WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

П.Ю. Рахшмир. Идеи и люди. Политическая мысль первой половины

XX века. ВИЛЬФРЕДО ПАРЕТО: ЭКСТРАВАГАНТНЫЙ ЭЛИТИСТ.

Судьба либерала в Италии.

Хотя большая часть жизни Вильфредо Парето (1848-1923) приходится на

XIX в., в качестве социолога и политического мыслителя он заявил о себе в

самом начале XX столетия. Именно а этом столетии им были созданы

фундаментальные труды, предпринята попытка построения грандиозной

системы, которая охватила бы все наиболее принципиальные отношения между человеком и обществом. Этим своим замыслом Парето напоминает классических мыслителей прошлого, но его образ мыслей, используемый инструментарий больше соответствуют XX веку.

Его интересовала прежде всего мотивация человеческих действий в социуме, то, как проявляется в общественной жизни природа человека, каков характер взаимосвязи человеческого разума и чувств.

Весьма внушительно выглядит научное наследие Парето 13 объемистых томов. Главный из его трудов, "Трактат по общей социологии", состоит из более чем 2600 паратрафов, каждый из которых, будучи элементом системы, несет и самостоятельную смысловую нагрузку.

Написано о самом Парето тоже немало. Разброс в оценках творчества итальянского мыслителя, их экстравагантность отражают экстравагантность его суждений, крутые повороты его жизненного пути. Не так просто было разобраться в грандиозном теоретическом сооружении итальянца. Вызывали раздражение его откровенные, вплоть до цинизма, высказывания. Этим он явно напоминал Макиавелли. Но бо-1 лес всего повредила репутации Парето благосклонность к нему Муссолини в последние годы жизни ученого, Центральный орган Итальянской социалистической партии откликнулся на смерть Парето, назвав его "Карлом Марксом буржуазии". Один из американских авторов, Р.Уортингтон, позднее переиначил эту формулировку.

По его определению, Парето- "Карл Маркс фашизма". В сравнении с Марксом находит выражение вольное или невольное признание масштаба творчества Парето. На взгляд немецкого политолога Ф.Боркенау, одно время подвизавшегося в коммунистическом движении, знаменитый трактат итальянского ученого - это "антидемократический манифест"2. "Руководством для демагогов" назвал его американец М.Каули. А один из немецких авторов в середине 1930-х гг. усмотрел в творчестве Парето проявление "политической патологии нашего времени"3.





Постепенно столь односторонние, полемические оценки в значительнй мере уступают место более основательному научному анализу- Произведения Парето привлекли внимание многих видных ученых из разных стран. Среди них известные американские социологи Т Парсонс и Р.Миллс, соотечественник Парето- Н.Боббио. С удивительной глубиной и адекватностью проанализировал творчество Паре-то выдающийся французский политический мыслитель Р.Арон.

Возникло целое международное исследовательское направление, которое можно назвать "паретоведением". Его наиболее яркие и плодовитые представители- итальянцы Дж.Бузино, Ф.Ферраротти, К.Монгардини, француз Ж.Буске, немец Г.Айзерман, американец Дж Лопреато. И это лишь некоторые из тех, кто углубился в лабиринт системы Парето.

До недавнего времени в России мир идей Парето оставался закрытой книгой. Наконец, благодаря усилиям социолога А.А.Зотова российским читателям стала доступна важная работа Парето применении "О социологических теорий"4. Впервые она увидела свет в 1900г. и представляла собой один из первых и решительных шагов итальянского ученого от экономики к социологии. Одновременно А.А.Зотовым были переведены на русский язык ценные выдержки из эпистолярного наследия Парето, а также написаны небольшие, но весьма содержательные очерки о жизненном и творческом пути автора "Трактата по общей социологии", создателя богатого набора концепций.

В принципе немыслимо изучать взгляды любого политического мыслителя в отрыве от его жизненных обстоятельств, от свойств его натуры.

Когда же речь идет о Парето, роль личностного фактора вырастает на порядок.

У него была страстная бойцовская натура. Хотя он сам буквально фонтанировал идеи, его творческий запал еще ярче проявлялся в критике чужих воззрений. Вопреки всем декларациям о беспристрастности и свободном от ценностей подходе, Парето не удавалось сдерживать свой темперамент.

Против своих оппонентов он сражался не только "логикоэкспериментальными" аргументами, но и оружием сарказма, В полемике, как признает его немецкий исследователь Г.Айзерман, Парето порой терял чувство меры.

Как ни парадоксально, но именно его субъективизм служил важнейшей предпосылкой его же объективности. Дело в том, что Парето критически относился ко всем теориям и методам, дистанцировался от всех политических позиций и взглядов. Для него было характерно осознание собственной концептуальной и политической самодостаточности. "Не в силу своих заслуг,писал Парето самому близкому другу МЛанталеони, - а из-за обстоятельств, в которых я оказался, у меня нет никаких предубеждений и я не должен считаться с тем, что препятствует другим заниматься научной работой в этой области. Я не связан ни с какой-либо партией, ни с какой-либо религией и ни с какой-либо сектой, поэтому у меня нет каких-то предвзятых идей о феноменах.

Кроме того, я не связан с какой-либо страной и поэтому свободен от патриотических предрассудков, наносящих большой ущерб социальным наукам. Я ничего не прошу, ни на что не надеюсь и ничего не боюсь, поэтому ничто не удерживает меня от того, чтобы говорит правду".





Парето был беспощаден как в полемике, так и в анализе. Он вызывал на себя огонь со всех сторон. Это отнюдь не способствовало признанию результатов его исследований. Более того, экстравагантность автора нередко служила поводом тому, чтобы поставить под вопрос научное значение его трудов. Несмотря на внешнее безразличие к признанию, Парето чувствовал себя уязвленным. Он знал себе цену, Как сказал его друг Панталеони, слава пришла к нему с запозданием. При жизни он не успел в полной мере вкусить ее плоды.

Жизненный путь Парето уже с момента рождения отличается экстраординарностью. Родился он 15 июля 1848 г. в не успевшем прийти в себя от революции Париже. Его отец, Раффаэле Парето, находился в это время во Франции в качестве политэмигранта. Будучи убежденным либералом и республиканцем, он принимал участие в заговоре против реакционных властей и был вынужден бежать из родной Генуи.

Дед ученого, Джованни Бенедетто, происходил из торговой буржуазии.

Семейство Парето относилось к патрицианским родам и было занесено в "Золотую книгу" генуэзской республики. За сотрудничество с французами дед Парето удостоился от Наполеона аристократического титула. Его унаследовал и внук.

Отец будущего социолога, инженер по образованию, женился на француженке Мари Метенье. Остается загадкой, почему отпрыск италофранцузского семейства получил немецкие имена - Фриц Вильфрид. Позже Парето стали звать на итальянский лад Фредерико Вильфредо. В 1960 г. на доме в Париже, где родился Вильфредо Парето, была открыта мемориальная доска.

В первой половине 50-х гг. XIX в., после амнистии, семья Паре-то вернулась в Геную. Потом она обосновалась в Турине, столице Объединенного королевства Пьемонта и Сардинии. Поскольку царствовавшая в нем Савойская династия связала свою судьбу с Рисорджименто (объединением Италии), то юный Вильфредо мог непосредственно наблюдать многие важные события этого процесса.

В 1864-1867 гг. он изучал в Туринском университете математику и физику. Затем он получил еще и инженерное образование в Школе подготовки инженеров при Туринском университете, которая в 1906 г. получила название Политехнической.

После ее окончания Парето подготовил диссертацию на тему "Основные дифференциальных уравнений". Вряд ли стоило бы приводить здесь столь длинное название, если бы в нем не просвечивало определенное сходство с будущей центральной идеей, своего рода сверхзадачей всех его экономических и особенно социологических исследований. Как раз проблема социального равновесия в разных ее преломлениях - стержень его системы общей социологии. Вопросы эквилибра в экономике и общественной жизни вообще он будет рассматривать в тесной взаимосвязи с проблематикой перехода из одного социального состояния в другое, глубоко проникая в подоплеку общественного развития.

Тот факт, что исходным рубежом исследовательской деятельности Парето стали физико-математические науки, по верному замечанию А.А.Зотова, не может служить основанием для того, чтобы считать будто механистичности говорит скорее о том, что для осмысления закономерностей социального уровня им использовалась форма старой теории (классическая механика), которая в глазах ученых XIX в. долгое время оставалась образцом строгости и изящества"7.

Интересы Парето уже тогда отличались удивительной широтой- Наряду с физико-математическими науками, биологией и экономикой его захватывают произведения социальных мыслителей: Бок-ля, О.Конта, Дж.С.Милля, Г.Спенсера. Языковых барьеров для Паре-то не существовало. Свои незаурядные лингвистические способности он смог развить благодаря постоянным служебным поездкам в различные европейские страны.

Переехав в 1870 г. во Флоренцию, Парето приступил к работе в акционерной компании "Железные дороги Эмилии и Романьи". Много месяцев с деловыми и учебными целями он провел в Германии и Австрии. Его привлекает участие в общественно-политической жизни Италии. В качестве пропорционального избирательного права. Определенные надежды у него связаны с тем обстоятельством, что итальянские правые начали сдавать свои позиции, а левые находились на подъеме.

По протекции влиятельного друга отца Парето получает работу в акционерном обществе "Металлургические заводы Валь Д'Арно". Молодому инженеру предложили должность помощника технического Директора компании, но вскоре в 1875 г. Парето - ее технический директор. Новая работа тоже была связана с командировками во Францию, Англию, Австро-Венгрию, Бельгию, Швейцарию. Парето обретает подлинно европейский кругозор.

Благодаря дружбе и покровительству директора Генерального Римского банка А.Аллиеви одаренный инженер и менеджер становится генеральным директором компании и занимает этот пост до 1890 г.

Во Флоренции Парето ведет интенсивную интеллектуальную жизнь. Как убежденный либерал, поборник свободной конкуренции и торговли, он вступает в общество им, Адама Смита. Флорентийская аграрная академия стала тем форумом, где он выступил с четырьмя обширными докладами по экономическим проблемам. В них он в соответствии с постулатами классического либерализма обрушился на государственное вмешательство в экономическую жизнь, на протекционистские пошлины, идею минимума заработной платы. Тогда же появляются первые публикации Парето в экономических журналах, У него явно обнаруживается вкус к научноисследовательской деятельности.

Флорентийский период отмечен и первым браком Парето. Его женой стала Александра Модестовна Бакунина, русская женщина, которая была моложе Парето на двенадцать лет. К знаменитому российскому революционеру Михаилу Бакунину она отношения не имела.

Во Флоренции Парето вращался в благотворной духовной среде. Этим он во многом обязан дружбе с влиятельным политиком и интеллектуалом Убальдино Перуцци. В его доме собрались видные представители итальянской элиты. Здесь можно было встретить крупного государственного деятеля С.Соннино, известного историка П.Виллари, которому принесли славу его исследования о великом флорентийце Макиавелли. Одним из завсегдатаев салона был и автор "Приключений Пиноккио" Коллоди.

Тогда же у Парето завязалась дружба с влиятельным либеральным экономистом Маффео Панталеони, которая прервалась только со смертью Парето. Их переписка- незаменимый источник для "парето-ведения". Это эпистолярное наследие включает 738 писем Парето. К сожалению, письма Панталеони не сохранились.

Среди завсегдатаев салона Перуцци были историки, экономисты, антропологи, философы. Такой круг общения, по-видимому, тоже способствовал включению Парето в научные занятия.

Подобно Г.Моске и М.Веберу не избежал он и искушения политикой.

Тем более сам Перуцци убеждал его в необходимости проводить либеральные принципы на практике. В 1877г. Парето становится членом муниципального совета в районе собственного проживания, Сан Джованни Вальдарно. Свои функции он исправно выполнял до конца 1881 г.

В 1882г. он борется за место в парламенте. Однако здесь его постигла неудача. Но отступать было не в правилах Парето. Это противоречило бы его бойцовскому характеру. Кстати, он был незаурядным стрелком и фехтовальщиком, так что в случае необходимости мог бы постоять за себя на модных в те времена дуэлях.

Еще трижды вступает Парето в схватку в качестве кандидата от леволибералъной радикальной партии и все три раза терпит поражение.

Наконец, он принимает решение сойти с дистанции. "Твоя идея, что я должен участвовать в выборах депутатов, - написал он своему другу и вдохновителю М.Панталеони, - вызывает у меня смех. Дорогой друг, эта вещь не для меня" Разочарование было тем более горьким, что Парето ощущал свой потенциал. Не помогли ни ораторские дарования, ни убедительная логика аргументов. В политической борьбе более весомым оказались иные факторы Как признавал сам Панталеони уже после смерти друга, в политике "шарлатаны и софисты ценились выше, чем достойные люди"9.

Однако эксперимент с участием в практической политике имел далеко идущие последствия для жизни и творчества Парето. Ему, привыкшему к строгой логике инженерной и экономической мысли, пришлось столкнуться с тем, что в политике приносят успех иные правила риторики и поведения. У политики своя собственная логика, которая с точки зрения строго научного анализа оказывается нелогичной.

Позднее Парето напишет, что в глазах представителей правящего класса (их он не без презрения назовет "плутократами") вера и совесть выглядят предрассудками. Чтобы стать, например, депутатом, гораздо лучше полагаться не на идеалы и убеждения, а на ловкость и деньги.

Здесь уместно вспомнить все то, что было сказано об итальянской политической жизни в предшествующей главе. Пресловутый "трансформизм", чьей субстанцией была откровенная беспринципность, подрывал всякое уважение и к политике, и к политикам.

Тем не менее именно участие в живом политическом состязании побудило Парето глубже проникнуть в мир политики, теоретически его осмыслить. Ключ к обобщающей теории он ищет в человеке как главном действующем лице политического процесса. На собственном опыте Парето убедился, что в политике самая строгая логика далеко не всегда срабатывает.

Кроме того, ученому необходимо как можно более последовательно обуздывать свои политические страсти и предубеждения. Хотя стоило Парето заговорить о презренных плутократах, от 0 беспристрастия не оставалось и следа. И все же в отличие от •Вебера, постоянно колебавшегося между призванием к пауке и к политике, Парето сделал окончательный выбор в пользу первой.

В 1890 г. он уходит в отставку с поста генерального директора металлургической компании и решает посвятить себя полностью научной работе. Ему было трудно примириться с необходимостью работать менеджером в условиях высоких протекционистских тарифов, так как это противоречило его либеральным принципам. Видимо, сказалась и горечь поражений в схватках с вызывавшей отвращение политической кастой.

Поэтому ему импонирует идея Панталеони отправиться в Швейцарию, в Лозаннский университет, где работал друг итальянского экономив" ста, знаменитый ученый Л Вальрас. Дело с переездом в Швейцарию, однако, затянулось, мешали бюрократические препоны. К тому же между Парето и Вальрасом установились непростые отношения. В конце концом в 1892 г.

Парето перебрался в Лозанну, а с октября 1894 г. стал ординарным профессором кафедры политической экономии.

В Лозанну его привели не материальные соображения. Он располагал достаточными средствами для безбедного существования.! На родине он чувствовал себя потерпевшим поражение, лишенным} какой бы то ни было перспективы.

Важно отметить и то, что профессор Парето в сущности являлся для академической среды аутсайдером. На академическую стезю он] вступил уже в довольно зрелом возрасте, пройдя серьезную жизненную школу. Ему были совершенно чужды, а часто даже просто незнакомы многие университетские правила и обычаи. Он так и не смог! (впрочем, и не стремился) адаптироваться к непривычным условиям. Но аутсайдерство Парето оказалось ценным преимуществом. Его следствием был отказ от стереотипов, свежесть мыслей и взглядов, смелость в постановке вопросов и решительность в ответах на них.

Не случайна его симпатия к другому аутсайдеру - Жоржу Сорелю (о нем речь пойдет в отдельной главе), в котором он почувствовал родственную душу. Они не ограничивались перепиской. Так, например, в ноябре 1901 г. Парето по приглашению Сореля ездил в Париж с лекциями по экономической теории.

Тогда же распался его первый брак. "Сеньора Б.", как называл он свою жену, А.М.Бакунину, уехала в Россию. Расставаясь, Парето со свойственным ему благородством проявил по отношению к ней большую щедрость. В 1902 г.

он вступил в фактический брак, сведя знакомство по газетному объявлению, с молодой француженкой Жанной Режи. Она была моложе его на 31 год. Но и этот брак оказался не безоблачным. Тем не менее Парето посвятил молодой жене свой главный труд. Л перед кончиной постарался оформить отношения с Ж.Режи, чтобы она стала его полноправной наследницей. После смерти Парето между его женами возник спор, КОМУ из НИК принадлежит право на титул маркизы.

В Швейцарии Парето с головой погрузился в исследовательскую и преподавательскую работу. По свидетельству ГАйзермана, он был подобен действующему вулкану10. Окружающих поражала его феноменальная работоспособность, сочетавшаяся с глубиной и остротой мысли. Венцом его многогранной деятельности в сфере экономической науки явился двухтомный "Курс политической экономии" (1896-97 гг.).

Но вскоре ему становится тесно в рамках естественных и экономических наук. "Когда мои исследования дошли до определенной стадии, - писал Парето, - я оказался в тупике. Я видел эмпирическую реальность, но не мог ее схватить:

определенные препятствия мешали мне в этом. Одним из них была взаимосвязь социальных явлений. Не изолировав один ряд явлений от другого, нельзя изучал, каждое в отдельности, но нельзя также все время изучать их изолированно, не прибегая при этом к помощи исследований остальных явлений... Я испытал желание сделав обязательное дополнение к исследованиям по политической экономии. На это меня прежде всего вдохновлял пример естественных наук"11.

Итак, Парето верен системному подходу и распространяет его на социальные науки. У него уже зреет план создания грандиозного труда, который позволил бы системно охватить социально-политическую реальность на базе методов, апробированных в естественных науках. Пунктирные контуры будущего "Трактата по общей социологии" вполне различимы в уже упоминавшейся его статье "Применение социологических теорий" (1900 г.).

Начало поворота в сторону социологии приходится на 1897 г. Тогда Парето берется за чтение курса социологии. Дело это оказалось непростым.

Как позже признавался Парето, подготовка к лекции по социологии поглощала в три раза больше времени, чем к лекции по экономике. Но курс по социологии давал ему возможность войти в новую проблематику быстрее. Читал он его с преподавательской деятельности, чтобы сконцентрировать все свои силы на написании "Трактата". Возможно, такому решению способствовало и то обстоятельство, что в феврале того же 1898 г. скончался его богатый дядя, оставив племяннику немалое наследство.

Парето покупает дом на берегу озера в 40 км от Лозанны, в Селиньи Новообретенное жилище названо "Вилла Ангора" в честь одной из любимых ангорских кошек. Порой на вилле их собиралось до двух десятков. Две или три всегда уютно располагались на его письменном столе. По саду блуждали собаки, фазаны и другая живность.

Все условия для плодотворной работы были налицо. "Чтоб изучать социологию в данный момент (я не утверждаю всегда), над! быть совершенно вне активной жизни, надо жить как отшельник, как поступил в Селиньи, В этом меня убедил мой опыт. Пока я имел цель действовать, практически изменить социальную жизнь, я ничего не понимал в социологии. Лишь когда я освободился от желания практически действовать, я кое-что в социологии понял"12,- писал Парето своему лучшему другу в октябре 1907 г. "Человеку для независимости во-первых, нужны деньги, - продолжал он. -.., Затем ему государственную должность... Надо не желать занимать в обществе определенно' положение, не желать получать похвалы, быть влиятельным, быть хорошо принимаемым магнатами, надо вообще не нуждаться в них" Однако не трудно понять, что для Парею стремление реализовать грандиозный научный замысел было формой компенсации за не удачи в практической политике. По сути дела он сам признается в это! в том же самом письме, адресованном Панталеони: "В научном от ношении для меня было подарком судьбы, что моя родина мне отказала, что ее магнаты презрели меня.

Я только недавно провел месяц в Италии и понял, что было бы, если бы я там жил. Трудно поверить, что я не решил бы там попытаться заняться практическими проблемами социальной жизни, и из-за этого не впал бы в старые ошибки"14.

По пути к задуманному "Трактату" Парето в 1901-1902 гг. соя дает двухтомный труд "Социалистические системы". Исследователи, творчества методологического синтеза экономического и социологического; подходов. В еще большей мере это относится к его "Учебнику по политической экономии" (1906 г.). В 1909 г. появилось измененное и дополненлое издание учебника на французском языке. Нарисованная Парето пирамида распределения доходов послужила основой для его теорий элиты, развитых в "Трактате".

На первый взгляд может показаться странным тот факт, что не-!

посредственно предшествовал его главному творению труд под названием "Добродетельный миф и безнравственная литература" (1911 г.)! Но в этой книге как раз рассматривается характер связей между объективными и субъективными аспектами социальных явлений, констатируются глубокие противоречия между ними. Отсюда уже рукой подать до ключевой установки "Трактата".

Работа над "трудом всей жизни" еще более усугубила тягу Парето к отшельничеству. Последним его выступлением на международных форумах стал доклад на Женевском конгрессе по психологии ('1909 г.)- Еще раньше он отказался читать лекции по политэкономии, оставив за собой лишь небольшую нагрузку по социологии. Не подействовали и увещевания Панталеони, пытавшегося уговорить его не порывать с политэкономией.

Существенно изменились политические воззрения Парето. О пережитой политической эволюции он писал в одном из писем, относящихся к 1907 г. До того, как он обосновался в Лозанне, его кредо "состояло примерно в следующем: политическая экономия, как ее построили экономисты-классики, выглядела как идеальная или почти идеальная наука; оставалось осуществить на практике ее принципы... В политике суверенность народа была аксиомой, а свобода - всеобщей панацеей. История представляла нам народ хорошим, честным, умным, угнетаемым высшими классами и со свойственными ему суевериями. Милитаризм и религия считались злейшими врагами рода человеческого". Далее он делает такое признание: "Для меня в античности Цезарь, а в новое время Наполеон I и Наполеон III являлись типами злодеев".

Зато на демократию Парето взирал сквозь розовые очки: "Я отрицал или по крайней мере прощал зло от демократии. Террор был небольшим пятном на светлом образе Французской революции... Если бы демократия у нас победила, если бы мы смогли иметь республику, то налоги бы снизились и исчезли бы государственных затрат"15.

Радикальный либерализм молодости выветрился у Парето. "Когда в Италии левые пришли к власти, когда во Франции республика сменила Империю, - писал он, - я был уже вынужден признать, что мои теории не отвечали фактам. Я их частично изменил и приблизился к идеям либерального консерватора..."16.

В ходе преподавания экономики и социологии в Лозанне Парето осознал необходимость изменения прежних теоретических позиций. "Но прежде всего, - подчеркивал он, - я научился не доверять чувствам. Поэтому теперь, если чтото совпадает с моими чувствами, от этого я впадаю в подозрение и ищу против этого аргументы с большим усердием, чем если бы это шло вразрез с моими чувствами. В этом, на мои взгляд, состоит основной мотив в изменении моих концепций"1.

Это признание стало явным результатом интенсивной работы над "Трактатом". Основную цель этого труда наиболее четко раскрыл Арон: "Цель Парето - изучение нелогического поведения таким, каково оно есть без привнесения в него противоположной тенденции"18.

Хотя человеку свойственно повиноваться прежде всего чувству, объяснить свое поведение он обычно пытается логическими аргументами.

Первая мировая война застала "отшельника из Селиньи" за корректурой.

Наконец, в 1916г. огромный "Трактат по общей социологии" вышел в свет. Это событие почти совместилось по времени с двадцатипятилетним юбилеем его пребывания в Лозанне. Были получены приветствия от 41 университета из стран, представлявших оба воюющих лагеря.

У Парето появилось ощущение выполненного долга. Кажется впервые в жизни он испытывает удовлетворение и даже несколь снижает творческую активность. Свою библиотеку, свыше 4000 томов, он дарит университету, оговорив право на пользование книгами.

Поскольку создание общей теории Парето посчитал делом завершенным, он занят преимущественно ее верификацией. Все текущие события и процессы он рассматривал сквозь призму собственных теорий. "Каждый день я получаю новые доказательства правильное этих теорий"19,- с гордостью сообщает он Панталеони. Из-под е пера выходит немало статей, призванных убедить научную общественность в правоте "логико-экспериментальной" метдологии "Трактата"..

Его внимание приковано к ситуации, сложившейся в Европе и, особенно, в Италии после окончания первой мировой войны. Наиболее важным итогом его анализа событий тех лет стал опубликованный в 1921 г. сборник статей "Трансформация демократии".

Послевоенная Европа напоминала ученому Римскую республику периода ее агонии. Европейская демократия, на его взгляд, оказалась беспомощной в условиях революционных потрясений. Распадались государственные устои.

Буржуазная элита, подобно древнеримской, погрязла в пороке. Она находилась в состоянии декаданса.

В соответствии с теорией Парето в Европе наступил очередной цикл смены или циркуляции элит. Следуя традиции Макиавелли, он выделил два ее основополагающих типа: лис и львов. Представители первого типа склонны к маневрам, комбинациям, в ином контексте Парето именует их "спекулянтами";

другие - к сохранению существующего положения вещей. Для них Парето находит тоже взятый из экономической области термин - "рантье". Оба типа связаны сложными отношениями взаимопроникновения и борьбы.

Содрогающейся от кризисных потрясении послевоенной Европе, по мысли Парето, необходимы львы, способные идти напролом, не считаясь с гуманистическими предрассудками. Между тем, сетовал он в письме все тому же Панталеони, сегодняшняя буржуазия скорее напоминает заимев чем львов.

Особое презрение вызывала у него итальянская правящая элита, жадная и трусливая. "Шайка бандитов", "канальи" - вот только некоторые его высказывания по ее адресу. Правительство не рискнуло силой подавить забастовки, наказать их организаторов. "То, что некоторые люди могут избежать суда, - верный признак развала центральной власти"21, - делает вывод Парето. Таким образом, правительство само "участвует в разрушении своей собственной власти"22.

Суровый приговор слабой и нерешительной элите был вынесен Парето еще на страницах "Трактата": "Если правящий класс не в состоянии использовать силу, необходимо, чтобы он уступил место тому классу, который может применить силу и знает, как это сделать". И далее следует конкретноисторический пример: "Так римское общество было спасено от развала легионами Цезаря, а затем Октавиана"21. И теперь Италии был нужен новый Цезарь.

Как раз в это время начинается его заочный короткий роман с Муссолини, который дал повод связывать имя Парето с фашизмом. После прихода к власти Муссолини удостоил Парето звания сенатора, назначил его представлять интересы Италии в одной из комиссий Лиги нации. Последнее обстоятельство, видимо, объясняется и тем, что Парето жил в Швейцарии, где была резиденция этой международной организации, предшественницы ООН.

Дуче расточал немало комплиментов насчет теории элиты, называя ее "возможно, самой гениальной концепцией нового времени". Существует версия, что Муссолини во времена своей швейцарской эмиграции еще в 1904 г.

посещал лекции Парето.

Где и когда Муссолини узнал о теории Парето, сейчас выяснить сложно, впрочем в данной связи и не так уж важно. То, что она импонировала дуче - это неоспоримый факт. Его цепкий, но весьма поверхностный ум быстро схватывал нужные идеи. Из теоретических построений Парето он извлек для себя главное:

новая энергичная элита должна вытеснить старую, одряхлевшую. "Если правящий класс умирает, - заявлял Муссолини, - необходимо, чтобы поднялись новые социальные элиты и заменили его"24. Фашистский вождь явно чувствовал себя паретианским львом, которому предназначено сменить власть запутавшихся и обессиливших лисиц. Тем более и родился он в день Льва ( июля). Это царственное животное он считал символом собственной личности.

Муссолини был щедр на комплименты. Теория элиты, по его словам, это "начертанная рукой мастера философия будущего". Уже после смерти Парето дуче называл его "одним из наиболее блестящих наших учителей"25.

Знаки внимания и признания со стороны Муссолини, конечно, льстили "отшельнику из Селиньи". Но это не главная причина его благожелательного отношения к фашизму, а вернее, к его вождю. Сработал своего рода эффект Пигмалиона. Создатель системы стал ее пленником. Уже говорилось, что на все происходящее в мире он взирал с точки зрения верификации собственных концепций. Если Муссолини воспринял теорию циркуляции элит как легитимацию своих властных притязаний, то Парето видел в Муссолини живое подтверждение своей теории.

При всей остроте своего политического зрения Парето не замечал качественной новизны фашизма. Его мысль искала исторические параллели и аналогии, обращаясь в первую очередь к бонапартизму. В самый канун фашистского "похода на Рим", 11 октября 1922 г., Парето писал, что современное положение Италии во многих отношениях напоминает ему Францию 1849 г. Но Муссолини, по его мнению, все же не дотягивал до уровня Луи Наполеона. Между тем, вследствие экономической слабости Италии, паразитизма плутократической буржуазии, Муссолини столкнется с колоссальными трудностями. Ему предстоит дело, по сравнению с которым меркнут подвиги Геракла27.

В какой мере Парето не сумел уловить суть нового феномена, свидетельствуют и его рассуждения о том, что фашисты должны оперативно провести конституционную реформу, уважая при этом "насколько возможно, существующие формы"28. При этом имелось в виду, что обязательно нужно сохранить парламент. Правда, потребуется его определенное преобразование с использованием опыта английского парламентаризма, а также Луи Наполеона и Бисмарка. На практике это означало усиление верхней палаты - сената, использование такого бонапартистского инструмента легитимности, как референдум.

Нельзя долго править только с помощью силы. Наряду с ней к основам правления Парето относит и консенсус, пусть даже для его достижения может потребоваться сила. Парето надеялся, что как раз у такого типа цезаристской личности, как Муссолини, хватит решимости и воли, чтобы этого добиться.

Насколько был далек Парето от понимания сути грядущего фашистского правления свидетельствует еще одно его высказывание о том, что "необходима полная свобода печати. Почти полностью урезав ее, вторая империя во Франции совершила большую ошибку"29.

Еще более наивными выглядят предостережения Парето фашистам насчет экстремизма: "Худшие враги порядка те, кто желает взорвать его, прибегая к крайностям". Естественно, сразу же следует исторический пример:

ультрароялисты во Франции периода реставрации, явившиеся важным фактором падения монархии, которую они страстно желали защитить. Между тем отказ от экстремизма равносилен для фашистов отказу от своей сущности.

Совершенно очевидно, что для Парето фашизм представлял собой не столько качественно новое явление, сколько разновидность классического типа элиты, идущего на смену другому исчерпавшему себя типу.

И все-таки, хотя Парето и связывал с Муссолини определенные надежды и иллюзии, его не покидало чувство тревоги. Его друг Панталеони на какое-то время оказался даже более подвержен соблазну фашизма, и Парето пытался охладить его пыл. "Он - интриган", - писал Парето Панталеони о Муссолини. И добавлял: "Здесь тоже отсутствует идеал"31. Нередко в письмах своему ближайшему другу Парето именовал фашистского вождя Музолино (такова была фамилия знаменитого итальянского бандита).

предпочитавшую силовым методам "лисьи" хитрости, но он видел и оборотную сторону насилия: "Опасность употребления насилия заключается в том, что очень легко соскользнуть к злоупотреблению им"32. Вызывали у него тревогу и непредсказуемые последствия фашистского движения, взбудоражившего массы людей: "Известно, как это все начинается, но никто не знает, чем это все кончится"33.

построениями Парето и его житейскими предпочтениями. Как бы он ни критиковал демократию, но комфортнее всего он чувствовал себя в стране старейшей демократии Европы - в Швейцарии. У него не было никакого желания покидать ее ради воздававшей ему почести фашистской Италии.

Практически ни один из писавших о Парето авторов не упустил случая упомянуть о дарованном ему Муссолини сенаторском звании. Зато очень редко пишут, как на это отреагировал автор "Трактата". Надо отдать должное немецкому исследователю Готфриду Айзерману, который не ограничился констатацией актов расположения дуче, но и проследил реакцию на них самого Парето.

Выясняется следующее. Когда Парето получил документы о назначении его сенатором, он даже не удосужился отослать их обратно. Таким образом, факт назначения не был оформлен. Документы посмертно обнаружили среди его бумаг. Они остались неподписанными.

Невозможно представить, как развивались бы дальше отношения Парето с Муссолини, если бы 19 августа 1923 г. ученый не скончался в Селиньи.

Смерть настигла его за работой. У него были большие творческие планы.

Предостережения врачей, обнаруживших у него признаки тяжелой болезни, Парето не воспринимал всерьез.

Интересно, что его архив постигла та же самая судьба, что и архив его французского друга Ж.Сореля. Жанна Режи, вторая жена Паре-то, успела сжечь его рукописи, дневники, переписку, в том числе письма М.Панталеони, еще до того, как тот, назначенный другом душеприказчиком, прибыл на "Виллу Ангора". Второй брак Парето был оформлен сомнительным образом, и Ж.Режи, видимо, опасалась, что среди бума: мужа могут найтись такие, которые поставят под угрозу ее права на наследство. Она также поспешила продать виллу.

Лозаннский университет сохранил память о своем выдающемся профессоре. Его имя носит один из лекционных залов. Здесь можно увидеть и бюст Парето. Но самым внушительным памятником ученому является, конечно, его "Трактат по общей социологии".

Творческая и идейно-политическая эволюция Вильфредо Парето выглядит весьма причудливо. Даже возникают сомнения -уместно ли в данном случае говорить об эволюции, т.е. относительно плавном и спокойном процессе?

Начинал Парето как радикальный либерал. Разочарование в либерализме привело его на позиции, которые он сам расценивал как либеральноконсервативные. Но стоит прислушаться к Н.Боббио, назвавшего Парето "консерватором сердитым и агрессивным"34. Хотя Парето и любил представать в роли бесстрастного аналитика, тем не менее он, по словам Боббио, давал понять, что у "элиты, достойной так называться, аристократии, есть исторический долг - защищать свою власть когтями и зубами"35. Фактически речь идет о позиции, которую можно расценить как радикальноконсервативную, соприкасающуюся с правым радикализмом.

Шлейф радикала сопровождал Парето всю жизнь, придавая своеобразие его взглядам и поступкам. Однако было бы неоправданным упрощением пытаться подогнать столь сложную и многогранную фигуру под какую-то обиходную формулу. Если его политические воззрения и обрели некоторые агрессивные, приближающиеся к экстремизму черты, то в его экономических идеях сохранялось классическое либеральное ядро. Да и в политике при всей склонности к "цезаризму" он был противником ограничения свободы слова и мысли.

Ему были совершенно чужды национализм, расизм, антисемитизм. Как верно заметил американский ученый Дж.Фемиа, если и есть какое-то сходство между паретианской критикой демократии и фашистской, то оно главным образом в "яростной тональности". Тем самым экстремизм Парето по преимуществу риторический. Как бы в подтверждение своей собственной теории он во внешне логичных экстремистских и антидемократических суждениях давал выход нелогичным эмоциональным всплескам.

Для него незыблемым оставался либеральный принцип индивидуальной свободы. За свойственным ему бескомпромиссным тоном скрываясь в сущности вполне либеральная терпимость. Так, незадолго до смерти в мае г., он предостерегал только что пришедшего к власти фашистского лидера:

"Кажется, самое лучшее и мудрое для правительств -что не запрещать никаких религий, не пытаться навязывать их"37.

Понятие "религия" Парето трактовал широко, имея в виду и идеологии. В этом предостережении еще раз проявились присущий ему глубинный неистребимый либеральный дух, а также и определенная наивность. Все-таки можно попытаться найти какое-то наиболее емкое определение, которое объяло бы многообразие его воззрений. Их уместнее всего назвать экзотическими. Это не аналитическое, а скорее импрессионистское определение, на наш взгляд, наилучшим образом передает суть концептуального наследия Парето.

Лейтмотивом практически всего творчества Парето является, по словам отмечалось, каким жестоким разочарованием обернулось для него участие в политической борьбе. Его логически обоснованные, содержательные обращения к избирателям не выдерживали конкуренции с демагогией искушенных в политических схватках и не слишком чистоплотных его соперников. Крайне болезненное восприятие Парето логических неувязок между политической теорией и практикой усугублялось его опытом инженера, математика и экономиста.

Уязвленный былыми неудачами в политике, Парето писал в увертюре к своему будущему трактату: "Большинство действий людей происходит не от логического рассуждения, а совершается под влиянием чувства. Это особенно относится к тем действиям, при которых преследуются не экономические цели.

Обратная картина наблюдается при действиях экономического характера, особенно в области коммерции и крупного производства"39. И далее следует ключевая посылка Парето, на базе которой будет возведено огромное нелогические мотивы, он любит давать логическое объяснение своим придумываются а posteriori для оправдания этих действий"40.

Парето раскрывает механизм подобного подхода: "Таким образом действие А, на самом деле выступающее как следствие причины В, в представлении того, кто свершает данное действие, оказывается увиденным как результат воздействия причины С, чаще всего мнимой. Человек, вводящий таким путем в заблуждение других людей, вначале обманулся сам и твердо уверовал в то, о чем он позднее стал убеждать других".

Тем самым итальянский ученый оспаривает принципы, на которых зиждились прямолинейные рационалистические истолковали* общественной жизни. Мотивы политических действий, на его взгляд, коренятся в эмоционально-психологической сфере, а рационализации этих действий, т.е.

попытка их объяснения и оправдания приходится на то время, когда действие уже свершилось. В результате нелогичное поведение преобразуется в логичное, по крайней мере, внешне.

В мире возникают мощные идейно-политические движения, притягивающие людские массы: "Люди вовлекаются в эти движения обычно по неведению и стремятся представить непроизвольное действие как осознанный акт, нелогичный поступок - как логичный. Они странным образом прибегают при этом к поиску воображаемых причин и благодаря им вводят в заблуждение и себя и других в отношении истинных мотивов своих действий"42. Такое поведение свойственно не только массе, толпе, т.е. охлосу, но и верхам общества, правящим классам, аристократии. Причем нелогичные действия верхов особенно опасны. Этим они сами подрывают свое собственное господство.

Необходим беспощадный логико-экспериментальный анализ нелогичных действий. При этом Парето отметает соображения пользы и целесообразности:

"Я прошу читателя постоянно иметь в виду, что там, где я утверждаю нелепость теории, я ни в коем случае не стремлюсь косвенно утверждать, что она вредна обществу, наоборот, она может быть для него очень полезной. В общем и целом одно и то же изучение может быть отвергнуто с экспериментальной точки зрения и признано с точки зрения общественной пользы и наоборот"43.

Естественно, логико-экспериментальный метод требует от исследователя максимального беспристрастия, ценностного нейтралитета. Но Парето легче требовать этого от других, чем самому соблюдать данный принцип. С одной стороны, ничто не могло остановить его в стремлении добраться до подлинных, как ему казалось, причин. Но, с другой стороны, он был не в состоянии абстрагироваться от одолевавших его страстей, не мог полностью освободиться от ценностного подхода. Поэтому Парето особенно эффектно выглядит в качестве критика чужих концепций. Именно тогда во всем блеске раскрывается присущая его натуре страстность в сочетании с едкой иронией, даже с сарказмом.

Физико-математическое прошлое Парето сказывается в его тяготении к систематизации и моделированию. Его притягивает грандиозная цель создания модели процесса общественного развития, некоего подобия теоретической механики. Все это напоминает позитивизм XIX в. Вряд ли есть смысл спорить о том, был или не был Парето позитивистом. У него есть немало общего с ними, но есть и серьезные отличия.

Бесспорно, многое он позаимствовал у таких создателей "социальных систем", как Г.Спенсер и О.Конт. Но их труды Парето назвал (чистейшей воды романами"44. Свою собственную методологию он описывает следующим образом: "Мой "Трактат" - это попытка (очень несовершенная) ввести в социальные науки ту относительность, кото-пая столь совершенным образом введена теперь в естественные науки. Шаг за шагом мы движемся от абсолютной метафизики к эмпирической относительности. Гигантский шаг вперед был сделан Галилеем, Коперником, Ньютоном, а теперь еще дальше Эйнштейном"45.

Подобно позитивистам, он видел цель в открытии и формулировании социально-научных законов. Правда, подход у него иной: не перенесение законов из естественных наук на "науки о духе", а, наоборот, из собственно человеческой сферы на природу.

Итальянскому мыслителю чуждо представление о неких извечных, незыблемых, "железных" законах: "Мы занимаемся поиском единообразий в фактах и сводим их к законам, но не факты подчинены законам, а наоборот.

Законы не неотвратимы, это гипотезы, служащие для краткого изложения большего или меньшего числа фактов и сохраняющиеся до тех пор, пока их не заменят лучшими"47.

Не разделял Парето и свойственных позитивистам прогрессистских воззрений. Не верил он и во всемогущество науки. С помощью логикоэкспериментального метода можно поставить диагноз. Однако наука не дает рецептов, так как она "всегда остается системой суждений о факте или причине, из которых нельзя сделать вывод о том, как себя вести"48.

С точки зрения Парето, подчеркивает РАрон, "абсурдна мысль о том, будто прогресс науки приведет к рационализации самих обществ, будто преображенные знаниями люди приобретут способность организации общества на разумных началах"49. Сила разума, полагал Парето, не в том, чтобы претендовать на решение всех проблем. Она проявляется в осознании собственных пределов. Даже если сфера поведения, определяемого логикой, будет расширяться, все равно не возникнет общество, чьим стержневым элементом стал бы научный разум. Логико-экспериментальную науку Парето Р.Арон образно и точно назвал "любовницей скептицизма"5". Действительно, Парето ничто не желает принимать на веру. Он ставит под сомнение логичность самых, казалось бы, на вид рациональных аргументов, обосновывающих человеческие поступки.

Для объяснения подлинной, на его взгляд, подоплеки поведения людей Парето вводит в оборот такие понятия, как "реликты" или "остатки" и "деривации" или "производные". Это чрезвычайно сложные аналитические конструкции. Между тем Парето не счел нужным детально I раскрыть их содержание. Создается впечатление, что он сознательно 1 оставил эту задачу исследователям своего творческого наследия.

Пожалуй, наиболее удачно с этой миссией справился Р.Арон. Во-первых, остатки, пишет он, "это не чувства или психическое состояние. Они посредники между чувством, неведомым нам непосредственно и, может быть, даже опосредованно, и проявлениями чувств или поступками"51.

"Во-вторых, - продолжает Арон, - остатки относятся к инстинктам человека, но не охватывают всех инстинктов, т.к. используемый метод позволяет обнаружить лишь те из них, которые порождают рассудочную деятельность"3". Очень важно никогда не упускать из! виду, что "остатки - не конкретные реальности, а аналитические понятия, созданные наблюдателем для объяснения феноменов"53.

Теперь настало время дать слово самому Паре го: "Нужно быть внимательным и не путать остатки (а) ни с чувствами, ни с инстинктами, которым они соответствуют. Остатки(а) суть проявления этих чувств и инстинктов, как повышение столбика ртути в термометре есть показа! ель повышения температуры"54. Таким образом, остатки - это своего рода энергетический источник социального действия и поведения. Они приводят в движение социальные механизмы. Поэтому остатки, как с полным основанием констатирует Р.Арон, являются предметом исследования для социологов, а не психологов. Устанавливая связь между остатками и человеческим поведением, социологи постигают процесс жизнедеятельности общества. Несмотря на все вышесказанное, необходимо иметь в виду, что и сам Парето, и многие пишущие о нем авторы нередко используют понятия "чувства", "инстинкты" и!

"остатки" практически как взаимозаменяемые. В таких случаях особенно важно учитывать контекст.

Парето разработал типологию остатков. Всего он выделил б их I классов.

Они напоминают разделяющиеся боеголовки, поскольку каждый из них распадается еще на несколько подклассов. В общей сложности таковых оказывается 52.

С точки зрения политической мысли наиболее важными являются I первый и второй классы. Первый Парето определил как "инстинкт комбинаций". Второй - это "остаток незыблемых агрегатов". "Инстинкт комбинаций" состоит из 6 подклассов. Среди них выделяется опять-таки первый. Его Парето назвал "инстинктом комбинаций вообще". Тем самым он охватывает всю комбинаторику в целом. Наряду с ним следует. отметить и пятый - "потребность в логическом развитии", Отсюда тенденция к логическому объяснению всего, с чем сталкивается человек. Инстинкт комбинаций, по словам Арона, "лежит в основе интеллектуального прогресса человечества, развития разума и цивилизации"55.

общественного и интеллектуального развития. Между отдельными комбинациями нет жесткой связи. В результате их смены "дет постоянный процесс обновления. Во всем этом нетрудно заметить существенные черты сходства с феноменом либерализма: подвижность, пластичность, склонность к маневру.

определению - противоположность первого. Вот как его характеризует Паре-то:

"некоторые комбинации составляют агрегат из частей, крепко соединенных в некое тело, которое в конце концов приобретает индивидуальность, сходную с индивидуальностью реальных существ... После создания агрегата зачастую возникает некий инстинкт; он с переменным успехом противодействует тому, чтобы объединенные таким образом вещи разделились, а если разделения нельзя избежать, он старается его скрыть, сохраняя видимость агрегата"56.

Этот инстинкт Парето сравнивает с механической инерцией. "Он, подчеркивает итальянский ученый, - противодействует движению, заданному другими инстинктами. Отсюда проистекает важное общественное значение остатков второго класса"57.

В качестве пояснения незыблемости агрегатов Парето приводит отношения между живыми и мертвыми, покойником и принадлежавшими ему в течение всей жизни вещами. В этот же класс переходят связи людей с местностью, где они живут. Эти примеры наводят на ассоциации с традиционализмом. Ведь в нем тоже по сути дела закреплялась "незыблемость агрегатов". Отсюда же тянется нить к консерватизму.

Второй класс остатков действительно содержит в себе серьезную консервативную функцию. Если первый класс остатков - в значительной мере фактор динамики социальной и духовной жизни, то второй класс - ее инерционно-статический момент.

Идеологическим обоснованием или оправданием остатков являются "производные". Это, как пишет Арон, "разные словесные средства, с помощью которых отдельные индивиды или группы придают видимую логику тому, что на самом деле ею не обладает или обладает не в той мере, в какой субъекты хотели бы в это верить"58.

Если остатки - это постоянные элементы, то производные - переменные.

Тому или иному остатку в разные времена и в разных ситуациях нужны различные обоснования. Производных всего 4 класса, состоящих из подклассов. Следовательно, 52 разновидности остатков вступают в сложные отношения с 17 разновидностями производных. Возникающая в итоге путаница вызывает справедливые нарекания со стороны многих ученых, которым приходится иметь дело с этой громоздкой типологической схемой.

Громоздкость затрудняет использование тех эвристических моментов, которые в ней имеются.

В политике действие, как правило, первично по отношению к; его оправданию. Рационализация следует за свершением, а не предшествует ему.

Производные, оправдывающие и легитимизирующие политические действия, в определенной мере схожи с "политическими формулами" Г.Моски. Труды Парето перекликаются и с трудами по массовой психологии ГЛебона. Не могут не возникнуть ассоциации с политическим мифотворчеством Ж.Сореля.

В основе различных классов производных - "простые утверждения", ссылки на авторитет, на метафизические исторические принципы, даже на потусторонние силы. С точки зрения политической теории и практики наиболее интересен четвертый класс производных, опирающихся на "вербальные доказательства". "Вербальные производные, -говорит Парето, результат применения неопределенных, сомнительных, двусмысленных, терминов, не согласующихся с реальностью"59. Так он подвергает весьма язвительному анализу "вербальную производную", в соответствии с которой тот или иной режим можно считать демократическим на основе того, что он будто бы соответствует интересам масс.

"Вербальными доказательствами" особенно насыщены политические речи, на них базируется политическая пропаганда. На поверку же они часто оказываются не более, чем демагогией.

В духе макиавеллистской традиции Парето считает такие производные вполне оправданными, поскольку они неизмеримо эффективнее нежели логико-экспериментальные аргументы. Это он познал на своем личном опыте.

Ради успеха морально-этические соображения и принципы должны отступить перед политической целесообразностью.

Итак, главная функция производных не раскрывать истинный характер связи между мотивациями и действиями, а скорее маскировать его, придавать видимость логичного нелогичному, убеждать людей поступать так, как это требуется правящей элите. По признанию самого Парето, теория остатков и производных - "это особый случай знаменитой теории мифов Сореля"60. И Парето, и Сорель, отмечает немецкий ученый В.Рёрих, "были убеждены, что элита без мифа окажется неплодотворной, а теряющая свою веру группа вступает в стадию политической агонии"61.

Парето предостерегал от недооценки устойчивости остатков. Он был убежден, что "правительства слишком мало или вообще ничего не сделать для того, чтобы создать новые чувства, дать жизнь но остаткам или существенно модифицировать существующие".

Отсюда вытекает рецепт для элиты: "Искусство правления учит, каким образом извлекать выгоду из чувств, а не растрачивать энергию тщетных попытках уничтожить их. Эта вторая линия поведения очень часто приводит лишь к усилению чувств. Личность, способная освободиться от слепого господства своих собственных чувств, может использовать чувства других людей для своих целей"63.

Проблематика элиты выдвинулась на центральное место в концептуальных исканиях Парето в связи с необходимостью дать ответ на вопрос, какая сила приводит в движение сконструированную им систему социальных отношений. Методологические же истоки подхода к элите были заложены в его политэкономических трудах.

Такой важнейшей методологической "подсказкой" могла послужить "кривая Аммона", отражавшая принцип распределения доходов. Внимание Парето привлекало то обстоятельство, что буквально повсюду, какую бы страну ни взять, значение уравнения, выражающего эту кривую, оказывается близким к одному и тому же числу. Форма кривой распределения доходов, заключает Парето, "по-видимому, слабо зависит от разных экономических условий, т.к. результаты почти одинаковы для всех стран, экономические условия которых так же различны, как условия Англии, Ирландии, Германии, в итальянских городах и даже в Перу"64.

Это побуждает ученого искать объяснение за пределами экономики:

"Неравенство распределения доходов, очевидно, зависит гораздо больше от самой природы человека, чем от экономической организации общества"65.

Общество сравнивается у Парето с "социальной пирамидой". Богатые занимают ее вершину, а бедные - ее основание. Пирамида вращается наподобие волчка, сохраняя при этом свою конфигурацию. "Но молекулы, из которых состоит социальный агрегат, - говорит Парето, - приходят в движение;

некоторые индивиды обогащаются, другие беднеют"66. Движения с довольно большой амплитудой внутри социального организма похожи на процессы в живом организме. Как бы бурно не происходили на молекулярном уровне процессы, напоминающие кровообращение, секрецию и т.д., внешняя форма организма подвержена лишь едва заметным поверхностным изменениям.

Принципу распределения богатств присуще исключительное постоянство; он "в нашем обществе незначительно варьируется от эпохи к эпохе"67.

Кроме того, в этом принципе Парето увидел универсальную модель, пригодную для всех сфер жизни, а не только экономики: "Если предположить, что мы расположим людей в соответствии с другими критериями, например, по их мыслительным способностям, по их математической одаренности, их музыкальным, поэтическим, литературным талантам, по степени их моральности и т.д., мы скорее всего получим кривую, более или менее похожую на ту, которую мы находим применительно к распределению богатств"68.

Такая кривая строилась на основе множества признаков, будь то "хороших или плохих". Важно, что в целом они способствовали обретению индивидом богатства. Но было бы абсурдно полагать, что люди с математическими или поэтическими талантами займут высшие места в рамках фигуры, отражающей распределение богатства. То же можно сказать и относительно распределения моральных качеств. Но если расставить людей по степени их влияния на политическую и социальную власть, то "по большей части эти люди займут аналогичные места как в такой фигуре, так и в той, что построена по принципу распределения богатства. Так называемые высшие классы в общем также и наиболее богатые".

"аристократию". Так вводится в оборот одно из ключевых понятий политической и социологической мысли. До "Социалистических систем" ( г.) Парето ограничивался термином аристократия.

В статье, послужившей своего рода прелюдией к "Трактату", в 1900 г. он писал: "Народы, за исключением коротких периодов времени, всегда оказывались управляемыми аристократией". Под аристократией Парето подразумевал "наиболее сильных, энергичных и способных как в хорошем, так и в плохом отношении людей". То, что он пишет далее, тоже весьма напоминает Моску: "История человечества -I это история смены аристократий:

в то время как одни люди возвышаются, другие опускаются... Такова реальная картина, хотя порой она предстает в ином виде. Новая аристократия, стремясь изгнать старую или добиться своего участия во власти и связанных с ее обладанием привилегиях, не выражает искренне своих истинных намерении".

"Она, - саркастически замечает Парето, - изображает себя лидером всех угнетенных, уверяет, что добивается прав не только для себя, что действует во имя всеобщего блага, что идет на штурм не ради узкого класса, а ради огромного большинства граждан". Предугадать финал совсем не трудно: "Само собой разумеется, что после победы она порабощает бывших союзников или в лучшем случае идет на формальные уступки по отношению к ним"72.

В отличие от своего друга М.Панталеони, отрицавшего возможность победы социализма, Парето не исключал такого исхода Но это, по его убеждению, ничего не изменит. Борьба между пролетариями и буржуазией, излагает мысль Парето Р.Арон, "закончится не диктатурой пролетариата, а господством тех, кто говорит от имени пролетариата, т.е. привилегированного меньшинства, элитой, подобной элитам прошлого, и тем, ч?0 придут за ними"73. Народу обычно отводится чисто вспомогательная, подчиненная роль.

Еще с времен Аристотеля, замечает Парето, демос обречен на то, чтобы быть в той или иной мере "одураченным"74.

Отводя, элите главную роль в общественном развитии, "отшельник из Селиньи" вместе с тем приземляет смысл самого этого слова, лишает его ореола возвышенного. В "Трактате" понятие "элита" подверглось явной девальвации. Вследствие ценностного нейтралитета в сочетании со статистическим подходом термин "элита" приобрел крайне расширительное истолкование. Если прежде он применялся главным образом к верхам правящего класса, к необычайно одаренным людям, то теперь Парето готов распространить его на все сферы жизни и деятельности, на самые разнообразные группы людей, "Допустим, - писал Парето, - что в каждой области человеческой деятельности, каждому индивиду дается индекс, который служит оценкой его способностей, подобно экзаменационной оценке в школе"75. Например, адвокату высшего класса дается балл 10, тому, кто не сумел заполучить ни одного клиента, - 1. Нуль резервируется для полного идиота. Человеку, "сделавшему миллионы" - честным или нечестным образом, - дается 10. Тому, кто заработал тысячи, - 6. Тому, кто едва не попал в приют для неимущих, - 1;

тому, кто там оказался, - 0.

Затем Парето говорит о такой категории, как "женщины в политике". По степени своего влияния на политическую жизнь Аспазия при Перикле, мадам де Ментенон при Людовике XIV, маркиза де Помпадур при Людовике XV получают у Парето 8 или 9 баллов. Тогда как проститутка, которая просто удовлетворяет потребности мужчин, не оказывая никакого влияния на общественные дела, не заслуживает оценки выше 0. От 8 до 10 баллов ставит он хитроумному мошеннику, умеющему дурачить людей, вымогать у них большие деньги, избегая при этом тюрьмы. Мелкий же воришка, схвативший серебряный предмет с ресторанного стола и пойманный на месте, получает единицу. Такому поэту, как Кардуччи, в зависимости от вкусов можно поставить от 8 до 1 а бездарному рифмоплету не следует ставить выше 0.

Проще всего с шахматистами: их можно расставить по ранжиру в соответствии с количеством и качеством выигранных партий. В конечном счете Парето "совокупность людей, каждый из которых получил в своей облает самую высокую оценку, мы назовем элитой".

Это означает; что вместо таких оценок, как добрый или злой, по! лезный или вредный, похвальный или заслуживающий осуждения, то есть моральноэтических, нужно учитывать признаки функционального свойства по степени их интенсивности: слабой, средней или высокой.

В качестве наиболее яркого примера Парето ссылается на Наполеона:

"Есть люди, поклоняющиеся Наполеону как Богу. Есть люди, которые ненавидят его как самого низкого из преступников. Кто же прав? Нам не нужно делать выбор. У нас совсем иной подход. Неважно, был ли Наполеон хорошим или плохим человеком. Определенно он не был ни идиотом, ни маленьким человеком, подобно миллионам других. Он обладал исключительными качествами и этого вполне для нас достаточно, чтобы отвести ему высокое место, независимо от разного рода предрассудков, связанных с ответом на вопрос об этической стороне его качеств или их общественной пользе"77.

С легкой руки Парето функциональный подход к элите получил самое широкое распространение. Принято говорить не только о политической, но и об артистической, спортивной, даже криминальной элите. Само это слово используется как в единственном, так и множественном числе.

Конечно, полностью избежать ценностного подхода Парето не в состоянии. Стоит ему дать волю эмоциям (а это происходит нередко) и тогда он в критическом запале вспоминает о морально-этических критериях. Особенно резко он критикует итальянскую правящую элиту за коррумпированность, моральную деградацию: Италии в невежестве аморальности ее господствующего класса"78, - решительно заявлял Парето.

Хотя он почти беспредельно расширяет понятие "элита", интересует его преимущественно правящая элита. В нее Парето включает ((индивидов, которые прямо или косвенно играют значительную роль в правительстве.

Остальные составляют неправящую элиту"79.

Для Парето изучение элиты при всей важности этой проблематики всетаки не самоцель. Это часть более широкой задачи, а точнее, даже сверхзадачи - исследования "устойчивости общества". Общественный эквилибр, т.е.

социальное равновесие, в первую очередь зависит от элиты, от ее способности справляться со своими функциями.

Поэтому Парето просто не мог не обратиться к проблеме типологии элиты. Критериями для нее послужили методы отстаивания ею своей власти.

Среди них основополагающими являются два: сила и хитрость. Отсюда выделены два типа: львы и лисы. Львы отличаются идеализмом и нетерпимостью. Для них характерны вера и убежденность. У них слабо развито воображение. Они привыкли идти напролом, во всем полагаться на силу.

Напротив, лисы не могут пожаловаться на недостаток воображения. Для поддержания своей власти они предпочитают не силу, а соглашения, сделки, маневры. Им свойственны скепсис и сомнения.

Но такие определения носят вневременной и образный характер. Между тем Парето не мог, да и не хотел уходить от реалий своего времени. Перед его глазами была конкретная реально функционирующая буржуазная элита. В конце концов разветвленная система остатков и производных создавалась им именно для ее исследования. Нетрудно заметить, что в основе того и другого типов элиты соответственно остатки первого и второго классов.

Нельзя забывать и того обстоятельства, что Парето пришел в социологию из политэкономии. Это не могло не сказаться на его типологическом анализе.

Тот тип элиты, у которого доминируют остатки первого класса, т.е.

"инстинкт комбинаций", ученый именует "спекулянтами"; а тип, у которого преобладает "незыблемость агрегатов", - "рантье". Для первых характерна "ярко выраженная способность к экономическим комбинациям". Их не удовлетворяет фиксированный доход; они хотели бы сделать больше денег. Их усилия направлены на то, чтобы изыскивать все новые и новые источники дохода.

Что же касается типа "рантье", то его представители полагаются на фиксированные доходы, избегают рискованных хитроумных комбинаций. Их источники не отличаются разнообразием. Это главным образом ценные бумаги.

Функционально оба типа существенно отличаются один от другою. От типа S (т.е. спекулянтов) исходит инициатива к изменениям, к экономическому и социальному прогрессу. Тип R (т.е. рантье), наоборот, - "мощный элемент стабильности и во многих случаях противодействует опасности, проистекающей от склонных к авантюрам спекулянтов. Общество, в котором доминируют исключительно рантье, сохраняет неподвижность и как бы кристаллизуется. Обществу, в котором доминируют спекулянты, недостает стабильности. Оно живет в состоянии шаткого эквилибриума, который может рухнуть от незначительной случайности внутри или вне его"80.

Элементы типов S и R, подчеркивал Парето, "комбинируются в различных пропорциях в правящем классе в зависимости от типов цивилизации; и такие пропорции относятся к важнейшим признакам, проявляющимся в неоднородности правящего класса"81.

Парето предостерегает от само собой напрашивающейся идентификации "рантье" с консерваторами, а "спекулянтов" - с либералами. Хотя, признает он, типы R и S, действительно, имеют много общего соответственно с консерватизмом и прогрессизмом.

Несмотря на такую оговорку, фактически речь все же идет о консерваторах и либералах. Их более четкой идентификации в глазах Парето, кроме объективных трудностей, мешает и его собственный итальянский опыт.

Трансформизм, о котором говорилось в связи с воззрениями Г.Моски, размывал границы в политическом спектре Италии. А тот факт, что "левые" и "правые", либералы и консерваторы, тонули в болоте трансформизма, подрывал престиж и тех и других. В конечном счете подобная дискредитация основных фракций правящего класса создавала благоприятные предпосылки для экстремизма.

До того как превратиться в "отшельника из Селииьи" Парето успел повидать почти всю Европу. Уникальной по масштабу была и его эрудиция.

Тем более удивительно, что в его анализе элиты явно преобладает итальянский или, несколько шире, романский, т.е. итало-французский опыт.

Типы S и R явно романского происхождения. Италия и Франция по уровню индустриального развития уступали США, Германии и Англии. Во Франции особенно был силен ростовщический капитал. Грандиозные спекулятивные аферы соседствовали с тенденцией вести спокойное существование за счет ренты. Если типы S и R в романских странах были представлены достаточно широко, то тип "капитана индустрии", особенно по сравнению с США и Германией, был весьма дефицитным. У Парето он фактически выпадает.

Сводя элиту к типам S и R, Парето тем самым усиливал негативное ее восприятие, подчеркивал ее паразитические, дегенеративные черты. Создается впечатление, что итальянский ученый, кроме решения собственно научных задач, был настроен взять хотя бы моральный реванш за свои прошлые неудачи в политике. Логико-экспериментальному методу приходилось тесниться под напором эмоций, но тем самым подтверждалось учение Парето об остатках и производных. Правда, при условии, что суждения самого мыслителя следует довольно часто трактовать как производные.

Конечно, нельзя не учитывать, что типы S и R носят в большей мере психологический, нежели экономический, характер. Эта антитеза во многом совпадает с другой: львы - лисы. С политической точки зрения основанием двухполюсной типологии, как известно, служили методы отстаивания правящей элитой своего господства. Отсюда такие родственные антитезы; сила - хитрость, сила - согласие.

Хотя каждый из двух типов элиты специализируется преимущественно на каком-то одном из методов, но ни сила, ни согласие практически нигде не выступают в первозданной чистоте. В реальности оба метода всегда взаимопереплетаются в той или иной пропорции. При этом в арсенале лис и спекулянтов, естественно, преобладает согласие, а у львов и рантье- сила.

Можно согласиться с Ф.Боркенау в том, что идеалу самого Парето лучше всего соответствовала "комбинация с упором на силу при определенной дозе согласия"82. Подобно своему другу Ж.Сорелю, Парето надеялся, что революционный синдикализм пробудит в буржуазии воинственный дух, заставит ее прибегнуть к насилию. Ставка исключительно на реформы, уступки, компромиссы чревата, по его убеждению, угрозой ее дегенерации.

Систему, где правит элита, ассоциирующаяся с лисами и спекулянтами, Парето стал именовать "демагогической плутократией". Интересно, что он не использовал по отношению к ней определения "либеральная". Возможно, сказывалось неистребимое влияние либеральных идеалов молодости. Как уже отмечалось ранее, даже симпатизируя Муссолини, Парето не отрекался от ряда основополагающих принципов либерализма. По словам американского ученого Дж.Фемиа, "презрение Парето к демагогической плутократии происходило из желания защитить либеральный индивидуализм от вторжения Левиафана государства"81.

Под "демагогической плутократией" Парето понимал тип правительств, "опирающихся главным образом на разум и хитрость, апеллирующих к интересам"84. Вместе с тем он использует термин "плутократия", правда, в паре с другими прилагательным, по отношению к другому типу правительств, "опирающихся главным образом на физическую силу и на религиозные или подобные им чувства"85. Их он характеризует как "военные плутократии". Для них приоритетными являются порядок, стабильность и традиция. Они не поощряют экономическую инициативу и социальную мобильность. В конце концов это ведет к подрыву жизненных сил, вызывает у соседей соблазн воспользоваться ослаблением воинственных соперников и конкурентов.

Оба типа плутократии соответствуют антитезам: сила- хитрость, сила согласие. Их корни в самой природе человека. "Нас регулируют и нами правят власти, разделенные на две группы: одна из них тяготеет к правлению преимущественно на основе консенсуса, а другая - силы"80.

Очевидно, что решающее значение в трактовке элиты Парето придает используемым ею методам правления. Для него не столь важно* из кого состоит элита, каковы ее морально-этические качества, сколько то, как она функционирует, насколько эффективно ей удается обеспечивать социальное равновесие в обществе.

Достигается оно в результате процесса циркуляции элит. Концепция циркуляции элит - один из краеугольных камней системы Парето. Ее методологические истоки тоже коренятся в политэкономических воззрениях ученого, прежде всего в его теории циклов, связанных с экономическими кризисами. В этих кризисах он видел "частный случай, одно из проявлений действия закона ритмичности, открытого Спенсером в отношении изменения движений вообще"87.

Но сам "отшельник из Селиньи" в "Курсе политической экономии" придал закону выдающегося английского социолога психологическое измерение. Кризисные циклы, на взгляд Парето, "не что иное, как одно из многих проявлений психологического ритма". "Такой ритм, - развивает свою мысль Парето, - я отмечаю и в других сферах: в морали, в религии и в политике наблюдаются колебания, абсолютно похожие на экономические"88.

Динамику политических циклов определяют колебания остатков прежде всего у элиты, но также и у масс. Политические циклы оказываются следствием круговорота или циркуляции элит. Этот процесс, отмечает Р.Арон, - "основной аспект того, что Парето называет общим строением общества"89. И, действительно, циркуляции элит в теории итальянского ученого отводится роль мотора общественного развития. Ф.Боркенау прав, когда говорит, что' циркуляция элит обрела у Парето статус "метафизической веры"90.

Исходная диспозиция круговорота или циркуляции элит выглядит следующим образом: "А - это находящаяся у власти элита, В - та элита, которая пытается ее вытеснить, чтобы занять ее место. С - остальное население.

Предводители А и В, которые видят в С армию без командующего, рассчитывают привлечь С на свою сторону и использовать в качестве послушного инструмента". Далее процесс идет по такой схеме: "В большинстве случаев почти всегда В удается возглавить С, в то время как А в ложной уверенности упускает время или просто презирает С. Кроме того, В легче завлечь С, потому что она не находится у власти и свои обещания может отложить на будущее... Когда же В либо путем инфильтрации в А, или ее прямого вытеснения приходит к власти, С лишается вождей, которые подняли его на борьбу". И самое главное: "возникает новая элита Д, которая играет ту же самую роль, какую В играла по отношению к А"91. В дальнейшем В обречена на то, чтобы разделить судьбу А. И так до бесконечности.

Циркуляция элит - это проявление процесса жизнедеятельности общества. Нарушение круговорота чревато опасностью "кристаллизации"Тогда общество на какое-то время застывает в неподвижности, подобно, например, Византии, в которой Парето видел образец стагнирующего бюрократического режима. Ему казалось, что и Запад движется в этом направлении.

Из рассуждений Парето вытекает, что движущей силой процесса циркуляции элит является воля к власти более молодой и энергичной элиты.

Психологические факторы динамики круговорота элит взаимосвязаны с биологическими, трактуемыми в социал-дарвинистском стиле.

"С точки зрения социальной физиологии, - писал Парето, -крайне важен тот факт, что аристократия не вечна. Она подвержена более или менее быстрому упадку"92. Постепенно многие ее представители теряют те качества, которые помогли возвыситься их предкам" "Если бы аристократы среди людей напоминали отборные породы животных, в течение долгого времени воспроизводящих примерно одинаковые признаки, история рода человеческого полностью отличалась бы от той, какую мы знаем"93.

Признаком упадка элиты Парею считает то, что она "становится мягче, либеральнее, человечнее и оказывается менее готовой к защите своей власти".

"Всякая элита, не готовая сражаться в защиту своего положения, находится в полном упадке, ей ничего не остается, кроме как уступить свое место другой элите, обладающей мужеством, которого ей недостает"93, - таков суровый приговор Парето.

В отличие от Моски, который не исключал возможности постоянной модификации, постоянного обновления правящего класса, Парето убежден в фатальной неотвратимости деградации элиты, ее неспособности устоять под натиском новой элиты. "Победа новой олигархии неизбежна, потому что на ее стороне энергия и сила"96, - решительно утверждал Парето.

Эту оценку не меняет и то обстоятельство, что Парето говорит о возможности двух путей циркуляции элит - революционною и эволюционного:

"Благодаря циркуляции элит господствующий класс подвергается извечной трансформации, которая подобна потоку... Время от времени наблюдаются неожиданные и мощные низвержения, напоминающие наводнения, а после этого, в свою очередь, начинается процесс трансформации нового правящего класса: поток входит в свои берега, течение становится плавным"97.

Революционным путем обычно львы свергают лис, вдохновленные верой - скептиков. Эволюционный вариант предпочитают те, кто руководствуется инстинктом комбинаций. Их стратегия - инфильтрация в господствующий устранение. Парето не отрицает того, что старая элита может втягивать в свои ряды представителей новой, рвущейся к власти контр, элиты. Но такими вытяжками она лишь затягивает уход со сцены, но не а состоянии его предотвратить. Причем такая отсрочка, по мнению Парето "лишь способствует усилению дегенеративных элементов у правящего класса и элементов высшего качества у подчиненного класса"98.

Если Моска допускал такой вариант как органичная амальгама старого и нового меньшинств, то у Парето дело сводится в конечном счете к разным вариантам вытеснения одной элиты другой. Это и находит выражение в знаменитой формуле: "История - это кладбище аристократий". Все же эта эффектная фраза не должна заслонять того факта, что на протяжении XX столетия демократическим режимам удалось сформировать такие институциональные механизмы, которые в целом способны воспитывать, отбирать и постоянно обновлять правящую элиту. Не случайно в последние десятилетия увеличился вес так называемых меритократов, т.е. людей, пробившихся наверх благодаря собственным заслугам.

Смена элит, по сценарию Парето, имеет следствием определенный стабилизирующий эффект, состояние, пусть и недолговечное, социального равновесия или эквилибриума. Такой эквилибриум является моментом процесса циркуляции элит. Его предпосылка - определенное соотношение остатков тех или иных классов. Прежде всего у элиты, но также и у массы.

Например, для общественного равновесия оптимальным вариантом можно считать избыток остатков первого класса ("инстинкт комбинаций") у элиты и еще больший избыток остатков второго класса ("незыблемость агрегатов") у массы. При этом остатки первого класса у элиты не должны полностью вытеснить остатки второго класса.

Подобный эквилибр возникает в условиях господства какого-либо из двух типов элиты, т.е. в пределах одного цикла. Циркуляция же элит - более широкое явление. Она включает в себя как внутриниклические сдвиги, так и чередование циклов.

Творческое наследие Парето продолжает привлекать внимание исследователей из разных стран, представляющих широкий спектр идейнополитических ориентации. До сих пор любого, кто решится на погружение в мир мыслей итальянского ученого, ожидает немало открытий. Социология Парето, пишет известный австрийский консервативный мыслитель Г.К.Кальтенбруннер, - "это арсенал человеческого самопознания, который едва ли мыслимо исчерпать. Тот, кто читает его сам01 "Трактат", вступает во дворец с праздничными залами, которые наполнены светом античности, но также и с подземными темницами, где ждут раскрытия некоторые вытесненные, но очень серьезные темы политической философии и антропологии".

Было бы ошибкой абсолютно противопоставлять друг другу теории элиты и теории демократии. Характерно, что в пятитомном коллективном труде "Пиперовское руководство по политическим идеям" написанном учеными преимущественно левой ориетации, взгляды теоретиков элиты рассматриваются в контексте "реалистической" теория демократии. Как отмечает автор соответствующего раздела л Эберле, ГМоска, В.Парето и Р.Михельс "описали и попытались истолковать разрыв между притязаниями и реальностью демократии". Их критика демократии обнажает ее слабости и помогает ей трезвее оценивать собственные возможности в современном мире.

Примечания:

1 цит по Eisermann G Vilfredo Pareto Em Klasstker der Soziologie Tubingen 1987 S 2 Borkenau F Pareto L., 1936 P 3 Цит no Efsermann G Opcit S 4 Парето В. О применении социологических теорий // Социс 1995 № 1996 №1,2 5 Eisermann G Opcit S 7 Зотов А.А. Ранний период творчества Випьфредо Парето // Социс № 11 С 18 Арон Р Этапы развития социологической мысли М. 1993 С 21 Pareto V The Transformation of Democrace New Brunswick, 1984 P 23 Pareto V The Mind and Society L, 1935 § 24 Цит no Santarelli Е Fascismo е neofascismo Roma 1974 P 73- 25 Цит по Rohnch W Robert Mtchels Vom sozialistisch - syndikalistischen zum faschtstischen Credo В, 26 100 140 ггеапйгеше Onnf P309 Eisermann G Op cit S 53.

27 Цит по DP Felicp R Mussolini il fascista 28 La cnnquista del potere 1921-1925 'orino 1966 P 30 Цит по Eisermann G Op cit S 33 r Reazionana Antoiogia della cultura di destra m Italia 1900- 34 A curs di Piero Meld-mi Firenzg 1973 P 36 Ferma J Pareto's concept of demagogic Plutocracy // Government and Opposition 39 Социс. 1995. №10. С.138.

40 Там же.

41 Там же.

42 Там же. С 141.

43 Арон Р. Укаэ.соч. С.409.

44 Ejsermann G. Op.cit S.40.

45 Ibid. Р 38.

46 Ibid P39.

47 Арон Р Указ соч. С. 48 Там же С.411.

49 Там же. С.465.

50 Там же С.409.

51 Там же С 422.

52 Там же 53 Там же. С. 54 Там же.

55 Там же. С.425.

56 Там же. С 426- 57 Там же. С 427.

58 Там же. С. 59 Там же С 437.

60 Цит. по. Rohrich W. Op.cit. S.89.

61 Ibid S 62 Eisermann G Op cit S261.

63 Pareto V The Mind and Society. § 64 Цит по. Арон Р Укаэ.соч. С. 65 Там же.

66 Reazionana. P.228.

67 Ibidem 68 ibid. P.229.

69 Ibidem.

70 Социс. 1995 №10 С 71 Там же 72 Там же.

73 Арон Р. Указ.соч С.457.

74 Pareto V. Op.cit. § 2183. 2184, 2253.

76 Ibid. §2030, 77 ibid §2029.

78 Eisermann G Op cit S.260.

79 Pareto V Opcit §2032, 82 Borkenau F. Op cit P.144.

83 Femia J. Op at. P.388.

84 Pareto V. Op cit. § 2274.

85 ibidem Pareto V The Tfansformation of Democracy. P.56.

86 Социс 19S5. MB 10. C.140.

89 Borkenau F. Op cit"p.147.

90 Цит. по: Eisermann G. Op.cit. S.234-235 B2 Reazionana P.229.

91 Цит. по Арон Р. Указ соч. С. 92 Социс 1996. № 2. C.116.

93 Цит. по: Арон Р. Указ.соч. С. 94 Социс 1995. №10. С 143.

95 Pareto V. The Mind of Society. § 2056.

96 Reazionana. P. 97 Kaltenbrunner G.-K. Der schwierige Konservatismus.

98 Definitionen - Theorien-Portrats. Herford, Berlin, 1975 S.243-244.

99 Pipers Handbuch der politischen Ideen. Herausgeben von Feteeher I, Munkler H. №nchen,Z\inch, 1S87. Bd.5. S.

Похожие работы:

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Саратовский Государственный Университет им. Н. Г. Чернышевского Социологический факультет Центр региональных социологических исследований РЕГИОНАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ Информационный бюллетень ЦРСИ СГУ Выпуск 1-2 (7-8) ОСНОВНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ И ИМПЕРАТИВЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ УЧАЩИХСЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (региональный аспект) Издательство Научная книга 2008 УДК...»

«© 1996 г. П. МОНСОН ЛОДКА НА АЛЛЕЯХ ПАРКА: ВВЕДЕНИЕ В СОЦИОЛОГИЮ Предисловие к русскому изданию Вы держите в руках русский перевод книги, впервые опубликованной в Швеции в 1985 г. С тех пор она используется как учебник вводного курса социологии или общественных наук в целом во многих университетах и колледжах и выдержала к настоящему времени пять изданий. Название Лодка на аллеях парка основано на метафоре, с которой я начал работать еще в те годы, когда более 1 пяти лет читал вводный курс на...»

«СЕВЕРО ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ Кафедра социологии и социальной работы Учебно методический комплекс по курсу ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ Издательство СЗАГС 2004 Рассмотрено и утверждено на заседании кафедры 11 марта 2004 г., протокол № 5 Одобрено на заседании учебно методического совета СЗАГС Рекомендовано к изданию редакционно издательским советом СЗАГС Учебно методический комплекс подготовил проф. В. В. Горанчук. © СЗАГС, 2004 Выписка из государственного образовательного...»

«Социологическое наследие Редакция продолжает знакомить читателей с малоизвестными в России работами одного из крупных социологов XX века П.А. Сорокина. Ниже публикуется полный текст изданной в 1913 г. брошюры П. Сорокина Самоубийство, как общественное явление (Рига: Наука и жизнь. 1913. 48 с). Выражаем глубокую благодарность шведским коллегам Д. Вогере (Vdgero), Э. Стикли и И.Х. Мекинен (Makinen), приславшим нам факсимильное издание этой работы, помещенное в их книге The Unknown Sorokin: his...»

«СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА М.В. Головизнина, А.В. Лихтенштейн, Н.Ю. Данилова ЮВЕНАЛЬНАЯ ЮСТИЦИЯ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ РЕФОРМЫ ПРАВОСУДИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В статье предлагается социологическое объяснение логики и результатов институциональных изменений в сфере правосудия в отношении несовершеннолетних (ювенальной юстиции). В основе исследования лежит санкт-петербургский пилотный проект по внедрению элементов ювенальной юстиции, начатый в 1998 г. Внимание сосредоточено на процессе...»

«Главное управление воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации. В.М. Корякин ВОЕННО-СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА В ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ Рекомендовано Главным управлением воспитательной работы Вооруженных Сил Российской Федерации в качестве учебного пособия для военных кафедр гражданских вузов Москва 2004 2 Автор: Корякин Виктор Михайлович, кандидат юридических наук, полковник юстиции, начальник юридической службы Главного управления...»

«От чего зависит активность родителей Результаты научного исследования1 Ю. Форман Дается краткий обзор литературы по правозащитной деятельности родителей детей с нарушениями развития. Рассказывается о собст венном научном исследовании, в котором участвовали 27 родителей. Обсуждаются главные проблемы детей с точки зрения родителей и их убеждения, связанные с нарушением развития у ребенка. Перечис ляются факторы, связанные с уровнем активности родителей. Введение Статья посвящена правозащитной...»

«ИЗБРАННАЯ ПЕРЕПИСКА Авторы реализовали замечательный Authors have done a brilliant job ИЗБРАННАЯ ПЕРЕПИСКА ПИТИРИМ проект, собрав переписку одной из bringing together the correspondence of величайших и ярких интеллектуone of the great and colorful intellectual альных личностей прошлого века figures of the last century – giant of – гиганта глобального мышления, global thought, pioneer of Russian СОРОКИН пионера российской и архитектора sociology and architect of American американской социологии....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ ФАКУЛЬТЕТ СОЦИОЛОГИИ УТВЕРЖДЕНО на заседании Ученого совета факультета социологии председатель Ученого совета _ А.Ю. Чепуренко 25 июня 2013 г. протокол № 8 ОТЧЕТ по результатам самообследования основной профессиональной образовательной программы высшего профессионального образования по направлению 040100.68 Социология уровня...»

«Введение Содержанием специальности 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы является анализ общества как сложной иерархизированной системы, находящейся в процессе функционирования, в контексте противоречивых тенденций и факторов, связанных с глобализацией и регионализацией. В связи с этим ведется анализ происходящих в настоящее время процессов трансформации социально структурных отношений общества по различным критериям, новых форм социального расслоения, радикальных...»

«Социологическое обозрение Том 1. № 2. 2001 СТАТЬИ И ЭССЕ А.Е. Карпов* Различение. Пространство в городе Так или иначе структурируя мир, мы либо применяем давно устоявшиеся правила, которые не в состоянии изменить, либо следуем некоей упорядочивающей традиции в достаточно свободных рамках, либо сами производим какие-то правила. Каждый упомянутый вариант может быть описан в нескольких социологических традициях на богатом эмпирическом материале. Представляется, однако, что в отличие от...»

«подвергся радикальной переработке. Не было квалифицированных социологов, которые могли бы написать добротные статьи по социологии. Всех тех, кто мог написать такие статьи, я старался привлечь. Словарь в конечном итоге я сдал перед уходом из ИКСИ. В нем было больше 1000 страниц машинописного текста. Но он так и не вышел. Когда я смотрел в последний раз оставшиеся у меня материалы к этому словарю, я обнаружил его недостатки. Помимо слабого характера ряда статей, в нем слишком велико было...»

«СТРУКТУРА И ДИНАМИКА КОЛЛЕКТИВА НАУЧНОЙ ЛАБОРАТОРИИ Автор: В. П. БОНДАРЕВ, О. В. БОЙЧЕНКО БОНДАРЕВ Валерий Петрович - кандидат географических наук, старший научный сотрудник географического факультета и доцент социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (E-mail: valery_bondarev@mail.ru). БОЙЧЕНКО Ольга Викторовна - аспирант социологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова (E-mail: OBoichenko@Mercury.ru). Аннотация. Исследуются особенности научных коммуникаций коллектива...»

«Александр Зиновьев КОММУНИЗМ КАК РЕАЛЬНОСТЬ Предисловие к российскому изданию После опубликования на Западе в 1976–1979 годы Зияющих высот, Светлого будущего и ряда других книг многие читатели просили меня и моего издателя опубликовать социологические главы этих книг, посвященные коммунистическому общественному строю, отдельной книгой. Выполняя эту просьбу, буквально за две недели я написал книгу Коммунизм как реальность, и смог это сделать благодаря тому, что все идеи были уже обдуманы ранее,...»

«- XX.00.01 –, – 2013 ЕРЕВАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ САГАТЕЛЯН СОНА КАРЕНОВНА ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ АНАЛИЗА КОНФЛИКТА В ЗАПАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ КОНЦА XX ВЕКА АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата социологических наук по специальности 22.00.01 – История, теория и методология социологии ЕРЕВАН – :,.,.... - 2003. 8-,. 15:00- - 013 : 0025,.,., 52: : 2013. 30-:,. Тема диссертации утверждена Советом факультета Социологии Ереванского...»

«ЦЕНТР ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙСОЦИОЛОГИИ МАРШАЛЛ МARSHALL МАКАЮЭН McLUHAN ПОНИМАНИЕ UNDERSTANDING МЕДИА: MEDIA: ВНЕШНИЕ ТНЕ РАСШИРЕНИЯЧЕЛОВЕКА EXTENSIONS OFMAN Перевод с английского В. Т. Николаева МОСКВА-ЖУКОВСКИЙ KAHOH-ПРЕСС-lJ кучково ПОЛЕ ЧАСТЬI УДК 60. ББК М Введение Джеймс Рестон писал в Нью-Йорк Тайме. (7 июля г.): Руководитель отдела здравоохранения. сообщил на этой неделе, что маленькая мышка, видимо, насмотрев­, шись телевизионных про грамм напала на маленькую де­ вочку и ее взрослую кошку....»

«. ( ) 00.02 - 2011 ЕРЕВАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЗАСЛАВСКАЯ МАРИЯ ИГОРЕВНА Проблема оценки социального контекста в социологическом знании: анализ и методы разрешения (На материалах сравнительных социологических исследований потенциала конфликта в странах Южного Кавказа) АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора социологических наук по специальности 22. 00.02 - Методика социологических исследований Ереван,.. `,.,..,,. - Тема диссертации утверждена в Совете...»

«БЕСПРЕДЕЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ: КА З РУ АГ З РЕ ПЕ ЦНСИ: Unplugged Санкт-Петербург 2006 q% !›=., Беспредельная социология: Перезагрузка. Сборник эссе. ЦНСИ: Unplugged. / Под ред. Нади Нартовой, Олега Паченкова, Михаила Соколова, Елены Чикадзе. СПб.: ЦНСИ, 2006. 166 c., илл. Рождение сборника из духа удовольствия. Вместо введения. 5 ISBN 5-98237-002-0 Олег Паченков. Нужда большая и малая: отправление естественных потребностей как объект социологического анализа Данный сборник является переработанным...»

«А.М. Яковлева Интернет-эра в России: новая модель общественных отношений?1 Как известно, в мире ныне сосуществуют разные типы организации социума – аграрные, индустриальные и постиндустриальные, но, по общему признанию, развитые общества сейчас находятся на последней из упомянутых стадий. Эта стадия может называться постиндустриальной, Третьей волной, информационным обществом, постмодерном или инИл. 1. тернет-эрой, однако обладает рядом системных качеств, отличающих ее от других форм...»

«ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ, МЕТОДЫ DOI: 10.14515/monitoring.2014.3.02 УДК 316:303 А.А. Ипатова1 НАСКОЛЬКО РАЗУМНА НАША ВЕРА В РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ, ИЛИ НАРУШЕНИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭТИКИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ НАСКОЛЬКО РАЗУМНА НАША ВЕРА В IS OUR TRUST IN SURVEY RESULTS RATIONAL, OR РЕЗУЛЬТАТЫ ОПРОСОВ, ИЛИ НАРУШЕНИЕ BREAKING THE ETHICS IN THE SOCIAL RESEARCH ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭТИКИ В СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ИПАТОВА Анна Алексеевна — старший научный IPATOVA Anna Alekseevna — senior...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.