно пахнущее. Оно казалось чем-то волшебным! И очень хотелось его съесть.

Папа – Утевле Туремуратович был военным.

Его переводили с места на место по всей Азии. Все детство Наташи прошло по воинским частям. Где они только не жили – в конюшнях, которые все еще теплились навозным запахом, в облупленных сараях. Через их щелистые стены дети наслаждались ночным великолепием – стрекот цикад, самодовольное чавканье жаб, вой шакалов, сливающийся с настороженным басом дворняг.

Рассвет золотил жилище и озорной голос петуха гнал слабеющую ночь.

– “Таня, ты спишь?”. Вместо ответа ровное посапывание. “Таня, Таня” – Наташа потрогала плечо сестры, но богатырский сон младшенькой не может нарушить столь деликатное вмешательство. Наташа протянула прозрачную ручку и хвать сестру за нос.

– “Ты чего?” – выкатив черные глазища, спрашивает Таня.

– “Пора!” – “Давай еще поспим?” – “Нет, будет поздно”.

Две маленькие девочки свесили загорелые ножки, ступили на пол, за ночь земля не успела остыть.

Татьяна отчаянно пыхтя, крадется к выходу. На лбу Наташи выступили прозрачные капельки пота, открыла на что-то жалующуюся дверь.

– “Танька, не сопи. Всех разбудишь” – “Угу” – ухает младшая.

Свобода! Девочки вырвались из терпкого воздуха сарая в свежесть утра. Пять часов. Реденькая травка плачет. Природа румяная, надушенная утренними запахами. Беззаботная. Сестры бегут босыми ногами по колючей земле. Радостно хохочут. К ним летит стайка озорных воробьев. Щебет птичек!

– “Как хорошо!” – “Здорово!” В такие часы, кажется, что весь мир принадлежит тебе одной. Что все было, есть и будет хорошо. Что всё тебя любит.

Когда Аринбасаровы приехали в Байрам – Али, им дали на территории воинской части, в бараке просторную комнату с печкой. Зимой Мария Константиновна топила углем и саксаулом, печка трещала, и от этого теплого звука детей холодили мурашки. Саксаул – фантастичное дерево. Оно растет в Азии, в пустыне. Если попадешь в его заросли – станет жарко, он излучает жар сам по себе. У саксаула скрюченное тельце без листочков, с узловатым корнем длиною в сорок метров, чтобы с большой глубины тянуть влагу.

Наташа с Танюшкой часами просиживали около корзины с саксаулом. Они вытаскивали сутулые деревца, наряжали в тряпичную одежку, надевали белокурые парики из соломки, пудрили личико мелом.

Куколки оживали, и уже казалось, что они живут своей тайной жизнью – по ночам встают, смеются, едят.

Девчушкам даже слышался кукольный шепоток, от этого становилось страшно и сладко.

Вокруг воинской части не было ни одного деревца, пятьдесят два градуса жары, воду доставали из колодца. Иногда колодец зацветал, а иногда засыхал, или же начиналась очередная эпидемия. На время воду из колодца доставать запрещалось. Ее привозили в бочках, выдавали два ведра на семью, Аринбасаровым, как многодетной семье, давали побольше.

Очередь из жарких женщин и мужчин. Гам, смех, дым дешевых папирос, цыканье плевков, горелый запах пота, и среди этого бедлама Мария Константиновна – красивая, со спокойным взглядом ореховых глаз, чисто одетая. Ее шелковистые волосы собраны в хорошенькую “дулю”, тоненькая талия, танцующая походка. “Маруся” – как ее ласково называл муж. Отец, папа, папсик, он жмурился от удовольствия, когда дети и любимая Маруся целовали его смуглое лицо.

Территория воинской части – выжженное место с трескающейся землей. Утевле Туремуратович, будучи начальником штаба, распорядился, чтобы провели водопровод из почечного санатория, который находился в двух километрах от воинской части. Это был знаменитый санаторий, всесоюзного значения, в нем лечились почечники со всего Советского Союза.

Вода пошла. Вода – серебристая роскошь! Как радовались люди!

Наташа сидела во дворе на маленькой облезлой табуреточке, разрисовывая ножки мокрой глиной. Она спорила со старшим братом Юрой о том, кто красивее – мама, или “Грета Габо”. Юра со свойственной очконосцам рассудительностью говорил: “Не Габо, а Грета Гарбо – замечательная красавица! Наша мама тоже хороша, но их красота совершенно разная” – “Не поняла. Ты что хочешь сказать, что мама хуже?” – с запальчивостью выкрикнула Наташа.

– “Глупышка...” – “Сам ты – глупая шишка!” – “Слово глупышка образовано от корня – “глуп”, суффикса – “ыш” и окончания – “ка”. Поэтому шишка тут ни при чем. Возвращаясь к прерванному тобой разговору, продолжаю – вышеназванная актриса обладает лицом и темпераментом нордическим.

Наша же мама представляет собой типического мутанта или, в простонародье, метиса. В ней смешались белая и желтая раса”.

– “Чего, чего, не поняла. Ты что, не можешь порусски говорить!” – “Господи, какая же ты непонятливая! У нашей мамы и Гарбо совершенно разные лица. Их нельзя сравнивать. Они обе красавицы!” – “Это и так ясно. Зачем так долго голову морочил!” – недовольно фыркнув, девочка прицелилась залепить Юре глиняную оплеуху, но в этот момент во двор вбежал кудрявый Арсик – второй брат и звонко скомандовал: “Быстрее, лоботрясы. Там саженцы привезли. Без нас разберут!”.

Что такое саженцы – Наташа не знала, но это показалось ей чем-то заманчивым.

Утевле Туремуратович, решив проблему с водой, распорядился привезти машину саженцев. Все жители военного городка и молоденькие солдатики вышли на посадку зеленой поросли. Зрелище было незабываемым! Каждый прихватил свое орудие укоренения молодых побегов. Огромные лопаты и грабли тащились вслед за своими хозяевами, оставляя рыхлое облако пыли. Дядя Коля с рваным правым ухом зачем-то прихватил топор, и отчаянно размахивая им из последних пьяных сил, улюлюкал неожиданно тонким голосом.

Около клуба воинской части, посреди двора лежала куча выброшенных саженцев. Пятилетняя Наташа подобрала тоненький прутик с паутинкой корешков. Корни пахли огурцом. Она понесла росток домой. Казалось, что стебелек трясется от страха, девочка прижала его к себе: “Ну, что ты, что ты. Не бойся. Я с тобой. Ты вырастешь, станешь большим и сильным, будешь меня защищать от ветров и солнца”. Потом, вооружась детской лопаткой, Наталья выкопала глубокую ямку и посадила “изгой”.

Каждый день из игрушечного ведерка она поливала прутик, и росток принялся.

Сейчас это уже огромное дерево-карагач. Оно непоколебимо стоит около серенького байрам – алийского дома Аринбасаровых. А в военном городке шумит большая роща, которую до сих пор называют Аринбасаровской рощей.

В 51-ом году родился Мишенька. Марию Константиновну с пузом-великаном увезли в больницу. Четверо недоуменных ребятишек остались на одного еще более недоуменного отца, Наташе было пять лет, Танечке – три, Арсену – семь, а Юре – восемь. Утевле Туремуратович должен был вести хозяйство, кормить своих галчат и ходить на службу, тогда-то он всласть насладился женской долей.

Зато сколько было радости, когда вернулась мама с теплым кулечком! Мишенька был такой хорошенький с длинными волосами и прозрачнозелеными глазами. Детям так хотелось подержать его на ручках, но разрешили только Наташе, Танюшке не дали, из-за чего она ревела и гремела целый день.

Мишенька рос, Наташа и Таня тоже. Женская потребность заботиться зудела в девочках. Опекали младшего брата, благо он был так мал, что не мог сопротивляться их усердному тщанию. Девочки очень гордились, что помогают матери нянчить Шишунчика – домашнее имя младшенького. Сестры наряжали Мишу в принцессу, из многочисленных атласных лент они плели разноцветные косы и привязывали к его ушам, надевали мамино платье, подкладывали сисечки из яблок, а в носки засовывали коробочки из-под диафильмов, заставляя Мишу расхаживать на каблучках. Его лицо девочки раскрашивали цветными карандашами, обильно их слюнявя. Получался Мишенька сказочно красивым, правда, красоту не могли отмыть по три дня.

Каждый год летом от невыносимой жары, от эпидемий родители увозили детей в Россию, в Москву. В Москве Аринбасаровы останавливались в генеральском доме у Новоарбатского моста.

В четырехкомнатной квартире жила мамина двоюродная тетка с дочерьми – Юлия Владимировна, жена генерала Малярова, который погиб во время войны. Дети называли ее бабушка Юля.

Москва с ее шумом, суетой ошеломляла Наташу.

Девчушка проводила долгие часы на балконе пятого этажа. Она всматривалась в большой город, пытаясь найти в нем что-то родное, глазела на стройку огромного здания, которое росло на глазах. И уже потом, когда Аринбасаровы уехали, оно выросло в гостиницу “Украина”.

Наталья обожала ездить в метро. Оно казалось таинственным, подземным дворцом, где, однако, ей было совсем не страшно. Стоя на перроне, Наташа следила за уходящим поездом. Ее ужасно смешило, как мечутся глаза Тани, рефлекторно следящие за громыхающим мельканьем вагонов. Эскалатор – добрый дракон, который на своей спине выносит людей на свет из подземелья.

На улице Наталья обожала поглощать сосиски с тушеной капустой, ее очень удивляло, что не все разделяют ее гастрономические пристрастия. Арсен называл тушеную капусту коричневыми соплями, наотрез отказываясь есть. Но все были солидарны в одном – в поклонении московскому мороженому, дети по-кошачьи вылизывали холодное лакомство из хрустящих вафельных стаканчиков. Московское мороженое так и осталось на всю жизнь самым вкусным в мире.

Как-то родители повели детей в зоопарк. Ребята неожиданно притихли. На них взирали диковинные лица животных. Наташа, увидев экзотическую обезьянку с красной попой, расстроилась: “Какие у нее глаза. Кажется, человек заключен в это смешное тельце. Хорошо бы на нее одеть штанишки”.

От предложенного петушка на палочке девочка отказалась. Оранжевый леденец был молниеносно схвачен и проглочен младшей сестрицей.

Мальчишки с восхищением смотрели на хищников.

Их руки мужественно сжимали деревянные пистолетики. Братьям казалось, что они охотники, засадившие опасных тварей за решетку. Таня тихонечко взвизгнула, увидев сверкающий хвост павлина, надменно прохаживающегося в вольере.

Откуда-то возник директор зоопарка, долго восторгался многочисленностью семейства Аринбасаровых. Его восхищение воплотилось в несколько роскошных павлиньих перьев, подаренных семье на память.

Дошли до слонов. Серый гигант красовался на солнце, его уши царственно колыхались на ветру, мощная фигура вызывала всеобщее восхищение. Какой-то рыжий мальчик кинул булку.

Слон осторожно помял гостинец и, неожиданно перекинув через ограду хобот, отвесил мальчишке подзатыльник. Конопатый страшно заорал. Толпа ахнула, отпрянула. Прибежали взволнованные служащие – как оказалось, в булке была булавка.

Вечером у Наташи поднялась температура, она все представляла обезьяньи глазки, слышался человеческий крик слона, щекотали павлиньи перья. Девочке грустно казалось, что в животных замурованы люди, зовущие ее на помощь.

Однажды летом Мария Константиновна сказала детям: “Мы поедем на мою родину – в Рыбинск. Там живет моя тетя Геня”. Полное имя тети – Евгения Францевна Жуковская. Тогда Наташе было почти семь лет, Мишеньке около двух.

Семья долго ехала в автобусе куда-то за город, Наталью, как обычно, укачало. Когда они вышли из автобуса, моросил мелкий дождь, было прохладно. Наташа глубоко вдохнула свежий воздух и увидела на обочине голубые цветочки с оранжевой мохнатой сердцевинкой. Цветы искрились нежными капельками. “Незабудки” – сказала мама. Это мгновение запечатлелось на всю жизнь, в ту минуту в Наташе родилось чувственное ощущение России.

Россия!

Невдалеке от шоссе стоял дом, его старые, бревенчатые стены совсем почернели. Они приехали к бывшей маминой соседке – тете Поле, остановились у нее на несколько дней. Взрослые радовались встрече, без конца разговаривали. Наташа торчала на улице, утопая в прохладе русского лета. Ей так нравилось, что вокруг буянит зелень, свежо и почти всегда мокро.

Аринбасаровы все время ходили к маминым друзьям, знакомым, везде их ласково принимали.

Заветное желание Марии Константиновны было показать детям дом, где она провела детство.

Дом стоял темненьким, сморщенным старичком, на входной двери было написано мелом: “Жуковские”.

По Марусиным щекам поползли слезы: “Это дедушка написал” – прошептала она. Дедушка умер в 24-ом году, этой надписи было почти тридцать лет. Мария водила детей по дому, по двору, вспоминала. “Память дарована человеку, мы помним хорошее в утешение, плохое в поучение” – тихо сказала она детям.

Их семья из польских беженцев времен первой мировой войны. Много поляков жило в Рыбинске.

Марию Константиновну, ее сестру Соню и младшего брата Зигмунда воспитывали бабушка Мальвина и дедушка Франц. Четверо их детей Евгения, Эдуард, Станислав и Адель – мама Маруси, работали на Рыбинском кожевенном заводе.

Жили нище. Как-то маленькая Маруся с голодухи съела козьи какашки, уж больно походили на орешки. От недоедания у девочки временами выпадала прямая кишка, головка покрылась розоватой коростой, почему-то красочно называемой золотухой. (Золотуха – раздражение от плохого мытья и питания.) Ванн не было, общественные бани работали редко. В школу Манечка надевала панамку, много ребят носило “маскировочные” панамы. Учащимся категорически запрещалось срывать шляпки, надсмехаться над золотушными.

Дедушка Франц любил и жалел внучку. У Манечки было бельмо на глазу, когда девочке исполнилось шесть лет, дед, будучи тяжело больным чахоткой, сдал в Торгсин (торговля с иностранцами) последние семейные реликвии – трость с серебряным набалдашником и серебряные запонки. Он хотел отвезти Марусю в Москву, сделать ей операцию, чтобы ребята в школе не дразнили. Бельмо сняли, глаз выглядит нормально, но Мария этим глазом почти ничего не видит.

В 24-ом году, в день, когда умер Ленин, в городе тревожно гудели заводские гудки. Дед стоял у мутного окна и вдруг сказал: “Ленин умер и мне пора”, и в тот же день скончался. Перед смертью дедушка позвал к себе каждого из членов своей семьи, и каждому предсказал дальнейшую жизнь. “Ты, Маруся, выйдешь замуж за военного. У тебя будет пятеро детей”. Своей жене: “А ты, Мальвиночка, умрешь ровно через семнадцать лет в этот же день”. В январе 41-го года у Наташиной прабабушки Мальвины горлом хлынула кровь, она тоже умерла от чахотки.

Все дедушкины предсказания сбылись.

В 37-ом году всю семью Жуковских уволили с работы. Дядю Эдю арестовали, он сгинул в тюрьме.

Девятнадцатилетняя Маруся работала на Рыбинском авиационном заводе, и, несмотря на то, что она была ударницей труда, ее тоже выгнали. Мария Константиновна не любит вспоминать это время.

В 53-ем году Наташе жизнь в Рыбинске казалось чудесной. Аринбасаровы все время ходили по гостям, гуляли с друзьями в парке. Все парки Советского Союза предназначались для культурного отдыха трудящихся, и были обязательно названы в честь писателя Горького. Взрослые пили пиво, дети катались на всевозможных аттракционах и каруселях.

Неожиданно праздничный поток жизни замер.

По парку вдруг пронеслось: “Зарезали... Девушку зарезали”. В том году была амнистия, страну наводнили жулики и бандиты. Опасность этой жизни Наташа ощущала только тогда, когда мама запирала детей, не выпуская из-под своего присмотра.

“Одна банда будет биться с другой!” – шепотом говорила Мария Константиновна. Частенько по ночам слышались выстрелы и крики – “помогите”.

Ребятишкам казалось, что взрослые играют в какуюто увлекательную игру, а их не пускают.

Мария Константиновна показала детям Рыбинское водохранилище, в строительстве которого она принимала участие. Аринбасаровы плыли на прогулочном пароходе по Волге, прошли через шлюз.

Было так страшно смотреть на гигантскую коробку, на дне которой болтался кораблик. Так и казалось, что кто-нибудь захлопнет крышку жестяного короба.

Вода, зловеще урча, прибывала, судно, раскачиваясь, медленно поднималось вверх. Наконец, ворота шлюза раздвинулись, корабль вышел на открытый простор. Дышать стало легче.

Они плыли и плыли. Танька на толстеньких ножках крепко стояла рядом с раскачивающейся на ветру сестрой. Таня тараторила, Наталья молчала, представляя себя сказочной принцессой, которую везут к прекрасному принцу. Татьяна все жужжала над ухом, стараясь втиснуться в грезы сестры.

Вдруг посреди моря они увидели белую статую. “Что за статуя?”. Это было как мираж. Таня онемела, свесившись за борт, энергично замахала руками.

Наташа увидела взметнувшиеся ноги в кружевных прорезях трусишек, ухватила Танькину попу, благо было за что держаться.

Однажды вечером Аринбасаровы пошли на танцплощадку. Гремела музыка, светились фонари.

Девушки и парни, нарядно одетые, самозабвенно кружились в танце. Маруся с Утевле тоже куда-то укружились. Сестры, страстно прижавшись щеками, подражали взрослым. Вдруг раздался страшный рев.

Всё остановилось. Толпа расступилась.

Посреди освещенной площадки стоял Мишка в коротеньких шортиках. Он истошно орал, глядя на аккуратненькую какашку, которая вывалилась из его штанишек. “Чей ребенок? Чей ребенок?” – побежало по толпе. Откуда-то выскочила изящная Маруся.

Нацелившись носовым платочком, одной рукой ловко подхватила какашку, другой под мышку Мишку.

Быстро растворилась в толпе.

Милые мама и папа! Как редко, они могли побыть вдвоем, сходить в кино, потанцевать. А ведь им было всего по тридцать пять лет. Они никогда не отправляли детей ни в пионерские лагеря, ни в детсады, ни к каким-нибудь родственникам.

Мария Константиновна и Утевле Туремуратович были неразлучны со своими чадами.

Как интересно в жизни получается, на 20-ом Московском кинофестивале к Наталье Утевлевне подошел человек, на лице которого горделиво вздымались усы, спросил:

Вы бы не хотели выступить в Рыбинске?

С удовольствием, моя мама выросла в Рыбинске.

“Вы знаете, что ваш сын Егор – почетный гражданин нашего города. У Михалковых в Рыбинске было имение”.

Наталья слышала об этом впервые. Как всетаки мир тесен! Ее мама и Сергей Владимирович Михалков, дед Егора, родились в один день, только с интервалом в пять лет, и судьбы обоих связаны с Рыбинском.

Наталья Утевлевна поехала в Рыбинск на один день со своим сыном и его друзьями. Она выступала в клубе авиационного завода, где более шестидесяти лет назад работала ее мама. Ходила по тем дорожкам, где бегали мамины девичьи ножки. А Егора повезли показывать имение, принадлежавшее его прадеду.

Летом дети спали на улице на двух железных кроватях, сдвинутых вместе, в доме спать было жарко. Мария Константиновна укладывала детей рядком. Ножки кровати ставила в банки с водой, чтобы по ним не могли забраться скорпионы и фаланги, сверху накидывался балдахин или шатер-накомарник от мошкары. Так было уютно Наташе лежать теплым комочком, обнявшись с Таней, и видеть через тонкий тюлевый накомарник хрусталики звезд. Они висели так низко, что рука невольно тянулась стащить мерцающий огонек. За сеткой пищали рассерженные комары, старательно стрекотали кузнечики, а гдето в степи выли шакалы. Голод гнал зверей к людям, многие в военном городке держали птицу, их дебелые тела соблазняли шакалов. Дети видели, как светились в темноте опасные огоньки их глаз.

У Аринбасаровых тоже одно время были куры.

Кто-то подарил Юре два десятка желтеньких цыплят.

Сначала они сидели трепетными пушочками в картонной коробке, потом, набравшись сил, стали совершать вылазки, но стоило кому-нибудь зайти, и они пускались наутек со всего цыплячьего духа.

Прошло еще время, и курята превратились в голенастых подростков с гребешочками на клюкастых головах. Стали важно расхаживать по комнатам, похозяйски кудахча и совсем не по-хозяйски гадя.

Семья Аринбасаровых решила построить курятник.

Помогли папины солдаты. Работа закипела, стали бойко складывать домик для курочек. Прошло несколько дней, и кирпичное строение “вознеслось” посреди двора. Эта постройка напоминала Наташе домик Кума Тыквы, о тяжелой судьбе которого сожалели все сознательные советские дети.

Однажды ночью дети проснулись от истошного крика. Наталья открыла глаза, в темноте носилось что-то белое. Привидение смачно выкрикивало матерные слова, махало кочергой и устрашающе подпрыгивало. Наташа вгляделась и узнала соседа – любимого деда Петра. Шакалы подобрались совсем близко, и дед мужественно встал на защиту детей. Он в исподнем, в солдатском полотняном белье, кружил с невероятной для его почтенного возраста прытью, воинственно улюлюкая.

Днем, томясь на жарком солнышке, дед Петр любил понюхать табачок. Детки садились плотным кольцом и тянули потные ладошки: “Дай!”.

Он каждому выдавал по вонюченькой щепотке, дети с наслаждением вдыхали кучки табака, дружно прочихивались, и требовали немедленного исполнения любимой песни. Дед откашливался и пел коричневым голосом:

Мой баран по горам Моя утя воду мутя Мой петух ку-ка-ре-ку Моя ку-у-у-у-урочка кудах-тах-тах Всеобщее ликование! Детский восторг усугублялся тем, что дед Петр после распевания песни, выдавал монпасье. Слипшиеся горошины таяли в щербатых ртах ребятишек.

Петр был отцом тети Нелли Чухряевой – лучшей подруги Марии Константиновны. Тетя Нелля была веселая хохлушка. “Никак, не могу тебя догнать, Маруся! У тебя уже пятеро ребятишек, а у меня только трое!” – лукаво подбоченясь, жаловалась она на судьбу.

Женщины ходили петь в хор офицерских жен.

Как они замечательно пели! Из Неллиной груди вырывались мощные звуки, которым вкрадчиво вторила хрупкая Мария. Они друг друга дополняли, получалось очень красиво. С тех пор Наташа полюбила русские народные песни, многие выучила наизусть.

С тетей Неллей у Наташи связано одно из самых щемящих воспоминаний. Вскоре семью Чухряевых отправили служить в Германию. Расставание было тяжелым, казалось, навсегда. На прощанье семья Чухряевых торжественно вручила семье Аринбасаровых жестяной домашний скарб. Уехали.

Какой-то кусок жизни прожит.

Через несколько месяцев приходит почтальон с пыльным взглядом, вручает маме извещение на посылку. Мария Константиновна уверяет: “Это ошибка. Нам не от кого получать посылки”. “Нет, это вам!” – сердится почтальон. Мария Константиновна пригладив волосы, побежала на почту. Ей вручили огромный ящик, еле домой доволокла.

Вся семья сгрудилась над посылкой. Стоят, чего-то ждут. Маруся дрожащими руками начала открывать коробку. И вдруг оттуда свет изобилия!

Чего там только не было! Это-то в те нищие года послевоенных лет. Тетя Нелля всем прислала чудесные подарки – белье, рубашки, сладости, там была дивной красоты коробка конфет в виде серебряного сердечка. От восторга Наташины глаза сделались узкими щелочками. Утевле Туремуратович смущенно улыбался. Когда извлечение подарков окончилось, Мария Константиновна расплакалась, она впервые в жизни получила посылку.

Пятьдесят лет Маруся хранила на память несколько красивых вещей, присланных подругой из Германии, через полвека решилась раздать детям. До сих пор у Натальи Утевлевны есть шелковая ночная рубашка и белье из той памятной посылки.

По утрам Мария Константиновна весело будила детей: “Ребятки, вставайте! Какао горячее!”. В подросшем палисадничке, где зеленело и Наташино деревце, вся семья пила какао со сладкими пышками. Пышки! О, их величество ПЫШКИ – сладость детства! Мама жарила их в масле, милые пышечки покрывались оранжевой корочкой, аппетитно хрустящей на зубах.

По прошествии не одного десятка лет Наталья с сыном Егором зачитывались “Карлсоном, который живет на крыше”. Всякий раз доходя до места, где Карлсон похищал у домоправительницы плюшки, Наталья вспоминала мамины пышки.

Время было голодное, особых гастрономических изысков в доме Марии Константиновны не было.

Она готовила просто, но не мелочась – тазами и ведрами. Семь вопрошающих ртов – не шутка!

Пищу приготовляли на коптящих, ядовито шипящих керогазах и примусах. Сварит ведро картошки в мундире, поставит на стол, откроет крышку, а оттуда валит пар клубами, рядом стоит миска с хлопковым маслом и плошка поменьше с крупной солью. Ах, как вкусно – хватать картошку!

Обжигая пальцы, снимать мундир и макать голую картофелину в масло и в соль. Или с раннего утра Маруся вставала воевать с борщом. Эта битва неизменно оканчивалась маминой победой, чему свидетельствовала огроменная кастрюля из солдатской кухни с пахучим супом. Сидит Наташа, хватая голодными ноздрями благоуханье капусты, и трескает за обе детские щеки. Или Мария Константиновна нарубала крупными рубиновыми кусками полный таз винегрета. Какое объедение! В те времена мясо было не частый гость, да его и не оченьто ждали. Жара – особенно мясо не потрескаешь, после него в животе будто камень тяжелый.

Холодильников не было. Солдаты построили сарайчик, в нем ровнешенько зацементировали пол, который своей благородной гладкостью походил на мрамор. На холодном полу сарайчика с комфортом скрывались от зноя дары азиатских рынков. На зиму Мария Константиновна вешала на натянутую проволоку грозди винограда. На черенок одевалась виноградинка, и вся ветка сосала сок из жертвенной ягодки, таким образом, гроздь оставалась свежей.

Как только кормящая виноградинка высыхала, Мария одевала на черенок другую, и вся семья ела свежий виноград даже на Новый Год.

Раз в неделю женам офицеров давали грузовую машину, чтобы ехать на базар. Мария Константиновна страсть как любила “базарные” поездки. По дороге в открытом грузовике женщины пели. В те времена люди вообще все время пели. На обратном пути заезжали в пивную, пили холодное пиво.

Терпкий напиток прохладной струйкой спускается вниз, замирает в желудке и туманным блаженством расползается по всему существу. Это были нехитрые, но тем более дорогие радости армейской жизни.

С базара женщины привозили огромные арбузы уныло-продолговатой формы, кожа их была болезненно-салатового цвета, но внутри они были сахарно-красные; золотые чарджоуские дыни;

щекочущие нос персики; виноград – “дамские пальчики”, Наташа сама себе завидовала, когда его лопала; помидоры – “бычье сердце” весом в полкило – все это дети могли есть от пуза, сколько хотели.

Несмотря на очень скромную жизнь, Аринбасаровы очень здорово питались.

Сливочное масло было большой редкостью, в основном мама готовила на топленом коровьем жиру.

Масло, редкую драгоценность, нужно уметь хорошо сохранить – Мария заливала его водой в стеклянной банке. Этим незамысловатым способом Наташа, став взрослой, часто пользовалась в киноэкспедициях, где никогда нет холодильников.

Я с такой навязчивой подробностью описываю снедь Натальиного детства, что не смею не упомянуть о знатном едоке в их доме, о Татьяне. Когда целуешь Таню в румяные щечки, они пахнут яблоком, как будто она их старательно натерла кусочком яблочка. Справедливости ради, надо сказать, что ее щеки ничуть не уступали этому душистому плоду в округлости форм. Танечка – солнце, солнышко – всегда яркое, озорное, лучистое.

прозрачными ручками, заплаканным личиком, ей было одиннадцать месяцев, она умирала от диспепсии. Мама лежала с ней в больнице, врачи сказали, что не могут спасти девочку. Любая пища, съедаемая Таней, тут же выливалась из нее. Как судьба умеет зло смеяться! Татьяна, которая еще несколько недель назад ела в два раза больше, чем ее старшая сестра, умирала от истощения. Родители сходили с ума.

Один из папиных солдатиков (папа тогда был майором и начальником штаба) посоветовал поехать к его родителям в Россию, в деревню Высоковск.

Мама с папой быстро собрали четверых детей, Наталье тогда не было и трех лет, младшенький брат Миша еще не родился. Отправились в Высоковск.

Простая русская женщина, которая видела Аринбасаровых в первый раз в жизни, приняла большую семью – шесть человек, со всем гостеприимством, какое было возможно в то время.

Она спросила у Маруси: “Тебе все равно сказали, что она умрет – давай лечить по-нашему”. Тетушка поила Танечку отваром из лечебных трав и вливала ей в ротик парное молоко.

Прошло несколько дней, все молча сидели в простой избе-пятистенке, с потолка чудно свешивались лохматые пучки трав, напоминая перевернутое поле, ели из общей плошки черноземную синеглазку. Неожиданно Танечка поднялась в кроватке, потребовала: “Дай!”. С тех пор ничего не изменилось в ее прожорливых требованиях. И слава Богу!

Хмурым вечером Наташа сидела на крыльце, шел проливной дождь. Вдруг кто-то ласково дотронулся до ее спины, она обернулась – над ней стоят родители, виновато улыбаясь. Наташа испытующе посмотрела на них, на всякий случай скроила плаксивую гримаску. “Наташенька, мы пойдем в кино, а ты присмотри за Танечкой”. Наталья знала, что за Таней присматривать не надо, она спит богатырским сном, изничтожив целую миску гречневой каши, и хозяйка неустанно смотрит за ней.

Какое вероломство! Девочке не оставили никакого выхода, и она обрушилась на родителей мокрым, хлюпающим гневом. Вдруг откуда-то появился мячик – последний аргумент, припасенный родителями.

Черный резиновый мячик! Черный резиновый мячик! Да, он резко изменил ход событий.

Наталья утешилась. Мария Константиновна осушила батистовым платочком лужицы на дочкином лице.

Наташа беззлобно улыбнулась, стала играть с новым другом. Девочка и не заметила, как родители ушли.

Мячик непослушно выпрыгнул из рук и покатился на пищащий звук цыплят. Наташа побежала за ним и тут... Тут случилось самое ужасное за этот треклятый вечер! На огромной скорости на девочку надвигалось что-то страшное. Неземное чудище раскинуло по мокрой земле мощные крылья. Кудахча, на Наташу неслась крупная, откормленная квочка – мамаша цыпляток. Курица сильно превосходила ребенка в размерах. Девочка пустилась наутек, забилась в темный угол, где и провела весь остаток вечера, тихонечко плача.

Да, такая вот история приключилась в России!

Поэтому скорей от горестных воспоминаний обратно в Байрам – Али. Там жила-была Дунечка. И была она доброй “молочной” феей. Как и полагается волшебницам, Дуня была хороша необыкновенно, на ее длинной шейке висело массивное ожерелье талисманов – на все случае жизни. Стройная, в ярких туркменских одеждах, вкусно пахнущая жареными семечками. У нее были такие крошечные ступни, что, казалось, от неустойчивости она должна все время падать, но нет, Дуняша парила над землей, едва касаясь ее босыми ножками.

В то время входные двери не запирались, у Аринбасаровых они были завязаны марлевой веревочкой, чтобы чужая собака не забрела погостить. Каждый день, рано утром Дунечка приходила и ставила в приоткрытую дверь свежее молочко и семь стаканчиков мацони – кислое, топленое в печке молоко с золотистой корочкой.

Мария Константиновна очень любила Дуню, но, судя по всему, не одна Мария любила ее. Счастливая юность Дунечки закончилась – ее украл жених. Да, да, в Азии до сих пор воруют молодых красавиц. Мама долго сокрушалась и переживала за Дуняшу. Вместо Дуни молоко стал носить ее отец Бабай. Он все время растерянно бормотал по-русски: “Да, украли мою Дунечку. Нет моей Дунечки!” Несмотря на адскую жару, дети целыми днями с упоением гоняли по территории воинской части. Любимейшей игрой была война.

Голопузые ребятишки прятались в зарослях верблюжьей колючки, ползали по-пластунски.

Вооружась деревянными пистолетиками, они брали в плен и “выпытывали” друг у друга военные секреты.

Часто детские игры принимали опасный оборот.

Однажды соседский мальчишка пульнул в Наташу половинкой кирпича. К счастью, эта половинка, стремительно пролетая над девочкой, задела только ее макушку. Наташа страшно удивилась, как молниеносно на ее наголо стриженой голове вскочила большущая шишка, которая потом долго болела и невыносимо чесалась.

Майское утро – тихое, радостное. Шепчущий ветерок смеется в теплом воздухе. Наташенька открывает глаза. Рядом с ней спит Танечка. Шорох – Наталья поворачивает голову – сидит суслик, таращит пуговки глаз. “Мама вчера разрешила пойти на площадку. Какая прелесть! Скоро, скоро я утру нос Арсику. Взберусь до самого конца каната. А то ишь – “Я самый сильный! Все могу! Я лучший!” А вот и не ты!” – предвкушала маленькая девочка, проснувшись поутру.

Ребятишки любили играть на спортивной площадке для солдат, там были всякие спортивные снаряды.

В пять лет Наташа запросто забиралась по канату на шестиметровую высоту. Братья подсаживали ее на турник, девочке очень нравилось висеть вниз головой и созерцать мир вверх тормашками, ее насильно снимали, когда Наташина голова заметно “бордовела”.

Иногда детям особенно везло, и солдаты катали их на танках. В ушах гудит, пол танцует под ногами, от сознания, что ты в боевой машине – захватывает дух. Сколько кнопочек, манящих мерцанием! Хоть до многих и нельзя дотрагиваться, но самая их близость взбивала детские нервы до предела. Добродушные лица танкистов наблюдали за отчаянной возней за право управлять танком. Арсен больно щипал девчонок, те лягались и плевались. Из танка они расходились в разные стороны – девочки в одну, мальчики в другую. Но детская злоба недолговечна, прошло полчаса, и ребята снова спорят, воюют, играют.

Диковатым развлечением детей были игрища на учебных полигонах с подземными блиндажами.

Залезая в блиндажи, обитые медовой вагонкой, ребята безжалостно обдирали острые локти и коленки. Замкнутое пространство, детское воображение, все вокруг интригует.

– “Арсен нашел дымовую шашку. Пошли скорее, а то они без нас подожгут!” – шепелявит Таня. И девочки бегут созерцать вонючее горение дымовой шашки!

Дети мечтали остаться на ночь в блиндажах.

Арсен пугал девчонок Бабаем: “Вот придет ночью Бабай. Украдет и сварит из Вас мыло!”. Сестры визжали, представляя, как Бабай варит из них мыло. Бесстрашному желанию остаться на ночь в блиндажах суждено было воплотиться в еще более бесстрашных рассказах.

Когда Аринбасаровы переехали в Сталинабад, ребята собирали во дворе соседских детей. Тогда редким деликатесом была сушеная вобла. Мария Константиновна вынесет на улицу таз рыбы, усадит вокруг него ребятишек, на вяленый запах сбегается вся детвора, и Аринбасаровы, собрав аудиторию, начинают заливать. Дети, усердно обсасывая рыбные косточки, слушают. Сначала ребята представляют собой живое воплощение недоверия, красочным россказням тяжело продираться сквозь подозрительность. Проходит пятнадцать минут – рыба располагает слушателей, и глаза ребят начинают теплиться огоньком любопытства.

Доказательством Аринбасаровской правдивости служили многочисленные шрамы. Еще десять минут и ребята хотят верить всему, что им говорят. Такова природа человека – мы верим в то, во что хотим поверить. Поток выдуманных слов захватывает и самих рассказчиков, Наташа уверовала в каждое свое слово:

– Ночь. Воет ветер. Мы не можем выбраться из блиндажа. Нас окружили голодные волки. Они скулят и злобно кусают друг друга.

“Я ранен в плечо!” – со скромностью героя замечает Арсен. О чудо! Таня и Наташа не уличили брата во лжи, а наоборот стали вырывать друг у друга его слова:

“Да, да. У Арсена течет кровь. Я разорвала свое платье, чтобы перевязать плечо!” – вспотев от вранья, кричит Наташа.

“А у меня от вида крови поплыли красные круги перед глазами. Но это не помешало мне первой схватить дымовую шашку и пульнуть в волкаразведчика. Он подобрался к нам совсем близко!” – отрапортовала Таня.

“Да. А я схватил сразу две шашки и убил нескольких волков! Лапа от разорванного волка упала к нам в траншею” – пробарабанил Арсен.

“Так мы продержались до самого утра. К нам на выручку пришли взрослые.

Они увидели поле, все усеянное трупами!” – сдержанно заключил Юра.

Но о Сталинабадском житье речь пойдет немножко позже. Вернемся опять в Байрам-Али.

Вечерами прямо на улице около воинского клуба солдаты натягивали белое полотно. Каждый, взяв по стульчику или скамеечке, шел к клубу смотреть кино. Часто показывались трофейные фильмы. Перед советским народом разыгрывались иностранные страсти прекрасных кинодив. Комары кусали нещадно! Но насекомья кровожадность не могла вырвать людей из кинематографического плена.

Наташе не было пяти лет, показывали фильм – его название стерлось из памяти, но эпизод, где революционные матросы в Большом театре смотрят “Лебединое озеро” – она запомнила на всю жизнь.

Наташа не знала, что такое балет, но это ее потрясло.

Девочка решительно сказала маме: “Я хочу так танцевать!”.

В четыре с половиной годика она твердо решила:

“Буду пелериной!” – перевод с девчачьего: “Буду балериной!”. Наташа не представляла, что для этого нужно делать, и она в паре со своим упрямством вставала в стойки, растягивалась в шпагаты, крутилась колесом и гнулась мостиком.

Позже ей это очень пригодилось.

Там же в Туркмении Наталья пошла в первый класс.

Девочке очень хотелось учиться в школе. Первого сентября было жарко. Мария Константиновна одела Наташу в красное крепжоржетовое платье, поверх него белоснежный наглаженный фартучек, два огромных банта венчали Натальину голову.

Во дворе школы детей выстроили на линейку.

Зазвучал гимн Советского союза. Думала ли Наташа, что через одиннадцать лет она станет невесткой автора гимна! Как и полагается в столь торжественных случаях, директор бодрым советским голосом произнес поздравительную речь.

Все происходящее волновало Наталью чрезвычайно.

Рыжеволосая учительница с красно накрашенными губами, показавшаяся девочке необыкновенной красавицей, повела детей в класс. Наталья оказалась за последней партой. “Меня зовут Татьяна Алексеевна” – пропела молодая учительница и сразу приступила к ознакомлению детей со школьными правилами: “Школьники должны сидеть за партой, аккуратно сложа ручки. Если школьник хочет чтото спросить, он должен поднять правую руку. Когда учитель называет его фамилию, надо вставать”.

Расправившись со сводом правил поведения, рыжая учительница также решительно начала знакомиться с первоклашками. Так, как Наташина фамилия начинается с буквы А, ее назвали одной из первых. От всех пережитых треволнений Наталье ужасно захотелось писать. Она подняла руку. Татьяна Алексеевна не заметила. Наташа стала тянуться еще выше. Жаркая Татьяна Алексеевна, упоенно расписывая прелести школьной жизни, все не замечала. Наташе было совсем невтерпеж. Она, уже стоя, тянула руку, но учительница парила в облаках вдохновения, продолжая не замечать отчаянья девочки. Наташа громко заплакала, тогда кто-то из родителей заметил, что девочка брызжет слезами. Наконец-то и Татьяна Алексеевна устремила внимание на размоченного ребенка:

“Деточка, ты что же плачешь!?”. Наташа громко проревела в ответ: “Я писать хочу!”. Класс прыснул.

Наташенька была совсем маленького роста.

Даже, когда она стояла, из-за парты пугливо выглядывали только белые банты. Добрая мамаша, первая спустившаяся с Олимпа вдохновения Татьяны Алексеевны, взяла девочку за руку, повела во двор в деревянный сортирчик. По дороге в туалет дородная дама заметила: “Миленькая, когда хочешь в туалет, надо говорить “не писать хочу”, а “мне надо во двор””.

Наташа часто закивала.

Когда они вернулись в класс, учительница пересадила Наталью за первую парту. Раньше первые парты были поменьше, задние побольше, там сидели уже подросшие второгодники. После этой истории одноклассники полюбили Наташу, мальчишки защищали ее, на линейке Наталью ставили в почетную первую пару.

Но в тот день злоключения маленькой девочки не кончились. Наталья вприпрыжку возвращалась домой. Вдруг за спиной что-то засвистело. Наташа обернулась, на страшной скорости на нее надвигался пьяный велосипед. Девочка замерла. Сердце забилось в горле. Железные рога мотнулись перед глазами, сбили ее с ног. Велосипед переехал Наталью. Умчался вдаль. Наташа вскочила, банты обиженно повисли. Она задыхалась. Задыхалась не от боли, а от того, что ее чудесный белый фартук мгновенно стал серым.

В Туркмении растет верблюжья колючка. Весной она цветет розовенькими цветочками, из них дети любили высасывать сладкий нектар. Кроме колючек, ребят занимали и ящерицы. Неловкие детские руки пытались поймать вертлявое существо. Хвать его за хвостик, а он теплым кончиком остается в руке. Бесхвостая ящерица злорадно убегает прочь, хвостик-то снова отрастет.

Как-то нашли раненого коршуна, принесли домой.

Мария Константиновна страшно расстроилась.

Плохая примета – принести в дом раненую дикую птицу, но взялась лечить. Через неделю Аринбасаровым пришло известие – младший брат Марии Константиновны сбил на машине человека.

Ему грозила тюрьма. С тех пор Наталья начала верить в приметы, самая страшная – разбитое зеркало. Несколько раз в жизни оно предвещало несчастье.

Когда Наташиному сыну было четырнадцать лет, летом он жил на Николиной горе. Река. Загорелые спелые тела. Требующие девичьи глаза. Егор – молодой, прыщавый соблазнитель, отошел от обрыва на десять метров, повел призывным взглядом, разбежался и красивой ласточкой полетел в воду вниз головой. Минута абсолютного счастья – женские глаза пожирают тебя.

За все есть расплата. Егорушка стукнулся головой о дно, переплыл реку, вышел из воды. Через час пришел домой к Тате – домашнее имя бабушки Натальи Петровны Кончаловской. Сказал, что ему нехорошо. Отвезли в одинцовскую больницу, сделали рентген – сдвинут шейный позвонок. Когда Наталья примчалась в больницу, врач сказал: “Ваш сын в рубашке родился, обычно от таких ударов или сразу погибают, или остаются прикованными к постели на всю жизнь”. Бедный мальчик с гипсом на шее испуганно смотрит на мать: “Мама, это из-за зеркала”.

За два дня до этого Егор разбил большое зеркало.

К счастью, все обошлось. Егор проносил гипсовый ошейник несколько месяцев. Эта травма не помешала военкомату загрести Георгия МихалковаКончаловского в армию.

Теперь обратно в Азию. Надеюсь, не слишком утомительно совершать столь резкие временнопространственные скачки... Иногда среди женщин проносился слух: “Завезли...”. Что завезли – неизвестно, да и не важно, поскольку не было ничего. Женщины с ночи занимали очередь в магазинчик, слух приобретал более конкретный характер – завезли посуду. Но в этот раз вместо обещанных кастрюль привезли ночные горшки.

Мария Константиновна купила несколько горшков и варила в них пищу. Еда получалась неожиданно вкусной.

Аринбасаровы жили с казенной мебелью. На каждой деревяшке был прибит жетончик с номером.

Выручали солдаты, среди них всегда находились ребята с золотыми руками, они делали мебель. До сих пор Мария Константиновна в своей алма-атинской квартире, как реликвию, хранит две табуретки, сколоченные солдатиками, два деревянных сундука и маленькую длинную скамеечку, которую они сделали для детей.

Какая была радость, когда один солдат принес игрушечную школьную доску на ножках. Наталья всегда изображала учительницу. С огромным удовольствием, ставила младшим – Танечке и Мише красные пятерки или двойки в маленькие дневники, которые сама шила.

Раз в неделю, в банные дни, Мария Константиновна разрешала детям играть в хлопушки. Ребята делали из мокрой глины чашечки и смачно шлепали ими о землю. Чашечки с грохотом лопались. У кого получалось больше дырок, тот и выиграл. Дети покрывались с ног до головы глиняными брызгами.

Пока они так забавлялись, Марии Константиновне надо было натаскать двадцать ведер воды, поднять по лесенке и вылить в огромную жестяную бочку, которая стояла наверху сколоченной из досок душевой. На солнце водичка нагревалась, после помыва утекала в арычок и использовалась для поливки сада.

В не банные дни в душевой располагалась Наталья, играла в “домик с куклами”. Девочку очень раздражало, что из душа капает водичка. Тогда ее ловкий умишко придумал надеть на вентиль душа детское ведерочко, водичка капала в него, не мешая играть. Наталья безмерно гордилась своим изобретением.

Как-то на полу сарайчика девочка, сидя на корточках, стирала в тазике кукольные одежки.

Вдруг дверь скрипнула. Она обернулась – над ней огромная ослиная морда. Ослик с печальным любопытством взирал в приоткрытую дверь на Наталью. Его черная пушистая губа вздрогнула, ослик апатично икнул. Девчушка, опрокинув тазик, упала на пол. Так и просидела в луже, боясь шелохнуться до тех пор, пока не пришла мама, она храбро прогнала ослика-созерцателя. Целый день Наталью пугали оставленные на сухой земле следы ослиных копыт. Утром следующего дня Мария Константиновна вымазала весь свой участок глиной, смешанной с соломой, эту церемонию опрятности она проделывала каждый день. От ослика и следа не осталось.

Зимы в Туркмении были короткие и теплые – плюс 12,13 градусов. Детям не требовалось много одежды, а то неизвестно, как бы родители на одну отцовскую зарплату купили пять шубок. У старших братьев на двоих была одна пара сапог. Они учились в разные смены – Юра с утра, Арсен после обеда. Юра успевал прибежать из школы, чтобы уступить сапоги Арсену.

Никакого асфальта на территории воинской части не было, весной и поздней осенью была непролазная грязь. Школьников возили в грузовой машине, крытой брезентом. Чтобы дети приходили в школу чистенькими, Мария Константиновна таскала их от дома до машины на кукарачках (на закорках). Глядя на нее, все женщины начали доставлять своих чад таким вьючным способом.

Наталье было очень весело трястись с ребятишками в кузове, всю дорогу горлопаня песни.

С тех пор она знает наизусть много революционных песен, самая любимая про пуговку:

“Коричневая пуговка валялась на дороге, никто не замечал ее в коричневой пыли, но мимо по дороге прошли босые ноги, босые загорелые протопали, прошли.

Алешка шел последний и больше всех в пыли, случайно иль нарочно, того не зная точно, на пуговку Алешка ногою наступил” Дальше в песне говорилось, что дети встретили незнакомца, на нем были шитые не по-русски широкие штаны:

“А в глубине кармана патроны от нагана и карта укреплений Советской стороны” Точно слов Наталья не помнит, помнит только, что незнакомец оказался шпионом и благодаря бдительности советских детей, которые нашли оторванную пуговку, опасный шпион был схвачен.

Дети жили беспечной жизнью, но они не могли не слышать, как родители шепотом рассказывали друг другу, что арестовали какого-то офицера, что кто-то оказался неблагонадежным. Взрослая подозрительность невольно входила в детское сознание.

Каждый день на линейке перед началом занятий школьники пели гимн Советского Союза. Наташа пела с горделивым трепетом:

“Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил!” Сталин казался Наталье Богом. Везде его портреты, бюсты. В школе висел во всю стену огромный плакат, где улыбающийся Сталин держал на руках маленькую радостную девочку. Наташа смотрела на эту девочку и завидовала ей до боли в висках. Ей казалось, что Сталин самый красивый человек – большой, сильный, с добрыми морщинками вокруг глаз.

В марте 53-го года домой пришел папа. Его трясло.

Он сказал тихонько маме: “Умер Сталин”. Мама охнула и разрыдалась. Наташа убежала в другую комнату, упала на колени, стала молиться. Все долго плакали.

Вскоре Аринбасаровы уехали в Сталинабад. Город показался Наташе воплощением архитектурного изящества – двух-трехэтажные здания, украшенные лепными изысками. В полковой канцелярии им освободили десятиметровую комнатку, где на ночь ставилось четыре раскладушки, дети спали валетиком, сплошь раскладушки – ходить негде.

Питались в солдатской столовой.

Однажды Наталья сильно отравилась. Мама понесла ее в больницу. Девочку мутило от каждого маминого шага. Повар Хасан, крича, бежал за ними:

“Я не виноват!”. Наталья долго болела, худела, ее тельце выпирало косточками. И вдруг в ней открылся дар ясновиденья, она могла предсказать погоду, могла угадать, кто выиграет в карты. Конечно же, скоро стала извлекать из дара выгоду, когда ребята что-то делали не по ее, девочка грозно шипела: “Вот, наколдую, чтобы у тебя было десять детей. Что ты с ними будешь делать? Как ты их будешь растить?”. И ребята верили. Уважали.

Для Наташи рождение десяти детей казалось самым страшным наказанием. Она видела, как тяжело ее родителям – постоянные переезды в грязных поездах, таскание горшков, тюков, жизнь в казарменных условиях. Какое было счастье, когда они получили двухкомнатную квартиру!

предназначалась квартира. По приезде дверь им открыла женщина с грудным ребенком, еще двое маленьких детей за ее спиной создавали слезливую атмосферу. Мама предъявила ей ордер: “Эта квартира наша”. Женщина страшно расплакалась и наотрез отказалась освободить квартиру.Мария Константиновна не стала выгонять, понимая ее ужас. Аринбасаровым пришлось прожить еще четыре месяца в десятиметровой комнате, дожидаясь сдачи нового дома, где им обещали двухкомнатную квартиру. Когда дом еще не был сдан, Наташины родители через окошко (квартира была на первом этаже) поместили туда солдата с автоматом, чтобы он охранял их будущее жилье.

И вот, наконец, они вселились. В доме еще не подключили электричество, не было воды. Так было удивительно – на кухне есть кран, прямо в квартиру подается вода, есть ванная, где можно мыться.

В Сталинабаде они прожили два года. Недалеко от их дома находился кинотеатр “Ватан”. Там они смотрели по десять, пятнадцать раз фильм с Марлен Дитрих “Свидетель обвинения”. Суфлировали актерам. Эта невероятная актриса заворожила Наталью, было что-то несбыточное в ее лице, пластике, холодной страстности. Впервые, когда Наташа ее увидела в “простынном” кинотеатрике в Байрам – Али, она заскулила от восхищения.

Показывали “Голубого ангела”, потом долго Наталья скрещивала ножки, пытаясь придать им великолепие ног Марлен Дитрих.

Отец служил в кавалерийском полку, часто приезжал домой на лошади. Дети им страшно гордились, Утевле Туремуратович – советский офицер с лицом хана! Иногда папа катал детей верхом – блаженство сидеть на коне рядом с отцом. От него пахло свежестью, кожаной портупеей и шипром. Наташа очень любила нюхать папину офицерскую фуражку – это был совершенно особенный и удивительно родной запах.

Первая влюбленность! Наталья выбрала в объекты своего обожания отцовского шофера. Володя – симпатичный молодой человек с родинкой на щеке.

Он был водителем у папы еще в Туркмении. Девочке, конечно же, казалось, что он перевелся в Сталинабад из-за нее. По-другому и быть не могло!

Он часто заходил домой к Аринбасаровым, каждый раз от волнения Наталья начинала икать. Однажды он предложил повезти детей на прогулку в горы.

Поехали. Наталья сидела с гордым видом, прямо держа голову – у нее на щеке горел прыщик.

Девочка, боясь пошевелиться, проклинала все на свете: “Зачем же ты вскочил именно в этот день?

Не мог подождать до завтра?”. Она любила Володю отчаянно.

Как чудесно жилось им в новой квартире! Марии Константиновне не приходилось дважды просить Наталью почистить кран или раковину. Как можно не хотеть чистить медный кран, эмалированную, белоснежную раковину! Наташа драила кран мелом, он начинал сверкать, как золотой. И чем больше мама ее похваливала, тем больше она старалась.

В ванной стояла высокая колонка. В банные дни ее топили дровами, как печку. Дрова клали вниз, вода грелась, одним баком надо вымыть всю семью. Всю зиму в коридоре хранились аккуратно сложенные дрова. За дровами стояли ящики со стружкой. В стружке прятались яблоки – зимний запас. Каждый день детям выдавалось по яблочку, и на подоконнике они находили пять одинаковых кучек конфет. Никто никогда не посмел стащить конфетку из чужой горки.

Наталья сладости не любила, и ребята знали, что она будет раздавать свою сладкую долю. Кто же будет счастливчик?

В доме всегда были вкусности – фрукты, орехи, конфеты, мед, всевозможные варенья. Каждый год Утевле Туремуратович уезжал в отпуск в Москву.

Ох, эти приезды из отпуска! Из Москвы он привозил черную и красную икру. Наташа обожала щелкать языком икринки, они расплывались маленькими солеными лужицами. Сколько было радости, когда папа открывал большущий чемодан и оделял каждого подарком! Сначала самого маленького Мишу, потом всех детей по возрасту. Подарки были вещевые – из одежки и обуви. На самом дне всегда лежали подарки для мамы. Какие красивые платья – крепжоржетовые, крепдешиновые, шерстяные.

Мама в новом платье казалась детям кинозвездой.

Тоненький торс, грациозные руки, женственный наклон головы. Ах, как хороша Маруся!

В 54-ом году ужас от амнистии продолжался. Мария Константиновна не разрешала детям долго гулять на улице. В доме часто отключали электричество.

В такие темные вечера Мария собирала за столом детей и при свете керосиновой лампы рассказывала страшные истории. Было жутковато-сладко сидеть вокруг дымящегося светильника, слушать мамин дрожащий голос, а по стенам плясали огромные тени, корчили детям рожицы, в углу кто-то хихикал.

“Барабашка!” – шептала мама. Дети верили и еще больше пугались.

Как-то Аринбасаровых пригласили в гости.

Пригласил молодой таджик, бывший папин солдат.

Всей семьей отправились за город в совхоз, где у них был свой дом и большое хозяйство. Длинный одноэтажный дом, стоявший буквой П. На улице во внутреннем дворике был небольшой водоем, около которого на деревянном настиле накрыли стол – достархан. Лежали немыслимые лакомства – самса, горячие лепешки, курага, инжир. За стол сел только отец хозяина, сам хозяин ухаживал за гостями. Гдето в глубине двора промелькнула женская фигура, ее лицо было закрыто. Сначала угощали горячим супом – шурпой, потом подали дымящийся плов на огромном блюде. Танечка проворно запустила ложку в плов, за что тут же получила легкий подзатыльник.

“Первым должен взять дедушка”, – выдохнула мама:

“Ведите себя прилично”.

Стояла жуткая жара, поэтому после обильной трапезы было особенно приятно возлежать на мягких подушках у прохладного водоема, и пить душистый чай из пиалушек. Утевле Туремуратович тихонько сказал: “Поели, идите из-за стола”. Дети послушно встали. Ушли.

Забрались в сад. “А-а-а-а-ах!” – никогда сестры не видели столько черешни. Деревья краснели, сплошь усыпанные ягодами. Детям сказали, что они могут есть сколько угодно. “Здоровски лопать черешню прямо с дерева!” – восторгалась Танечка, оседлав ветку. Но, к сожалению, много черешни не съешь, пузо от нее становится огромным, может взорваться.

Раздувшись, девочки отправились обследовать комнаты таинственного дома. На пороге их встретила фигура с закрытым лицом. Поманила войти. Наташа на секунду замерла на пороге, Таня решительно втолкнула сестру в полутьму дома. Темно. Влажно.

Журчание воды. Посреди комнаты арычок, течет водичка. От этого создавалось ощущение прохлады.

Фигура бойко рассмеялась, скинула покрывало.

Пред девочками предстала очень хорошенькая, молоденькая девушка с множеством косичек. Она звенела смехом. По-русски девушка не говорила.

Наталья так и не поняла, была ли она женой молодого хозяина или его сестрой. Хозяйка знаками показала, что хочет заплести сестрам косички.

На что девочки с радостью согласились. После наведения порядка на сестринских головах, таджичка достала свою нехитрую косметику. Подрисовала сестричкам брови, глаза, губки. Открыла какую-то благоуханную коробку, взмахнула белой пуховкой и затанцевала по Наташиному лицу. Девочка испытала чувство полнейшего блаженства, когда ее запыляли белоснежной пудрой – “Белый лебедь”.

Наталья с Танюшкой, превратившись в сказочных пери, выплыли из полутьмы дома, дабы явить свету свою красоту. Мама, грозно сдвинув брови, уже хотела сделать им выговор, но тут раздался тихий смех – смеялся старичок. Он что-то ласково сказал сестрам, улыбнулся доброй старческой улыбкой, мамино лицо разгладилось.

Парк. Крики детей. Яркие краски. Перед Натальей беснуется карусель. Наташа – несчастный заморыш, ей восемь лет, ее прозвище “Рахихульчик”. Наталья часто падает в обмороки, еще чаще ее мутит, она – тот редкий ребенок, который ненавидит сладкое. И вот девочка собирается с силами, начинает атаковать:

– Хочу на карусель!

– Нет.

– Ну, пожалуйста.

– Нет.

– “Ну, очень пожалуйста” – в ее голосе мокрые нотки.

– “Нет”. Но девочка безошибочно слышит – мамино “нет” слабеет.

– “Да” – беззастенчиво ревет она: “Да, да, да!”.

– “Тише. Прекрати. Ну, ладно, пошли” Мама берет ее за руку. Мелочь брякает о жестяную банку. Наталья садиться на облупленную лошадку, мама туго ее привязывает. Смотрит ей в глаза – дочка счастлива. Звук мотора. Ветерок. Ветерок сильнее.

Коленки сжимаются. Наташенька визжит, визжит, все вокруг танцует. Но вдруг что-то знакомое нагоняет ее. Карусель останавливают. Недовольные вскрики мамаш, растерянное хихиканье детей. Наталью снимают, она в полуобморочном состоянии. Ее опять стошнило на ходу карусели. “Это в последний раз!” – говорит мама.

Наталья приехала в Сталинабад, который теперь назывался Душанбе, через двадцать пять лет, приглашенная на всесоюзный кинофестиваль с фильмом “В ночь лунного затмения”. Она участвовала в этом фестивале только для того, чтобы увидеть места своего детства.

Наташа с радостью согласилась выступить в доме офицеров, который располагался напротив ворот воинской части, где Аринбасаровы провели несколько месяцев в десятиметровой комнате. Но самое главное, она хотела поехать на улицу Айни, где семья жила два года в двухкомнатной квартире “со всеми удобствами”. Когда она стала узнавать, как доехать из гостиницы до кинотеатра “Ватан”, Лева Прыгунов, с которым она дружила, строго заметил:

“Ехать по городу одной нельзя! Давай я тебя провожу”.

Именитые актеры сели в троллейбус и поехали по улице Ленина до кинотеатра “Ватан”. Чтобы дойти до дома, надо было обогнуть кинотеатр. В детстве Наталье казалось, что от “Ватана” нужно бежать до двора довольно долго, а тут несколько шагов, и сразу увидела что-то знакомое – квадратный двор, трехэтажный дом, деревья. Все стало маленьким, стареньким. Она в недоумении остановилась, сердце билось.

Посреди двора на столе, врытом в землю, сидела, болтая босыми ногами, пожилая тетушка:

“Иди, иди! Ты сюда пришла. Я знала, что ты придешь в свой двор”. Наталья со своим спутником подошли к ней.

“Помнишь меня?”.

“Ваше лицо мне очень знакомо...” – интеллигентно промямлила Наташа.

“Я же Додикина бабушка!” – взмахнула ногами тетушка. Наташа смутно вспомнила еврейского мальчика Додика, часто обижаемого ребятами, и его храбрую бабушку, которая всегда выскакивала защищать своего внучка.

Додикина бабушка рассказывала про всех соседей, умело добавляя пряные подробности.

Лева с кинематографическим интересом до всего самобытного постоянно восклицал: “Потрясающе!

Потрясающе! Надо же, как трогательно!”. Бабушка, вдохновленная высокой оценкой высокого гостя, лихо спрыгнув со стола, заключила: “Вашу семью до сих пор помнят в этом доме!”.

Наталья со Львом попытались войти в ее бывшую квартиру № 13, но хозяев дома не было. Вернулись во двор. Вышла какая-то молодая женщина, увидела их, ойкнула: “А я Вас по телевизору видела в передаче про фестиваль!

Пойдемте ко мне, я только что нажарила беляши”.

Гости с удовольствием согласились. У этой милой женщины была точно такая же, как когда-то у Аринбасаровых, двухкомнатная квартирка. Наталья и Лев от избытка чувств съели, запивая горячим чаем, гору беляшей. С сытостью прилетели воспоминания.

Папа тайком от мамы водил детей в ресторан дома офицеров и в строжайшем секрете заказывал им на закуску ветчину, Мария Константиновна из-за жары категорически запрещала есть свинину. Так впервые дети попробовали ветчину в Сталинабаде в ресторане дома офицеров.

С домом офицеров было связано много воспоминаний. В первые дни после приезда в столицу Таджикистана маленькая Наташа с новым классом отправилась на прогулку в парк. Заигравшись, она вдруг обнаружила, что не видит вокруг себя ни одного знакомого. Наталья похолодела от ужаса: “Потерялась”. Девочка не знала ни своего адреса, ни номера воинской части. Быстро начало смеркаться. Рыдая, она металась по сумеречному парку, надеясь найти свой класс. К ней подошел пожилой дядечка, ласково спросил, в чем дело.

Ничего не разобрав из обрывков Наташиных слов, предложил проводить домой. Наташа прекратила плакать, опасливо оглядела незнакомца и, не найдя в его облике ничего предосудительного, просопела: “Я не знаю, куда меня нужно вести!”. И вновь забилась ручьем слез.

– Но, может быть, ты помнишь, что находится возле воинской части?

– Дом офицеров! Я там ветчину ела.

– “А-а-а, я знаю, знаю, где это!” – обрадовался старичок.

В тот вечер Наталья впервые испытала страх одиночества. Она почувствовала, какая она маленькая в этом огромном, незнакомом мире.

Девочка испугалась, что больше никогда не увидит своих родных.

Однажды вечером, когда все улеглись спать, поднялся страшный ветер. Уличный фонарь со скрипом качался, жуткие пляшущие тени бесновались на стенах комнатушки, пронзительно кричали птицы.

Наташа смотрела в маленькое канцелярское окошко, и ее охватило предчувствие – что-то должно случиться. Среди ночи девочка внезапно проснулась.

Около двери в углу увидела темный квадрат человека. Геометрическая фигура тянулась к папиной военной форме, которая висела в углу. Вся комната была заставлена раскладушками, и незнакомец никак не мог дотянуться. Наташа тихонечко толкнула маму, лежащую рядом. Мария Константиновна всегда спала чутко и сразу же открыла глаза, толкнула отца. “Кто здесь?” – грозно спросил папа. “Миша” – ответила фигура. “Вон отсюда!”. Фигура забурчала. Мария Константиновна крепко схватила мужа, Наталья услышала шепот: “Только не вставай, только не вставай!”. Наконец, непрошеный гость, соря матом, протиснулся в дверь. Исчез.

Не могли уснуть. Мама целовала Наташеньку, благодарила за то, что она вовремя проснулась.

Девочка была горда собой безмерно, но никак не могла понять, чего родители так перепугались. Утром мама объяснила, что вместе с формой в кобуре висел пистолет и, если бы вор украл оружие и папины воинские документы, отец попал бы под трибунал.

Потом выяснилось, что это был пьяный солдат, который залез в комнату Аринбасаровых. С какой целью он это сделал – было непонятно, но солдата наказали – посадили на гауптвахту.

В Сталинабаде Наташа была в том чутком возрасте, когда любое событие оставляет неизгладимый след в сознании ребенка. С ней все время что-то случалось. Как-то Таня, Мишунчик и Наташа беззаботно резвились на улице. Неподалеку от них сидел на корточках солдат. Следил за детьми, дымя “Казбеком”. Под маленькими поросячьими глазками богато кустились усы, от дыма они проржавели.

Дети хохотали, прыгали, кружились. Вдруг у Мишеньки в прорешку штанов выглянула пиписька. Солдат встал, его усы заинтересованно приподнялись. Пошел к ребятам. Дети замерли.

Уставив на Наташу свиной глаз, спросил: “А у тебя это есть?”. Девочка похолодела: “Нет”. “А ну, покажи” – протянул лапу к ней. Наталья, схватив Таньку и Мишу, помчалась прочь.

После Наташе было жутко ходить по воинской части, в каждом усатом солдате ей чудился негодяй “Свинячьи глазки”. Ее ужас продолжался несколько дней, девочка отказывалась гулять на улице.

Мария Константиновна заподозрила что-то неладное:

“Ну-ка, расскажи мне, что с тобой?”. Наташа, плача, поведала маме о случившемся. Мария Константиновна, ничего не сказав, отправилась к начальнику полка: “Что это такое? Мы вынуждены ходить в солдатский туалет с девочками. Я должна караулить, чтобы кто-нибудь случайно не зашел. А тут еще ваши солдаты позволяют себе хулиганские выходки!”. Того солдата нашли по его мохеровым усам. Он был тоже строго наказан. “С Аринбасаровыми шутки плохи!” – звонко стукая себя в грудь, грозил Арсен.

Там же в Сталинабаде Юра пошел в пятый класс. В Советском Союзе считалось педагогичным привлекать детей к общественным нагрузкам.

Школьников посылали в стройотряды, в колхозы, “на картошку”. В Азии дети ездили на сбор хлопка. Одиннадцатилетний Юра тоже поехал вносить свою лепту в развитие сельского хозяйства Таджикистана. Колхоз установил норму по сбору хлопка – обыкновенный, “немеханизированный” ребенок столько собрать не мог. Вся семья отправилась на помощь Юре.

Под палящим солнцем плетешься по полю. Ножки со всех сторон кусают колючие ветки. Осторожно срываешь коробочку с беленькой ватой и кладешь в мешок, привязанный на животе. В первый же день Наташа так замучилась, что, перешагивая через арык, свалилась в него. Ее, мокрую, вытащили, отшлепали и посадили греться под одеяло. Девочка была счастлива, что ее освободили от каторжного труда.

Когда мальчики учились в старших классах, они должны были участвовать в ночных дежурствах ДНД.

Часто вечером Юра или Арсен важно говорили: “У меня сегодня ДНД.”. Наташа сначала не понимала, что это такое. Братья надевали красную повязку, сшитую мамой, Мария Константиновна крестила детей: “Будьте осторожны”. И они куда-то уходили на весь вечер.

Эти отряды народной дружины боролись с хулиганами, дежурство входило в школьное расписание. Трое-четверо юношей ходили по улицам города, следя за порядком. Конечно же, это было очень опасно, стычки с хулиганами, наркоманами были неизбежны. Частенько старшие братья приходили домой в ссадинах и с фингалами.

Иногда ночью Мария Константиновна поднимала детей. Ставила в длиннющую очередь – за сахаром. Ребята, положив друг другу на плечи головы, досыпали. На каждого человека давали определенное количество сахарного песка и, чтобы сделать хоть небольшой запас, Маруся приводила всю семью. Так или почти так жили все в советские годы. Вечный дефицит. Бесконечные нововведения – то талоны, то карточки, то визитки, по которым выдавались те или иные товары. Сейчас кажется невероятным, но это было не так уж давно, каких-то десять-пятнадцать лет назад.

Перед праздниками взрослая Наталья ездила в театр за талоном на праздничный заказ. Эти талоны давались не всем, распределялись неизвестно по какому принципу. Потом с заветной бумажкой в определенный день Наталья Утевлевна неслась на “Мосфильм”. Стояла в мосфильмовской столовой пять, шесть часов и после всех преодолений обладательница кубка Вольпи (полученного ею в 66-ом году на Венецианском фестивале, за роль в “Первом учителе”) получала вожделенный заказ. Как правило, в него входил – кусок сыра, колбаса, курица с лохматыми ногами, какие-нибудь страшно дефицитные консервы – шпроты или зеленый горошек, и что-нибудь сладкое. У всех все одинаковое, но зато можно было легко представить, что у кого будет на праздничном столе. Сколько усилий тратилось на добывание пропитания. Но человеческая память коротка, кажется, что это было не с нами.

Утевле Туремуратовича перевели в АлмаАту. Лето 57-го года – международный студенческий фестиваль. Замусоренные улицы, пьяные, ошалевший голубь в ярком цветке и отовсюду льющиеся “Подмосковные вечера”.

Наташа обожала читать, но в те времена и в тех местах, где жили Аринбасаровы, достать книги было очень трудно. Однако книги живут независимой от людей жизнью, они имеют обыкновение приходить сами и всегда вовремя. Наташа обожала сказки.

В десятилетнем возрасте девочка прочитала весь русский и восточный эпос, мифы древней Греции, принимая их за сказки.

Мария Константиновна, несмотря на то, что всегда была занята и страшно уставала, уделяла детям много времени. Она могла во дворе с ребятами попрыгать в прыгалки, поиграть в лапту. Дома всегда были какие-то настольные игры. Больше всего дети любили, когда мама рассказывала о своем детстве, о бабушке и дедушке, о Боге, о войне, о страшных временах – “ежовщины”. Сколько себя помнит, Наташа всегда верила в Бога, часто разговаривала с Ним.

День. Солнце шаловливо светит. Во дворе гам, детские ноги взбивают пыль. Щеки Натальи и Татьяны опасно покраснели, девочки неистово орут. На улицу с разгневанным веником в руках выбегает Мария Константиновна, гонит дочерей домой. Уходит кудато по делам, на прощанье кидает: “Когда вернусь, всыплю вам хорошенько, чтобы умели себя вести”.

Наташа с Танькой забились под стол. Сидят.

Дрожат. Ожидают расправы. Старшая сестра говорит Тане: “Знаешь, если Боженьку очень сильно попросить, Он обязательно поможет”. Девочки принялись горячо молиться, чтобы мама их простила.

Прошло два часа. Сестры в слезах и молитвах уснули под столом. Проснулись от ворчания ключа в замке. Мама вернулась. Дети прижались друг к другу.

По комнате рассыпался мамин смех, она весела и совершенно забыла, что обещала всыпать. Татьяна была потрясена.

Несмотря на то, что в доме Аринбасаровых было полное изобилие фруктов, почему-то было очень интересно залезть в чужой сад и самим нарвать зеленых яблок или груш. Однажды Мария Константиновна отправила сестер и младшего братика Мишеньку погулять. Дети бесцельно бродили-бродили и, наконец, забрели в огромный сад. Он был обнесен высоким дувалом (забор из глиняных кирпичей) и абсолютно безлюден, скорее всего, он принадлежал какому-нибудь учреждению.

Деревья сутулились под тяжестью фруктов, и ребятки решили облегчить их тяжкую долю – принялись рвать плоды. Собирать было некуда, и дети стали кидать их за пазуху Мишеньке. Маленький братец раздувался все шире и шире. Сосредоточенные сбором плодов, дети не заметили, как, откуда не возьмись, появился дядька с бородой и с ружьем.

“Это кто вам разрешил воровать яблоки?” – грозно вопросил он. Дети замерли. “Вы кто такие?”. Они в ужасе пролепетали свою фамилию. “А где работает ваш отец?”. Честно выложили, где работает папа. “А ну, брысь отсюда! Чтобы духу вашего здесь не было.

А то стрелять буду!”. И он выдернул Мишину маячку из штанишек, и вся недозрелая добыча высыпалась на землю. Бородатый дядька схватил куст крапивы и хлестанул по голым ножкам. Мише повезло – он стоял между девочками, и ему не досталось. Сломя голову, ребята бросились бежать.

Вдруг перед ними возник высокий забор. Танюшка ловкой обезьянкой вскарабкалась вверх. Наталья подсадила Мишу. Танька втащила его. Но нужно было спрыгнуть на другую сторону, и Мишка отчаянно заревел, для него это было слишком высоко. Татьяна страшным голосом завопила: “Прыгай, он из ружья целится!”. Миша камнем упал вниз.

Дети еще долго бежали, в каждом встречном им чудился страшный мужик с бородой. Мама была дома и, слава Богу, в хорошем расположении духа. Как для детей важно, в каком настроении их родители, как замирают маленькие сердца! Весь вечер малышня вела себя самым примерным образом. Они никак не могли решиться рассказать маме о случившемся.

Только перед самым сном, собравшись с духом, открыли свое преступление. Мария Константиновна очень смеялась. Воришки озадаченно говорили: “Ну, как же, он знает нашу фамилию и сообщит папе на работу!”. “Да, он и думать про вас забыл!” – сказала мама и рассказала, как в детстве с голодухи она с ребятишками воровала капусту на соседском огороде. “Хозяин выстрелил из ружья солью, долго потом пришлось сидеть голой попой в тазу с водой!” Наташа бежала по Коммунистическому проспекту, ноги подлетали сами собой. Резко остановилась, перед ней огромные буквы, объявляющие о наборе в хореографическое училище. Училище готовит артистов балета. Слово “хореографическое” Наташа тогда не знала, но то, что оно готовит артистов балета, заставило подлетать ее ноги еще резвее. Она примчалась домой. “Я поступаю в балетную школу!” – закричала она с порога: “Я буду балериной”. “Нет” – ответила мать, – “Трудно учиться в двух школах сразу, станешь отставать в основной!”, а такого позора не снести – Аринбасаровские дети все были отличниками, четыре класса Наталья закончила с похвальными грамотами. Девочка расплакалась: “Это моя мечта с четырех лет!”. Жалостливые всхлипы.

“Наконец-то, мы приехали в город, где есть балетная школа и театр оперы и балета!”. Всхлипы еще жалостливее. “Если я не поступлю в этом году, на следующий год будет поздно”. Мама сказала: “Если так сильно хочешь – делай все сама. Я ничем помогать не буду!”.

Наташа сама бегала на все экзамены и отборочные туры, сама собирала справки в домоуправлении, в милиции, в поликлинике. “Победа! Я поступила! Меня приняли!” – визжала в восторге девочка.

В Алма-Ате в хореографическом училище преподают только танцевальные дисциплины и уроки музыки. Рано утром у Наташи начинались занятия в училище, во вторую смену в общеобразовательной школе.

Мама, мама! Если бы не помощь мамы, Наташа не выдержала бы и первый год. Мария Константиновна носила дочери еду между занятиями.

Наталья уставала, уставала до злости, и как позорное следствие этого – Наташа перестала быть отличницей, стала хорошисткой, но зато отлично закончила первый класс хореографического училища. После одного года обучения ноги девочки изменились, приняли более четкую форму. Спина самовольно прямилась. По ночам икры сводило судорогой, как будто кто-то вцеплялся в ногу и выворачивал мышцу, пока не вскочишь, боль не затихнет.

В сентябре 58-го Наталья перешла во второй балетный класс. В один чудесный день ученикам сообщили, что группа ребят едет учиться в Московское хореографическое училище Большого театра. От счастья Наталья чуть не упала в обморок, когда узнала, что и она входит в ту группу. Девочка всегда мечтала поехать в Москву, ведь она там родилась. Наташа хотела снова увидеть пряничный Кремль, белоснежный Новодевичий монастырь, возле которого жили родители, когда она появилась на свет.

Мария Константиновна часто говорила Наташе, что у каждого человека есть своя звезда. Еще в Туркмении, когда ходили смотреть фильмы, когда спали под накомарником, Наталья буравила глазами небушко. Наташе всегда казалось, что у нее будет необыкновенная жизнь. Когда Наталья узнала, что поедет в Москву – в ней что-то дрогнуло. Ее мечта начала сбываться.

Дядя Саша Селезнев – директор алма-атинского хореографического училища, высокий худой человек, провожал ребят в Москву. Каждого он поднял за уши, расцеловал. Мария Константиновна плакала, Наташе было всего одиннадцать лет. Детей отправляли в плацкартном вагоне в сопровождении педагога.

“Через двадцать минут мы прибываем в столицу нашей родины – в город-герой Москву!” – протрещал в радиоприемник восторженный женский голос. Наташа подбежала к окну. От волнения сердце остановилось. Поезд, грозно ухая, гнался за перроном. Свисающие продолговатые лампы тряслись от ужаса, завидев несущегося железного змия. Грохот вагонов. В поезде суета, толкающиеся тюки, нахальные сумки. Окрики: “Аринбасарова, Аринбасарова, собирай вещи!”...

Сердце радостно застучало – Москва, многолюдье, “встречающие” цветы. Дети высыпали на платформу, завертели головами в надежде увидеть что-нибудь необыкновенное. Их встречал приятный, очень спортивного сложения мужчина – Михаил Иосифович Шкапкин. “Я – директор интерната, где вы будете жить!” – заласкался Шкапкин.

Долго ехали в автобусе. Наконец, вошли в двухэтажное здание: “Это теперь ваш новый дом!”.

Дети испуганной стайкой жались друг к другу. Крепко держали чемоданчики. Вдруг появилась хорошенькая девочка в белых гольфах, красиво одетая. Наташе ужасно понравились ее косички, середина косы была перевязана изящным бантиком, а хвостики крутились в тугих локонах. “Меня зовут Ван-Мэй. Я из Китая. Как хорошо, что вы приехать, а то я было скучно одна!” – поломала она русский язык: “Вы помогать я говорить по-русски?”. В первый раз в жизни Наташа видела иностранку.

На следующий день проверяли данные. Ребята были в одних трусиках, Наталью вызвали пятой.

Начали осматривать ручки, ножки – педагог бесцеремонно взял Наташину ногу и стал вертеть ею в разные стороны: “Ну, надо же, как циркуль!”.

У Натальи от природы был большущий шаг, и она была очень гибкой, не прошли даром ее спортивные усилия в Туркмении. Из двенадцати присланных детей оставили учиться десять, двоих отправили обратно в Казахстан.

хореографическое училище Большого театра общеобразовательные дисциплины, приезжие учащиеся жили в интернате. Всех девочек поселили на втором этаже, мальчиков – на первом. Когда с Пушечной улицы входишь в подворотню – попадаешь в гулкий дворик, закрытый со всех сторон, с правой стороны двухэтажное здание Щепкинского училища, слева интернат. Первый год в интернате жило всего человек тридцать – группы из Таджикистана, Казахстана и Молдавии. Дети были на полном государственном обеспечении, за обучение платили республики. Окончив училище, Наташа должна была вернуться в Алма-Ату, танцевать в театре оперы и балета имени Абая.

Ребятишек кормили в столовой четыре раза в день, еда казалась очень вкусной. Особенно Наташу радовал бледный кисель. (Будучи взрослой, Наталья Утевлевна частенько заходила в столовую “Мосфильма”, чтобы угоститься ностальгическим кисельком.) В интернате выдали все необходимое для жизни – одежду, белье, форму, тетрадки и даже пеньковые мочалки.

Наташу и Ван-Мэй поселили в одну комнату.

Китаянка быстро выучила русский язык. Девочки подружились. Наташа узнала, что родители ВанМэйки китайцы, но живут в Индонезии. В хореографическое училище ее устроила знаменитая в то время певица и танцовщица – Тамара Ханум.

Будучи на гастролях в Индонезии, она познакомилась с родителями Ван-Мэй. Тамара Ханум сказала, что девочка очень способна к танцу, порекомендовала отдать в училище Большого театра.

Мария Константиновна больше всего волновалась, как дочь будет мыть волосы. Мама дала Наташе массу ценнейших указаний, которые дочка силилась запомнить. Когда Наталья увидела девочек из Таджикистана в тюбетеечках, из-под которых свисало великое множество косичек – она успокоилась, со своими двумя она уж как-нибудь справится.

В интернате не было горячей воды, раз в неделю в выходной день учащихся водили мыться в Центральные бани. В очередной банный день Наталья и Ван-Мэйка заболели, не пошли в баню. Когда вернулись чистые девочки, Наташа и Ван-Мэй обомлели. Мытые головы походили на неаккуратные шерстяные помпончики, волосы были коротко острижены и от густоты смешно торчали в разные стороны. Оказывается, у кого-то из девочек обнаружили вши, и воспитатели, не затрудняя себя истреблением насекомых, остригли всех. С косичками остались только Наташа и китайская подруга ВанМэй.

Наташа так испугалась вшей, что, несмотря на температуру, помчалась в умывальную комнату.

Схватила с окошка трехлитровую банку с раствором хлорки и вылила себе на голову. Эта банка всегда стояла в умывальной для дезинфекции раковин и туалета. Башку начало страшно щипать. Девочка решила немножко потерпеть, жаждая полного уничтожения предполагаемых тварей. Когда стало печь нестерпимо, Наталья засунула голову под холодную воду. И тут прибежала воспитательница. От возбуждения она подпрыгивала на месте: “Наташа, идем, там с Дюськой что-то случилось!”.

Дюсенбек Накипов – маленький мальчик из казахской группы, увидев остриженный строй девочек, заперся в туалете. Дюсенбек горько плакал, отказываясь выходить. Перепуганные воспитатели никак не могли дознаться причины плаксивого буйства. Оказывается, он рыдал, боясь увидеть изуродованную голову Наташи Аринбасаровой, в которую был страстно влюблен. В знак протеста он просидел в туалете всю ночь, нечеловеческими звуками будоража весь интернат. Слезы мальчика спасли волосы Наташи и Ван-Мэй. Его возлюбленную не постригли, но от нее несколько дней безбожно пахло хлоркой.

Дюся был очень умным мальчиком, много читал, писал стихи, глубокомысленно философствовал.

Впрочем, самозабвенная влюбленность Дюсенбека не мешала ему драться с объектом своего обожания.

Дни шли. Ребята росли. Ничто не вечно под луной – постепенно его любовь прошла, переродившись в нежную дружбу. Дюсенбека и Наташу готовили как танцевальную пару.

С раннего детства приученная мамой к аккуратности, Наталья впервые в жизни затеяла стирку своего нехитрого бельишка. Она старательно выстирала трусики, маечки, ленточки, но ей показалось, что она не окончательно разгромила полчища грязи, тогда вспомнив, что мама всегда кипятит белье, Наташа нашла в умывальной облупленный чайник и электрическую плитку.

Хорошенько намылив бельишко, засунула в чайник, налила водички и поставила кипятиться. Безмерно счастливая девочка ожидала полной победы над микробами.

Но тут Наташин воинственный пыл был охлажден вошедшей уборщицей. Она, театрально взмахнув шваброй, вскрикнула: “Ах, ты разбойница! Мы из этого чайника чай пьем, а ты в нем...”. Ну, само собой разумеется, она ей понавешала много разных, порой незнакомых слов. Долго потом Наталья старалась не попадаться на глаза этой темпераментной даме.

Но как-то девочки показывали друг другу свои семейные фотографии. Только Наташа достала фото своей мамы – вошла уборщица.

Девочка, опасливо съежилась. Страж порядка, подойдя поближе, увидела Марию Константиновну.

Уборщица опять взмахнула шваброй, но на сей раз восхищенно вскричала: “Ах, какая красавица! Это твоя мама? Это она тебя приучила быть такой аккуратницей?”. И Наталья поняла, что она на нее не сердится.

В первые годы учебы выходить с территории интерната учащимся строго запрещалось, играли только во дворе. Иногда детей выводили на прогулку воспитатели. Картина была незабываемой – стайка деток в грубых пальто на вырост, в шапкахушанках и суконных ботинках, больше походивших на ортопедическую обувь, парами разгуливала по Москве. Многие из них имели косую азиатскую наружность. По-разному относились к ребятам люди.

Одни шипели вслед: “Детдомовские, инкубаторские”.

Казалось, что может быть умильнее, чем двадцать пар смешных ребятишек, гуляющих по улице! Но, к сожалению, люди предвзяты, часто подвержены каким-то предрассудкам.

И все же чаще прохожие относились к детям ласково. Вокруг них витал ореол одаренности – они учились в элитарной школе, считались маленькими талантами. Им улыбались вслед.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 
Похожие работы:

«Агентство образовательных решений Новые стратегии Александр Овчинников СИСТЕМА СОПРОВОЖДЕНИЯ ОДАРЕННЫХ ЛЮДЕЙ Прикладные определения понятий Аксиоматическое описание Вариативная концепция Гибкая методика Примеры технологий и инструментов Описание опыта использования Красноярск, апрель 2012 ББК 74.6 О355 Овчинников А.Е. Система сопровождения одаренных людей / А.Е. Овчинников // Агентство образовательных решений Новые стратегии. – Красноярск, апрель 2012. – 51 с. Приветствую тебя, читатель!...»

«УДК 563.67 + 551.73 (571.1) Г.Д. Исаев РЕГИОНАЛЬНЫЕ СТРАТИГРАФИЧЕСКИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ПАЛЕОЗОЯ ЗАПАДНО-СИБИРСКОЙ ПЛИТЫ (ПО ДАННЫМ ИССЛЕДОВАНИЯ ТАБУЛЯТОМОРФНЫХ КОРАЛЛОВ) Охарактеризованы региональные стратиграфические подразделения палеозоя Западно-Сибирской плиты. Обоснован их биостратиграфический объем, объем перерывов на границах подразделений, определен их статус. Проведены корреляция региональных подразделений в пределах Западно-Сибирской плиты и сопоставление со стратонами смежных регионов....»

«ОРГАНИЗАЦИЯ CERD ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ МЕЖДУНАРОДНАЯ Distr. GENERAL КОНВЕНЦИЯ CERD/C/PAK/20 О ЛИКВИДАЦИИ 27 March 2008 ВСЕХ ФОРМ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ RUSSIAN Original: ENGLISH КОМИТЕТ ПО ЛИКВИДАЦИИ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ ДОКЛАДЫ, ПРЕДСТАВЛЯЕМЫЕ ГОСУДАРСТВАМИ-УЧАСТНИКАМИ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 9 КОНВЕНЦИИ Двадцатые периодические доклады государств-участников, подлежащие представлению в 2008 году Добавление Пакистан* ** [4 января 2008 года] Настоящий документ содержит представленные в виде одного...»

«Криста Андерсон с Марком Минаси ББК 32.973-01 А65 УДК 681.3.06 Локальные сети. Полное руководство. Перевод с английского Криста Андэрсон с Марком Минаси Локальные сети. Полное руководство: Пер. - К.: ВЕК+, М.: ЭНТРОП, с англ.-СПб.: КОРОНА принт, 1999.— 624 с., ил. ISBN 5-88547-067-7 Эта книга представляет практический, систематизированный взгляд на компоненты сети, их взаимодействие и роль в вашем бизнесе. Независимо от того, собираетесь ли вы строить свою сеть с нуля или хотите модернизировать...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ “УТВЕРЖДАЮ” ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.Д.ШАДРИКОВ п/п “ 14 “ марта 2000 г. Номер государственной регистрации 39 гум/бак ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Направление 521300 - РЕГИОНОВЕДЕНИЕ Степень (квалификация) Бакалавр регионоведения Вводится с момента утверждения Москва 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НАПРАВЛЕНИЯ 521300 –...»

«ВАШ БИЗНЕС с Genetic-test.ru Миссия Миссия компании Genetic-test Повышение качества жизни людей и предоставление рядовым гражданам доступа к самым передовым разработкам мировой научной мысли в области здорового образа жизни и обеспечения долголетия. Цель Cоздание благоприятных условий для быстрой и эффективной коммерциализации инновационных продуктов и услуг в сфере генетических исследований среди широкого круга населения. Задачи: - вывод на рынок новых уникальных и востребованных услуг; -...»

«СИНЯЯ КНИГА 2-е издание ВЫДАЧА РЕГИСТРАЦИОННЫХ УДОСТОВЕРЕНИЙ ЛЕКАРСТВЕННЫХ ПРЕПАРАТОВ С АКЦЕНТОМ НА МНОГОИСТОЧНИКОВЫЕ (ГЕНЕРИЧЕСКИЕ) ПРЕПАРАТЫ Руководство для национальных регуляторных органов по обращению лекарственных средств (НРО) Выдача регистрационных удостоверений лекарственных препаратов с акцентом на многоисточниковые (генерические) препараты © Всемирная организация здравоохранения, 2011 г Опубликовано Всемирной организацией здравоохранения в 2011 г. под заглавием Выдача регистрационных...»

«Сергей Шоргин ВОРОЖБА Избранные поэтические переводы PUBLISHERS 2005 УДК 821.11/134 14 ББК 84(4) 5 Ш79 ОТ АВТОР А ОТ АВТОР А ОТ АВТОР А ОТ АВТОРА ОТ АВТОР А Дорогой читатель! Я собрал в этой книге значительную часть переводов, вы В оформлении обложки использована картина М.Чюрлёниса полненных мной начиная с 2001 года. Замечу, что основная часть Зима. II (Ziema. II) переводов появилась после марта 2003 года (интернетное зна комство с Евгением Владимировичем Витковским). Подробнее Литературный...»

«Учредитель и издатель ФГУП ЦНИИ Центр НОВОСТИ РОССИЙСКОГО СУДОСТРОЕНИЯ (статистика, анализ и прогнозы в промышленности) электронное периодическое издание ЭЛ № ФС 77-34107 Выпуск № 5 (май 2012 г.) Содержание Официальная хроника 3 Оборонно-промышленный комплекс 9 Судостроение 16 Военно-Морской Флот 45 Зарубежная информация Нанотехнологии в промышленном производстве Годы, люди, события, разное Главный редактор: Петухов О.А. Выпускающий редактор: Пасечник Р.В. Верстка: Снегова Ю.В. тел/ факс. (499)...»

«ВІСНИК ДОНЕЦЬКОГО НАЦІОНАЛЬНОГО УНІВЕРСИТЕТУ, Сер. А: Природничі науки, 2013, № 1 УДК 007:535.317 ОПТИЧЕСКИЕ ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОСТРОЕНИЯ СИСТЕМ ФОРМИРОВАНИЯ ИЗОБРАЖЕНИЙ У.Г. Богомаз, Т.В. Белик, В.В. Данилов В публикации предложено описание спектров оптических систем (по аналогии с электрическими системами) в комплексной форме, математическое описание передаточных функций (пространственная импульсная, пространственная переходная, оптическая или эквивалентная ей совокупность функции...»

«ИНСТРУКЦИЯ № Д-03/06 по применению дезинфицирующего средства АМИКСАН для дезинфекции и предстерилизационной очистки в лечебно – профилактических учреждениях производства ООО ИНТЕРСЭН-плюс, Россия Инструкция разработана Государственным унитарным предприятием Московский городской центр дезинфекции (ГУП МГЦД), Федеральным государственным учреждением науки Российский ордена Трудового Красного Знамени научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Р.Р. Вредена Росздрава (ФГУ РНИИТО...»

«ЕЖЕДНЕВНЫЙ ОБЗОР ФОНДОВОГО РЫНКА УКРАИНЫ УКРАИНА, КИЕВ RESEARCH@ARTCAPITAL.UA 19 АВГУСТА 2013 +38 (044) 490-51-85 Фондовые индексы Рынок акций: UX снижается вторую неделю подряд DTD MTD YTD Индекс Страна P/E' Европейские индексы в пятницу выросли вслед за повышением котировок акций DJIA США -0.2 -2.7 15.1 12. сырьевых компаний. Индекс Stoxx 600 увеличился на 0,33%. Индексы США снизились S&P 500 США -0.3 -1.8 16.1 13. в пятницу и по итогам всей прошедшей недели. Из макростатистики, на текущей...»

«Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized Public Disclosure Authorized 82409 На тонком льду Как уменьшение загрязнения окружающей среды может замедлить потепление и спасти жизни October 2013 Сoвмecтный доклад Всемирного банка и Международной инициативы Климат и криосфера ВСЕМИРНЫЙ БАНК © 2013 International Bank for Reconstruction and Development / The World Bank and International Cryosphere Climate Initiative (ICCI) The World Bank: ICCI: 1818 H...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ, МОЛОДЕЖИ И СПОРТА УКРАИНЫ Национальный аэрокосмический университет им. Н. Е. Жуковского Харьковский авиационный институт Профессор Николай Васильевич Белан Биобиблиографический сборник Харьков ХАИ 2012 УДК 016 : 378.4(092) : 621.384.6 : 629.78.064 : 621.455 : 621.7.047.8 Б 43 Издано при финансовой поддержке Президентского фонда Леонида Кучмы Украина Рекомендовано к печати учебно-методической комиссией Национального аэрокосмического университета им. Н. Е....»

«Всемирная организация здравоохранения ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ СЕССИЯ ВСЕМИРНОЙ АССАМБЛЕИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ A65/22 Пункт 13.12 предварительной повестки дня 11 мая 2012 г. Проект глобального плана действий в отношении вакцин Доклад Секретариата В мае 2011 г. Шестьдесят четвертая сессия Всемирной ассамблеи 1. здравоохранения приняла к сведению доклад о Концепции и стратегии глобальной иммунизации1. В ходе обсуждений концепция Десятилетия вакцин (2011–2020 гг.) и разработка глобального плана действий в...»

«Муниципальные общежития: проблемы приватизации Пермь 2012 1 Муниципальные общежития: проблемы приватизации. Пермь, 2012. – 24 с. Авторский коллектив: С.Л. Шестаков, А.А. Жуков, Е.Г. Рожкова Издание подготовлено специалистами Пермского Фонда содействия ТСЖ, имеющими давнюю и обширную практику защиты прав граждан на приватизацию жилых помещений в т.н. бывших общежитиях, находящихся в муниципальной собственности. Сборник содержит рекомендательные материалы для граждан, сталкивающихся с...»

«ИМПЛЕМЕНТИРУЮЩИЙ РЕГЛАМЕНТ КОМИССИИ (EU) № 644/2012 от 16 июля 2012 г. вносящий поправки в Регламент (EU) № 206/2010, устанавливающий списки третьих стран, территорий и частей третьих стран, которые имеют разрешение ввозить в Европейский Союз определенных животных и свежее мясо, и требования к ветеринарной сертификации в отношении России (Текст имеет отношение к ЕЭЗ) ЕВРОПЕЙСКАЯ КОМИССИЯ, Принимая во внимание Договор о функционировании Европейского Союза, Принимая во внимание Директиву Совета...»

«ОАО Минеральные удобрения | Годовой отчёт | 2011 Содержащиеся в Годовом отчете данные указаны по состоянию на 31.12.2011, если в тексте Годового отчета не указано иное. Открытое акционерное общество Минеральные удобрения Место нахождения: Российская Федерация, город Пермь, ул. Промышленная, 96 ПРЕДВАРИТЕЛЬНО УТВЕРЖДЕН УТВЕРЖДЕН Советом директоров Годовым общим собранием акционеров ОАО Минеральные удобрения ОАО Минеральные удобрения Протокол № б/н от 28.05.2012 г. Протокол № 47 от 28.06.2012 г....»

«На правах прикладного исследования СОСТОЯНИЕ СИСТЕМЫ ПИТАНИЯ УЧАЩИХСЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ Р. КАРЕЛИЯ. ЗАМЫСЕЛ ПРОГРАММЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ ШКОЛЬНОГО ПИТАНИЯ Научно-прикладное исследование Москва 2008 Работа выполнена под эгидой Экспертного Совета Федерации Рестораторов и Отельеров России партнеры ТПП РОССИИ 1 СОДЕРЖАНИЕ: номер страницы ВВЕДЕНИЕ СОСТОЯНИЕ СИСТЕМЫ ШКОЛЬНОГО ПИТАНИЯ В 1 РОССИИ Российский опыт реформирования системы школьного 1.1 питания за последние десять лет (...»

«Н. В. Б Е З Н О С О Е В. В. МИТТА ВЕРХНЕЮРСКИЕ АММОНИТИДЫ И ЧЕРНЫЕ СЛАНЦЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Н. В. Безносое, В. В. Митта ВЕРХНЕЮРСКИЕ АММОНИТИДЫ И ЧЕРНЫЕ СЛАНЦЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ Москва 1995 УДК 564.53:553.541(575) и1 черные, Н.В.Безносое, В.В.Митта. Верхмеюрские аммонитиды сланцы Центральной Азии. Москва, 1995. Рассмотрено рапространение, стратиграфическое положение и обстановки осадконакопления черных сланцев Центральной Азии. Описано 60 видов аммонитид, в том числе 15 новых,.принадлежащих...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.