WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Размышления над новой книгой

© 2003 г.

О. Н. КОЗЛОВА

ДО И ПОСЛЕ СОЦИАЛЬНОГО АГНОСТИЦИЗМА

КОЗЛОВА Оксана Николаевна - доктор социологических наук, профессор Российского

государственного гуманитарного университета.

На отечественном рынке социологической литературы представлены в сборниках и отдельными изданиями многие тексты классиков и современных исследователей - свидетельство роста возможности критического выбора, а значит, издание очередной антологии по социологии не выглядит сегодня мероприятием безусловно целесообразным. Однако выход в свет новой книги "Теоретическая социология" в двух частях [1] не останется незамеченным.

Уже в предисловии составители издания обращают внимание читателей на понимание основного вопроса социологии (обеих его сторон - "о природе социального" и о том, "как возможно знание о социальном") как понятия, фокусирующего проблематику всех текстов. Исследование вопроса о том, как может быть понята социальная действительность, очень своевременно, поскольку оно преодолевает (помогает преодолеть) по-разному определяемый, но настойчиво намеренный торжествовать в современной социологии агностицизм.

Возможность подробнее рассмотреть ходы рефлексии в социологической теории предоставляет в нашем случае антология. Читая собранные в книге тексты, значительная часть из которых специально переведена для данного издания, рассматривая варианты продуктивного социологического теоретизирования от "отцов-основателей" до современных исследователей, видишь, что инструмент познания-понимания социальной реальности характеризуется "изъеденностью", а способы, методы, пути социологического теоретизирования "оттачиваются" до такого состояния, что с их помощью уже нельзя работать - только доказывать фактическую невозможность социологического познания.

В развернувшейся с давних пор "моде на теорию", когда, по выражению М. Вебера, редко появляется "нечто большее, чем продукт присущей нашему времени лихорадочной жажды создавать новые теории" [1, ч. 1, с. 167], все труднее становится отличать "зерна". И здесь образ классического мышления не может не помочь. Здоровому, продуктивному социологическому разуму не просто отстоять себя и оформиться на фоне "вечно зацветающего"1 социологического изощрения в самосомнении.

А между тем - и в данной антологии это видно - социологический разум уже в XIX в., еще вне ситуации оформления экологического вызова, умел ставить себе границы и таким образом уберегать себя от бесплодного цветения, от использования теории как способа трансформации богатой живой социальной реальности в непостижимую и потому безжизненную симуляцию. Как писал Э. Дюркгейм: "Остается рассмотреть, должен ли человек отвергать самого себя; вопрос этот правомерен, но он не будет рассматриваться. Мы будем исходить из постулата, по которому у нас есть основания хотеть жить" [1, ч. 1, с. 28-29]. И хотя в предисловии книги говорится, что составители "избегали хронологий", все же антология представляет собой своеобразный "индивидуальный" оттиск интеллектуальной истории и психологии. Двухтомник2 позволяет увидеть определенную логику хронологически-последовательной трансформации теоретической работы в социологии: от 1) "героической стадии"3 прозрений в выявлении закономерностей, регулирующих воспроизводство порядка, к доказательству их соответствия реальности (2 стадия - прагматическая); к их развитию и уточнению (3 стадия уточняющая-преодолевающая); к их преодолению (4 стадия - ироничной само-снимающей рефлексии), и вновь к героизму.

В этих "больших гносеологических волнах" нет, разумеется, жесткого деления, разделения между стадиями, нет полной синхронности в движении по волне "глобальной" социологии между национальными социологиями и даже внутри них. И вместе с тем, есть общий ход интеллектуальной истории. В этом движении доказывающий позитивизм не уступает провидящему героизму в неприятии агностицизма. Так, Дюркгейм отмечает: "Я понимаю, что можно показать ошибочность предложенного объяснения. Но мне трудно понять, как можно a priori ставить цель не получать объяснения, которого не дано, объявлять, что оно невозможно в какой бы то ни было форме" [1, ч. 1, с. 69].

А на стадиях уточняющей и рефлексивной как раз и занимаются критикой понимания, которая плавно переходит в доказательство его невозможности, в апологию непонимания, замещающего толкование, нормально стремящееся к очевидности4, уводящее социологию в социологию социологии [1, ч. 2, с. 407]. Так, П. Бурдье ставит и блестяще решает задачу дать нам "понять, насколько трудно, по сути дела, почти безнадежно положение социолога" [1, ч. 2, с. 395]. Ведь кроме внешних - бюрократических, обывательских и прочих помех внешнего косного сознания неизбывны и внутренние помехи: "'Предсконструированное есть повсюду. Социолог буквально окружен этим, как, впрочем, и все остальные" [1, ч. 2, с. 391].

Социология в опасности, и эта опасность тотальна. Разумеется, такое восприятие не является следствием эпидемии паранойи, охватившей современный социологический научный мир.

Оно - результат одновременного воздействия внешних социокультурных и внутринаучных процессов, которые, переплетаясь, образуют феномен "опасной науки", оказывающей деформирующее влияние на реальность, манипулирующей обществом путем создания и внедрения в общественное сознание "бытующих версий реальности" (И. Гофман) [1, ч. 2, с. 104] наряду с ощущением катастрофического размножения опасностей внутри науки, возникающих на пути всякого, наивно рассчитывающего добыть знание об объекте.

Однако можно вспомнить, что видение опасности самомнения, наивной самоуверенности социолога5 не является достижением современности. Оно вовсе не было чуждо социологии сто лет назад. Уже тогда была видна логика развития социологической теории от позитивистской "специализации" - "наступит момент, когда краски станут иными: возникнет неуверенность в значении бессознательно применяемых точек зрения, в сумерках будет утерян путь. Свет, озарявший важные проблемы культуры, рассеется вдали. Тогда и наука изменит свою позицию и свой понятийный аппарат, с тем чтобы взирать на поток событий с вершин человеческой мысли" (М.Вебер) [1,4. 1,с. 214].

Такой момент наступил. В этой своеобразной точке "конца истории" - в том числе и интеллектуальной - наука добралась до пределов прежде заданных траекторий развития и "выбралась" на столь острые вершины мысли, где могут еще уместиться, видимо, многие ангелы, не умещается только реальность.

Как максимально приближенный к "идеальному типу" состояния теории в данной точке воспринимается текст книги Ю.Л. Качанова "Начало социологии" [2], на который возникла потребность отозваться именно внутри отклика на прочтение антологии.

"Один певец подготовляет рапорт.

Другой рождает приглушенный ропот.

А третий знает, что он сам лишь рупор.

И он срывает все цветы родства".

(И. Бродский) Вероятно, стоит остановиться на том, что всех без исключения участников интеллектуальных практик, определяемых как социологические, в действительности интересует именно "родство". А поддерживающие порядок "рапорты" и сознательно провоцирующий ропот эпатаж суть лишь формы душевной деятельности, содержанием которой является сложное эхо развивающейся социокультурной действительности. И ни одна из этих форм, таким образом, не в состоянии избежать функции "рупора". Но при этом важно не упускать из виду то, что неустранимый конфликт форм добывания социологического знания, развиваясь спонтанно, имеет тенденцию самовоспроизводиться расширенно и обессиливает науку. Это особенно вредно в условиях возрастания "внешней" объективной востребованности науки.

Книга Ю.Л. Качанова являет собой творческое - и по теоретической тонкости, и по конфликтности, способу включения в конфликт - звено разворачивающегося в социологии движения. Его работа столь значительна и значима, что ее осмысление позволяет расширить зону отражения до научного социологического поля в целом. В этом поле разворачивается движение из отходящего в прошлое настоящего в неотвратимо и интенсивно приближающееся будущее, за которым уже настоятельно требует к себе внимания то предельное (определяющее предел "интерционному" будущему) и одновременно уже неизбежно качественно иное (и в этом смысле героическое) послебудущее, которое 3. Бауман называет сегодня пост-современностью.

Уже форма изложения "Начала социологии" (которая непосредственно и глубоко связана с содержанием) сразу по нескольким характерным признакам позволяет узнать социологический текст того направления, которое самоопределяется как анти-mainstream: и то, что "русского родней немецкий"; и бессилие любых "бритв", призванных отсекать избыточные термины; и тотальность иронии; и категорическое пренебрежение мнением тех, кому покажутся (непременно) чудными или даже дикими рассуждения автора. Для этой части социологии характерно особо тщательное отношение к форме, даже культ формы. Но и в этой части немногие тексты могут похвастаться такой отработанностью научного аппарата, мастерством диалога с предшествующими и современными единомышленниками (среди которых, к слову, нет ни одного соотечественника). Что до проблемы ограниченности возможностей инакомыслящих воспринять своеобразный язык этого сакрального мира - ею Ю.Л. Качанов не занимается. "Большинству социологов такие построения могут показаться "спекулятивной заумью" или, хуже того, нелепостью" [2, с. 185] - ну так что ж - непосвященные пусть стремятся к посвящению. И не вина посвященных в том, что остальным в этом стремлении не так легко преуспеть.

Внутри собственной позиции рассуждения автора оригинальны по структуре - в них сразу излагается основной тезис, не подход к решению, а само решение, которое затем множество раз воспроизводится в различных вариациях, как бы стремясь "продавить" невнушаемость читателя, который заворожен кружением слов, глубоко впечатлен, постепенно включается в предложенный круг размышлений. От повторения к повторению основные "символы неверия" Ю. Качанова, отстаиваемые с привлечением не противоречащих позиции автора авторитетов, приобретают вид воспринимаемых определений. Авторская формула "Знанию противостоит не незнание, а незнание незнания" первоначально радует как давно внутренне ожидаемая. Но постепенно понимаешь, что содержание книги ее фактически переформулирует, и получается, что незнанию незнания противостоит не знание, а незнание. При этом способ теоретизирования не дает избавиться от ощущения избыточности не ассимилированных, рассыпающихся слов, не образующих внятное целое, остающихся в мозгу кружащимися, цепляющимися друг за друга и вновь разлетающимися.

Но форма резко меняется за рамками изложения собственного метода. Здесь читатель сталкивается не с дискуссией, а с судебным процессом: "доминируемые" против "доминирующих", где первые, соответственно, обвинители. И речь ведется о претензиях будущего науки ее настоящему. Главная претензия - опаздывание настоящего со своим переездом в прошлое, его неумение понять, что в социологии происходит смена не формы (превращение ее во "все более и более изощренную"), а "основ", "исходных аксиом и концептуальных схем" [2, с. 220].

Дело не новое - смена старого новым и претензии нового старому (и обратно). Ереси позднего средневековья подготовили возможность гуманизма, ереси которого повели к модернизму.

А ересь последнего - постмодернизм - так фундаментально, "до основанья" деконструирует душевные основы существования социума, что подготавливает почву практически для чего угодно. Но вот что угодно?

"В российской социологии все еще начинается" [2, с. 221]. Но, опять-таки, что такое это все? И отчего же оно все еще не началось? И если еще не началось, то начнется ли когданибудь - или всегда так и будет начинаться?

Последнее выглядит вполне вероятным на фоне, например, ситуации с диссертациями, когда все чаще на защиту выносятся "неоконченные проекты", подготовленные на основе "методологического плюрализма" в отсутствие объекта исследования. Тут уж, действительно, мудрено чему-нибудь начаться в социологии, все может только начинаться. Такое состояние - сошлюсь еще раз на поэтическое описание изнутри понявшего себя постмодернизма Свобода - это когда забываешь отчество у тирана, а слюна во рту слаще халвы Шираза, и хотя твой мозг перекручен как рог барана, Здесь нет вибрации, ученый освобождается от резонанса с социальной действительностью, которая "трактуется нами... как реалистически (или "натуралистически") понимаемый неконцептуальный концепт" [2, с. 10] Такая замкнутость неестественна. И разница между апологетами этой замкнутости знания в теорию, в метод и теми, кто противится такой замкнутости, фактически в отношении к ощущению: первые, как и последние, ощущают неестественность, но, в отличие от последних - считают необходимым, единственно оправданным эту неестественность осваивать, воспроизводить, "полюбить ее". Конечно, наука и в действительности - не из области естества, а из области, наоборот, культуры. И две эти области... несовместны?

В результате реализации модели "методологизации" развития социологии, превращения социологии в социологию социологии - за счет концентрации внимания социологов на проблеме отделения от не научного, социопросветительского, социопублицистического собственно научного - "социологического", т.е. все более чисто- и чистейше- логического - происходит социологическое самоотрицание. Ведь формальной логике объект безразличен по определению, она принципиально внеаксиологична, "регистрирующа". А "большинство социологов" (как их называет Ю.Л. Качанов - и тут с ним нельзя не согласиться) озабочены как раз социологической проблемой субъекта, выявляющего предмет науки и связи теории с практикой. В радикальном варианте эту проблему обозначает Ж.Т. Тощенко - как задачу перевода "социологии из плоскости регистрирующей науки в плоскость активной общественной силы, участвующей в решении всех без исключения актуальных проблем развития человечества" [3, с. 11]. "Доминируемые" объясняют эту позицию "большинства" или "доминирующих" нечуткостью к новому в науке, неспособностью отдать себе отчет в собственной оккупированности "присутствием", неумением двигаться к сущности вглубь - за "фасад объективности" (П. Бурдье). А большинство - своим стремлением воспроизводить научную жизнь как подсистему социальной жизни, т.е. оставаясь (порой - удерживая себя) в мире фактов, не позволяя себе с головой погружаться в мир мнимостей.

Не истончившие отношений с социальной реальностью исследователи не могут не замечать, что процесс кропотливого "выдавливания" из себя социологом-методологом присутствия или выстраивания им "включенной", "объективированной", "участвующей объективации" (П. Бурдье) последовательно ведет к деконструкции науки, а опосредованно - и других форм социокультурных практик. Как давно было видно теоретикам в социологии: "Серьезная попытка "непредвзятого" познания действительности привела бы только к хаосу "экзистенциальных суждений" о бесчисленном количестве индивидуальных восприятий" [1, ч. 1, с. 177]. И ведь состоялась эта серьезная попытка, и привела она к "концептуальному отчаянию", к "периоду концептуального хаоса", когда можно, как отмечает В.В. Козловский, обосновать "правомерность любой доктрины" на основании восприятия единицы как бесконечности. С позиций математики бесконечность единицы как числа рассматривал Г. Галилей8. Когда же к интерпретации единицы как бесконечности приходит социология, в ней не остается места закону больших чисел, а заодно и какой бы то ни было закономерности. Динамика (структурирование) в социологии все более жестко, непримиримо противопоставляется статике (структуре).

Можно было бы (и до некоторой границы - нужно) смотреть на это как на нормальное развитие взрослеющей теории. Научное творчество как преодоление энтропии осуществляется через "размалывание", анализ, но в конечном счете предполагает синтез; бездомность как неизбежная характеристика состояния, преодолевающего традиционность, полагает себя состоянием переходным - как этап в движении к возобновлению. Без такого полагания теория превращается в закрытую систему, замыкается в своемерности.

В этой системе происходит бесконечная перестраховка интеллектуальными витками-наворотами, уводящими от определенности, от определения и самоопределения - чтобы "не подставиться" ("как способность торчать, избежав укола" - И. Бродский). И точно, двигаясь к любой определенности, неэфемерности - подставляешься. А это нелепо. Нелепо не видеть и не показывать, сколь безрассудна ясность, жизнь в своих всегда неидеальных, нечистых проявлениях в рождении, например, ребенка или знания. Противопоказаний этому не счесть, но они будут подсчитаны. И все-таки "упорствующие в правоверии"9 уверены, что деторождение или рождение знания, образа, нравственной нормы, жизни - не болезнь (заразная, как в названии фильма К. Занусси), не извращение, не нарушение "правильного" стерильного "отсутствия", происходящее из-за нарушения правил пользования, из-за загрязнения отсутствия примесями - "чутьчуть метафизики, чуть-чуть идеологии, чуть-чуть объективации социальной позиции" [2, с. 218].

Они уверены в своем праве на созидание. Неполнота знания - как минимум не единственная причина подобной уверенности.

"Принятие социологией "отсутствия", - пишет Ю.Л. Качанов, - равносильно признанию проблематичности оснований социальной науки и поиску этих оснований в соотнесении науки с самой собой, а не с существующим a priori предметом, что бы под ним ни подразумевалось" [2, с. 21].

И таким образом гражданская и научная состоятельность обретают полную взаимонезависимость, так как нигде не встречаются.

Продолжающийся в социологии спор может быть отражен как "реинкарнация" интеллигентской традиции самоопределения как: 1) "чувствилища", мучающегося всеми социальными бедами или 2) "образованщины" - в новом обличье - в виде спора о том, чем не быть науке об обществе. Первые небезупречны, что доказано с не меньшей очевидностью, чем и небезупречность последних. Однако есть и нетрадиционные черты. При созданных сегодня возможностях (технических, т.е. искусственных, способных на порядки усугублять энергию любого жеста) приходится жестикулировать аккуратней. Но и бездействие может иметь тяжелые последствия.

Сегодня преодоление внутрипредметной замкнутости социолога на себя может быть продуктивно, как показывает во впервые переведенном на русский язык (М. Вебер) проекте теоретической деятельности Н. Луман [1, ч. 2, с. 319-352], через усилие, тормозящее уход рефлексии в дурную бесконечность, а также через выход на диалог, позволяющий "согласовать результаты, полученные различными методами" (Р. Коллинс) [1, ч. 2, с. 273], и обращение к внешнему миру и через "сознательное отнесение к последним идеям" (М. Вебер) [1, ч. 1, с. 214]. Без такого усилия, отрывающего социологию от зачарованного созерцания себя, "разум, предоставленный своим собственным трудностям обоснования", "в конце концов падает их жертвой" (Н. Луман) [1, ч. 2, с. 323]. Но предварительно "прожорливый и экспансивный", он осуществляет "поглощение бытия мыслью" (B.C. Библер).

Последние идеи проявились в современной социокультурной жизни не из сфер трансцендентного, но из рационального восприятия действительности - от противного - через вероятность "последних событий" - вероятность самоуничтожения общества.

Явление растет на границах или при ощущении границ. Так социология сегодня развивается в дискурсе, тонально окрашенном ощущением границ, предельности социального. В ней активно действуют "два близнеца, неразрывно слитых" - доминирующие и доминируемые.

Вероятно, стоит предположить, что - тонкое, с учетом необходимости сохранения всего накопленного методологического запаса - возвращение к объекту, к социальной реальности будет осуществляться путем восстановления вкуса, обоняния, не отторжения, а использования восприятия, доверия, столь активно включаемого сегодня в поле социологического анализа (П. Штомпка, Ф. Фукуяма). Да, мы не можем описать разницу между вкусом яблока и груши, но мы можем опираться на несомненное знание этой разности вкуса, на присутствие в нас знания об этой разности - не отторгать его, не стремиться от него избавиться, восстановить свою способность (данную нам через ощущение границ социального) отличать и получать знания о качестве явлений, поскольку "в социальных науках нас прежде всего интересует качественная окраска событий" (М. Вебер) [1, ч. 1, с. 172], возможность их все нового видения.

И сегодня необыкновенно увлекательным может быть учение этому по текстам классиков.

Здесь, как в исторических мастер-классах, открывается школа продуктивности социологического теоретизирования. Блестящий пример такого еще не использованного опыта, развития теоретической социологии, как анализа не субъекта-носителя аппарата анализа, а самого аппарата анализа - веберовский переход от интерпретации социально-экономического как материально обусловленного к его анализу как обусловленного ограниченностью внешних средств (М. Вебер пишет еще интереснее - о "количественной ограниченности и качественной недостаточности") [1,ч. 1, с. 161, 163]. Этот потенциально богатейший переход до сих пор недооценен.

Хочется остановиться и еще на одном моменте. В антологии своеобразно представлено разнообразие национально обусловленных способов социологического понимания социальной жизни. Тонкая, кропотливая работа с научными переводами дает возможность видеть, рассматривать также разность социологий - французской, немецкой, итальянской, американской. Видят эту разность и сами социологи. Так, Т. Парсонс пишет о "чисто немецком противопоставлении наук" [1, ч. 2, с. 46]. А текст Р. Парка, особенно после приводимых обвинений Тённиса в банальности [1, ч. 1, с. 245], мог бы показаться наивным без учета этого важнейшего обстоятельства - интереса, который представляет собой социологический текст как отражающий топологически определенное общество и его состояние.

В каждой национальной культуре складывается свой особенный способ социологического теоретизирования. Немецкому, например, свойственна так ярко отраженная в текстах М. Вебера педантичность, скрупулезное внутрисоциологическое нормирование. Интерес вызывает и разница в тех корпусах текстов-авторитетов, к которым даются постоянные отсылки. У итальянца В. Парето - это древнеримские и ренессансные тексты, у всех немецких социологов И. Кант.

И дело не только в таких деталях. При общей логике развития знания, отраженной М. Шелером как последовательная смена трех родов знания и их носителей - религиозного деятеля, затем мудреца и наконец исследователя и техника - при всем этом в науке сохраняется не только индивидуальный, но и национальный стиль, в котором социологи продолжают "задавать вопросы всегда одинаково неисчерпаемой жизни" [1, ч. 1, с. 184]. И никогда не получают совершенного познания, так как "совершенное познание все-таки предполагало бы и совершенное тождество" (Г. Зиммель) [1,ч. 1, с. 320] добравшихся до нирванного "отсутствия" исследователей.

В науке не могут быть добыты окончательно правильные ответы на вопросы, которые ставит жизнь, не может быть выработано абсолютно правильного способа давать научные ответы.

Но поиск этих ответов, этого способа, образует жизнь науки. И в нем не помощью, а помехой является практика создания групповых идентификаций. Эта практика имеет все менее приемлемые последствия как для воспроизводства внутринаучной жизни, так и для эффективности функционирования науки в обществе.

При исключении "общественного сознания науки" (Лех Витковски) была бы немыслима научная жизнь, образуемая совместной работой ученых с их целями и намерениями.

ПРИМЕЧАНИЯ

Как болезнь вечно зацветающего и вечно бесплодного духа определил А.А. Блок околонаучные изыски.

Возражения, пожалуй, возникают в одном случае - когда выбранный фрагмент из П. Сорокина, отражающий гносеологическую ситуацию "после Зиммеля", помещается во второй части антологии, далеко за Р. Парком. Т. Парсонсом и И. Гофманом.

"Теперь, - пишет Дюркгейм, - социология уже вышла из героической стадии. Принципы, на которых она базируется и которые первоначально были провозглашены чисто философски, диалектическим образом, получили теперь подтверждение фактами". [1, ч. 1, с. 13].

"Всякое толкование стремится к очевидности", - пишет Вебер [1, ч. 1, с. 79].

Эта опасность - самое любимое поле для иронии постмодернистской социологии. Так, например, П. Бурдье не может "удержаться и не сказать здесь, что глубокое переживание чувства значительности, срывающего таинственные покровы демистификатора, исполнение роли избавившегося от чар и избавляющего от чар - решающий момент множества социологических занятий" [1, ч. 2, с. 405].

"Если мы думаем только о стихах, картинах и стилях, романтика для нас надуманна и старомодна. Если мы думаем о людях, мы знаем, что они - романтичны. Розы прекрасны и таинственны, хотя всем нам надоели стихи о них. Тот, кто это понимает, живет в мире фактов. Тот, кто думает только о безвкусице аляповатых стишков или обоев, живет в мире мнимостей.

Каковы бы ни были законы и связи человеческой жизни, вряд ли они действительно меняются с каждой модой на рифмы или на брюки. Эти законы объективны, как чернозем или прилив, а вы не освободитесь от приливов и чернозема, объявив старомодными розу и луну". Честертон Г.К. Упорствующий в правоверии // Самосознание европейской культуры XX века. М, 1991. С. 217-218.

Козловский В.В. Утраты и обретения в социологии // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998, том 1, № 1. С. 33.

"Если какое-либо число должно являться бесконечностью, то этим числом должна быть единица: в самом деле, в ней мы находим условия и необходимые признаки, которым должно удовлетворить бесконечно большое число, поскольку оно содержит в себе столько же квадратов, сколько кубов и чисел вообще. Единица является и квадратом, и кубом, квадратом квадрата и т.д. Отсюда заключаем, что нет другого бесконечного числа, кроме единицы. Это представляется столь удивительным, что превосходит способность нашего представления..." - рассуждал в своих "Беседах" Галилео Галилей. Цит. по Библер B.C.

Кант - Галилей - Кант. Разум нового времени в парадоксах самообоснования. М, 1991.

Речь идет - важно об этом не забывать - о стилистической трансформации, характерной для социокультурного процесса в целом, а не только для науки. Во всех формах самосознания рефлексия - разворачивание внутреннего взора - оборачивается его самоизоляцией, сворачиванием в одинокой, а потому болезненно трагической точке: "Вот этого смягчения, очеловечивания мрачных историй совершенно нет у нас. Современное произведение искусства обязано, как говорят теперь, быть насыщенным. Не так легко объяснить, что это такое. Грубо говоря, это значит, что оно должно выражать одну идею, по возможности неверную... Надо запечатлеть смятение одинокого и отчаявшегося духа, хотя бы для того, чтобы в лучшие времена нас пожалели (а может, преклонились перед нами).

Но мне хотелось бы, чтобы хоть изредка вступал хор. Мне бы хотелось, чтобы после мучительной, как агония, нездоровой до жути главы врывался голос человеческий и орал читателю, да и писателю, что это еще не все. Упивайтесь жестокостью и сомнением, только бы вовремя звенел припев. Например, мы читаем: "...Юриэль Мэйблум мрачно смотрел на свои сандалии. Он понял наконец, как бессмысленны и антиобщественны путы, связывающие мужчину и женщину; понял, что каждый из них должен идти своей дорогой, не пытаясь перекинуть мост через бездну, разделяющую души". И тут ворвется оглушительный хор бессмертного человечества: "А я буду верен любимой моей, если не бросит меня". Честертон Г.К. Хор // Самосознание европейской культуры XX века. М., 1991. С. 228-229.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Теоретическая социология. Антология. В 2-х ч. (Пер. с англ., фр., нем., ит.; сост. и общ.

ред. СП. Баньковской). М.: Книжный дом "Университет", 2002. Ч. 1, 424 с; Ч. 2, 432 с.

2. Качанов ЮЛ. Начало социологии. М.: Институт экспериментальной социологии. СПб.:

Изд-во "Алетейя", 2000. 256 с.

3. Тощенко Ж.Т. Социология жизни как концепция исследования социальной реальности // Социол. исслед. 2000. № 2.



 


Похожие работы:

«В.В. Староверов Рейдерство – недружественный захват предприятий СТАРОВЕРОВ Владимир Владимирович – кандидат социологических наук, докторант ИСПИ РАН.. Речь в статье пойдет об опасном для современного российского предпринимательства (особенно среднего и малого), явлении рейдерства. На него обратил внимание Президент Д.А.Медведев во время своей избирательной кампании. По его словам, это явление приняло такой размах, что никто из российских предпринимателей не может быть спокойным за судьбу его...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Северо-Западный институт управления Рекомендовано для использования в учебном процессе Социальная политика (направление Социальная работа) [Электронный ресурс]: учебно-методический комплекс / ФГБОУ ВПО Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской...»

«Книжная летопись. Издано в Архангельской области в 2013 году. Обязательные экземпляры документов Архангельской области, поступившие в фонд библиотеки в 2013 году на 01.01.2014 Информация об изданиях 2013 года, поступивших в библиотеку после 1 января 2014 г., будет представлена в Книжной летописи в марте. ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ ТЕХНИКА СЕЛЬСКОЕ И ЛЕСНОЕ ХОЗЯЙСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЕ. МЕДИЦИНСКИЕ НАУКИ. ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ. СОЦИОЛОГИЯ. СТАТИСТИКА Общественные науки. Социология...»

«ЧЕМ ОПАСНЫ КАК ВЫГЛЯДИТ МАЙДАН. ГЛАЗАМИ СОЦИОЛОГОВ:. СМАРТФОНЫ КИЕВЛЯНЕ МЕНЬШЕ. ПРОТЕСТУЮТ,. И КАК ЗАЩИТИТЬ А СТРАНА ОСУЖДАЕТ. РАДИКАЛОВ 2 с. ЛИЧНУЮ ИНФОРМАЦИЮ 5 с. 10 февраля 2014, понедельник № 9 (61) Смот З РИ Рекламно-информационное бесплатное издание Метро.com.ua ри 7 с. П реклама Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника. Оригінал макет замовника....»

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 11 Круглый стол 11 Социальный контроль в условиях глобальных вызовов КС 11. Социальный контроль в условиях глобальных вызовов Богатова О. А., Ситникова Н. А., Саранск Проблема коррупции в высшем профессиональном образовании в оценках студентов и преподавателей Аннотация В статье содержится анализ результатов исследования, проведенного в 2012 год, среди студентов и преподавателей...»

«ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ, МЕТОДЫ DOI: 10.14515/monitoring.2014.3.02 УДК 316:303 А.А. Ипатова1 НАСКОЛЬКО РАЗУМНА НАША ВЕРА В РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ, ИЛИ НАРУШЕНИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭТИКИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ НАСКОЛЬКО РАЗУМНА НАША ВЕРА В IS OUR TRUST IN SURVEY RESULTS RATIONAL, OR РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ, ИЛИ НАРУШЕНИЕ BREAKING THE ETHICS IN THE SOCIAL RESEARCH ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭТИКИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ИПАТОВА Анна Алексеевна — старший научный IPATOVA Anna Alekseevna — senior...»

«Семинар Социология религии socrel.pstgu@gmail.com http//: socrel.pstgu.ru ISSN 2221-7320 Анализ социальных сетей Social Network Analysis: a Review Материалы семинара 2012-10 Серия: Количественные исследования религии. Международная практика Quantitative religion research. International practice Пруцкова Е.В. evprutskova@gmail.com Декабрь МС 2012- Аннотация В обзоре рассматривается понятие социальной сети и составляющие его элементы: актор как носитель атрибутов и отношения / связи между...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Саратовский Государственный Университет им. Н. Г. Чернышевского Социологический факультет Центр региональных социологических исследований РЕГИОНАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ Информационный бюллетень ЦРСИ СГУ Выпуск 1-2 (7-8) ОСНОВНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ И ИМПЕРАТИВЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ УЧАЩИХСЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (региональный аспект) Издательство Научная книга 2008 УДК...»

«Книжная летопись. Издано в Архангельской области в 2012 году. Обязательные экземпляры документов Архангельской области, поступившие в фонд библиотеки в 2012 году ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ ТЕХНИКА СЕЛЬСКОЕ И ЛЕСНОЕ ХОЗЯЙСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЕ. МЕДИЦИНСКИЕ НАУКИ. ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ. СОЦИОЛОГИЯ. СТАТИСТИКА Общественные наук и. Социология Статистические сборники ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ЭКОНОМИКА ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО Политические науки. Юридические науки...»

«Зиновьев Александр РУССКАЯ ТРАГЕДИЯ (ГИБЕЛЬ УТОПИИ) Последний социологический роман Александра Зиновьева Социологический роман как особый вид сочинительства изобретён А. Зиновьевым. Первым таким романом, как известно, были Зияющие высоты, опубликованные в 1976 году. Они принесли автору мировую известность и вынужденную эмиграцию (1978—1999). Книга Русская трагедия — последний роман такого рода. Последний не только по времени написания, но и вообще в творчестве автора, поскольку он принял...»

«Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Северо-Западная академия государственной службы Рекомендовано для использования в учебном процессе Экономические основы социальной работы [Электронный ресурс]: учебно-методический комплекс / ФГОУ ВПО Северо-Западная академия государственной службы; авт. В. Е. Боровик. — Электронные текстовые данные (1 файл: 700 Кб = 2,1 уч.-изд. л.). — СПб.: Изд-во СЗАГС, 2011. — Режим доступа:...»

«СТРУКТУРА И ДИНАМИКА КОЛЛЕКТИВА НАУЧНОЙ ЛАБОРАТОРИИ Автор: В. П. БОНДАРЕВ, О. В. БОЙЧЕНКО БОНДАРЕВ Валерий Петрович - кандидат географических наук, старший научный сотрудник географического факультета и доцент социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (E-mail: valery_bondarev@mail.ru). БОЙЧЕНКО Ольга Викторовна - аспирант социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (E-mail: OBoichenko@Mercury.ru). Аннотация. Исследуются особенности научных коммуникаций коллектива...»

«ШЕРЕГИ Ф. Э. ДЕТИ С ОСОБЫМИ ПОТРЕБНОСТЯМИ Социологический анализ Москва Центр социального прогнозирования 2003 1 УДК 316+658 ББК 60.5:65.9(2)09 Ш49 Ш49 Шереги Франц Эдмундович. Дети с особыми потребностями. Социологический анализ. - М.: ЦСП, 2003. - 142 с. Издание основано на результатах прикладных исследований, проведенных в рамках проекта ТАСИС: Поддержка взаимодействия в области образования, медицинского обеспечения и социальной помощи и являет собой один из немногих примеров прикладной...»

«Обязательный экземпляр документов Архангельской области. Новые поступления июль - сентябрь 2013 года ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ ТЕХНИКА СЕЛЬСКОЕ И ЛЕСНОЕ ХОЗЯЙСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЕ. МЕДИЦИНСКИЕ НАУКИ. ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ. СОЦИОЛОГИЯ. СТАТИСТИКА Социология Статистические сборники ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ЭКОНОМИКА ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО. 17 Государство и право Сборники законодательных актов региональных органов власти и управления ВОЕННОЕ ДЕЛО КУЛЬТУРА....»

«3 МИР РОССИИ. 1999. N3 РОССИЯ В МИРОВОМ КОНТЕКСТЕ* КРИЗИС ИНДУСТРИАЛЬНОГО ЭТАТИЗМА И КОЛЛАПС СОВЕТСКОГО СОЮЗА** М. Кастельс, Э. Киселева Предлагаем Вашему вниманию перевод главы I из третьего тома монографии проф. М. Кастелъса Information Age: Economy, Society and Culture.Vol I-III. Oxford:Blackwell Publishers. 1996-1998. Vol. III. End of Millennium.*** Монография посвящена всестороннему анализу фундаментальных цивилизационных процессов, вызванных к жизни принципиально новой ролью в современном...»

«Русский Гуманитарный Интернет Университет БИБЛИОТЕКА УЧЕБНОЙ И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ WWW.I-U.RU И. Ф. ДЕВЯТКО МЕТОДЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ Екатеринбург Издательство Уральского университета 1998 ББК С5в6 Д25 Издание осуществлено при участии Института гуманитарных практик Редактор М. Г. Тюлькина Ответственный за выпуск Л. Е. Петрова Девятко И. Ф. Д25 Методы социологического исследования.— Екатеринбург: Изд-во Урал, унта, 1998.— 208 с. ISBN 5—7525—0611— В данной книге рассматриваются ведущие...»

«Российская академия наук Институт социологии Министерство образования и науки РФ Центр социологических исследований Константиновский Д. Л., Вознесенская Е. Д., Чередниченко Г. А. РАБОЧАЯ МОЛОДЕЖЬ РОССИИ: КОЛИЧЕСТВЕННОЕ И КАЧЕСТВЕННОЕ ИЗМЕРЕНИЯ Москва 2013 УДК 316.35 ББК 60.54 К65 Константиновский Д. Л., Вознесенская Е. Д., Чередниченко Г. А. К65 Рабочая молодежь России: количественное и качественное измерения. [Электронный ресурс]. – М.: ЦСИ. 2013. – 277 С. 1 CD ROM. ISBN 978-5-906001-08-5...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет УТВЕРЖДАЮ Декан факультета управления и социологии Л.Е. Мошкова Учебно-методический комплекс по дисциплине СОЦОЛОГИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ Для студентов 4-го курса очной формы обучения Специальность 040201.65 - социология Обсуждено на заседании кафедры Составители: Социологии Д. полит. н., профессор 24 февраля 2012 г....»

«Главное управление воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации. В.М. Корякин ВОЕННО-СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА В ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ Рекомендовано Главным управлением воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации в качестве учебного пособия для военных кафедр гражданских вузов Москва 2004 2 Автор: Корякин Виктор Михайлович, кандидат юридических наук, полковник юстиции, начальник юридической службы Главного управления...»

«Скачать ролики квартет-и Скачать самую новую и самую надёжную прошивку на моторола е398 Скачать игры на psp mortal kombat и tekken Скачать кряк и лицензионный ключ для антивируса касперский 50 Dom-irkRy университетский 80 г иркутск Семена хмеля т-45 Скачать клип дантес и олейник Dvd оптом гВоронеж пионер Скачать песни тату бесплатно и без регистрации Скачать программы для компьютера бесплатно и без регистрации для хакеров Скачать книгу измени себя и свою судьбу Скачать книгу гарри поттер и...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.