WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«ВЫПУСК 17 Минск БГУ 2006 УДК 340(082) ББК 67я43 П68 Сборник основан в 1988 году Редакционная коллегия: доктор юридических наук, профессор В. Н. Бибило (гл. ред.); ...»

-- [ Страница 1 ] --

ПРАВО и

ДЕМОКРАТИЯ

СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ

ВЫПУСК 17

Минск

БГУ

2006

УДК 340(082)

ББК 67я43

П68

Сборник основан в 1988 году

Редакционная коллегия:

доктор юридических наук, профессор В. Н. Бибило (гл. ред.);

кандидат юридических наук, доцент Г. А. Шумак (зам. гл. ред.);

доктор юридических наук С. А. Балашенко;

доктор юридических наук, профессор А. А. Головко;

доктор юридических наук, профессор Т. И. Довнар;

доктор юридических наук, профессор А. В. Дулов;

доктор юридических наук, профессор В. М. Хомич Право и демократия : сб. науч. тр. Вып. 17 / редкол. : В. Н. Бибило П68 (гл. ред.) [и др.]. – Минск : БГУ, 2006. – 281 с.

ISBN 985-485-616-Х В сборнике представлены научные статьи об актах исполнительной власти, возникновении и прекращении права собственности, предмете договора в сфере реализации сельскохозяйственной продукции, гражданском судопроизводстве в системе ювенальной юстиции, структуре уголовно-правовых норм, правилах действия уголовного закона во времени, правовом регулировании познавательной деятельности судьи, проблемах прекращения производства по уголовному делу с освобождением от уголовной ответственности, статусе следователя в уголовном процессе, предпосылках формирования учения о криминалистической структуре преступления.

Для научных работников, преподавателей и студентов юридических учебных заведений, работников правоприменительных органов.

УДК 340(082) ББК 67я ISBN 985-485-616-Х ©БГУ, Раздел I

ПОЛИТИЧЕСКАЯ И ПРАВОВАЯ

СИСТЕМА ОБЩЕСТВА

Д. А. Лагун

АКТЫ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ, ИМЕЮЩИЕ СИЛУ

ЗАКОНА: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ

Тенденции общемирового государственного строительства последних десятилетий показывают, что ключевая роль в управлении государством отводится органам исполнительной власти, а точнее – высшим ее органам и должностным лицам: главе государства или правительству. Как следствие такого положения – возрастающий объем полномочий данных государственно-властных субъектов, в том числе в сфере нормотворчества.




Предлагается выделять четыре основные формы участия главы государства в нормотворческом процессе1:

1) непосредственное нормотворчество президента;

2) опосредованное нормотворчество главы государства, которое выражается в совершенствовании определенных юридически значимых действий при принятии законов: законодательная инициатива, право «вето», подписание законов и др.;

3) охранительная форма участия в нормотворчестве, при которой президент не создает новых норм, а ограничивает, приостанавливает действие уже существующих норм либо стремится не допустить вступления каких-либо правовых актов в силу или продолжения их действия. Это так называемая форма «негативного нормотворчества».

Отметим, что последняя может перекликаться с непосредственным нормотворчеством президента, когда он отменяет либо свои правовые акты, либо акты правительства, либо приостанавливает действие актов местных органов самоуправления;

4) подписание международно-правовых актов (соглашений, договоров, конвенций и др.).

Применительно к теме статьи нас, главным образом, интересует непосредственная форма участия главы государства, правительства в нормотворческом процессе, т. е. собственно издание ими нормативных правовых актов. Становится признанным мнение, согласно которому закон должен регулировать только наиболее важные в масштабах государства общественные отношения. Остальная сфера нормативного регулирования отходит к органам исполнительной власти; в зависимости от степени важности – к органам республиканского или местного уровней2. В конечном итоге нормотворчество главы государства или правительства сводится к принятию:

• подзаконного нормативного правового акта;

• нормативного правового акта в пределах их конституционных полномочий, не являющегося подзаконным;

• акта делегированного законодательства;

• экстраординарного (чрезвычайного) нормативного правового акта.

При этом последние два вида актов, их нормы, как правило, имеют силу закона3. В литературе верно отмечается, что «пытанне, звязанае з выданнем кiраўнiком дзяржавы ў адпаведных умовах нарматыўных актаў, роўных па юрыдычнай сiле законам, не новае для дэмакратычных краiн»4. Правовые акты исполнительной власти, имеющие силу закона, нашли свое закрепление в конституциях европейских и других стран, независимо от формы правления: как в республиках (президентских, полупрезидентских либо парламентарных), так и в монархиях.

Непарламентское нормотворчество играет важную роль в установлении правопорядка в государстве и при соблюдении принципов построения правовой системы положительно сказывается на становлении и развитии последней. Одновременно с допустимостью президентского и правительственного нормотворчества законодательно на уровне конституций вводятся ограничения, сдерживающие механизмы, целью которых является недопущение подмены деятельности органов законодательной власти по принятию законов непарламентским нормотворчеством. Особенно такие механизмы детализируются в отношении правовых актов президента и правительства, имеющих силу закона.





Изучение вопросов делегированного и экстраординарного законодательства государств ближнего и дальнего зарубежья, по нашему мнению, может помочь в понимании и совершенствовании данных правовых явлений на территории Республики Беларусь.

Традиционно акты непарламентского нормотворчества, имеющие силу закона, именуются декретами, ордонансами, но в некоторых системах законодательства их называют постановлениями, указами, исполнительными приказами («executive orders»5) и др. Однако сам факт наименования актов президента, правительства декретами еще не свидетельствует об их делегированном или экстраординарном характере. Так, в соответствии со ст. 85 Конституции Литовской Республики6 президент Литвы, осуществляя предоставленные ему полномочия, издает акты – декреты. Эти декреты – обычные, ординарные акты главы литовского государства, носящие подзаконный характер, поскольку они должны соответствовать конституции и законам. То же касается и президента Румынии, который в целях осуществления своих полномочий издает декреты (ст. 99 Конституции Румынии)7.

Как было сказано выше, к правомочным принимать акты, имеющие силу закона, субъектам помимо парламента относятся обычно президент или правительство. Отметим, это вовсе не означает, что в том или ином государстве сразу два субъекта непарламентского нормотворчества наделяются рассматриваемыми полномочиями. Наоборот, если в определенной правовой системе и существует акт непарламентского нормотворчества, имеющий силу закона, то он издается на основе жесткой альтернативы: либо президентом, либо правительством. Более того, в отношении актов делегированного законодательства в ряде конституций закрепляется прямой запрет на повторную передачу законотворческих полномочий субъекту третьего уровня (так называемое субделегирование или трансделегирование). Например, п. 3 ст. 82 Конституции Испании устанавливает: «The subdelegation to different authorities is not permitted»8.

В самом установлении конкретного субъекта, имеющего право принимать акты с силой закона, можно проследить следующую закономерность. В странах бывшего социалистического лагеря им является глава государства. Так, именно на президентов Грузии, Киргизской Республики, Казахстана, Беларуси, Польши, Эстонии, Хорватии, Словении возложено право издавать декреты, ордонансы, указы и т. д. В государствах Европейского союза мы видим противоположную тенденцию: приоритет, по общему правилу, отдается не главе государства, а правительствам (в Италии, Германии, Испании, Франции, Португалии).

Акты исполнительной ветви власти, имеющие силу закона, в большинстве государств, правовые системы которых допускают возможность их принятия, выступают только как акты делегированного или экстраординарного законодательства. В Конституцию Киргизской Республики введен дополнительный способ реализации президентом законотворческих полномочий: когда они автоматически переходят к главе государства в случае роспуска палат парламента (ст. 47 Конституции Киргизской Республики)9. Это означает ничто иное, как возложение функций по принятию закона, т. е. фактически законодательной власти, на президента. Законы могут издаваться также и президентом Казахстана, но они по своему содержанию являются актами делегированного законодательства, поскольку в их основе лежит решение казахского парламента, принятого на совместном заседании палат двумя третями голосов от общего числа депутатов каждой палаты (ст. 45 и п. 4 ст. 53 Конституции Республики Казахстан)10. При этом отдельные исследователи считают, что «парламент Республики Казахстан не делегирует никаких своих полномочий президенту, а предоставляет ему возможность издавать законы по всему кругу общественных отношений»11, так как в делегирующем законе не указывается одно из существенных условий делегации – объем делегируемых законодательных полномочий. Поэтому такую делегацию парламентом президенту своих полномочий предлагается не называть делегированным законодательством в строгом смысле слова12. Одновременно отмечается, что президент Казахстана ни разу не воспользовался правом издавать законы.

Все многообразие положений об экстраординарном законодательстве в конституциях современных государств можно упорядочить, введя ряд базовых пунктов, на которые данная конструкция опирается.

Отход от принципа разделения властей в правовом государстве, в частности передача законотворческих полномочий от органов законодательной ветви власти органам исполнительной власти в виде права принятия экстраординарных актов, имеющих силу закона, допускается в исключительных случаях, если это предусмотрено конституцией.

Из этого положения вытекает один важный вывод: президент или правительство при соответствующих обстоятельствах могут принимать фактически законы, но такая возможность должна быть зафиксирована обязательно в конституции государства. При этом, по нашему мнению, перед законодателем стоит сложная задача: с одной стороны, четко, ясно, полно, однозначно закрепить все необходимые условия издания экстраординарных актов президентом или правительством, а с другой – соблюсти требования краткости, лаконичности, согласованности, которые в высшей степени проявляются в основном законе государства. От того, как эта проблема будет решена, зависит стабильность и взвешенный подход к распределению законотворческих полномочий между парламентом и органом исполнительной власти, мирное сосуществование принципа разделения властей и концентрации властных полномочий в кризисных ситуациях в руках одного государственного органа.

В правовом государстве принятие экстраординарного законодательного акта допускается при наличии конституционного наделения президента или правительства таким правом.

Далее следует объяснить, почему в отношении такого рода законодательства употребляется термин «экстраординарное». Это название было дано вследствие обстоятельств, при наступлении которых они принимаются. Совокупность обстоятельств образует ситуацию, именуемую чрезвычайной, экстраординарной. Разрешение последней требует принятия нестандартных, неординарных или экстраординарных мер, к коим можно причислить и издание акта непарламентского нормотворчества, имеющего силу закона, по значительно более простой процедуре, нежели процесс законотворчества. Таким образом, в основе издания акта экстраординарного законодательства лежит экстраординарность ситуации. В теории нет единого понятия, используемого для обозначения случаев принятия данных актов. Можно выделить следующие способы их описания: чрезвычайное положение, военное положение, исключительные случаи, ситуация неотложной государственной необходимости, чрезвычайные случаи исключительной срочности и непредвиденной необходимости, чрезвычайные и срочные обстоятельства. Все представленные конструкции фиксации случаев издания экстраординарных актов условно подразделяются на юридически конкретные и оценочные.

К первым относятся те из них, содержание которых однозначно раскрывается в самом национальном законодательстве того или иного государства. В соответствии со ст. 73 Конституции Грузии13 президент Грузии вправе издавать декреты лишь во время чрезвычайного положения, которое вводится главой государства во время массовых беспорядков, при посягательстве на территориальную целостность страны, в случае военного переворота или вооруженного восстания, экологической катастрофы и эпидемий или в иных случаях, когда органы государственной власти лишены возможности нормально осуществлять свои конституционные полномочия. К этой же группе относятся термин «чрезвычайное положение или состояние войны», используемый в ст. 108 Конституции Республики Словения14, и «военное положение», употребляемый в ст. 234 Конституции Польской Республики15.

Оценочными конструкциями являются такие, которые не содержат четких юридических критериев, позволяющих отделить экстраординарные ситуации от ординарных. Придание ситуации статуса экстраординарной в каждом конкретном случае зависит не только от объективной стороны самой ситуации, но и от иных объективных и субъективных факторов. Принимая во внимание оценочный характер случаев издания актов экстраординарного законодательства, конституции соответствующих государств употребляют самые различные термины: «исключительные случаи» («exceptional cases») в Румынии16; «случаи чрезвычайной и срочной необходимости» («case of extraordinary and urgent necessity») в Испании17; «ситуация неотложной государственной необходимости» в Эстонии; «чрезвычайные случаи исключительной срочности и непредвиденной необходимости» в Греции. В США принятие актов, фактически имеющих силу закона, связано с осуществлением президентом чрезвычайных полномочий:

«One of the primary uses of executive orders involves the exercise of socalled emergency powers»18.

Поэтому с уверенностью можно сказать, что в государствах, где используются применительно к случаям издания экстраординарных актов оценочные конструкции, существует большая возможность принятия такого акта, чем в государствах, конституции которых фиксируют юридически однозначные понятия. Так, некоторые президенты США довольно часто прибегали к изданию исполнительных приказов: Теодор Рузвельт (1901–1909) принял 1006 названных актов;

Вудру Уилсон (1913–1921) – 1791; Франклин Рузвельт (1933–1945) – 372319.

Случаи или основания издания экстраординарных актов являются одним из трех элементов механизма сдерживания экстраординарного непарламентского нормотворчества, в результате которого принимается акт, имеющий силу закона.

В некоторых моделях экстраординарного законодательства существенным опорным положением, как показывает анализ конституций, выступает то обстоятельство, что парламент не имеет возможности осуществлять свою деятельность, собраться на сессию, провести заседание или его работа деморализована. Обратим внимание, что данное условие издания экстраординарного акта не носит абсолютный для всех государств характер. Однако если оно закрепляется, то это означает полный запрет на издание в чрезвычайной ситуации главой государства или правительством акта, имеющего силу закона, когда парламент может провести свое заседание. Добавим, на наш взгляд, следует отличать ситуации, когда парламент не работает на сессиях (межсессионный период), но имеет объективную возможность собраться в любой момент, и когда он не заседает вследствие того, что не может собраться. К странам, введшим в свои конституции в качестве обязательного условия издания экстраординарного акта факт невозможности проведения заседания законодательного органа, относятся Эстония, Словения, Польша. Представляется, что в такой норме есть разумные доводы. Президент как глава государства ответственен за политическую, экономическую, социальную стабильность в государстве. В исключительных, чрезвычайных случаях, когда дополнительно к угрозе нарушения безопасности, суверенитета, целостности государства парламент по объективным причинам не может проводить свои заседания и принимать законы, именно на президента конституцией возлагается определенный объем законотворческих полномочий на определенный период времени.

Возможность издания экстраординарного акта органом исполнительной власти не перерождается в абсолютное и неограниченное полномочиями других органов право. В модели экстраординарного законодательства вторым элементом сдерживающего механизма выступает обязательный последующий контроль со стороны парламента, и, как следствие этого, акты экстраординарного законодательства должны представляться на рассмотрение и утверждение парламента.

Одной из гарантий сохранения объема прав законодательного органа по принятию актов высшей юридической силы выступает право отменять экстраординарные акты президента или правительства полностью или в определенной их части. Конституции европейских государств предусматривают различные способы контроля деятельности органов исполнительной власти по вопросу издания ими имеющих силу закона актов.

Наиболее распространена процедура последующего утверждения экстраординарного акта парламентом либо одной (как правило, нижней) палатой. Она применяется в Республике Словения, Румынии, Эстонии, Хорватии, Испании. Суть ее заключается в том, что указ, распоряжение, декрет, ордонанс, являющиеся чрезвычайными актами, представляются издавшими их органами в парламент на рассмотрение и утверждение. Так, указы президента Словенской республики, имеющие силу закона, представляются на утверждение Государственного Собрания, как только оно собирается на заседание. Экстраординарные ордонансы правительства Румынии вступают в силу только после представления их на утверждение парламента; если последний не находится на сессии, он созывается в обязательном порядке. Указы президента Хорватии, имеющие силу закона, представляются на утверждение в палату представителей, как только парламент сможет собраться. Президент Эстонии должен представить указы, имеющие силу закона, парламенту, как только он соберется, а Государственное Собрание незамедлительно должно утвердить их или отменить. Декреты-законы правительства Испании ставятся незамедлительно на обсуждение и голосование Конгресса – нижней палаты парламента20 в полном составе, который в случае, если он не заседает, созывается с этой целью в 30-дневный срок с момента обнародования декрета-закона. В течение упомянутого срока Конгресс должен принять решение об утверждении или отмене экстраординарного акта правительства.

По общему правилу, экстраординарные акты в названных государствах утверждаются либо отменяются законом, принятым простым большинством голосов. Отметим некоторые особенности процедуры одобрения или отклонения таких актов в Румынии, где она происходит в форме законотворческого процесса путем принятия закона, включающего также текст самого ордонанса, действие которого прекращается. В США, помимо парламентского контроля, осуществляемого в форме принятия закона, на который, кстати, президент может наложить вето, допускается и судебный способ отмены данного акта, противоречащего действительному намерению законодателя (выраженному в законе) или не имеющего в своей основе установленных законом полномочий: «executive orders can also be challenged formally in two ways: 1) A lawsuit could be brought if the order contradicts the original legislative intent of the law or has no underlying statutory authority, and 2) Congress could pass a bill repealing or modifying a specific executive order. That bill would, of course, be subject to a presidential veto and would then need an override vote»21. Вместе с тем указывается, что ни Конгресс США, ни суды фактически не используют это право: «… it has been able to identify only two cases in the history of the country in which the courts have struck down completely an executive order… Congress has done little more than the courts in restricting presidential lawmaking»22.

Рассмотренный способ утверждения либо отмены акта экстраординарного законодательства можно назвать последующим активным способом контроля, когда парламент обязательно должен высказать свою точку зрения и принять окончательное решение о судьбе акта главы государства или правительства.

К странам, использующим несколько иную процедуру отмены экстраординарных актов, можно отнести Польскую Республику и Грецию. Так, в Польше распоряжения главы государства, имеющие силу закона, должны быть утверждены Сеймом на ближайшем заседании, иначе они прекращают свое действие. Акты законодательного содержания президента Греческой Республики представляются парламенту на утверждение в 40-дневный срок с момента их издания или с момента созыва сессии парламента. Если они не предоставлены парламенту в указанный срок или не утверждены в 3-месячный срок, то утрачивают силу.

Данную форму контроля можно назвать последующей активнопассивной формой контроля. Суть ее в том, что парламент в целях утверждения экстраординарного акта должен совершить ряд действий, направленных на одобрение акта. Для его отмены законодательному органу достаточно не рассматривать и не утверждать акт экстраординарного законодательства в течение установленного периода времени, т. е. вести себя пассивно. Вместе с тем не исключается возможность «активной» отмены парламентом анализируемого вида акта путем принятия соответствующего решения.

И наконец, мы можем выделить последующий пассивный способ контроля парламентом деятельности президента, правительства по изданию экстраординарных актов. Он использован в Конституции Италии23. Законы-декреты (law-decrees), принятые правительством Италии, должны быть в тот же день представлены для преобразования в закон в парламент, который, даже если он был распущен, должен собраться для этой цели в течение 5 дней. Законы-декреты теряют силу (прекращают свое действие) с даты издания, если они не были преобразованы в законы в течение 60 дней со дня их опубликования.

Таким образом, акты экстраординарного законодательства в Итальянской Республике не утверждаются парламентом; они преобразуются в акты парламента. Однако, чтобы признать их недействующими, законодательному органу достаточно не предпринимать никаких действий на протяжении установленного периода. Одновременно не исключается возможность принятия парламентом закона о регулировании прав и обязанностей, возникающих на основании законов-декретов, которые не были преобразованы в законы.

Последующий контроль (control ex post) со стороны парламента как элемент механизма сдерживания экстраординарного законодательства, по нашему мнению, выступает эффективной гарантией от трансформации законотворческой функции в одну из функций органов исполнительной ветви власти. Считается, что парламентский контроль исполнительной ветви власти, включая контроль экстраординарного законодательства, является существенной задачей любой демократической страны: «In reality controlling the executive is essential task of parliament in our democratic systems»24.

В основу модели экстраординарного законодательства заложен еще один важный аспект, закрепленный во всех конституциях европейских государств, которые допускают издание самих актов. Это ограниченный по сравнению с законами предмет правого регулирования. В основных законах государств всегда содержится круг вопросов, которые ни при каких условиях не могут быть подвергнуты регулированию при помощи экстраординарных актов. Учитывая сущность и предназначение последних, законодатель совершенно справедливо ввел определенные запреты, нарушение которых влечет недействительность (неконституционность) соответствующих решений главы государства, правительства.

Круг отношений, выпадающих из сферы регулирования экстраординарных нормативных правовых актов, единообразно в конституциях государств не зафиксирован. Однако анализ их положений позволяет сгруппировать запреты регулирования общественных отношений при помощи актов экстраординарного законодательства по следующим видам: 1) запрет на внесение изменений и дополнений в конституцию;

2) запрет на ограничение, приостановление конституционных прав и свобод граждан, а также гарантий их соблюдения. Отдельные конституции допускают в исключительных случаях ограничивать отдельные политические и экономические конституционные права и свободы граждан; но конституционные личные права (право на жизнь, неприкосновенность личности, презумпция невиновности и др.) ограничены быть не могут; 3) запрет на изменение и дополнение порядка организации и функционирования высших органов публичной власти: порядка выборов президента и формирования парламента, правительства, высших судебных органов.

Устанавливаемые конституциями ограничения экстраординарного законодательства по предмету регулирования, таким образом, в основном касаются основ государственного строительства и конституционных прав и свобод граждан.

Изъятия из предмета правового регулирования актов экстраординарного законодательства принято относить к третьему элементу механизма сдерживания чрезвычайного нормотворчества. Эффективность данного элемента в каждой конкретной стране зависит от объема запретов, наложенных конституцией на круг общественных отношений, которые не могут регламентироваться актами президента, правительства. Чем больший объем ограничений, тем эффективней сдерживается непарламентское нормотворчество по изданию актов, имеющих силу закона.

Таким образом, введение в законодательную практику современных европейских и других государств экстраординарных актов, имеющих силу закона, связано определенными общими условиями:

1) обязательное закрепление на уровне конституции государства права президента, правительства принимать такие акты. Именно конституция является управомочивающим актом, который одновременно вводит своеобразный механизм сдерживания, включающий три составные части: ограничения по случаям (основаниям) издания, ограничения по предмету правового регулирования, последующий парламентский контроль с возможностью полной отмены экстраординарного акта;

2) установление ограничений по случаям принятия экстраординарных актов. Обязательным основанием для их издания выступают либо юридически конкретные факты: чрезвычайное положение, состояние войны; либо оценочные ситуации: исключительные случаи, ситуации неотложной государственной необходимости и т. д. Обобщенно, основанием издания выступает экстраординарная ситуация. Ряд конституций теснейшим образом связывает экстраординарность ситуации и отсутствие у законодательного органа возможности собраться на заседание для разрешения этой ситуации; 3) введение последующего парламентского контроля экстраординарного нормотворчества президента, правительства с правом полной отмены их решений. Утверждение либо отмена осуществляется простым большинством голосов членов парламента либо одной (нижней) палаты. Окончательное решение в большинстве государств оформляется законом; 4) ограничение круга общественных отношений, которые могут быть регламентированы экстраординарными актами. Из сферы их регулирования, по общему правилу, изымаются вопросы, касающиеся изменения конституции, основ государственного строительства, ограничения конституционных прав и свобод граждан.

Вторая группа актов органов исполнительной власти, имеющих силу закона, относится к категории актов делегированного законодательства. «Единой доктрины делегированного законодательства в настоящее время не существует, и законодательные решения этого вопроса подчас значительно различаются даже в государствах, принадлежащих одной системе права»25.

В процедуре делегирования законодательных полномочий по самой сути должны участвовать два субъекта: субъект, права которого передаются (делегирующий субъект), и субъект, получающий эти права (делегируемый субъект). В качестве последнего в странах Европы и СНГ, правовые системы которых восприняли данный институт, выступают президент или правительство. Как и в случае с экстраординарным законодательством в отношении актов делегированного законодательства наметилась аналогичная тенденция: управомоченным субъектом в странах СНГ и бывшего социалистического лагеря является президент, а в странах Западной Европы – правительство.

Особо отметим, что в каждой конкретной стране только один из двух рассматриваемых субъектов вправе издавать акты делегированного законодательства, но не оба. Только во Франции касательно управомоченного субъекта имеется своя специфика. De jure акты делегированного законодательства принимаются Советом Министров и подписываются президентом республики (ст. 13, 38 Конституции Франции). Однако, как указывают исследователи, в период, когда президент и правительство принадлежат к одной партии, делегированные полномочия фактически переходят в руки главы государства, и предусмотренное конституцией «подписание» ордонансов, обсужденных в Совете Министров, превращается в собственно принятие акта делегированного законодательства26. В период сосуществования, когда президент и правительство предоставляют различные политические силы, указанные полномочия и юридически, и фактически принадлежат правительству, с чем глава государства вынужден мириться.

Учитывая всю важность делегированного законодательства, субделегирование законодательных полномочий не разрешается.

Ключевым элементом представленной конструкции выступает закон о делегировании законодательных полномочий президенту, правительству. Институту делегированного законодательства свойственно положение, согласно которому процесс передачи законотворческих полномочий осуществляется на основе специального, делегирующего закона. Это значит, что вопрос о делегировании разрешается, как правило, не в общем законе, регулирующем те или иные общественные отношения, а в законе, принятом исключительно по вопросу уступки своих полномочий органу исполнительной власти.

Несмотря на всю специфичность делегирующего закона, он представляет собой обычный закон, принимаемый по стандартной процедуре простым большинством голосов. Лишь в некоторых странах для передачи законотворческих полномочий требуется квалифицированное (две трети от полного состава каждой палаты парламента) большинство (например, в Казахстане).

В специальном законе обязательно должен указываться предмет регулирования (т. е. круг общественных отношений) и срок действия делегируемых полномочий. Именно эти два условия являются наиболее распространенными в законах о делегировании полномочий.

Невключение их в закон влечет за собой, как правило, недействительность самого закона.

Акты, изданные во исполнение делегирующего закона, хотя и являются актами исполнительной власти, тем не менее имеют силу закона. В целях отличия их от актов законодательной ветви власти им придают другое название: декреты-законы (decree-laws) в Португалии, законодательные декреты (legislative decrees) в Испании, указы в Хорватии и Киргизии, ордонансы (ordinances) во Франции и Румынии. Только в Казахстане таких различий не делается, и президент на основе делегированных законодательных полномочий издает законы.

Учитывая, что в соответствии с казахской конституцией собственно законы бывают двух видов, обычные и конституционные, высказывается точка зрения, что президент вправе принимать обычные и конституционные законы. Однако повторимся, что это акты делегированного законодательства, а не акты парламента, т. е. законы в узком смысле слова.

Специфическими чертами институт делегированного законодательства обладает в Польше. Согласно польской конституции такие акты принимаются с целью исполнения конкретного закона, на основании особого уполномочия, содержащегося в законе, которое должно определять орган, компетентный издать постановление, и круг вопросов, переданных для регулирования, а также директивы, касающиеся содержания акта (ст. 92 Конституции Польши). Таким образом, особенности делегированного законодательства по-польски заключаются в следующем: во-первых, актами делегированного законодательства могут выступать акты различных органов, должностных лиц, включая президента (ст. 142 Конституции Польши), во-вторых, они направлены на детализацию положений конкретного закона, который, в свою очередь, уже урегулировал определенные вопросы. В-третьих, делегирование законодательных полномочий закреплено не в специальном законе, а в специальных положениях (особом уполномочии) обычного закона. В-четвертых, как следствие трех первых отличий, акты делегированного законодательства должны соответствовать конституции, ратифицированным международным договорам и законам (п. 3 ст. 188 Конституции Польши), т. е. являются подзаконными актами.

Делегированные полномочия носят срочный характер, что выражается в обязательном закреплении в делегирующем законе срока, в течение которого президент, правительство должны их использовать.

Ряд конституций одновременно фиксирует и максимальный срок их действия (в Киргизии, Казахстане, Хорватии). Традиционно он равен одному году. Поэтому можно утверждать, что данный срок – это период существования потенциального права президента либо правительства на делегированное законотворчество. С другой стороны, различные конституции закрепляют разные способы прекращения этого права. Преимущественно делегированные полномочия утрачивают силу с истечением срока их действия. Такое правило вытекает из конституций Киргизии, Казахстана, Румынии, Хорватии, Италии, Франции. В этих государствах допускается многократное использование делегированных законодательных полномочий на протяжении всего периода их действия. Второй способ нашел свое отражение в основных законах Испании и Португалии. Его суть в том, что правительство теряет право делегированного законодательства, как только оно реализует его в первый раз. Иными словами, вводится принцип однократного использования делегированных полномочий.

Дополнительно могут встречаться и иные способы прекращения действия таких полномочий: отставка правительства (в этом случае речь идет о персонифицированном субъекте делегированных законодательных полномочий; сами полномочия тесно связаны с конкретным составом правительства и не распространяются на правительство в ином составе); окончание легислатуры, т. е. срока полномочий парламента, или его роспуск (в этом случае, наоборот, делегированные законодательные полномочия действительны лишь при том составе парламента, который их передал).

Институт делегированного законодательства имеет ограничения не только по сроку действия полномочий, но и по кругу регулируемых отношений. Устанавливается правило, согласно которому парламент не может делегировать президенту или правительству законодательные полномочия, а те, в свою очередь, не могут их использовать, если в результате будет затронут один из зафиксированных конституцией запретов. Обобщая изъятия из сферы регламентации делегированных законодательных актов, их можно сгруппировать по следующим блокам: 1) вопросы, касающиеся изменения и дополнения конституции; 2) ограничение конституционных прав и свобод человека и гражданина; 3) вопросы избирательной системы; 4) организация, компетенция и порядок деятельности высших государственных органов27.

Очевидно, что перечень этих изъятий перекликается с вопросами, по которым не допускается принятие экстраординарного акта.

В некоторых государствах в конструкцию делегированного законодательства вводят еще один дополнительный элемент: последующее утверждение. В большинстве правовых систем, в которых допускается принятие актов делегированного законодательства, парламенту достаточно выдать уполномоченному субъекту предварительное согласие в виде закона о делегировании законодательных полномочий, а далее законодательный орган не вмешивается в процесс реализации этого закона. Вместе с тем Конституция Португалии допускает, а Конституция Франции обязывает парламент проводить последующее утверждение изданного правительством в порядке реализации делегированных полномочий акта. В первом случае необходима инициатива 10 депутатов, выраженная в течение первых 10 пленарных заседаний после опубликования декрета-закона; во втором – парламент обязан рассмотреть любой ордонанс правительства и утвердить его, в противном случае он теряет силу. По итогам рассмотрения за законодательным органом сохраняется право полной отмены акта делегированного законодательства.

В Великобритании делегированное или вторичное законодательство (delegated or secondary legislation) используется на основе первичного (парламентского) законодательства для более детального урегулирования административной деятельности. При этом во избежание риска подмены исполнительной ветвью власти функций парламента делегированные полномочия передаются только тем государственным органам, должностным лицам (министрам), которые напрямую подотчетны высшему законодательному органу. За последним сохраняется право прямого парламентского контроля за делегированным законодательством, что предоставляет парламенту возможность утвердить или аннулировать акт делегированного законодательства. Палата лордов английского парламента, в свою очередь, назначает комиссию по рассмотрению делегированных полномочий (Delegated Powers Scrutiny Committee)28, цель которой – проверить соответствие полномочий на принятие вторичного законодательства законам (биллям). Существует также контроль со стороны суда (judicial controls), который может признать акт делегированного законодательства недействительным, аннулировать его.

Выделяются три типа актов, изданных в качестве делегированных: а) приказы правительства (orders in Council), принятые по наиболее важным, значимым делам; б) акты, принятые органами, подчиненными парламенту: местными властями, общественными организациями и др. (bylaws); в) законодательство министров (ministerial legislation), полномочия по принятию законов в этом случае передаются конкретному министру29. Последний вид актов делегированного законодательства нередко называют «установленными законом документами (или статутными документами)» («statutory instruments – SI’s») 30. Количество ежегодно принимаемых министрами актов делегированного законодательства при этом колеблется в пределах двухтрех тысяч, что, несомненно, свидетельствует о востребованности данного института31.

Среди причин, которые повлияли на развитие института делегированного законодательства в Королевстве Великобритания, выделяются следующие: а) необходимость разгрузить работу парламента, сделать ее более управляемой; б) необходимость детальной регламентации некоторых общественных отношений, которая может отнять много времени и сил при обсуждении в парламенте. В этом случае принимается закон, регулирующий основы тех или иных отношений;

делегированное законодательство устраняет «умышленные» пробелы данного закона; в) необходимость принять акт, требующий специальных, технических знаний в той или иной области. Парламент может не обладать достаточной экспертной поддержкой, чтобы всесторонне рассмотреть законопроект; г) необходимость постоянной корректировки (внесения изменений и дополнений) определенной сферы отношений. Принятие многочисленных поправочных законов лишь осложнит работу парламента, делегированное законодательство может справиться с поставленной задачей более оперативно и качественно;

д) возможность возникновения экстренных ситуаций, требующих немедленного разрешения во время, когда парламент не заседает на сессиях; е) необходимость периодического изменения размеров сборов и пошлин за те или иные товары и услуги. Если данные пошлины установлены в актах делегированного законодательства, то их осовременивание пройдет оперативно и не вызовет трудностей 32.

К преимуществам делегированного законодательства в Великобритании относят: 1) экономию времени парламента; 2) гибкость в принятии делегированного законодательства; 3) возможность устранения чрезвычайных ситуаций; 4) техническую природу большинства актов делегированного законодательства. Одновременно указывают и на недостатки: 1) ослабление власти парламента; 2) невозможность, как правило, обсудить (внести в них изменения) в парламенте, допускается лишь их полная отмена; 3) затруднительность осуществления какого-либо контроля вследствие большого объема изданных актов33.

В заключение кратко выделим основные, характерные элементы модели делегированного законодательства, которая используется в ряде современных государств: 1) акты делегированного законодательства издаются при условии, что это право предусмотрено на уровне конституции; 2) акты делегированного законодательства принимаются исключительно президентом или правительством, субделегирование не допускается; 3) они принимаются, по общему правилу, на основании специального закона, который должен содержать указание на период действия делегированных полномочий, а также предмет регулирования; 4) на конституционном уровне устанавливается запрет на делегирование законодательных полномочий по определенному кругу вопросов, в том числе по вопросам: а) изменения и дополнения конституции; б) ограничения конституционных прав и свобод человека и гражданина; в) избирательной системы; г) организации и функционирования высших органов государственной власти; 5) допускается введение дополнительной стадии утверждения парламентом делегированных законодательных актов с возможностью их полной отмены.

Прокофьев Г., Скуратов Д. Проблемы классификации форм участия Президента РФ в правотворческом процессе // Конституционное и муниципальное право. 2001. № 3. С. 4–7.

Целик А. М. Административно-правовые акты органов исполнительной власти Российской Федерации и их применение в деятельности органов внутренних дел: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. С. 8.

«The president spells out the details in the form of executive orders that have the force of law» (Johnson Gerald W. President of the United States) // www.gi.grolier.com Абрамовiч А. М. Канстытуцыйная рэформа: праблемы i перспектывы // Веснiк БДУ. Сер. 3. 1996. № 3. С. 81–84.

Hirsen James. Executive Orders: Edicts from a Presidential Throne: Part 1 // www.khouse.org Конституции государств Центральной и Восточной Европы. М., 1997.

С. 149–193.

The Constitution of Spain of December 29, 1978 // www.confinder.richmond.edu Конституции государств – участников СНГ. М., 1999. С. 326–366.

Окушева Р. Т. Законы и подзаконные нормативные правовые акты в Республике Казахстан: проблемы предмета регулирования // Журнал российского права. 2000. № 1. С. 149–153.

Окушева Р. Т. Законы и акты исполнительной власти, имеющие силу закона, в Республике Казахстан (теоретический анализ) // Журнал российского права.

2000. № 9. С. 111–124.

_ Конституции государств – участников СНГ. М., 1999. С. 205–240.

Конституции государств Центральной и Восточной Европы. М., 1997.

С. 363–406.

The Constitution of Romania of December 8, 1991 // www.confinder.richmond.edu The Constitution of Spain of December 29, 1978 // www.confinder.richmond. edu Hirsen James. Executive Orders – Edicts From a Presidential Throne: Part 2 // www.khouse.org Чудаков М. Ф. Конституционное право Соединенных Штатов Америки. Основные институты: Пособие для студентов. Мн., 1999. С. 181; Olson William J.

The Impact of Executive Orders on the Legislative Process: Executive Lawmaking?

Submitted Questions and Answers // www.house.gov Spain. The Cortes // www.memory.loc.gov Hirsen James. Executive Orders – Edicts From a Presidential Throne: Part 2 // www.khouse.org Olson William J. Testimony of William J. Olson to the Committee on Rules, Subcommittee on Legislative and Budget Process // www.cato.org The Constitution of Italia of December 22, 1947 // www.confinder.richmond.edu Seminar on the Democratic Functioning of Parliaments. Strasbourg, 1997. Р. 43.

Умеренков Н. Е. Делегированное законодательство: зарубежный и российский опыт // Конституционное и муниципальное право. 2001. № 2. С. 2–3.

Крутоголов М. А. Президент Французской республики. Правовое положение. М., 1980. С. 169.

В Англии, например, в сферу таких ограничений включаются: 1) положения законодательства, вытекающие из Европейской конвенции по правам человека;

2) существенные изменения в избирательный закон; 3) полномочия увеличивать строгость приговоров: «There are certain matters which should not be left to delegation. These include: 1) provisions designed to ensure that legislation is clearly compatible with the European Convention on Human Rights; 2) substantial changes to electoral law; 3) the power to increase the severity of a sentencing power».

Britannia Panorama: Government – The Law Making Process // www.britannia.com Turner R. Delegated Legislation // www.brunel.ac.uk Delegated Legislation. BBC News. 2000. August, 10 // www.news6.thdo. bbc.

co.uk См., например, Statutory Instruments 2002. No 502. The Companies (Competent Authority) (Fees) Regulations 2002, изданный Министром торговли и промышленности (the Secretary of State for Trade and Industry) во исполнение Закона «О Компаниях» 1985 г. (Companies Act 1985) и одобренный парламентом Великобритании 7 марта 2002 г.

Delegated Legislation (State Library of New South Wales Legal Tool Kit FAQ) // www.slnsw.gov.au Turner R. Controls over Delegated Legislation // www.brunel.ac.uk

СПРАВЕДЛИВЫЕ НАЧАЛА

В НАЛОГООБЛОЖЕНИИ

Современное государство независимо от государственного устройства, формы правления, вида осуществляемой государственной политики не может обходиться без собственных финансовых средств, позволяющих осуществлять возложенные на него функции. Финансирование государственных программ, обеспечение деятельности органов государственной власти осуществляется за счет бюджетных средств, формирование которых в основном производится за счет налоговых платежей.

В то же время государство ведет постоянный поиск новых доходных источников, что приводит к осознанию необходимости обоснования равного, справедливого налогообложения, стремлении найти баланс между публичными и частными интересами.

С изменением социально-экономических отношений в обществе меняются как сами принципы, получившие отражение в законодательстве, так и область их действия. В каждый исторический период в общественном правосознании фиксируется определенный набор принципов, воспринимающихся как необходимое условие правового состояния, в дополнение к которым формулируются новые принципы.

Один и тот же правовой принцип на разных этапах развития правовой системы может более или менее полно воплощаться в действующем законодательстве. Изменяется не только интерпретация содержания принципов, формируются новые неизвестные прежде положения, которые затем трансформируются в принципы.

Налоговому законодательству как части правовой системы демократического государства во все большей степени присущ принцип справедливости, который традиционно рассматривается в качестве важнейшего.

Принцип справедливости никогда не утратит своей актуальности, так же как никогда не будет достигнута всеобщая справедливость. Он изменяется вместе с условиями жизни общества и содержит в качестве составляющих другие принципы, базирующиеся на менее абстрактных категориях.

Следует признать, что всеобщая справедливость недостижима, если оценивать событие и стоящее за ним явление с точки зрения каждого участвующего в нем субъекта. На справедливость того, что неплательщик налогов избежал ответственности, точки зрения у правонарушителя и налогового органа, скорее всего, будут различные. На справедливость того, что в соответствии с новым законом ликвидируются налоговые льготы, различные точки зрения у субъектов хозяйствования и физических лиц, имеющих и не имеющих право на льготу. Взгляд на справедливость как на удовлетворение всех субъективных интересов, скорее всего, не имеет перспективы в плане ее практической реализации. Однако с развитием государственных и особенно общественных институтов дистанция между реальным и идеальным состоянием, оцениваемым как справедливое, может сокращаться и поэтому справедливость в данном аспекте имеет перспективу.

Нормативное определение справедливости невозможно. Она может выражаться через разные категории и дефиниции, порой несовместимые. Справедливость чаще всего выражается через такие понятия, как равенство, соразмерность поступков, общепринятые нормы нравственности, стремление к поиску компромисса и т. д.

С правовой точки зрения, в сфере налогообложения принцип справедливости требует, чтобы каждый участвовал в поддержке государства соразмерно своим доходам, которые он получает под покровительством государства. А. Смит указывал: «Подданные государства должны делать взносы с целью поддержания деятельности правительства, которые как можно точнее пропорциональны экономическим возможностям налогоплательщика, т. е. пропорциональны доходам, которые они получат благодаря государственному устройству общества»1.

Создавая действующую систему налогообложения, законодательство зарубежных стран закрепило принцип справедливого налогообложения в правовых нормах и даже выразило его в названии самих законов (например, в 1982 г. в США был принят Закон о справедливом налогообложении и фискальной ответственности). В одних случаях этот принцип закрепляется в самом общем виде: «Налоговая система базируется на принципах равенства и справедливости» (ст. Конституции Хорватии)2. В других случаях законодательные акты, давая более развернутую характеристику справедливому налогообложению («Путем подлежащих изданию законов государство предусматривает справедливое налогообложение, освобождая от обложения минимум, необходимый для существования, и облагая более высокими ставками более крупные имущества и доходы» (ст. 24 Конституции Лихтенштейна)3, ставят акцент на прогрессивном характере налогообложения, не забывая при этом о том, кто и как должен платить налоги. «Каждый участвует в финансировании общественных расходов в соответствии со своими экономическими возможностями посредством справедливой налоговой системы, основанной на принципах равенства и прогрессивного налогообложения, которая ни в коем случае не должна предусматривать конфискацию» (ч. 1 ст. Конституции Испании)4.

Принцип справедливости в Налоговом кодексе Российской Федерации сформулирован исходя из соразмерности налогообложения:

«При установлении налога учитывается фактическая способность налогоплательщика к уплате налога» (п. 1 ст. 3). В первоначальной редакции данное положение продолжалось фразой: «исходя из принципа справедливости». Принцип учета возможностей налогоплательщика следует считать, безусловно, прогрессивным явлением налогового законодательства, позволяющим ограничивать фискальные устремления государства. Данный аспект актуален и для Республики Беларусь на современном этапе. В нашем государстве не наблюдается тенденция к росту доходов населения; более того, по некоторым показателям происходит их снижение, в связи с чем может остро обозначиться проблема сокращения поступлений от налогов с физических лиц. Необходимость включения в Налоговый кодекс Республики Беларусь аналогичной российскому законодательству правовой нормы подкрепляется и практикой Конституционного Суда Республики Беларусь, который в своем решении от 11 июня 2001 г. № Р-116/2001 «Об уплате подоходного налога с доходов в виде наследства» фактически поднял проблему возможности уплаты подоходного налога гражданами с доходов (по причине своей низкой платежеспособности), полученных в результате наследования5. В результате данного решения, а также на основании многочисленных обращений граждан, законодатель посчитал целесообразным освободить от обложения подоходным налогом доходы в денежной и натуральной форме, получаемые от физических лиц в виде наследства (пп. 1.15 п. 1 ст. 12 Закона Республики Беларусь «О подоходном налоге с физических лиц»)6. Однако если исходить из практики зарубежного налогообложения, целесообразней было бы установить довольно высокий налоговый порог, «переступая»

который граждане становятся плательщиками подоходного налога с доходов, полученных в виде наследства.

Выделяют два основных аспекта принципа справедливости: горизонтальный и вертикальный. «Справедливость по горизонтали предполагает, что равные по доходам лица должны платить равные налоги. Принцип справедливости по вертикали заключается в том, что если равные по экономическому и социальному положению налогоплательщики платят равные налоги, то и неравные должны платить неравные налоги»7. Развивая эти два аспекта, А. В. Брызгалина при определении принципа справедливости с юридической точки зрения исходит из того, насколько законодатель обоснованно урегулировал порядок изъятия собственности у плательщиков, а также в каком положении между собой находятся государство, собирающее налоги, и лица, обязанные их платить8. При этом он пытается уравнять в правовом статусе государство в лице налоговых органов и налогоплательщиков, что подвергается обоснованной критике в силу построения налоговых правоотношений по субординационной модели, где обязанным лицом выступает налогоплательщик9. При сравнении различных взглядов на налоговые отношения можно сделать вывод, что вся история налогового права – это история института права, которому свойственен глубокий демократизм. И главной задачей современного поколения ученых-финансистов является упрочение правового положения личности, налогоплательщика в налоговых отношениях, установление демократических и справедливых основ налогообложения.

В Общей части Налогового кодекса Республики Беларусь принцип справедливости нашел свое отражение лишь в части его собирательной интерпретации посредством включения принципов всеобщности и равенства налогообложения (п. 3 ст. 2)10.

Принцип всеобщности налогообложения вытекает из ст. 56 Конституции Республики Беларусь, которая гласит, что граждане Республики Беларусь обязаны принимать участие в финансировании государственных расходов путем уплаты государственных налогов, пошлин и иных платежей. Конституционный Суд Республики Беларусь в решении от 11 июня 2001 г. № Р-116/2001 «Об уплате подоходного с доходов в виде наследства» констатировал, что данная конституционная обязанность имеет особый, а именно публично-правовой характер, что обусловлено публично-правовой природой государства и государственной власти. Налог – необходимое условие существования любого государства, поэтому обязанность платить налоги распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства. Поскольку это публично-правовая обязанность, возникающая на основе позитивного обязывания, представляется довольно спорной позиция Б. А. Страшуна, утверждающего, что обязанность населения платить налоги является изначальной естественной гражданской обязанностью11.

В большинстве стран мира рассматриваемый принцип является главным налоговым конституционным принципом. С одной стороны, эта обязанность прямо закрепляется в конституции многих государств: «Каждый обязан в установленном законом порядке и размере уплачивать налоги, пошлины, другие обязательные платежи» (ст. Конституции Армении); «Все обязаны платить налоги и сборы в количестве и в порядке, установленном законом» (ч. 1 ст. 94 Конституции Грузии)12. С другой стороны, в них оговариваются возможные отступления от данного принципа в виде предоставления всевозможных преференций в налоговом режиме от категорического отрицания таких послаблений («В области налогов не может быть установлено никаких привилегий» (ст. 172 Конституции Бельгии)13; «Никакие привилегии в области налогообложения не могут быть установлены» (ст. Конституции Люксембурга»)14 до их признания при наличии определенных условий их установления («Налоговые льготы … могут быть установлены только законом» (ч. 1 ст. 60 Конституции Болгарии)15.

Принцип равенства налогообложения вытекает из конституционного принципа равенства всех граждан перед законом. Данный принцип является принципом не фактического, а формального равенства и заключается в том, что плательщики определенного налога или сбора, по общему правилу, должны уплачивать налог (сбор) на равных основаниях. В Налоговом кодексе Российской Федерации в развитие данного принципа установлено, что налоги не могут иметь дискриминационный характер и различно применяться исходя из социальных, расовых, национальных, религиозных и иных подобных критериев, в связи с чем не допускается устанавливать дифференцированные ставки налогов и сборов, налоговые льготы в зависимости от формы собственности, гражданства физических лиц или места происхождения капитала (п. 2 ст. 3). Белорусский законодатель, проигнорировав данные прогрессивные положения, включил в Налоговый кодекс Республики Беларусь лишь исключение из данного принципа, посредством которого допускается установление особых видов таможенных пошлин либо дифференцированных ставок таможенных пошлин в зависимости от страны происхождения товаров (п. 5 ст. 2).

Развитие конституционных основ процессов налогообложения привело к тому, что в литературе данный принцип не имеет однозначного толкования. По мнению С. Г. Пепеляева, этот принцип, выражая собой требование равномерности обложения, предполагает прежде всего ликвидацию параллельных систем исчисления налога, утверждение одной универсальной: обложение на основе имущественного положения, а не каких-либо иных признаков16. Другие авторы рассматривают данный принцип как общеобязательность уплаты налогов и равенство всех плательщиков перед налоговым законом17.

Само по себе равенство перед налоговым законом еще не влечет равенства налогового бремени, поскольку условия налогообложения устанавливаются законом, и он, используя регулирующую (стимулирующую) функцию налогообложения, может в силу самых различных причин предусмотреть такие условия, которые повлекут неравенство налогообложения (разные субъекты несут разное налоговое бремя). С формально-юридической точки зрения такой акт будет вполне правомерным и обязательным для исполнения всеми субъектами налоговых отношений. Правомерными, следовательно, будут и предусмотренные таким законом условия налогообложения. Равенство перед таким законом будет означать законопослушное соблюдение фактического неравенства налогообложения. Таким образом, равенство налогообложения не коренится в законе – он может установить и неравенство этого обложения. Равенство налогообложения – это принцип самого налогообложения. В этой связи представляется интересным рассмотрение Конституционным Судом Республики Беларусь решения Минского городского Совета депутатов от 11 января 2002 г. № 219 «О бюджете города Минска на 2002 год», в котором последний фактически узаконил неравенство плательщиков налога на недвижимость, введя на территории г. Минска прогрессивное налогообложение (в то время как жители других городов уплачивают налог по единой ставке 0,1 % от стоимости строений). В своем решении от 9 октября 2002 г.

№ Р-148/2000 «О конституционности пункта 23 решения Минского городского Совета депутатов от 11 января 2002 г. № 219 «О бюджете города Минска на 2002 год» и других вопросах, связанных с налогом на недвижимость»18 Конституционный Суд указал, что для устранения неравенства плательщиков налога на недвижимость в Законе о бюджете Республики Беларусь на очередной год следует определить максимальные пределы, в рамках которых местные Советы депутатов могут увеличивать ставки налога на недвижимость, тем самым перенеся неравенство налогообложения лишь на другой уровень.

Дальнейшее развитие налоговой практики в сторону прогрессивного налогообложения (когда с ростом доходов растут ставки налогообложения) поставило сложную проблему: как, не отказавшись от принципа равенства налогообложения, объяснить, почему налогоплательщики платят налог не только не в равном размере (равное налогообложение), но и не в равной доле (пропорциональное налогообложение). Решение данной проблемы осложняется и наличием многочисленных налоговых льгот, в силу которых одни лица платят налог по ставкам более низким, чем другие, а некоторые вообще не платят.

Экономическая и правовая науки по этому поводу предложили большое количество теорий (теории обмена Ж. Сисмонди, теория «равенства жертв» Д. С. Милля и Ф. Эджуорта, теория налоговой платежеспособности П. М. Годме), которые, если и представляют определенный интерес, все же не отвечают на главный вопрос о том, как неравное налогообложение согласуется с принципом равенства налогообложения. Здесь хотелось бы привести слова лауреата Нобелевской премии М. Алле: «Если общество действительно стремится к достижению экономической эффективности, неравенство в доходах следует рассматривать как одновременно и необходимое, и желательное условие, поскольку люди в массе своей не склонны играть по правилам конкурентной рыночной экономики, которые обеспечивают эффективность, в том случае, если соблюдение этих правил не сопряжено с денежными санкциями или стимулами. Даже в коммунистических странах была осознана необходимость дифференциации доходов; в ней усмотрели средство, позволяющее сгладить слишком высокую неэффективность экономики»19. В контексте данных слов следует приветствовать постепенный переход к регрессивному налогообложению (пример налоговых реформ в США и Германии наглядно демонстрирует отход от общеустоявшихся канонов взимания налоговых платежей), которое предусматривает пониженное налогообложение высоких доходов. Государство должно понимать, что получатели высоких доходов не только обеспечивают повышенный размер налоговых платежей, но и освобождают его от бремени различных социальных расходов, обеспечивая повышенную занятость в рамках расширенной производственной деятельности, базирующейся на все возрастающей доходной составляющей своей жизнедеятельности.

Третьим воплощением принципа справедливости является несение налогоплательщиками равного налогового бремени, которое, будучи воплощением справедливости, является основой построения некоторых национальных налоговых систем («Налоговая система, предусмотренная законом, должна обеспечивать справедливое распределение налогового бремени» (ч. 2 ст. 58 Конституции Молдовы)20, и которое некоторые авторы отождествляют с принципом справедливости, трансформировавшимся от принципа равного по размеру налога в принцип равного налогового бремени, смыслом которого является равенство не уплаченных сумм налога, а долей взимаемого с налогоплательщика имущества в виде налога. «Равенство в налогообложении понимается как равномерность обложения. Она оценивается на основе сопоставления экономических возможностей различных налогоплательщиков и сравнения той доли свободных средств, которая изымается у них посредством налогов. То есть речь идет о сравнении налогового бремени, которое несут различные плательщики. Поэтому принцип равенства называют также принципом налогового бремени»21.

Принцип равного налогового бремени, корреспондируясь с принципом экономической обоснованности налога, призван сформировать систему налогов и сборов таким образом, чтобы налогоплательщики осуществляли уплату налогов исходя из результатов хозяйственной деятельности, а не из затрат на осуществление этой деятельности.

Введение в нашей стране платежей с выручки («оборотные налоги»), при уплате которых не учитываются важнейшие показатели хозяйственной деятельности предприятия (прибыль и рентабельность), способно значительно ухудшить экономическое состояние предприятия за счет изъятия части дохода и факторов производства. Только тогда налоговая система будет обеспечивать государство необходимыми ресурсами, когда изъятие имущества у налогоплательщика не будет существенным образом влиять на экономическое состояние последнего. Это правило должно быть положено в качестве экономической основы любого нормативного акта по вопросам налогообложения.

Соответствует интересам и государства, и налогоплательщиков стимулирование через систему налогов хозяйственной и социальной активности. Поскольку успешная деятельность субъектов хозяйствования – в конечном итоге основной источник налоговых доходов, оптимизация налогового бремени способна увеличить объем налоговых поступлений.

В правосознании и публичного, и частного субъекта должно быть зафиксировано представление о первичности результатов хозяйственной деятельности по отношению к налоговым последствиям. Успешную хозяйственную деятельность несложно сделать постоянным источником налоговых поступлений, а неудовлетворительная экономическая ситуация на предприятии или в стране обязательно негативно скажется на налоговых платежах при любой самой оптимальной налоговой системе.

В настоящее время процесс налогообложения приобрел настолько сложный характер, что ни историческая, ни современная налоговая наука не смогли найти каких-либо экономических и юридических обоснований ситуациям, когда налог взимается не только различными суммами, но различными долями, без учета платежеспособности налогоплательщика. В связи с этим принцип справедливости во многих его проявлениях заменен на фактически применяемый, хотя и нигде не объявленный, принцип максимального налогообложения (взять с плательщика столько, сколько можно), сочетающегося с принципом экономической обоснованности (с лица нельзя взять больше, чем это допускают его возможности) и принципом социальной справедливости, согласно которому с определенной категории лиц, например, инвалидов, нельзя брать больше по сравнению со здоровыми членами общества, или, наоборот, по мере роста богатства налог по сравнению с бедными возрастает все больше и больше, т. е. увеличивается в прогрессивном размере.

Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962.

С. 588.

Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. Л. А. Окунькова. М., 2001. Т. 3. С. 456.

Конституции зарубежных государств: Учеб. пособие / Сост. В. В. Маклаков.

М., 2002. С. 57.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2001. № 58.

С. 40–42.

_ Ведомости Национального собрания Республики Беларусь. 1992. № 5.

Ст. 79; 1999. № 16–17. Ст. 322; Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2006. № 6. 2/1175.

Фишер С., Дорнбуш Р., Шмелензи Р. Экономика / Пер. с англ. М., 1993.

С. 380–381.

Брызгалин А. В. Справедливость как основной принцип налогообложения // Финансы. 1997. № 8. С. 28.

Демин А. В. Общие принципы налогообложения (анализ судебно-арбитражной практики) // Хозяйство и право. 1998. № 2. С. 98.

Налоговый кодекс Республики Беларусь: Общая часть // Национальный центр правовой информации Республики Беларусь. Мн., 2003.

Конституционное (государственное право) зарубежных стран: Учебник:

В 4 т. / Отв. ред. Б. А. Страшун. Т. 1–2: Общая часть. М., 2000. С. 177.

Конституции государств – участников СНГ / Сост. Л. А. Окуньков. М., 2001.

С. 236.

Конституции государств Европы: В 3 т. / Под общ. ред. Л. А. Окунькова. М., 2001. Т. 1. С. 375.

Основы налогового права: Учеб.-метод. пособие / Под ред. С. Г. Пепеляева.

М., 1995. С. 65.

Налоги и налоговое право: Учеб. пособие / Под ред. А. В. Брызгалина. М., 1997. С. 134.

Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. 2002. № 117.

С. 17–20.

Алле М. За реформу налоговой системы. Переосмысливая общепризнанные истины / Пер. с франц. Т. А. Карлова; под ред. И. А. Егорова. М., 2001. С. 26.

Конституции государств – участников СНГ / Сост. Л. А. Окуньков. М., 2001.

С. 392.

Налоговое право / Под ред. С. Г. Пепеляева. М., 2000. С. 75.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОСТМОДЕРНИЗМ

В НАУЧНОМ ДИСКУРСЕ

Постмодернизм как новое общественное явление и исследовательское направление в политической науке начинает развиваться в 1970-е гг. на Западе на волне протестных демократических молодежных движений, в частности, студенческих выступлений в 1968 г. во Франции. В этой связи политологи и политические социологи стали активно обсуждать и анализировать новые процессы и явления, ведущие к радикальной системной трансформации современных обществ.

Для подчеркивания неординарных способов и методов деятельности различных субъектов политического, экономического и культурного пространства, политологи стали использовать термин «постмодернизм». В качестве его синонимов – понятия «постиндустриальное общество», «техногенная цивилизация», «информационное общество», «неомодернизм», «постсовременность» и др. В ряду этих, близких по значению, понятий наиболее приемлемым, как нам представляется, является понятие «неомодернизм», поскольку оно больше всего соответствует словообразовательным и фонетическим нормам русского языка, русскоязычному произношению.

Проблема постмодернизма была названа актуальной на XVIII Всемирном конгрессе Международной ассоциации политических наук (1–6 августа 2000 г., Квебек), она рассматривалась в специальной секции. В октябре 2002 г. вопросы модернизма и постмодернизма явились предметом дискуссий ученых на международной конференции в Москве. В дискуссии приняли участие известные зарубежные и российские специалисты по проблемам модернизма. На конференции было подчеркнуто, что постмодернизм – это принципиально новое и едва ли не самое заметное явление XX в. Постмодернистский подход к анализу общественных явлений прочно уже закрепился в философской, политической, экономической и в других социальных науках.

Среди западных активных исследователей проблемы политического постмодернизма называются: Ж. Бодрийяр, П. Бергер, А. Гидденс, Н. Келнер, Р. Инглегарт, Ж.-Ф. Лиотар, А. Пшеворский, А. Тоффлер, Ю. Хабермас, С. Хантингтон; российских – В. Л. Иноземцев, Б. Г. Капустин, В. В. Козловский, В. А. Красильщиков, А. С. Панарин, В. О. Рукавишников, В. Г. Федотова; белорусских – И. И. Антонович, Г. Антонюк, О. Манаев и др. Следует заметить, что в последние десятилетия вопросы постмодернизма в том или ином аспекте рассматриваются в работах многих исследователей постсоциалистических стран, выполненных в рамках предметного поля социальной трансформации переходных обществ.

В современных обществоведческих науках – политологии, социальной философии, социологии, истории, экономической науке – трактовка постмодернизма зависит от целей и задач исследования, применяемых авторами методов и идейно-теоретических подходов.

Последние определяют содержание и специфику постмодернизма, его функциональную направленность, разную степень приближенности к эмпирической реальности, наличие множества точек зрения и постмодернистских концепций, иногда даже взаимоисключающих.

К тому же в России есть исследователи, которые, можно сказать, «на дух» не воспринимают постмодернизм, они открыто высказывают свое резкое неприятие его как созидательного конструкта. Дискуссии по постмодернизму в российских исследованиях часто нарочито усложнены, противоречивы и приводят, образно говоря, к смущению непосвященных умов. До сих пор нет четкой терминологической дефиниции постмодернизма, однозначной оценки этого явления, не прослеживается ясное различие между модернизмом и постмодернизмом (кстати, на российской конференции эти понятия употреблялись как синонимы). Критика постмодернизма не всегда предметна, логична и конструктивна.

В этой связи достаточно привести только некоторые высказывания российских оппонентов постмодернизма. Своеобразно и резко характеризует постмодернистов исследователь Л. А. Зеленов: «Аморфность, всеядность, эклектика, плюрализм, беспринципная альтернативность – вот их “идеология”. Я могу, – продолжает автор, – понять импрессионистов или сюрреалистов, кубистов или абстракционистов, акмеистов или футуристов, экспрессионистов или дадаистов, но у постмодернизма нет никакой ИДЕОЛОГИИ. Постмодернисты паразитируют на достижениях предшествующих эпох. Они несостоятельны и, говоря словами А. Моля, ни в “поле сознания”, “ни в поле бытия”»1.

А вот другая аналогичная характеристика постмодернизма: «Постмодернистское видение – подчеркивает Е. В. Золотухина-Аболина, – одна из возможных интерпретаций текущей истории… И при том весьма разрушительная. Поистине трагедией для нас оказывается то, что именно она, став сначала интеллектуальной модой, сделалась идейным и методологическим фундаментом средств массовой информации»2. Такое негативное отношение к постмодернизму со стороны некоторых российских исследователей свидетельствует о том, что в современной политической науке, наряду с названным направлением, развивается и «анти» направление, в данном случае «антипостмодернистское».

Между тем из критических высказываний оппонентов, как справедливо замечает российский уже не противник, а, наоборот, приверженец постмодернизма В. Ф. Анурин, невозможно понять, что же именно эти исследователи понимают под модернизмом и постмодернизмом. Содержание этих новомодных терминов иногда настолько перегружено значениями, что им грозит опасность означать все, а возможно, и не означать ничего определенного. Причем часто неясность происходит, по выражению французского математика и философа Жан Д’Аламбера, столько же от многословия, сколько и от излишней краткости. Упомянутые выше авторы, скорее всего, находятся в рамках анализа общих тревожных тенденций массовой культуры, о которых говорил еще немецкий философ О. Шпенглер (потеря человеческой души в эпоху индустриализма, превращение Европы в цивилизацию, которая сопровождается «омассовлением» всей человеческой жизни), а не теоретических дискурсов западных теоретиков постмодернизма. Отсюда может быть понятным их негативное отношение к постмодернизму3.

Все это требует, по выражению В. Ф. Анурина, «поиска материального фундамента», или теоретико-методологических основ, постмодернизма, концептуализации его как специфического социального явления, определения параметров и критериев постмодернистского общества. Объективные и субъективные факторы его развития нуждаются в дальнейшем исследовании, выявлении противоречий и проблем в этом процессе, изучении социальных последствий постмодернизма, в том числе и негативных.

Впервые, как известно, термин «постмодернизм» (от лат. post – потом, после и от франц. moderne (англ. modernity) – новейший, современный) стали активно использовать представители искусства и литературы в 20-х гг. XX в. для обозначения авангардистских поэтических опытов, радикально отторгающих литературную традицию.

Постепенно именно в культуре сформировалось самостоятельное художественно-эстетическое направление, получившее название «постмодернизм». В настоящее время «культурный постмодернизм» объединяет множество специфических направлений, отличающихся между собой названием, культурно-историческим значением и масштабами своего распространения в обществах. Среди них – экспрессионизм, кубизм, футуризм, дадаизм, сюрреализм, абстракционизм, попарт, хай-тек и др. В постмодернизме сняты все остатки прежних эстетических табу, все разграничения между «высоким» и «низким», прекрасным и безобразным.

Представители постмодернизма, отвергнув возможность утопического преобразования жизни с помощью искусства, приняли общественное бытие таким, каким оно есть на самом деле. Сделав искусство предельно открытым, они наполнили его не имитациями или деформациями социально-идеальной жизни, а фрагментами реального жизненного процесса. Постмодернизм широко использует цитаты из общеизвестных произведений минувшего и отличается полистилистичностью. Например, «хай-тек» в архитектуре соседствует с нарочито «первобытной» живописью4.

В социальных науках – истории, экономике, социологии – понятие «постмодернизм» появляется в конце 40-х гг. XX в. Английский историк и социолог А. Тойнби в своих работах, опубликованных с 1939 по 1947 г., использует постмодернизм для обозначения современной (начиная от Первой мировой войны) эпохи, радикально отличающейся от предшествующей индустриальной, или модернистской, эпохи. Начиная с 1979 г. постмодернизм утверждается в статусе философской категории, фиксирующей ментальную специфику современной эпохи в целом5.

Первая монографическая работа по политическому постмодернизму, получившая название «Политика постмодернизма», была опубликована в 1999 г. в Великобритании, США и Индии. Ее подготовили американские политологи Д. Гиббинс и Б. Реймер. В этой работе исследуется тенденция перехода от индустриальной модели общества («труд–государство–капитал») к новой, постмодернистской («потребитель–государство–производитель»)6.

Между тем российская исследовательница В. Г. Федотова утверждает, что именно она оказалась одной из первых, кто ввел термин «постмодернизм» в научный оборот, имея в виду в первую очередь новый способ и направленность развития всего мира 7. С этим утверждением вряд ли можно согласиться, ибо, как справедливо заметил В. Ф. Анурин, «первыми распахивали целину постмодернизма» западные философы, социологи и политологи8.

В современной политологической, философской и социологической литературе существуют различные представления о постмодернизме. Одни исследователи утверждают, что постмодернизм – это всего лишь феномен сознания, теоретический конструкт (З. Бауман, Р. Коллинс и др.). «Постмодернизм, – отмечается в известном словаре Р. Коллинса по социологии, – это совокупность теорий (включая новые течения в архитектуре и искусстве, равно как и социальные теории, такие, например, как постструктурализм), описывающих социальные изменения, связанные с переходом от модернизма к постмодернизму, или объясняющих эти изменения. Постмодернизм – это определенная совокупность теорий и архитектурно-художественных течений, за которыми стоят вполне конкретные имена»9.

Другие исследователи полагают, что постмодернизм – это культурное образование, новый виток модернизации обществ на основе культуры. Ибо в свое время в модернизации Запада решающую роль сыграли именно культурные сдвиги в обществе – Ренессанс, Реформация и Просвещение.

Политические нормы, институты и отношения, демократия, права и свободы человека явились продуктом новых духовных ценностей и нового мировоззрения людей. В этом контексте чрезвычайно наукообразное, как нам представляется, определение постмодернизма дается в белорусском «Большом энциклопедическом словаре…». Здесь постмодернизм определяется как «понятие, используемое современной философской рефлексией для обозначения характерного для культуры сегодняшнего дня типа философствования, содержательно-аксиологически дистанцирующегося не только от классической, но и от неклассической традиций и конституирующего себя как постсовременная, т. е. постнеклассическая философия»10.

В условиях, когда постмодернизм, действительно, проник во все социально-гуманитарные науки, во все сферы общественной жизни и охватил мировое пространство в целом, думается, что рассматривать это явление необходимо более широко и прагматично. При этом, используя понятие «постмодернизм» в качестве синонима «постиндустриализма», «техногенной цивилизации», «неомодернизма», вряд ли правомерно его отождествлять, как это делают некоторые исследователи, с понятием «современность». Последнее всегда характеризует текущее состояние (как правило, в пределах столетия) национального и мирового порядка и останется таковым даже при наступлении новой эпохи, последующей за постмодернистской.

Ныне постмодернизм – это не только «совокупность тенденций в художественной культуре XX в., связанных с радикальной переоценкой достижений авангардизма». Это не просто теоретический конструкт, мозаика идей и образов, навязываемых широкой публике со стороны многих масс-медиа (через обезличенное ТV и не менее обезличенный Интернет). Политический постмодернизм – это совокупность идей, взглядов и концепций, отражающих процесс качественных политических, социально-экономических, технологических, информационных и духовных преобразований в обществе на основе использования новаторских, нетрадиционных способов и методов человеческой деятельности. Политологический подход к проблеме постмодернизма связан с исследованием процесса возникновения плюралистических политических систем и цивилизованной власти, ненасильственных способов перехода от диктатуры к демократии. Политологов в этом процессе интересуют предпосылки и условия демократического преобразования политического пространства обществ, наличие в этой целостности определенных фаз и этапов, их хронологические рамки, идентичность феномена постмодернизма конкретному обществу или региону.

Постмодернизм – это неординарный тип трансформации современных обществ, основанный на соединении (а не на разрушении «до основания») традиционных ценностей с новыми социальными, политическими, информационными и производственными технологиями.

При этом многие постмодернисты предлагают в ходе радикальных преобразований ориентироваться в первую очередь на естественноисторический ход общественного развития и опираться на то, чем общество располагает в данный момент, чего оно достигло в предшествующий период своего развития. В этом контексте суть формирования постмодернистского общества заключается в индустриализации общества на основе современных технологий, в создании адекватной ему политической системы и культуры, обеспечивающих условия для создания достойного уровня жизни людей, их полного всестороннего развития. Постмодернистское общество характеризуется также профессиональной, нравственной, инновационной, публичной государственной системой с максимальной передачей властных полномочий на нижние уровни управления и самоуправления.

Постмодернизм – это новая эпоха, знаменующая сдвиг в сторону более гармоничного и гуманного развития человека в условиях посттехногенной цивилизации, предотвращающей, по выражению Гегеля, упадок духовных сил человека. Постмодернизация, по утверждениям американского политического социолога Р. Инглегарта, предусматривает отказ от акцента на экономическую эффективность, бюрократические структуры власти и научный рационализм, которые были характерны модернизации, и знаменует переход к более гуманному обществу, где больший простор предоставляется самостоятельности, многообразию и самовыражению личности11.

Параметры постмодернистского измерения политических трансформаций в мире, отдельных регионах, степень их универсальности могут варьироваться в зависимости от целей, задач и методов исследования, а также от идейно-теоретических позиций авторов. В качестве основных параметров постмодернистских изменений в политической жизни трансформирующихся обществ выступают:

• демократизация политических систем и режимов;

• разнообразие и динамизм политических структур;

• утверждение новых принципов во взаимоотношениях между структурами государственной власти и политической оппозицией;

• рационализация политического участия граждан;

• контроль за деятельностью государственной власти со стороны общественности;

• возрождение политических субкультур и микрокультур;

• диверсификация и возвышение политических ценностей;

• развитие самоуправляющихся структур, разнообразие способов взаимодействия между властью и гражданским обществом и др.

Постмодернистский подход к анализу трансформации переходных обществ показывает, что процесс эволюции их политических систем имеет сложный характер, сопровождается определенными колебаниями, или циклами. Развитие отдельных политических систем, как и глобальное политическое развитие, не линейно, а скорее, волнообразно и включает в себя фазы усложнения и фазы торможения, даже деградации конкретных систем, развертывающихся во времени и пространстве. В ходе каждого эволюционного цикла соответствующая политическая система существенно меняется, приобретая новые черты и признаки.

В последние десятилетия наблюдается повсеместное ускорение процессов политического, социального и экономического развития стран. Мировая политика становится все более динамичной. Происходит усложнение и международной политической системы, и отдельных государств, принадлежащих к различным регионам и цивилизациям. В политической сфере постмодернистские изменения приводят, во-первых, к унификации политических устройств обществ. Если для индустриального общества типичным было создание национальных государств с четко очерченными границами, возникающих на основе единства экономики, языка и культуры, то одной из главных постмодернистских тенденций является усиление прозрачности национальных границ. В этих условиях возрастает влияние на постмодернистские процессы наднациональных сообществ, типа ООН, НАТО, ЕС, ОБСЕ, СНГ и т. п. А это значит, что все отчетливее действует тенденция интегрирования разобщенных прежде обществ в единую политическую суперсистему. Это влечет за собой возрастание встречных потоков самой разнообразной информации и повышение степени открытости информации. Не случайно многие исследователи все чаще говорят о возникновении так называемого «сетевого общества».

Во-вторых, в ходе информационной революции происходит дальнейшая демократизация политической жизни, возникновение новых политических и социальных институтов. Согласно теории модернизации А. Гидденса, постмодернистские общества должны быть скоординированы на глобальном уровне. Они будут отличаться демилитаризацией обществ, демократизацией всех сфер общественной жизни, экологически чистыми технологиями и социальной системой, преодолевающей бедность и крайнюю нужду людей. Постмодернистское общество может быть построено только на координации глобального порядка, преодолении войн, системе планетарной защиты и социализированной экономической организации12.

В условиях постмодернистского общества политические деятели могут быстро узнавать итоги репрезентативных опросов общественного мнения и соответственно на них реагировать. Избиратели будут голосовать дома или через карманный компьютер при меньшем риске подтасовок результатов выборов или ошибок. Большую активность смогут развивать граждане, выдвигая на выборах своего кандидата или организуя обсуждение какого-то вопроса. Возрастет число общественных групп со специфическими интересами, а также число политических партий. В этом плане в политическом процессе уже сегодня достаточно активно используются многие из новейших компьютерных и телекоммуникационных технологий. Так, в ходе президентской избирательной кампании в США (2004 г.) Республиканская партия использовала метод массовых «онлайновых» конференций одновременно в нескольких штатах с применением спутниковых каналов, гигантских телеэкранов, диалогового режима для обеспечения победы своего кандидата Дж. Буша.

В-третьих, одной из характерных черт постмодернистского общества является все возрастающая роль знаний, образования и профессионализма людей. Существенные изменения в характере и содержании производственной деятельности, происходящие под воздействием научно-технического прогресса, предъявляют новые, все более высокие требования к общеобразовательным и профессиональноквалификационным качествам человека, культуре его труда, социальной ответственности и дисциплине. Всесторонняя образованность и высокий профессионализм человека становятся определяющим фактором развития производительных сил общества, социального прогресса в целом. В этих условиях органическое соединение образования с трудом начинает выступать не только как одно из средств увеличения общественного богатства, но и как эффективное орудие подготовки всесторонне развитых, творческих людей.

Таким образом, политический постмодернизм открывает новую эпоху в развитии человеческой истории или, по меньшей мере, придает качественное отличие современным обществам от предшествующих этапов их развития. Параметры постмодернистского измерения политических трансформаций в мире, отдельных регионах, степень их универсальности могут варьироваться в зависимости от целей, задач и методов исследования, а также от идейно-теоретических позиций авторов. Вместе с тем политический постмодернизм не отрицает модернизма радикально. Напротив, он выстраивается на прежней системе идей, ценностей, институтов и отношений, зарекомендовавших себя в качестве созидательных и прогрессивных.

Зеленов Л. А. Постмодернизм – идеология мозаичного сознания // Духовный мир человека: проблемы и перспективы. Н. Новгород, 2000. С. 15.

Золотухина-Аболина Е. В. Постмодернизм: распад сознания? // Общественные науки и современность. 1997. № 4. С. 191–192.

Анурин В. Ф. Постмодернизм: в поисках материального фундамента // Общественные науки и современность. 2001. № 3. С. 110.

Новый словарь иностранных слов / Гл. ред. В. В. Адамчик. Мн., 2005.

С. 724–725.

Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / Гл. науч. ред. и сост. С. Ю. Солодовников. Мн., 2002.

С. 643–644.

Gibbins J., Reimer B. The Politics of Postmodernity. L/-Thousands Oaks-New Delhi, 1999.

_ Федотова В. Г. Типология модернизаций и способов их изучения // Вопросы философии. 2000. № 4. С. 26.

Анурин В. Ф. Указ. соч. С. 111.

Collins R. Dictionary of Sociology. 2-nd ed. Glasgow, 1995. P. 509.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 
Похожие работы:

«СОВРЕМЕННАЯ ГЕРПЕТОЛОГИЯ. 2011. Т. 11, вып. 1/2. С. 48 – 54 УДК 598.112.23:591.5(574.4) ВЕДЕНСКАЯ ЯЩЕРИЦА, DAREVSKIA CAUCASICA VEDENICA (DAREVSKY ET ROITBERG, 1999): ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ, СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, РАСПРОСТРАНЕНИЕ К. Ю. Лотиев 1, И. В. Доронин 2 1 Прасковейский сельскохозяйственный техникум Россия, 356818, Ставропольский край, сел. Прасковея, пос. Сельхозтехникума, 1 E-mail: k_lotiev@mail.ru 2 Зоологический институт РАН Россия, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 1...»

«Принят решением Приютинской сельской Думы № 126 от 11 августа 2008г. УСТАВ ПРИЮТИНСКОГО СЕЛЬСОВЕТА ПЕТУХОВСКОГО РАЙОНА КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ Устав Приютинского сельсовета Петуховского района Курганской области принят в целях определения основных положений организации и осуществления местного самоуправления в муниципальном образовании Приютинского сельсовета Петуховского района Курганской области. Глава I. Общие положения Статья 1. Правовой статус Устава Приютинского сельсовета Петуховского района...»

«СТАНДАРТ ЕЭК ООН FFV- 50, касающийся сбыта и контроля товарного качества ЯБЛОК ИЗДАНИЕ 2012 ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Нью-Йорк и Женева, 2012 FFV-50: Яблоки - 2012 Примечание Рабочая группа по сельскохозяйственным стандартам качества Коммерческие стандарты Рабочей группы по сельскохозяйственным стандартам качества Европейской Экономической Комиссии ООН (ЕЭК ООН) содействуют развитию международной торговли, стимулируют производство высококачественной продукции, повышают рентабельность...»

«Торговые описания для мяса птицы США Департамент сельского хозяйства США Программы маркетинга и регламентов Сельскохозяйственная маркетинговая служба Программы птицеводства AMS 71 Торговые описания для мяса птицы США Департамент сельского хозяйства США Программы маркетинга и регламентов Сельскохозяйственная маркетинговая служба Программы птицеводства AMS УВАЖАЕМЫЕ ГОСПОДА! Американское мясо птицы экспортируется в Россию в Издание подготовлено российским Представительством Совета значительных...»

«СТАНДАРТ НА ПИЩЕВЫЕ МЯСНЫЕ СУБПРОДУКТЫ ИЗДАНИЕ 2008 ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Нью-Йорк, Женева, 2008 стандарт на пищевые мясные субпродукты page 2 Примечание Рабочая группа по сельскохозяйственным стандартам качества Коммерческие стандарты Рабочей группы по сельскохозяйственным стандартам качества ЕЭК ООН содействуют развитию международной торговли, стимулируют производство высококачественной продукции, повышают рентабельность производителей и защищают интересы потребителей. Стандарты ЕЭК...»

«ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ Нововасюганское сельское поселение Нововасюганское сельское поселение Каргасокского муниципального района Томской области ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ ГП69.224.484ГР Часть 1 Порядок применения Правил землепользования и застройки и внесения в них изменений 2013 Часть I. Порядок применения Правил землепользования и застройки и внесения в них изменений 1 ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ Нововасюганское сельское поселение Оглавление Введение Глава 1....»

«E ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Distr. GENERAL ЭКОНОМИЧЕСКИЙ TRADE/WP.7/GE.1/2005/18 И СОЦИАЛЬНЫЙ СОВЕТ 29 March 2005 RUSSIAN Original: ENGLISH ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ КОМИТЕТ ПО РАЗВИТИЮ ТОРГОВЛИ, ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА Рабочая группа по сельскохозяйственным стандартам качества Специализированная секция по разработке стандартов на свежие фрукты и овощи Пятьдесят первая сессия, Женева 8-11 марта 2005 года ДОКЛАД О РАБОТЕ ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВОЙ СЕССИИ Резюме Участие: в сессии...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО УЛЬЯНОВСКАЯ ГСХА ИМ. П.А. СТОЛЫПИНА УТВЕРЖДАЮ Ректор академии А.В.Дозоров 11 июня 2013 г. ОСНОВНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА СРЕДНЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ по специальности 111801 Ветеринария Квалификация Ветеринарный фельдшер базовый уровень подготовки форма подготовки - очная Согласовано: Проректор по учебной и воспитательной работе М.В.Постнова 11 июня 2013 г. Ульяновск, 2013 г. Аннотация программы...»

«НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ CURRICULUM VITAE Профессор Леонид Петрович ТРОШИН Professor Leonid TROSHIN Кафедра виноградарства Кубанского государственного аграрного университета Department of Viticulture Kuban State Agrarian University Россия, 350044 Краснодар, ул. Калинина, 13 Russia, 350044 Krasnodar, Kalinin str., 13 Телефон / Tel.: 8612-215904 Факс / Fax: 8612-215885 Электронная почта / E-mail: lptroshin@mail.ru Веб-сайт / web-site: http://www.vitis.ru Национальность: русский...»

«1 Министерство образования Нижегородской области Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Нижегородский государственный инженерноэкономический институт ВЕСТНИК Нижегородского государственного инженерноинженерно- экономического института Серия экономические науки Выпуск 3 (4) Княгинино 2011 2 УДК 33 ББК 65.497я5 В 38 Центральная редакционная коллегия: А.Е. Шамин (главный редактор), Н.В. Проваленова (зам. главного редактора), Б.А. Никитин, А.В....»

«КОМПЛЕКСНАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ЛЕСНЫХ РЕСУРСОВ Руководство по полевым работам. Документ НФМА 37/R – Рим, 2009 Департамент Управления Лесами, ФАО Документ НФМА 37/R Рим, 2009. КОМПЛЕКСНАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА ЛЕСНЫХ РЕСУРСОВ Руководство по полевым работам Версия 2.3 (2-е издание) Под редакцией Анне Брантгомме в сотрудничестве с Дан Алтрелл, Кевин Камерлацзык и Mогамед Сакет. Мониторинг и оценка национальных лесных ресурсов Леса являются ключевым фактором, обеспечивающим существование...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ E ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Distr. GENERAL ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ СОВЕТ ECE/TRADE/C/WP.7/2006/14 14 September 2006 RUSSIAN Original: ENGLISH ЕВРОПЕЙСКАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ КОМИТЕТ ПО ТОРГОВЛЕ Рабочая группа по сельскохозяйственным стандартам качества Шестьдесят вторая сессия Женева, 6-9 ноября 2006 года Пункт 6 b) предварительной повестки дня ТЕКСТЫ, РЕКОМЕНДОВАННЫЕ ДЛЯ ПРИНЯТИЯ В КАЧЕСТВЕ ПЕРЕСМОТРЕННЫХ СТАНДАРТОВ ЕЭК ООН СВИНИНА - ТУШИ И ОТРУБЫ* Записка секретариата...»

«103 19 декабря 2008 г. Ведомости Чебоксарского района, № 28 (58) Ишлейское сельское поселение РЕШЕНИЕ от 15.10.2008 г. № 19-03 Информация об исполнении бюджета Ишлейского сельского поселения за 1 полугодие 2008 года В соответствии с пунктом 4 статьи 49 Устава Ишлейского сельского поселения Чебоксарского района Чувашской Республики и статьей 53 Положения о регулировании бюджетных правоотношений в Ишлейском сельском поселении Чебоксарского района Собрание депутатов Ишлейского сельского поселения...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГОУ ВПО УЛЬЯНОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ АГРОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВА И ЗЕМЕЛЬНОГО КАДАСТРА РАБОЧАЯ ПРОГРАММА дисциплины ГЕОДЕЗИЯ Ульяновск 2008 2 МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГОУ ВПО УЛЬЯНОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ АГРОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВА И ЗЕМЕЛЬНОГО КАДАСТРА УТВЕРЖДАЮ:...»

«К. В. Островитянов Д. Т. Шепилов Л. А. Леонтьев И. Д. Лаптев И. И. Кузьминов Л. М. Гатовский Политическая экономия ГОСУДАРСТВЕННОЕ И3ДAТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА - 1954 1 ПРЕДИСЛОВИЕ Настоящий учебник политической экономии написан коллективом экономистов в составе академика Островитянова К. В., члена–корреспондента Академии наук СССР Шепилова Д. Т., члена–корреспондента Академии наук СССР Леонтьева Л. А., действительного члена Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Факультет перерабатывающих технологий РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) Автоматизация технологических процессов производства продуктов питания из животного сырья Направление подготовки 260200.62 Продукты питания животного происхождения Квалификация (степень) выпускника Бакалавр Форма...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКО ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Утверждаю декан факультета защиты растений доцент И.А. Лебедовский 2014 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА дисциплина: Биотехнология в защите растений Факультет Защиты растений Ведущая кафедра фитопатологии, энтомологии и защиты растений Вид учебной работы Дневная форма обучения Заочная форма обучения всего...»

«Алексей Николаевич Иванов Заказные преступления: убийства, кражи, грабежи Серия Энциклопедия преступлений и катастроф http://publ.lib.ru/publib.html Заказные преступления: убийства, кражи, грабежи : Литература; Минск; 1998 ISBN 985-437-127-1 Аннотация В очередном томе серии Энциклопедия преступлений и катастроф собраны материалы о нашумевших событиях современности, в которых третье лицо, зачастую профессионал, ставит свою кровавую точку в выяснении отношений двух враждующих сторон, помогает...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УО ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК: 636.5.034.087.72:612.017.1 БАЗЫЛЕВ МИХАИЛ ВЛАДИМИРОВИЧ ПРОДУКТИВНОСТЬ И РЕЗИСТЕНТНОСТЬ ПТИЦЫ КРОССА БЕЛАРУСЬ-9 ПРИ ВВЕДЕНИИ В РАЦИОН МЕСТНОЙ МИНЕРАЛЬНОЙ ДОБАВКИ 06.02.04 – частная зоотехния; технология производства продуктов животноводства Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата сельскохозяйственных наук ГРОДНО - 2003 Работа выполнена в УО...»

«Гостеприимство без границ www.belarustourism.by Туристский календарь 2010 Круговорот веселья и развлечений В последнее время во всем мире одним из наиболее популярных видов туризма становится событийный туризм. Беларусь в этом смысле не является исключением. На нашей земле происходило и происходит огромное множество важных и знаменательных событий, которые по праву привлекают в страну многочисленных туристов. Культурная жизнь в Беларуси не затихает в любое время года, поэтому событийный туризм...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.