WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Издание осуществлено при техническом содействии И З Д А Т Е Л Ь С Т В А A C T Издательство выражает благодарность Swedish Arts Council за финансовую поддержку перевода ...»

-- [ Страница 1 ] --

УДК 59J-7(485)(o92)

ББК 28.691.89 г

Ш36

Художественное оформление и макет А Бо н д а р е н к о

н дрея

Издание осуществлено при техническом содействии И З Д А Т Е Л Ь С Т В А A C T

Издательство выражает благодарность Swedish Arts Council за финансовую

поддержку перевода

Шёберг, Ф.

Ш36 Ловушка Малеза, или О счастье жить в плену необычной страсти, мухах и причу­ дах судьбы / Ф р е д р и к Ш ё б е р г ; пер. со швед. А. С а в и ц к о й — М.: Астрель :

CO RPU S, 2012. — 320 с.

ISBN 978-5-271-39924-4 (ОО О “ Издательство Астрель”) Люси, героине “Хроник Нарнии” Льюиса, однажды посчастливилось прочитать рассказ-заклинание “ Как очистить и обрадовать душу”. Сюжет девочка сразу забы­ ла, но с той поры ей нравились лишь такие же светлые и добрые книги. Их край­ не мало вообще, в современной литературе тем более, но “Ловушка Малеза, или О счастье жить в плену необычной страсти, мухах и причудах судьбы” — редчай­ ший пример произведения такого рода. П о форме это ироничный и автобиогра­ фичный рассказ об умении читать природу и о психологии собирателя. Фредрик Шёберг, знаток и любитель мух-журчалок, пишет историю жизни, открытий и приключений другого шведского энтомолога, Рене Малеза (1892— 1978). Он зна­ менит многими своими открытиями и экспедициями, в том числе на Камчатку, хотя сегодня имя его ассоциируется прежде всего с ловушкой особой конструк­ ции, которую он придумал. По сути же “Ловушка Малеза” — лекарство от уста­ лости, депрессии и безрадостности. Это книга получила в Швеции множество на­ град, регулярно переиздается и переведена на немецкий, французский, испан­ ский, норвежский и другие языки.

УДК 595.7(485) (092) ББК 28.691.89 г ISBN978-5-271-39924-4 (ОО О “ Издательство Астрель”) © Nya Doxa and Fredrik Sjoberg, 2004, Published by agreement with Agentur Literatur Hebei &Bindermann Berlin © А. Савицкая, перевод на русский язык, © А. Бондаренко, оформление, © О О О “ Издательство Астрель”, Издательство C O RPU S ® Оглавление 1. Проклятье голодающего класса.. 2. Вступление в светское общество любителей мух

3. Ловушка из Рангуна

4. Человек, который любил острова. 5. Архипелаг Пуговицеведения........ 6. Рене Малез (1892— 1978).................. 7. Нарциссиана

8. Загадка Doros

9. В тени вулкана

ю. Единомышленники и одиночество

11. Дерево мух

12. Устремления карьериста от перепончатокрылых

13. Неспешность

14. Остров, который опустился в море

15. Читая природу

16. Доктор Орлик и я

17. Отмеренное время

18. Портрет старика

Тем вообще только три: любовь, смерть и мухи.

Сколько существует человеку его постоянно сопровождает это знание, этот страх перед ними, сознание их присутствия.

Первыми двумя феноменами пусть занимаются другие. Я же возьмусь за мух — они лучше людей, за исключением женщин.

А М угусто о н терро со 1.

Проклятье голодающего класса Э то было в те дни, когда я часто бродил по вечерам с ягненком на руках по кварталам, прилегающим к площади Нюбруплан. Я помню это как сейчас. Стояла ранняя вес­ на. Воздух казался сухим, будто пыльным. К ве­ черу обычно холодало, но по-прежнему чувст­ вовался оставшийся от теплого дня запах земли и нагретых солнцем прошлогодних листьев.

Когда я переходил улицу Сибиллегатан, ягне­ нок начинал обреченно блеять.

Днем ягненок жил в Королевской конюшне, неподалеку от набережной, среди избалован­ ных лошадей короля, и мы понимали, что он, должно быть, чувствовал себя там чужим, равно как и вечерами — в театре. Я не разбираюсь в ягнятах, но этот явно был совсем малыш. По всей видимости, нескольких недель от роду.

Служить на сцене живой метафорой, вероятно, было для него испытанием, тем более что пье­ са — драма американца Сэма Шепарда “Про­ клятье голодающего класса” — местами казалась бурной, шумной и неудобоваримой даже взрослым людям. Бедное животное, наверное, стискивало зубы и, хочется надеяться, думало о чем-то своем. Расти оно, во всяком случае, рос­ ло, и даже быстрее, чем мы рассчитывали.

Ягненок стал раз и навсегда моей заботой.

Странное стечение ряда случайностей и моих поисков себя обернулось тем, что я уже два го­ да служил в Королевском драматическом театре, а поскольку работал я бутафором и задача моя была следить за реквизитом разных постановок, часто довольно странным, на мою долю и выпа­ ло забирать перед каждым спектаклем из Коро­ левской конюшни несчастного ягненка. Я но­ сил его на руках. Наверное, мы очень мило смо­ трелись вместе весенним вечером. Во время спектакля ожидалось, что ягненок (позднее ов­ ца) будет периодически выходить на сцену и 1. Проклятье голодающего класса своевременно уходить с нее, не произнося ни звука и желательно не пачкая кулис, причем каждый раз с предельной точностью, как при любой смене декораций. В полной темноте.

Пока шли репетиции, мы намеревались ис­ пользовать механического ягненка — курчавое чучело с двигающейся головой и встроенным репродуктором, который бы приводился в дей­ ствие путем простого нажатия кнопки помощ­ ником режиссера и точно в нужный момент из­ давал милое блеяние. Однако когда наш режис­ сер наконец увидел этого дорогостоящего робота, то раздумывал не более четырех секунд и объявил наши усилия никуда не годными. Уб­ рать немедленно. Раз в авторской ремарке сказа­ но “живой ягненок”, то нужен живой ягненок, а не игрушка. Тем самым все было решено. Ответ­ ственность за ягненка возложили на меня. А по­ том получилось так, что той весной я стал спра­ шивать себя, чем же я, собственно говоря, зани­ маюсь и ради чего.

Можно, конечно, спросить себя — а что во­ обще забыл в театре молодой энтомолог? Отве­ тить на этот вопрос и вправду довольно сложно, и, думаю, особенно углубляться в него нам не следует. Кроме того, это давняя история. Давай­ те попросту предположим, что молодому чело­ веку хотелось производить впечатление на деву­ шек. Энтомологам такая возможность предо­ ставляется не часто. Или лучше скажем, например, что всем нам периодически необходи­ мо безрассудно срываться с места и пускаться в бегство, чтобы не сделаться безликими отраже­ ниями ожиданий окружающих и чтобы набрать­ ся смелости припоминать какую-нибудь из тех дерзких, великих мыслей, что побуждают ребен­ ка встать среди ночи и с бьющимся сердцем за­ писывать тайный обет на дальнейшую жизнь.

В любом случае, работа эта была увлекатель­ ной. Интересной и захватывающей для провин­ циала. Ничто так не помогает выбить из головы страх, как большой театр в чужом городе, ничто не опьяняет больше, чем впитавшиеся в его сте­ ны мечты. Конечно, я плохо разбирался в худо­ жественных приемах режиссеров или в скры­ том подтексте пьес. В разных нюансах и про­ фессиональных тонкостях. Но меня это не волновало, во всяком случае поначалу.

В Швецию вернулся из Мюнхена Бергман, и все превратилось в сплошной праздник. На большую сцену с невероятным шумом вышел Ш експир, и мы тихонько прокрадывались на колосники или в кулисы, пытаясь хоть мельком увидеть мастера, и тут же превращали подме­ ченное в анекдоты о его причудах и легендар­ ной магии — в маленькие невзрачные истории, которые в городских ресторанчиках звучали яр­ че и смелее и с легкостью вызывали зависть и интерес к персоне рассказчика. Подобно бро­ неносному крейсеру вышел Гоголь, стал сокру­ шать сопротивление даже самой стойкой пуб­ лики Нурен*. Стриндберг, Мольер, Чехов. Воз­ можно, я относился ко всему этому проще, чем остальные молодые рабочие сцены, бутафоры, костюмеры, статисты и ассистенты с непонят­ ным родом занятий, которыми театр просто ки­ шит, проще — поскольку почти все они сами хотели быть знаменитыми артистами, сверкаю­ щими в лучах рампы, и сильно страдали от ус­ пехов других и непредсказуемости требований при поступлении в театральную школу.

Работа редко бывала напряженной. Мы со­ провождали спектакль с первых репетиций до Ларе Нурен (род. в 1944) — известный шведский поэт, драматург, театральный режиссер (здесь и далее прим. переводчика).

его снятия. Сначала требовалось понять режис­ сера, и особенно художника, что само по себе является искусством, потом — репетировать смены декораций с труппой и проверять рекви­ зит по мере его появления со склада и из мастер­ ских. К премьере мы обычно знали все наизусть.

Однако эта пьеса была особой. Мало того что все более неуправляемый ягненок являлся постоянным источником беспокойства, так еще действие пьесы крутилось вокруг еды. Отсюда предполагалось приготовление еды прямо на сцене, что, разумеется, можно решить несколь­ кими довольно простыми способами, но некото­ рым режиссерам и художникам непременно тре­ буется все усложнить: то есть раз сказано гото­ вить еду — значит, надо готовить. И только так.

Коньяк и пиво, разумеется, можно заменить яб­ лочным соком, но еда должна быть настоящей.

В данном случае требовалось жарить почки. За­ пах жареных почек заполняет театральный зал с молниеносной быстротой, что, как считалось, способствует созданию аутентичной атмосферы.

Когда во время перемены декораций гас свет, мы — бутафоры — сновали, как серебрис­ тые рыбки на полу ванной комнаты, чтобы поч 1. Проклятье голодающего класса менять меблировку, убрать со стола, накрыть его заново и вообще вынести и внести разный хлам, а в данном случае, помимо всего проче­ го, — тачку, сломанную дверь и какое-то нево­ образимое количество артишоков. При одной из этих перемен нам требовалось в кромешной темноте, прибегая исключительно к помощи памяти и малюсеньких фосфоресцирующих ку­ сочков скотча на полу, поставить сковородку с сырыми почками на плиту такого типа, кото­ рые, как считалось, стояли в американских про­ винциальных кухнях 1950-х годов. Количество отведенных на это секунд всегда было точным и граничащим с нереальным. И мало того — в “Проклятье голодающего класса” имелся еще один странный эпизод, назовем его техничес­ ким, который, думается, совершенно уникален в истории шведского театра.

Дело в том, что сын главных героев, Уэсли, роль которого исполнял Петер Стормаре, дол­ жен был в одной особенно памятной сцене продемонстрировать презрение к банальности жизни младшей сестры, помочившись на не­ сколько рисунков, созданных ею на собрании скаутов.

Мастерская, соответственно, получила зада­ ние сконструировать какую-нибудь штуку для имитации данного процесса, и незадолго до премьеры таковая действительно прибыла — гениальная по своей простоте конструкция, со­ стоящая из шланга и резинового пузыря. Не­ приятность заключалась лишь в том, что режис­ сер во время этой деликатной игровой ситуа­ ции поставил Стормаре на краю авансцены лицом к публике, из-за чего возникали большие проблемы с достоверностью. И когда вскоре оказалось, что конструкция к тому же сильно подтекает и складывается впечатление, что Уэс­ ли страдает недержанием, произошло то, чего я опасался с самого начала. Стормаре сказал:

— Какого черта, я пописаю сам.

Так он и сделал.

В искусстве я тогда еще разбирался доволь­ но плохо, но тем не менее на меня огромное впечатление произвел редкостный талант арти­ ста — его умение месяцами, вечер за вечером, вживаться в замысел и писателя, и режиссера, склонного к погоне за эффектами, и абсолютно беззастенчиво писать на сцене, всего в несколь­ ких метрах от носов сидящих в первом ряду вы­ 1. Проклятье голодающего класса сококультурных дам. Какое мастерство! При­ глашение в Голливуд являлось для него, естест­ венно, вопросом времени.

Куда попаду я сам, было менее очевидно, но поскольку именно мне, а не кому-нибудь друго­ му, доверили в поспешно возникавшей темноте, ползая на коленях, вытирать сцену тряпкой по­ сле этой демонстрации великого актерского ма­ стерства, мне с каждым спектаклем становилось все яснее, что мое место, быть может, отнюдь не здесь.

Возможно, я преувеличиваю все происхо­ дившее тогда, романтизирую свои желания и страхи и вспоминаю только отдельные колкие реплики. Такое случается, я знаю, но стояла вес­ на, я был растерян и влюблен. Кроме того, не­ которые реплики навсегда оставили в душе глу­ бокий след, точно родимые пятна. Не потому, что так много для меня значили, во всяком слу­ чае тогда, — вероятно, они просто вторили че­ му-то сокровенному.

Когда Уэсли стоит на авансцене и позорит­ ся, а его мать Элла причитает, что он только все портит своей бедной сестре, он говорит: “Вовсе не порчу. Просто показываю ей, что существу­ ют иные возможности. Она должна заняться чем-то другим. Это может изменить всю ее жизнь. Она будет потом оглядываться назад, вспоминая тот день, когда брат написал на ее рисунки, и считать этот день поворотным мо­ ментом своей жизни”.

Это происходило в первом акте. В третьем, когда сестра наконец решается бежать, она вос­ клицает, подтверждая его слова: “Я уже в пути.

Я в пути! И никогда не вернусь”.

Именно эти слова, с той же бунтарской ин­ тонацией, как в лучах рампы, я обычно сканди­ ровал про себя, когда поздними вечерами воз­ вращался в конюшню со своим курчавым сель­ ским другом. К концу весны я был уже не в силах носить овцу на руках и водил ее на повод­ ке, примерно как собаку породы, неведомой да­ же жителям Эстермальма:;'. Старушки провожа­ ли нас долгими взглядами, но нас это не волно­ вало, мы молча вынашивали свои планы.

Уже на следующий год я жил на острове вместе с девушкой, которая однажды вечером Эстермальм — один из самых респектабельных районов Стокгольма.

1. Проклятье голодающего класса сидела среди публики, а потом сказала, что пье­ са показалась ей забавной и увлекательной, словно окутанной своеобразным запахом шер­ сти, мочи и жареных почек. Шел 1985 год. Мне было двадцать шесть лет. Увлечение мухами, ес­ тественно, тоже являлось только вопросом вре­ мени.

Вступление в светское общество любителей еатр стал моей второй попыткой бегства от энтомологии. Бесцель­ естественно, до боли понятно, на­ сколько жалкой может показаться тема, которая делается тебе ближе, только когда пытаешься от нее убежать. Но тут ничего не по­ пишешь. Другого выхода я не видел.

Мухами не интересуется ни один нормаль­ ный человек, по крайней мере ни одна женщи­ на. Пока, обычно думаю я, хотя непременно прихожу к выводу, что меня очень радует то, что мухи никого не волнуют. В этой области конкуренция далека от убийственной. По сути дела, мне просто хотелось стать лучшим, пусть 2. Вступление в светское общество любителей мух не в умении мочиться перед публикой — для этого у меня слишком слабые нервы, — но в чем-нибудь другом, собственно говоря, все рав­ но, в чем именно. И под конец мне стало оче­ видно, что мои таланты лежат в области мух.

С такой судьбой тоже можно смириться, в каком-то смысле.

Кстати, мухи-журчалки — только лишь рек­ визит. Нет, не только, но в какой-то степени.

Рассказ мой местами будет повествовать и о дру­ гом. О чем именно, я точно не знаю. В некото­ рые дни я убеждаю себя в том, что моя задача — поговорить об искусстве ограничивать себя и о счастье, которое оно способно дарить. И о том, что ландшафт можно читать как открытую кни­ гу. Другие дни оказываются мрачнее. Будто по­ всюду зеркала, а я стою под дождем в очереди перед лагерем нудистов-интеллектуалов, при­ верженцев литературных откровений. Посинев­ ший от холода.

Но поскольку я теперь живу на острове по­ среди моря и профессионально разбираюсь ис­ ключительно в мухах-журчалках, придется нам из этого и исходить. Желающие или просто симпатизирующие мне могут потом попытать­ ся вписать все вместе в малоизвестный в Шве­ ции жанр, когда-то с такой любовью отточен­ ный супругами Смит, Кеном и Верой, в их вос­ хитительной книге “A Bibliography of the Entomology of the Smaller British Offshore Islands” *. Боюсь, что это будет трудно, но глав­ ное ведь благое намерение.

В моей библиотеке, которая достаточно ве­ лика, чтобы пережить осаду русских, названная книга занимает особое место. Она светло-голубая, довольно тоненькая — чуть более ста стра­ ниц, и почерпнул я ИЗ нее, возможно, лишь что англичане — психи, но стоит мне ее увидеть, подержать в руках и прочесть заглавие, как я не­ пременно испытываю радость, будто она одна оправдывает мое существование, в каком-то смысле. На обратной стороне обложки расска­ зывается о том, как авторы встретились и полю­ били друг друга во время учебы в университете Киля в 1954 году и как потом вместе начали изу­ чать мух и собирать литературу о насекомых не­ больших островов. Тут же имеются фотограБиблиография энтомологии малых Британских при­ брежных островов” (англ.).

2. Вступление в светское общество любителей мух фии супругов, каждого в отдельности, и могу заверить — на вид они чрезвычайно милы. Лы­ соватый Кен, в костюме с жилетом и при гал­ стуке, похоже, скрывает в роскошной бороде ироническую улыбку, а розовощекая Вера будто только проснулась. Ее мысли вроде бы заняты чем-то другим. Сразу видно, что Кен ее любит.

Книга содержит только длинный перечень, и больше ничего. Полный список известных книг и статей о фауне насекомых на островах вдоль побережья Великобритании, от Джерси на юге до Шетландских островов на севере. Бо­ лее тысячи наименований.

Что же пытались поймать эти люди? Вряд ли только насекомых.

Словом, мои познания в искусстве так и не приумножились должным образом, и мое про­ шлое тоже особого интереса никогда не пред­ ставляло. Поэтому, когда кто-нибудь начинал задавать мне вопросы, я лаконично отвечал, что мухи-журчалки — непритязательные существа, которых легко собирать и можно встретить во многих обличьях. Порой они вовсе не похожи на мух. Некоторые из них напоминают ос, дру­ гие — медоносных пчел, паразитических пере­ пончатокрылых, гнус или тоненьких, хрупких комаров, настолько мелких, что нормальные люди их даже не замечают. Многие их виды по­ хожи на крупных щетинистых шмелей и вдоба­ вок жужжат во время полета и покрыты пыль­ цой. Не обмануть им только знатока; а нас хоть и немного, но мы очень живучи.

Разница тем не менее большая, на самом деле куда больше сходства. Так, например, осы и шмели имеют, как и все остальные перепонча­ токрылые, по четыре крыла, а у мух их только два. Это элементарно. Однако такую деталь ви­ дят редко, поскольку мухи с легкостью произ­ водят несколько сотен взмахов крыльями в се­ кунду.

В энтомологической литературе, которая вскоре начала заполнять мой дом на острове, упоминается финский исследователь по имени Олави Сотавалта, чьим главным интересом в 2. Вступление в светское общество любителей мух жизни было именно изучение того, с какой час­ тотой насекомые машут крыльями. Особенно много он занимался мокрецами — одними из назойливых микронасекомых, которым, как ока­ залось, удавалось достигать невероятной частот­ ности: тысяча сорок шесть взмахов крыльями в секунду. Все это удалось с величайшей точнос­ тью измерить в лаборатории при помощи чувст­ вительнейших инструментов, но для научных выводов Сотавалта, похоже, в той же степени ре­ шающими оказались его удивительная музыкаль­ ность и абсолютный слух. Он мог определять ча­ стотность, просто прислушиваясь к жужжанию, и слава его началась, когда он во время широко известного эксперимента сумел обработать мо­ креца так, чтобы скорость насекомого превыша­ ла пределы возможного. Сотавалта разогрел ма­ люсенькое тельце мошки на несколько градусов больше обычного и подрезал ей скальпелем кры­ лья, чтобы свести к минимуму сопротивление воздуха, после чего малютка смогла достичь двух тысяч двухсот восемнадцати взмахов крыльями в секунду. Дело было во время войны.

Олави Сотавалта видится мне лежащим на спине в серо-зеленом спальном мешке где-ни­ будь в царстве белых ночей Северной Финлян­ дии, возможно на берегу болота Энаре, с задум­ чивой улыбкой он прислушивается к миллиар­ дам звуков Вселенной, тоненьким, как слюда.

Однако я собирался рассказать о маскиров­ ке, об умении журчалок походить на шмелей.

Всем понятно, зачем им это надо. Выгодно.

Птицы с удовольствием едят мух, но обычно избегают перепончатокрылых, способных ужа­ лить, вот извечная борьба за выживание и пре­ вратила множество безвредных мух в правдопо­ добные копии тех, кто может доставлять разно­ образные неприятности. Почему именно журчалки сделались непревзойденными обман­ щицами, я не знаю, но это, во всяком случае, столь же точно, как и то, что солнце ярко свети­ ло на голубом летнем небе, когда я однажды в са­ мом начале своей карьеры знатока мух сидел в за­ саде в зарослях цветущей сныти. Повсюду были насекомые. Бабочки-перламутровки, майские жуки, усачи, шмели, мухи и все прочие. И вме­ сте с ними я — в шортах и солнцезащитной шляпе, вооруженный блаженным легкомысли­ ем охотника-любителя и складным газовым сач­ ком чешской модели с короткой ручкой.

2. Вступление в светское общество любителей мух И тут вдруг справа на высоте двух метров, прямо над крапивой, появилась иссиня-черная ракета. Каменный шмель, только и успел поду­ мать я, но на какую-то долю секунды ощутил, как мне показалось, редкостную легкость в дви­ жениях. Малюсенький нюанс, едва заметный — чистой воды подозрение — привел к рефлек­ торному взмаху сачком.

Эта добыча стала моим входным билетом в светское общество собирателей мух-журчалок.

Однако стоит описать данную сцену по­ дробнее. Давайте начнем с самого начала. А тог­ да, пожалуй, наиболее уместным будет расска­ зать о том, как вообще происходит подобная охота. Всем, конечно, известно расхожее пред­ ставление, что энтомолог — это такой запыхав­ шийся придурок, который несется через поля и луга за поспешно упархивающими бабочками.

Безотносительно к тому, что это вообще не вполне справедливо, могу заверить вас, что в отношении собирателей журчалок подобное представление абсолютно ошибочно. Мы люди спокойные, склонные к созерцанию и доволь­ но-таки аристократическому поведению в поле.

Беготня не обязательно считается ниже нашего достоинства, но она в любом случае бессмыс­ ленна, поскольку мухи слишком проворны. По­ этому мы стоим неподвижно, точно в засаде, и к тому же почти исключительно в местах, где нет ветра, палит солнце и благоухают цветы. В ре­ зультате у проходящего мимо человека может сложиться впечатление, что охотник за муха­ ми — это выздоравливающий пациент, в дан­ ный момент предающийся некоей форме меди­ тации. Пожалуй, в этом что-то есть.

Его снаряжение довольно примитивно. В од­ ной руке сачок, в другой — эксгаустер. Послед­ ний является засасывающим устройством в фор­ ме короткого прозрачного цилиндра из стекло­ волокна с пробками на концах. Из одной пробки выходит пластмассовая трубочка, а из другой — шланг длиной с вытянутую руку. Трубочку осто­ рожно направляют к сидящей мухе, а шланг тем временем держат во рту. Если удается подобрать­ ся на необходимое расстояние, не спугнув при этом муху, то достаточно быстрого вдоха, чтобы она оказалась внутри цилиндра. Мелкосетчатый фильтр в дальней пробке препятствует попада­ нию насекомого вам в горло; правда, обладателю инструмента неизбежно приходится все время 2. Вступление в светское общество любителей мух отвечать на вопросы любопытных, в своем ли он уме. Поверьте, мне доводилось слышать на эту тему все мыслимые инсинуации и остроты. По­ этому я по опыту знаю, что единственное, чем можно охладить пыл такого остряка, это неожи­ данная демонстрация третьего компонента сна­ ряжения — баночки с ядом.

С непринужденной легкостью светского че­ ловека я извлекаю ее из кармана и говорю, не погрешив против истины, что держу в руке до­ статочное количество цианистого калия, чтобы благополучно упокоить все население острова.

Любые гнусные улыбки незамедлительно сме­ няются уважительными вопросами о том, как, черт возьми, такое можно раздобыть, но я ни­ когда не раскрываю карты. Многие знатоки ис­ пользуют этилацетат, другие — хлороформ, но я предпочитаю цианид. Он эффективнее.

На острове живут почти триста человек.

Огромная черная муха затрепыхалась и тут же умерла в парах яда, и поскольку произошло это в первое посвященное отлову мух лето (к тому времени мы прожили на острове десять лет), я не сразу понял, какой именно вид поймал. То, что передо мной журчалка, я видел — этому обучаешься за несколько дней, но что мне попа­ лась редкая Criorhina ranunculi — криорина лю­ тиковая, стало ясно только к вечеру того же дня, у микроскопа, посреди наваленной груды книг с названиями “British hoverflies”*, “Danmarks svirrefluer” **, “Biologie der Schwebfliegen Deutschlands” *** и тому подобными.

Уже следующим утром на остров впервые нанес визит крупнейший из ныне живущих шведский эксперт в области Syrphidae — семей­ ства журчалок. Он принялся с недоверием ос­ матривать мой трофей, но вскоре просиял, по­ дробно расспросил о месте его обнаружения, поздравил меня и рассказал за чашкой кофе сле­ дующую историю.

Из всех журчалок Швеции Criorhina ranun­ culi является не только крупнейшей и красивей­ шей, но к тому же настолько редкой, что в нача­ * “Британские журчалки” {англ.).

** “Журчалки Дании” (дат.).

* ** “Биология журчалок Германии” (нем.).

2. Вступление в светское общество любителей мух ле 1990-х годов было решено зарегистрировать ее как вымерший в Швеции вид. К тому време­ ни он не встречался уже в течение шестидесяти лет. Всего же в стране было обнаружено только три экземпляра: два в Эстергётланде и один в Смоланде*.

Мой новый друг сделал многозначительную паузу и добавил в кофе молока. Кричали черные стрижи, возле пристани ловили рыбу чернозо­ бые гагары, а откуда-то из пролива, отделяюще­ го остров от материка, слышался шум катеровтакси. Стоял жаркий июльский день.

Впервые этот вид обнаружили в 1874 Г°ДУ в местечке Гусум. Человеком, державшим в руках сачок, был ни больше ни меньше как Петер Вальберг, который в богатом на события году сменил Берцелиуса на посту постоянного секретаря Королевской академии наук. После долгого служения науке в качестве ботаника, профессора в области materia medica* в Каро­ линском институте, он к тому времени как раз Добрался до мух, что представляется мне вполне естественным и логичным, принимая во внимаНазвания провинций Швеции.

ние тот факт, что он еще в 1833 году участвовал в создании впоследствии распущенного Обще­ ства распространения полезных знаний. Веро­ ятно, он был человеком счастливым, о чем сви­ детельствует его портрет в энциклопедическом справочнике. Младший брат Петера, напротив, как правило, запечатлен сердитым, будто стра­ дает от зубной боли или недостатка средств.

Его звали Юхан Вальберг, он обладал более авантюрным характером и известен потомкам своими путешествиями в Африку, охотой на крупных диких животных и маниакальным со­ бирательством предметов природы; умер он молодым во время битвы со слоном.

В следующий раз Criorhina ranunculi появи­ лась в местечке Корсберг на Смоландской воз­ вышенности. Произошло это в 1928 году, и со­ бирателя звали Даниэль Гауниц, а четырьмя го­ дами позже еще один экземпляр был пойман в Боренсберге его братом Свеном, впоследствии автором ряда поучительных работ, таких как “Короед в Мариефреде” и “Копрофилы в Отвидаберге”. У них был еще и третий брат, по имеЛекарственные травы, фармакология (лат.).

ни Карл Бертиль. Они происходили из Сорселе*. Все трое писали книги, преимущественно о насекомых.

Ну а после Боренсберга Criorhina ranun­ culi пропала на целый человеческий век, пока сидевшему напротив меня за столом на терра­ се человеку не удалось наткнуться на две шту­ ки в западных предместьях Стокгольма. Моя муха была, во всяком случае, пятой из обнару­ женных в Швеции. Это стало моим первым триумфом. Позднее и мне, и другим доводи­ лось многократно встречать этот вид, по­ скольку либо он стал более обычным, либо (что более вероятно) в силу того, что мы луч­ ше изучили, какие именно цветы он посещает, где и когда, а также без каких трухлявых лист­ венных деревьев его личинки обычно не вы­ живают. И как можно отличить эту муху от каменного шмеля.

Действительно же трудным оказалось поде­ литься своей радостью с непосвященными.

В новелле “Человек, который любил остро­ ва” Д.Г. Лоуренс пишет:

Местечко в Северной Швеции.

Ф редрик Ш ёберг Годы растворились в мягком полумраке, из которого ничто уже не выступало и не тревожило. Наступила весна. На острове не нашлось ни единого первоцве­ та, но он отыскал зимний аконит. Там также обнару­ жились два маленьких ветвистых куста терновника и несколько ветрениц. Он принялся составлять опись цветов острова, и это оказалось очень увлекатель­ ным. Он заметил куст дикой смородины и осмотрел первые цветки на маленьком карликовом деревце, потом стал поджидать первые желтоватые цветы ра­ китника и дикие розы. Разные травы, орхидеи, кра­ пива — будь они жителями его острова, он бы и то так ими не гордился. Обнаружив спрятавшуюся во влажной расщелине желтую камнеломку, он скло­ нился над ней и застыл, как зачарованный, теряя счет времени и не отрывая от нее глаз. Хотя тут и смотреть-то было не на что. Как посчитала дочка вдовы, когда он показал ей свою находку.

Мне наверняка удалось бы сказать не многим более того, что леса огромны, а река — шири­ ной с пролив Кальмарсунд. Ну, и что я там побывал. Когда путешествуешь ради того, чтобы обзавестись материалом для рассказа, вечно так и получается. Зрение утрачивает остроту. О тоске по дому я мог бы разглаголь­ ствовать бесконечно. Поэтому не стал и на­ чинать.

С нашей речкой Ладенгсон дело обстоит иначе, размышлял я вслух как-то днем в пору цветения черемухи. А потом приключилось не­ что весьма странное.

Я устанавливал возле речки, между двумя кустами пышно цветущей вербы, огромную ка­ лифорнийскую ловушку для мух, что требует недюжинных навыков, и тут откуда ни возьмись появился совершенно незнакомый человек. Он просто вышел прямо из пышной июньской зе­ лени и обратился ко мне по-английски с вежли­ выми извинениями. Где-то в ниспадающих кро­ нах осин выводила свои серебряные трели пеночка-трещотка, а посреди мелкой речки плескалась щука. В тени не было отбоя от кома­ ров. Затем мужчина заявил, что он ищет меня.

— I’m looking for you. — Именно так он и ска­ зал.

Я попытался сделать такое лицо, словно это в порядке вещей. Будто вполне ожидал, что здесь, да и в разных других местах, меня в лю­ бое время могут разыскивать незнакомцы.

Правда, моя попытка полностью провалилась.

Я застыл как дурак посреди поросших осокой кочек, утратив от удивления дар речи.

На самом деле этот человек был и остается единственным, кого я когда-либо встретил воз­ ле Ладенгсон. Если хочешь побыть один, надо отправляться именно сюда. Жители острова в эту сторону никогда не ходят, а дачники вооб­ ще не знают о ее существовании. Тропинки, ко­ торые когда-то вели сюда, давно исчезли. На­ звания речки даже нет на карте. Собственно го­ воря, это даже не речка, а канава, заросшая, обмелевшая и местами высохшая. Сенных сара­ ев, которые, говорят, когда-то стояли на здеш­ них лугах, больше нет, как, впрочем, и самих лу­ гов. Их медленно, но решительно оккупирова­ ли ели, осины, березы и ольха. Однако место это очень красивое, богатое и просторное, словно собор, в котором весной цветет калуж­ ница. Возле речки встречаются косули, изредка лоси, но люди — никогда. Кроме этого дня.

В Средние века речка Ладенгсон являлась входным фарватером в деревню, располагавшу­ юся в самом конце залива, который повышение уровня материка превратило в пресноводное озеро. Деревня сохранилась. Там мы и живем.

Сколько ей лет, никто не знает, но вполне веро­ ятно, что оседлое население имелось здесь уже во времена викингов. Побережье длинного и очень глубокого морского залива, вода которо­ го сделалась теперь темно-коричневой, навер­ няка считалось идеальной гаванью — укрыти­ ем: путь сюда мореходам с коварными умысла­ ми был практически заказан. Над озером возвышается крутая гора. Защитить деревню от нападений со стороны открытого моря на вос­ токе особого труда не составляло.

Какие корабли причаливали перед моим ок­ ном? Кто греб по речке, где теперь с трудом пробирается щука?

— I’m looking for you*.

Кто сказал, что я буду здесь? Очень странно.

Почему он предварительно не позвонил, как это делают другие, или хотя бы не послал пись­ мо или имейл и не сообщил, что хочет встре­ титься? Разумеется, специалист по мухам. В на­ шей отрасли сведения распространяются по ми­ ру быстро. Criorhina ranunculi в Англии еще ни разу не встречалась, a Blera fallax — блера об­ манчивая является раритетом, сказочным зве­ рем, который тамошним собирателям только Я ищу вас (англ.).

снится. Здесь же эта муха отнюдь не редкость.

Так что ему было за чем сюда ехать. Меня вдруг осенило: например, мои семь экземпляров Doros profuges — дороса сетчатого вполне могут служить оправданием тому, что я стою сейчас лицом к лицу с полноценным англичанином, облаченным в штормовку такого же неопреде­ ленного цвета, как военная форма. Средних лет, начинающим лысеть и, что довольно глупо, без головного убора. Он размахивал руками подоб­ но семафору.

Комары, как я уже сказал, свирепствовали.

Но в таком случае, успел я подумать, он прибыл слишком рано. Doros появляется не раньше первой недели июля. Если повезет, ко­ нечно. А может и вовсе не прилететь.

Англичанин начал беседу, которая посте­ пенно ответила на мои вопросы. Но поначалу у меня создавалось все более странное впечатле­ ние. Ведь возник он передо мной посреди ила, держа в руках книгу, которая, как вскоре оказа­ лось, представляла собой изрядно потрепанный экземпляр вышедшего в 1912 году справочника “Растения окрестностей Стокгольма”. Словно в продолжение своей загадочной первой фразы, он усиленно размахивал передо мной книгой, открытой на странице, где говорилось, что на нашем острове растет тис. “Во многих местах”.

И только тут я понял, что искал он все-таки не меня. Устыдившись собственной самонадеян­ ности, я припомнил, что тис по-английски на­ зывается “yew”, что для непривычного уха зву­ чит примерно как “you”.

— Гш looking for yew*.

За прошедшие годы мне доводилось встре­ чать отдельных странных ботаников. Чаще все­ го они ищут здесь орхидеи. Венерин башмачок, пыльцеголовник красный, дремлик болотный.

И всякий раз норовят заблудиться. Особенно, если ищут мякотницу однолистную, не говоря уж о бровнике одноклубневом, которого никто не видел на острове с 1910 года, когда Стен Селандер нашел один экземпляр. В таких случаях я обычно только отвечаю на их вопросы, при­ чем достаточно уклончиво. Но на этот раз я столкнулся с чем-то новым. Объяснив мужчи­ не, где на острове растут тисы, я решился спро­ сить, как получилось, что его интересы приобЯ ищу тис (англ.).

рели этим чудесным летним утром столь нео­ жиданную направленность.

— Why yew? * Well, you see**, — произнес он и без обиня­ ков объяснил, что нанят французской компани­ ей по производству лекарств, чтобы исследо­ вать различные места в Северной Европе и вы­ яснить, можно ли там добывать таксол — вещество из внутренней части коры тиса, кото­ рое оказалось на удивление эффективным сред­ ством против некоторых форм рака. Таксол был мне довольно хорошо знаком по книге, кото­ рую я когда-то переводил, я знал вполне доста­ точно, чтобы с успехом поддерживать беседу.

Кроме того, я мог со знанием дела объяснить, что тисов на острове мало и они слишком хи­ лые, чтобы представлять для него интерес. Ему требовалось промышленное количество. Здесь такого нет. Возможно, стоит попробовать в Прибалтике, предложил я. Просто догадка, взя­ тая из воздуха. Англичанин внимательно слу­ шал, продолжая размахивать руками. Да, он как Почему тис? (англ.) Понимаете ли (англ.).

раз собирался в те края, через остров Готланд, если я его правильно понял. Потом мы немно­ го поговорили о паромном сообщении и о по­ годе, после чего он поблагодарил за помощь и отправился дальше, на юго-восток, к скоплению голых известковых напластований возле устья реки. Очень своеобразный человек. Последняя его фраза оказалась столь же удивительной, как и первая:

— By the way, it’s a large one, your Malaise trap*.

Можно говорить об англичанах что угодно, но уровень их образованности часто высок. За время нашего короткого разговора мы даже не коснулись того, чем я тут в зарослях занимаюсь.

О насекомых не было сказано ни слова. Он, ра­ зумеется, обратил внимание на мой сачок, но, в отличие от всех моих соотечественников, явно счел его вполне естественной частью набора, который может иметь при себе джентльмен во время прогулки по лесам и полям. Необходи­ мости задавать вопросы у него не возникло. Как приятно. Комментарий о ловушке явился лишь констатацией факта. Он не поинтересовался, * Кстати, у вас очень большая ловушка Малеза (англ.).

что это, не уточнил, действительно ли это ловушка Малеза. Лишь отметил, что она большая, точно подмигнул.

Это были его последние слова. А я так и ос­ тался стоять посреди осоки, потеряв дар речи.

Самое интересное, что он был прав. Ловушка у меня американская, а посему она столь неуме­ стно больших размеров, что мои друзья с мате­ рика решили, будто я приобрел себе палатку для вечеринок. Эта модель называется Mega Malaise Trap — мегаловушка Малеза; она шесть метров длиной и три метра шириной. Кроме того, у нее двойная камера для добычи. Монстр, да и только. Более эффективной ловушки не суще­ ствует.

Мне долго не хотелось это признавать.

В первые годы я был откровенно враждебно на­ строен по отношению к любым ловушкам. Мне виделось в них что-то неспортивное, чуть ли не алчное, и, кроме того, я считал, что человек, опускающийся до ловушек, лишает себя наибо­ лее поэтических моментов охоты на мух: ожи­ дания, отдыха и неспешности.

— Я не промышленник, — сообщал я в ответ на вопрос, не собираюсь ли я обзавестись ло­ вушкой Малеза. Мне не хотелось использовать даже желтые миски, то есть мелкие желтенькие мисочки с водой, в которых мухи тонут только потому, что достаточно глупы и считают все желтое цветами. Мне и по сей день претит эта простейшая из всех ловушек, не требующая ни­ какого таланта, а лишь упорства при сортиров­ ке перепончатокрылых — жуков, бабочек и всей прочей живности, которая составляет мухам компанию в быстро делающейся отвратитель­ ной каше из обманувшихся посетителей цветов.

Но как бы то ни было, ловушка Малеза на­ чала будоражить мое воображение. Повсюду, где расставляли такое снаряжение, даже посреди мхов на торфяных болотах на бескрайних про­ сторах Норрланда*, обнаруживались удиви­ тельные журчалки. Что же тогда мне удастся до­ быть здесь? Я пребывал в убеждении, что таким образом смог бы поймать виды, о существоваСеверная часть Швеции.

нии которых на острове я даже не подозревал, и по мере того как добывать новые сенсации ста­ новилось все труднее и труднее, мое сопротив­ ление ослабевало. Когда простоишь без движе­ ния в одних и тех же раскалившихся зарослях спиреи две недели подряд, даже мельком не уви­ дев незнакомую журчалку, тебя начинают посе­ щать самые разные мысли. Например, о том, ка­ ких насекомых ты упускаешь из-за того, что они не оказываются в нужном месте в нужное время или просто проносятся мимо, словно недости­ жимые метеоры. И под конец тебе кажется, что ловушка Малеза была бы, во всяком случае, ин­ тересным экспериментом.

Зайдя так далеко, ты пропал. Сам я поти­ хоньку стал уговаривать себя, что ловушка Ма­ леза в моем саду явилась бы запоздалым возданием должного одному из действительно вели­ ких героев.

Ну конечно — это просто дело чести! Ска­ зано — сделано.

Рене Малез родился в 1892-м и прожил до *978 года. Он был шведом, о чем мало кому из­ вестно. Для энтомологов всего мира его имя яв­ ляется самостоятельным понятием, которое так же, как и в случае с Линнеем, не вмещается в уз­ кие рамки национальной принадлежности. Бес­ численное количество насекомых носит в его честь видовое название malaisei, а его недоступ­ ная пониманию непосвященных монография о таксономии настоящих пилильщиков ЮгоВосточной Азии по-прежнему, кажется, остает­ ся непревзойденной. Однако судьбе было угод­ но, чтобы действительно прочная известность выпала на его долю благодаря не исследовани­ ям, книгам или даже путешествиям, а эпохаль­ ному в полном смысле этого слова изобрете­ нию, которое, как и все гениальные новшества, было простым и впоследствии стало казаться само собой разумеющимся.

Во время какой-то из длительных экспеди­ ций в дальние страны Малез просто заметил, что в палатку залетает огромное множество на­ секомых, а вот дорогу наружу они не находят, во всяком случае не вылетают через входное от­ верстие.

Между тем как-то раз в углу палатки на по­ толке образовалась небольшая дырка, и через нее все мухи преспокойно вновь обретали сво­ боду. И у Рене Малеза возникла идея ловушки.

В статье, опубликованной в 1937 году в журнале “ Энтомологический вестник”, он сам рассказы­ вает эту историю по-английски, начиная ее классическим вступлением: ’’Since the time of Linnaeus the technique o f catching insects has not improved very m uch...” *. Н еобоснованная скромность не принадлежала, насколько мне помнится, к числу главных достоинств Малеза.

Со временем сделанные в экспедиции на­ блюдения и вызванные ими размышления вы­ кристаллизовались в идею создания легкого приспособления из мелкой сети, весьма напо­ минавшего старую двухместную палатку с под­ нятыми боковинами. Потолочная планка шла немного под уклон, а в верхнем углу палатки имелось отверстие, которое вело к хитроумно и вместе с тем коварно сконструированной газо­ вой камере. Образец приспособления был изго­ товлен в Стокгольме непосредственно перед тем, как Малез со своей второй (а возможно, третьей) женой отправился в экспедицию по горам и долинам Северной Бирмы для отлова Со времен Линнея техника ловли насекомых не претерпела особых усовершенствований... (англ.).

перепончатокрылых. Шел 1934 год, и первые пять ловушек сшили под наблюдением самого изобретателя в портновской мастерской Рангу­ на. Затем супруги отправились на север. Желез­ ная дорога кончалась в Мьичине. С шестнадца­ тью мулами они двинулись в сторону китай­ ской границы.

Ученые и по сей день, согнувшись над мик­ роскопами для препарирования, сортируют до­ бычу Малеза. Настолько эффективными оказа­ лись его ловушки. За несколько месяцев Малез с их помощью поймал значительно больше ста тысяч насекомых, в основном неизвестных ви­ дов. Три четверти настоящих пилильщиков — группы, изучением которой в основном зани­ мался Малез, — стали открытием для науки.

Что является новостью для науки тут, у ме­ ня на острове, я не знаю, да меня это и не вол­ нует. Наверняка здесь имеются сотни неизвест­ ных видов — паразитические перепончатокры­ лые, грибные комарики и так далее, — и многие из них, вероятно, уже попались в мою сеть, но я занимаюсь только журчалками. Некоторые дру­ гие группы — блестянки, мухи-жужжало, ди­ кие пчелы и львинки — я, правда, сохраняю для будущ и х ли бы попытался охватить все. Для людей моего ск л а д а ограничивать себя — жизненная необхо­ димость. На самом деле я тоже однажды садил­ ся в поезд в Рангуне, но ничем интересным по­ хвастаться не могу. Я сошел в Мандалае и про­ жил неделю в гостинице. Мне запомнилось там одно кафе. И все.

Как бы то ни было, но стоило мне поддать­ ся искушению — и все закрутилось очень быс­ тро.

В наши дни существует много моделей ло­ вушки Малеза, и некоторые из них действитель­ но удобны, но поскольку мое решение явилось капитуляцией, прикрытой идеей почитания, я заказал самую большую. “Мега Малез”. Из СШ А. Уверен, кое-кто при этом улыбнулся у себя на небесах. Я тоже был рад и доволен до тех самых пор, пока мне не позвонили из та­ можни и не спросили, что именно я приобрел у некоей таинственной фирмы в Калифорнии.

Распаковав сей предмет, таможенники погрузи­ лись в размышления. Что, скажите на милость, это такое?

— Ловушка для мух, — выпалил я по глупости.

Сперва в трубке наступила полная тишина, потом посыпалось множество вопросов о том, для чего ее предполагается использовать.

— Для частного отлова мух, — по-прежнему развлекаясь, ответил я, но к тому времени мне уже явно удалось возбудить в чиновнике подо­ зрительность, после чего все мои попытки объ­ яснить, что эту громадину в действительности следовало бы отнести к категории оборудова­ ния для научных исследований, успеха не возы­ мели. В результате ловушку обложили безбож­ но высокой пошлиной. Вероятно, мне следова­ ло выдать ее за палатку для вечеринок. Конечно, это было бы ложью, но только отчасти. Уже в первый вечер я устроил праздник, когда, прове­ рив банки, обнаружил три новых для острова вида журчалок и среди них единственный по сию пору экземпляр такого вида журчалок-ос, как Chrysotoxum fasciatum.

Ловушку я установил между углом дома и дровяным сараем, там она и пребывает. Иногда я перетаскиваю ее к речке или в другие особо перспективные места острова, но в основном она стоит у нас в саду. Каждый вечер я засовы­ ваю в банки несколько клочков бумаги, смочен­ ной хлороформом, — южноевропейские граби­ тели поездов тем же ядом усыпляют целые купе.

П отом сортирую добычу и думаю о друге Малезе с благодарностью и восхищением.

Как у него хватало сил?

Как ему удалось не сойти с ума?

Иногда мне думается, что все дело в дове­ рии. Он пребывал в твердом убеждении, что это просто раз и навсегда стало его судьбой.

В этой уверенности он и черпал силы. Такой вывод напрашивается из его немногочисленных всеми забытых записей.

Однажды, когда я стоял неподалеку от дороги, кара­ уля насекомых, на нее вышли трое мужчин с больши­ ми корзинами на спине. Один из них держал в руках ружье — довольно необычное зрелище, ибо в преде­ лах Бирмы аборигенам запрещается носить огнест­ рельное оружие. Я заметил мужчин, как только они появились из-за поворота, но, когда несший ружье вдруг увидел меня, он тут же изготовился стрелять.

Я сразу понял, что они, должно быть, занимаются контрабандой опиума. Сделай я неосторожное дви­ жение — и он бы, несомненно, тут же выпустил в меня пулю, но я понадеялся на то, что они, вероятно, слыхали про нас и ловлю насекомых, поэтому повер­ нулся к ним спиной и махнул сачком вслед вообра­ жаемому насекомому. Не скрою, что следующие се­ кунды стоили мне большого напряжения, однако, когда я вскоре обернулся, всех троих уже и след про­ стыл.

Иногда я решаю всерьез разобраться в ситуации с поездками. Почему из меня не получается за­ ядлый путешественник? Почему меня неизмен­ но тянет домой? Однако размышления обычно заканчиваются тем, что я словно бы погружаюсь в рой коротких, чуть ли не точечных, бесцвет­ ных мыслей, не имеющих видимой связи. Буд­ то какая-то высшая сила опустошила в мое со­ знание лоток с обрезками от своего дырокола.

Человек, который уренс написал новеллу “Человек, не менее пребывал в уверенности, что она поможет мне найти ответ на не дающий покоя вопрос. Почему остров? Я долго искал эту редкую книгу в букинистическом магазине, правда без особой спешки. Одно сознание того, что Лоренс разобрался в этой загадке, приноси­ ло успокоение. Ответ существует. Кроме того, У меня имелись собственные теории. А как без этого?

Хоть этот остров и похож на пятнадцать квадратных километров сплошного покоя и безделья, он все же так мал и уединен, что от каждого, кто решает на нем поселиться, не имея в здешних краях глубоких корней, ожи­ дается объяснение его поступка, словно речь идет об уходе в некую странную секту. Посто­ янно один и тот же вопрос: почему именно этот остров? Хорошим ответом, как всегда, яв­ ляется “любовь”, о чем прекрасно известно женщинам, прибывшим сюда издалека и влив­ шимся в исконно островные семьи, став жена­ ми традиционно живущих в родительском до­ ме парней в засаленных кепках и с охотничьи­ ми ружьями, женщинам, которые теперь вершат на острове практические и политичес­ кие дела.

Подобная ситуация, похоже, складывается по всему миру, во всех морях; на островах царит естественный матриархат, редко встречающий­ ся на материке. “Мужчины, — сказала в свое время президент Исландии Видгис Финнбогадоттир, когда об этом в связи с чем-то зашла речь, — всегда стремятся сбежать в свою сти­ хию — в море. Их просто не бывает дома”. Так, вероятно, дело и обстояло, и по-прежнему об­ стоит, в тех местах, где профессии рыбака и 4- Человек, который любил острова лоцмана еще не утратили своей актуальности.

Но здесь? Нет, тут нечто иное.

Нечто иное присутствует всегда. Случай­ ность — без этого не обошлось, и это вполне могло сойти для ответа, как, впрочем, и тоска по первозданной прелести морского купания и пе­ риодически наступающей тишине. Можно ска­ зать и так, а в мае, когда цветут клёны и в при­ брежном лесу поет обыкновенная чечевица, во­ обще не требуется никаких ответов или даже вопросов. Природа достаточно красива и богата.

Почему бы сюда не переехать? Мое представле­ ние изменилось позднее, только через несколько лет. Тогда я, как мне кажется, понял, что остров обладает особой притягательной силой для муж­ чин, нуждающихся в таком уровне контроля и надежности, какие на материке можно обрести во власти над другими, а здесь они заложены уже в самой ограниченности ландшафта. Ибо что может быть более обозримо и конкретно, чем остров. Раньше, во времена мореплавателей, ландшафт был открыт во все стороны света и предоставлял полную свободу. Теперь же для тех, кто сюда стремится — для нас, для меня, — эта свобода носит иной характер.

Куда бы я ни шел, рано или поздно я все равно прихожу к морю. Наблюдение банально, но в нем, как мне представляется, кроется осо­ бая надежность, которая для некоторых остро­ витян перевешивает ощущение изолированно­ сти, жизни в ловушке. Возможно, это не более странно, чем другой факт — всегда лучше спит­ ся с закрытой дверью. Эта мысль посетила меня однажды летним утром, когда мы наконец ре­ шили поймать барсука. Пока он не перевернул нам дом.

Зимой барсук обычно жил в фундаменте, под самым полом, и пока дети были маленьки­ ми, нам всем это казалось увлекательным и сим­ патичным. Обитал он там в такой тесноте, что иногда становилось слышно, как жесткая щети­ на царапает о доски пола, когда барсук перево­ рачивается во время зимней спячки. Только по­ строив виллу возле озера и перебравшись туда из старого дома, мы обнаружили, что опора сте­ ны настолько подточена множеством ходов в нору, что готова вот-вот рухнуть. Всякому гос­ теприимству, однако, есть предел. Поэтому, когда в следующий раз длинноносый изверг явился и обосновался под домом, мы наняли од­ 4- Человек, который любил острова из непостижимых мужчин, существую­ н ого щих на всех островах и всегда имеющих наготове прогорклую жареную колбасу, чтобы замани­ вать барсуков в оцинкованные ловушки. Муж­ чина установил клетку возле угла дома. Уже на рассвете следующего дня барсук попался. Он лежал свернувшись, заполнив собой половину ловушки, — и спал.

Тут следует заметить, что исконное население состоит далеко не только из странных личнос­ тей, впрочем дачники тоже. Иное дело новые поселенцы — энтузиасты, переезжающие сюда или, по крайней мере, предпринимающие по­ добные попытки. Многие просто ненадолго появляются здесь с каким-нибудь непременно идиотским проектом, под который рассчиты­ вали получить деньги, поскольку остров является малонаселенным районом, и населен на­ столько мало, что поддержка гарантирована любому проекту, каким бы дурацким он ни был.

Мне иногда звонят расспросить о возмож­ ностях. Ведь я биолог. Часто говорят, что их проекты каким-то образом связаны с пробле­ мами окружающей среды. В вопросе получе­ ния субсидий это беспроигрышные ключевые слова, и побеседовать со мной считается по­ лезным. Когда мы только переехали сюда, я го­ ворил как есть: что пишу книгу, но все жен­ щины острова принялись так сочувствовать моей жене, что я начал называть себя биоло­ гом. С тех пор так и повелось. А раз уж ты би­ олог на острове, который широко известен своей богатой природой, тебе приходится ми­ риться со звонками личностей со странностя­ ми. Они, похоже, исходят из того, что я из их числа.

Один такой человек позвонил, чтобы, как он выразился, прозондировать почву в преддве­ рии мелкого промышленного проекта, кото­ рый, разумеется, был просто находкой для како­ го-нибудь фонда с правильным отношением к окружающей среде. Мужчина рассказал, что од­ нажды сидел дома перед телевизором и смотрел открытие каких-то крупных спортивных сорев­ нований, возможно Олимпийских игр, я точно 4. Человек, который любил острова не помню. Там, во всяком случае, фигурировал о г р о м н ы й стадион с духовыми оркестрами, па­ радом национальных сборных, торжественны­ ми р е ч а м и и акробатами. Вспышки фотоаппара­ тов высвечивали кружащие, словно апрельская м ет ел ь, ушаты конфетти из разноцветной фоль­ г у — и тут звонивший мне из домоседа превра­ тился в предпринимателя.

Его идея была очень простой. Сам он счи­ тал ее блистательной. Он собрался разводить бабочек-лимонниц. Выращивать в огромных теплицах невероятные количества личинок ли­ монниц, а затем манипулировать окукливани­ ем в холодильной установке, чтобы каким-то манером синхронизировать вылупливание ба­ бочек.

То, что трудновыполнимо всего лишь с тре­ мя репейницами, он, следовательно, намеревал­ ся проделывать с десятью тысячами лимонниц, после чего производство конфетти окажется па­ рализовано. Вот таков был его план. Он видел по телевизору, что на разного рода церемониях открытия иногда выпускают сотни белых голубей- Бабочки же будут намного красивее. “Прям° в десятку, как говорится”.

Я честно сказал, что идея кажется мне, воз­ можно, чуть излишне оптимистичной, но я бы дорого дал, чтобы посмотреть на результат в прямой трансляции, особенно при проливном дожде. Тысячи бабочек, в полной панике мечу­ щихся по газону в поисках укрытия. Так и надо писать историю спорта, резюмировал я. Больше он мне не звонил. Не последовало повторного звонка и от гения, который хотел узнать мое мнение относительно возможности арендовать на острове немного земли — что нетрудно. Он собирался заняться выращиванием экологичес­ ки чистого хрена, и это тоже вполне посильно, вторил я. Но потом продавать хрен для произ­ водства экологически чистого слезоточивого газа, который можно было бы использовать во время уличных беспорядков, — ну что тут ска­ жешь?

Человек, который любил острова, — это, есте­ ственно, сам Лоуренс, и новелла представляет собой аллегорию его непрерывного метания 4. Человек, который любил острова между разными культурами и мировоззрения­ ми Раздобыв книгу, я испытал разочарование.

это все? Мизантропического склада человек покупает остров с намерением преобразовать его по своему усмотрению — создать там собст­ в е н н ы й мир, однако земледелие себя не окупа­ ет, да и слуги обманывают. Тогда он продает этот остров и переезжает на меньший, сокра­ щая количество слуг и еще больше — количест­ во иллюзий; стоит там на ветру и ничего не ощущает, ни счастья, ни тоски, тем не менее между делом приживает с дочкой экономки ре­ бенка, отчего все желания в нем умирают с та­ кой отвратительной бесповоротностью, что ему приходится снова бежать — на третий остров, на одинокую скалу в бушующем море, где среди упрямо блеющих овец он теряет рассудок и под конец замерзает в собственной хижине. Одной из его последних радостей было то, что у него безвозвратно исчез кот.

Удовлетворение ему приносило лишь одиночество, полное одиночество посреди засасывающей пусто­ ты. Только серое море и омываемый им кусочек су­ ши. Никакого другого общения. Никаких человече­ ских существ, способных прикосновением сообщить ему свой страх. Одна пустота — мокрая, сумеречная, омываемая морем пустота! Это было хлебом для ду, Я с разочарованием засунул книгу на полку, ре­ шив, что в новелле не говорится ни об остро­ вах, ни о любви.

Года два спустя я перечитал ее снова, потом снова, в некоторые периоды по много раз, осо­ бенно когда жизнь на острове замирала под дав­ лением темноты и трагизма, не уловимых для человека нового. Мое впечатление от текста из­ менилось. Лоуренс подметил нечто такое, что в некоторые дни мне хотелось назвать правдой.

“В самой атмосфере присутствовала какая-то неукротимая, тяжелая злоба. Сам остров казал­ ся озлобленным. Он мог оставаться хмурым и сердитым несколько недель подряд. Потом од­ нажды утром все вдруг становилось прекрас­ ным, пленительным, как утро в Раю, цветущим и чудесным. Все начинали испытывать огром­ ное облегчение и надеяться на счастье”.

Родители говорят в новелле, что, живя на острове, поступают неправильно по отношеф Человек, который любил острова к своим детям. Бездетные утверждают, что НИЮ мим себе. Да, совершенно верно, так оно и есть.

С мухами же все встало на свои места.

В контроле над чем-либо, хоть и самым незна­ ч и т е л ь н ы м и внешне бессмысленным, живет безмятежная эйфория, пусть даже эфемерная и ускользающая, и Лоуренс сумел уловить ее, по­ казав, как его alter ego на островах вновь обре­ тает себя, занимаясь более или менее прими­ тивной ботанической деятельностью. На пер­ вом острове он ищет защиты в своей богатой библиотеке, чтобы полностью отдаться там бес­ конечной работе над книгой, в которой плани­ рует описать все цветы, упомянутые античными авторами. На втором, меньшем острове он за­ полняет свое заточение порой доставляющим ему наслаждение составлением полного переч­ ня видов растительности острова.

Только на третьем острове он полностью теряет интерес к ботанике. “ Он был доволен.

Не желал знать ни деревьев, ни кустов. Они стояли, вытянувшись точно люди, слишком вызывающе. Ему нужен был только лишенный растительности пологий остров в блекло-голу­ бом море”.

Это называется “пуговицеведением” — не­ почтительно, но корректно. Человек, который любил острова, — по сути своей собиратель и типичный пуговицевед. Он создает перечни.

По идее они должны быть полными. Охваты­ вать собой все без исключений. В этом пугови­ цевед отличается от картографа, на которого он, в общем-то, похож и с которым его легко пере­ путать. Однако создатель карт не в силах вклю­ чить в свой образ действительности все — об­ раз всегда получится упрощением, какой бы масштаб ни был выбран. Оба пытаются уловить нечто и сохранить. Но они сильно отличаются друг от друга.

Меня волнует, что пуговицеведов воспри­ нимают порой, как и у Лоуренса, как бывших картографов, развивающихся в сторону безу­ мия. Как некую переходную фазу.

Выпустите на маленький островок мальчи­ ка и посмотрите, что произойдет. Он непре­ менно бросится оббегать остров. Исключений тут не бывает. Мальчик станет прыгать с камня на камень вдоль берега, словно счастливый зве­ 4- Человек, который любил острова реК живое доказательство тому, что шведск и е слова revir (личное пространство) и riviera (ривьера, побережье) происходят от одного корня. Мальчик измеряет свое личное прост­ ранство. Следует береговой линии на всем ее протяжении подобно картографу. Ищет об­ ломки сплавного леса и потерпевших круше­ ние кораблей. И только потом примется изу­ чать сам остров, с благословенной зашоренностью пуговицеведа.

Дербенник слегка покачивается от бриза.

Тяжелый запах фукуса с отмели. Серебристые чайки!

На нашей земле существуют миллионы и мил­ лионы видов насекомых. Из них сотни тысяч относятся к многообразному отряду мух, Diptera — двукрылые. Комнатные мухи, тол­ кунчики, падальные мухи, журчалки, пестро­ крылки, базарные мухи, мясные мухи, пилильЩики-ткачи, жигалки обыкновенные, горбатки, береговушки, кровососки, навозные мухи, ство­ лоедки ржавые — да каких только мух не существует! В одной Швеции, согласно последней описи, встречается четыре тысячи четыреста двадцать четыре вида мух. И постоянно обна­ руживаются новые.

Из всех этих довольно сильно отличающих­ ся друг от друга семейств мух меня, как вы по­ няли, интересуют исключительно журчалки.

Но их тоже так много, что за человеческую жизнь можно составить лишь общий обзор. Во всем мире ученым известно чуть более пяти ты­ сяч журчалок, но наверняка насчитываются еще тысячи не обнаруженных, которые существуют себе безымянными одному богу известно где.

С тремястами шестьюдесятью восемью видами семейства журчалок, на сегодняшний день изве­ стными в Швеции, разобраться, безусловно, проще. Правда, наша страна очень велика и бо­ гата кустарником, а наше время настолько пере­ гружает нас впечатлениями и потоком инфор­ мации, что мне непрерывно приходится себя ограничивать, чтобы не упустить из виду то главное, что я постоянно ищу.

Поэтому я собираю мух только на острове.

Не посягая на материк.

4. Человек, который любил острова К настоящему моменту сумел поймать двес­ ти два вида. Двести два.

И с т и н н ы й триумф, поверьте мне. Правда, объяснить это не так легко.

Даже на Эланде или Готланде, этих гигант­ с к и х, по сравнению с моим, островах, где мно­ гие поколения энтомологов, выбиваясь из сил, ловили мух со времен Линнея, — даже там за четверть тысячелетия не сумели отыскать столь­ ко видов, сколько нашел я за семь лет. Цифра говорит кое-что об острове и, вероятно, немно­ го о глубине пуговицеведческой западни, одна­ ко больше всего — о возможностях неподвиж­ ного образа жизни. Когда я состарюсь, то, на­ верное, буду изучать мух в саду, сидя на солнце возле спиреи и буддлеи Давида, подобно кали­ фу в Эдемском саду, со шлангом эксгаустера во рту, словно он соединен с опиумной трубкой.

Поймите меня правильно. Мы говорим об охоте, доставляющей удовольствие, и только. Ко­ нечно, я мог бы привести много важных и дей­ ствительно разумных причин, почему следует собирать мух. Причин научных и связанных с природоохранной политикой. Возможно, я к ним еще вернусь, позднее, но было бы лицеме­ рием начинать с чего-то, кроме чистого удовольствия. Кстати, я отнюдь не миссионер. Собира­ телям это обычно не свойственно. Искать по­ нятные окружающим объяснения нас, скорее всего, заставляет то, что мы чувствуем себя оди­ нокими. Если я скажу, что собираю журчалок главным образом для того, чтобы исследовать из­ менения в фауне, кто угодно сможет меня по­ нять и даже оценить мои усилия. Но это ложь.

Просто потому, что радость — штука непростая.

Тот, кто сам не попадал в эту ловушку, ничего не знает — в этом отношении я присоединяюсь к Томасу де Квинси, который в “Исповеди англи­ чанина, любителя опиума” дает отпор всем, по­ лагающим, что они сведущи в вопросе о том, как опьянение воздействует на беспокойную душу:

П о поводу всего уже написанного на данную тему, исходят ли эти сведения от путешественников в Тур­ цию (с незапамятных времен почитающих ложь сво­ ей неотъемлемой привилегией) или от профессоров медицины, пишущих с присущим их статусу непре­ рекаемым авторитетом, я могу лишь высказать одно решительное суждение: ложь! Ложь! И еще раз ложь!

4- Человек, который любил острова Сам он оказался полностью во власти опиума, и так далеко, что его широкий круг интере­ заш ел сов на пике кризиса сузился до изучения поли­ тической экономии — предмета, который, во в с я к о м случае в то время, считался прерогативой “ничтожеств и жалких отбросов ума чело­ веческого”. Де Квинси, естественно, тоже мог ограничиться описанием негативной стороны происходящего, беды и горя, ведь тут он был первейшим экспертом, в точности как и мы, энтомологи, можем дни напролет распростра­ няться о пагубном воздействии разграбления и загрязнения природы на самую мелкую жив­ ность.

Тем не менее у него между строк все время просачивается счастье опьянения:

Но пришло время покончить с этим эпизодом и воз­ вратиться к счастливым для меня годам. Я уже гово­ рил, что, поскольку счастье является предметом для всех нас столь важным, мы с удовольствием внимаем опыту любого, кто готов им поделиться, будь то даже юный батрак, чей плуг едва ли особенно глубоко про­ никал в неподатливую почву, где произрастают чело­ веческие муки и радости, и чьими экспериментами не движут какие-либо высокие научные принципы.

При всем своем желании я не могу утверждать, что особенно глубоко пропахал почву, на кото­ рой произрастает счастье, а к почве, где произ­ растает беда, почти и вовсе не прикасался, но, как бы то ни было, задним числом у меня по­ явилась твердая уверенность в том, что Рене Малезу это делать доводилось.

В удачный день ловушка могла приносить более тысячи особей.

Это было только началом.

Пуговицеведения ыражение “ путовицеведение” со­ В здал Август Стриндберг. Он был взбешен, и ему требовалось руга­ тельство. Старые не подходили, и он изобрел новое. Забавно, что про­ изошло это в новелле “Остров блаженных”. На­ писал ее Стриндберг в Швейцарии в 1884 году, и она, как у него принято, была в основном ме­ стью за всевозможные обиды.

Но поскольку бездельникам трудно просто ничего не делать, они изобрели себе разного рода более или менее идиотские делишки. Один взялся коллекцио­ нировать пуговицы; другой — собирать шишки ели, сосны и можжевельника, а третий раздобыл стипен­ дию, дабы поездить по миру.

Несколькими годами позже Стриндберг имен­ но у нас на острове написал один из своих луч­ ших романов — он приехал и жил здесь, на вос­ точной стороне, обращенной к открытому мо­ рю. Однако я почти уверен, что Стриндбергу тут не нравилось. Он, словно бы в силу некоей природной необходимости, всегда тяготел к ма­ терику — настолько горячим было его желание покорить территорию формата как минимум Европы. Обрести покой в маленькой клетке Стриндберг просто не мог — становился агрес­ сивным, начинал звереть. На острове он в день летнего равноденствия 1891 года с такой жесто­ костью набросился на датчанку Мари Давид, что позднее был привлечен к ответственности, и уездный суд осудил его за насилие. По боль­ шим праздникам такое по-прежнему не ред­ кость. Слово “соперник” (rival) имеет в швед­ ском языке тот же корень, что и “личное прост­ ранство” (revir) и “побережье” (riviera).

Мишенью гнусных неолингвистических на­ падок Стриндберга в “Острове блаженных” бы­ 5. Архипелаг Пуговицеведения ли по всей видимости, археолог Оскар Монтелиус и его знаменитый в то время метод хроно­ логической сортировки артефактов. Однако это отнюдь не помешало нескольким поколениям необразованных шутников распространить эту характеристику и на других систематизаторов, в особенности на энтомологов.

У собирателя пуговиц получилась огромная коллек­ ция. Под конец он уже не знал, как ее хранить, и го­ сударственная казна снабдила его средствами на строительство дома для размещения коллекции. Он принялся сортировать пуговицы. Существовало много вариантов классификации: можно было раз­ делить их на пуговицы от кальсон, от брюк, от паль­ то и так далее, но наш герой изобрел более хитроум­ ную, а потому более сложную систему. Однако для этого ему требовалось подготовить почву. Сперва он написал сочинение о “ Необходимости изучения пу­ говиц с научной точки зрения”. Затем вошел в Госу­ дарственную сокровищницу с письменным ходатай­ ством об учреждении должности профессора пуго­ вицеведения, а также двух ассистентских должностей по той же специальности. Ходатайство удовлетворили — скорее не во имя самого дела, ценность которо­ го определить пока не представлялось возможным, но чтобы хоть как-то занять бездельников.

Стриндберг, как всегда, распаляется все больше и больше, язвительно критикуя вырождающееся общество, где кретинизм и разжижение мозгов приобрели характер эпидемии. Королевство Швеция являет собой в глазах писателя-эмигранта оплот всевозможной глупости, где цер­ ковь, художественная, научная и политическая элиты воюют между собой с поистине впечат­ ляющим идиотизмом.

Н о собиравшему шишки не хотелось отставать, и он вскоре удивил мир большим проектом систематиза­ ции шишек, в которой они делились на 67 классов, семейства и 1500 отрядов.

И в качестве самого веского доказательства то­ го, что страна пребывает в состоянии духовно­ го оскудения, Стриндберг рассказывает, как чванливые власти предержащие сумели вну­ шить угнетенным массам, что “государство рухнет, если народ не пожелает выделить зар­ плату на профессорскую должность господину, 5. Архипелаг Пуговицеведения насадил огромное количество кожных которы й на цинковые булавки”.

угрей Долгое время я использовал исключительно к л а с с и ч е с к и е австрийские булавки для насеко­ мых, но по мере того, как интерес к журчалкам возрастал, я все больше и больше переходил на булавки из Чехии. Они дешевле. В остальном разницы почти нет. Они сделаны из покрытой черным лаком стали, 40 миллиметров длиной, имеют маленькую латунно-желтую пластико­ вую головку и существуют семи размеров, в зависимости от толщины. Самая грубая — негнущаяся, как гвоздь, а самая тоненькая, но­ мер ооо — непредсказуемая и гибкая, как спряжение французских глаголов. Булавку втыкают прямо в торакс мухи. Вот и вся пре­ мудрость. В эстетических целях можно во вре­ мя сушки растянуть крылья мухи обычными булавками, но в целом мухи — очень благо­ дарный объект коллекционирования. Доста­ точно защищать их от жуков и прочих непри­ ятностей, помещая в плотные ящики, и они прекрасно сохраняются в течение нескольких сотен лет, что чрезвычайно воодушевляет эн­ томолога.

Кстати о ящиках. Система эта, конечно, придумана каким-то педантом, но все же она элегантна. Красивый шкаф с большими ящика­ ми, под чистейшим стеклом которых находятся коробочки без крышек, по шестнадцать в каж­ дом ящике; их можно перемещать по мере того, как добавляются новые виды или количество старых начинает выходить за пределы разумно­ го. Например, в какое-то лето тебе приходит в голову наколоть невероятное множество жур­ чалок Brachyopa pilosa — брахиопа волосистая в надежде, что потом, зимой, ты испытаешь удо­ вольствие, отыскав среди них под микроскопом какой-нибудь экземпляр несравнимо более ред­ кой и во всех отношениях загадочной мухи Brachyopa obscura — брахиопа обскура. И когда коробочка рода Brachyopa заполняется, ты про­ сто вставляешь рядом пустую и передвигаешь остальные на шаг вперед, в полном соответст­ вии со знакомым с детства незамысловатым принципом головоломки, согласно которому 5. Архипелаг Пуговицеведения следовал0 перемещать большими пальцами яр­ кие п л а с т м а с с о в ы е шашечки с номерами до тех пор, пока они не УЛЯГУТСЯ в нужном порядке.

Приход весны, естественно, воспринимается как освобождение.

Я обычно приберегаю для зимы некоторые особо сложные случаи, нестандартные экземп­ ляры из спорных родов со многими видами.

Platycheirus (широколапы), Cheilosia (скулатки), Spaerophoria (шароноски). Названия таких на­ секомых вызывают сомнения и пробуждают на­ дежду на возможность совершить крохотный шажок за сегодняшнюю передовую линию зна­ ний. Неспешный, как в рукоделии, и волную­ щий. Потом самые странные мухи — на булав­ ках, в алюминиевых коробочках от фотопленки, дно которых покрыто сетчатым пластиком, — путешествуют в зимнее время авиапочтой по миру: между знатоками, почитаемыми за ораку­ лов и славящимися непревзойденным умением расшифровывать витиеватые партитуры немец­ ких определительных таблиц.

За моим окном парит над покрывшимся ЛьДом озером широкий, точно уличная рекламНая Растяжка, орлан-белохвост, в слабом днев­ ном свете иногда вдруг завозятся клесты, сбра.

сывая шишки с растущей возле угла террасы сосны, которую я каждую осень собираюсь пова­ лить, чтобы стало посветлее. С верхушки теле­ мачты, расположенной за деревней, возраста которой никто не знает, что-то высматривают вороны. Вот, собственно, и все. Северный и за­ падный ветра, да тихий шепоток о просчетах и отчаянии островитян. Когда наконец в марте приходит весна, мухи уже разложены аккуратг ными рядами, за исключением нескольких, ко­ торые без конца перемещаются или так и оста­ ются безымянными пехотинцами в легионах еще недостаточно исследованных учеными ро­ дов. Пустое место в ящике — тоже находка.

С первыми лучами мартовского солнца я начинаю посиживать на лестнице — тут, задол­ го до того как сойдет снег, раньше лесного жа­ воронка, малиновки и любителей бега трусцой, появляются первые мухи, правда не журчалки, а чердачные мухи, получившие такое н а з в а н и е потому, что зимуют на чердаке. Они принадле­ жат к семейству каллифорид, или падальных мух, и тоже по-своему интересны, но исключи­ тельно от радости их никто не собирает. Во вся­ $. Архипелаг Пуговицеведения ком случае, насколько мне известно. Просто в марте любое жужжание мух воспринимается как обнадеживающий предвестник лета. Па­ дальны е мухи всегда связаны с чем-то зловещИМони отдают затхлой мертвечиной и Уи­ льямом Голдингом, что едва ли делает кого-ли­ бо счастливее, за исключением, пожалуй, отдельных судебных энтомологов, принадлежа­ щих к непостижимому типу людей, которые считают своим долгом раскрывать жуткие убийства путем изучения обнаруженных на жертве личинок мух и других насекомых с на­ Thanatophilus (мертвоед) и Necropborus (мо­ гильщик). Исходя из того, какие именно пара­ зиты живут в покойнике, и опираясь на стадии их развития, можно на удивление многое ска­ зать о времени совершения преступления, а в отдельных случаях даже определить, что оно произошло не там, где обнаружили тело.

Мрачная наука, пользующаяся стабильным спросом только в СШ А. Можно углубляться в Э У тему, чтобы расширить свой кругозор, но область применения этих знаний на практике, Как правило, невелика. Кроме того, теряешь ап­ петит. А в конечном итоге в памяти остается лишь история о финской уборщице.

Дело было в конце семидесятых годов.

Один чиновник правительства Финляндии об­ наружил под ковром своего служебного каби­ нета жирные личинки мух. Он незамедлитель­ но вызвал уборщицу. “Как, скажите на милость, могло произойти, — спросил он, — что офис кишит червями?” Никакого разумного ответа у уборщицы не нашлось. Она, разумеется, могла бы язвительно пошутить или позволить себе ряд саркастических замечаний, однако не стала. Сказала лишь, что ничего не знает и ее вины тут явно нет. Откуда взялись черви — за­ гадка. Уборщица твердо стояла на том, что по­ следний раз чистила ковер накануне. Чинов­ ник ей не поверил, поэтому уборщицу неза­ медлительно уволили. Ее ведь уличили в недобросовестной уборке. К тому же она солга­ ла. Ей здесь не место.

Однако тут откуда ни возьмись появился энтузиаст-ветеринар и попросил, из л ю б о п ы т - ства, разрешения посмотреть поближе на бур* но обсуждавшихся в правительственных квар­ талах червей. Он никак не мог взять в толк, ка­ 5. Архипелаг Пуговицеведения ким образом столь упитанным личинкам мух „ а в а л о с ь выживать, пробавляясь малопита­ тельн ы м и синтетическими волокнами, из ко­ торых в то время делали ковры для надобнос­ тей финских государственных контор. Пыта­ ясь внести в эту загадку ясность, он показал личинки энтомологу, обладавшему чутьем на публичные конфликты, — человеку, который сумел быстро определить, что речь идет о го­ товых к окукливанию личинках падальной му­ хи Pbaenicia sericata — зеленой мясной мухи.

Энтомолог рассказал, что данный вид развива­ ется в различной падали, например в сдохших в стенах домов мышах, и когда личинки наеда­ ются, они покидают труп, чтобы ночью друг за другом перебраться в подходящее для окукли­ вания место. Таким образом личинки и угоди­ ли под ковер к рассерженному бюрократу.

Уборщица вновь обрела свое рабочее место.

Извинилось ли перед ней финское правительство, не известно.

Никогда заранее не знаешь, где могут при­ годиться знания, какими бы пустяковыми они Ни казались. В расправу над крупной падалью м°жет быть вовлечено более пятисот видов.

Конечно, это отвратительно. Охотно согла­ шаюсь с любым высказыванием такого рода, Однако тут не все так однозначно. Позвольте мне, прежде чем вернуться к грациозным и во всех отношениях приятным журчалкам, расска­ зать еще одну забавную историю. Одно время поговаривали, будто несколько энтомологов с материка провели исследование, которое по всем статьям могло бы стать легендарным. В лю­ бом случае оно — наглядный пример непреодо­ лимой тяги, заставляющей любознательных юношей изучать острова даже там, где таковых не имеется. Вернее, где остров невозможно об­ наружить без творческой фантазии, отличаю­ щей художников и прирожденных исследовате­ лей.

Все такие острова находятся в архипелаге Пуговицеведения. У нас еще будет повод туда вернуться. Это лишь первая рекогносцировка.

Занавес поднимается в тот момент, когда на обочине дороги лежит только что задавленный кем-то барсук. Через мгновение по той же до­ роге тихо и спокойно едет один из наших энто­ мологов с богатой фантазией. Заметив барсука, он останавливает машину, выходит и задумыва­ ется над тем, что здесь произошло. Так и пред­ ставляеш ь себе эту сцену. Одинокий автомоби­ лист стоит апрельским днем, склонившись над мертвым барсуком. Размышляет. Ему в голову приходит идея. Он засовывает труп в багажник и едет дальше.

Тут кому-то, возможно, вспомнится старая сказка Х.К. Андерсена “Ханс Чурбан” — о пар­ не, который нашел на дороге дохлую ворону и забрал ее с собой, поскольку никогда ведь не знаешь, в какой момент тебе пригодится дохлая птица. Примерно так же все получилось и на этот раз, с той разницей, что нашедший мерт­ вое животное уже с самого начала знал, как бу­ дет использовать его тело. (Собственно говоря, Ханс Чурбан это тоже знал. Он намеревался подарить ворону принцессе, что потом и проде­ лал. Восторг последней по поводу этого подно­ шения — одно из самых туманных мест в дат­ ской литературе.) Годом ранее нынешний исследователь бар­ сука проявил интерес к задавленному коту из the Forest of Brandbergen” *, как он был поимеЛес у Брандбергена (англ.).

нован в статье в английском журнале “Entomologist’s Gazette”, а также в последую­ щих работах. Оказалось, что тут было о чем пи­ сать, ибо наш автомобилист начал вместе с то­ варищами изучать, как в трупе образовалась фа­ уна жуков и как она видоизменялась на всех стадиях разложения. Они трудились четыре ме­ сяца. В общей сложности в трупе удалось обна­ ружить восемьсот восемьдесят одного жука, подразделявшихся минимум на сто тридцать различных видов, а это много. Аналогичные исследования в других частях мира не идут ни в какое сравнение.

Исследователи сразу оказались в центре внимания. Жуки из впоследствии полностью съеденного ими кота спровоцировали ряд во­ просов о поведении падальной фауны вообще, и в особенности о ее зависимости от качества почвы на месте происшествия. Кроме того, экс­ перимент сочли необходимым расширить по той простой причине, что трупы похожи на ос­ трова, колонизацию которых и возникновение их экосистемы можно проследить от момента возникновения, как, скажем, на острове вулка­ нического происхождения Суртсей, выступивАрхипелаг Пуговицеведения тем из моря около Исландии. Или на Кракатау в Зондском проливе, между островами Ява и Суматра, где в 1883 году взорвался вулкан, вследствие чего дальше развитие и фауны и ф л о р ы пошло с нуля.

Барсук был случаем того же рода, и его сразу пустили в дело. Правда, в отличие от ис­ тории с котом, которая разыгрывалась на обычном лесном пригорке, с березами, цвета­ ми и мхами, теперь было выбрано гораздо бо­ лее сухое и, в биологическом отношении, бо­ лее бедное место — расположенный повыше каменистый участок, где растительность по преимуществу состояла из вереска и тонень­ ких сосен. Здесь и обрел пристанище покой­ ный барсук, а чтобы тело, ненароком остав­ ленное без присмотра, не утащила лиса, его поместили в такую стальную клетку, какие обычно служат домиком для полуручных кро­ ликов и морских свинок, бегающих в колесе.

Эту картину тоже легко себе представить.

Мертвецки мертвый барсук в тесной клетке Для домашних любимцев посреди леса. Зрелибыло настолько диким, что клетку сочли Не°бходимым снабдить маленькой табличкой, разъяснявшей, что тут занимаются наукой, а не чем-нибудь другим.

Признаюсь, мне порой тоже хотелось иметь при себе такую табличку.

В апреле, начиная с того дня, когда южное солн­ це вскрывает ранние почки на вербе, вылетают и первые журчалки. Их маленькие, непримет­ ные разновидности, которые в книгах нередко называют раритетами, возможно потому, что они действительно редки, но скорее всего пото­ му, что их просто никто не успевает увидеть.

Насекомых собирают летом — во время кани­ кул и отпусков, так было всегда, и поэтому лет­ няя фауна гораздо лучше известна, чем ранние весенние мухи, которые иногда летают всего неделю или две. Кроме того, лучшие вербы, как правило, настолько высоки, что сачком до них не достать; можно стоять под ними и смотреть в бинокль на то, что происходит в цветках на­ верху, мучительно размышляя, какие виды мух там летают. Можно, конечно, обзавестись сач­ 5. Архипелаг Пуговицеведения ком на длинной палке (находчивые чехи продаюХ восьмиметровые палки для сачков) и стоять в лучах весеннего солнца, как сбившийся с пути п р ы г у н с шестом, но говорят, что довольно трудно сохранять достоинство, маневрируя та­ ким дрыном, поэтому я вместо этого отыскал несколько маленьких верб, которые все же цве­ тут. Четыре-пять зарослей в разных местах ост­ рова. Там я и провожу те апрельские дни, когда светит солнце и трава растет с такой скоростью, что лежащие на земле сухие листья шуршат. Ка­ кие кусты я выбираю, зависит от направления ветра.

Потом наступает черед печеночниц. За ни­ ми появляются ветреницы, лютики, калужни­ цы, примулы, а когда в середине мая распуска­ ются цветы клена, все зимние невзгоды оконча­ тельно забываются.

Один их окрас приводит меня в прекрасное расположение духа. Цветы клена зеленоватожелтые, а молодые листики желтовато-зелеНЬ1е именно так, а не наоборот. На расстоя­ нии смесь этих двух полутонов образует третий Цвет, настолько прекрасный, что для его описа­ ния в языке просто нет подходящих слов. Как всем известно, ближе к лету зелень приобретает более глубокий оттенок, а цветение клена как раз является стартовой точкой, когда вокруг светлее и прелестнее всего. Неделя, может быть две, а затем уже всерьез распускается ольховый лес. Мне бы искренне хотелось, чтобы это зна­ ли все. “Цветет клен”. Тогда бы не требовалось оставлять более длинные сообщения на автоот­ ветчике. Люди бы все понимали. Смотрели на краски, проникались оттенками — и понимали.

Тогда летает все, абсолютно все. Тысячи ком­ ментариев. Целый справочный аппарат.

ене Эдмон Малез родился в Сток­ Р гольме и очень рано оказался в пле­ ну всевозможных соблазнов энто­ такие, кто впервые ступил на эту стезю не в детстве?

Согласно семейной легенде, в его случае все решили летние каникулы, проведенные во Франции, у кузена, который собирал бабочек.

Рене незамедлительно взялся за дело. Основами ботаники он уже владел, поскольку его мать была Дочерью садовника или же просто потому, Что Мальчику из хорошей семьи в то время поЛагалось иметь полноценный гербарий. Его отец — блестящий повар, переехав в Швецию из Франции, он долгие годы работал шеф-пова­ ром в знаменитом ресторане “Оперный погре­ бок”. От него Рене унаследовал определенную тягу к ресторанам, а позднее — деньги, но от­ нюдь не интерес к еде. На протяжении всей жизни он, напротив, главным считал питатель­ ность, а не вкус. С годами у него накопилось много баек о цинге и зажаренных в яме медве­ дях.

Малез был прирожденным охотником, и уже в детстве у него проявилась склонность к экстравагантным методам ведения охоты и нео­ бычным трофеям. Он сам частенько рассказы­ вал о снайперской стрельбе в Стокгольме, на добропорядочной площади Эстермальмсторг, где на рубеже веков на одном из верхних этажей жила его семья. Вдохновившись каким-то опи­ санием жизни в тропиках, он изготовил тру­ бочку и оттачивал меткость, вонзая, подобно плюмажу, острые стрелы в шляпы проходивших по площади дам.

Бабочки тоже стали лишь подготовитель­ ным этапом. Несколькими годами учебы. Если я правильно представляю себе Малеза, то фауна бабочек показалась ему уже слишком ш ведски х хо р о ш о изученной. Думать о сколько-нибудь сер ьезн ы х открытиях не приходилось, а пер­ спекти ва дополнять прежние достижения его уст р о и ть никак не могла. Ему хотелось стать первопроходцем. Быть совершенно независи­ мым.

Выбор пал на пилильщиков: почему — не ясно, но вероятно, потому, что ими всерьез никто не занимался. Во всяком случае, в Шве­ ции. Кроме того, настоящие пилильщики, или, как говорят знатоки, тентрединиды, были пло­ хо изучены в таксономическом плане и вообще считались неудобными для систематизации.

Трудными для определения насекомыми, в об­ ласти которых молодой человек мог сделаться выдающимся экспертом, не тратя слишком много времени на исследования в поле и в не­ богатых на события музеях. Перед ним откры­ валась научная карьера Линнея; прямо за уг­ лом ждали приключения, способные пусть и Н угомонить, но хотя бы отчасти занять бес­ покойную душу.

В период учебы, в 1910-х годах, Малез съездил в первые три экспедиции: каждый раз — в горные районы Лапландии. Не слищком оригинально, но вполне логично для бу­ дущего знатока пилильщиков — во всяком случае, этим путем шло не одно поколение са­ мых разных начинающих исследователей при­ роды. Путешествовал он не в одиночку. Пока еще. Вместе с ним в Лапландию ездил другой биолог-натуралист — орнитолог Стен Берг­ ман, и по причинам, о которых нам остается только догадываться, их фантазии о будущем заметались с безрассудной удалью полоумных леммингов в березовому лесу. Светило полу­ ночное солнце, пела варакушка, а их указа­ тельные пальцы без устали шарили по карте мира. Сюда!

Когда Карл Юнас Лове Альмквист* в сов­ сем другое время писал “О значении шведской бедности”, его палец остановился на той же ма­ гической точке.

Если рассматривать карту Земли, то в верхнем севе­ ро-восточном углу континента Старого Света Карл Юнас Лове Альмквист (1793— 1866) — известный шведский писатель.

можно увидеть загнутый к югу полуостров, кото­ рый омывается морями. Это Камчатка: там ты пре­ бываешь в полном уединении и чувствуешь себя отрезанным от просвещенного мира. Впрочем, у Камчатки есть аналог. В верхнем северо-западном углу того же мирового континента, на еще более северной широте, располагается другой полуост­ ров, который в той же мере загнут к югу, благос­ клонно принят и объят морями, — это Скандина­ вия.

Ни одна другая европейская страна не является столь обособленной и вынужденной рассчитывать лишь на собственные силы, как наш Скандинавский полу­ остров. Все остальные страны в большей или мень­ шей степени связаны между собой литературно и политически: они поддерживают друг друга, словно братья и сестры. Наша страна — почти остров, и, следовательно, мы изолированы уже в чисто геогра­ фическом отношении. Н о внутреннее содержание нашей жизни являет собой, по меньшей мере, архи­ пелаг, пребывающий в полном одиночестве. Сканди­ навской сущности приходится поддерживать себя са­ мой, иначе ей грозит гибель. На первый взгляд она во многом связана с остальной Европой; на деле же — мало.

Ребята собрались на Камчатку! Самостоятель­ ная научная экспедиция с целью сравнить эти столь похожие загогулины на глобусе, их фауну, флору и людей. Приключения и, не исключено, слава. Наверняка множество перепончатокры­ лых.

Весной 1919 года к планирующейся экспе­ диции присоединился третий участник — та­ лантливый ботаник и впоследствии знамени­ тый специалист в области географии расте­ ний Эрик Хультен, родившийся, как и Бергман, в 1894 году. Теперь дело было только за деньгами. А поскольку Бергман был непре­ взойденным златоустом и мастером по отыс­ киванию спонсоров, вскоре желающие профи­ нансировать экспедицию уже выстроились в очередь. В предисловии к своему бестселлеру о камчатской экспедиции — книге, еще в 1920-е годы переведенной на многие языки, Бергман несколько страниц отвел выражению благо­ дарности: они получили “стипендию Веги” от Общества антропологии и географии, а также ряд аналогичных стипендий, учрежден­ ных в память о таких людях, как Ларе Юхан $ерта* и Юхан Вальберг** (тот самый, кото­ рого затоптал слон), не говоря уж о порази­ тел ьн о длинном списке разбогатевших на вой­ не коммерсантов, которые буквально купались в деньгах и, казалось, просто боролись за пра­ во помочь наличными делу, выглядевшему в их глазах эдаким старым добрым шведским на­ циональным видом спорта с высокой рыноч­ ной стоимостью.

Интересно, потребовала ли экспедиция хоть каких-нибудь затрат от ее членов. Им аб­ солютно все предоставили даром: одежду, кон­ сервы, оружие и порох, фотоаппараты, лыжи, фонари, табак и зубную пасту. Фабрика пече­ нья из Эребру, не задумываясь, поставила им полтонны печенья, фабрика “Марабу” — сто пятьдесят килограмм шоколада, а макаронная фабрика из Сундбюберга добавила своих изде­ лий на целую армию. И спиртное! Бергман-то, конечно, являл собой слегка занудного трезЛ.ю. Йерта (1801— 1872) — шведский газетчик, книгоиздатель и политик, в 1830 г. основавший газету “Афтонбладет”.

Ю. Вальберг (1810— 1856) — шведский путешественник и естест­ воиспытатель.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 
Похожие работы:

«Diversifying with PACKAGING SERVICES Unlocking Hidden Profit Potential By C. Ted Namur IV КОМПАНЬОН Р У К О В О Д И Т Е Л Я СТРАТЕГИЧЕСКИЙ МЕНЕДЖМЕНТ Тэд Намюр ПРОИЗВОДСТВО УПАКОВКИ НОВЫЕ ЦЕНТРЫ ПРИБЫЛИ Москва 2006 УДК 621.798 ББК 30.61 Н24 Выражаем благодарность Научный редактор: Анатолий Дубинский Московскому Полиграфическому Союзу и компании ТЕРРА ПРИНТ Намюр Тэд Н24 Производство упаковки. Новые центры прибыли/ за поддержку в выпуске данной книги. Тэд Намюр, Пер. с англ. В. Дудичев. – М.:...»

«ЕВРОАЗИАТСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЗООПАРКОВ И АКВАРИУМОВ (ЕАРАЗА) УТВЕРЖДАЮ Президент ЕАРАЗА В.В. Спицин _2005 г. КОМПЛЕКСНАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ПРОГРАММА Сохранение дрофиных птиц Евразии Рассмотрена и одобрена на Конференции ЕАРАЗА _2005 г. 2005 г. 2 1. Исполнители. В настоящее время имеют дрофиных птиц в коллекции и принимают участие в реализации Программы следующие учреждения: - Евроазиатская региональная ассоциация зоопарков и аквариумов (ЕАРАЗА) – координатор...»

«VOLKSWAGEN POLO СЕДАН выпуска с 2010 года с двигателем 1,6 УСТРОЙСТВО ОБСЛУЖИВАНИЕ ДИАГНОСТИКА РЕМОНТ УДК 629.114.6.004.5 ББК 39.808 Ф75 ООО Книжное издательство За рулем Редакция Своими силами Главный редактор Алексей Ревин Ответственный секретарь Сергей Гаврилов Ведущий редактор Виктор Леликов Редакторы Юрий Кубышкин Александр Кривицкий Алексей Болдырев Александр Ходасевич Фотографы Георгий Спиридонов Алексей Зайцев Художник Александр Перфильев Производственно-практическое издание VOLKSWAGEN...»

«ФРАГМЕНТЫ БУДУЩИХ КНИГ УДК 316.444 В 2012 году в издательстве Праксис планируется выход в свет книги известного британского социолога Джона Урри Мобильности, рассматривающего движение как основной предмет социологической науки. Движение как ключевой социологический феномен и понимание организации социальной жизни через конкретно-исторические исследования социальных и технических систем, обеспечивающих это движение, — вот два краеугольных камня, на которых построена книга. Предлагаем вниманию...»

«ХОРА (глубокий след змеи) Книга I, часть третья МАСТЕР ХОРА ПОТОК эволюционно-медитативное сознание Мастер ХОРА в максимально простой форме постарался изложить, что такое эволюционно-медитативное сознание, и почему это прямой путь. А также почему важно осознать необходимость в его пробуждении, воспитании и передаче. От автора В данной статье раскрыты позитивные и негативные взаимосвязи между первой цивилизацией — шамано-жреческой, и второй — единобожия и научно-технического прогресса. Каким...»

«Фасады на любой вкус Новое лицо фасадов Содержание стр. Времена однотонных фасадов ушли в прошлое. Сегодня фаМНОГОСЛОЙНЫЕ ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ НА ОСНОВЕ ПЕНОПОЛИСТИРОЛА сады — это больше чем просто защитная оболочка здания. Они должны самовыражаться и презентовать. Они должны Система alsecco-basic придавать зданию характер. И при этом они должны быть Подсистема Alprotect Carbon технически выполнимыми. В соответствии с индивидуальны- Подсистема Alprotect Quattro ми идеями и представлениями...»

«Государственное учреждение образования Средняя школа № 20 г. Борисова ОБОБЩЕНИЕ ОПЫТА ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНТЕРАКТИВНОЙ ДОСКИ НА УРОКАХ МАТЕМАТИКИ В 9 КЛАССЕ ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ МОТИВАЦИИ УЧАЩИХСЯ Адамович Ирина Викторовна, учитель математики +375-296-37-41-87 irina_adamovich@mail.ru Борисов 2013 ОГЛАВЛЕНИЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1 ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНТЕРАКТИВНОЙ ДОСКИ В УЧРЕЖДЕНИЯХ ОБРАЗОВАНИЯ 1.1 Интерактивная доска – современное техническое средство обучения.. 1.2...»

«Созидание личной молитвенной жизни. Советы Роберта Хенсона. Молитва – сила №1 Содержание: 1. Происхождение молитвы 2. Разверзлись все источники великой бездны 3. Земля святая 4. Молитвы не уходят в никуда 5. Изменение решения Бога через молитву, часть I 6. Изменение решения Бога через молитву, часть II 7. Иисус преподносит Библейское учение о молитве 8. Молитвенные нужды Иисуса 9. Молитва, одерживающая победу, часть I 10. Молитва, одерживающая победу, часть II 11. Молитва, одерживающая победу,...»

«_ Курская областная научная библиотека им. Н.Н. Асеева отдел патентно-технической и сельскохозяйственной литературы _ Рекомендательный список Рекомендательный 2013 Курск 2013 65 Б 59 Составитель: Кугутина Н. И. Редактор: Крюгер О. А. Ответственный за выпуск: Рукавицына В.Ю. Бизнес с большим потенциалом [Текст]: рекомендательный список литературы / Курск. обл. науч. б-ка им. Н. Н. Асеева, Отд. патентно-технич. и с.-х. лит.; сост. Н. И. Кугутина, - Курск, 2012. - 21 с. Тема сельского хозяйства...»

«Бюллетени новых поступлений – Июль 2013 г. 1 А 17 Аткиссон Алан. А 923 Как устойчивое развитие может изменить мир: пер. с англ. / Аткиссон Алан; под ред. Н.П. Тарасовой. - Москва: БИНОМ.Лаборатория знаний, 2012. - 455с. - Парал. тит. л. - ISBN 978-5-9963-0736-4 (в пер.) : 369-60р. 2 Б Родионов Борис Устинович. Р 605 Наперегонки со смертью / Родионов Борис Устинович. - Москва: БИНОМ.Лаборатория знаний, 2012. - 272с.: ил. - ISBN 978-5-9963-0564-3 (в пер.) : 224р. 3 В1 Штейнгауз Гуго Дионисий. Ш...»

«РУКОВОДСТВО ПО РЕМОНТУ И ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБСЛУЖИВАНИЮ АВТОМОБИЛЕЙ RX400h Модели 2005 - 2008 гг. выпуска HARRIER Hybrid Модели с 2005 года выпуска Эта книга может быть использована при ремонте гибридных автомобилей Highlander Москва Легион-Автодата 2012 УДК 629.314.6 ББК 39.335.520 Л43 Руководство по ремонту и техническому обслуживанию автомобилей Lexus RX400h, модели 2005 - 2008 гг. выпуска и Toyota Harrier Hybrid, модели с 2005 года выпуска. Серия Автолюбитель. - М.: Легион-Автодата, 2012. - 496...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Российский государственный гуманитарный университет в г. Тольятти Самарской области (филиал РГГУ в г. Тольятти) С? НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК филиала РГГУ в г. Тольятти Сборник научных статей 2012 Т ольятти Министерство образования и науки Российской Федерации Филиал федерального государственного бюджетного образовательного учреждения...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО Уральский государственный технический университет-УПИ Факультет физической культуры И.В. Еркомайшвили ОСНОВЫ ТЕОРИИ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ Курс лекций Научный редактор доцент, канд. пед. наук О.Л.Жукова Екатеринбург, 2004 СОДЕРЖАНИЕ Ведение..6 Тема 1. Основные понятия теории физической культуры.7 Тема 2. Структура и функции физической культуры..15 Тема 3. Теория и методика физической культуры как наука и учебная дисциплина..21 Тема...»

«Содержание Предисловие 6 Введение 6 Анатомия кожи и ногтей 7 Анатомия кожи и ногтей 8 Основные техники нейл-арта 19 Теория цвета 20 Материалы, инструменты и оборудование 25 Техники покрытия ногтей лаком 34 Ручная роспись в нейл-арте: шаг за шагом 42 Искусство аэрографии 67 Оборудование и уход за ним 68 Аэрографы, краски и аксессуары 74 Техника аэрографии: шаг за шагом 81 Возможные проблемы 112 Смешанные техники нейл-арта 115 Материалы,инструменты и оборудование 116 Дизайн с вырезными формами...»

«Руководство по эксплуатации Содержание Общая информация Указания по эксплуатации Комплектность Технические характеристики Назначение электронной книги Общий вид электронной книги 1 Подготовка к работе 1.1 Зарядка аккумуляторной батареи 2 Порядок работы 2.1 Управление питанием 2.2 Калибровка сенсорной панели 2.3 Установка/извлечение дополнительной карты памяти 2.4 Настройка WiFi и подключение к сети 3 Рабочий стол и элементы управления 3.1 Общий вид рабочего стола 3.2 “Библиотека” и “История”...»

«МИНИСТЕРСТВО ПО ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ КОМАНДНО-ИНЖЕНЕРНЫЙ ИНСТИТУТ АБИТУРИЕНТ Справочное пособие для поступающих Минск КИИ 2013 УДК 378.4(476-25)(035.5) ББК 74.58я2 А15 Составители: Полевода И.И., начальник Командно-инженерного института, кандидат технических наук, доцент; Голякова И.В., начальник факультета переподготовки и повышения квалификации Командно-инженерного института, кандидат юридических наук, доцент. Абитуриент-2013 : справ. пособие для поступающих / сост. А15...»

«УДК 371.31 КЛАССИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ МОТИВАЦИИ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ ПРАКТИКИ УПРАВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ РЕСУРСАМИ Е.В. Мюллер18 ФГБОУ ВПО Самарский государственный технический университет 443100, г. Самара, ул. Молодогвардейская, 244 E-mail: myuller@smrtlc.ru Раскрывается проблема применения классических теорий мотивации для управления в современных организациях. Акцентируется внимание на раскрытии содержания мотивов и стимулов. Дается трактовка понятий мотивационный потенциал, мотивационная...»

«АВТОМАТИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВОМ АУДИОВИЗУАЛЬНОЙ ПРОДУКЦИИ Березиков Д.А. – студент, Дробязко О.Н. – д.т.н., профессор Алтайский государственный технический университет (г. Барнаул) Аудиовизуальная сфера в России за последние 7-10 лет переживает период бурного развития. Следует признать, что предпочтение зрительных образов текстовым для современного поколения неоспоримо, более того можно сказать, что экран компьютера или телевизора стал материальным носителем нового типа культуры во всех...»

«1 2 Роман Петров, Илья Сименко Реконизм Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности Оптимизировано для чтения с экрана ISBN 978-966-413-319-4 ББК 66.1 УДК 008.2:[330.341.2/342.1/111.4:004+334.012.74] Одесса, издательство ВМВ, 2012 3 Содержание Предисловие Введение От стада к государству История общества Как меняется общественный строй Современный правящий класс Вопрос, на который не ответил Маркс Основная тенденция Информация как ключевой...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Учреждение образования Витебский государственный технологический университет ученых Валерий Степанович БАШМЕТОВ Библиография Витебск 2007 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Учреждение образования Витебский государственный технологический университет Библиотека БАШМЕТОВ ВАЛЕРИЙ СТЕПАНОВИЧ доктор технических наук, профессор (к 60-летию со дня рождения) Биобиблиографический указатель Витебск УДК 012 (Башметов) + 016 : ББК 91. Б Рецензент: Е....»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.