WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 |

«Джефри Бурдс Северовосточный университет “Москальки”: женщины-агенты и националистическое подполье на Западной Украине, 1944-1948* Война выявляет формы мужского насилия ...»

-- [ Страница 1 ] --

Джефри Бурдс

Северовосточный университет

“Москальки”: женщины-агенты и

националистическое подполье на Западной Украине, 1944-1948*

Война выявляет формы мужского насилия против женщин,

что обычно скрывается, но подразумевается социальными структурами мирного времени.

— Клаудия Опитз, "От Женщин в Войне к Войне Против Женщин"1 Вступление 21 января 1947 г., работая над информацией, полученной через надежных осведомителей, спецгруппа Главного управления по борьбе против бандитизма (ГУББ) советского Министерства внутренних дел (MВД) узнала место нахождения "Михайло", руководителя грозной Службы безпеки, или Украинской повстанческой подпольной разведывательной службы, и члена центрального командования Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА)2. Советы охотились за Mихайло с целью ареста или ликвидации больше пяти лет, и они использовали любую предосторожность, чтобы убедиться, что он не ускользнет. Его укрытие находилось только в двух километрах восточнее деревни Жуково, Бережанского района, Тернопольской области.

Ночью 21 января, тяжеловооруженная советская часть окружила бункер Михайло, и приказала находящимся внутри сдаваться. Один из людей в укрытии ответил огнем пулемета, и был немедленно сражен. В следующие минуты, столкнувшись с непреодолимыми обстоятельствами, Михайло, его жена "Вера" и его связная "Наталка" стали жечь документы. Затем, одну за другой, Михайло убил свою жену и связную выстрелами из револьвера, затем выстрелил в себя.

Четыре тела были позже идентифицированные по имеющимся в МВД "трофейным фотографиям". Михайло был Микола Арсеньевич Березовский. Родился в 1910 г., получил высшее образование, присоединился к ОУН в 1939 г., после того, как он бежал от Советов, пересек оккупированную Германией Польшу. В 1940 г., поскольку немцы готовили вторжение в Советский Союз, Михайло прошел повышенное обучение саботажу и диверсии в специальной шпионской школе для забрасываемых агентов, созданной * Автор благодарит фонд Г.Ф. Гуггенхейма (Нью-Йорк) за поддержку проекта, в рамках которого выполнена данная работа Claudia Opitz, "Von Frauen im Krieg zum Krieg gegen Frauen: Krieg, Gewalt und Geschlechterbeziehungen aus Historischer Sicht," Homme Vol. 3, No. 1 (1992): 31-44. Ср.: Ruth Seifert: "Военные преступления против женщин имеют символическое значение и должны быть проанализированы внутри символических контекстов нации и гендерной системы". "The Second Front: The Logic of Sexual Violence in Wars," Women's Studies International Forum Vol. 19, Nos. 1-2 (1996): 35-43.




Двумя основными учреждениями советской тайной полиции были Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) и Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ). В марте 1946 г., они были переименованы в Министерство внутренних дел (МВД) и Министерство государственной безопасности (МГБ). До 21 января 1947 г., спецгруппы подчинялись Государственному управлению НКВД/МГБ по борьбе против бандитизма (ГУББ).С этого времени, они были переданы под контроль МГБ до реорганизации советской полицейской системы, последовавшей после смерти Сталина в 1953 г.

немцами в Кракове. После окончания школы, с 1940 г., Михайло начал работать в Центральном разведывательном командовании Украинского подполья. Вернувшись на Украину, как офицер специального отряда саботажа, в составе германской армии в июне 1941 г., Михайло уже к концу первого года войны был назначен главнокомандующим всей СБ.

Жена Михайло Вера была руководителем женского отряда в Львовской городской команде ОУН. Наталка была офицером связи центрального штата ОУН. Лицо четвертого —еще одного мужчины — было изуродовано взрывом гранаты и было неузнаваемо.

Несмотря на безумные усилия Михайло уничтожить архив СБ, перед его самоубийством, успешная советская операция "найти и уничтожить" обнаружила два ранца документов в его убежище. Они включали настоящие советские паспорта с различными вымышленными именами, партийные, МВД, милицейские, и комсомольские документы, удостоверения личности, списки местных жителей, уничтоженных Советами, и другие документы3. Наиболее ценным документом находящимся в личном архиве Михайло, было письмо на восемь страниц, которое он написал Роману Шухевичу, главнокомандующему Украинской повстанческой армии, за неделю до смерти. В этом письме, Михайло проницательно оценивал положение Украинского восстания, и видел главную угрозу движению в советской агентуре: "Секретные информаторы — наиболее многочисленные и опасные из доносчиков. Эти “москиты” заражают здоровое тело нашей организации. От этой формы агентуры мы понесли наши самые большие потери".

Михайло был уверен, что эти секретные информаторы были повсеместны внутри повстанческого движения: "Если считать, что в каждой деревне имеется не меньше пяти таких информаторов, их значение станет ясным" В течении 50 лет ни Михайлу, ни руководству повстанцев, ни ученым не был известен тот факт, что местонахождение Михайло было сообщено войскам НКВД советским осведомителем, который входил в его ближайшее окружение: связная Наталка была советским шпионом5.

Советская вербовка агента "Наталки" История Наталки была слишком типичной. Ее вербовка в июне 1945 г. была проведена звездой и основным разработчиком тактики советской спецгруппы на Западной Украине, майором A.М. Соколовым, базировавшимся в Тернопольской области. Соколов настолько хорошо справлялся со своей работой — превращая непреклонных См. подлинный доклад в кодированной телеграмме из сцены, датированной 27 января 1947.





Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. R-9478 Главное управление по борьбе с бандитизмом МВД СССР (1938-1950 гг.) (ГУББ МВД/НКВД СССР), oп. 1, д. 888, лл. 111-112; и секретный доклад наркома МВД С. Круглова Сталину, датированный 29 января 1947 г. ГАРФ, ф. R-9401 Министерство внутренних дел СССР, 1934-1960 (МВД СССР), оп. 2, д. 168, лл. 145-146. Это сообщение подтверждено версиями, опубликованных в собственных источниках ОУН. См. Petro R. Sоdol', Ukrains'ka Povstancha Armiia, 1943-1949. Dovidnyk, 2 vols. (New York: Proloh, 1994-1995), I: 64. В этих эмигрантских сообщениях сказано, что Михайло, умер "героической смертью", в то время как ни его жена ни его связная даже не упомянуты.

Архив МВД СССР, ф. 488 Управление внутренних войск МВД Украинского округа, оп. 1, д. 227, лл. 76-95.

Данные советских органов безопасности - проблематичные источники. Для обзора специальных точек зрения, см.: Б.В. Aнаньич, "Историк и источник: Проблемы достоверности и этики"; и Jeffrey Burds, "Ethnicity, Memory, and Violence: Reflections on Special Problems in Soviet and East European Archives", ожидаемом в специальном выпуске of Archivum, "Archival Politics in Dissolving States," William Rosenberg and Nancy Bartlett, eds., 2002.

антисоветских украинских националистов в членов своей собственной группы, чтобы разрушить повстанческое подполье — что он написал стандартное пособие для советских полевых офицеров МВД/МГБ по тактике спецгрупп против антисоветских повстанческих групп6.

Как я показал в другом месте, Советы эффективно использовали агентуру или сеть осведомителей как средства, чтобы сеять подозрение среди антисоветских украинских националистических повстанческих групп на Западной Украине в конце Второй мировой войны. Агентура стала мощным тактическим оружием, используемым Советами, чтобы провоцировать террор повстанцев, как средства, чтобы вбить клин между организованными силами повстанцев и их поддержкой среди местного гражданского населения7. Здесь, я сфокусирую свое исследование на советском использовании aгентуры: как Советы обнаружили благоприятные возможности, предоставляемые переходом повстанцев к тактике вербовки, основанной на гендере, и как они, в конечном счете, начали использовать этнических украинских женщин и девушек в качестве советских сексоток или "секретных агентов" и провоцировать злостные террористические репрессии внутри подполья.

В этом изучении, нам посчастливилось, потому что майор Соколов оставил детальное рукописное сообщение о его успешном превращении агента Наталки в совершенно секретном докладе к генерал-майору A.P. Горшкову, начальнику Первого отдела элитного подразделения советских органов, Главного управления по борьбе против бандитизма или ГУББ НКВД)8. "В то время", — писал Соколов в своем беспристрастном итоговом докладе, Бережанским РО [МВД] была задержана связная — "Наталка" — которая признала на допросе, что она связная командующего ОУН в [Тернопольской] oбласти, "Нестора".

"Нестор" был псевдоним Ивана Шиняды, областного командира УПА в Тернополе9.

"Наставление по использованию войск НКВД при проведении чекистско-войсковых операций", НКВД СССР, совершенно секретно, 1944. Из третьей копии машинописного текста, сохраненной в Архиве СБ (Львов, Украина). Согласно его личному досье в ГУББ, майор A.М. Соколов в начале 1946 г. начальник Украинского МВД-ГУББ в Тернопольской области, в том же году был переведен со специальным заданием в Литву, "как лицо, имеющее практический опыт, касающийся организации и работы спецгрупп" — тайные части ГУББ, которые специализировалось во внутренних нелегальных действиях. Специальность Соколова была дезорганизация. См. приказы А.A. Леонтьева, начальника ГУББ, относительно временного перевода Соколова в Литву, датированные 26 марта 1945 г. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 527, л. 14. О выдающейся роли Соколова, как руководителя советской спецгруппы, замаскированной под подпольных антисоветских боевиков во время послевоенного подавления антисоветских мятежников в Литве, см.: Juozas Daumantas [он же Juozas Luksa], Fighters for Freedom: Lithuanian Partisans versus the U.S.S.R (1944-1947) Second Edition (Toronto: The Lithuanian Canadian Committee for Human Rights, 1975), 81-82; and K. V. Tauras, Guerilla Warfare on the Amber Coast (New York; Voyager Press, 1962), 78-80. Также см. совершенно секретное коммюнике от заместителя наркома МВД В. Рясного генерал-майору МВД Литвы Варташунасу в Вильнюс, 29 июня 1946.

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 527, л. 27.

См.: Jeffrey Burds, "AGENTURA: Soviet Informants' Networks and the Ukrainian Rebel Underground in Galicia, 1944-1948," East European Politics and Societies Vol. 11, No. 1 (Winter 1997): 89-130.

Экстраординарный итоговый доклад был первоначально написан Соколовым собственноручно, хранится в ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 487, лл. 175-199. Впоследствии, доклад был напечатан и вновь был представлен от имени Соколова к Леонтьеву, с сопроводительным письмом Горшкова, успешно представляющего Соколова к медали. См. напечатанный и исправленный доклад ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 487, лл. 212-223. Доклад резюме того, как Соколов создавал спецгруппу "Быстрый" в Тернопольской области в 1945 г.

Нестор не был арестован в этой операции, но впоследствии был убит Советами в марте 1946. Для биографической информации, см. Sodol’, Ukrains'ka Povstancha Armiia, I: 132.

Она [Наталка] пробовала убежать из места ее задержания — и даже стреляла из пистолета в милиционера, который охранял ее. И как видно, из полученной информации, фигура была интересной Мой помощник — подполковник [A.И.] Матвеев— и я поехали в Бережаны, чтобы ее посмотреть По рассказам солдат, в течение своего короткого пребывания в советском плену Наталка уже заслужила свою репутацию "придирчивой молодой девушки", что являлось вызовом, который нужно было сломить. Очевидно, Соколов был привлечен вызовом.

Уверенный в себе после ряда успехов, Соколов принял личную ответственность за вербовку Наталки.

Когда мы прибыли в Бережаны, она допрашивалась подполковником ОББ НКВД Украинской ССР Кагановичом. Ее показания были построены таким образом, что по ним никаких оперативных мероприятий провести было нельзя. Было ясно, что она все врала, скрывая что-нибудь крупное.

Я свое мнение сказал Матвееву, который согласился со мной, и мы решили взять ее в Чертков. На допросе в Черткове она тоже существенного ничего не показала, поэтому т. Сараев приказал мне, забрать ее в мою спецгруппу, взять ее с собой в Бережаны, найти возможность заставить ее признаться и реализовать данные, которые она даст нам при допросе.

Донесение Соколова не показывает того, что случилось в происходящий период.

Чтобы не произошло между Соколовым и Наталкой за несколько дней до того, как он решил вернуть ее в Бережаны, она очевидно возвратилась убежденная, что она ввела в заблуждение Соколова, уверив его, что она теперь советский агент. Хитрый Соколов думал иначе, и опять и опять в своем донесении, он, казалось, признал и уважал тот факт, что одни угрозы, насилие, и запугивание никогда не сломают Наталку. Ее обработка требовала бы большего обмана.

При нашем возвращении в Бережаны, я решил действовать, как будто [я верил], она была успешно завербована. И так что я дал ее первое задание:

убивать [ее командира в повстанческом подполье] "Нестора". Я был уверен, что она попытается бежать, и в во время побега задержать ее [одним из моих оперативников] под видом [повстанца] СБ, который допросил бы ее как сексотку. Ничего другого сделать с нею было нельзя.

На пути в Бережаны, мы везли ее так, чтобы она не видела всю группу.

Обращение с ней было хорошее. В Бережанах я оформил ее вербовку, дал задание, убить "Нестора", дал ей пистолет (со сломанным бойком), и отправил Наталка постаралась обмануть Соколова, играя роль успешно завербованной Соколов преднамеренно использовал двойное понимание здесь. Фигура была интересной обычно означает: "Это было интересное лицо". Но здесь и в сообщение о вербовке Наталки, использует сексуальные коннотации, и отсюда двойное значение: "ее фигура была интересная" или "она имела хорошую фигуру".

Для НКВД/НКГБ, "оформление вербовки" был высоко ритуальной процедурой, которая включала требование, чтобы новые новобранцы подписали письменную присягу преданности советской власти, и выбрали специальный полевой псевдоним, новое имя для работы в качестве советских агентов.

Психологически, эта процедура была разработана, чтобы помочь новобранцу освоиться с новым положением. Фактически, это также ставило новобранца под тотальный контроль советских органов: любая утечка информации автоматически вела к смертной казни как подписавшего соглашение, так и его семье и всем кого любил.

советской сексотки. Симулируя согласие, она показала, что она часто встречалась с некоторыми повстанцами из группы Нестора в хате в селе Бышки. Повстанцы, как она утверждала, проведут ее оттуда к укрытию Нестора в лесу. Соколов поддакивал, но втайне от Наталки, он приказал, чтобы отряд НКВД окружил село и удостоверился, что никто не убежал.

Как я предполагал, так оно и случилось: Наталка провела в хате несколько минут, затем вышла через заднюю дверь и спряталась в кукурузе. Мой агент Городецкий все это видел, но оставил ее сидеть там. Потом он как бы случайно [маскируясь под офицера СБ] задержал ее, нашел у нее пистолет и сражу же Наталка была очевидно смущена, и чрезвычайно обманута уловкой. Она немедленно сообщила ложному руководителю СБ, что она была связной центрального штаба ОУН, и что ей нужно, увидеть своего командира как можно скорее. Пропустив первые две запланированные встречи с своими партнерами, она имела только еще одну встречу, прежде чем ее партнеры, поймут, что она арестована и прервут связь полностью.

Информация, которую она несла, была жизненна важна повстанческому подполью, и она просила руководителя СБ помочь ей.

Продолжая тщательно спланированный и выполненный маскарад, Городецкий не поддавался, обозвал Наталку лгуньей и провокатором, безнадежно пытающейся спасти свою шкуру. Следуя стандарту процедуре СБ, Наталке завязали глаза и повели к убежищу в Бережаны, где она была наконец допрошена.

Доведенная до отчаяния Наталка проходит роковую черту и станет невольным сообщником НКВД: она призналась, что знает местонахождение пункта связи в деревне Августовка, где она могла встретиться с руководителем повстанцев Белым.

Это было все, что надо было знать Соколову. Хорошо скрытое убежище отряда Белого было впоследствии захвачено, большинство жителей взято живыми. Командир повстанцев "Рынчак" был убит в ходе операции, но его заместитель "Чад" был захвачен живым и сломленным. Шаг за шагом, операция по вербовке Наталки начала приносить плоды. Допрошенный Советами, Чад показал местонахождения убежища повстанцев около села Рай, где, как предполагалось, находился командир повстанцев Белый. Вместо этого, был окружен его адъютант "Артем": Артем яростно сопротивлялся, поджег свой архив, большой тайник денег, и свое убежище — даже убил свою женщину-связную "Легету" прежде, чем он был ранен в ногу при попытке убежать. Артем был захвачен живым12.

Тем временем заместитель командира повстанцев Чад был завербован спецгруппой НКВД, и он, и Соколов тесно работали, используя его хорошее знание местных повстанческих отрядов. Чад привел Советы к "Чабану", бывшему руководителю Первоначально стойкий к советским попыткам наладить контакт, "Артем" — псевдоним Василия Чижевского — был в конечном счете завербован Советами. Вскоре после этого, в апреле 1945 г., он стал руководителем связи между отрядами УПА под руководством Романа Шухевича и их заграничной базы в Мюнхене, Германия. Путешествуя взад вперед между Галицией и Мюнхеном, Артем был — согласно эмигрантским источникам— захвачен советским МГБ на границе Чехословакии с Западной Германией декабря 1945 г. Фактически, как подтверждает сообщение Соколова, Артем был возможно превращен в советского двойного агента уже в апреле 1945 г.; что означает, что "арест" 4 декабря был возможно нужен только для регулярного отчета перед его советскими контролерами. В любом случае, Артем продолжал работать для Советов до лета 1947 г., когда он был убит в Германии украинской СБ. Для биографических данных Артема, см. Sodol’, Ukrains'ka Povstancha Armiia, II: 108-109.

жандармерии отряда Быстрый. Чабан был также завербован в советскую спецгруппу, и его широкое знание местных повстанческих кадров помогло советских органам в Тернополе в течение месяца провести успешные операции по их ликвидации. Только один завербованный агент нанес решительный удар СБ в Тернополе.

С этого момента мы теряем след Наталки в рассекреченных советских данных на восемнадцать месяцев, до операции по ликвидации Михайло, в которой она была убита.

Несомненно, Соколов сообщил своей невольной помощнице последствия ее информации, новость, которая должна была сломить ее психологически: повстанческое подполье не терпело предательство, и не принимало никаких объяснений о побуждениях предателя или обстоятельствах. Наталка имела только один выбор: или сотрудничать с Соколовым, или умереть, и подвергнуть репрессиям свою семью и близких. Такова была безупречная и зверская логика операций советской агентуры.

Гендерный вопрос и Украинское повстанческое подполье Одной из наиболее заметных черт гендерной истории Украинского подполья 1940-х гг. – это относительное молчание об участии в нем женщин. Советские оперативные данные показывают постоянное участие, даже значительное, женщин в операциях украинских националистов. Напротив, украинские националистические и эмигрантские публикации содержат сравнительно небольшую конкретную информацию, относительно роли женщин в подполье. Замечательно, что в литературе, такой богатой и многотомной относительно агиографии украинских героев-мужчин, имеется очень немного сведений о женщинах-воинах. В наиболее современном двухтомном издании биографий националистов, например, Петра Содоля “Украинская повстанческая армия:

справочник” (изданном в 1995 г.), имеется имена 338 "героев" (и предатели), но только семнадцать из них - женщины. Из этих семнадцати женщин, членов УПА, только малая часть отмечена, что пали "героической смертью" на поле боя против польского, советского, или немецкого врага. И, без исключения, эти семнадцать женщин-героев были причислены к героям, не потому, что они были убиты, и не потому, что они отбывали тюремные сроки, или — наиболее часто — не из-за их участия во второстепенных направлениях движения: культуре, охране детства, или образования. В почти каждом случае, этнические украинки удостоившиеся упоминания об их участии в подпольной борьбе были женами, детьми, или потомками героев мужчин. Так же трактует и другое издание – “Тернопольская область: список героев Украинской революции, павших в борьбе с русской большевистской оккупационной властью, 13.3.1944 — 31.12.1948”, первоначально изданное машинописным текстом в сентябре 1949 г. Мемориальная книга идентифицирует 718 "павших героев", из которых, только восемнадцать были женщины13.

Редкий пример, когда героическая роль украинских женщин, участниц борьбы была обсуждена подробно. Марта N. (писательский псевдоним героини УПА Галины СавицкойГолойяды) поддержала советские наблюдения: украинские женщины были точно такими же храбрыми и стойкими на поле битвы как и мужчины. "Женщина [в украинском подполье]", —писала она в конце 1940-х гг., "всегда героически держали себя во время большевистских или польских допросов, не выдавая ни секретов, ни соседей, готовых Издано исправленное издание: Ie. Shtendera and P. Potichnyj, eds., Ternopil'shchyna. Spysok upvashykh heroiv ukrains'koi revoliutsii v borot'bi z moskovos'ko-bil'shovyts'kim okupantom za chas vid 13.3.1944 r. do 31.12.1948 r.

(Toronto: Litopys UFA, 1985).

скорее встретить муки и смерть"14. Точно так же, оперативные работники советских и немецких разведок и контрразведок постоянно наблюдали, что при допросе, "Женщиныагенты обычно более упрямо придерживались своих рассказов, чем, агенты-мужчины.

Логические аргументы, который приводил допрашивающий офицер, пробуя объяснять, что истории, которые сообщают агенты-женщины не могут быть правдой, не влияли на них в той же степени как они влияли на агентов мужчин"15. Все участники допросов были уверены, что женщин труднее сломать логическими аргументами, или угрозой силы.

Вместе с тем, женщин и детей было более легче завербовать либо шантажом или угрозами репрессий против их семейств, или обещанием искушений Мы остаемся с этой загадкой: почему, если большинство советских отчетов считают, что женщины играли такую значительную роль в украинском освободительном движении после войны, так немного написано о женском участии? Почему мы знаем так мало об этих женщинах, и особенно об их участии в движении, помимо вспомогательной роли в снабжении продовольствием, связи, и медицинской помощи?

Проблема выяснения роли женщин в западно-украинском повстанческом движении выходит далеко за пределы простого фиксирования реального женского вклада. Она также включает примирение с навязчивым молчанием, которым отмечен данный период.

Оперативные доклады НКВД, донесения осведомителей, захваченные документы украинского подполья в течение военного времени и послевоенные годы показывают, что роль женщин резко увеличилась в антисоветском украинском подпольном движении в 1944-1945 гг. По зрелому размышлению, это наблюдение кажется обоснованным.

Marta N., "Zhinka v Ukrains'komu vyzvol'nomu Rusi (Z vlasnykh sposterezhen')", Ukrains'ka Postans'ka Armiia:

Zbirka dokumentiv za 1942-1950 rr. Ch. 1 (Мюнхен?, 1957), 90.

D. Karov, Interrogation Methods Used by German Counterintelligence in Kharkov, Russia, 1941-1943 (Historical Division of the U.S. Army Europe, Foreign Military Studies Branch, 1953), 14. :, pp. 12-13. Declassified by the U.S. Department of Defense on 31 October 1997. MS# P-138.

Ср. 20-страницчный анализ методов советских органов безопасности на Западной Украине, озаглавленный “Агентура НКВД/НКГБ в действии”, проведенный Украинской СБ. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1. Д. 643, лл. 13-24.

Единственно полным западно-украинским женским мемуарам недостает обсуждения женского вклада собственными словами, но взамен обсуждают воспоминания героических мужчин. В качестве самого современного примера, см. Mariya Savchyn, Tysiacha dorih (spohady) (Litopys УПА, Volume 28) (Торонто L'viv: Litopys УПА, 1995). Точно так же двадцать пять автобиографий женщин – членов украинского подполья, кто пережил 1940-е, которые появились в Litopys niskorenoi Ukrainy: Dokumenty, Materialy, Spogady, Vol. 1 (L'viv: Prosvita, 1993), только одна обсуждает подробно женское участие. Подавляющее большинство – виктимологические описания писательских тягот в руках советских властей.

Другим знаменитым примером женского служения украинскому национализму является также основан на образе женщин как жертвы: во время восстания заключенных в советском исправительном трудовом лагере в Кенгире в 1953 г., более 150 украинских женщин и девушек, принявших участие в мирной демонстрации были раздавлены до смерти советскими танками, развернутыми для подавления "бунта". Этот случай часто упоминается в украинских и эмигрантских текстах, чтобы продемонстрировать мужество украинских женщин.

Цит. по: Waldemar Lotnik, Nine Lives: Ethnic Conflict in the Polish-Ukrainian Borderlands (London: Serif, 1999), 191.

Этнические украинцы в Западной Украине между 1939-1950 гг. имели один из трех шансов умереть в течение этой времени — или в результате ожесточенных споров с этническими поляками, массовых арестов и массовых казней, которыми отмечена советская оккупация 1939-1941 гг., и в период немедленно последовавший нацистской оккупации с июня 1941 г. до июля - августа 1944 г. Молодежь пригодная для работы также имела хорошую перспективу высылки — в сибирские исправительно-трудовые лагеря при Советах, или как Ostarbeiter при нацистах. К осени 1944 г., с возвращением советских сил в регион, любой украинский мужчина четырнадцати лет или старше, вероятно мог быть арестован, расстрелян, или мобилизован в Красную Армию или в органы НКВД/НКГБ.

Большинство западно-украинских мужчин в возрасте 14-45 лет в результате скрывались в лесах или в подземных укрытиях (схронах), где они ожидали конца военных действий.

Дружеский или враждебный состав, пол антисоветского воина был — с советской точки зрения— отчетливо мужской18.

В разгар советского сражения за Западную Украину, и изгнанием немцев, украинский командир отряда повстанцев, базировавшегося в Рава-Русском районе на юговосточной границе Польши, писал в обширном рапорте, датированном 21 августа 1944 г.:

"Евреи-коммунисты-большевики считают нас [украинцев] врагами. Ни один молодой [украинский] человек не может быть не замечен большевиками [без того, чтобы быть задержанным, избитым, расстрелянным, или высланным]. НКВД проводит аресты с помощью секретных агентов (siksoty) и террора. Таким образом на 13. VIII. 44 в селе Лаврикив 9 человек были арестованы с помощью двух осведомителей — один из них белорус, который находился здесь начиная с 1941 г., а другой глупец из нашей собственной штаб-квартиры, который сдал и разрушил всю нашу сеть". Советы, продолжал он, "окружают деревни, затем хватают любого, кого они могут найти. Они так грубо высмеивают [сельских жителей], что в конце [Советы] сумеют выяснять все, что они знают: кто был ответственный офицер местной банды, где он скрывается, где все люди.

Большевики использовали этот метод в Билка Масовицка. На 16. VIII. 44 они окружили почти 200 людей в селе, но арестовали только 50 людей, и били их очень сильно. Они отделили от остальных 10 человек, и оставили двух очень серьезно избитых. Некоторые были освобождены в тот же самый день, но оставшиеся 25 человек были задержаны до 21.

VIII. 44. Таким же образом на 18. VIII. 44 [большевики] окружили село Лыпна, схватили всех мужчин в деревне и отделили их от остальных, сожгли три дома, одного человека застрелили, и затем уехали в Рава-Русскую". С того времени, писал он, "всякий раз, когда [люди] видят даже одного [советского]солдата, они убегали из своих домов. Ночью они [местные люди] не спят"19. И в другом месте: "В селе Лисец [в Станиславской области в начале августа 1944] появился вербовщик, который забрал много людей. Старики были Для сходного случая, см. познавательное чтение Lynne Viola, '"We Let the Women Do the Talking': Bab'i Bunty and the Anatomy of Peasant Revolt," Peasant Rebels Under Stalin: Collectivization and the Culture of Peasant Resistance (New York: Oxford, 1996), 181-204. Виола объясняет, как сравнительно мягкое советское обращение с женщинами приводило крестьян, к развитию отчетливо женских форм народного восстания, где женщины часто выражали недовольство, в то время как мужчины стояли позади.

Рапорт командира роты УПА Еремы, датированный 21 августа 1944 г., найденный на трупе повстанца роты Орлика, в результате советской перестрелки 24 августа. Последующий перевод был послан подполковником Тарасенко заместителем командира 5-ого Отдела Украинского НКВД. Государственный архив Львовской области (ГАЛО), ф. 3 Львовский обком компартии Украины, оп. 1, д. 70, лл. 56-56 oб.

освобождены", в то время как остальные были мобилизованы в Красную Армию20.

Новое появление советской войск в западных пограничных областей привело местных жителей к бегству из их сел. Это наблюдение было подтверждено в многочисленных докладах свидетеля. Врач из Восточной Польши, Зигмунт Клуковский в Щебжешине, оставил описание той же самой модели специфически гендерной направленности советских оккупационных сил в своем дневнике в записи от 10 октября 1944: "Поздно вечером в воскресенье, советские войска окружили деревню Mазов.

Двигаясь от дома к дому, они арестовали приблизительно три сотни людей, все призывного возраста, и отправили их воинские казармы в Замостье. Кажется, что это новый способ мобилизации"21. В марте 1945 г. в письме своим родственникам, этническая украинка З.Ф. Шевчук писала из своего села в Дрогобычской области: "Весна здесь будет трудная. Немцы забрали всех наших лошадей и телеги, в то время как советы [забрали] мужчин до сорока пяти лет в армию. Только несколько [мужчин] остались, [кто] работает в лесу [рубка деревьев]"22. Со схожим настроением, другая крестьянка из Дрогобыча, М.С. Васюрко, писала мужу 4 апреля 1945 г.: "Здесь очень тепло, погода весенняя. Но это ничего не значит, так как у нас нет лошадей в селе, и нет мужчин. Только женщины и несколько стариков остались в селе"23.

В начале советского занятия Западной Украины в 1944 г., насилие творилось, и применялись репрессии специфически гендерным путем. Сначала, украинцы вынесли основную тяжесть советского нападения, в то время как женщины — хотя становились жертвами прямо и косвенно — были (относительно говоря) намного более свободными в своих перемещениях повсюду. При этих обстоятельствах, и не имея выбора, украинское националистическое подполье все более и более полагался на женщин и девушек, чтобы выполнить задачи жизненно важные для повстанческого движения.

Это не всегда имело место. Джон А. Армстронг поддержал традиционное представление, что женщины в значительной степени игнорировались в рядах Украинского повстанческого подполья до 1944 г. "Вообще, националистические наблюдатели соглашаются, что [украинские] женщины были менее политически активны чем мужчины. В то время как имеется слишком мало доказательств, чтобы подтвердить твердое заключение на этот счет, возможно только, что [украинское] националистическое движение пренебрегло полезным источником поддержки, которым конечно воспользовалось коммунистическое подполье"24.

Но нужда - мать изобретения, и в Западной Украине, это привело к тому, что в См. рапорт от 15 августа 1944 из района Лисеца командира повстанцев Кочевика в штаб-квартиру ОУН, впоследствии захваченный НКВД. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 17 Центральный Комитет ВКП(б), оп. 125, д. 336, л. 181.

21 Zygmunt Klukowski, Red Shadow: A Physician's Memoir of the Soviet Occupation of Eastern Poland, 1944Jefferson: McFarland & Co., 1997), 24.

Письмо украинской женщины З.Ф. Шевчук из села Долгое, Меденического района, Дрогобычской области, родственникам в Кировоградскую область, датированное 20 марта 1945 г. Задержано и скопировано военными цензорами. ГАЛО, ф. 5001 Дрогобычский обком компартии Украины, оп. 6, д. 46, лл. 96-96 oб.

Письмо украинской женщины М.С. Васюрко деревни Лышняя, Дрогобычского района и области своему мужу, датированное 4 апреля 1945 г. Задержано и скопировано военными цензорами. ГAЛO, ф. 5001, оп. 6, д. 46, л. 97.

John A. Armstrong, Ukrainian Nationalism, 1939-1945. (Englewood: Ukrainian Academic Press, 1990), 187-188.. : Kenneth D.

Slepyan, '"The People's Avengers': Soviet Partisans, Stalinist Society and the Politics of Resistance, 1941-1944," Ph.D. Diss., University of Michigan, 1994, 250-265.

Украинской повстанческой политике стало возрастать число целенаправленных женщин и девушек как участников насущных служб повстанческого подполья. Создателем этого фундаментального изменения тактики ОУН и УПА от мужской к женской вербовке был Григорий Прышляк (кличка: "Микушка" — весной 1944 г., руководитель Службы безпеки (СБ) или службы безопасности подполья на Западной Украине25. В расшифровке стенограммы допроса НКВД шефа СБ города Львова Иосифа Панькова, захваченного Советами 28 октября 1944 г., совершенно определено говорится о новой основанной на гендере тактики украинского подполья накануне советского возвращения в области Западной Украины: "Придя к заключению на основе мнения, что для мужчин, особенно членов СБ, с приходом Красной Армии легальная работа во Львове будет серьезно затруднена, МИКУШКА решил переориентировать [нашу тактику] на использование женщин для работы в СБ"26. Впоследствии, Паньков приказал, убрать существующие связи, основанные на мужском участии, которые были реорганизованы в военные отряды, мобилизованные для партизанской войны против Советов. На их место, Паньков завербовал и обучил исключительно агентов женщин. Поскольку он готовился сам оставить Львов, его собственная 23-летняя сестра Юлия Панькова (кличка: "Ульяна") была назначена руководителем СБ по городу Львову27.

Призыв большого количества женщин в ряды подполья был скоро принят по приказу Украинского националистического повстанческого руководства. Первоначально, массовая вербовка начала привлекла большее количество женщин на вспомогательные роли:

например, имелись инструкции в июле 1944 г., об увеличении числа женщин на экономической работе28. Повстанческое коммюнике, датированное 14 августа 1944 г.

раскрывало роль женщин в подпольной связи: "Как можно скорее организуйте систему коммуникаций с подрайонными отрядами ОУН. Каждая линия связи должна быть составлена из четырех девушек: одна из района, и три из подрайонов"29. От 11 августа и повторно в начале октября 1944 г. имелись точные инструкции, по расширению жиночи ситки— повстанческой "женской сети"30. Эти расширенные сети должны были стать основанием для привлечения надежных женщин, для выполнения более тайной работы:

женщины в коммуникациях, связная работа для подпольной транспортировки по тайным маршрутам, шпионаж, и прикрепление к специальным отрядам для медицинского обслуживания, продовольственного обеспечения, и даже военных и так называемые "черных" или "мокрых" операций. Повстанческие инструкции от октября 1944 г. отразили более разнообразные предназначения для женщин: "Под различными предлогами послать часть кадров [повстанцев] — особенно женщин — в города и [проникнуть в их] среду Одним из этих новых членов была Mария Савчын (кличка: Маричка), которая оставила обширное воспоминание ее вербовки и последующей службы. См. Mariya Savchyn, Tysiacha dorih (spohady).

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 135, л. 193.

Очевидно, "Ульяна" изменилась сама и стала советским агентом в июне 1945. Хотя ее агентурные данные были переданы в центральный архив Комитета Государственной Безопасности (КГБ), ее папка агента еще осталась, наряду с информационным примечанием, относительно ее вербовки. Доклад показывает, что она была самым важным агентом, руководимым непосредственно T.A. Строкачом, Народным комиссаром внутренних дел (НКВД) Украины. См. папку и доклад Строкача (датированный 13 июня 1945) в ГАРФ, ф. Rоп. 1, д. 487, лл. 75-76: "Дубликат личного дела агента УЛЬЯНА".

Секретных повстанческие "временные инструкции" на приход Красной Армии на Западную Украину, датированной 7 июля 1944. ГАРФ, ф. R-9478, оп. L, д. 126,1. РГАСПИ, ф. 17, оп. 125, д. 336, л. 48.

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 126, лл. 226-228 oб.; лл. 315-315 oб.

[советских] рабочих"31. Другие инструкции в октябре 1944 г. требовали, чтобы украинские женщины работали в УКК — Украинском Красном Кресте32. После элементарного обучения, начиная с конца 1944 г., дополнительные агенты женщины украинского повстанческого подполья регулярно посылались в Восточную Украину для тайных операций33. Скоро, это стало стандартной оперативной процедурой, что украинские "женщины точно так обязаны служить подполью как мужчины.... Все женщины в подполье должны носить пистолеты и, в зависимости от наличия, другое оружие"34. К июлю 1945 г. органы НКВД регулярно сообщали данные о вооруженных отрядах повстанцев, состоящих преимущественно или исключительно из молодых украинских женщин35.

Даже перед советским "освобождением" Западной Украины к концу июля- августа 1944 г., явный сдвиг в повстанческой тактике использовать женщин-воинов был отмечен благоприятно в немецких военных разведывательных донесениях. В совершенно секретном меморандуме, бригаденфюрер Бреннер писал в середине 1944 г. к обергруппенфюреру СС Хансу Пруцману — немецкому офицеру СС самого высокого ранга на Украине и создателю так называемых "отделов Пруцмана", т.е. оставленной германской диверсионной сети или "вервольфа"— что "УПА приостановила все атаки на части немецкой армии. УПА систематически посылает разведчиков, в основном молодых женщин на занятую врагом территорию, и результаты разведки передаются в Отдел 1с [немецкой] армейской группы" на Южном фронте37. Этот доклад был захвачен Советами и Инструкции из центральной штаб-квартиры ОУН-УПА, датированные 10 октября 1944 г., сохранены в МВД в 'Особых папках' Сталина. Совершенно секретный доклад Берии Сталину был датирован 6 января 1945. ГАРФ, ф. R-9401, оп. 2, д. 92,1. 55. Имеются показатели, что эта "феминизация подполья" была общей во всех областях, которые попали под советский контроль. См. многочисленные упоминания о женщинах в Klukowski, Red Shadow, passim. Eg., p. 41: "Это возможно [главный] контакт... только через женщинсвязных".

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 126, лл. 316-317 oб.

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 292, л. 15.

ГАЛО, ф. 5001, оп. 7, д. 220, л. 143.

См., например, рукописный полевой рапорт начальнику Шумского районного НКВД капитану Треско от командира операциями НКВД в Шумском районе, офицера Яковлева. Яковлев описывал диверсионный отряд УПА из десяти женщин, вооруженных автоматами и одетых в военную форму, которые иногда выдавали себя за советский партизанский отряд. ГАРФ, ф. R-9478, оп. L, д. 487, лл. 203-203 oб.

Как цитируется в Julie Wheelwright, The Fatal Lover: Mata Hari and the Myth of Women in Espionage (London: Collins & Brown, 1992), 1. Об образах женщин в шпионаже, см. вызывающую работу Christine Bold, "Under the Very Skirts of Britannia: Re-Reading Women in the James Bond Novels," Queen's Quarterly (Summer 1993): 311-328; and Julie Wheelwright, "Poisoned Honey: The Myth of Women in Espionage," Queen's Quarterly (Summer 1993): 291-310. Для резюме женщин, как цели шпионской вербовки, меняя традиционную 'приманку-ловушку' на современного 'шпиона Ромео', см. автобиографию руководителя иностранной разведки Восточной Германии Штази, Markus Wolf, "Spying for Love," Man Without a Face: The Autobiography of Communism's Greatest Spymaster (New York: Random House, 1997), 123-150.

ГАРФ, ф. R-9401, оп. 1, д. 4152, л. 340. Об 'отделах Пруцмана', см.: Perry Biddiscombe, Werewolf! The History of the National Socialist Guerrilla Movement, 1944-1946 (Toronto: University of Toronto Press, 1998).

стал частью постоянной "особой папки" советского НКВД периода войны и послевоенных разведывательных операций на Западной Украина38.

Явный гендерный сдвиг в тактике украинского повстанческого движения почти немедленно стал очевидным для полевых отрядов НКВД, действующих на Западной Украине. В совершенно секретном меморандуме, датированном 11 ноября 1944 г., НКВД майор советской государственной безопасности В.А. Чугунов суммировал информацию, полученную из допросов ключевых персон украинского подполья. Его доклад способствовал растущей советской осведомленности о сдвиге в повстанческой тактике, которая использовала украинских женщин и девушек более шире, чем прежде:

После изгнания немецких оккупантов из западных областей Украины и проведения мобилизации мужского населения в Красную Армию, по приказу местного командования ОУН были созданы сельские, подрайонные, районные, окружные, и областные руководства ОУН из числа [местных] женщин, которые имеют следующие референтуры: хозяйственную, связи и разведки.

В настоящее время женская хозяйственная референтура играет основную роль в сборе продовольствия и других вещей, необходимых УПА, так как они в своей хозяйственной деятельности находятся вне всяких подозрений. Все собранное продовольствие и вещи затем передаются в распоряжение бандитов.

Основная задача женской разведки – это сбор информации о передвижении частей Красной Армии, и о выездах из районных центров сотрудников НКВД на операции. Станичная [назначенная из числа местных] женщина [кто] каждый день назначает в порядке очередности по несколько разведчиц. Каждая разведчица обязана три раза в день являться в назначенный ей населенный пункт (утром, в обед и вечером) узнать, что там нового [и указать], нет ли там [советских] войск [в ее секторе] и проинформировать [женщину] станичную соседнего села о положении в селе из которого она пришла. Эта информация проверяется [каждый день непосредственно станичной] на встрече с каждой разведчицей. Ежедневно информация концентрируется у станичной, которая принимает решение в части предупреждения бандитов, скрывающихся нелегалов [скрывающихся по Связные из числа женщин являются постоянными и должны сохранять Напротив, немцы сами очевидно избегали использовать агентов женщин на Востоке: "Агенты женщины. Боялись что на женщину, как более открытую для немецких предложений, можно было бы также легко повлиять снова другими способами. Также, отрядной дисциплине вредило, когда использовались женщины. Следовательно, F[ront] А[uf] K[laerung] III использовали агентов женщин только в специальных случаях, когда никакое другое решение не могло быть найдено". FAK был ответственен за фронтовую разведку и контрразведку для абвера. "German Methods of Combating the Soviet Intelligence Services," 3 May 1946, NARA RG 319 Records of the Army Staff, Records of the Office of the Assistant Chief of Staff, G-2, Intelligence. Records of the Investigative Records Repository. Security Classified Intelligence and Investigative Dossiers, 1939-76, NND921046 Heinrich Schmalschlaeger, IRR Box 11, Folders 1-2, 5-6.

Немецкая тактика изменилась к концу войны. "Среди стажеров [для отделений вервольфа] были женщины и большое число членов Гитлер-югенд". NARA, RG319 Records of the Army Staff, Records of the Office of the Assistant Chief of Staff, G-2, Intelligence, Records of the Investigative Records Repository. Security Classified Intelligence and Investigative Dossiers, 1939-76. U.S. Army Interrogation of Josef L. Roosen, 29 May 1945. Extract, 3.

О Западных разведывательных операциях в Западной Украине в течение и после войны, см.: Jeffrey Burds, The Early Cold War in Soviet West Ukraine, 1944-1948, Number 1505 in The Carl Beck Papers in Russian and East European Studies (Pittsburgh: University of Pittsburgh, 2001).

полную секретность. Связная одного населенного пункта знает только одну связную, с которой ей поручено поддерживать связь. По этой эстафетной связи из села в село передается корреспонденция [повстанцев]: различные распоряжения, листовки, и националистическая литература. Эти же связные являются руководителями различных посыльных, которые следуют по делам организации и следят за передвижением членов ОУН39.

Местные женщины и дети обычно давали сигнал тревоги, чтобы предупредить повстанцев, незаконно скрывающихся в их или ближнем селе. Так как традиционный крик "Хлопцы, ворог близко" [Люди, враг близко!"] все больше приводил к репрессиям, к концу 1944 г. были разработаны новые крики, чтобы защитить сигнальщика от советского возмездия: "Бандиты!", "Они грабят нас!" или "Они убивают нас!" Конечно, сбор информации не то же самое, что развитие успешной тактики боя. В этом случае, растущая надежда повстанцев на женщин и детей повторялась в советских досье все более часто к концу 1944 г. и в начале 1945 г., поскольку советские органы пытались найти решение. В совершенно секретном докладе, датированном 6 октября 1944 г., командир пограничного отряда НКВД на Украинском фронте отмечал неприятную проблему украинских женщин и детей-шпионов, которые, как он доказывал, серьезно подрывали эффективность советских операций: "Многие дети в возрасте 12-15 лет и женщины работали и продолжают работать как активные осведомители и посыльные между бандами и подпольными организациями ОУН и УПА. Они также организовывают доставку продовольствия для банд и предупреждают их относительно появления [советских] пограничных дозоров в их областях и о возможных военных действий последних против них. Это соответствует инструкциям центра ОУН, который приказал [местным командирам], использовать [больше] женщины для подпольной работы — главным образом для связи периферии и центра"40.

Понимание, что советские войска делают недостаточно, для решения специфической проблемой, связанной с женщинами и детьми, участниками подпольной борьбы, проявилось с довольно тревожной повсеместностью в докладах, идущих с Западной Украины. Как докладывал лично первому секретарю ЦК КПУ(б) Никите Хрущеву в январе 1945 г. секретарь Жолкевского райкома Бычков: украинское подполье "имеет большую женскую организацию — так называемую женскую сеть (жиноча ситка)....

[Женщины] - их главная сила — в сигнализации продовольствии, и так далее. Я встречал их. Однако мы арестовали очень немного женщин". Бычков прибавлял мрачно в прямом личном обращении к Хрущеву: "Мы должны сделать что-нибудь больше относительно этих женщин!"41.

Ни одна женщина не отмечена среди убитых и захваченных повстанцев в регулярных докладах МВД Сталину, касающихся борьбы против сопротивления на Западной Украине Совершенно секретное коммюнике заместителя начальника шестого Отдела OBB НКВД СССР, майора МГБ Чугунова, 11 ноября 1944 г. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 381, лл. 164-168. Доклад основан на резюме из допросов членов ОУН-УПА, проведенных в октябре 1944 г.: Петра Дьячишина и Михайло Гачкевича. Для биографических данных, см. Sodol’, Ukrains'ka Povstancha Armiia, II: 21. Копия допроса Дьячишина хранится в ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 487, лл. 79-96.

Из совершенно секретного доклада командира пограничного дозора НКВД на Украинском фронте Грушецкому, 6 октября 1944. ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 70, л. 5 oб.

Из стенографического доклада встречи Хрущева с лидерами советской кампании по умиротворению Западной Украины, 10 января 1945. ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 191, л. 51.

до февраля, 1945 г.42 С этого времени женщины появляются все чаще в этих итоговых данных о потерях повстанцев, отражая растущую долю убитых советскими войсками подозреваемых женщин-повстанцев в местных материалах43. Хотя не имеется гендерного анализа совокупного числа потерь, отмеченных Советами, можно восстановить растущую долю женщин —жертв советского насилия — с помощью специальных рапортов.

К марту 1945 г., ряды ОУН-УПА перешли от относительно редкой опоры на женщин к абсолютной зависимости от них, фактически в каждом виде подпольной деятельности.

Возьмем один пример: с 20 февраля по 24 марта 1945 г. местные органы НКВД и НКГБ арестовали 115 членов подполья ОУН в Лопатинском районе (за пределами Львова). Из них, 25 вели подпольную работу для ОУН в районном центре, передавая информацию военным отрядам. Большинство этих секретных агентов повстанцев были женщины Такая возрастающая доля не осталась незамеченной местными советскими кадрами, ответственными за подавление повстанческой деятельности. Например, Боргунов, партийный секретарь Струмиловского района (также около Львова), определял женщин, как главного врага советской власти вне поля сражения: "Мы имеем огромное число [украинских повстанцев] женских сетей [(жиноча ситка'}]. Из данных явствует, что в селах, скажем, с 1000 жителей имеются 50-60 членов ОУН, и значительная доля их женщины. В некоторых селах, они руководят [подпольной] работой. Женские сети [как правило] не военные части, а скорее формируют организационную, вспомогательную силу из [повстанцев] бандитов, с которыми" угрожающе заключал Боргунов, "мы должны рассчитаться, если не теперь, то позже"45.

"Грехи их отцов": советская борьба против семей повстанцев Беспрецедентный рост числа украинских женщин в подпольном движении в 1944гг. был больше чем требовалось для нужд подполья. Стимулирование роста доли украинских женщин в повстанческом подполье было вызвано общим политическим пробуждением западно-украинских женщин под жестокой советской оккупацией.

Женщины были вовлечены в поддержку повстанцев по ряду причин, но здесь, как и в других местах, советская политика, которая не делала отличий между гражданским Это основано на обзоре периодических докладов НКВД Сталину, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации в Москве, составленном В.А. Козловым и С.В. Мироненко, издателями. “Особой папка” И.В. Сталина (Москва, Благовест, 1994). Первой украинской женщиной шпионом, упомянутой в донесениях Сталину была доктор Мария Коцуба, известная как "Марта", задержанная в Станиславове в феврале 1945 г. "Марта" была дочерью известного украинско-галицийского генерала Первой мировой войны М. Тарновского. См. ГАРФ, ф. R-9401, оп. 2, д. 93, лл. 54-62, совершенно секретный рапорт, датированный 12 февраля (лл. 55-56).

Для описания "геройского" участия женщин в украинском антисоветском подпольном сопротивление, см.

Marta N. [Halina Savits'ka-Holoiad], "Zhinka v Ukrains'komu vyzvol'nomu Rusi (Z vlasnykh sposterezhen ')," 88S.F. Khmel', Ukrainska partyzanka: z kraiovykh materiialiv (Лондон: Vyd. Zakord. Orhanizatsii ukr.

Natsionalistiv, 1959).

Марта N. также предлагает вниманию многочисленные случаи, когда украинские женщины были замучены из-за нежелания дать информацию о членах подполья. Наиболее современные, см. двадцать пять автобиографических очерков женщин в украинском подполье, опубликованные в Litopys niskorenoi Ukrainy:

Dokumenty, Materialy, Spogady, I: 424-640; и пятнадцать биографий повстанцев женщин в Sodol ', Ukrains'ka Povstancha Armiia, 1943-1949. Dovidnyk, I: 70-73, 79, 83-84, 104-5, 116-17, II: 10, 20, 26-7, 35-6, 44-5, 81.

Из доклада секретаря Лопатинского райкома Костенко, ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 195, л. 115.

ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 195, л. 125. Для подобных данных, см. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 126, лл. 201-202.

Здесь, среди 300 членов банд ОУН-УПА, 80 были женщины.

населением, и участниками повстанческого движения значительно способствовала участию значительного числа женщин в антисоветской борьбе. Главная проблема состояла в том, что женщины и члены семей были привлечены и наказаны за действия их мужей.

Как заметил украинский повстанческий офицер в августе 1944 г.: "Большевики, сами не понимают, что они делают, или заставляют людей прятаться или арестовывают их. Мы должны принять это во внимание, так как в [советских злоупотреблениях] заключаются, и наша сила и наша надежда"46.

Репрессии против членов семей в повстанческих областях были жизненной и существенной частью методов советской политики. Уже в январе 1945 г., Советы остро осознали определенные расхождения в своих методах. На конференции руководителей района и сотрудников НКВД-НКГБ Львовской области, эти основные исполнители советского умиротворения открыто критиковались за недостатки в работе с семьями повстанцев. "В нашей работе имеется одна ошибка," доказывал командир 88-ой пограничного отряда НКВД. "Мы убиваем повстанцев, мы видим мертвого повстанца, но за каждым [мертвым] повстанцем остается жена, брат, сестра и так далее" —члены семьи, чье общее чувство преследуемых, рождает бесчисленное будущее сопротивление. Когда, спрашивал он, Советские войска начнут наказывать семьи? Советские должностные лица на Западной Украине, пришли к выводу, что не достаточно только устранить активных повстанцев: язва оппозиции должна быть вырвана с корнем — изнуряющими действиями, арестами, заключением в тюрьму, мучением, а также депортацией членов семей. На встрече районных и областных партийных руководителей, начальников областных управлений НКГБ и НКВД плюс командующих округов в Западной Украине, с Хрущевым в феврале 1946 г. секретарь Дрогобычского обкома Олексенко обратился непосредственно прямо к Хрущеву: "Я прошу Вас, Никита Сергеевич. Дайте нам эшелоны, чтобы мы могли выслать семейства повстанцев. Это имеет большое значение и поможет нам достигнуть [нашей цели]. Мы готовы провести массовые высылки...." В течение недели, Хрущев дал свое формальное одобрение для расширенных действий, и массовая высылка повстанческих семейств из Западной Украины, резко увеличилась. С июня 1945 г., 10,139 украинских семейств (26,093 человек) заподозренных в антисоветской деятельности уже были высланы в Сибирь49 Первоначально, "многие полагали, что мы [советские должностные лица] фактически не будем высылать их, но только попугаем их."50. Горькая истина пришла как только увеличился темп высылок. К концу 1947 г., всего 26,644 "повстанческих семей" — 76,192 человека— было выслано из Рапорт командира роты УПА Еремы, датированный 21 августа 1944 г., найденный на трупе повстанца роты Орлика, в результате советской перестрелки 24 августа. ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 70, л. 56.

ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 191, л. 46. Рапорт из Дрогобыча, датированный 27 декабря 1945 г. предлагал реальную популярную поддержку этого мнения. ГАЛО, ф. 5001, оп. 6, д. 53, лл. 233-234.

Выдержка из "Стенограммы совещания секретарей обкомов КПУ(б), нач[альников] облуправлений НКВД, НКГБ, командующих военных округов, от 14 февраля 1946 г." Центральный государственный архив общественных организаций Украины (ЦГАООУ), ф. 1 ЦК Компартии Украины. Особый сектор. Секретная часть, оп. 23, д. 2884, л. 39.

Данные для семи областей Западной Украины, составлены из рапортов в ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 349, л.

1; д. 352, лл. 69-77.

Массовая реакция была суммирована в регулярных докладах. См., например, рапорт секретаря Дрогобычского обкома Олексенко Хрущеву, датированной 27 декабря 1945 г.. "О реагировании населения и бандитов на выселение семей бандитов", ГАЛО, ф. 5001, оп. 6, д. 53, лл. 233-234 (1. 233).

семь областей Западной Украины на советский Дальний Восток: 18,866 мужчин; 35, женщины; и 22,174 ребенка — это означает, что женщины и дети превзошли численностью взрослых мужчин больше чем в три раза. В решении, датированном сентября 1947 г., 21,380 семейств — 61,814 человек— из западно-украинских областей предназначались для работы в шахтах на советском Дальнем Востоке51.Депортация означала в действительности, что советский закон наказывал не только предполагаемых повстанцев, но также и их семейства52. Схваченные этой “ловушкой-22”, в результате жестокой советской оккупационной политики, женщины и девушки все больше и больше вставали в ряды украинского антисоветского повстанческого подполья.

Гендерный сдвиг в действиях повстанцев диктовал различную ответную советскую тактику: разрушать украинское подполье через их сети связи, состоящих в основном из женщин. В то время ряд факторов на и вне поля битвы обеспечил новые возможности для женщин в среде украинских повстанцев, растущий расчет повстанцев на женщин, и девушек также обеспечил новые возможности советских сил безопасности для внедрения и ликвидации повстанческих сил с помощью этнических украинских женщин шпионов.

Чтобы противостоять недавно осознанной угрозе, связанной с женщинами, Советы ввели систематические облавы, и массовые, повторные аресты местных украинских женщин. При этом, советские органы преследовали две главных цели. Первая, согласующаяся с общей советской агентурной тактикой, они действовали, чтобы посеять подозрение внутри рядов повстанческого подполья: арестовывая фактически каждого, Советы подрывали повстанческий механизм проверки, и тем очень затруднили повстанческой СБ проверку кадров. Вторая советская цель состояла в том, чтобы найти вошедшую в поговорку иглу в стоге сена: в ходе арестов и допросов большого числа женщин, работающих в подполье, советские органы очевидно считали каждую задержанную украинскую женщину или девушку врагом. Виновные или невиновные, местные женщины подвергались допросам, которые были по крайней мере ужасающие, но более часто неистово жестокими, и в которых Советы выражали "уверенность", что арестованные женщины активно работали в подполье. Если задержанная женщина была фактически невиновна, с советской точки зрения, никакого вреда не было: несколькими днями позже она отпускалась, избитая, но свободная. И ее опыт давал дополнительное преимущество для запугивания любого сотрудничества с повстанцами в будущем. Но если Совершенно секретное донесение начальника МВД Круглова Сталину и Берии, датированное 7 февраля 1948 г.. ГАРФ, ф. R-9401, оп. 2, д. 199, лл. 205-209. Западно-украинские семьи были перемещены по резолюции Совнаркома № 35, датированное 8 января 1945 г., касающейся политической высылки или спецпереселенцев. Только в октябре 1947 г. 13,592 сотрудников из органов и вооруженных сил МВД приняли участие в массовых высылках членов семейств подозреваемых активных повстанцев. ГАРФ, ф. Rоп. 2, д. 199, лл. 288-298; ГАРФ, ф. R-9479 Отдел спецпереселенцев НКВД СССР, оп. 1, д. "Сводные статистические данные"; и "Докладная записка о проведенных мероприятиях по обеспечению выселения семей активных националистов бандитов", наркома МГБ Украины Савченко Л. Кагановичу, датированная 14 октября 1947 г. РГАСПИ, ф. 81 Каганович Лазарь Моисеевич (1920-1957 гг.) [1893-1957], оп. 3, д. 129, лл. 226-232.

Наиболее полное исследование относящееся к советской политики депортаций см: В. Алферова, "Государственная политика в отношении депортированных народов (конец 30-х — 50-e гг.)," Дис. канд. ист.

наук, М., МГУ, 1998. Cр., Terry Martin, "The Origins of Soviet Ethnic Cleansing," The Journal of Modern History Volume 70, Number 4 (December 1998): 813-861.

женщина была виновна, систематический цикл лишения сна и пищи, изоляция (включая заключение в темной комнате с казненными телами), жестокость, и запугивание обычно ломали заключенного53.

Особенности приобретения женского опыта в украинском подполье лучше всего могут быть поняты, при рассмотрении переплетения личной и служебной жизни повстанцев женщин. Эпизодическая по сути, каждая жизнь представляет сама по себе яркую иллюстрацию сложности эпохи, и часто расплывчатый ряд факторов, который превратил некоторых украинских повстанцев-женщин в советские сексоты, или секретных агентов.

На фоне массового насилия и злоупотребления, допрос и вербовка агента приобретали многочисленные оттенки и вариации. Досье советских органов предлагают нам ценные проникновения в комплексный процесс вербовки сексотки, и мотивы, по которым этнические украинские женщины, предавали своих бывших товарищей в националистическом подполье. Особенно пригодный случай для анализа - история допроса и вербовки Людмилы Фоя, этнической украинки, которая пережила неоднократное насилие, избиение и допросы в течение более чем двух месяцев, но согласилась работать на органы только тогда, когда были привлечены ее родители. Случай Фойи особенно показателен из-за фактически беспрецедентного качества ее досье: в архиве оказались не только ее рапорты советским органам, но также и данные ее последующего допроса украинским подпольем, захваченные двумя неделями позже во время советской облавы.

Людмила Фоя родилась 3 сентября 1923 г. в селе Топора, Ружанского района, Житомирской области — в центральной Украине. Не состоящая в браке дочь этнического украинского школьного преподавателя и ветерана войны, который служил в австрийской армии с 1914 г. и участвовал в борьбе за украинскую независимость в 1918 г., Фоя, стала членом ОУН в 1942 г., в возрасте девятнадцати лет. Подвергшись в течение трех месяцев лишению свободы, зверству, насилию, и лишениям, Фоя была превращена в агента НКГБ в апреле 1944 г., когда ее следователи поставили ультиматум: работа с ними, или пострадает твоя семья, из-за твоего упрямства. Она действовала под кодовым именем "Апрельская" до ее задержания украинской СБ в конце мая 1945 г. В отличие от многих других женщин сексотов, которые сотрудничали с Советами, Фоя не была казнена, после ее ареста украинской повстанческой контрразведкой.

Известная своей красотой и прямотой, Фоя чистосердечно отвечала на вопросы, и в ходе Здесь, тексты досье советских органов заметно отличаются от утверждений, представленных в постсоветских мемуарах задержанных украинских женщин. Я, однако, нашел единственный отчет, оставленный задержанной женщиной (или мужчиной), где она признает, что была сломлена в время допроса.

Напротив, Советские отчеты подтверждают, что экзекуция была стандартной практикой для заключенных не желавших сотрудничать, и кроме того, большинство заключенных было, как мы и предполагали, сломлены в время советского допроса.

54 Биографические данные Фои хранятся в материалах дела проваленной НКГБ операции по внедрению против северо-западного сектора ОУН-УПА в 1945 г. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 643, лл. 237-311. Досье включает донесения Фои НКГБ, плюс расшифровка стенограммы ее допроса украинским подпольем, плюс подобными отчетами двух других арестованных советских двойных агентов. Досье также включает проницательный анализ проваленной операции подполковника В. Константинова, заместителя начальника Первого отдела ГУББ.

В другом месте я описал стержневую роль, сыгранную Апрельской в проваленной советским МГБ операции внедрения в 1944-1945 гг. См. Burds, "AGENTURA", 121-123.

ее проверки сумела завоевать уважение допрашивающего ее, главнокомандующего УПA Романа Шухевича. Шухевич был так увлечен Фоей, что он привлек ее для культурной работы подполья, и послал ее, читать лекции о ее личном опыте украинским женским группам по всей Западной Украине. С этого времени, мы теряем след Фои в советских досье.

Увы, другие советские агенты женщины не были так счастливы. Алле Линевич, агенту "Галка" в советских досье, было только восемнадцать, когда — в октябре 1944 г. — она была арестована на основе показаний местного члена ОУН, полученных в ходе допроса. Этническая украинская женщина из села Большая Цeпцевиха, Владимирецкого района, Ровенской области, она была во время ее ареста, рядовым членом ОУНовской коммуникационной сети в ее родном регионе. Она привлекла внимание советских офицеров не только, потому что она была красива, учтива, и умна, но также и потому, что она имела родственные связи с влиятельными членами ОУН. Ее 40-летний брат, Алексей Линевич, прежде был заместитель командира банды УПА в их родной области, и недавно был назначен командиром местной СБ отряда Барсука. Одной из самых близких подруг Галки была Мария Демидович (кличка "Русалка") страстная украинская националистка, которая была руководителем связи ОУН в Сарненском, Рафаловском и Владимирецком районах55.

Первое задание Галки было завербовать ее брата, агента "Бурака", для работы в советской разведке, что она и проделала успешно в октябре 1944 г. Советские досье везде упоминают только вербовку агентов и вообще отсутствует упоминание, что большинство вербовок сопровождалось угрозами в адрес любимых, захватом членов семьи в заложники, пока объект вербовки не подписывал письменной присяги и пока, присяга не была доказана в действии. Активная служба вообще предполагала демаркационную линию или "роковую черту" для этнических украинских коллаборационистов, начиная с действий против националистического подполья, что автоматически влекло за собой смертный приговор, который приводился карательными органами повстанцев не только против агента, но также против его или ее семьи. Досье агентов открывают возмутительные примеры: мужчина или женщина, молодой или старый, любое лицо было целью советской вербовки, противостоять которой могли немногие. Потому-то было так много членов ОУН-УПА, которые выбирали борьбу не на жизнь, а на смерть, или даже предпочитали совершить самоубийство, скорее, чем сдаться живым. Советы очевидно обладали неослабевающей способностью, сломить захваченных повстанцев, и подавляющее большинство —мужчин, также как и женщин — обычно становились советскими сотрудниками.

После успешной вербовки своего собственную брата для НКВД, второе задание агента Галки ярко показывает жестокий трагизм жизни советского сексота. 2 ноября 1944 г. Галке было приказано убить ее близкую подругу Русалку, что она и сделала ранним утром 11 ноября в Цепцевихском лесу выстрелом из пистолета выданного Советами. Советская спецгруппа избавилась от тела. Советы имели в виду, что убийство откроет путь для одного из их собственных агентов, поможет непосредственно Галке, стать руководителем повстанческой связи в этом секторе. Что Галка должна была Биографические данные агента Галки взяты из досье агента. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 487 "Материалы о работе спецгрупп, действовавших в западных областях У[краинской]ССР (1945 г.)," лл. 53-54, 59. Операция проводилась офицером государственной безопасности третьего ранга Рясным, будущим заместителем наркома советского МВД.

непосредственно совершить убийство, было нормальной частью советской вербовки агента: превращение ревностных повстанцев в преданных агентов, вынуждало их совершать непростительные действия против себя самих. С этим кровавым крещением, агент Галка была, и психологически и физически, готова к более сложным операциям.

Этот советский фигурант—по-русски "статист" но также и эвфемизм НКВД для агента действующего в боевых условиях — был готов танцевать.

К несчастью для Советов, и непосредственно для Галки, их планы по ее внедрению в банду Кора с целью возможного разложения, были сорваны. В то время, как одна советская группа НКВД старалась определить Галку-Линевич в банду Кора, другая группа НКВД пыталась выполнить ту же самую задачу с их собственным агентом Галкой, бывшей "Капустянской", Анастасией Спицыной, завербованной в конце 1944 г. и посланнаой против банды Коры в декабре. Менее подготовленная к предстоящим задачам, ГалкаСпицына видимо выдала себя почти немедленно, и была впоследствии задержана и допрошена повстанческой СБ. Проблема состояла в том, что Советы получили сведения от одного из своих осведомителей, что их агент Галка была демаскирована. Чтобы спасти операцию, Галка-Линевич была отозвана.

В результате ее резкого удаления с места событий, “легенда” Галки-Линевич была разоблачена; она была на языке НКВД расшифрована. Ответный удар повстанцев был жесток и незамедлителен. Ее брат Алексей был задержан повстанческой СБ, допрошен, подвергнут пыткам и садистски убит. Ее мать и тетя, которые жили в селе Цепцевихи, были убиты, их тела осквернены в соответствии с нормой возмездия, которое было определено для членов семьи предателей. Все имущество семьи было или разорено или взято членами банды. Следуя практике СБ, само имя семьи Линевич было навсегда уничтожено в этом селе.

Советские досье данных на агента Галку-Линевич кончились: деморализованная и испуганная Галка спряталась на советской явочной квартире в Ровно, ожидая следующих инструкций. Всего лишь восемнадцати с половиной лет, она была уже непосредственно ответственна за убийство своей самой лучшей подруги, и косвенно ответственна за смерть своих близких: брата, матери, и тети. Но ее советский наставник все еще имел на нее дальнейшие планы, и это было ясно из ее досье, что "она должна быть использована [снова]" — буквально будет использована— "для операций против ОУНовского подполья"56.

По видимости, агент Галка-Спицина жила лучше. Командир СБ, который допрашивал Галку-Спицыну, убедил ее написать резко антисоветскую записку начальнику НКВД Владимирецкого района. К записке было приложено послание от командира СБ начальнику местного НКВД, где говорилось, что жизнь Галки-Спицыной будет сохранена.

Он издевался: "Вы не думайте, что украинские повстанцы рубят головы русским и другим из-за их национальности. Нет. Мы украинцы любим народ разных наций, но презираем ваши коммуны и колхозы"57. Хотя НКВД предпринял активные усилия, чтобы арестовать Галку-Спицыну, операция было неудачной. Поиск продолжался несколько месяцев, но Советы потеряли все ее следы.

Совершенно секретный рапорт капитана советской государственной безопасности Артюнова, датированный 17 апреля 1945 г. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 487, л. 59.

Совершенно секретный рапорт подполковника ГУББ Гриценко в Ровно Леонтьеву и Задоя в Москву, датированной 22 февраля 1945 г. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 487, лл. 62-63.

Советский успех внедрения в украинское подполье шпионов женщин поставил руководство повстанцев перед сложной проблемой: полностью завися от женщин и девушек, как было подполью избавиться от угрозы, исходящей от предполагаемых "слабых" или "ненадежных" кадров — особенно (по его мнению) женщин — которые были завербованы, благодаря советскому вероломству? Холодная изобретательность советской тактики состояла не только в безжалостном применении насилия, но в эффективности, с которой советские спецгруппы возбуждали ощутимую атмосферу подозрения внутри повстанческого подполья. Насилие порождало насилие, и советская вербовка местных сексотов провоцировала кровавые репрессии повстанцев против членов их собственного отряда, особенно против молодых этнических украинских женщин и девушек. Это была существенная часть советской тактики дезорганизации: вынудить повстанцев нарушать свои собственные обязательства; провоцировать подполье для эскалации террора против своих собственных сотрудников, с неизбежным результатом сеяния подозрения и недоверия внутри организованного сопротивления, и разъединения между повстанцами и местным гражданским населением.

Культурная обстановка повстанческого подполья играла непосредственно на руку советским провокаторам. Для подпольной войны в Западной Украине направлялись ведомые мужественностью те, кто проповедовал верность до смерти, как наиболее священное правило. Конфронтация между советскими кадрами, готовыми ни перед чем не останавливаться, чтобы сокрушить подполье, и руководителями повстанцев, которые проповедовали мученичество, как священный долг национального патриотизма, создала обстановку для сцен подобной этой, где бывший член советских специальных войск на Западной Украине хвастал среди товарищей Высшей партийной школы в Москве летом 1945 г.: "Я повесил одного националиста вверх ногами и поджаривал его на медленном огне; я отрезал куски мяса от него... И он, этот сукин сын, умер, крича 'Слава Украине!' Какой сукин сын! Сколько из них я замучил!" Перед лицом советского террора, все украинцы— как мужчины так и женщины — как ожидалось, надеялись перенести напряжение со стоической храбростью. Чтобы передать это сообщение, украинское руководство повстанцев даже подготовило специальный Справочник подпольной партизанской войны, чтобы помочь правильной ГАЛО, ф. 5001, оп. 7, д. 220, л. 143.

Слова слушателя Высшей партийной школы в Москве, как сообщил украинский режиссер Александр Довженко в своем дневнике, запись датирована временем между 30 июня – 11 июля 1945 г. Процитировано во Введении к Litopys УПА, Vol. 1 Vydannia Holovnoho Komanuvannia UFA (Kyiv-Toronto: Litopys УПА, 1995), ix, xx. Отрывок первоначально опубликован в: Александр Довженко. "Дневник. 1945, 1953, 1954"// Искусство кино. 1989, № 9: 48.

тренировке националистических солдат. Справочник содержал полное описание опытов реальной жизни истинного подпольного воина:

Имеются различные пытки. Регулярные побои, лишение сна, пытка водой, другие физические пытки (иглы под ногтями, пальцы между дверями, вырывание волос...) и в заключение моральные пытки ([обещание соблазнов] денег, иностранных паспортов, семья, идеи...). Много их. Каждый должен быть готов к ним теперь и в полном сознании (без колебаний) сказать сам себе этот кардинальный девятый пункт наших десяти заповедей — "Ни просьбы, ни угрозы, ни пытка, ни смерть не заставят меня выдать секреты" Другие многочисленные инструкции повторяли то же самое основное сообщение:

"Запретить подпольным кадрам действовать в одиночку. Каждый должен быть приписан к назначенному отряду, готовому бороться до самого конца, и должен знать, что никто не должен сдаться живым в руки [советского] врага"61.

В таком контексте, капитуляция рассматривалась как акт предательства, наказуемый смертью — с подпольными репрессиями, часто проведенными не только против того, кто сдался, но также и против его или ее членов семьи.

Была широко распространенная надежда, что захваченные женщины повстанцы, подчиняться правилу, предпочтут мученическую смерть или самоубийство, чем сдадутся живыми советскому врагу. В то время как многочисленные инструкции напоминали как мужчинам так и женщинам повстанцам о священном кодексе борьбы до смерти, можно также наблюдать согласованные мероприятия руководства повстанцев, чтобы избавить себя от зависимости от женских кадров. Тщательное расследование показывает довольно замечательное эволюцию позиции повстанцев: от общего вывода о непригодности женщин для большинства видов задач до 1944 г.; внезапный расчет на женщин в многочисленных задачах после прихода советских войск на Западную Украину в июле-августе 1944 г.; и растущее возмущение женщинами в повстанческом руководстве, так как советское разведка все более успешно внедрялась в повстанческое подполье, вовлекая этнических украинцев (одинаково мужчин, женщин и детей), в агентуру или сеть советских информаторов62. К концу 1946 г., отрицательная реакция изнутри повстанческого подполья значительно сократила или снизила до прежнего уровня участие женщин в ключевых службах подпольных повстанческих сил.

Из 29-страничного справочника партизана, сделанного в 1942 г. I.I. Zdorovenko, Sanitarni vkazivki v naglikh zakhvorinniakh (populaiarnyi doklad). Есть несколько тусклых копий в Государственном историческом архиве Львова (ГИАЛ), ф. 201, оп. 1, д. 269. Эта часть основана на версии, находящейся на лл. 32-47. Цитата на л. 46.

И.И. Здоровенко был одним из псевдонимов Василия Кука, высокопоставленного офицера ОУН-УПА.

Хотя он проповедовал самоубийство, а не сдачу в плен, Кук был сам захвачен живым, отсидел 25 лет в советских тюрьмах, и был выпущен после отбытия всего срока в 1972. Он все еще живет сегодня в Киеве, Украина.

Инструкции ОУН-УПА, датированные 10 октября 1944 г., переведены и скопированы МВД для "Особых папок" Сталина. ГАРФ, ф. R-9401, оп. 2, д. 92, л. 52. Курсив в оригинале.

Пример изменения роли женщин в время нужды или кризиса, затем возвращение назад к традиционным антагонизмам после окончания кризиса, рассматривалось в многочисленных исследованиях роли женщин в социальных движениях. Лучшие из большого количества работ по этой теме, написаны Joan B. Landes, Women and the Public Sphere in the Age of French Revolution (Ithaca: Cornell University Press, 1988). Ландес показывает, что возможности французских женщин увеличились на баррикадах революции, но те же самые женщины, как ожидалось, должны были вернутся к традиционным гендерным ролям, в случае победы революции.

Такая же отрицательная реакция началась внутри отдельных отрядов. Например, командир отряда СБ, "Степан", приказал членам своего отряда "уволить женщин от работы в организации"63. Точно так же, последний из восьми пунктов инструкций, распространенных в конце 1946 г. о необходимости строгой конспирации среди членов подполья, подчеркивал особую опасность, которую представляли женщины: "Не говорите с девушками об организационных вопросах. Старайтесь, избегать их. [Советский] враг специально посылает женщин, чтобы установить любовную связь с членами ОУН, используя ее [так], чтобы получить информацию. Не один раз через брак 'революционная' деятельность была превращена в помощь врагу, и таким образом [неосторожные повстанцы] сами проложили дорогу к своей смерти"64.

Юрий Туз-Крохмалюк, который написал полную военную историю, о борьбе украинских эмигрантов против Советов во время и после Второй мировой войны, сходным образом определял главную угрозу советского проникновения как "засылку молодых девушек в повстанческие области, чтобы через них получить влияние на командиров УПА или лидеров ОУН, чтобы помочь [Советам] арестовать или уничтожить их"65. Проведя долгие зимы в подполье, повстанцы считались легкой добычей для этих классических шпионских "приманок-ловушек". Но угроза романтического вовлечения была только частью внутренней угрозы, связанной с отрицательной реакцией против женщин в подполье. Последующие инструкции обусловливали, что все женщины, а не только потенциальные романтичные партнеры, представляли угрозу для безопасности повстанцев мужчин. Отсюда, некоторым повстанцам — членам отрядов самообороны (ВКС), которые подбирались особо — было строго запрещено посещение женщин вообще: "Член ВКС не имеет права... посещать своих мать, жену, детей, подруг"66.

Аналогично, к концу 1946 г. давнишняя повстанческая система эстафетной связи была заменена новой сетью "тайников" — скрытого места, о котором знали только два руководителя. Это было разработано, чтобы сократить советский доступ к письменным инструкциям повстанцев, планам и коммюнике. Но это было также отражением общего понимания руководства ОУН-УПА, что самыми слабыми звеньями в повстанческих операциях были участки, зависящие в значительной степени от женщин. Так как более, чем 90 процентов связных подполья составляли женщины, система связи с помощью"тайников" должна была устранить уязвимость, вызванную "слабыми женщинами", из жизненно важных действий повстанцев.

Сходной мерой против "слабых женщины" была реорганизация Украинского Красного Креста (УКК), который до 1946 г., обеспечивал первичную медицинскую поддержку подпольным кадрам. Инструкции украинского высшего командования были точны: "Вместо женщин, мужчины должны быть обучены на специальных медицинских курсах"67. Организация независимой медицинской службы опирающейся на мужчин, внутри подполья, разрушила, кроме этого, другой канал, который Советы использовали Инструкции, найденные на трупе ОУНовца, убитого в перестрелке ночью 27 мая 1945 г. в Калушкойском округе. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 292, л. 66.

ЦГАООУ, ф. 1, оп. 23, д. 2968, л. 203.

Yuriy Tys-Krokhmaliuk, UPA Warfare in Ukraine: Strategical, Tactical and Organizational Problems of Ukrainian Resistance in World War II (New York, 1972), 284.

Из "Инструкции отрядов самообороны", копия которого была послана наркомом НКВД Украинской ССР Рясным к Л. Берии в совершенно секретном докладе, датированном 1 декабря 1944. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 292, лл. 319-324 (1. 324).

ЦГАООУ, ф. 1, оп. 23, д. 2967, л. 45.

для выслеживания повстанцев.

Мы предупреждаем украинских граждан: любой, кто работает с органами НКВД-НКГБ, все те кто любой средства что бы то ни было работают с НКВД...

будут рассматриваться как предатели, и мы будем иметь дело с ними как с Нас не пугали крики или страданиями [наших жертв].... я не помню фамилии людей, которые мы уничтожили.... я знаю, что все они были [этнически] — Из советской расшифровки стенограммы допроса палача СБ в Ровно Как раз, когда женщины вышли на первый план в подпольной работе в конце 1946 г., украинское повстанческое подполье безжалостно карало предполагаемое предательство.

Подобно тому как в начале 1944 г., подполье стало все больше зависеть от женщин, специальные карательные команды были сформированы для ликвидации женщин, подозреваемых в сотрудничестве или тесной дружбе с советскими солдатами и должностными лицами70. Подпольные репрессии были, здесь как в другом месте, быстрыми и зверскими. Как вспоминал один украинский крестьянин: украинские подпольные "повстанцы жестоко убили мою жену, моего ребенка, и моего самого лучшего друга. Почему они убили их?"71 Украинский крестьянин Берцюк из Краковетского района жаловался что, повстанцы "убили мою жену и двух младших детей. Они сожгли мой дом и [разрушили] весь мой хутор"72. "Только за одну ночь повстанцы разрубили шесть местных женщин на куски. Это ужасающее. Ты идешь спать, не зная, встанешь ли ты снова"73.

Стандартный смертный приказ СБ отразил появление особых форм "женского предательства". Типичен этот "Список секретных сотрудников [с НКВД] в Области 4," документ украинской СБ повстанцев, захваченный советскими спецгруппами в Золочивском районе в конце 1944 г. Знаменательно, что шесть из восьми имен в типичном списке принадлежали местным женщинам, подозреваемых соседями, симпатизирующими ОУН:

2) Женщина села Розваж МОРЦА Юлия, [по национальности] украинка, в 1941 г.

была членом Коммунистического союза молодежи (комсомолкой) и информатором НКВД.

Когда в 1944 г. вернулись Советы, она начала работать еще более активно, обвиняя местного ответственного чиновника или хозяйственника, [сообщая], что он делал, с кем встречался. Она информировала обо всем НКВД и руководителя района..... Каждый день ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 292, лл. 29 oб. Цит. по: Burds, "AGENTURA", 104.

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 128, л. 227.О следующих приказах, см. свидетельство бывшего учителя, и офицера ОУН Петро Микитенко, в советской расшифровке стенограммы допроса датированного 20-25 маем 1944 г.: "В ОУН существует принцип вождизма. Приказ командира - закон для его подчиненных." ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 134, л. 36.

О повстанческих террористических отрядах вообще, см. дискуссию автора в "AGENTURA", 104-111.

ГАЛО, ф. 3, оп. 1, д. 212, л. 114.

Там же, л. 156 oб.

Письмо, запрещенное военными цензорами. Из села Добряны, Стрыйского района, Дрогобычской области, датированное 9 сентября 1946 г. ГАЛО, ф. 5001, оп. 7, д. 219, л. 120 oб.

она гуляет с [членами] НКВД, и [слышно], кричит "Долой бандеровцев!" Она сообщала о каждом, кто присоединился к УПА.

3) Женщина села Розваж ПОПЮК Ольга, украинка, была связана с партизанами в нашем селе. Она сообщала некоторым [коммунистам] пленным о всех наших передвижениях. Когда Советы возвратились, она начала сообщать, кто что делал в деревне, какие были встречи и кто следил. Она сообщала о семьях тех, кто присоединился к УПА. Она сообщила НКВД и местный райком партии обо всех, сообщая, кто среди молодежи скрывался от принудительных налогов, кто дезертировал из [Красной] Армии, или бежал от [принудительной] работы в Донбассе. Она [слышали], говорит, что конец [был близко] для нас и для [независимой] Украине.

4) Женщина села Розваж МИХАЙЛЮК Юлия, по национальности русская74, была связана с поляками и советскими партизанами, а теперь стала главным информатором НКВД. Она доносит против тех, кто сотрудничал с немцами, [и] кто все еще скрывается.

Она доносит НКВД и местному партийному секретарю обо всем что случилось в селе. Она [было подслушано] говорит: "Долой бандеровцев! Теперь время, чтобы начать жить жизнью, которую мы все ожидали. К черту вас и ваших бандеровцев!" 5) Женщина села Розваж ЛИТАРЧУК Фима по национальности украинка, работает секретным агентом НКВД, доносит относительно тех, кто находится в деревне, кто скрывается, и предала много друзей — как мужчин так и женщин. Она сообщает, кто сотрудничал с немцами, и что они делали. Имеет очень тесную связь с председателем сельсовета, и секретарем местной партячейки. Много раз ее заставали с НКВД и представителем райкома партии. Она все выдавала: кто появляется в селе, кто скрывается.

[Она было подслушано], кричит: "Долой бандеровцев! Мы достаточно долго ждали свободу. Теперь время, чтобы жить!" 6) Женщина села Розваж БРОНОВИЦКАЯ Марьянка, полька по национальности, работает доносчицей для польского[подполья] и НКВД. Была связана с местной полицией.

Информирует против тех, кто скрывается, кто вернулся из [подпольной] армии или сбежал от [принудительного] труда в Донбассе. [Было подслушано] высказывание: "Долой украинцев и долой бандеровцев с семьями!" 7) Женщина села Розваж ПУШКА Агафья, украинка, выдала всех— кто сотрудничал с немцами, какой работой занимались [во время немецкой оккупации], какие были встречи и кто посещал встречи. Она выдала тех, кто скрывался от [принудительной] мобилизации, кто дезертировал из [Красной] Армии. Она выдала НКВД много друзей —мужчин и женщин: — кто имеет оружие, кто встречается и где. Она доносила о всех движения, все, что сейчас происходит, и [было подслушано], говорит: "Долой бандеровцев!" Имя фактически украинское, что предполагает, чтобы она была возможно результатом смешанного брака:

мать русская, отец украинец [или восточный украинец]; или что она была русской, замужем за украинцем.

Такие смешанные семьи часто были подозреваемы повстанцами в просоветском сотрудничестве.

ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 126, лл. 327-328. В 1939 г., село Розваж —Золовхивского района, Львовской области— имело население 1050. Интересно, что автором обвинения была женщина. В сходной ситуации, белым женщинам американского юга членство в Ку-Клукс-Клан формально запрещались, но тем не менее Клан пользовался их поддержкой до конца. См.: White Women and Klan Violence in the 1920s: Agency, Complicity and the Politics of Women's History," Gender and History Volume 3, Number 3 (Autumn, 1991): 285Сходство лежит в факте, что тогда Клан был "крупнейшим, военизированным движением правого толка в американской истории".

Очевидно, с такого скудного и основанного на слухах "документального подтверждения" женского предательства начался процесс ликвидации. Списки подозреваемых сами были основаны больше на соседских обвинениях, или неверно истолкованных слухах, чем на твердом расследовании. Тем не менее, каждая из этих женщин была жестоко казнена в течение недели после появления подпольных списков подозреваемых. Независимо от надежности доказательств, повстанческий самосуд, тесно связанный с карательными командами СБ, как правило, проводил казнь без промедления, с небольшой задержкой между приговором и казнью. Можно привести пример типичного повстанческого смертного приговора:

ПРИГОВОР

Дня 19-го октября 1944 г. суд военного трибунала [Украинской Повстанческой Армии], рассмотрев дело против МИРОНЧУК Татьяны и признал ее виновной в сотрудничестве с НКВД, на основании ее признания суд приговаривает МИРОНЧУК Татьяну к смерти.

Приговор приведен в исполнение 19.X.1944 г. в 5 часов утра.

Слава Украине! Героям слава!

Пол. Бережнюк Особенно жутким ритуалом казни было то, что почти каждый человек, которого обвиняли, должен был, как правило, сначала признать свое предательство. В течение своего допроса советским НКВД в ноябре 1944 г., командир одной из этих специальных команд смерти, Иосиф Паньков, описал обстоятельства, при которых такие признания были получены:

В конце февраля 1944 я узнал, что артистка Львовского оперного театра — Мария Капустенская —якобы была связана с гестапо и выдала другого артиста, По решению руководства СБ она была похищена моими людьми и привезена на полигон, где мы заранее подготовили место для ее допроса.

Она была похищенная прямо из театра [Львовской оперы] и доставлена прямо к месту. Я лично допросил ее.

[Первоначально] она категорически отрицала любую связь с гестапо.

Поэтому мы раздели ее догола и прутьями из лозы, которые мы заранее подготовили, каждый человек моего отряда по очереди, избивал ее до тех пор, пока от прутьев не остались клочья. Тогда она сказала, что она признается.

После этого [избиения], она "подтвердила", что она имела связь с гестапо.

Затем, по моему приказу, она была вынесена за 500 метров от места допроса и расстреляна [повстанцем] ГЛУХИМ77.

Паньков чувствовал очевидную гордость за свою работу, признавшись в похожих ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 126, л. 329.

См. совершенно секретную расшифровку стенограммы допроса Иосифа Панькова, референта СБ в городе Львове и одновременно резидента германской контрразведки (организации Гелена), проведенный подполковником НКВД. Задоя 28 октября — 2 ноября, 1944 г. ГАРФ, ф. R-9478, оп. 1, д. 135, лл. 156- (лл. 183-184).

кровавых убийствах, во время войны, по крайней мере, шестидесяти поляков — предположительно немецких или советских "пособников"78.



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«B1 ФЛУКТУАЦИИ РАССТОЯНИЯ МЕЖДУ ЛУЧАМИ ПРИ СОВМЕСТНОЙ ДИФФУЗИИ В СРЕДЕ СО СЛУЧАЙНЫМИ НЕОДНОРОДНОСТЯМИ О.К. Власова1, Л.И. Приходько2 Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, физический факультет, г. Москва 1 vlasovaok@mail.ru, 2l.prikhodko@mail.ru Ключевые слова: случайно-неоднородные среды, диффузия луча, уравнение Эйнштейна-Фоккера. Аннотация. Рассмотрены флуктуации положения двух лучей, распространяющихся в среде в среднем однородной со случайными неоднородностями...»

«Книга Эдуард Алькаев. Лучшие блюда из картофеля. Разнообразные меню для будней и праздников скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Лучшие блюда из картофеля. Разнообразные меню для будней и праздников Эдуард Алькаев 2 Книга Эдуард Алькаев. Лучшие блюда из картофеля. Разнообразные меню для будней и праздников скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Эдуард Алькаев. Лучшие блюда из картофеля. Разнообразные меню для будней и праздников...»

«UNITED NATIONS EDUCATIONAL, SCIENTIFIC and CULTURAL ORGANIZATION (UNESCO) INTER-PARLIAMENTARY ASSEMBLY of EURASIAN ECONOMIC COMMUNITY PUSHKIN LENINGRAD STATE UNIVERSITY INSTITUTE of THEORY AND HISTORY of PEDAGOGICS of RUSSIAN ACADEMY of EDUCATION INSTITUTE of REGIONAL ECONOMICS of RUSSIAN ACADEMY of SCIENCES NON-GOVERNMENTAL ORGANIZATION LIFELONG LEARNING FOR EVERYONE ======================================================================================== LIFELONG LE ARNI NG CONTINUOUS...»

«Эта книга принадлежит Контакты владельца Глеб Архангельский Формула времени Тайм-менеджмент на Outlook 2007–2010 5-е издание Издательство Манн, Иванов и Фербер Москва, 2010 УДК 004.9 Оглавление ББК 32.973.26-018.2 А87 В оформлении книги использованы гравюры Альбрехта Дюрера, Ханса Леонхарда Шейфеляйна, Питера Брейгеля Старшего, Даниэля Николауса Ходовецкого, Жана Огюста Доминика Энгра, Карла Юлиуса Мильде Читайте и пробуйте! От автора Обратная связь Архангельский, Г. А. А87 Формула времени....»

«ООО “Аукционный Дом “Империя” Аукцион №25 Редкие книги одного собрания 23 февраля 2013 года Начало в 12.00 Регистрация начинается в 11.30 Отель MARRIOTT MOSCOW ROYAL AURORA Москва, ул. Петровка, д.11/20 Предаукционный просмотр лотов с 7 по 22 февраля 2013 года ежедневно кроме воскресенья в офисе Аукционного Дома “Империя”, расположенного по адресу: Москва, ул. Остоженка, 3/14 (вход с 1-го Обыденского переулка) с 11.00 до 20.00. Заявки на участие в аукционе, телефоны и заочные биды, заказ...»

«Муниципальная информационная библиотечная система г. Томска МБ Северная Томск. Реки, озера, ключи. Дайджест Томск, 2004 1 СОДЕРЖАНИЕ ТОМЬ УШАЙКА ИГУМЕНКА БЕЛОЕ ОЗЕРО СТАРОЕ-НОВОЕ ОЗЕРО БЕЛОЕ ОЗЕРНЫЕ ПЕРИПЕТИИ ТОМСКИЕ ОЗЕРА СТОЛЬКО БЫЛО ОЗЕР. ОЗЕРО КЕРЕПЕТЬ СВЯТЫЕ ИСТОЧНИКИ РОДНИК БОЖЬЯ РОСА ТОМСКИЕ РОДНИКИ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 2 Воды рек, озер, болот, подземные воды Томской области являются частью внутренних вод России и гидросферы. Водами наша область богата. Самым активным звеном мирового...»

«УДК 613.4 ББК 51.20 К 17 Охраняется законом об авторском праве. Воспроизве­ дение всей книги или любой ее части запрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нару­ шения закона будут преследоваться в судебном порядке. Калюжный В. В. К 17 Чудо бани и массаж / В. В. К а л ю ж н ы й. — Мн.: Харвест, 2005. - 416 с. ISBN 985-13-2819-7. Первые бани появились еше в каменном веке, когда люди заметили благотворное влияние пара на их состояние при случайном попадании воды на раскаленные...»

«ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ ИТОГИ V КОНГРЕССА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ БУХГАЛТЕРОВ РОССИИ 7—8 декабря 2005 г. в Москве, в здании Администрации Президента РФ проходил ежегодный конгресс Института профессиональных бухгалтеров Рос сии. Его открыл президент А.Н. Романов. В работе конгресса приняло участие более 1000 человек. Итоги конгресса были достаточно впечатляющими. 1. Сторонники повсеместного перевода нашего бухгалтерского учета на МСФО ушли опечаленными, хотя особых оснований для этого нет. И силами...»

«Ключевые ботанические территории Мурманской области и подходы к их выделению1 Константинова Н.А., Костина В.А., Королева Н.Е., Белкина О.А., Мелехин А.В. Полярно-альпийский ботанический сад-институт (ПАБСИ) КНЦ РАН, 184256 Кировск, Мурманской обл. e-mail: nadya50@list.ru Введение Ключевая ботаническая территория (КБТ) – это природный или полуприродный участок с высоким ботаническим разнообразием и (или) участок, который по оценке экспертов, поддерживает уникальное сообщество редких,...»

«При поддержке МНИЦ EIBC и УНИЦА Зонд Специальный бюллетень #2 2012 По материалам: Калытюка Игоря, Герштейна Михаила, Билыка Артема. Официально снято грифы ограничения доступа: Конфиденциально (КФ), Для Служебного Пользования (ДСП), Не для Печати (НДП). На основании постановлений НТУУ КПИ ФАКС УНИЦА Зонд. Рассекреченные материалы Для внутреннего пользования Горьковское областное правление НТО РЭС им. А.С. Попова Секция Изучение Аномальных Атмосферных Явлений Методика сбора от населения...»

«ЗНАК Прочтение Слова. Для заключительного служения, вот почему я вас попросил встать.Когда они играют “Звёздное Знамя”, вы встаёте. Не так ли? [Собрание говорит: “Аминь”.—Ред.] В таком случае, почему не встать для Слова Божьего? Это почтение. Теперь из Книги Исход, 12-я глава, начиная с 12-го стиха, я хотел бы прочесть часть из Писания, 12-й и 13-й стихи. А Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской, и поражу всякого первенца в земле Египетской, от человека до скота; и.произведу суд. Я...»

«Всемирная организация здравоохранения ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ СЕССИЯ ВСЕМИРНОЙ АССАМБЛЕИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ A67/11 Пункт 12.1 предварительной повестки дня 14 марта 2014 г. Проект глобальной стратегии и цели в области профилактики, лечения и борьбы с туберкулезом на период после 2015 г. Доклад Секретариата Исполнительный комитет на своей Сто тридцать четвертой сессии принял к 1. сведению предыдущий вариант этого доклада 1 и утвердил резолюцию EB134.R4. Следующий ниже вариант доклада был обновлен с...»

«Пояснительная записка к диагностическим и тренировочным работам в формате ГИА (ЕГЭ): Данная работа составлена в формате ГИА (ЕГЭ) в соответствии с демонстрационной версией, опубликованной на сайте ФИПИ (http://www.fipi.ru) и рассчитана на учеников 9 (11) класса, планирующих сдавать экзамен по данному предмету. Контрольные измерительные материалы (КИМ) могут содержать задания на темы, не пройденные на момент публикации. Если образовательным учреждением решено использовать эту работу для оценки...»

«Оглавление Затраты времени обучающегося на изучение дисциплины Введение 1. Цель и задачи дисциплины 2. Место дисциплины в учебном процессе специальности 2506 3. Требования к знаниям, умениям и навыкам 4. Перечень и содержание разделов дисциплины 5. Примерный перечень лабораторных и практических занятий 5.1. Примерный перечень лабораторных занятий 5.2. Примерный перечень практических занятий 6. Самостоятельная работа обучающихся 7. Контроль результативности учебного процесса по дисциплине 8....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АЭРОКОСМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени академика С.П. КОРОЛЕВА (НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ) Основная профессиональная образовательная программа послевузовского профессионального образования (аспирантура) 01.02.06 Динамика, прочность машин, приборов и аппаратуры ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ МОДУЛЬ С А М А Р А СПИСОК...»

«ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ ЧЕТВЕРГ - ВОСКРЕСЕНЬЕ 18+ Информационное издание ООО НПП Сафлор № 32 (2200) 24-27 апреля 2014 г. Выходит с 1996 г. 2 раза в неделю по понедельникам и четвергам Екатеринбург Газета №2200 от 24.04.2014 СОДЕРЖАНИЕ ГАЗЕТЫ 222 Мобильная связь. 413 562 Средние и тяжелые грузовики.23 Аренда и прокат автомобилей. НЕДВИЖИМОСТЬ Телефоны и контракты 415 Спецтехника 225 Аксессуары для мобильных 567 Аренда спецтехники и вывоз мусора. 417 Прицепы и фургоны телефонов...»

«ВЕСТНИК ЕДИНСТВА ВЫПУСК № 8 (112). АВГУСТ 2013 СОДЕРЖАНИЕ СОВЕТ ИЗ КНИГИ ПЕРЕМЕН ДЭВЫ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО. Х.К. Чэллонер СОВЕТЫ УЧИТЕЛЕЙ ОБ ОЧИЩЕНИИ КОНЕЦ И ВНОВЬ НАЧАЛО. Людмила Загоскина КОСМИЧЕСКИЙ ДУШ НЕВИДИМЫЕ МОСТЫ ВСЕЛЕННОЙ ГЕНЕТИКИ: АРИЙСКИЕ НАРОДЫ ПРОНИКЛИ В ИНДИЮ ПРИМЕРНО 4,2 ТЫС. ЛЕТ НАЗАД СЧАСТЬЕ — ЭТО ПУТЬ, А НЕ ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ. Кирилл Серебренников ВЕСЁЛАЯ МУДРОСТЬ ОТ Ф.РАНЕВСКОЙ _ СОВЕТ ИЗ КНИГИ ПЕРЕМЕН НА МОМЕНТ РАССЫЛКИ БЮЛЛЕТЕНЯ Все вокруг Вас пребывает сейчас в движении, все...»

«Енё Рэйтё Новые приключения Грязнули Фреда OCR Busya http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=639735 Енэ Рейтэ Новые приключения Грязнули Фреда. Серия Книги хорошего настроения: АСТ-Пресс Книга; Москва; ISBN 978-5-462-00698-2 Аннотация На затерянном в безбрежных просторах Тихого океана острове бесследно исчез известный ученый-путешественник, почетный член Британского географического общества Густав Барр. Мировая научная общественность взволнована: неужели сего почтенного мужа постигла участь...»

«СПИСОК НАУЧНЫХ ТРУДОВ ХОНИНОЙ СВЕТЛАНЫ НИКОЛАЕВНЫ Научные работы Котляр В.В., Сойфер В.А., Хонина С.Н., 1. Дифракционный расчет фокусаторов с помощью быстрого преобразования Ханкеля, Оптика и спектроскопия, 71 (2), 372-377 (1991). 2. Khonina S.N., Kotlyar V.V., Soifer V.A., Fast Hankel transform for focusator synthesis, Optik, 88 (4), 182-184 (1991) Котляр В.В., Сойфер В.А., Хонина С.Н., 3. Фазовые оптические элементы для формирования квазимод свободного пространства, Квантовая электроника, 18...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 11 февраля 2010 г. N 63 О ПАМЯТНИКАХ ПРИРОДЫ РЕГИОНАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ В соответствии со статьей 95 Земельного кодекса Российской Федерации, статьями 3 и 26 Федерального закона от 14 марта 1995 года N 33-ФЗ Об особо охраняемых природных территориях, статьей 59 Федерального закона от 10 января 2002 года N 7-ФЗ Об охране окружающей среды, статьями 6, 14 и 20 Закона Нижегородской области от 8 августа 2008 года N 98-З Об особо охраняемых природных...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.